В мае выпадет снег. Отбор невест-месяцев

Вы умеете хранить секреты?

Я раскрою вам один. Свой самый заветный секрет. Пожалуйста, сохраните его. А иначе… эта история закончится слишком быстро. Мне бы очень этого не хотелось.

Готовы? Меня зовут Янра. Мой месяц - январь. Но на отборе невест-месяцев для наследного принца Сезерии меня будут звать иначе. Никак не могу запомнить это дурацкое, чужое для меня имя… Мав, Сейв? Нет-нет, я вспомнила! С этого дня, пожалуйста, зовите меня Мейв. И помните.

Никто не должен знать, что я январь. На отборе… я должна притвориться маем.

Я обязана сыграть свою роль идеально. Потому что от меня будет зависеть слишком многое. Все зимние месяцы надеются на меня. Мне доверили особое, ответственное задание. На отборе, куда вот-вот прибудут двенадцать невест-месяцев, чтобы побороться за сердце принца, моей целью будет вовсе не любовь и королевский трон.

Я должна восстановить справедливость. И, возможно, уже очень скоро… на зеленые солнечные луга Сезерии выпадет долгожданный снег.

***

Покачиваясь и постоянно подпрыгивая на неровностях дороги, экипаж вез нас все дальше от дома. Мост острова Звенящей вьюги давно позади. Равнина Ручейков встретила нас моросящим дождиком и радугой на слепящем синем небе. Никогда не видела подобного! Да и откуда? Я никогда не покидала наш заснеженный снегом остров.

Нет, не подумайте! Я люблю свой дом. Замерзшие озера, по которым можно весело рассекать на заточных коньках. Искрящиеся на дневном солнце льдинки, застывшие на деревьях. Щипающие за щеки снежные вьюги. Бескрайние снежные просторы и свежий морозный воздух.

Здесь, на равнине Ручейков, где царствовали весенние месяцы, даже в воздухе витали совсем другие запахи. Хотя из нашего экипажа, где внутри поддерживалась морозная температура для нас — зимних месяцев — это улавливалось едва-едва. А так хотелось поскорее распахнуть двери! Выбежать босяком на усыпанный весенними цветами луг! Намокнуть под самым настоящим дождем! Узнать, какие на ощупь цветы. Может, они колючие? Мягкие и нежные? Или хрупкие и льдистые, как листья, замерзшие на деревьях дома? В саду маленького уютного домика с пыхтящей печкой, где я выросла?

Изнывая от любопытства, я практически прилипла к окну экипажа, то и дело стирая рукавом нарядного платья иней.

— Нет, вы посмотрите на нее! Ау, мы вообще-то с тобой разговариваем, Янра!

Ах да. Я и забыла, какая напряженная обстановочка у нас тут образовалась. Пока нас не рассадили по разным экипажам перед прибытием в королевский замок, мы с моими зимними «подружками» ехали вместе. И я игнорировала весь этот негатив, как только могла. Не люблю нервничать понапрасну. Никогда не понимала смысла этого крайне бесполезного занятия. С моей половины экипажа можно только любоваться цветочками и радоваться жизни. О, смотрите, двойная радуга!

И без разведенной у меня за спиной паники я прекрасно осознавала, какая ответственная у меня задача. Пробраться на королевский отбор под видом невесты-мая. Продержаться на нем как можно дольше, изображая заинтересованность в принце. И все это только для того, чтобы выяснить, где эти вьюжные маги держат стеклянные шары с искрами месяцев. И восстановить справедливость. Выпустить искру одного из зимних месяцев. И тогда… мир, наконец преобразиться. Зеленые поля и луга укроет снегом. Люди должны узнать, какой чудесной может быть зима. И сколько прекрасного они теряли долгие десятилетия.

— Мои уши заколдованы пропускать мимо все неприятное, — проворчала я, прилипнув к стеклу еще плотнее. Так, что расплющило нос. Забавное, наверное, зрелище снаружи. Еще немного, и я просто просочусь отсюда сквозь дверь и стекло. И пойду до дворца пешком. — Позовите, когда начнете обсуждать что-то веселое.

— Веселое?! — Еще пуще взвилась Янсмин — невеста, представляющая на отборе январь вместо меня. — Янра, это не увеселительная прогулка! Ты должна быть серьезнее! Хотя бы сделай вид, что ты не испортишь все в первую же минуту!

— Тебе правда станет легче, если я начну хмурить брови и воинственно надую щеки? — Я заулыбалась, представляя, как именно это сейчас делает сама Янсмин. Если случайный прохожий спросит меня, не знакома ли я с девушкой, у который снежный дух при рождении украл улыбку и смех, я не задумываясь укажу на Янсмин. И пусть вас не обманывают ее милые черноволосые косички. Духи радости и смеха рассказывают своим детям страшилки с ее участием.

Позади раздался звенящий, словно ветер играет мелодию на тонких льдинках, смех. Вот так-то лучше. Я с улыбкой обернулась, поймав на себе заговорческий взгляд Дейдры — невесты декабря. Мне повезло попасть на отбор именно с ней, мы давно дружили и вместе проходили обучение у мастера Янгума. Вместе мы часто сбегали в лес и искали там снежных лисов. Дейдра мечтала приручить одного и поселить у себя дома. Мы видели этого редкого зверька лишь однажды. Но так и не сумели догнать, застряв в глубоком сугробе. В нем же мы оставили и свои теплые сапожки. Спасибо хоть ноги уцелели! Зато было весело. Как мы тогда хохотали!

— Если она будет хмурится так же, как ты, Янсмин, принц никогда в нее не влюбится, — авторитетно заявила Дейдра. Авторитетно, потому что в отличии от нас, у нее уже был ухажер. Не очень долго, но все же был.

— А ей и не нужно его в себя влюблять, — фыркнула Янсмин, скрестив руки на груди. И ссутулилась, сжавшись в колючий недовольный комок. — Об этом я и говорю. Вы слишком несерьезно ко всему относитесь. Если она облажается, нам придется ждать еще двадцать лет, пока не повзрослеет новый наследник. А зимние месяцы как притесняли, так и будут притеснять. Вот увидите, декабрь, январь и февраль выставят за ворота замка после первого же этапа отбора. Тут и гадать нечего!

Вдруг экипаж подкинуло на особо коварной кочке. Мы все синхронно подпрыгнули, хватаясь руками за что придется, чтобы не упасть. А вот Янсмин, которая очень крепко и яростно переплела руки под грудью, не успела расцепить их. И смешно завалилась на бок, щекой врезаясь в плечо Фелисции. Под взрыв хохота она спешно и неловко села обратно. Если бы взглядом можно было убивать, отбор начался бы как минимум без двух невест.

Фелисция — невеста февраля, которая тоже ехала вместе с нами. Она слушала наш разговор с выражением глубочайшего безразличия. Но почему-то это Янсмин совсем не раздражало! Возможно потому, что Фелисция всегда была такой. Истинная представительница зимы. Холодная, отстраненная, будто не живая. С белоснежными волосами и ледяным взглядом. Думаю, именно так нас — месяцы зимы — и представляли себе маги.

— Милая Янсмин, я прекрасно сознаю всю степень своей ответственности. Можешь быть спокойна. Ни сердце, ни рука, ни остальные части тела принца меня совсем не интересуют. И я отлично помню, что должна сделать.

Расправив шуршащую, сверкающую цветом звенящих льдин, юбку, я будто бы поставила в этом раздражающем разговоре точку. А Дейдра спешно защебетала, меняя тему:

— Интересно, а правда, что люди даже подушки взбивают при помощи магии? Я слышала, что как только они получили магию из искр наших предков, тут же обленились и растолстели. Все делают при помощи магии, даже самые обычные мелочи!

Но Янсмин не собиралась оставлять нас в покое. И уж точно не планировала обсуждать растолстевших людей.

— Еще не поздно отказаться, если ты не уверена, что справишься. Когда нас выгонят с отбора, ты останешься там одна.

— Дай угадаю, — развеселилась Дейдра. — Вместо нее ты хочешь предложить свою кандидатуру.

— Хочу, что с того?

Янсмин так яростно и надменно скривила губы, что мы с Дейдрой не сдержались и звонко расхохотались. Даже Фелисция сдержанно и грациозно приподняла уголки рта.

— Я сказала что-то смешное?

— Мне кажется, — вдруг заговорила Фелисция. Ее тихий голос был подобен шепоту слабого ветерка, едва потрепавшего листву на деревьях, — что для этой мисси нужен кто-то немного чокнутый. Янра подходит идеально.

— Э… Спасибо? — Вскинула брови я, ничуть не обидевшись. Ну да, что есть, то есть.

— И все-таки мастеру Янгуму виднее, кого из нас выдавать за май. Ой, не обижайся, милая Янсмин, — утирая выступившие слезы, все еще хихикая, процедила Дейдра. — Но принц оставит тебя на отборе, только если ты его запугаешь. Нет, а что, это тоже тактика. Слышала, на прошлом отборе была одна такая боевая невеста. Правда она из мартовских. Но королева Аверия все равно ее переиграла. Август же. Летним фора. Жаль, что Янру не получится выдать за летний месяц. Так было бы проще покорить принца.

— С летними договориться невозможно, они знают, что на отборе в фаворитках, какой им в этом смысл? Чудо, что мастер Янгум смог как-то надавить на майских. Это лучшее, на что мы могли рассчитывать, — я вздохнула, вновь стараясь вживить себя в роль теплой и улыбчивой майской девушки. Я — май. Май. Запомни, Янра. Придется вести себя немного… сдержаннее. Это непросто, ведь у нас, на острове Звенящей вьюги, девушек меньше всего заставляют вести себя как леди. А зачем? Мы же изгои для всей остальной Сезерии. Хоть никто и никогда не скажет об этом открыто. — И, кстати, леди, привыкайте называть меня не Янрой, а Мейв. А то плакало все мое прикрытие.

— Правильно, — сдержано кивнула Фелисция. Ого, это уже вторая ее фраза за пять минут! Надеюсь, они с Янсмин поменялись местами, и теперь январь хоть немного помолчит.

— Хотя бы пообещай, что во дворце не станешь вести себя, как неотесанная дикарка, — буркнула Янсмин.

Ага. Размечталась.

Наконец, экипаж остановился. Нет, мы не приехали во дворец. Просто пришла пора нам разделиться. Не стану врать, по некоторым леди из этой компании я скучать не стану.

Это ненадолго. Сейчас нас рассадят по отдельным экипажам, чтобы каждая представительница своего месяца торжественно высадилась во дворе замка и не делила внимание подданых с другими невестами.

В моем же случае… Мне предстояло еще и переодеться. Чтобы окончательно перевоплотиться из января в май. И как-то скрыть свою приметную белоснежную прядь в русых волосах. Зимние девушки часто рождались с белыми волосами. Говорят, что так зима выражает свою к нам любовь. Мол при рождении она целует своих любимец в макушки. Фелисция вон в любви точно обделена не была. Меня же, судя по всему, зима чмокнула без особого энтузиазма. Но теперь эта прядь была не очень кстати. Ну ничего. Мне обещали, что фрейлины с этим разберутся.

А пока… Цветочки! Луг! Бабочки! Теплое солнышко!

Хотя, последним наслаждаться мне недолго. Для тех, у кого внутри жила искра зимних месяцев, долгое нахождение в тепле было губительным. Поэтому мы так редко покидали наш родной остров Звенящей вьюги. И поэтому же нам было важно хотя бы на этом отборе попытаться опустить на Сезерию зиму. Это несправедливо. Все, что происходило после восстания Вечной мерзлоты и становления людей магами, впоследствии взошедших на трон, было несправедливым по отношению к нам. Я должна справиться. Должна. Не только ради нас, зимних месяцев. Но и для людей. Они ведь и понятия не имеют, как чудесна бывает зима!

Здесь, на равнине Ручейков, царила весна. Точно так же, как на побережье Вечного солнца было лето. А в долине Листопадов — осень. Но скоро мы покинем владения месяцев, и очутимся на земле людей. Вот уже двадцать лет, со дня последнего отбора, там царствует август. Потому что на прошлом отборе победила и стала королевой представительница августа — королева Аверия. Мать принца Сиэля, который теперь, спустя двадцать лет, точно так же, как и его отец когда-то, выберет себе жену среди двенадцати невест-месяцев. Месяц, который станет королевой, опустится на Сезерию еще на двадцать лет. До следующего отбора наследника уже Сиэля.

Несправедливо? Еще как! Раньше все было совсем иначе. Но после той войны… это лучшее, на что месяцы вообще могли рассчитывать.

Но не будем о плохом! Ведь сейчас… я впервые в своей жизни видела и трогала полевые весенние цветы. С визгом выбежав из экипажа, подхватив полы длинной юбки, я рухнула в мягкую на вид траву, промокшую от дождя. И привычно раскинула в стороны руки, намереваясь сделать снежного ангела. Но, похоже, трава так не работала. И все же — как чудно! А как пахнет. Так… сладко.

— Я же просила, Ян… Мэйв! — Едва не зарычала Янсмин.

Я даже не взглянула на нее. К чему портить себе настроение?

— Пока-пока, Янсмин! Увидимся во дворце! Уже скучаю!

— Дикарка.

— Ой, так щекотно, — захихикала Дейдра, сорвав цветок и поднеся его к носу. А после чихнула в ладошку. В отличии от меня, она не стала отходить далеко от экипажа. Трусиха!

— Леди Мейв? — Послышался тоненький незнакомый голосок.

Я тут же села. А после и поднялась на ноги, делая неловкий реверанс. Знаю-знаю, жалкая попытка. Но попадать в неловкие ситуации было моей фишкой. Не всегда приятной.

Рядом с присмиревшими и вмиг превратившимися в послушных «леди» Янсмин, Фелисцией и Дейдрой стояло еще двое. И как я не заметила еще один экипаж на дороге?

Две девушки, как две капли воды похожие друг на друга. Рыжеволосые, с носами, щедро усыпанными веснушками — диковинка для зимних. В скромных, но красивых льяных платьях, с зеленой вышивкой на них. Маленькие и хрупкие, будто цветочки у меня под ногами.

— Это я, — осмелев, я приветливо помахала им, ловя на себе недовольный взгляд Янсмин. Ну да, я растерялась! Плюс, здесь очень жарко, вообще-то. Мне напекло голову. Я таю!

Девушки тут же синхронно мне поклонились.

— Рады приветствовать вас на равнине Ручейков, — будто бы испуганно затараторила одна из девушек. — Меня зовут Айя. А это моя сестра — Айша. Мы будем вашими фрейлинами на отборе. Позвольте одеть на вас кристалл.

— Рада познакомиться, — я постаралась нацепить на лицо свою самую приветливую улыбку. Чтобы фрейлины немного расслабились. А то смотрят на меня так, будто бы я кусаюсь! Или сейчас ка-ак дуну холодом, и обратятся они в ледяные статуи! Как-то неловко. — Конечно! Не хотелось бы растаять, так и не доехав до дворца.

Айя перепугалась и практически бегом сократила расстояние между нами, цепляя мне на шею кулон, похожий на льдистую каплю. Я тут же спрятала его под одежду. Если кто увидит, сразу поймет, что никакой я не май. Ведь майская невеста вряд ли будет ощущать сильный дискомфорт из-за летнего солнца.

И да, чтобы избежать недопонимания — поясню. Насчет «растаять» я пошутила. Ну не из снега же нас вылепили, в конце концов! Хотя, наверное, многие люди, именно так и думают. Смешные! Нет, вряд ли я растаю на солнце. Но потерять сознание из-за теплового удара — запросто. Поэтому на отборе, в замке, где сейчас царствовал август, зимним месяцам обычно приходится несладко. Кристалл немного охлаждал наши тела. Но все же этого было недостаточно.

Я сама не проверяла. Но меня готовили к этому отбору. И ко всему, что меня там ждет. Так что, Янсмин, выкуси! Не такая уж я и бездарная.

— Позвольте помочь вам переодеться, леди Мейв. И сопроводить вас во дворец, — снова поклонилась фрейлина — кажется, Айша, я уже запуталась. Простите, я не специально.

Да. Пора. Нужно подкрепить свое прикрытие образом нежной весенней невесты. Замаскировать свою фирменную белоснежную прядь в русых волосах, слишком ярко выдающую во мне январь. И в путь!

Покорять сердце человеческого принца! Ой, держись, Сиэль. Я уже еду.

***

Тухлая льдина! Как же жарко… Даже кулон не особо помогал от изнывающей жары августа, в который наш экипаж въехал, словно нож в подтаявшее масло. Мда, это будет непросто. А ведь мне еще придется делать вид, будто бы и вовсе мне не жарко, все хорошо! И никакой это не пот, нет, это я так млею при виде нашего горячо любимого принца! Горячо… брр.

Теперь я отлично понимала, почему зимние так редко покидали пределы нашего отдаленного острова-интроверта. И то, почему у нас принято недолюбливать людей гораздо сильнее, чем у остальных месяцев. Не только потому, что январь когда-то развязал безумную войну, едва не стерев все живое с лица Сезерии, да.

Но не будем о плохом. Только не говорите Янсмин, но… в чем-то она была права. Несмотря на обстоятельства, на всю серьезность и ответственность и бла-бла-бла. Но сейчас я абсолютно не могла обо всем этом думать. Ведь наш экипаж, судя по выкрикам возчика, въехал в город. Главный. Город. Сезерии!

Разумеется, не единственный, нет. Но именно здесь, когда-то очень давно, был построен королевский дворец. Это место было выбрано не случайно. Для людей оно особенно символично. Ведь именно здесь все перевернулось. Как для них, так и для нас, месяцев.

