В мечтах о любви

Первым, что я увидела, выйдя из стационарного портала на вокзале Несанета были часы на высоком зеленом фонаре, циферблаты с острыми стрелочками располагались с четырех сторон украшавшей его башенки. Еще на фонаре висели непосредственно сами лампочки и указатель. Учитывая, что я застыла на пороге портальной кабинки, то вскорости меня подпихнули сзади нетерпеливые прибывающие.

Вокруг было столько людей: кто-то куда-то быстро шел, кто-то сидел на лавочке в ожидании своего рейса. На этом вокзале пользовались не только порталом, он был нужен больше для дальних перемещений, а по городу и пригороду люди предпочитали перемещаться на транспорте. Постоянно пользоваться порталами весьма накладно.

Отойдя немного с прохода, я задрала голову: над нами как раз пролетал дирижабль, интересно будет на нем прокатиться.  С детства мечтала переехать в этот грандиозный город, когда я маленькая, а потом уже подростком приезжала сюда с родителями, то пообещала себе, что буду тут жить и учиться в самой лучшей академии магии во всем Хилале!

В нашем провинциальном городке Тэлиме в Масрекебии тоже есть академия магии, но она не так впечатляет. Да и Несанет – столица страны с одноименным названием запала в душу. Это город моей мечты – технологичный, мощный, развитый, а главное, здесь несколько иллюзиумов – это место, где я хочу работать. Сначала мечтала стать великой актрисой, тем более мои преподаватели актерского мастерства в школе в один голос утверждали, что у меня талант, но мне ужасно не нравится, когда мною помыкают, а постановщики уж больно любят это делать.

Потом решила стать писателем, у меня неплохо получалось сочинять истории, собственный Муз появился (они сами выбирают чародеев и далеко не всех). Правда ужасно вредный и надоедливый, но, как говорится, родственников не выбирают, а он мне стал даже роднее.

Когда же мне повезло самой поставить спектакль в школе на один из праздников (наши руководители удачно тогда слегли с простудой, ну как удачно, для них-то не очень, а вот для меня в самый раз: мне пришлось все взять в свои руки), тогда и поняла – это именно то, чем хочу заниматься! Придумывать истории и некоторые из них ставить в иллюзиуме на сцене, чтобы все могли увидеть их.

Иллюзиум – самое волшебное место во всем Хилале! Это не просто сцена, не просто спектакль, это магия в чистом виде. Магия искусства! Начиная от магических подвижных, меняющихся, практически живых декораций, заканчивая магией актеров, которые умеют делать все: становиться другими людьми или созданиями, незаметно перемещаться, менять голоса, быть старше или моложе, красивее или ужаснее. Они умеют мастерски создавать иллюзии. Во время спектакля зрители как будто погружаются в другой мир, он окутывает их, проникает под кожу, в сознание, заставляя почувствовать себя необыкновенно. Иногда во время действия зрители на самом деле могут переместиться в другой мир, но это, конечно, если постановщик договорился с опытным разведчиком, иначе будет не представление, а беда.

Почему же мне хотелось быть постановщиком, да еще и писать сценарии? Это сложно, но я хочу полностью погружаться в процесс создания представления, хочу быть не частью этого действа, а связующей нитью, которая будет скреплять всю эту магию. Быть всевидящим оком, направляющей линией, замыкающим контуром и просто-напросто всеми командовать. А что? Должен же и этим кто-то заниматься. Актеры – создания нежные, чувствительные, требующие особого отношения, вот я и буду с ними делиться то кнутом, то пряником, добиваясь филигранного совершенства.

Мне не терпелось побыстрее добраться до академии магии, но погулять по Несанету хотелось больше. Я соскучилась по этому потрясающему городу. Даже разорилась на портал, мне не терпелось поскорее сюда приехать. Зато не пришлось тащиться в карете или паровозке, и будет время освоиться, хотя про академию я знаю многое, буклеты для поступающих затерла до дыр. Мечта сбылась! Лучшая академия магии, лучший факультет чародейства, лучшие иллюзиумы в Хилале! О да! Восторг накрывал меня с головой!

Буквально подпрыгивая от счастья, я отправилась на Центральную улицу, она так и называлась. Главная улица столицы, на которой было все. Благо со мной только небольшая дорожная сумка, а тяжелый чемодан отправила доставкой прямиком в академию. Очень удобно. Даже этой, казалось бы, незначительной, но приятной мелочью порадовал меня обожаемый всей душою Несанет.

От вокзала до Центральной улицы было рукой подать. Несмотря на то, что в городе я была довольно давно, многое здесь узнавала: вот здание банка, крупнейшего в Хилале, надо будет зайти сюда и открыть счет, отец обещал закинуть мне на расходы приятную сумму. Здание высокое и очень живописное: его опоясывали различные трубы, еще какие-то гигантские винты и шестеренки на стенах, окнах, огромной входной двери. Еще и пар из труб вырывался, наверно система охлаждения работала. Казалось, что здание дышит.

Кажется, на улицах Несанета стало еще больше людей. Мне не давали задержаться на одном месте и поглазеть на грандиозные постройки, то и дело толпа подхватывала засмотревшуюся меня и утаскивала туда, куда мне совсем и не хотелось. Самое настоящее течение, но не подводное, а уличное.

От шума и суеты улиц скрылась в знаменитом ювелирном бутике. Меня встретили со сдержанной улыбкой. Конечно, мой дорожный наряд не был самым изысканным, но вполне презентабельным, а, главное, удобным. На прилавках все искрилось и манило, как красиво! Ну и цены у них тут… но отец обещал раскошелиться и сделать мне подарок в честь поступления в лучшую академию магии, вот пусть и платит. Выберу что-то по сердцу, а счет отправлю ему. Он же говорит, что любит меня, но проявляется это исключительно в финансовом эквиваленте. Мы почти не видимся в последнее время. Возможно, поэтому я люблю Несанет: именно здесь была по-настоящему счастлива в последний раз. Тогда мы были тут втроем. Гуляли по улицам города всей семьей, больше этого в моей жизни не было.

В детстве я зачитывалась сказками о любви, но мое доверие к этому чувству пошатнулось, когда горячо любимые родители расстались. Папа встретил другую и полюбил, а мамины глаза потухли, в них больше не было того света, ни искорки. С этого момента я не перестала мечтать о любви, но понимала, что настоящей она будет лишь в моих историях.

Выбрала украшение: красивые серьги с голубыми бриллиантами под цвет глаз на повседневную носку, будет красиво смотреться с академической формой. Продавец, конечно, удивился, что я выбрала отнюдь не самое дешевое изделие, да и в принципе что-то купила, но выучка не дала показать свои настоящие эмоции. Вот он, истинный артистизм, неплохо-неплохо.

Довольная покупкой снова влилась в толпу, к которой уже начала привыкать, и отправилась в Гранд-отель. Мне хотелось там пообедать, если, конечно, получится занять столик. Заранее его не заказывала и думала, что моя затея вряд ли удастся, но мне повезло. Пожилая пара как раз освободила столик, и никто на него не претендовал, кроме меня.