В этой долине проходила последняя битва в войне Вечной мерзлоты. Я слышала эту историю тысячу раз, но сейчас мне совсем не хотелось ее вспоминать. Помните? Позитив и веселье! Важно другое — здесь сохранилось много следов той самой, последней битвы. Например, реки, что пересекали город, образовались после сильного заклинания, разорвавшего землю на куски. Часть дворца была построена прямо внутри утеса, который укрывали водопады, словно фата невесты, опущенная на лицо. Ведь маги прорубали в этом утесе тоннели и скрывались там от холода. А потолок главной залы этой части был рекой, что протекала сверху. Река волшебным образом не проливалась на мраморный пол. И через нее было видно небо, но, если нырнуть в реку снаружи, то нельзя упасть в главную залу (так, а вот это я твердо намеревалась проверить). Часть стен вокруг дворца была навечно скована льдами, а прямо из земли торчала гигантская ледяная рука, по преданиям принадлежавшая самому Яровиру — тому самому январю, развязавшему войну. О! А еще там было облако с целебной водой, которое никогда никуда не улетало, а добраться до него можно, схватившись за зонтик одуванчика, подхваченный волшебным ветром. Но не всем позволяли это сделать.

И как бы сильно я не недолюбливала людей, которые буквально узурпировали власть, когда-то принадлежавшую месяцам, когда заполучили себе магию при помощи искр моих предков… Я была в восторге!

Так хотелось хотя бы одним глазком глянуть на этот чудной город, сбежать из экипажа и погулять по улочкам в поисках следов прошлого! Но Айя и Айша плотно запахнули шторы на окнах, чтобы на меня, видите ли, никто раньше времени не пялился. Ой, да пусть смотрят, тоже мне тайна!

Пару раз мне удалось прорваться и заглянуть в щелочку. Но этого слишком мало, чтобы утолить мое любопытство. Ничего. Еще успею.

— Слушайте, а настоящая Мейв не сильно расстроилась, что не поедет на отбор? — Любопытствовала я у своих фрейлин, изнывая от нетерпения и скуки.

Мои фрейлины по-прежнему смотрели на меня, как на чудище-юдище, и отвечали с опаской.

— Не можем знать, леди… Мейв.

Я вздохнула, снова откидываясь на шелковые подушки. Похоже, майские сильно задолжали моему наставнику — Янгуму — раз уж им пришлось идти на такое. Не то, чтобы у майской невесты было много шансов выиграть отбор, но все же. Шанс маленький, но точно не равнялся нулю. Как у зимних.

Наконец, экипаж остановился. Моя белая прядь была закрашена еще в дороге какой-то пахучей смесью трав и теперь отдавала рыжиной. Платье с закрытым декольте, чтобы спрятать кулон, было расшито вышивкой из зеленых и нежно-розовых цветов. Леди Мейв, представительница мая, готова. Надо изобразить что-то среднее между зимним (и моим личным) пофигизмом и летней надменностью. Раз, два, три…

Уф, надеюсь от меня не дымит, как от ужина над жарким костром! Едва не задохнувшись от нехватки кислорода, я дала себе мгновение, чтобы отдышаться. И подала руку королевскому гвардейцу. Неспеша вышла из экипажа. Неспеша — это чтобы не запутаться в ногах и многослойности длинной юбки. Мне всегда казалось, что я не из стеснительных, но когда на меня разом вдруг уставилось сразу столько чужих глаз…

Айя и Айша вышли следом и тут же синхронно приподняли полы юбки.

— Просто идите вперед и машите подданым, леди Мейв, — шепнула мне одна из фрейлин.

А я не могла. Нет пойти-то я пошла, это была не проблема. Но я не могла ни улыбаться, ни кивать направо и налево, ни грациозно и снисходительно махать ручкой. Это вдруг показалось мне каким-то… диким? Почему все эти люди смотрят на меня, как на драгоценный бриллиант? Так, будто я веками стояла статуей посреди дороги, и тут вдруг шевельнулась и пошла. Чудо-чудо, смотрите все!

Да я же обычная девушка. Чего это они? Гораздо удивительнее было другое — неужели они сами этого не понимают? Вода. Она застыла по обе стороны вымощенной белоснежным камнем дороги, по которой я шла. Словно кто-то давно приказал ей расступиться в стороны, обнажая речное дно (а так скорее всего и было). А приказать ей пролиться обратно запамятовал. Так она и застыла, став границей между белоснежной, сверкающий на палящем солнце дорожкой к самому дворцу, и улицами города Сезерии. По ту сторону от воды столпились жители этого города. Люди. И что-то подсказывало мне, что даже при желании эту водяную стену им не преодолеть. А иначе здесь было бы гораздо больше охраны.

Ведь уже не раз на невест-месяцев совершались покушения. Даже жену первого короля людей… Ох, снова я. Фу-фу-фу, негативные мысли. Не сегодня! Поговорим вечером, когда все закончится!

Когда водяная дорога закончилась, мы вышли на площадь, поражающую своими просторами. Мне за волосы, коснувшись испарины на шее, забрался теплый ветер. Он подкинул волосы, увлекая мой взгляд на дворец, гигантской глыбой застывший справа. Духи снежные… Все правда. Все рассказы, все чудеса, лед и скалы, и водопады меж окон и резных балконов. А перед дворцом сплетения рек, будто кровеносная система самого дворца. Вода лазурная-лазурная! Вдалеке шумел водопад, шелест которого перебивала торжественная музыка. Слепили своими насыщенными зелеными оттенками кусты и деревья. Здесь пахло сладкими цветами, почти как на весеннем лугу, что мы проезжали. И свежестью ледяной речной воды.

А вдалеке — это оказалось правдой — гигантская ледяная рука!

Это было настолько красиво, что у меня что-то сжалось в груди. Это был не только восторг, но и тихая грусть тоже. Чувство, будто я на мгновение предала родной снежный край. Но красота… она ведь и там, и там. Она везде, просто меняет свои наряды, словно кокетливая барышня.

— Куда теперь? — Шепнула я фрейлинам, проходя мимо выстроившихся в стройную шеренгу гвардейцами.

— Нас проводят ко дворцу. Королевская семья будет наблюдать. Так что… Пожалуйста, не сутультесь!

Над головой загрохотало, будто само небо ругалось на меня за уставшие плечи. Я тут же выпрямилась — пожалуйста, только не гневайся на меня, небо, я же не сделала ничего плохого! Ну… пока не сделала. Но сделаю. Но ты не гневайся. Снег будет тебе к лицу.

— Это фейерверк в вашу честь, — пояснила Айя (я запомнила, что она встала слева).

Я вскинула голову. Никогда не видела фейерверков. Небо взрывалось и искрилось мятным розовым цветом. Цветом мая.

— Не смотрите наверх, вы должны выглядеть отстраненной! — Тихо ахнула Айша, будто вот-вот потеряет сознание.

— Но вы же сказали, что это в мою честь, — застонала я. Вьюжные правила!

— Да, но так нельзя!

— Ладно-ладно, зачем же так нервничать?

Не стоит доводить фрейлин до инфаркта раньше времени. Займемся этим позже.

Итак. Вот и дворец. Здесь благо стало чуть прохладнее из-за близости ледяного водопада и длинных спасительных теней. Зрителей стало меньше, и все одеты заметно богаче — явно дворцовая знать. Повсюду фуршеты, еда, напитки — уверена, тоже не для меня, как и фейерверки, эх.

Вдруг гвардеец, сопровождавший меня, остановился. И я заметила в стороне уже прибывших до меня невест. Я ахнула — все прекрасные, нереальные, будто редкие разноцветные цветочки! Среди них были и Янсмин с Фелисцией в невероятных сверкающих на солнце платьях цвета зимы и льда. Дейдры еще не было.

— Посмотрите наверх и поприветствуйте их величества, — снова подсказала Айя.

— Значит, теперь смотреть наверх можно?

— Леди Мейв!

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Подумаешь, люди, возомнившие себя королями. Кем бы они были без наших искр?

Но деваться некуда. Я вскинула взгляд, нацепив на лицо милую улыбочку. И присела в реверансе.

— Невеста мая! Леди Мейв! — Раздался громогласный голос где-то рядом.

На просторном балконе замерло четыре фигуры. Король Сабриэль, взгляд которого показался мне тяжелым и не очень-то гостеприимным. Королева Аверия, август, одержавшая победу на отборе двадцать лет назад. Рядом с ней, по этикету, должен был стоять младший сын — принц Сеймон. Он выглядел так, будто его только что выдернули из постели и заставили скучать здесь. Когда наши взгляды встретились, он вдруг ухмыльнулся, тут же выпрямляясь. А по правую руку от короля…

Духи снежные, на мгновение мне показалось, что на небо по ошибке выглянуло два лишних солнца. Высокая фигура принца задумчиво взирала на меня с высоты балкона. Отстраненно, безучастно. Красивое лицо не выражало эмоций, будто бы мысленно он был далеко-далеко отсюда. Но глаза… Я никогда таких не видела. Вот, что бывает, когда рождается ребенок месяца и человека. Сильнейший маг с жарко горящей искрой.

Глаза принца Сиэля были яркими, горящими, налитыми расплавленным янтарем. И обжигали. Словно два незаконнорожденных солнца.

Как, по-вашему, гиперважных леди, невест наследного принца, встречают в королевском замке? Расслабляющем массажем после долгой и тяжелой дороги в трясущемся экипаже? Вкусным ужином? Охладительными напитками с очаровательными засахаренными дольками лимона? Развлекательными программами? Мягкими постельками? Ха! И еще раз — ха!

Нет, ну а чего еще я ожидала от людей? Этих наглых магов?! Ну ладно массаж, я не неженка. Ладно постель, я потерплю до вечера. Но как же я была голодна! Желательно чего-нибудь пожирнее да помяснее. Сказки это все о том, что женщины для сохранности фигуры, едят как птички. Нормально мы едим! Как минимум, три раза в день!

Но нет. После того, как на поклон величествам и на потеху публике прибыли все невесты, к каждой приставили по персональному гвардейцу, распустив фрейлин. И, так и не подпустив к фуршетному столу, повели в замок. Всем этим процессом руководила женщина, которую я тут же мысленно окрестила как «генерал-наседка». Она была очень высокой, с широкими плечами. И ни разу за все время она не опустила горделивый взгляд. Нос по ветру — это точно про нее. За ее безграничной самоуверенностью и отстраненной надменностью я не сразу заметила, что она сильно хромает.

— Девушки, на расшаркивания нет времени. Мы и так выбились из графика! — Заявила она так, будто это мы ее оттуда выбили. — Меня зовут леди Инци. Я распорядительница отбора и ваша, так скажем, наставница. Мне можете не представляться, все равно половины из вас здесь очень скоро не будет. Сразу зарубите себе на носу, дамы — свое время я стану тратить не на всех. Только на тех, из кого выйдет хоть какой-то толк. А сейчас — за мной. Вас нужно привести в порядок перед первым полноценным знакомством с принцем. И дарением подарков.

Позвольте сразу спустить вас с небес на землю. Потому что я уже немного осведомлена о проведении отборов. Подарки будут дарить не нам, невестам. Это мы будем дарить подарки принцу Сиэлю, чтобы показать ему как мы пылаем и умираем от любви к нему. От любви к мужчине, которого сегодня увидели впервые, ага. Ну, я же говорила. Люди.

Инци вела нас по саду, словно мать-гусыня, сильно превосходя каждую из нас в росте. И даже некоторых гвардейцев. Мы за ней — как гусятки. Особенно это сравнение стало уместным, когда мы начали петлять по самым разным — и по форме, и по цвету — мостикам через бесконечные переплетения рек. И все это для того, чтобы попасть в ту часть водопада, бегущего по утесу, где расступалась шумная вода, гостеприимно зазывающая войти внутрь. Во дворец.

— Эй, птс. Привет, — заговорчески шепнула я своему гвардейцу, молчаливой тенью шагающего рядом. Он был довольно щуплый и низкий, всего на пол головы выше меня самой. Зато нижняя челюсть сильно выдавалась вперед, придавая ему суровый вид. — Я Мейв.

Гвардеец кинул на меня быстрый, будто испуганный, взгляд. И отвернулся, так ничего и не сказав.

— Да не стесняйся ты, я не против поболтать! О, или вам нельзя с нами разговаривать? Тогда я никому не скажу, — я провела по губам пальцами, будто закрываю рот на замок. — Слушай, а эта леди Инци — она кто? Ведь июнь же, правда? Я думала, что во дворце живут только люди. Разве нет? Или она приехала сюда только ради отбора?

Мой новый хмурый друг продолжал загадочно молчать. Но ответ прилетел оттуда, откуда я и не ждала.

— Некоторые месяцы живут во дворце. Но их немного, да.

Я повернула голову, а с ней и все свое любопытство на сто восемьдесят градусов. И благодарно улыбнулась той невесте, которую представили как Айрин. Она была невестой августа. Ого-го, фаворитка и заговорила с такой, как я. Хотя, если честно, Айрин выглядела немного… иначе, чем июнь или июль. Нет, она тоже была красоткой! Кудрявые русые волосы, широко раскрытые любопытные, голубые глаза. Все дело было в том, как она себя подавала. Она была спокойна, в отличии от остальных, постоянно поправляющих прически, ткани юбок и не стерлась ли помада. Взгляд у нее был такой… анализирующий что ли? Острый и вдумчивый. Оттого, на фоне остальных девушек, она казалась дурнушкой. Ведь ее красота не была подкреплена должным обрамлением - кокетством, игривым блеском во взгляде, миленьким хихиканьем по поводу и без. Это сильно бросалось в глаза. Но мне нравилось гораздо сильнее всего вышеперечисленного.

— О, я правда не знала. А что они здесь… — я запнулась, понимая, что вот-вот ляпну лишнего. Язык мой — враг мной! Вон и Янсмин уже подозрительно на меня оборачивается.

— Что они здесь забыли? — Айрин беззвучно и максимально сдержано засмеялась, лишь лукаво приподняв уголки губ. — Некоторые вышли замуж за людей, живущих во дворце. За лордов и графов в основном. Так здесь и остались. А вот Инци, — невеста августа понизила тон, чуть склонившись ко мне. — Она ведь участница прошлого отбора.

Мое лицо вытянулось, а губы сложились в удивленную «О».

— И точно, я же слышала ее имя! Невеста июня. Она была одной из фавориток короля…

— А после спасла жизнь королеве Аверии во время покушения. Получили травму и… все. Я слышала, что королева пыталась выгодно выдать ее замуж в знак признательности. Но с ее ногой и заметной хромотой желающих не нашлось.

— Что-то подсказывает мне, что тут не только в ноге дело. Ой, — я снова осеклась, только в этот раз слишком поздно.

Но, к моему счастью, Айрин снова лишь понимающе улыбнулась.

— Ты забавная. Возможно, принцу это понравится.

— Ты так просто об этом говоришь, — удивилась я. — Разве мы не должны… ну, соперничать друг с другом?

Айрин на это пожала плечами. Но ответить не успела. Потому что между нами вдруг протиснулась другая невеста. И руками она размахивала явно не случайно, стараясь нас задеть. Какие неприятные острые локти!

— Можете об этом не беспокоиться, леди, — невеста июля, Илабелла, обернулась через плечо и скривила в усмешке полные, вишневого цвета, губы. Она была ошеломительно красива. Жгучая, с идеальной загорелой кожей и пышными светлыми волосами, локонами свисающими до самой поясницы. Все портил лишь злой колючий взгляд с опасным прищуром, которым она окинула нас, брезгливо остановившись на мне. — Исход отбора и так уже всем ясен. Советую просто насладиться поездкой, посмотреть на богатых людей, на красивые места. Где еще вам такое увидеть после того, как вас выставят за дверь? А с такими разговорчиками… Вы бы поаккуратнее.

Отличные новости! Кажется, я нашла Янсмин подружку! В нашем серпентариуме пополнение.

И все-таки, это потрясающее место. Если закрыть глаза на то, что сейчас здесь живут и правят люди-маги… Духи снежные, да это же история, застывшая во времени! Только немного обжитая. Весь рельеф был изменен во время финальной битвы между магами и армией зимы (точнее, той ее части, что немного сошла с ума). Вены-рек, насквозь пробитая скала с водопадом, застывшая тут и там стихия — та же речная вода, ставшая непреодолимой стеной. Потоки воздуха, до сих пор вихрящиеся по саду и гоняющие по спирали листья и цветы. Ледяная рука, зависшая над землей за секунду от удара…

Разве это не чудо? И почему я одна смотрю по сторонам с открытым от восторга ртом?!

Когда мы подошли вплотную к водопаду, гвардейцы заученным движением, одним легким движением руки, раздвинули водопад еще шире, чтобы мы могли пройти, не промокнув. У меня мурашки прошлись по всему телу от волшебной энергии, ощутимо заискрившей в воздухе. Моя собственная искра внутри отозвалась на нее. Как жаль, что месяцы, носители истинной первородной магии, никогда не могли ею управлять. Точнее, не могли специально. Только влиять на природу вокруг. А люди, о существовании которых месяцы когда-то давно даже и не догадывались… смогли использовать полученную от нас энергию вот так. Как иронично.

И, будем честны, делали они это виртуозно! Та часть дворца, что уходила глубоко в скалу за водопадом, была центральной. Справа она перерастала во вполне себе обычный дворец, с высокими витражами, мраморными колоннами и витиеватыми контрфорсами. А вот слева дворец-скала превращался в ледяной. Скованные льдом стены напоминали скорее развалины, да и вряд ли там кто-то жил. Но то, что лед не таял на такой жаре… удивительно. Ледяная рука нависла над развалинами, будто это она прихлопнула всю архитектуру. Бессовестная.

За спиной все еще приятно шуршала вода. Глаза не сразу привыкли к полумраку коридора дворца. Но как только это произошло, передо мной, словно проявилась магопленка, нарисовался широкий парадный коридор. Каменные стены, синие ковры и гобелены, картины в тяжелых рамах, помпезные люстры, подрагивающие магосветом, заточенным в специальные кристаллы. Величественная красота!

Нас завели в просторный светлый зал на первом этаже, окна и двери которого выходили на небольшой балкончик посреди милого пруда, над которым задумчиво зависли тусклые днем голубые огоньки диковинных для меня насекомых.

С этого момента началась настоящая пытка.

— Зачем нам снова переодеваться, если мы уже нарядились перед приездом сюда? — Озвучила мои же мысли невеста сентября с русыми, чуть отдающими рыжиной, волосами. Не помню, как ее зовут. Зато хорошо запомнила ее лисий взгляд. Все из-за внешних уголков глаз, сильно вздернутых вверх.