Заказала свою любимую пасту с морепродуктами и дорогущий коктейль из неведомых ингредиентов. Ждать пришлось достаточно долго, зато смогла насладиться игрой пианиста. Играл самый настоящий чародей. Он был виртуозен, что я представила себе все, что мастер хотел донести до слушателей. Все в этом зале вели себя спокойно, даже степенно, их движения подчинялись виртуозной плавной мелодии, говорили посетители полушепотом или молчали вовсе. Да, настоящий мастер может заворожить своим искусством кого угодно. Тоже так хочу.

Пообедав, снова влилась в толпу и позволила волне подхватить себя в сторону парка Бустани. Там уже недалеко и до академии. Сегодня нужно хотя бы вещи разобрать, да написать письма маме и подругам.

В конце Центральной улицы показалась Академия магии Несанета. Ох, какая же она огромная. Несколько корпусов, соединенных внутренними и внешними переходами, создавали ощущение, что перед тобой единый организм и он дышит, он движется, выпуская облачка легкого пара. На улице еще властвовало лето и пар применялся явно охлажденный, но скоро все изменится, осень отберет свои права, и как же приятно будет сидеть на широком подоконнике уютной комнатки, учить какие-нибудь лекции и попивать ароматный чаек на сушеных травах. Все это я уже представляла, глядя на корпус общежития для чародеев. Пока еще полупустой, но скоро обещающий превратиться в настоящий улей. Как же я все это уже обожаю! Надо поскорее заселиться.

Да… общага поразила мое воображение! Я ожидала увидеть довольно строгое, даже скучное внутренне убранство, но увиденное поражало своей изысканностью и масштабами! Сразу видно, что тут живут художники, скульпторы, декораторы и другие любители прикладного искусства. Любая фешенебельная гостиница позавидовала бы такому холлу. Тут и фрески на любую тему, но удивительно сочетающиеся друг с другом, и многочисленные картины, и скульптуры. Когда одна из них вдруг протянула мне руку, я чуть не завизжала на всю округу. Ох и шутники эти чародеи! Я улыбнулась еще шире от мысли, что и мне теперь предстоит стать частью этого сказочного мира искусства. Да, мой талант вряд ли можно назвать прикладным, слово в камень не закуешь, на холсте не запечатлеешь. Но книга, как и картина, или скульптура, – все они могут сказать многое тому, кто захочет услышать. Каждое творение автора содержит часть его души. Делиться душой боязно, вдруг не поймут, не примут, не оценят, но иногда чародей не может по-другому. Чародеям важно делиться своей душой, так проявляется и развивается их магия.

– Добрый день, леди! – обернулась на скрипучий старческий голос и увидела высокого старика с достойной его возраста выправкой. Он улыбался с пониманием, видимо оценил мой потрясенный вид. – Добро пожаловать в Академию магии и общежитие чародеев, впечатлены?

– Да, как же тут красиво! – не стала скрывать свои чувства, чем вызвала одобрительный кивок пожилого мужчины.

– Вам известен номер вашей комнаты?

– Да двести сорок первый, сэр. Мое имя Элена Бэвер, факультет чародейства, первый курс.

– Отлично, просто замечательно. Получите ваш ключ и распишитесь в том, что его получили и несете ответственность за сохранность предмета, как, впрочем, и комнаты. Ключ можно не сдавать до конца обучения. Комнаты рассчитаны на двоих, но часто никого не подселяют.

– Странно, почему?

– Комнат обычно хватает на всех обучающихся, в академию попасть сложно, вот и поступают немногие.

– Да, об этом я знаю не понаслышке! – сама не надеялась поступить, но все силы положила на это и у меня получилось. Самое сложное, что мало кто из девушек идет на режиссерский, да еще и пишет сценарии. Точнее случаев пока не было, но преграды по направлению к мечте – это сущая мелочь.

Поднявшись на второй этаж по светлой широкой мраморной лестнице, я быстро нашла свою комнату. Легкий щелчок замка, и я внутри. Ух ты! Комната оказалась не хуже вестибюля: достаточно большая, светлая. Удобная мебель в пастельных нейтральных тонах. Стены расписаны, возможно даже одним и тем же чародеем. Вкус у него или у нее определенно был. Нежный растительный орнамент перемежался с техническими деталями, а потолок над головой точь-в-точь небо. При этом оно было живое, меняющееся. Сейчас на нем были густые облака, и, казалось, что вот-вот пойдет дождь. Надеюсь, он будет не настолько реалистичным, чтобы намочить меня, учитывая, что чародеи-художники обожают оживлять свои произведения.

По обеим сторонам окна стояли довольно вместительные кровати под атласными покрывалами с высокими подушками. С виду удобные для сна, и посидеть на них можно, почитать на ночь в свое удовольствие. Широкий подоконник между кроватями вполне может стать моим самым любимым местом и для работы, и для мечтаний. Люблю помечтать перед сном. Вполне можно было сидеть и на нем, и за ним, подвинув вот этот мягкий стул. Стульев было несколько, хм, как будто намек, что гостей приглашать можно и нужно. Посмотрим, в правилах об этом ничего не было сказано.

К уютному, но достаточно стандартному образу комнаты можно было прибавить два шкафа у стен, стоящих друг напротив друга. Заглянула, отлично, очень вместительный шкафчик, поместится и форма, и наряды на выход.

Надо бы, конечно, разобрать чемодан, но мне не терпелось написать маме и школьным подругам. Я уже скучала по ним, жаль, что здесь в академии нет никого из девчонок. Уверена, друзья в академии точно найдутся.

Посмотрела еще раз на чемодан и махнула на него рукой, никуда он от меня не денется. И села за письма.

Стоило только задуматься с чего начать, как над ухом послышался звук порхающих крылышек. Ну вот, явился – не запылился красавчик.

– Муз, давай я сегодня уж как-нибудь сама справлюсь, мне нужно всего лишь пару писем написать, – попыталась избавиться от золотистого мотылька.

– И что, думаешь, если это письма, то можно не стараться? – Муз возмущенно вскинул крошечные лапки и еще активнее затрепетал крылышками от чего весь мой стол-подоконник засыпало искристой пыльцой.  

– Думаю, я прекрасно справилась бы сама.

– Ты что! Как же можно, это же первые письма домой! Их ждут! – я кивнула в знак согласия, Муз прав, письмами хотелось успокоить мамочку и впечатлить подруг. Жаль для второго случая я не встретила великолепного мужчину в самом соку, но и это, уверена, не заставит себя ждать. С моей ангельской внешностью и общительностью у меня с поклонниками никогда не было проблем, кроме одной: я никому не верю. Спасибо папочке, который относительно недавно решил, что он готов к новой любви, к приключениям и прочим радостям жизни, совершенно забыв, что у него есть семья. Теперь он откупается от нас с мамой, а мы скучаем.