— Затем, что вы претендентки в жены будущего короля, — пугающей недовольной тенью рядом со мной вдруг выросла Инци. Я аж подскочила от неожиданности и тяжести ее голоса в кресле, на которое уже усадила меня присоединившаяся к нам Айя. Она распустила мне волосы и принялась делать новую прическу. — Или привыкайте к тому, что вы должны выглядеть безупречно. Или немедленно покиньте отбор. Я ответила на твой вопрос, Селеста?

— Простите, — тут же скуксилась девушка, заметно ссутулив плечи и покрывшись красными пятнами смущения.

— Духи солнца, и откуда таких понабрали, — нарочито громко воскликнула «почти победительница отбора» Илабелла. Откинув за плечо светлые пряди, она брезгливо смахнула с туалетного столика те украшения, что ей сходу не приглянулись. На пол полетела и яркая цветная бумага с бантами, из которых фрейлины складывали веером необычные украшения для волос. — Просто выдайте ей мешок с дырками для рук и сандалии без каблука. Я одна заметила, что она абсолютно не способна ходить, не спотыкаясь? У сентября вымерли все достойные кандидатки?

Илабелла делала вид, будто говорит все это исключительно свой фрейлине. Но слышали все. Вокруг повисла неприятная тишина. А меня… меня едва не разорвало от гнева!

— Почему бы тебе самой не вырядиться в мешок, Илабелла? — Специально не смотря в ее сторону, взгляд ровно в зеркало, так же громко заговорила я. — Ведь ты настолько неотразима, что останешься неотразима в чем угодно! Королева способна достойно подать себя в любом наряде. Согласна?

— Да как ты… — Прошипела Илабелла, почему-то не оценив моего комплимента.

— Леди! Прекратить! — Рявкнула Инци. — На перепалки нет времени. По крайней мере, сейчас. У вас еще будет время посоревноваться друг с другом. И не только в колкостях.

Сквозь отражение в зеркале я уловила на себе взволнованные взгляды Фелисции и Дейдры. К сожалению, я не могла подойти к ним. Для остальных, мы с ними не знакомы и никогда не были. Чуть позже разыграю сцену нашего знакомства. А пока…

Моя новая подружка август-Айрин быстро улетучилась. Я слышала, как она рассказывала своим фрейлинам технологию нанесения румян на лицо, пока на меня натягивали тугой корсет-убийцу, выдавливая из тела несчастную душу. Тогда я поняла, что там, в саду, она не столько хотела со мной подружиться, сколько просто обожала отвечать на вопросы и всех вокруг консультировать.

Но я быстро нашла общий язык с той самой Селестой, на которую накинулась Илабелла. Нас усадили рядом на маникюр (а ведь я сделала совсем свежий перед отъездом!). Сначала она реагировала на мои непринужденные фразы — как красив замок, какой красивый был фейерверк — неохотно и с опаской. Явно была подавлена из-за слов Илабеллы. Но, поверьте мне на слово, я и снеговика, которому даже рта не прилепили, лишь обозначили нос морковкой, разговорю.

— Вообще-то, она права, — в какой-то момент доверительно шепнула мне Селеста, в очередной раз оттягивая тугой корсет и поправляя лямки платья на плечах. Было видно, что ей в своем наряде совсем неудобно. Или она к таким просто не привыкла. — Меня не должно было здесь быть. Я… наверное, стоит сразу отказаться от отбора. Принц все равно ни за что меня не выберет.

Меня развернуло к ней так, что маникюрщица многозначительно цыкнула, крепко схватив меня за пальцы.

— Эй, что за глупости! Не слушай ты ее. Понятно же, что ей не важно, на кого и почему нападать. Для таких, как она, важен сам факт нападения. Она так самоутверждается. Вот и все.

Я чуть не сообщила ей, что и сама не понимаю смысла всех этих переодеваний. Всю жизнь проходила в теплых штанах и в шапке, и ничего! Но вовремя себя одернула. Я же май. Майские живут в светском обществе, подражая здешним порядкам.

— Да, но… Просто я… — Селеста подняла на меня взгляд, полный сомнений. Где-то там, в глубине промелькнул страх. И она снова замкнулась, уставившись на свои нервно сцепленные на столе наманикюренные пальцы. — Не важно.

Так, это уже интересно. Но я не стала на нее давить и требовать объяснений. Чужие тайны сами знают, когда являться миру. Уж поверьте.

— Как бы там ни было… — протянула я, снова пытаясь приободрить до невозможного печальную Селесту. Ну видно же, что девочка хорошая! — Мы понятия не имеем, какой человек принц Сиэль. И какие невесты ему нравятся. А, если вдруг ему по душе такие, как Илабелла, — я подмигнула сентябрю. — Тогда нам такой принц все равно не нужен. А значит, и переживать не из-за чего.

— Точно, — наконец, на губах Селесты расцвела улыбка. Она очень ей шла. Теплая, как солнечные блики от желтеющей осенней листве.

— Леди Мейв, — запыхавшись, пробормотала подошедшая сзади Айя. — Простите, кажется, все комнаты с подходящей температурой пока заняты. А нам уже пора выбирать платье. Вы не против… если мы займем комнату для зимних месяцев? Там холодновато, но мы постараемся сделать все быстро, чтобы вы не замерзли.

Да ты же моя радость, Айя, моя хитрая героиня, спасительница!

— Не страшно, говорят, холод даже полезен. Для кожи, — закивала я, поднимаясь. А после, когда мы отошли от всеобщей суеты подальше, шепнула ей. — Я тебя обожаю!

— Просто подумала, что вам, должно быть, очень непривычно.

— Не то слово!

Мы заняли небольшую примерочную, начиненную охлаждающими кристаллами и увешанную зеркалами. Айя прикатила туда стойку с такими платьями, которые было страшно даже просто трогать. Каждое — буквально произведение искусства.

— Можете выбрать любое, их шили специально для вас, по вашей фигуре.

— Какое расточительство, — сказала я, но получилось это как-то очень уж восторженно. Ну красиво же!

Мы с Айей долго спорили. Я выбрала платье с менее пышной юбкой, с минимум деталей, но полностью усыпанное блеском. Айя же желала облачить меня в роскошное платье с открытой спиной и плечами, с рукавами-фонариками и вышивкой в верхней части юбки. Цепочку моего охлаждающего кулона при этом она предлагала удлинить, чтобы спрятать его в корсет.

— Принц должен потерять дар речи!

Я вскинула бровь, заговорив тише, чтобы нас никто не услышал.

— Ты же знаешь, что отбор мне не выиграть, да? Хотя бы потому, что никакой я не…

— Знаю, — вырвалось удрученное у Айи. Кажется, ей не особо нравилось то, что она обречена быть фрейлиной проигравшей невесты. Что это, спортивный азарт? — Но вам ведь все равно нужно пробыть на отборе как можно дольше, так?

Я вздохнула.

— Ладно. Выберем твое платье.

Раз уж для нее это так важно.

Инци громко объявила пятиминутную готовность, хлопнув в ладоши. Айя как раз закончила зашнуровывать корсет платья, когда к нам за шторку заглянула запыхавшаяся Айша. Ой, или Айя? Ладно, сегодня же вечером выпытаю у них, какие у них есть отличительные черты.

— Леди Мейв. Плохие новости.

Я мгновенно напряглась. В моем случае плохие новости могли закончится в темнице, а то и на эшафоте.

— Что случилось? — Я невольно вцепилась в юбку, приподнимая ее, будто собиралась бежать.

— Подарок для принца… я обыскала весь ваш багаж, но его нигде нет!

Вздох облегчения сменился легким волнением. Я же точно брала с собой этот дурацкий традиционный подарок! Или…

— Ох, — вырвалось у меня. По лицу Айши стало понятно, что дальнейшие объяснения будут излишни.

Там была вышивка гладью. Не моего авторства, конечно, ведь и невеста я ненастоящая. Но красивая — цветочный луг с крупными пионами. Настолько красивая, что в последний момент я решила показать ее Яйнсур, моей подруге, забежавшей в гости. А назад сложить, видимо, забыла.

— Что делать, леди Мейв?

— Без паники! Сейчас что-нибудь придумаем.

Покинув примерочную, я обвела взглядом помещение. В нос тут же забрался плотный тяжелый запах пудры. Она же дымкой повисла в воздухе, подсвеченная ярким солнцем. Из-за суеты, ярких нарядов невест, и бегающих туда-сюда людей зарябило в глазах. Дорогие ткани, украшения, зеркала, атласная мебель, кристаллы магосвета. Думай, Янра, думай.

— Пора! Гвардейцы, находим свой месяц и сопровождаем невест к залу для торжественных приемов! Головой за них отвечаете, — рявкнула Инци, широко отворяя массивные деревянные двери.

Я тут же поймала на себе взгляд «своего» гвардейца. Того самого молчуна с выступающей вперед нижней челюстью. И, пользуясь всеобщей суетой и девичьей паникой (как же без этих ахов и вздохов), направилась ровно в противоположную от него сторону. И вышла на «балкончик», который был лишь куском земли, перед широким озером, за которым виднелись плотно засаженные сады.

Кто-то окликнул меня. Я сделала вид, что не услышала, присаживаясь на корточки и выуживая со дна озера увесистый камушек. Видимо, принц Сиэль, сама судьба решила так, что никаких подарков вы пока не заслужили. Но не стану же я при всех вам об этом сообщать.

Вернувшись в помещение, я едва не налетела на разгневанную, похожую на злобную ворону, Инци.

— Ты оглохла?

— Простите, леди Инци. Мне нужна еще буквально минутка. Хочу, чтобы все было… — Я смущенно опустила взгляд в пол, радуясь тому, что мои щеки уже раскраснелись от жары, — безупречно. Все-таки, это наша первая встреча с принцем…

— Духи солнца! — Взвыла Инци. — У нас нет времени тебя ждать. Опоздаешь — будешь виновата сама. Ганс проводит тебя.

Она гневно кивнула Гансу (так вот, как зовут моего молчаливого гвардейца) и покинула помещение, которое вдруг стало непривычно пустым и тихим. Помимо нас с Гансом остались и Айя с Айшей.

— Что делать, леди?!

— Спокойно, девочки, — весело хмыкнув, я чинно прошагала до туалетного столика Илабеллы. И подобрала с пола красивую цветную бумагу, из которой делали украшения для ее волос. И пару лент, подходящих им в тон. Все-таки подарок для принца, все должно быть красиво. — Я разве не говорила, что являюсь чемпионом по выходу из неловких ситуаций?

Подумав, я взяла со столика и карандаш-подводку для глаз. Теплого янтарного цвета. Покрутив камешек в руке, я нарисовала ему два ярких кривоватых глаза. Совсем как у принца. А после замотала камешек в цветную бумагу, обмотав лентой.

Ну вот! Не невеста, а сама загадочность! Кому еще могло прийти в голову запрятать официальный подарок в бумагу и ленты? Осталось попросить у снежных духов… чтобы принц Сиэль не стал выяснять, что я спрятала, прямо там, на церемонии. При всех.

— Ну же, Ганс, дружочек, иногда и леди приходится побегать! Тем более, что никто не видит. А ты никому не расскажешь, ага?

Уж не знаю, как так вышло, что это я поторапливала своего гвардейца, а не он тащил меня за шкирку туда, где я уже давно должна была быть. Но этот неторопливый лентяй вдруг замер посреди коридора. А я заметила, что он отстал только тогда, когда пронеслась до самого его конца.

Ганс не изменял себе. И молча, тяжело дыша, подавал мне знаки, взволнованно тыча куда-то в сторону.

— О! Так нам туда?

Ганс возвел руки к потолку и быстро-быстро закивал.

— Что ж ты молчал, Ганс?!

Подобрав слишком пышную и громко шуршащую юбку, я ломанулась вслед за Гансом, который, как оказалось, тоже умел бегать. И в этот раз мне пришлось приложить усилие, чтобы его догнать. Налево по коридорам, прямо, сквозь высокие арки, вверх по лестнице, снова наверх. Еще минута такого забега, и я умру от теплового удара!

Видимо, в планы духов сегодня не входила моя кончина. Потому что Ганс наконец-то остановился перед шикарной высоченной дверью. И кивнул двум другим гвардейцам, которые охраняли ее с двух сторон.

Когда я остановилась рядом с Гансом, упершись руками в колени и согнувшись пополам, на меня тут же устремились удивленные, а то и насмешливые взгляды гвардейцев. Ой, что вы! Сами бы попробовали побегать на каблуках!

— Леди Мейв?

— Она… самая, — задыхаясь, прохрипела я.

— Церемония уже началась.

— Ну не закончилась же. А девушкам… положено опаздывать. Соответствую. Тактика у меня такая.

— Как скажете, леди, — хмыкнул тот гвардеец, что стоял ближе. И отворил мне небольшую щелку в двери, куда я сразу протиснулась.

Сделать это тихонько не вышло. Внутри торжественной залы гуляло эхо. И на звук шаркнувшей по каменному полу двери, обернулось сразу несколько десятков глаз. Одну такую пару глаз я заметила сразу. Потому что их обладательница явно готова была меня прикончить.

Инци, покраснев от гнева и плотно сжав губы, яростным кивком указала мне в конец шеренги, в которую выстроились невесты. Пригнувшись, я юркнула туда. Зачем пригнувшись? Понятия не имею! Будто бы это могло сделать меня хотя бы чуточку незаметней!

Следующая пара глаз, которая привлекла мое внимание, была цвета теплого янтаря. Принц Сиэль стоял прямо напротив. И смотрел на меня с легким прищуром — то ли опасным, то ли любопытным. Я была настолько смущена, что не смогла разобрать. Не смогла даже рассмотреть его получше, так и ограничившись лишь яркими, будто живыми, налитыми теплом, глазами — все детали его образа, что осели в памяти. Ну и то, что он был довольно высок и широкоплеч. На этом все. Потому что я сразу отвела взгляд. Ну да, опоздала, виновата. Будет лучше просто сделать вид, что ничего не произошло. И крепче сжать в ладони мой «подарок», спрятанный в красивую бумагу. Ой, что будет…

— С позволения его величества, продолжим церемонию, — эхом громыхнул сильный голос церемониймейстера. Им оказался пожилой мужчина, который будто объявил бойкот своему возрасту, седым волосам и морщинам. Вместо того, чтобы опереться на трость и согнуть плечи под тяжестью прожитых лет, он, напротив, распрямил их и выглядел так, что многие молодые мужчины позавидовали бы! Последняя черноволосая прядь в стильной седовласой прическе, у виска, будто подтверждала мои мысли.

К принцу, бойко стуча каблучками, шагнула Фелисция. Я знала, что она взволнованно сжимает в руках. Ледяные цветы с предгорий острова Звенящей вьюги. Найти такие очень непросто. Прекрасный подарок для его высочества. Цветы не были ничем прикрыты, все могли лицезреть, как красиво они переливаются на свету. Это я к тому, что подарки не принято прятать от дарителя. А мой был замотан в пеструю бумагу. Начинаю волноваться.

Королевскую чету намеренно расположили далеко от невест. Чтобы зрители, расположившиеся на балконах, выступающих по всему периметру залы, могли вдоволь нами налюбоваться. Я вскинула взгляд, когда, наконец, появилась возможность осмотреться вокруг. И беззвучно ахнула.

Это то самое место! Все правда, не выдумки!

Стены окрашены в глубокий изумрудный, как и колоны, подпирающие балконы со зрителями. Ограждения балконов слабо мерцали и подрагивали на сквозняке, выдавая невидимую волшебную преграду. Зрители могли только смотреть, не более. А прямо на потолке… Изнанка реки, что протекала сверху скалы и укрывала вход в эту часть замка водопадами. Сквозь бегущую воду я вдела синее небо и яркое солнце, что проникало в изумрудную залу беспокойными бликами каустики на стенах. А прямо из реки, будто перепутав верх с низом, то и дело с плеском выпрыгивали радужные рыбки, вновь ныряя в реку. Было чувство, будто все мы находились на дне реки, как подводные жители.

— Леди Мейв, невеста мая! — Громогласно объявил церемониймейстер. А я не сразу поняла, что речь обо мне. Только после того, как Селеста взволнованно коснулась моей руки.

Очнувшись, я тут же шагнула вперед. Сделала реверанс, уловив эхо восторженных вздохов от зрителей. И зашагала вперед, думая только о том, как правильно ходить. Вот эта нога правая, а эта левая. Не наоборот.

Вся королевская чета расположилась на шикарных тронах, возвышающихся на пьедестале за спиной принца Сиэля. По каменной стене, журча, стекала лазурная вода. Король на троне, инкрустированном драгоценными камнями. Королева на троне, увитом живыми цветами. Если король выглядел скучающим, то она смотрела на меня особенно пристально. И младший принц, который скучающе подпер подбородок кулаком.

Я быстро скользнула по ним взглядом, пока шла. Младший принц больше походил на отца — темные вьющиеся волосы до самых плеч. Черные непроницаемые глаза. Разве что у принца лицо казалось более расслабленным, чем у короля. Я бы даже сказала — насмешливым и ехидным.

А вот принц Сиэль — я украдкой подняла на него взгляд — был больше похож на мать. Яркие медовые глаза, идеально уложенные русые волосы, выразительные скулы, только усиливающие ощущение строгости и твердости на его лице. Он словно закрылся непроницаемой стеной, было невозможно понять, о чем он думал. Как относился к этому отбору? Кому из участниц отдавал предпочтение? Его поза только усиливала мое впечатление. Идеально ровная спина — он не сидел на троне, а стоял, встречая своих невест. Плотно сжатые зубы, рука опустилась на рукоять меча в ножнах.

Подводил его лишь взгляд. У холодных, заставших изнутри людей, просто не бывает таких глаз. Казалось, даже ресницы подрагивали из-за тепла, так и рвавшегося наружу. Но не обманывайся раньше времени, Янра. Он человек. Маг. А значит… ничего хорошего от него ждать не стоило.