Я снова отвлеклась и загрустила. Не хочу грустить, это лишает меня сил, а мне нужно еще все режиссерское отделение убедить, что я лучшая! И заручиться поддержкой актеров и прочей чародейской братии. Моя цель – поставить грандиозный выпускной спектакль в настоящем иллюзиуме и мне плевать на все преграды, я этого добьюсь!

Сосредоточилась на письме маме, старательно подчеркивая, что в академии очень безопасно, комната уютная, просторная, есть и душевая, правда, одна на этаж, но занять ее не проблема, и все очень чистое. Мне нужно быть максимально убедительной, иначе мама продолжит настаивать на отдельном жилье, но не пожить в общаге для меня значит так и не стать настоящей чародейкой, мне нужна вся эта атмосфера братства, движения, погружения в творчество. Поэтому и настояла, чему очень рада. Это непередаваемая атмосфера, как будто находишься в огромной гостинице, которая собрала под своей крышей людей с одинаковыми интересами.

Подругам же в подробностях описала прогулку по Центральной улице Несанета, особенно, конечно, ювелирный бутик и Гранд-отель. Заострила внимание на столичной моде, на суете улиц, которая, если привыкнуть, начинает бурлить и у тебя внутри, заряжая силой и заставляя двигаться четче, резче и активней.

Говоря об академии, вспомнила, как мои подруги помогали мне со вступительным экзаменом, старались, репетировали сцены из моей истории день и ночь, в итоге мы запечатлели иллюзию в отражающем кристалле и отправили в приемную комиссию. Учитывая, что меня не просто приняли, но и сразу назначили куратора, с которым еще предстояло познакомиться, впечатлить комиссию получилось.

– Ты забыла рассказать о вокзале, технических новинках, которые здесь повсюду, – напомнил вездесущий Муз.

– В следующий раз расскажу, сейчас мне уже пора на ужин, иначе все интересные знакомства пропущу, – отмазывалась я.

– Это пара строк, а девчонкам, уверен, будет интересно! Садись и пиши!

– Как был вредной гусеницей, так ею и остался! – пробурчала я.

– Я все слышал, и, если ты надеешься, что у тебя получится меня обидеть и я исчезну, то глубоко ошибаешься, – вздохнула и принялась дописывать письмо, но у меня с трудом получалось скрыть улыбку, если бы не Муз, меня бы здесь и не было. Пусть он немного сварливый, порой не в меру говорливый, но он единственный, кто полностью меня понимает и поддерживает в любой ситуации. Ему я могу доверить свои тайны, разделить с ним свои печали и, конечно, радости, а он все выслушает и поможет выплеснуть эмоции на страницы, очищая душу.

Наконец, написав все, что потребовал Муз, я была свободна. Снова махнув рукой на распаковку чемодана, решив отложить это гиблое дело, отправилась в трапезную залу.

Даже, учитывая, что магов в академии было пока мало, в основном только вновь поступившие, которые, как и я надеялись освоиться перед началом занятий, в трапезной был аншлаг. Еще бы, это же сосредоточие всей жизни общежития, центр притяжения.

Гомон голосов на входе меня оглушил. Я в восторге замерла на пороге. Что самое интересное, сразу поняла кто где сидит.

Рядом со входом был стол с целителями, их отличали добрые взгляды, открытые улыбки, какая-то теплая, притягательная аура. Плюс удобная одежда, не стесняющая движений.

В дальнем же углу, подальше от всех сидели явно заклинатели, они, в отличие от других магов как раз не выделялись из толпы, выглядели обычно, но цепкие взгляды, которыми они периодически окидывали остальных выдавали их с головой. Заклинатели способны повлиять на любого ментально, их навыки можно использовать в дипломатии, торговле, сыскной, руководящей работе. Их способности весьма полезны во многих областях.

Рядом с заклинателями совершенно их игнорируя чем-то очень увлеченно занимались волшебники-артефакторы. Эти неутомимые труженики все время были заняты, что-то изобретали, ковырялись в каких-то шестеренках, и от них лучше бы держаться подальше во избежание попадания машинным маслом или деталью в лоб из-за произошедшего взрыва.

Демонологи безусловно выделялись любовью к черному цвету и строгому стилю. Даже форма у них была черна, как ночь – их любимое время суток. Эти загадочные личности общались с миром духов. К ним точно лучше не соваться. Хотя меня парни с демонологического отделения всегда привлекали своей неординарностью и мрачной брутальностью.

Стол с разведчиками выделялся значительным перевесом мужского пола, способность строить порталы редко доставалась женщинам. Слишком энергозатратно, для строительства портала требовался не только большой магический резерв, но и огромная физическая сила. Да, крепкие ребята, еще и харизматичные, просто загляденье! Одни их трофейные наряды из других миров чего стоили. Конечно, в этом плане первокурсники еще отставали.

И, наконец, в самой середине просторного зала, чтобы всем хорошо было видно, как на сцене располагались чародеи – самые шумные, заметные, яркие, привлекающие всеобщее внимание своим порой вызывающим поведением, полные энергии и желания делиться ею с окружающими. Маги искусства, несомненно, притягивали мой взгляд, все разные и при этом похожие. Вокруг них воздух будто пульсировал.

Я быстренько закинула на поднос первое, что попалось под руку, и помчалась за стол своего факультета.

– Всем привет! – поздоровалась достаточно громко.

– Привет! Добро пожаловать! Доброго вечера! – отовсюду послышались слова приветствия, я поймала несколько заинтересованных взглядов от парней. Явно актеры – эти своего шанса закадрить хорошенькую и новенькую девчонку не упустят. Но вот серьезности от них в отношениях ждать не стоит.

– Ты актриса? – вместо приветствия спросила одна из сидящих напротив девушек, определенно сосредоточенных на своей внешности. Я старательно улыбнулась ей. Придется быть любезной, чтобы не ссориться с будущими коллегами.

– Нет, я поступила на режиссерское отделение, а еще пишу сценарии.

– Ой, как интересно, но странно, – отозвалась вторая красавица.

– Да что тут странного, она просто поняла, что ей будет сложно на актерском кого-то закадрить, вот и пошла на то отделение, где парней намного больше, – изрекла о-очень глубокую мысль первая красотка.

– Ну и правильно, ты нас, если что познакомишь с хорошими парнями со своего отделения?

– Конечно! – ответила я бодро, но уж очень фальшиво. Меня эти девчонки поразили своим интересным мышлением. Конечно, сложно отрицать, что в их словах есть зерно справедливости, но это их точка зрения, уж точно не моя. С этого ракурса я свое поступление точно не рассматривала.

– Хочешь, мы тебе поможем подобрать более подходящие наряды? – я окинула взглядом свое голубое платье, одно из любимых, кстати, и помотала головой, так как говорить не могла, усиленно жевала, чтобы побыстрее умотать от этих липучек. Вот пристали. Положили себе из еды по листику салата, и сидят болтают вместо того, чтобы есть. Еще и до меня докопались. Мой образ меня совершенно устраивает, а подстраиваться под чьи-то представления совершенно не собираюсь.

– Как хочешь, но скрываться за закрытыми нарядами не модно, – разочаровано протянула одна из актрис.