Остановившись перед принцем, я вдруг ощутила, как к щекам прилил жар. Но так и не смогла определить, что было тому виной. Тепло августа. Или принц Сиэль, вдруг сделавший ко мне шаг. И протянувший мне руку. Тогда я впервые услышала его голос. Тихий, но очень уверенный и твердый. Таким голосам не нужно кричать, чтобы их услышали. Мягкий, учтивый и… обволакивающий. Бархатистый тон его голоса идеально сочетался с цветом его глаз.

— Рад, наконец, познакомиться с вами лично, леди Мейв. Добро пожаловать во дворец и на отбор. Надеюсь, поездка сюда была не очень утомительной?

— Спасибо… — я запнулась, внутренне выругавшись, — за приглашение. Рада, наконец, познакомиться с вами, выше высочество. Все прошло прекрасно. Я мечтала лично взглянуть на дворец. Жаль не удалось увидеть город.

— Как вам дворец?

— Он… — я не сдержала восторженной улыбки. — Волшебный. Во всех смыслах.

— С этим не поспоришь, — лицо принца чуть расслабилось. Губы остались прежними. Но теплом улыбнулись глаза.

Оставив камушек в левой руке, я протянула Сиэлю правую. И он оставил на моих пальцах невесомый поцелуй.

Он обжег мои пальцы гораздо сильнее расплавленного солнца жаркого августа.

За спиной у принца виднелся стол, заставленный букетами странных цветов, которых я никогда не видела. Они разительно отличались тех, что росли на лугу. Крупные и нежные, невероятной трогательной красоты. Бордовые, розовые и белоснежные.

Сиэль выпустил мою руку и чуть прищурился, заметив любопытный взгляд.

— Вам нравятся пионы?

Так, а вот тут важно не провалиться, не успев даже начать. Я понятия не имела, в каком месяце цветут эти пионы. А вдруг в мае? Нельзя признаваться, что я вижу их впервые в жизни. Но и не совру, сказав, что:

— Очень нравятся.

— Думаю, вам идеально подойдут белые.

 Не успела я поинтересоваться, почему именно белые, как мальчишка-слуга уже преподнес мне букет. Я прижала его к груди, вдохнув ненавязчивый свежий аромат. И, опомнившись, протянула тому же мальчику подарок для принца. В надежде на то, что он не обратит внимание на его странный вид.

Но разве могло мне так несказанно повезти?

— Постой, — Сиэль протянул руку и забрал у слуги мой злосчастный камушек, покрутив его и так, и сяк. — Это… очень необычно. Расскажете, что это такое, леди Мейв?

Как только он протянул вторую руку, чтобы дернуть за край банта-ленты, я в панике подалась вперед. И накрыла его руку своей.

По зале тут же прошлось эхо, многократно удваивающегося «ах!». Я тут же стыдливо одернула руку, чувствуя на себе пристальный взгляд принца.

— Ваше высочество, у меня к вам огромная просьба. Не могли бы вы развернуть мой подарок позже, когда… никого не будет рядом? Мне бы хотелось, чтобы его увидели только вы.

Тухлая льдина, Янра!! Теперь это выглядит так, будто бы там что-то очень личное и многообещающее! А там просто камень!

— Вы меня… заинтриговали, — уголки губ принца дернулись, обозначая сдержанную улыбку. А после он вернул мой камень обратно слуге. И кивнул мне, завершая знакомство.

На трясущихся ватных ногах, прижимая к груди букет, словно щит, я вернулась на свое место, по пути отмечая, что принц дарит по букету этих пионов каждой. В основном бордовые, гораздо меньше было розовых и белых. У Илабеллы были розовые, а у Фелисции и Айрин бордовые. Интересно, это что-то означает? В любом случае, очень неожиданно и приятно, что принц тоже пришел к нам не с пустыми руками. Дарить невестам цветы не было обязательной традицией.

Когда официальная часть закончилась, а фрейлины унесли наши цветы в покои, началось самое долгожданное. Фуршет. Еда! Наконец-то!

Королевская чета пересела за богато накрытый стол, к ним присоединились вельможи, уже на подходе явно рассыпаясь в приторных комплиментах. Троны унесли, на их место поставили инструменты, вышли музыканты в одинаковых зефирно-голубых нарядах. Загремела церемониальная музыка. Те гости, которым доверяли и позволили спуститься сюда, вниз, пустились в пляс. Графы приглашали на танец и невест-месяцев, чтобы те не скучали. И на меня нацелились, но я быстро улизнула, окольными путями добравшись до фуршетного стола. Тогда-то праздник начался и для меня.

Пирожные с лимонным кислым кремом. Морепродукты и овощи на шпажках, щедро политые пряным соусом. Маленькие мясные рулетики с кокетливо выглядывающей из сердцевины помидоркой и листиком ароматного базилика. Для меня все это было деликатесом, потому что до острова Звенящей вьюги фрукты и овощи из теплых краев Сезерии доезжали строго в ограниченном количестве. Но открытием вечера для меня сегодня стали такие круглые оранжевые фрукты, названия которых я не знала. Слуги счищали для меня кожуру уже с четвертой такой, чтобы я одну за другой закидывала себе в рот оранжевые дольки, чувствуя, как кисло-сладкий сок разливается на языке. Духи снежные, это невероятно!

— Что это такое? — Тихо спросила я у девочки-служанки, надкусывая шкурку новой дольки.

— Это мандарины, леди Мейв. Диковинка для вас? — Раздался позади мужской голос, явно принадлежащий не девочке, глаза которой вдруг округлились.

Я обернулась и тут же ойкнула, отшатнувшись назад так, что уперлась в торец стола. Пальцами вцепилась в ткань скатерти, чтобы не упасть. Быстро дожевала и проглотила дольку мандарина.

Передо мной стоял принц. Младший. Сеймон. Его прищуренные в насмешке темные глаза смотрели на меня сверху-вниз так пристально, что даже неприлично. Наглый взгляд человека, точно знающего себе цену. Местами даже слишком.

— Вы меня испугали! — Возмутилась я, тут же добавив. — Ваше высочество.

— Можно без формальностей. Официальная часть окончена.

Я сдержано кивнула, а он склонил голову набок, явно рассматривая меня. Оценивая. Стало липко и неприятно. К счастью, меня подобным вниманием от мужчины не смутить.

— Неужели за вашим столом не нашлось того, что подают на фуршете? Ищете что-то конкретное?

— Ищу, — вдруг ухмыльнулся он, и я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Сеймон протянул мне руку. — Не желаете ли потанцевать со мной, леди Мейв?

Я не желала. Да и получить такое предложение от брата своего потенциального «жениха» я не ожидала. Но ответить пришлось в более приемлемой для королевского дворца форме:

— Боюсь, я слишком устала с дороги, и на танцы совсем не осталось сил, ваше высочество.

— Сеймон, — поправил меня принц.

— Сеймон. Тогда и вы перестаньте называть меня «леди».

— Договорились, — Сеймон задумчиво вскинул бровь, так и не выпустив меня из душного плена своего взгляда. И спрятал руки в карманы брюк, так и не получив моей руки. — Неужели, бережешь танец для моего брата?

Сеймон кивнул назад, на заполненный танцующими зал. Танцевали почти все невесты. Особенно выделялась Окелия, невеста октября. Она звонко смеялась и кружила по зале, словно маленькая девочка — беззастенчиво и полностью отдаваясь веселью. Графы и лорды смотрели на нее с явным интересом. Дамы — с презрением и непониманием. Помимо меня не танцевали только Айрин, которой это будто бы было неинтересно. Она с энтузиазмом спорила о чем-то с церемониймейстером. И Илабеллы, которая то и дело кидала призывные ревнивые взгляды на принца.

Сиэль тоже не остался за столом, подле отца и матери. Когда я нашла его в толпе взглядом, он как раз благодарно и довольно сухо кивнул Фелисции, закончив танцевать с ней. И пригласил на танец Маранду, невесту марта, тут же заводя с ней разговор. Похоже, принц не теряет времени даром. Сразу начал поближе узнавать своих невест. Что ж, похвально.

Берегу танец для Сиэля, говоришь? А что? Отличная отговорка. Кто меня за это осудит? Спасибо за подсказку, не очень-то приятный принц Сеймон.

— Так и есть, — я вздохнула как можно печальнее. — Не в моих принципах дарить внимание кому-то другому. Только моему избраннику.

Я ожидала, что Сеймон тут же отвалит из солидарности к брату. Но вместо этого он вдруг… рассмеялся.

— Мейв, ты же умная девочка, это видно. Знаешь, не очень-то и сложно заметить живой взгляд, когда вокруг так много пустых, — он брезгливо глянул через плечо на безмерно счастливую Окелию, которую закружил в танце Сиэль. Она быстро и увлеченно тараторила ему что-то, не давая вставить и слово. — Не нужно ломать передо мной комедию. Мы оба знаем, что такое этот отбор. Фикция. Выгодная сделка. Смотрины для лучших экзотических невест королевства, называй как хочешь, — принц вдруг усмехнулся, одобрительно кивнув. — Вот он. Этот взгляд. Все ты понимаешь. И прекрасно осознаешь, что шанс победить на отборе у мая крайне мал. Чуть выше, чем у декабря или марта, да. Но все же… Почти равен нулю. Первыми уйдут зимние. За ними осень и весна. Останутся только летние, как и всегда. Может, для массовки оставят кого-то еще, чтобы месяцы не сильно возмущались несправедливости отбора. Но это совсем не значит, что невесты не получат свою выгоду от данного мероприятия, — он сделал едва заметный, почти нечитаемый, полушаг в мою сторону. — И, как мне кажется… — взгляд Сеймона плавно опустился на мои раскрытые в удивлении губы, — мое предложение стало бы для тебя самым… выгодным. И я говорю тебе об этом прямо. Потому что терпеть не могу все эти игры. Как и ты. Я видел, как ты смотрела на происходящее там, в саду. Когда остальные смотрели на Сиэля, ты осматривалась вокруг. Внимательно. Вдумчиво, — Сеймон снова протянул мне руку, вторую оставив в кармане. — Ну так как, Мейв? Потанцуешь со мной?

— Вы правы, ваше высочество, — отозвалась я, намеренно возвращаясь к официальному обращению. Будто резким движением прочертив между нами двумя границу. — Титул королевы и правда волнует меня меньше всего. Это не то, чего я ищу. Но и выгодные… предложения, — я выделила последнее слово, сделав его острым, отталкивающим. — Тоже совсем мне не интересны. Но, уверена, что среди невест и правда найдутся те, кто оценит ваше предложение по достоинству.

— Осторожно, леди Мейв, — принц прищурился, но это не выглядело опасным, предупреждающим. Скорее, наоборот. Мой отказ будто раззадорил его сильнее. Словно ему это… нравилось? — Ваше счастье, что я прекрасно понимаю, чего вы пытаетесь добиться. Хотите набить себе цену? Должен признать, что у вас отлично получается. Надеюсь, вы знаете, когда следует вовремя остановиться?

Так все. Этот человеческий тип начинает меня жутко раздражать.

— Я не из тех, кто играет в эти игры. Мне привычнее говорить прямо, как есть.

— Допустим, — Сеймон обошел меня и взял со стола маленькую закуску, с наигранным скучающим видом закидывая ее себе в рот. — Тогда что же ты ищешь здесь, Мейв? Неужели, любви?

Он произнес это слово с таким пренебрежением, будто оно было такой же выдумкой, как цветы-ирасилы, исполняющие желания, растущие под толстыми сходами снега в горах.

— Почему бы и нет? — Приняла вызов я.

— Серьезно? С моим братом? С мужчиной, которого ты встретила впервые в жизни?

— А вас это так удивляет?

— Рассказывайте эти сказки кому-то другому. Я не верю в любовь.

Какая неожиданность!

— Вы либо пытаетесь обмануть меня, либо обманываете себя, ваше высочество. Уж простите, но я уже предупредила, что предпочитаю говорить прямо. Все мы, так или иначе, ищем любви. Просто проявления у нее бывают разные, она очень многогранна, в этом вся ее прелесть. Любовь красивой девушки, матери, друзей. Возможно, даже соперников. Любовь к занятию, которое доставляет удовольствие. Любовь к ощущениям, когда оказываешься в новом месте, а сердце щемит от красоты вокруг. Любовь к музыке, чтению, танцам. Никто из нас не знает, где ее повстречает. И в каком проявлении она явится на сей раз. Но, если не оглядываться по сторонам, то можно запросто пройти мимо. И, предупреждая, ваш следующий вопрос — как только я осознаю, что поиск не увенчался успехом, я без сожалений иду дальше. Я не стану играть с чувствами вашего брата. Это я вам могу пообещать.

— Ну так и сделай это, Мейв. Оглядись. Смотри внимательно, — хмыкнул Сеймон, явно намекая на себя.

— Уже огляделась, — копируя его мимика, я ухмыльнулась в ответ, явно его разозлив. Пора сбавлять обороты. Отшивать непрошенных кавалеров — тонкое искусство. — Так что, спасибо за предложение, ваше высочество. Но пока я позволю себе продолжить свой поиск.

— Как будет угодно. Так даже занятнее. Но не затягивай с поиском. Помни о том, что я сказал. Сначала уйдут зимние. После настанет и твой черед. Тогда мое предложение может быть уже неактуально. Проигравшие девушки… сильно теряют в своей привлекательности. Недоступность и желанность — сильное оружие.

— Учту, — я вежливо улыбнулась и с наслаждением закатила глаза, когда он развернулся и ушел.

Ну вот. Аппетит совсем пропал. А так хорошо все начиналось.

Следующие пол часа я играла в игру, здорово щекочущую нервы — передвигаться по залу, представляя себя маленькой юркой рыбкой, так, чтобы кавалеры, явно желающие пригласить меня на танец, потеряли меня из виду. У меня отлично получилось в это играть! Но стало сложнее, когда я осознала… что добраться до меня пытаются не только графы и лорды. Но и принц Сиэль.

Нет, не подумайте. Я не трусиха, и не затворница, которая жутко боится людей и разговоров с ними. Тут дело в другом.

Во-первых — мне не хотелось снова касаться темы моего подарка. Как же стыдно мне будет, когда принц развернет упаковку, и найдет там этот камень. Вот зачем я нарисовала ему янтарные глаза?! Вечно ставлю сама себе подножки из-за собственной импульсивности.

Во-вторых — я ужасно танцую. Да, я прогуливала почти все занятия, которые казались мне неважными, предпочитая их катанию со снежной горки или на коньках по замерзшему озера. И да. Теперь я об этом очень жалела.

Так что, если я не хочу, чтобы принц Сиэль выгнал меня с отбора прямо сейчас за оттоптанные ноги, лучше просто его избегать. Вот его яркие необычные глаза снова мелькнули в толпе. И я уже разворачиваюсь и пробираюсь сквозь танцующих людей в другой конец залы, делая вид, что меня очень заинтересовала композиция из живых цветов в дорогих вазах.

Быть недотрогой тоже тактика, ведь так? Сеймон вон как расхорохорился! Ну просто самец на охоте. Надеюсь, они с братом разные только внешне.

Не знаю, как там с отбором, но в догонялки я точно выиграла. Потому что уже очень скоро музыка стихла. Музыканты покинули «сцену». Туда вернули троны, и в этот раз их стало на один больше. Потому что принц Сиэль занял свое место подле отца.

— Леди, все сюда, — зашипела на нас Инци, которая все это время бдела, вместо того чтобы веселиться. И ее бледные впалые щеки дико контрастировали с раскрасневшимися от танцев лицами невест. Окелия и Селеста так вообще не сразу поняли, что веселье закончилось. Они продолжили весело кружиться и рассыпаться перед друг другом реверансами, пока Инци не прикрикнула на них сквозь плотно сжатые зубы. — Выстроились в шеренгу перед их величеством. Живо!

Гости отошли на второй план, а мы сделали так, как попросила (читать, как приказала или прорычала) Инци. Все вокруг стихло и зазвенело затихающим эхом. Вода реки над нами заволновалась, забурлила, потревоженная стайкой проплывших мимо рыбок, отчего каустика заиграла на стенах активнее, падая и на лица взволнованных невест.

Начала волноваться и я. Особенно, когда янтарный взгляд принца, скользивший по нам, вдруг остановился на мне. Задержался ненадолго. Лицо снова непроницаемое, серьезное, не предвещающее ничего хорошего. А после он отвел взгляд. И больше ни разу на меня не взглянул.

Тухлая льдина, надо было с ним потанцевать! Может, он простил бы мне оттоптанные ноги, но вот равнодушие…

— Дамы и господа! — Торжественно провозгласил церемониймейстер. — Мы благодарим его величество за проведенный вечер! Первый день отбора подошел к концу! И его высочество, принц Сиэль, готов озвучить имя невесты, которая сегодня покинет отбор.

Чувство, будто ледяная вода реки с потолка вдруг вспомнила, что наверху ей делать нечего. И вся, целиком, обрушилась прямо на меня.

Покинет?

Уже?

Так скоро?

Я с ужасом наблюдала за тем, как принц поднимается со своего места. Как кривятся в ухмылке губы принца Сеймона, который в этот момент наблюдал за мной.

Нет… Неужели, я все испортила? Забыла подарок, вручила принцу камень, избегала его весь вечер. А что, если Сеймон… уже настроил Сиэля против меня, оскорбившись моим отказом?

Мне казалось, что у меня есть еще время.

Неужели сегодня… выгонят меня?

Я стояла, прислонившись плечом к балконному проему. Вечерний воздух с улицы холодил покрытые испариной плечи и шею. Трепало на ветру лепестки пионов в вазе на прикроватном столике и легкие невесомые занавески, за которыми я будто бы спряталась, наблюдая за тем, как слуги носят мои чемоданы.

Поверить не могу…

Поверить не могу, что я позволила себе расслабиться, позволила себе забыть о важности моей цели нахождения здесь! Это была отрезвляющая пощечина. Скоро Сиэль будет так очарован мною, что не захочет выгонять отсюда аж до самого финала!

— Леди Мейв, занести чемоданы в гардероб?