Тут раздался хлопок со стороны волшебников, у них снова что-то пошло не так. Девчонки, сидящие напротив, взвизгнули, а я закатила глаза. Ну точно, актрисы.

Прислушалась к разговорам парней неподалеку, они обсуждали будущее представление в иллюзиуме. Хм, надо будет обязательно выбраться и посмотреть на столичных профессионалов.

Еще нужно было забрать книги из библиотеки и выяснить, что предстоит изучать.

Обратила внимание на небольшую компанию за нашим столом, они были громче остальных. Явным лидером среди этих шумных парней и девчонок был вот тот смазливый блондинчик. Привлекателен и прекрасно об этом знает. Красуется перед толпой что-то рассказывая, при этом активно жестикулируя. Хорош, надо будет с ним познакомиться, если смогу заполучить его для своего спектакля, то это точно будет успех.

– Ты сильно на него не заглядывайся – это все равно бесполезно, – актрисы снова решили дать мне совет.

– Почему?

– Да ты себя видела? – фыркнула пышногубая красотка.

– Ему даже мы не нравимся, – решилась на честность вторая, грустно взмахивая слишком длинными ресничками. Ну да, куда уж мне. Усмехнулась про себя.

Еще раз посмотрела на парня, да, интересный персонаж, захотелось бы проверить его в деле. Мне нужны глубокие и интересные герои, чтобы могли воплотить грандиозный замысел. Мой сосредоточенный взгляд в итоге поймали и вернули со спецэффектами, точнее с подмигиванием. Будущий актер на мгновение сбился и чуть было не провалил представление, а я с легким осуждением покивала головой, актера ничто не должно отвлекать, тем более зрители. Он же быстро стряхнул оцепенение и продолжил перфоманс. Ммм, неплохо.

Досматривать представление одного актера не стала, отправилась в библиотеку. Лучше сегодня забрать книги и разложить их вместе с вещами. Завтра здесь будет не протолкнуться.

Глаза мои поползли на лоб при виде башни из книг, половина которых были по истории искусств. Не спорю, предмет интересный, но не настолько же! Хорошо, что вместе с книгами выдавали воздушную платформу – изобретение артефакторов, книги на нее, конечно, с трудом помещались, но вполне могли перемещаться по этажам общежития до самой комнаты.

Вспомнила, что мне в кураторы назначили профессора Кеншина. Спросила о нем библиотекаря, оказалось, что он преподает как раз историю искусств. Да уж, я думала меня приставили к какому-нибудь великому постановщику, а тут история… Не интересно. Гарантировано, что он зануда! Эх, ну что ж, дареному куратору претензии не предъявишь. Придется еще больше стараться и учиться-учиться-учиться, чтобы самой стать лучшим постановщиком.

Незаметно прошли последние свободные деньки перед началом занятий. Я еще пару раз прогулялась по городу, особенно мне понравилось гулять в Оуд парке. Зеленый массив был разбавлен ажурными белыми беседками и лавочками. Это была самая настоящая территория искусства, поражающее воображение пространство в тени многовековых деревьев. В этом удивительном месте перемежалось величие времен и свежее дыхание современности, восхищало художественное искусство в виде барельефов на фасадах зимних крытых беседок и скульптур, которые поражали своей реалистичностью и изяществом. Вот кажется, что под кустом сидят самые настоящие кролики, но вблизи становится понятно, что это статуэтки. Или, к примеру, гномы, как живые, целая семейка. Множество волшебных созданий можно встретить тут, но они иллюзорны, при этом настолько искусны, что кажутся настоящими. В этом парке гармонично соседствуют культуры и традиции разных эпох и народов мира Хилал.

Здесь даже есть театральная сцена, свой небольшой иллюзиум, где по вечерам дают концерты и представления для гуляющих в парке. Представления не большие, но такие забавные, что не хотелось и уходить, пока не дождешься завершения и не получишь весь спектр эмоций, которые вдохновляют на созидание. Я могла часами бродить в Оуд парке, заглядывая то в один, то в другой уголок, придумывая свои истории. Муз не мог нарадоваться тому, что у меня очередной творческий порыв. Он часто говорит: «Я живу, когда ты творишь». И я творила. Чуть не пропустила встречу со своим куратором.

Как-то комендант передал мне записку, что профессор Кеншин ожидает меня утром следующего дня в своей аудитории. Перед этим всю ночь сидела над новой историей. Нервничала немного и очень удивилась, когда увидела профессора. Ожидала встретить сгорбленного (еще бы столько книг по истории искусств таскать) старичка в очках (все по той же причине, книг-то много), но увидела какого-то пирата. Он сидел у открытого окна аудитории и нисколько не стесняясь курил трубку. Загорелая кожа, практически полностью седые волосы, оформленные (хотя это, конечно, громко сказано) в странную для мужчины прическу: густая рваная торчащая вперед челка и не очень опрятный хвост. Складывалось ощущение, что этому магу было лень стричься, а челку он обкорнал, потому что в глаза лезет.

– Кхм, – постаралась привлечь внимание, да и дым щекотал горло. Профессор повернулся и внимательно, я бы даже сказала пристально всмотрелся в мое лицо своим ястребиным взглядом.

– Элена Бэвер? – кивнула. – Интересно-интересно, я вас представлял совсем другой (надо же, взаимно-то как). Не думал, что подобное безобразие может сотворить такая очаровашка. Вы очень милы.

– Эээ, спасибо! – и преодолев стеснение немного возмущенно спросила: – Почему же безобразие?

– Так разве ж трагедии бывают столь странными? – усмехнулся профессор.

– Вообще-то я создавала романтическую сцену! – начала злиться, этот пират, кажется, надо мной издевается!

– Вот значит, как, а я и думал, почему все в конце живые, при том, что все представление помирали.

– Что вы имеете ввиду? – уже хотелось нагрубить и уйти, хорошенько хлопнув дверью, желательно ему по носу, но недопустимо вести себя с преподавателем подобным образом, да и хотелось понять, чего от меня добивается этот чудак.

– Слишком не канонично, – зануда!

– Зато новаторски! – хотелось добавить: ничего вы не понимаете!

– Да, молодежь этим новаторством сейчас всякую муть обзывает, думаете историю искусств просто от нечего делать все три года обучения изучают? У классиков надо учиться, особенно таким, как вы, Элена, – с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Думает, что если перед ним симпатичная блондинка, то и в голове обязательно пусто? Ну уж нет, я ему еще покажу муть!

– Профессор Кеншин, – начала с нажимом, – у вас есть конкретные замечания по моей вступительной работе? Желательно в письменном виде. Я бы хотела изучить их досконально.

– Ну что ж, я бы, конечно, мог предоставить вам длинный список с перечнем ваших ошибок, но у меня найдется работка поважнее, – вот-вот, как дошло дело до конкретики, сразу слился, пират. – Вы лучше напишите что-то посерьезнее и предоставьте мне на проверку, допустим, к следующим выходным, а я на досуге почитаю, затем обсудим вашу работу.