— Оставьте здесь, мы разберемся, — скомандовала Айя, которая за все это время не сказала мне ни слова. Только поджимала губы и старательно смотрела куда угодно, но только не на меня. Пока я не пыталась узнать причину ее злости, но Айша, будто извиняясь за сестру, то и дело старалась мне угодить.

В ушах все еще звучал голос церемониймейстера:

— Леди Фелисция, невеста февраля, пожалуйста, подойдите к принцу!

На миг позабыв о конспирации, мы с Дейдрой испуганно переглянулись.

Фелисция, ни на миг не изменившись в лице, с достойным спокойствием шагнула вперед. Принц Сиэль поднялся к ней навстречу. Слуга тут же поднес ему маленькую позолоченную шкатулку. Мы не слышали, о чем он тихо говорил ей. Фелисция молчала, только кивала. На прощание Сиэль мягко коснулся поцелуем ее руки. И вручил шкатулку.

Это важная деталь, которую теперь будут обмусоливать во дворце еще долго. Шкатулка. Подарок.

— Это очень мило со стороны принца дарить что-то на прощание невестам, которые покидают отбор, — будто прочитав мои мысли, тихо шепнула мне Айша, наблюдая за тем, как Айя рулит процессом с моими чемоданами.

— Как и цветы, — кивнула я, бросив взгляд на пионы. Невероятная красота. Мне кажется, пока это мои самые любимые цветы. Хоть и видела я немного.

— Пионы начинают цвести в мае, — вдруг с какой-то тайной интонацией отметила фрейлина.

— Это точно никак не связано со мной, — на всякий случай озвучила я очевидное.

Айша вздохнула.

— Да, но… это похоже на знак, разве нет?

Я лишь улыбнулась, решив не разрушать ее построенные в голове романтичные розовые замки. Шикарные балы и вся эта атмосфера с женихом и невестами на кого угодно нагонят коварный и беспощадный романтизм.

— Я узнала у слуг, — продолжила Айша еще тише. — Принц Сиэль сам следит за выращиванием пионов в специальной теплице, в которой поддерживается климат июня. Думаю, любая информация о принце будет вам полезной?

— Да. Спасибо, Айша.

Фрейлина отчего-то вдруг покраснела и смущенно потупила взор.

— Я Айя, леди Мейв.

— Ой! Прости-прости-прости, пожалуйста! Я научусь вас различать, обещаю! Просто вы так похожи!

— Ничего, нас часто путают.

Значит, на меня дулась все-таки Айша, а не Айя. Ленточками их что ли помечать, чтобы не путаться?!

Когда чемоданы (в основном полупустые, они были нужны лишь для вида) закончились, а слуги покинули специально выделенную мне комнату, пожелав приятного отдыха, я, наконец, смогла выдохнуть. А Айя установила на стол охлаждающий кристалл, понижающий температуру до комфортной мне.

— От нас еще что-то требуется, леди Мейв? — Охлаждая все вокруг своим ледяным тоном похлеще кристалла, спросила Айша.

— Ты можешь идти отдыхать. И спасибо тебе огромное за помощь! Вы обе столько для меня сделали, — мои слова не произвели на дующуюся Айшу должного эффекта. Я пыталась, — Айя, не могла бы ты немного задержаться?

— Конечно! — С живой охотой отозвалась другая сестра. Когда Айша ушла, Айя уточнила. — Помочь вам переодеться в ночное платье?

— Да нет, я сама, — отмахнулась я, уже вывернув руки за спину и дернув за шнуровку. Айя что-то проворчала и кинулась мне на подмогу. А мне было так неловко! Я не привыкла ко всей этой… излишней заботе. — Спасибо. На самом деле, я попросила тебя остаться, потому что мне немного… жутко оставаться здесь одной. Все это так…

— Понимаю.

Мы немного помолчали, пока она помогала стянуть с меня все эти многочисленные юбки и корсет, без которого я облегченно вздохнула. С улицы доносился далекий лай собак и щебет птиц, желающих друг другу спокойной ночи. Вскоре этот обмен любезностями сменило мерное стрекотание сверчков. В окно комнаты, что выделили мне на самом высоком этаже в той части дворца, что только-только переходила из скалы в классические стены (как и остальным невестам, все мы жили в одном крыле), заглянула щербатая оранжевая луна.

После безумия этого дня, уютная тишина и уединение, наконец, позволили мне по-настоящему выдохнуть. Но я знала, что совсем расслабляться тоже нельзя.

— Почему Айша на меня злится?

— Она не злится, что вы…

— Ой, да брось! Ты же уже поняла, что мне не нужны все эти формальности. Я своя в доску.

Айя будто устыдилась тому, что я заставила ее заулыбаться.

— Поняла. Я думала… что вы будете другой. Более… — она не закончила. Но я и так все поняла. Злостные завоеватели и убийцы. Месяцы зимы. С ледышками вместо сердец.

— У нас на острове Звенящей вьюги мало кто живет дворцовыми порядками.

— Я не знала. У нас мало кто был на вашем острове. Когда мы ехали к вам на встречу, я чего себе только не напредставляла!

— Ожидала встретить снежное чудище в шкуре убитого зверя и с огромной дубиной? Ну, некоторые называют меня дикаркой.

— Что вы, вы само очарование!

Я отмахнулась.

— Так что там с Айшей?

— Ну… — она закусила губу. И я решила немного разрядить обстановку. Поманила ее за собой на небольшой открытый балкон, где приятно пахло летней ночью. А на небе загорались первые звезды. Звезды всегда располагают к доверительной беседе. Мы облокотились на кованные балконные перила, подставляя лица успокаивающему теплому ветру. — Не злитесь на нее, пожалуйста. Она вспыльчивая, но быстро отходит. Просто она очень испугалась, что вас могут выгнать с отбора первой, — она понизила тон, будто кто-то мог нас подслушать. Но ветер не стал бы относить наши слова, куда не надо. Слишком уж теплым и ласковым он был. — Его высочество весь вечер пытался пригласить вас на танец, а вы убегали!

— Почему для нее так важно, чтобы я осталась на отборе? Вы же в курсе, что я не смогу и не стану даже пытаться на нем побеждать.

— Мы понимаем. Не то, чтобы нас посвящали в подробности, — она кинула в мою сторону быстрый острожный взгляд, будто понадеявшись, что я расскажу. Попытаться стоило. — Да это и не наше дело. Нам приказано просто быть вашими фрейлинами и делать ровно то, что мы делали бы для настоящей леди Мейв. А Айша… Она злится, потому что для нас этот отбор — единственная возможность уехать из дома и посмотреть мир. Там, на Равнине ручейков, мы обычные служанки. И не можем уехать без разрешения хозяйки. Вот поэтому она и злится. Мы очень давно мечтали попасть на отбор, и тайком отослали письмо, предложив свои кандидатуры. Нам очень повезло оказаться здесь.

— Вот оно что, — протянула я, опустив взгляд со звезд на лицо совсем еще молодой девушки, тускло освещенное магокристаллами на каменных стенах дворца. Какое же горе вынудило двух юных красавец так сильно желать сбежать из дома? — Спасибо, что поделилась со мной. Теперь буду стараться продержаться здесь подольше еще и ради вас.

— Спасибо, леди Мейв! — Айя поймала мой взгляд и улыбнулась.

— Кажется, я поняла, как больше не путать вас с Айшей!

Фрейлина удивленно моргнула, еще непривыкшая к резким сменам хода моих мыслей.

— Твои веснушки, — я указала на кончик носа Айи. А после подняла палец выше, ткнув в небо. — Вот здесь, на носу. Ты когда-нибудь замечала, что они очень похожи на созвездие волос Сольвы? Богини солнечных бликов? Вон там, смотри! Видишь?

— Кажется, да, — она смешно попыталась скосить глаза на свой нос. — Но я… не обращала внимания.

— Сольва считается богиней месяцев с самыми чистыми и светлыми помыслами. Поэтому веснушки на твоем носу сложились в это созвездие. Сольва отметила тебя. А значит, тебя ждет такая жизнь, какую ты сама пожелаешь.

— Вы правда в это верите? — С сомнением протянула Айя. — В такие знаки.

— Уверена, — улыбнулась я, пообещав себе сделать все, чтобы помочь этим двоим найти себе такой дом, куда хотелось бы возвращаться, а не сбегать. — Вот увидишь.

***

К жизни во дворце нужно привыкать. Утром — часовые сборы, выдирание моих несчастных волос перед зеркалом, закрашивание белой пряди, которая изо всех сил боролась с пахучим красителем из трав. Макияж — такой, будто никакого макияжа на мне нет. Выбор наряда из гардероба, который мог бы осчастливить целую армию женщин.

Я решила принять неизбежное. Все-таки мой вчерашний импульсивный протест едва не лишил меня места на отборе. Значит, будем подстраиваться. Я позволила сделать со мной все необходимая. И не стала возражать против очаровательнейшего бежевого платья. Ткань была такого цвета, что казалось, будто сквозь него просвечивается моя светлая кожа и гибкие линии корсета. А от полов невесомой юбки в пол вверх по ткани тянулись вышивкой полевые цветы, будто решившие перебраться с лугов на мое платье.

И вот уже спустя полтора (полтора, тухлая льдина!) часа нескончаемого щебетания отчего-то бодрых Айи и Айши (которая, кстати, больше на меня не дулась), я услышала заветное слово «завтрак». И, пританцовывая с порхающими на ветру занавесками, собралась выпорхнуть из комнаты. И позволить моему верному молчаливому гвардейцу сопроводить меня туда, где есть еда.

Но фрейлины отчего-то замешкались у выхода, растеряно замерев под дверью. Я подошла ближе и услышала снаружи рассерженный мужской бас.

— Недоумок! Еще один такой прокол и отправишься на конюшни разгребать навоз! Зачем я только послушал…

Нахмурившись, я протиснулась между фрейлинами. И резко распахнула дверь.

Гвардеец средних лет с усыпанными сединой, будто солью, черными волосами, отскочил назад. Я едва не сшибла его дверью, и сейчас он был похож на сбитую с ветки ворону. Меня тут же обожгло его злым темным взглядом. Но он с явным трудом заставил себя смягчить его. По-военному выпрямился, цокнув по мраморному полу каблуком ботинка. И чуть поклонился.

— Леди. Прошу прощения, если помешал вам.

Я быстро оценила ситуацию. Так и знала. У двери в мою комнату натянутой струной застыл Ганс. Он был сильно ниже гвардейца, явно выше по званию. И плотно сжал зубы, молча выслушивая оскорбления. Он старался смотреть ровно перед собой, как положено. Но то и дело опускал глаза в пол, явно растерявшись.

Ненавижу, когда кого-то, кто явно слабее, обижают. Вот просто ненавижу.

— Могу я узнать, что случилось? Со своей стороны спешу заверить, что Ганс выполняет свои обязанности просто безупречно! Я и мои фрейлины очень довольны им.

Надеюсь, что Айя и Айша за моей спиной согласно закивали. Потому что я понятия не имела, были ли они довольны на самом деле. Но Ганс выглядел таким потерянным и униженным сейчас… Разве могла я пройти мимо? Почему он продолжает молчать?

— Рад это слышать, леди, — говоря, гвардеец почти не разжимал зубы, отчего звучали эти вежливые слова довольно устрашающе. — Но, боюсь, из-за недуга Ганса у охраны вечно возникают… неприятности. Я сжалился над ним и принял на работу. И теперь чувствую свою ответственность за его службу его величеству.

— Его недугу?

Гвардеец глянул на меня с подозрением, будто мой вопрос был с подвохом.

— Немота. Некоторым гвардейцам тяжело работать с ним из-за его немоты. Подозреваю, что и с головой у него…

— О! — Я быстро глянула на Ганса и тут же сделала вид, будто бы обо всем знала. Теперь все встало на свои места. А я болтала с ним без умолку… Что ж, вряд ли в положении невесты отбора я могу просто топнуть ножкой и приказать этому грубияну стать поприятнее. Придется включать девушку. — Ну разве можно его за это ругать? Он ведь не виноват. Вы бы видели, как Ганс старается! Он очень внимательно следил за мной вчера, был вежлив и очень галантен — настоящий кавалер и надежный рыцарь. За это его стоит только похвалить!

Гвардейцу ничего не осталось, кроме как вежливо кивнуть мне и постараться, чтобы дежурная улыбка не вышла очень уж фальшивой. Вышло у него не очень-то. Когда он скрылся за поворотом, я приветливо улыбнулась Гансу. Другого у меня, увы не было. Только поддержка и улыбка. Но он сощурился и улыбнулся мне в ответ так, будто ему этого было более, чем достаточно. И все же в его взгляде читалось кое-что еще. Предупреждение. И беспокойство.

— Вам следует вести себя сдержаннее, леди Мейв. Вы не можете вступаться за всех, — тихо шепнула мне Айша, покосившись на Ганса. — Во дворце много нехороших людей. Другие фрейлины тоже постоянно нас цепляют. Здесь это в порядке вещей.

— Ничего не могу с собой поделать. И я не думаю, что это должно быть в порядке вещей. Если другие фрейлины вас обижают, то можете ночевать в моей комнате вместе со мной. Кровать огромная, а я ненавижу оставаться одна.

Айша удивленно моргнула и не нашлась, что на это ответить.

— Этот дядька, командир гвардейцев этого крыла замка, — с явным наслаждением шепнула с другой стороны Айя. Похоже, сплетни — ее все. — Вчера он при мне наорал на кухарку. Говорят, он постоянно всех цепляет, а сам при этом расшаркивается и унижается перед командирами королевской гвардии. Кстати, его зовут Бран. Даже имя неприятное! Но Айша права, вам нужно быть осторожнее с такими, как он. Вдруг, у него есть влияние на короля?

Я отмахнулась. Такие, как командир Бран, как верно отметила Айя, перед людьми с титулами выше их собственных, могут только расшаркиваться.

Двери в крыле для невест начали открываться, и оттуда повысовывались любопытные носы. Я приветливо помахала Айрин и Селесте. Чуть не поприветствовала Дейдру. Покачала головой, наблюдая за тем, как Илабелла отчитала свою фрейлину за недостаточно широко открытую для нее дверь. Не вмешиваться, говорите? Я постараюсь…

К тому же сразу после, в холл прихрамывая ворвалась Инци в конфетно-голубом платье, так сильно не подходящем ее грозной натуре. И наорала на нас за то, что мы слишком долго собираемся и уже давно опаздываем.

Похоже… орать друг на друга в этом дворце было в порядке вещей. В отличии от острова Звенящей вьюги, здесь почти не было диких зверей и не нужно было плотно запирать двери, чтобы вдруг не оказаться съеденным подсугробным медведем или вьюжным волком. Но пищевая цепь оказалась куда суровее и безжалостнее.

— Приятного аппетита, девушки. Надеюсь, вам хорошо спалось? — Вежливо, но довольно сухо и дежурно, поприветствовал нас король Сабриэль, явившись в зале, где уже были накрыты столы к завтраку.

Синхронно присев в реверансе, мы застыли в нижней точке, пока вся королевская чета не уселась за своим столом, выставленным во главе залы под невероятно высоким витражным окном, окрашивающим мрак разноцветными бликами солнца. После нам было позволено подняться и занять свои места за отдельно накрытым для нас столом. Чуть поодаль стояло еще несколько — за них начали усаживаться другие жители дворца — графы, советники, приближенные к королевской семье. Там же расположилась и Инци. Эти столы не были отделены от нашего магическими заслонами. Значит, этим людям король всецело доверял и не ждал от них покушения на невест сына.

На столе уже стояло столько всего вкусного, что у меня началось обильное слюноотделение. И, к своей радости, я уже приметила в корзинке оранжевые фрукты, которые называли мандаринами. Обязательно оставлю на десерт.

Нам пришлось дождаться, когда трапезу начнет король. Как только он взял в руки столовые приборы, смогли начать завтрак и мы.

Сначала вокруг было тихо. Но уже очень скоро залу наполнил не только стук ложек о тарелки, но и разговоры. Я снова села рядом с Селестой, по другую сторону оказалась Дейдра, которая ласково и незаметно коснулась моей руки. Напротив оказалась Айрин, а с ней и Окелия, невеста Октября. Она болтала за нас троих — щебетала, как птичка и восхищалась буквально всем, что происходило вокруг. Это она танцевала вчера на балу веселее и беззаботнее всех. Кажется, она милая. Хоть и сильно напоминала ребенка, своей наивностью и непосредственностью. Даже в чертах ее лица все еще читалось что-то девчачье — чистое и невинное.

— Особенно мне понравилась четвертая песня, самая веселая, я так напрыгалась, что до сих пор болят ноги! А еще! Вы видели те кексики? С лимоном и мятой. Ничего вкуснее в жизни не ела! Но с кексиками надо бы поосторожнее, да, знаю-знаю.

Пока она захлебывалась в восхищении ко всему происходящему, я украдкой взглянула на принца Сиэля. Он о чем-то беседовал с братом, который, будто почувствовав мой взгляд, тут же глянул на меня. И весело подмигнул, отсалютовав стаканом.

Я закатила глаза и намеренно уставилась на Сиэля, будто влюблена в него по уши. Даже томно вздохнула для убедительности.

Сиэль и правда был очень красив. Что уж лукавить. Словно летний солнечный дух, вселившийся в человека. Отстраненный, будто ему не место здесь, среди нас. Он намеренно не смотрел в сторону стола с невестами, которые были больше увлечены пожиранием взглядами его, чем своих завтраков. Не хотел выделять вниманием кого-то из нас, чтобы не вызывать ревность? Или ему просто все это было не очень-то и интересно? Кто знает, как сам принц относился к этому мероприятию. Ведь его самого вряд ли кто-то спрашивал, хочет он этого или нет. Может, у него и вовсе есть любимая среди людей? Или он просто мечтал о чем-то другом?

А еще — развернул ли он мой «подарок»? И сильно ли злится?

Но что-то я увлеклась. Мне бы думать о другом. О том, как бы незаметно улизнуть от Инци и Ганса. И найти тот самый зал, где хранятся стеклянные шары, с заточенными в них искрами месяцев. В конце отбора шар с месяцем победившей невесты должны торжественно разбить. Тогда август сменится другим месяцем еще на двадцать лет. Или так и останется августом. Кто знает? Может принцу придется по душе всезнайка Айрин.

Моя задача проста — разбить шар с зимним месяцем. Только тогда у нас появится шанс показать людям, какой прекрасной и волшебной может быть зима. И доказать, что мы больше не представляем для них опасности.  А иначе… жить нам вечно в тени из-за ошибок наших предков.

Разумеется, разбитый шар не изменит Сезерию на двадцать лет. Люди быстро смогут исправить ошибку и зажечь нужную искру. Но Янгум, мой наставник и тот, кто вырастил меня, обещал, что этого короткого мига зимы ему будет достаточно, чтобы начать переговоры. И показать людям всю несправедливость идеи отбора. Как правильно заметил Сеймон, отбор создает лишь видимость выбора. Но никакого выбора на самом деле нет. Это несправедливо.

Я верила, что у Янгума получится переломить несправедливость, которая длится вот уже не одно десятилетие. Я должна постараться!

После завтрака нас вывели на прогулку. До следующего испытания было еще много времени. В этот промежуток принц должен был пригласить на свидания несколько невест, чтобы узнать их получше. Ни для кого не стало неожиданностью, когда уже после завтрака Инци подошла к Илабелле и сообщила ей, что ее свидание состоится уже этим вечером. Ой, сколько там было визгов и бахвальства! Вместе с Илабеллой радовалась только невеста Апреля — жгуче рыжая красотка Аптея. Похоже, они подружились. Ну или просто образовали временный взаимовыгодный союз. Такие, как они, вряд ли знают, что такое дружба. Тем более, когда вы боретесь за любовь одного мужчины.

— А я и не сомневалась, — продолжала громко восхищаться собой Илабелла, вырвавшись вперед нашей процессии, будто ее уже провозгласили королевой.

В саду перед дворцом было солнечно и безветренно. Я уже приготовилась умереть от жары. Но Дейдра — моя спасительница — разыграла сценку нашего милого знакомства. И уселась рядом со мной, Айрин, Селестой и Окелией в траву. Рядом с собой и мной она поставила охлаждающий кристалл, который выдавали всем невестам зимы (теперь уже двум, а не трем). И это буквально спасло мне жизнь, хоть и охлаждал этот кристалл на улице хуже, чем в помещении. А еще мне приходилось делать вид, будто бы мне немного холодно, о чем я периодически забывала, вспоминая лишь тогда, когда ежилась от прохлады Айрин.

— Эти кристаллы придумали маги почти сразу после войны, — заявила ходячая энциклопедия августа. — За что некоторые их сильно осуждали. Часть кристаллов даже уничтожили и новых больше не делали. Это еще те, что остались с тех времен. А после искры магов, которым лучше подчинялись лед и зима, ослабли. И новые попытки создать такие кристаллы проваливались.

— Почему они ослабли? Как это? — С живым детским интересом спросила Окелия, не переставая плести свой венок из предоставленных нам цветов.

Сейчас у нас проходил мастер-класс по составлению композиций из цветов. После нудной лекции мы разбрелись по поляне, устроившись вдоль узкой быстро бегущей реки. И расселись в небольшие кучки. Кто как успел подружиться. Наша «кучка» оказалась больше остальных. А Янсмин и вовсе сидела одна.

— Просто люди стали реже брать в жены зимних девушек. Люди боятся приезжать на остров Звенящей вьюги из-за предрассудков после войны. А зимние редко выезжают оттуда из-за неподходящих погодных условий. А искра у магов тускнеет из поколения в поколение, если в роду не появляется кто-то из месяцев. Поэтому в королевской семье по сей день рождаются самые сильные волшебники.

— Ой, это все так сложно, — надула губки Окелия и продемонстрировала всем нам свой крайне криво сплетенный венок из белых цветов. — Лучше посмотрите, что у меня получилось! Красота, а?

— Очень красиво, — снисходительно улыбнулась Селеста. Айрин же вежливо промолчала.

У меня вышел венок из ярких желтых и голубых маленьких цветов. Я нацепила его себе на голову и откинулась на спину, опустив пальцы одной руки в прохладный ручей. И почувствовала спиной легкую вибрацию.

За ней последовали и девичьи ахи. Я поднялась, тут же заметив вдалеке их. Оба принца, облаченные в красные парадные камзолы, направлялись в нашу сторону. Я тоже ахнула. Но не из-за принцев. А из-за тех, на ком они ехали верхом.

— Что это за животные? Которых они оседлали? — Тут же спросила я у Айрин.

— Спрайты. Магически выведенные лошади. Если разогнаться, можно скакать на них со скоростью ветра.

Спрайты… Духи снежные, какие же они красивые! Похожие на лошадей, но быстрые и юркие, будто сливались с ветром, терялись в его порывах. Грива и хвост были почти прозрачными, они светились изнутри призрачным голубоватым светом. Вот бы потрогать их…

— Неужели, это уже за мной? — Взволнованно воскликнула Илабелла, притворно возмутившись. Но и идиоту было видно, что она едва не лопается от самодовольства. — Я думала, что наше свидание пройдет вечером! Планировала переодеться! Но, что же. Если принц не может ждать…

Оба принца синхронно остановились неподалеку от поляны, усыпанной невестами, как прекрасными цветами. Мужчины спешились.

— Приветствую вас, прекрасные дамы! — Принц Сеймон игриво поклонился, и я услышала, как шумно выдохнула Аптея, невеста апреля, застывшая неподалеку от меня. Духи снежные, какие тут все впечатлительные. Лучше бы взглянули на лошадей! Вы лошадей этих видели?!

Ладно, не буду лукавить. Высокие, широкоплечие, одетые с иголочки принцы, со сверкающими на солнце металлическими деталями на камзолах и драгоценностями инкрустированными в ножны с торчащими оттуда рукоятками мечей… Что тут говорить, они были очень красивы. Дикая смесь крови сильного мага и августа. Только один из них походил на жаркую августовскую ночь, а второй на самый теплый и солнечный летний день.

— Простите, если помешали вашему занятию, — бархатом зазвучал мягкий голос Сиэля.

— Что вы, ваши высочества, мы всегда рады вашей компании, — Инци тяжело поднялась на ноги со своей хромотой. И отвесила дежурный реверанс. — Решили выгулять спрайтов?

— Да, и очень удачно оказались неподалеку от вас.

Утонув в своих размышлениях, я не сразу осознала…

Что Сиэль смотрит ровно на меня. И не отводит взгляд уже непозволительно долго.

— Раз уж мы оказались здесь, я бы хотел пригласить на короткий разговор одну из невест. Если вы не против, леди Инци.

Думаю, от самодовольной усмешки Илабеллу сдерживало только то, что принц до сих пор смотрел на меня. Что происходит?

— Конечно, это даже приветствуется, ваше высочество.

Наверное, я выглядела очень смешно, не сумев скрыть своего удивления, граничащего с испугом. Поэтому уголки губ Сиэля вдруг приподнялись в едва сдерживаемой усмешке. И он протянул руку… мне.

— Леди Мейв. Могу я украсть вас ненадолго?

Не так страшен разговор с принцем почти наедине, как взгляды остальных его невест, пожирающие мою удаляющуюся в сторону Сиэля спину.

Галантно подав руку, принц помог мне перебраться через крошечный мостик, на другой берег ручейка. Туда, где лениво и задумчиво жевал траву конь-спрайт его высочества. Здесь были только мы. Сеймон уже вовсю веселил остальных девушек, которые кокетливо хихикали, косясь на него, пряча смущение в ладошках.

— Все в порядке, леди Мейв? Вы выглядите немного… напряженной, — Сиэль остановился. И лишь обернувшись к нему я осознала, что он все еще держит меня за руку. Видимо, смутившись этому точно так же, как и я, принц выпустил меня, тут же пряча руки в карманы штанов.

— Не стану скрывать. Ваша просьба о приватном разговоре в равной степени и приятна, и заставляет задуматься.

— О чем именно?

— Как бы мне теперь пережить эту ночь. И не быть жестоко задушенной подушкой во сне.

Брови принца дернулись вверх. Он перевел взгляд на остальных невест. Некоторые из них наблюдали за нашим разговором. Слишком пристально наблюдали.

— О, — только и сказал он. — Думаете, кто-то из невест способен на такое?

— Ни минуты в этом не сомневаюсь, — весело хмыкнула я. И Сиэль тут же вернул взгляд на меня, прищурившись. Каждый раз, когда он смотрел на меня своим нечеловеческим янтарем, так резко и без предупреждения, кожу начинали щекотать мурашки.

— Вам страшно?

— Ничуть. Я не из пугливых.

— Так и думал. Но все же, на всякий случай, переправлю отряд гвардейцев с ворот к дверям вашей комнаты.

— Что? — Я испугалась не на шутку. Вот такого внимания мне точно не нужно! — Что вы, ваше высочество, не нужно! Поверьте, я сама кого хочешь… — А после его темные ресницы вдруг дрогнули в легком насмешливом прищуре. И я с удивлением выдохнула. — Да вы шутите…

— Шучу. Только никому об этом не рассказывайте. Это страшная тайна.

Я провела по губам пальцами, делая вид, что поворачиваю ключ.

— Я сохраню вашу тайну. Но с одним условием.

— Вот как?

Я указала на его карман, куда он спрятал руки.

— Он ведь там? Вы об этом хотели поговорить, да?

— Красива и проницательна. А как загадочна! Я пол ночи ломал себе голову, пытался понять, что вы хотели этим сказать, леди Мейв.

Высунув одну руку, Сиэль продемонстрировал мне его. Речной камешек с нарисованными янтарными глазами. Я стыдливо прикрыла глаза рукой. Но долго ничего не видеть не могла, поэтому раздвинула два пальца и теперь смотрела на принца через щелочку.

— Я сохраню ваш секрет, если вы сохраните мой.

— Для того, чтобы сделка работала правильно, вам придется мне его раскрыть.

Я тяжело выдохнула, разглаживая юбку платья.

— Мне ужасно стыдно. Но не стану вам врать. Я забыла свой подарок дома. Поверьте, он был просто чудесный! А потом, чтобы не выглядеть дурой, просто выловила из воды камешек и…

— Изобразили на нем меня? — Строгие губы чуть дрогнули в едва не вырвавшейся наружу усмешке.

— Художник из меня не очень.

— Ну почему же, — Сиэль задумчиво покрутил камешек между пальцев. — Как по мне, вышло очень… абстрактно. Я буду хорошо о нем заботиться. Не переживайте.

Стоило признать. Этот разговор… вышел совсем не таким, как я ожидала.

— И вы даже не злитесь на меня за это?

— На что? — Удивился принц. — Вы заставили меня хорошенько поломать голову. Это ли не искусство?

— И все-таки, думаю, будет честным, если я подарю вам другой подарок. Позже. Когда придумаю что-нибудь… достойное.

— Буду рад получить от вас еще что-то подобное. Что ж, — Сиэль снова кинул взгляд на невест, которые уже откровенно игнорировали Инци и Сеймона. И смотрели на нас. Да так, что теплый воздух августа вокруг них накалился до предела и пошел рябью. — Думаю, мне следует вас отпустить. А иначе подушка во сне на лицо может обернуться чем-то посерьезнее.

— Тут вы правы. Но, ваше высочество… Могу я попросить вас еще кое-о чем?

— Чем могу помочь?

— А можно я… — я в нетерпении переплела пальцы и закусила губу. — Поглажу спрайта?

Сиэль перевел вновь удивленный взгляд на коня, вдруг поднявшего от земли морду. Будто он понял, что разговор зашел о нем.

— Если только вам очень сильно хочется. Но осторожно. Если взбрыкнет, сразу отходите. Он не каждому позволяет себя коснуться. Если боитесь, то лучше не нужно.

— Я не боюсь. Как его зовут?

Принц вдруг замешкался, прежде чем произнес:

— Дождик.

— Дождик? — Я удивленно обернулась. И тут же осеклась. — Простите. Просто…

— Понимаю. Я дал ему это имя еще ребенком, хотя конюх называл его по-другому. Так и прижилось.

— По-моему, это чудесное имя для такого потрясающего животного.

Мне показалось, что спрайту мой комплемент пришелся по душе. Потому что он вдруг горделиво вскинул голову. И не шелохнулся, когда я осторожно коснулась его волшебной гривы. По ощущениям, будто запускаешь пальцы в ледяной ручей, но они совсем не мокнут.

А после Дождик вдруг опустил морду. И осторожно, одними губами стащил с моих волос цветочный венок. И с наслаждением, хитро прищурившись, начал его жевать.

— Дождик, как не стыдно! — Воскликнул Сиэль.

Я расхохоталась.

— Ничего страшного. Приятного аппетита, Дождик. Надеюсь, тебе вкусно.

— Кажется, вам удалось полностью и бесповоротно очаровать моего спрайта.

— Просто у нас с ним обнаружилось кое-что общее. Мы оба любим вкусно покушать.

Когда я делала шаг назад, спрайт будто бы чуть поклонился мне. А я помахала ему на прощание.

— Спасибо, — поблагодарила принца, присев в легком реверансе.

Его строгих губ коснулась едва заметная улыбка.

— Доброго дня, леди Мейв.

Возвращалась на поляну я полностью окрыленная. Ну вот все и решилось! Меня не выгонят и даже не казнят. Принц не злится. Я потрогала его коня!

Оба принца, распрощавшись, уехали.

Селеста и Окелия тут же накинулись на меня с расспросами. Дейдра выглядела немного настороженной, но расслабилась едва я многозначительно ей улыбнулась. Айрин, кажется, это было не сильно интересно. А вот остальные… остальные смотрели на меня так, будто готовы набросится и разорвать в клочья прямо здесь и сейчас.

— Леди Илабелла, вам пора начать подготовку к свиданию, — будто почувствовав в воздухе искру, уже побывавшая когда-то на отборе, хмыкнула Инци.

Гвардеец тут же подошел к закипающей невесте июля и пригласил проследовать за ним. Ей ничего не осталось, и ее подруга — Аптея осталась одна. Тогда пыл апреля немного поутих, ведь рядом не было грозной поддержки. Ох, чувствую, добром все это точно не кончится. Но чего еще я ожидала? Это отбор. И мишень с меня может быстро перепрыгнуть на следующую невесту, с которой заговорит принц. А пока… пока лучше поостеречься.

— Ну нам же интересно, расскажи! — Щипая пальцами бедный цветок, умоляла Окелия.

Я вздохнула, снова опускаясь в траву и запуская руку в воду ручейка.

— Не было там ничего интересного. У его высочества просто был вопрос по поводу моего подарка.

— А что там, кстати, был за подарок? Мы так и не поняли, — подхватила застенчивая Селеста.

Я отмахнулась.

— Ну правда, все это так скучно и не интересно. А знаете, что на самом деле интересно? — Я обвела свою небольшую компанию испытывающим взглядом. И, решившись, указала на самую верхушку скалы-дворца, с которой начинал свое падение водопад. — Вот скажите мне, все видели ту реку на потолке церемониального зала?

— Ну… — растерялась Селеста. — Да. Конечно. Мы же все там были.

— И что, совсем никому не интересно, что будет, если нырнуть в эту реку сверху, с улицы?!

Кажется, своим вопросом я окончательно сбила всех с толку.

— А что, по-твоему, должно быть? — Заинтересовалась Айрин.

— Главный вопрос, который не дает мне покоя со вчерашнего вечера! Если доплыть до дна той реки… можно ли вынырнуть на потолке внутри замка?

— Хм, — Айрин задумчиво приложила пальцы к подбородку, прищурившись. — Теоретически…

— Теоретически-теоретически, — передразнила я, закатив глаза. — Теоретически мы можем гадать сколько угодно. А я хочу взять и попробовать! Вынырнуть прямо на потолке торжественного зала!

— И как ты это сделаешь? Кто нам позволит? — Забеспокоилась Селеста.

— А мы что, пленницы? И не можем ходить, куда нам вздумается? Тем более, если ну очень хочется.

— К тому же, если сделать это ночью, никто и не заметит, — не сдержалась Дейдра, заговорчески мне улыбнувшись. Поняла ли она мой второй замысел? Тот, что я не смогла бы озвучить при остальных. Ведь дело было не только в реке. Моя миссия. Да.

— Именно так, — кивнула я.

Остальные месяцы переглянулись. Но я видела по глазам Айрин, что ей страшно интересно проверить теорию на практике. А Окелия и вовсе воскликнула:

— Теперь и я не смогу об этом не думать! Да! Сделаем это!

Селеста опустила взгляд и смущенно улыбнулась.

— Ладно. Раз уж все собрались…

День невест отбора проходил очень насыщенно. Нас учили вести себя в обществе высокопоставленных господ. Как отвечать на щекотливые вопросы, выходить из неловких ситуаций. Выдали нам список разрешенных и запрещенных тем для бесед. Учили столовому этикету, языку нарядов, танцам.

В общем, к вечеру, я чувствовала себя, как растаявшая тухлая льдина. Лишь вечером, после ужина, нас отвели в комнату для досуга и позволили просто заниматься тем, чем нам хочется. Но и тут выбор досуга был строго ограничен. На выбор: чтение, рукоделие или светская беседа с другими невестами. Я, разумеется, выбрала беседу. Мы с Дейдрой забились в угол, устроившись в уютных мягких креслах с высокими спинками, отгородившими нас от остальных, словно щиты. И говорили так много и быстро, будто не виделись целую вечность! Я скучала по ней все то время, что мы делали вид, будто не знакомы.

— Некоторые невесты смотрят на тебя так, будто только и ждут момента, чтобы убить, — поделилась Дейдра. — Но это хорошо. Значит, ты нравишься принцу, а они чувствуют в тебе соперницу. И… кажется, он и правда смотрел на тебя…

— Да брось, — я отмахнулась. — Мы просто поговорили, ничего такого. А за меня не беспокойся, по крайней мере сегодня. Похоже, без Илабеллы они и шагу лишнего не сделают. Будь июль здесь, уже закатила бы мне скандал. И закатит. Но это ненадолго. Скоро принц позовет на свидание кого-то еще, и тогда про меня все забудут.