– Хорошо, – буквально процедила, – но прошу делать конкретные замечания (или не делать их вовсе), иначе я не смогу учесть их в дальнейшей работе.

– Договорились, – профессор Кеншин выглядел на удивление довольным. Что же его порадовало? Может, наш разговор? Да уж, странный мне достался куратор.

Первая же лекция была как раз у Кеншина. Интересно, каким он будет перед всей толпой. Оказалось, таким же. Теперь весь поток чародеев выглядел так же озадаченно, как и я при первой нашей встрече.

Села рядом с худеньким парнем с очень красивым, каноничным лицом, как бы назвал его профессор по истории искусств, который сейчас пытался погрузить нас в истоки этого самого искусства. Да, конечно, безусловно, однозначно в современном, технически и магически оснащенном иллюзиуме понадобятся знания о наскальной живописи, я бы сказала всенепременно!

– Привет, я Элена, – решила познакомиться с соседом.

– Генри Сайверсон, рад познакомиться.

– Элена, прошу вас не шуметь! – Кеншин спалил наш разговор, еще и показал всем, что знает мое имя, теперь попробуй, объясни, что он куратор, язык отвалится объяснять. Вот же… пират! Хотя сегодня он был одет в мантию преподавателя, но его ботинки на высокой подошве отличалась от общепринятой спокойной по стилю и цвету учебной обуви.

Мы с Генри дальше лишь молча переглядывались. Я любовалась его голубыми ясными со смешинками глазами, ровным носом с легким налетом веснушек, улыбкой, которым может позавидовать любой, высоким лбом, выдающим ум обладателя, темные брови и темные с волной волосы добавляли романтичности образу. Очень симпатичный парень, но уж слишком худой.

– Ты на актерском? – Генри улучил момент и спросил меня.

– На режиссерском, – шепотом ответила я.

– Неожиданно, – удивился парень.

– Почему?

– Ты очень красивая, – ответил собеседник и покраснел, а я пожала плечами.

– А ты на актерском? – спросила, но почему-то в этом не сомневалась.

– Конечно, всегда об этом мечтал.

Профессор снова грозно на нас глянул, а переговаривались мы отнюдь не единственные.

Наконец, пытка историей закончилась, но стоило признать, Кеншин рассказывал интересно. И то, как он себя вел немного проясняло, почему его поставили моим куратором. У него будет чему поучиться. Удивительно, что, когда профессор ходил перед нами и рассказывал о происхождении искусства, от него невозможно было оторвать глаз, маг источал свет, который приманивал нас, как светлячков. Великий актер скрывается под толщей истории.

Следующая лекция была ненамного веселее, чем история, но тоже весьма полезная. Основы чародейства вела профессор Эмилия Варлок. Маленькая женщина средних лет, с аккуратной прической и очках казалась полной противоположностью профессору Кеншину, и, действительно, оказалась вполне себе милой. Материал излагала понятно, споро и так активно, что мы даже встрепенулись, загруженные после истории.

Мы с Генри, не сговариваясь сели вместе. Мне показалось, что он из всей толпы первокурсников-чародеев самый приятный в общении. Конечно, он и смущался сначала, видимо, не привык общаться с девчонками, но быстро освоился, что делает ему честь. А мне лично очень нравились его глаза, красивые, и выражение у них умное, проницательное, понимающее. Рядом с нами сели близняшки с актерского, очень милые девчонки, настоящие и живые, не то, что многие на этом направлении чародейства.

Мы всю лекцию потихоньку знакомились все вчетвером. Благо профессору Варлок было безразлично, что делаю именно я, и замечаний в наш адрес не поступало.

Темноволосых, белокожих, очень худеньких и угловатых близняшек звали Лита и Мелия, они приехали издалека, а Генри, как оказалось, практически местный, его семья из пригорода Несанета. Мы договорились все вместе отправиться как-нибудь на выходных в иллюзиум, в котором работает дядя Генри. Девчонки были в восторге от этой идеи, и я, конечно, тоже.

Следующим, что мы изучали было мастерство актера. Полезная дисциплина как для самих актеров, так и для режиссеров. В отличие от истории и основ чародейства, предмет был гораздо увлекательнее, мы даже повеселились, учась общаться с другими людьми, как наказал профессор Толкен.

Насмеявшись, в хорошем настроении отправились на обед.

Набрав полные подносы, отправились к столу чародеев. Мест было еще меньше, чем в прошлый раз, и пришлось сесть рядом с той шумной компанией во главе с блондином-павлином. Судя по всему, это вообще старшекурсники.

Мы, все еще пребывая в состоянии веселости, немного забылись и расхохотались над шуткой Генри, который пытался изобразить профессора Кеншина, применяя все свое актерское искусство, и привлекли ненужное внимание.

Блондин, очевидно, был возмущен, что своим смехом мы перетягиваем внимание, которое предназначено ему одному. Лениво, делая вид, что идет вовсе не к нам парень перекинул ногу через лавку, встал и двинулся в нашу сторону.

– Привет, девчонки, – поздоровался красавчик, который вблизи еще больше впечатлял. Близняшки стушевались, а я сузила глаза, этот павлин проигнорировал Генри. – Что обсуждаете? Поделитесь?

– Ну уж точно не тебя, можешь не трепыхаться, – поздоровалась я.

– Ммм, а что такая злая? – взгляд ярких зеленых глаз переметнулся на меня, в них явно проглядывалась заинтересованность.

– Я очень даже добрая, – улыбнулась своей фирменной улыбочкой для нечестных продавцов и приставучих болванов. Добилась странного эффекта, обычно эта моя улыбка-оскал пугала прилипал, а тут что-то пошло не по плану. Блондинчик плавно перетек в мою сторону и попытался приобнять.

– С Кеншином, говорят, ты тоже добра или это он с тобой? – усмехнулся павлин. Как знала, что внимание профессора истории искусств ко мне не останется незамеченным.

– Извинись! – тут же взвился Генри, который до этого лишь молчал и постепенно краснел до состояния вареного рака. Я тихонько цокнула языком, жалея о том, что не смогла остановить эту сцену в самом ее начале.

– Хм, с чего бы. Ты недоразумение меня заставишь? – блондин распрямился в полный рост и, главное, ширь. Генри на его фоне выглядел еще мельче, чем обычно.

– Ну что поделать, если ты сам не желаешь понимать, что с девушками так не разговаривают, – на удивление спокойно ответил Генри, удерживая взгляд противника.

– Хорошо, пойдем поговорим? – приподняв бровь предложил павлин, явно ожидая, что противник точно стушуется.

– Пойдем, – с поразительной готовностью ответил Генри, как будто только этого и ждал. Я попыталась схватить его за руку и остановить, он осторожно меня отцепил и улыбнулся.

Мы с близняшками остались сидеть за столом, настроение, естественно, испортилось, говорить уже и не хотелось. Компания павлина хихикая поглядывала на нас. Хотелось встать и уйти, но нужно было дождаться Генри и узнать в порядке ли он, надеюсь, они просто поговорят и разойдутся. Не дождались. На обед они с павлином уже не вернулись.

Переживая за нового приятеля, мы пошли его искать.

Сначала осмотрели коридоры рядом с трапезной, следов парней не обнаружили. Потом решили, что надо бы сбегать в медблок, может, все так серьезно, что их унесли туда?

Пока выяснили, где он, и добежали, парней не застали. Оказывается, их приводил какой-то преподаватель, который их же и разнял, но потребовал не лечить, а просканировать на серьезные повреждения, чтобы прочувствовали всю гамму ощущений и больше не устраивали драки на территории академии или общежития.

На мужскую половину общаги нас не пустили, оставалось ждать новостей от самого Генри. Вечером на ужин ни он, ни павлин не пришли. Утром же на завтрак приковыляли. Точнее Генри еле двигался, а блондин выглядел живчиком. Что и требовалось доказать – это я читала в глазах окружающих и самого блондина, но что-то не сходилось, почему павлин не пришел тогда на ужин, если чувствовал себя великолепно?

Меня раздражал победный вид блондина и огромный фонарь под глазом Генри, хотя приятель отнюдь не выглядел поверженным. Он поражал своим спокойствием, если бы не огромный синяк, то сложно было бы заподозрить неладное.

Лита взволновано спросила у Генри:

– Ты как?

– Отлично, – улыбнулся парень, хорошо хоть зубы целы остались и красивый нос не сломан.

– Зачем ты вообще вмешался? – не выдержала я. – Думаешь не смогу себя защитить? Зря что ли нас с девчонками в школе учили актерскому мастерству? Я умею давать пощечины красиво и непринужденно.

– И что? Полезла бы с ним драться? – Генри возмутился в ответ.

– Нет, конечно, ударить можно и словом, оно бывает порой посильнее кулаков. Слово не спрячешь, не растопчешь! – хм, а я, пожалуй, и воспользуюсь магией слова, чтобы отомстить павлину, уж очень мне не нравится его довольная физиономия. – Знает кто, как зовут этого блондина?

– Кажется, Коппер, имя рода не знаю, – отозвалась Мелия.

– Эля, ты что задумала? – спросил Генри. Мне понравилось, как он сократил мое имя.

– Ничего особенного, – на мои слова парень вздохнул, и правильно, что не начал спорить, со мной, когда я в таком настроении, даже родители не спорят.

Вечером, после занятий я уселась за письменный стол-подоконник и начала ваять статью в академический вестник. Еще раньше слышала о том, что в академии издают что-то похожее на информационные листовки, сегодня нашла ребят, которые этим занимаются и предложила написать статью, чтобы разбавить на удивление скучную информацию чем-то необычным и забавным. Сначала они поломались, опасаясь гнева преподавателей, но я уговаривать умею, и в итоге мы договорились попробовать.

Как только я села писать, Муз был тут как тут, снова засыпав весь стол золотистой пыльцой.

– Привет, Элена! Что сегодня пишем? – Муз предвкушающие часто-часто махал крылышками.

– Статью в местный вестник, хочу поставить одного болвана на место, ну или хотя бы показать ему, что он тут не самый главный.

– Оу, как интересно, ты уже успела с кем-то поругаться? Узнаю мою девочку! – Муз наконец-то приземлился мне на плечо и умиленно приложил лапки к круглым щечкам.

– А что поделать, и вообще он первый начал, я лично никого не трогала. Таким личностям лишь бы кого-то задирать, ну что ж, в этот раз блондинчик не на ту напал. Мне, конечно, приятно, что Генри вступился, но вдвойне приятней, когда я сама могу себя защитить. Чем сейчас и занимаюсь.

– Что за блондинчик и кто этот Генри?

– Они будущие актеры, Генри нормальный парень, а блондин Коппер меня бесит.

– Хм, понравился, значит? – хитро улыбнулся Муз.

– Генри? Нет, он просто приятель.

– Я про Коппера, – пояснил Муз.

– С чего ты взял?! – возмущенно воскликнула и тут же замолчала, и правда, странно, что меня зацепила эта ситуация, обычно я более-менее равнодушна к обидчикам, да и лезут ко мне редко.

– Вот с того и взял, что ты остро реагируешь.

– Так, я не пойму, ты прилетел мне помочь написать статью, или будем парней обсуждать?

– Писать, конечно! И обсуждать, – ответил мой хитрющий помощник.

Почти всю ночь я просидела над статьей, пока не осталась довольна результатом. Да и Муз не отстал от меня, пока ему не понравилось написанное. Надеюсь, у меня получится убедить редакторов вестника добавить иллюстрацию, милую, ушастую.

Статью мою в вестник взяли и даже добавили иллюстрацию, как я просила. Ох и весело было наблюдать за Коппером, когда кто-то из его компании притащил информационный листок и развернул его на столе. Я старалась не пялиться в их сторону, чтобы не выдать себя, статью моим именем никто не подписывал. Надеюсь, Коппер не побьет еще и издателей.

Сначала очевидно никто не понял, что же имел ввиду автор статьи «Занимательные факты об ослах: где живут эти вьючные животные, каких размеров достигают, что едят и с кем дружат», но иллюстрация с очень симпатичным осликом со светлым хохолком и удивительными зелеными глазками помогла понять, о чем, а, главное, о ком написано.

Когда дошло, поднялся шум, кто-то в компании возмущался, кто-то, а конкретнее сам Коппер откровенно ругался, а кто-то начал хохотать. Ну вот, хоть у кого-то из этой компании есть чувство юмора.

Близняшки, с которыми мы сидели за столом, заняв сегодня по моей инициативе места подальше от шумной компании, смотрели на выскочек с удивлением, не понимая в чем же причина суеты, пока Мелия не сходила к столу с листовками и не принесла одну для нас, посмотреть.

Девчонки начали наперебой читать статью вслух, в их устах слова про повадки диких ослов, которые живут стадами, выбирая главного самца, обычно самого задиристого и громкого, звучали неоднозначно, отражая именно тот смысл, который я и вкладывала в эти слова. Генри присоединился к нам и тоже оценил живое описание поведения вьючных животных. Друзья еле сдерживали смех, а я все поглядывала из-за плеча Литы на Коппера Лесела. Узнала имя его рода, когда объясняла издателям вестника ситуацию. Именно личность моего обидчика и, как оказалось, не только моего, сыграла главную роль в том, что ребята согласились опубликовать статью. Блондин выглядел взбешенным, и, как назло, он поймал мой взгляд. Выражение его глаз мне не понравилось, кажется, меня все-таки побьют.

Снова спряталась за Литу и быстренько допив свой чай, поспешила убраться из трапезной. Спешила по коридору в сторону женской половины общежития, решив до начала занятий отсидеться в комнате, пока страсти-осласти улягутся, но не тут-то было. Услышав быстрые шаги позади, не стала оглядываться, но практически перешла на бег, и не успела. Меня схватили под локоть и развернув, прижали к стене.

– Это твоих рук дело, выскочка? – глаза Коппера угрожающе сверкали, он чуть ли не рычал.