— Ну да. Слишком много внимания тоже не нужно, ведь нам надо как-то найти комнату, в которой они прячут…

Я перебила ее, приложив палец к губам.

— Да. Я знаю.

— Янсмин злится, что ты до сих пор не начала действовать.

— А когда Янсмин не злилась? Но слоняться по замку сейчас, когда за нами так пристально наблюдают? Я позвала вас к той реке не только для того, чтобы проверить мою теорию. Но и посмотреть, насколько далеко они позволят нам уйти.

Дейдра удивленно распахнула ресницы.

— А я говорила Янсмин, что у тебя все под контролем! Ты гений, Ян… Мейв.

После нас отвели по комнатам. Но до сна было еще слишком далеко. Солнце даже не успело спрятаться за горизонт, опуская занавес этого долгого дня.

Так что я решилась действовать. Так и не дождавшись прихода фрейлин, выскользнула из комнаты в коридор. Дейдра, Селеста, Окелия и Айрин уже ждали меня снаружи.

— Ну что, леди, готовы к вечерней прогулке?

— А у нас точно не будет из-за этого проблем? — Бледнея, снова забеспокоилась Селеста.

— Может, и будут. Лучше останься здесь, если боишься.

Селеста решительно поджала губы.

— Я не боюсь.

— Ну и все. Главное, ведите себя естественно. Ну не арестуют же нас, в конце-то концов!

Вход в коридор с невестами охраняли гвардейцы. Одним из них сегодня оказался Ганс. Второго я не знала. Он-то и остановил нас грубым:

— Куда?

— На прогулку, — удивленно ахнула я, оскорбленно вскинув подбородок. — А в чем дело?

Похоже, гвардеец не ожидал такой решительности. И сразу стушевался.

— Нас не предупреждали…

— О чем, о прогулке по саду перед сном? Мы просто подышим воздухом и вернемся. Это же не преступление? — Гвардеец завис, видно, пытаясь решить, как поступить в этой ситуации. И я поняла — надо срочно до-жи-мать. — Ваше молчание меня пугает! Я начинаю чувствовать себя здесь пленницей, а не гостьей его величества. Неужели, дворец настолько плохо охраняется, что нам опасно пройтись по саду?

— Нет, конечно, дворец и все прилегающие территории охраняется на высшем уровне!

— Тогда в чем проблема?

Гвардеец глянул на Ганса. И тот уверенно ему кивнул. А после перевел взгляд на меня. Улыбнулся и подмигнул. Да ты же мой милый Ганс!

— Ладно. Только вернитесь до захода солнца.

— Разумеется!

«Разумеется, до захода солнца мы не вернемся» — хотела сказать я. Но забыла о второй части предложения. Упс! И повела за собой мой исследовательский отряд, вниз по лестнице, по коридорам, ловя на себе любопытные взгляды гвардейцев. И вышли на улицу.

Лучи солнца, которое только начинало падать вниз, уже поменяли свой цвет. И обрушились на сады дворца мягким золотом. Как здесь спокойно и красиво! Пахло свежестью влажной травы и земли. Сладостью цветов. И свежестью вечера.

Было уже не так жарко. В траве начинали стрекотать насекомые. Лазурные воды ручейков ловили на себя оранжевые блики, становясь похожими на расплавленный мед. Или на… янтарь. Цвет глаз принца Сиэля.

Почему я вдруг вспомнила о них?

— Как ты это делаешь, Мейв? — Выдохнула Окелия, будто все это время титаническим усилием держала этот вопрос запертым внутри своего рта. Боясь выпустить его наружу в стенах дворца.

— Ты о чем?

— Так… забалтываешь людей! Так хитро и складно! Я уже начала думать, что он нас никуда не отпустит.

— Это талант, — засмеялась Дейдра. — Но Инци, когда узнает, дико разозлится.

— Было бы странно, если бы нас не выпустили, вы не находите? А Инци не мешало бы немного расслабиться.

Мы направились вдоль садов к змеящейся вверх тропинке, ведущей на вершину утеса. Подъем был долгим и тяжелым для леди на каблуках и в пышных тяжелых юбках. Но наша решимость помогла нам добраться до вершины.

Я восторженно выдохнула и замерла, оказавшись на вершине. Мы оказались в долине, которую насквозь пересекала широкая бурная река, проливающаяся вниз водопадом. Долина была окружена высокими каменными стенами, по которым неспешно бродили гвардейцы. В дальней части, у стены, сверкали на солнце стеклянные, будто сладкие леденцы, закрытые оранжереи. Интересно, там находилась и та самая, в которой принц сорвал для нас прекрасные пионы? Я бы хотела посмотреть, как они растут. Но не сегодня.

По левому и правому берегу реки тянулись ухоженные сады, похожие на лабиринты из высоких кустов, на которых росли мелкие белые цветы.

Мы нырнули в один такой лабиринт. Его коридоры выводили нас то к спрятанным в глуби фонтанам, то на усаженные шелестящими на ветру деревьями квадраты садов, опускающими на траву фигурные тени. Здесь можно было бродить часами. Но нам нужно было притаиться совсем ненадолго, найти местечко поукромнее. Чтобы с наступлением темноты выйти снова. И, оставаясь незамеченными, нырнуть на дно волшебной реки.

А пока… Коридоры лабиринта вдруг вывели нас на просторный прямоугольный сад, где фигурные кусты и цветники соседствовали с мраморными скамейками. Но что поразило меня больше всего…

— Как это так? — Ахнула Окелия. — Это… вода?

— Красная, будто кровь. Как-то здесь жутковато. Что это такое?

Согласна, увидеть это воочию оказалось страшнее, чем я представляла. Потому что этот пруд, заполненный густой красной водой, был не просто элементом ландшафта. Это часть истории. Самая кровавая ее часть.

— Это озеро… королевы Сайры, — опередив меня, пояснила Айрин. И, вздрогнув, обняла себя руками.

Мы расселись вокруг красного озера, наблюдая за тем, как оно становится еще кровавее, как искрится и переливается растекающимися по небу разводами красок заката. Оно — будто живое. Будто где-то в сердцевине, на самом дне, все еще бьется влюбленное сердце.

Мы молчали, каждая уйдя в свои мысли. Оно и понятно. Все мы знали эту печальную историю. Ее рассказывали девочкам, как красивую сказку на ночь, опуская все самые кровавые подробности. После взрослеешь. И привычная с детства сказка начинает восприниматься иначе. А для нас всех, прямо сейчас, когда мы стали частью этой истории, оказались невестами на отборе… она и вовсе стала почти личной.

 Хотите знать, кто такая эта Сайра, в чью честь назвали озеро с алой водой? Что ж. Приготовьтесь к очень непростой истории. Но это очень важно. Ведь с нее, когда-то давно, и начались отборы.

Зайду немного издалека, чтобы было совсем понятно. Все началось с того момента, когда одному из правителей января — Яровиру — очень-очень давно, приснился сон, который он счел пророческим. В этом сне он вдруг осознал, что этот мир уже никак не спасти и не исправить. Мол, мир погряз в зле, алчности и лицемерии. И все, что нам остается, чтобы это исправить — стереть его. Начать все заново. Нет смысла пытаться починить то, что уже сломалось. Проще развеять пепел прошлого, и возродить из него чистый, добрый мир.

Звучит многообещающе, а? Спешу стереть с ваших лиц предвкушающие улыбки. Потому что Яровир взялся за это дело буквально и с полной отдачей. Дождался, пока власть перейдет январю и при помощи магии искры создал страшные по силе артефакты. Собрал армию, нашел союзников среди декабря и февраля. И выступил на земли Сезерии войной. Да не просто войной. Ему не нужны были земли, сокровища, больше власти. Все, чего он хотел — это заморозить, сковать льдами, каждый кусочек нашего мира. Все живое — растения, животные, люди, другие месяцы — все должно было погибнуть во льдах.

Так и началась самая масштабная война, сотрясшая всю Сезерию. Война против Вечной мерзлоты обезумевшего Яровира. Нет, в чем-то он был даже прав. Не подумайте, что я сошла с ума! Но тогда все было совсем иначе. Один месяц не длился целых двадцать лет до следующего отбора. Они сменялись гораздо чаще. Но в том-то и проблема.

У людей тогда не было магии. Откровенно говоря, некоторые месяцы даже не знали о существовании каких-то там людей. Они были для нас… частью фауны. Да простит меня его величество! Но это так. Окажись мы вдруг в далеком прошлом, не я бы отвешивала ему сейчас реверансы. А он мне. Даже представить сложно.

Тогда вся власть принадлежала исключительно месяцам. Миром правил совет из двенадцати главенствующих представителей. Раз в тридцать дней проходило голосование, на котором решалось, какой из месяцев опустится своим влиянием на Сезерию следующим. Апрель мог сменить Декабрь, а Июнь Ноябрь. Никакой системы не было. Только голосование, при котором один месяц не мог взять власть в руки дважды. Выигравший в голосовании месяц получал ряд преимуществ. Представители избранного месяца могли беспрепятственно передвигаться по незанятым месяцами землям (которые, как оказалось, принадлежали людям. Принадлежат им и по сей день. Погода остается неизменной только в четырех долинах, где месяцы живут и сейчас. Поэтому апрелю, например, будет комфортнее передвигаться по Сезерии, в которой на данный момент апрель. Это как сейчас мне некомфортно находится в августе). Так же, представители главенствующего месяца, могли колдовать, за счет разгоревшейся искры, которая есть в каждом из нас. Сейчас, когда сила месяцев значительно ослабла из-за отсутствия сменяемости, колдовать могли очень немногие из нас. Да и колдовство это не шло ни в какое сравнение с человеческим. Получается, что сейчас, когда королевой является представительница августа, теоретически, колдовать могла бы и Айрин. Но что-то я за ней никакого колдовства не замечала.

Но я отошла от темы. Так вот! Избранный месяц получал и весомый приоритет при голосованиях совета. Все налоги оказывались в полном его распоряжении. Так что каждому месяцу было очень выгодно победить в голосовании и стать основным месяцем на следующие тридцать дней. А чтобы выиграть… часто приходилось вести совсем нечистую игру. Заговоры, коалиции, шантаж, угрозы, похищения, убийства. Чего тогда только не было. Вот и насмотрелся на все это Яровир. Вот и приснился ему этот безумный сон. Но, методы он выбрал, конечно, на мой взгляд несколько… радикальные. Да.

Началась война. Фактор неожиданности стал хорошим союзником Яровиру. Он быстро погрузил в вечный ледяной сон значительную часть Сезерии. Первыми сильно задело Равнину ручейков, где жили весенние. Тогда-то остальные месяцы и вышли войной ему наперерез, пытаясь остановить это безумие. Полное уничтожение всего живого. Но Яровир был подготовлен. Остальные — нет. Отсутствие подготовки и военного опыта грозилось для всего живого полным поражением.

И тогда умнейший представитель апреля, который искал способ растопить губительный лед Яровира, вдруг обнаружил кое-что другое, не менее интересное. Если вживить в человеческую особь часть искры месяца, тот обретает неведомую ранее магическую силу. После долгих споров было решено создать целую армию людей-магов.

Месяцы понимали, какими могут быть последствия. Но альтернативой была вечная мерзлота. Решение было принято. И это сработало. Армия людей-магов в тяжелейшем бою победила Яровира. Он погиб. Его армия ослабла. Жизнь победила смерть, ура!

Но тогда над месяцами нависла новая угроза. Подарив силу людям, они, то есть мы, оказались значительно слабее людей. И больше не могли игнорировать их существование.

Многие опасались, что люди просто сотрут поселения месяцев с лица земли. Поработят нас. Начнут бесчинствовать. Ведь нам больше нечем было дать отпор. Тем более, после войны.

Но люди оказались милосерднее, чем думали наши предки. Вместо того, чтобы отомстить за тяжелое выживание в условиях постоянной смены месяцев, люди поступили благородно, как по мне. Совет они, конечно же, разогнали, провозгласили самого сильного своего мага, командира армии, королем, полностью захватив власть.

Любые попытки восстаний со стороны месяцев пресекались. Что оружие против сильнейшей, разрушительной магии?

Тогда король людей — Иаранон в доказательство своих мирных намерений, взял в жены представительницу сентября. Ее звали Сайра. И они с королем действиетльно полюбили друг друга еще во времена войны.

Это могла бы быть красивая история искренней, чистой любви между двумя разными расами. Но вы ведь помните, какой цвет у озера, перед которым мы с дамами сейчас оказались? И да, это озеро носило ее имя. Сайры.

Взяв в жены Сайру, король провозгласил, что отныне в Сезерии будет действовать месяц избранницы короля. Ровно до того момента, пока его наследник не взойдет на престол, выбрав себе жену среди месяцев. Он счел это справедливым. Мол, и месяцы перестанут грызню между собой. И людям больше не придется страдать из-за резкой смены погоды.

Но месяцы оказались с этим не согласны. Мол, их оставили без выбора. Жену выбирает король, а значит от них совсем ничего не зависит.

Сентябрь царил в Сезерии лишь год. Сайра так и не успела подарить королю наследника. Ее жестоко убили. Прямо здесь. На этом самом месте. Легенды гласят, что король пролил так много слез над ее бездыханным телом, что в этом месте навсегда разрослось алое озеро, которое так и не удалось высушить.

Тогда было много бунтов и восстаний. Мелкие стычки быстро подавлялись магами. У месяцев не было и шанса. Защита дворца и короля стала такой, какой мы видим ее сейчас.

Но даже тогда король Иаранон не опустился до мести и геноцида. Он поменял имя на Саранона, в память о Сайре, взяв первую букву ее имени. И велел впредь всех наследников королевской семьи называть на букву «С».

А чтобы утихомирить недовольные месяцы, он создал отбор. Представители каждого месяца сами выбирали невесту для короля. И отправляли ее на честное соревнование, где двенадцать невест могли побороться за сердце наследника.

Не все были этому рады. Но оставшись без численного превосходства и без сил, месяцы были вынуждены согласиться. Так у каждого появлялся хоть какой-то шанс. В теории. На практике же… вы сами видите. Отборы выигрывают летние месяцы. Выбор — лишь видимость. И вот, каждые двадцать лет, нам приходится мириться с этой несправедливостью.

 — Только сейчас, когда увидела эту жуткую красную воду, поняла, насколько это все-таки опасно… находиться здесь, — первой разорвала тишину Селеста, поджав губы. Думаю, ей, как невесте сентября, видеть эту картину было тяжелее, чем нам.

— Не волнуйся. Покушений давно не было. К отбору защиту дворца утраивают. Повсюду магические барьеры, — подала голос Айрин.

— Но на прошлом отборе на королеву Аверию нападали.

— Значит, на этом подобной ошибки уже не допустят.

— Все будет хорошо, — отрезала я, резко опустив руки на колени и поднимаясь на ноги. — Если постоянно всего бояться, можно прожить весьма посредственную жизнь. А вот это действиетльно страшно. Во всем важна мера, — я вскинула голову, ловя кожей тусклый свет луны, выплывшей из-за облаков. — Думаю, уже достаточно темно. Пора! Хватит о грустном. Пора повеселиться!

Как вы уже поняли, я затеяла все это не только ради утоления своего любопытства. И все же… Как же я обожала это чувство, ух! Когда адреналин щекочет изнутри. А легкие задыхаются от предвкушения! Иногда мне казалось, что на самом деле я вообще никакой не январь и меня на остров Звенящей вьюги просто подкинули. Потому что наши январские чаще более… кхм, спокойные. Но ведь правила для того и есть, чтобы было интересно наблюдать за их исключениями?

И да, вы правильно поняли. В детстве я была именно тем ребенком, который чаще других стоял наказанный в углу. Но, как видите, дух мой это не сломило! Закалило! Как ныряние в ледяную речку по ночам на спор.

Тихо шурша юбками платьев и кустами, мы покинули зеленый лабиринт садов. Я — во главе этой очаровательной банды. Осмотревшись, я отметила, что гвардейцев здорово выдает наличие у каждого магосвета, разгоняющего ночную темноту. Основная масса таких огоньков сосредоточилась на стенах, окружающих дворец. Кому есть дело до нашей маленькой шалости?

— Думаю, пора признаться вам, что я не умею плавать, — зашипела Дейдра, которая зачем-то передвигалась впригибку. Хотя кусты-укрытия давно остались позади. Нам осталось пробежать от садов до берега реки всего ничего.

— Очень своевременно, — Окелия была настолько перевозбуждена (впрочем, как и всегда), что даже шептала слишком громко. И Айрин тут же на нее зашикала.

— А где я, по-твоему, должна была практиковаться? В проруби замерзшей реки?

Я заулыбалась, радуясь тому, что остальные были позади и не видели моего веселья. Дейдра сигала в ледяную реку вперед меня, когда проиграла местным охотникам в кости! Но да, ее потом вытаскивали из реки за шкирку, как котенка. Я же выбралась сама. Но не возьмусь заявить, что отлично плаваю. Так, барахтаюсь. Думаю, на дно для эксперимента опуститься будет не сложно. А назад уж как-нибудь выгребу.

— Значит, будешь стоять на стороже, — предложила я, подмигнув подруге. Не знаю, увидела ли она в темноте.

— Ой, а можно и я на стороже постою? Что-то я… — зацепилась за возможность, притихшая до этого Селеста.

Что-то мой бравый отряд оказался не таким уж и бравым. Но я их не виню. Я всегда считала, что смелость проявляется как раз в способности признать, что «нет-нет-нет, я попробовал, подумал и понял, что не мое, не буду». А не тогда, когда ты это понял, но признаться не смог. И сделал, потом тысячу раз об этом пожалев. Тогда смелость очень шустро превращается в глупость. Грань удивительно тонка.

Очередная цель выполнена. Мы добрались до реки. И скучковались на берегу, заглядывая в поблескивающую в свете выглянувшего полумесяца беспокойную воду. Будто в глаза, устроив реке допрос с пристрастием — а ну выдавай нам все секреты, не заставляй мочить прически!