– Ты о чем? – постаралась ответить спокойно и немного заинтересовано.

– О том, что ты опозорила меня перед всей академией!

– Ты первый начал! – мне надоело разыгрывать святую невинность, и я жестко, вкладывая всю злость во взгляд, посмотрела на противника. Тот даже немного отшатнулся и… засмотрелся. Он стоял молча, разглядывал мое лицо: долго смотрел в глаза, потом перевел внимание на губы, у меня возникло ощущение, что их приласкали без прикосновения, снова поднял взгляд, прошелся по волосам, которые свободно лежали на плечах, опускаясь ниже на грудь, до которой добрался изучающий взгляд.

– Так и быть, прощу тебя, – немного странным сдавленным голосом проговорил Коппер, – но ты будешь мне должна… свидание.

– Еще чего, ничего я тебе не должна, и уж точно не свидание, – ответ вышел противоречивым, как и мои ощущения от нашего приватного разговора.

– Ты допросишься, выскочка! – уже совсем не зло, а каким-то уж очень заигрывающим мягким тоном ответил блондин.

– Хм, посмотрим еще, кто допросится, – отозвалась я, не в силах скрыть улыбку, наш спор приносил мне удовольствие, а близость этого сильного высокого парня, который все еще прижимал меня к стене, будоражила.

Коппер начал ко мне наклоняться, и я подалась немного вперед, в моей голове звучала мысль, что надо вырываться, но тело успешно игнорируя абсолютно все мысли тянулось к парню.

– Кхм, извините, конечно, что отвлекаю, но скоро начало занятий, – рядом с нами, буквально в полуметре стоял профессор Кеншин, лениво опершись о стену. Мы с Коппером вздрогнули от неожиданности и готовы были бежать в разные стороны, но профессор остановил меня:

– Элена, останьтесь ненадолго, нужно кое-что обсудить, – Коппер с жалостью глянул на меня, но не вмешался, явно опасаясь профессора.

– Что случилось? – я снова включила тон невинной овечки, а Кеншин на это лишь усмехнулся.

– Хлопание ресниц оставьте для сверстников, на меня это давно не действует. Вы мне лучше расскажите, что это за фокусы с вестником? С каких пор информационные листовки стали орудием мести или… флирта?

– Не знала, что статьи в вестнике размещать запрещено.

– Да все вы знали, но уговорили редакторов пойти вам на встречу, – мои аргументы закончились, и я опустила глаза.

– В принципе, мне понравилось то, что вы написали, одно плохо, что свой талант вы размениваете по мелочам – недостойное занятие, – от тона профессора у меня загорелись уши, казалось, что он отчитывает меня за торговлю собственным телом.

Так и подмывало шаркнуть ножкой и сказать, что больше не буду. Или еще лучше: молча развернуться и обиженно уйти, но с куратором и то, и другое вряд ли прокатит.

– Мы сделаем следующее: в наказание вы теперь будете писать статьи в вестник на регулярной основе и редактировать остальной материал вместе с Диком и Куртом, но не нужно тратить время и ресурсы на тех, кто этого на самом деле не заслуживает. Пишите о достойных, хотя… иногда можно и указывать на некоторые недостатки тем, кто на это напрашивается, но подобные статьи обязательно согласовывайте со мной. И, надеюсь, не нужно напоминать, что я жду от вас работу на проверку в скором времени.

Во время долгой и неоднозначной речи Кеншина мое настроение то резко поднималось вверх (писать статьи – это я с удовольствием), то падало вниз (давать материал на проверку Кеншину – так себе новость), в итоге скатилось окончательно. Я думала куратор не серьезно о том, чтобы показывать ему свои работы, учитывая, что он очень своеобразно критиковал их, не называя конкретных замечаний, будто издеваясь.

– Знаете, я, конечно, выполню все ваши требования, но не могу промолчать. Статью считаю обоснованной, не потерплю издевательств над собой и своими друзьями и буду бороться с несправедливостью любыми способами, профессор, – распрямилась и задрала подбородок.

– Ну хорошо, только не пойму, вам мало было того, что Лесел еле передвигался в тот вечер?

– Но на следующее утро он выглядел абсолютно здоровым!

– Очевидно, у него есть связи, которые позволили парню тайно воспользоваться услугами лекаря, я лечить участников драки запретил.

– Это вы их разнимали?

– Да, чуть сам не получил в нос, еле увернулся. Благо опыт есть, – не поняла, о чем это он, но переспрашивать не стала. – Сайверсон отделал противника не слабо, уж поверьте, неожиданно, согласен, но это факт. Так что не стоило добивать Лесела столь меткой статьей.

– Ничего, это ему за хитрость, получилось, как будто Генри весь избитый, а он цел и невредим! – поймала себя на том, что мне стал нравиться наш открытый разговор с Кеншином, он мудрый маг, справедливый, и пытается меня понять. Это весьма лестно для меня, первокурсницы.

– Хорошо, – профессор поднял руки, сдаваясь в этом споре, – согласен, заслужил. Хм, златогривый ослик, давно так не смеялся! Бегите на занятия, Элена, а то опоздаете.

– Спасибо, профессор! – в хорошем настроении побежала в комнату за сумкой с тетрадями и сразу на лекцию по Установке иллюзорных и магических декораций.

Мне очень понравилась лекция по использованию декораций, нам объясняли, как устанавливать магические основы с помощью способностей чародеев-художников и добавлять к ним иллюзии для совершенства форм и их изменчивости, теперь мне стало понятно в общих чертах, как добиваются этих потрясающих эффектов в иллюзиуме, когда кажется, что ты смотришь не на сцену, а на другой неизведанный мир. Да и не просто смотришь, а погружаешься в него.

Теперь я зажглась идеей найти идеального чародея-декоратора для своего представления, но нужно сначала определиться, чего мне хочется в оформлении, хотя бы время года определить или общее настроение. У меня было множество идей, но ни одна пока что не выдерживала критики.

Первая неделя занятий подходила к концу, и чародеи решили устроить небольшой праздник на берегу озера Дым в пригороде Несанета. Предполагался общий пикник и веселые купания.

Не думала я, что мне во время обучения в академии понадобится купальник, поэтому первую половину выходного дня пришлось потратить на его поиски. Не хотелось брать первый попавшийся. Тем более пройтись по магазинам в Несанете – это всегда приятно, особенно имея и цель, и средства. С удовольствием потратила почти все деньги, что прислал отец, купила не только достаточно открытый купальник яркого голубого оттенка под цвет глаз, но и платье под тон и даже шляпку с голубой лентой. Получился замечательный комплект, создающий легкий праздничный образ и подчеркивающий все мои достоинства.

Учитывая однозначный интерес Коппера, мне не терпелось поразить его еще больше. Конечно, это все не серьезно, увлекаться актерами себе дороже (это я так себя уговаривала), но легкий флирт, говорят, полезен для здоровья, вот и будем совмещать приятное с полезным.

Мы уже неизменной четверкой с близняшками и Генри собрались у входа в общежитие и направились к озеру. Наш приятель, как местный житель и знаток окрестностей обещал проводить нас самым кратчайшим путем.

Девчонки сначала обогнали нас и шли впереди, а мы следом вдвоем. Я удивленно посмотрела на парня, когда тот взял меня за руку. Пойманный с поличным, Генри руку не убрал, а спокойно улыбнулся. Ладно, пойдем за ручку.

Пригород Несанета видела впервые, когда мы бывали в этом потрясающем городе с родителями, нам хватало развлечений и в его пределах. Теперь же я жалела о том, что мы не выходили за высокую ограждающую стену, которая переливалась защитными заклинаниями.

– Как же тут красиво! – восхищенно воскликнула я, оглядывая бесконечные холмы вокруг, которые покрывали шелковые ковры разнотравья, и виднеющийся вдалеке темный лес.

– Давайте скорее! – крикнула Мелия, они с сестрой шли по брусчатой тропинке.

– Подождите! – крикнул Генри и махнул девчонкам рукой. – Мы пойдем другим, коротким путем, я же обещал показать.

Девчонки развернулись и пошли за нами, уже мы с нашим гидом шли впереди. Знала бы что придется лазить по еле заметным козьим тропкам, не согласилась бы на этот короткий путь.

Туфельки мои хоть и без каблука, но удобством не отличались, так что скоро я выдохлась, преодолевая очередной неподъемный подъем, и Генри тащил меня на буксире, поражая своей силой и выдержкой. Его даже не трогал тройной поток нытья. Лита и Мелия абсолютно поддерживали меня, хныкая позади.

– Девчонки, ну что ж вы такие неженки, потерпите, осталось совсем немного, – подбадривал Генри, когда мы остановились перед очередным высоким подъемом.

– Может, не надо? – взмолилась я, умоляюще сложив руки.

– Эля, немного усилий и ты будешь вознаграждена за терпение. Этот вид, уверен, твои прекрасные глаза цвета переменчивого мартовского неба, запечатлеют на всю жизнь! Поверь мне.

– Хорошо, верю, – улыбнулась я. Каков же хитрец, сделал комплимент и так ловко, что и крыть нечем.

– Что ж, давайте сделаем это! – Лита была, как всегда, настроена по-боевому.

И мы полезли на холм. Думала уже не доползу, но как только оказалась на вершине и подняла голову, забыла, как дышать. Дым – очень верное название для этого сказочного места. Оно удивительное! Над переливающейся радугой поверхностью воды, действительно стоял то ли пар, то ли дым. Это выглядело потрясающе волшебно. Все же природа – самый великий чародей!

– Оно будто дышит! – воскликнула впечатлительная Мелия.

– Это нечто! – вторила сестре Лита.

– Ну что, налюбовались? – спросил довольный произведенным эффектом приятель. – Тогда пойдем поближе, а то все хорошие места займут.

Мы нашли место дислокации первокурсников и присоединились к веселящейся толпе. Чародеи радовались потрясающей возможности попрощаться как следует с летом, которое, к сожалению, уже закончилось, но его теплое дыхание осталось.

Я с трудом проигнорировала восхищенный взгляд Генри, сняв платье. Когда он так смотрел, сложно было воспринимать его как друга, а флиртовать с ним я не собиралась, ни к чему хорошему это не приведет, только потеряем взаимное расположение и зарождающуюся дружбу. Парень, несомненно, симпатичный, приятный в общении, не заносчивый, как многие актеры, но меня к нему не тянет, а общаться нравится. Вот и старалась удержать общение в нужной мне плоскости, периодически игнорируя его попытки заигрывания. Тем более он, судя по всему, нравился Лите.

Когда мы с девчонками уже собирались идти поплавать в теплой воде, которая подогревалась подземными источниками и поэтому активно испарялась, Генри, наконец-то решился снять одежду. Он оказался, как пушистый кот, который кажется вполне себе упитанным в сухом виде, но стоит его намочить, как он превращается в скелет. Вот так и наш приятель, не зря он столь нехотя снимал одежду. Его надо срочно откармливать! Сплошные острые углы, начиная с торчащих ключиц, заканчивая тонкими ногами со смешными коленками.

Тут, как назло, мимо проходила компания Коппера с вредным блондином во главе. И, конечно же, они не смогли пройти мимо.

– Привет, выскочка! – беззлобно поздоровался красавчик, он на самом деле был неотразим: загорелая кожа была натянута сильными мускулами, которыми он будто невзначай поигрывал, чем одновременно привлекал и забавлял. Как дитя, честное слово.

– Привет, – хотела добавить «мой златогривый ослик», но не стала нарываться.

– У тебя улетная фигурка, зря на актерский не пошла, но, если передумаешь, я могу подсуетиться, – павлинистый ослик старательнее распустил перья и пытался выставить себя еще более значимым.

– Спасибо, конечно, но я лучше воздержусь, – снова сказала не то, что хотела, сдерживаясь, чтобы не язвить, но уже с трудом.

Судя по выражению лица Коппер разозлился из-за моего прохладного тона, но друзья уже тянули его идти дальше, но парень решил съязвить напоследок. Его слова не были обращены в мой адрес, что было даже обиднее.

– Сайверсон, а ты бы оделся, зачем же пугать своих подружек? Гляди, а то разбегутся с визгами, – компания павлина загоготала. Вот нарвутся еще на статейку, Кеншина я точно смогу убедить, пусть потом не жалуются.

Очевидно, именно эти мысли прочел Коппер, глянув на меня, поэтому поспешил убраться с глаз долой, чтобы не злить мое воображение.

Перевела взгляд на Генри, тот наклонившись нарочито спокойно складывал вещи, но настроение у него явно упало.

Близняшки тоже это заметили, поэтому мы втроем, не сговариваясь, сгребли друга в охапку и помчали в воду. Какое же это блаженство: вода ласковая, теплая, словно парное молоко и чистая, судя по всему, живности и растениям в такой воде жарковато, нам же в самый раз. Ветерок к вечеру становился весьма освежающим, но вода согревала, что и не заметишь этой прохлады.

– Знаешь, Генри, – я, конечно, могла и промолчать, но лимит молчания на сегодня был уже перевыполнен, – фигура – дело наживное, и ты еще наберешь форму при должном усердии, в твоей профессии – это важно. Зато у тебя потрясающие глаза и улыбка.

– Спасибо за поддержку, Эля, не хочу оправдываться, но скажу, что в это лето я неожиданно вырос почти на треть, вот и выгляжу сейчас, будто тянули меня в разные стороны. Насчет улыбки и глаз даже спорить не буду, это у меня в маму, она у меня красавица, прямо как ты, – ну вот, снова смущающий комплимент. Сложно дружить с парнями. – А еще у тебя на щечке родинки словно созвездие, будто Вселенная поцеловала.

Генри дотронулся до моей щеки невесомым прикосновением, словно Муз пролетел и коснулся своим крылом. Я вздрогнула, прикосновение было неожиданно очень приятным.

Вечер прошел замечательно, были и танцы, и купания до поздней ночи. Я настолько устала