Я опустила пальцы в беспокойный поток. Будто знакомилась с ней, наводила, так сказать, мосты. Как протягиваешь руку незнакомому псу, чтобы показать, что не желаешь зла. И река ответила мне, раскрыв свой первый секрет. Вода оказалась приятно ледяной. Она дружелюбно шелестела, ударяясь в торчащие тут и там обточенные камни. Хорошая река.

— Все захватили магосветы из комнат? — Уточнила, доставая свой собственный. Я привязала его между слоев юбки, немного разорвав нижнюю, чтобы сделать из нее кармашек. Да простят меня фрейлины! — С ними нас скоро заметят. Так что ныряем быстро. Надеюсь, там не очень глубоко…

— Мейв, может тогда не стоит? — Забеспокоилась за меня и без того взвинченная Селеста.

— Спать не смогу, пока не увижу со дна торжественный зал!

— А если там король или кто-то из советников? — Вдруг переняла ее волнение и Айрин.

— Тогда сделаю для них подводный реверанс, что же еще? — Хмыкнула я, шустро скинув с себя самую тяжелую часть платья — верхнюю юбку. И, обняв слабо мерцающий кристалл магосвета и скинув с ног туфли, с разбегу сиганула в воду.

Холодная вода приятно впилась в разгоряченную кожу покалываниями. Ткань нижних юбок и корсета быстро намокла и стала тяжелой. Но я упрямо гребла к центру реки, попутно сражаясь и с течением. С берега оно казалось менее яростным. Но здесь… Как бы я не старалась, меня понемногу сносило течением. А значит, лучше поторопиться.

Набрав в легкие побольше воздуха, я нырнула. В лицо тут же впечаталась ткань невесомой нижней юбки, перекрывая весь обзор. Вот же! Я забарахталась, перекрутившись, а после и вовсе влетела спиной в камень, который немного затормозил мое сближение с водопадом.

Ладно, пора признать, что плаваю я отвратительно. А от столкновения воздух и вовсе вырвался изо рта. Мне пришлось срочно грести на поверхность.

Продолжая держаться за камень (мой спаситель!), я откинула с лица мокрые волосы и закашлялась. Из-за чего не сразу услышала взволнованный голос Дейдры. Она звала меня, но откуда? Я что, одна нырнула в реку, больше никто не решился?

Я нашла их. Как я успела отплыть так далеко?! Вон они — слабые мерцания магосветов вдалеке. А к ним… бегом направлялось примерно столько же магосветов поярче. Гвардейцы! Нас засекли!

— Леди, мы вас повсюду ищем, — донес до меня ветер.

Сдаться или попытаться нырнуть снова? Кто знает, когда я смогу попробовать еще раз? Выбор очевиден.

Я нырнула снова. И снова, и снова. Вода — вот злодейка — выталкивала меня наружу, ревностно охраняя свои секреты. В итоге течением у меня выбило из рук и кристалл. Я попыталась поймать его, отцепившись от своего камня. И течение вдруг швырнуло меня в сторону, на что-то разгневавшись. От неожиданности, я хлебнула воды, закашлявшись. И начала грести не глядя, пытаясь найти точку спокойствия. Но меня снова швырнуло, все закружилось. Я ушла под воду с головой. Течение обхватило мои ноги, потянув вниз. Лодыжки лизнуло склизкими водорослями. В груди заворочалась паника. Но ненадолго. Вскоре меня снова швырнуло, в этот раз вверх. И выбросило на берег. Словно река, наигравшись, выплюнула меня из своей пасти.

Я на всякий случай отползла подальше на сушу, больше не доверяя этой засранке. Оглянулась и осознала, что оказалась на противоположном берегу.

Часть гвардейцев уже уводило, взяв в плен, мой многострадальный отряд. Другая же часть гвардейцев… уже шла за мной. Маги бросали себе под ноги воздух, буквально перелетая через бушующую реку!

Не знаю, что именно за чувство подняло меня на ноги и заставило бежать. Чувство собственного достоинства? Ведь я была почти раздета, без верхней юбки, да еще и мокрая! Поймают, и меня ждет демонстративный поход по дворцу в таком виде, вместо тихого и тайного возвращения в комнату. Или чувство самосохранения, которое порой включается даже наперекор здравому смыслу. В любом случае, я вдруг твердо решила для себя, что до комнаты доберусь и сама. И никакие провожатые мне не нужны.

 Мокрыми босыми ногами я неслась по мягкой траве. Туда, где виднелся точно такой же зеленый лабиринт садов, как и на другом берегу.

— Вон она! Быстрее!

— Леди, остановитесь!

Судя по голосам, гвардейцы нагоняли. Жулики, наверняка подгоняли себя магией! Единственный шанс улизнуть и защитить свою честь — затеряться в темной ночи садов.

Я не стала искать арку входа. Протаранила не самый густой куст насквозь, выскочив на гравий, больно впившейся в босые ноги. Кожу на руках оцарапало ветками. Нижние юбки, кажется, разорвало. Я зашипела сквозь зубы, но продолжила бежать, петляя по дорожкам.

Нельзя останавливаться, позади все еще слышались голоса и топот тяжелых сапог. Свет от кристаллов блуждал по кустам, отбрасывая пугающие тени то тут, то там. Верный знак для меня, что надо бежать ровно в противоположную сторону.

Но что бы я не делала, гвардейцы становились все ближе. По крайней мере, нарушителей они тоже не упустят. Можно спать спокойно.

Едва мне начало казаться, что я оторвалась, как свернула в очередной коридор… и со всего маху на кого-то налетела.

— Ай!

Меня отшвырнуло от препятствия, и я рухнула попой на шуршащий гравий. Что это, умный гвардеец притаился тут без света кристалла, чтобы я его не заметила? Хитро!

Гвардеец, как оказалось, пережил наше столкновение с честью и даже устоял на ногах. Его шаг почти не издал звука. В поле моего зрения попали сначала темные туфли. А после и немного зауженные книзу штаны.

Гвардеец остановился передо мной и протянул руку, чтобы помочь подняться.

— Боюсь представить, что вы натворили, раз за вами устроили такую погоню. Уж не королевский ли переворот, надеюсь?

Я застыла, как загнанный хищником зверек, осознавший, что бежать больше некуда. Может, если не двигаться, он сочтет, будто я ему привиделась? Какой позор! Тухлая льдина!

Этот голос невозможно не узнать. Вкрадчивый, спокойный, с едва уловимой ноткой веселья, которая появляется в нем, когда мы беседуем наедине.

Я протянула руку и позволила принцу Сиэлю помочь мне подняться.

— Прекрасная погодка для прогулки перед сном. Не так ли?

Сиэль окинул меня удивленно-задумчивым взглядом. Занятная, должно быть, картина. Но я знала, что внешность ничего, просто пшик. Главное — подача. Поэтому гордо расправила плечи. Улыбнулась. И отвесила принцу самый роскошный реверанс в своей жизни.

Стоит отметить великолепное воспитание и выдержку будущего короля. Вместо того, чтобы уронить челюсть при виде настолько чокнутой, насквозь мокрой и максимально растрепанной, невесты, он сумел совладать с собой и сделал ровно обратное. Вскинул брови.

— Пожалуй, — сдержано протянул он.

Вдруг позади, сквозь листву, предупреждающе моргнул свет. И я, все еще напитанная адреналином погони, сделала первое, что пришло в голову. Шмыгнула за спину принца, за массивную мраморную скамью. И притаилась за ней.

Мда, гениально, Янра. Принц ведь тебя уже поймал!

— Ваше высочество! — Удивленно ахнул мужской голос. Видимо он, как и я, не сразу заметил фигуру принца в темноте. — Прошу прощения.

— Что-то случилось? Я не слышал, чтобы была объявлена тревога.

А?

Я поборола в себе желание выглянуть и выяснить, в чем дело, и почему меня до сих пор не сдали. Но приготовилась к тому, чтобы сдаться с достоинством.

— Нет, никакой тревоги, просто… — гвардеец явно стушевался. — Кажется, некоторые из ваших невест немного… заблудились. Здесь никто не пробегал?

— Хм. Да, кажется, я что-то видел, — ну вот. Все-таки придется возвращаться в комнату с позором. — Кто-то побежал туда, в сторону дворца, вниз по склону.

— Спасибо, ваше высочество!

— Только не пугайте девушку. Будьте вежливы, — предупредил Сиэль удаляющейся фигуре гвардейца, который уже передавал информацию остальным.

Как только все стихло, я услышала тихое:

— Можете выходить, леди Мейв.

Ну вот. Теперь идея опозориться перед всем дворцом начала казаться мне куда привлекательнее того, чтобы опозориться перед принцем. Но падать ниже, видимо, уже некуда. Поэтому я выпрямила спину. И стыдливо высунула нос из-за спинки скамьи.

— Спасибо, что не выдали меня.

— Очень надеюсь, что этим поступком заслужил объяснения.

— Думаю, что это справедливый обмен.

— Тогда, может, вы покинете свое укрытие? Гвардейцы ушли.

— Боюсь, что мой внешний вид не очень подходит для беседы с принцем. Я выйду, если пообещаете не доставать свой кристалл магосвета.

Чтобы темнота хоть немного прикрыла собой мой позор.

Сиэль вдруг усмехнулся.

— Я мог бы это сделать. Но не хочу вам врать. Мне не нужны кристаллы. Я прекрасно вижу в темноте и без них.

Будто в подтверждение его слов, янтарные глаза, которые слабо светились даже сейчас, в темноте, игриво зажглись чуть ярче. Как подмигнули. Я застонала, упав лбом на торец спинки скамьи.

— Не могу не заметить, что вы прекрасны даже промокшая насквозь. Но, чтобы сильно вас не смущать, постараюсь помочь. Выходите.

Я заколебалась.

— Ну же, Мейв. Я вас не обижу.

Ладно, чего уж. Раз уж он успел все рассмотреть.

Поднявшись на ноги, я робко стряхнула прихваченные впопыхах водоросли с нижней юбки. И шагнула из своего укрытия.

Сиэль тут же, не став смущать меня своим всевидящим взглядом, вдруг скинул с себя темный камзол, оставшись в одной легкое рубашке. И задумчиво замер.

— Вы предпочитаете прикрыть заднюю или переднюю часть? К сожалению, это все, что я могу сделать в данной ситуации.

Ох, какой сложный выбор!

— Пожалуй, выберу заднюю.

— Отличный выбор!

Наклонившись, он ловко накинул камзол на юбку. И завязал рукава спереди, старательно меня не касаясь. Я смущенно сложила ладони на узле в районе талии. Обалдеть. Нет, просто… обалдеть.

— К вам когда-нибудь применяли магию? — Снова деловито уточнил принц, закатывая рукава.

— Не доводилось.

— Тогда прошу вас не пугаться. Я полностью контролирую ситуацию.

То ли его уверенный тон, то ли безукоризненная четкость в движениях, то ли магия этой странной ночи… но я ему поверила. И даже почти не удивилась, когда он сложил пальцы в нескольких странных пасах. А после… мне вдруг стало очень тепло. От мокрой одежды и волос повалил пар. Охлаждающий кристалл на груди возмущенно завибрировал. Но выдержал это экстренное прогревание. И уже через минуту я стояла перед принцем абсолютно сухая. И смущенная.

— Спасибо, — пробормотала я, касаясь сухой ткани, чтобы еще раз убедиться. Чудо какое! — Если ваша магия умеет избавлять от позора так же, как от лишней влаги, то я бы была должна вам по гроб жизни…

Я подняла на него стыдливый взгляд очень вовремя. Потому что луна вдруг щедро осветила половину его лица. И я смогла увидеть, как глубокие ямочки расцвели на его щеке от улыбки. Духи снежные… И как можно было так долго прятать такое очарование от мира? И все-таки прав был тот, кто создал нас, добавив такую, казалось бы, бесполезную функцию, как улыбка. Порой не нужны никакие украшения, даже корона наследного принца меркнет жалкой невзрачной тенью на фоне простой искренней улыбки.

Я старалась побороть это чувство.

Но сердце не послушалось и затрепетало, очаровавшись внезапной красотой. Предатель.

— Если вам станет легче, то мы можем называть это не позором, а, скажем… Оригинальным способом появления?

— Не станет, но лучше и правда назовем это так, — кажется, я сама того не понимая, солгала. Легче стало. Я даже заулыбалась, вдруг развеселившись. И правда, способ оригинальнее и не придумаешь.

Кстати, а разве принц не должен быть на свидании с Илабеллой? Если он здесь один, значит оно уже закончено. Недолго он смог ее выносить, а? Но спрашивать об этом прямо, я конечно же не стану. Лучше послушаю потом, что скажет об этом сама Илабелла.

Сиэль сделал рукой жест, приглашающий меня присесть с ним на скамью. И галантно подал руку, помогая расположиться.

— С нетерпением жду услышать вашу историю, — принц присел рядом, но на почтительно расстоянии. И повернулся ко мне всем корпусом. — Но сразу предупрежу — если вы кого-то убили, я буду вынужден взять вас под стражу.

— О, нет, за это не беспокойтесь.

— Просто уточнил.

Я прищурилась, пытаясь понять, шутит он или нет. Но на сей раз, разгадать его непроницаемое выражение лица мне не удалось.

Тяжело вздохнув и невинно сложив руки на пышной ткани, я призналась:

— Я просто хотела узнать, что будет, если нырнуть в реку, которая протекает под потолком большой залы. Если нырнуть до самого дна… можно ли увидеть тот зал сверху?

Сиэль будто бы напряженно поджал губы. Но очень скоро стало понятно, что он сделал это лишь для того, чтобы сдержать улыбку. Лишь уголки губ дрогнули в тщательно сдерживаемом веселье.

— И как? Удалось?

— Вообще-то нет. Мой магосвет утонул, а юбка попыталась убить. Река тоже оказалась не очень ко мне дружелюбна. А потом и гвардейцы отрезали путь к моей верхней юбке.

В этот раз Сиэлю не удалось сдержаться. И он беззвучно рассмеялся, снова подарив мне свои до безумия глубокие ямочки.

Отвернувшись, он расслабленно откинулся на спинку скамьи. И вскинул ровный профиль, задумчиво уставившись на усыпанное звездами, будто снежной метелью, небо.

— Нет, Мейв, со дна ничего не видно. Там просто дно и речные камни.

Я аж подобралась, услышав это.

— Откуда вы знаете?

— Я, как и вы, сгорал от любопытства. Еще когда был ребенком. И однажды мне удалось вырваться к реке. И нырнуть. К счастью, юбки у мужчин тогда не были в моде. И никто не попытался меня убить. А плавал я хорошо.

— А вот я, как оказалось, плохо.

Я вздохнула. И Сиэль чуть повернулся, опустив на меня янтарный взгляд.

— Почему вы печалитесь? Я ведь открыл вам страшную тайну.

— Просто я только что поняла, что для меня был важен сам процесс разгадывания загадки. А не ответ на нее.

— Вот как, — будто бы понимающе улыбнулся Сиэль. — Это весьма необычно. Но я все еще не до конца понимаю ситуацию. Почему гвардейцы гнались за вами?

Я резко выпрямилась, натянувшись, как тетива, готовая к бою. Похоже, снежные духи сжалились надо мной. И подарили шанс исполнить в действии мой хитрый план даже раньше, чем я предполагала!

Спасибо за правильные вопросы, дорогой принц. Кстати, вы, кажется, ничего. Хоть и человек. Но этот изъян уже никак не исправить.

— Потому что пленницы покинули свою темницу без позволения, — я насупилась. А потом сделала вид, что засмущалась сказанному. — Ой! Простите. Не хотела вас обидеть. Я понимаю, что во дворце пекутся за нашу безопасность, но…

— Я не совеем понимаю, о чем вы говорите. Но пытаюсь понять.

О, а я поясню.

— Поймите, ведь мы во дворце впервые. И нам до ужаса интересно погулять по его садам, по коридорам, по залам. Но нас абсолютно никуда не отпускают одних! Следят буквально за каждым нашим шагом. Я прекрасно понимаю, что это меры безопасности. Но разве внутри дворцовых стен настолько опасно? Мы с девочками просто хотели взглянуть на эту волшебную реку. Но гвардейцы тут же бросились следом, чтобы запереть нас по комнатам.

— Взглянуть или нырнуть? — Вскинул бровь он, словив меня.

— Прежде, чем нырнуть, я на нее взглянула.

Сиэль отвернулся, вновь задумчиво уставившись на звезды. Я не стала давить на него взглядом, хотя очень хотелось. Смотреть на него так пристально, чтобы буквально впихнуть нужную мысль ему в голову.

Так что пришлось тоже заняться созерцанием звезд. И за этим занятием… я едва не забыла, о чем мы вообще говорили. Завораживающая красота. Будто решив, что ей не хватает музыкального сопровождения, где-то рядом приятно застрекотали цикады.

— Мейв, думаю, что произошло недоразумения. Вы гостьи в моем дворце. И никто не запрещает вам прогуливаться в окрестностях. Но ныряние в эту реку без присмотра может быть опасным. Поэтому, я прошу вас больше так не рисковать.

Я промолчала о том, что он-то, по его словам, в эту реку нырял! И не посмотрел на опасность.

— Видимо, и правда произошло недоразумение, — не стала давить я. Дело уже сделано. Надеюсь, все получится. — Возможно, я просто не привыкла.

— Я могу как-то помочь вам быстрее адаптироваться? Понимаю, привыкнуть к дворцовым правилам, порой, непросто.

Да! И ты уже понял, чем!

— Вы уже сделали для нас более, чем достаточно.

Кивнув, Сиэль поднялся на ноги. И протянул мне руку, помогая подняться.

— Тогда позвольте мне проводить вас до комнаты, — он осекся, поймав мой взгляд и усмехнувшись. Видимо, вспомнил наш разговор про кровожадных конкуренток. — Не волнуйтесь. Мы будем осторожны. Чтобы никто, кроме гвардейцев нас не заметил. Не хочу, чтобы этот разговор стал последним.

Последние слова заставили меня смущенно отвести взгляд. На этот раз, без притворства.

—  Спасибо… Ваше высочество.

Памятка с именами невест и обозначением выбывших из отбора на данный момент: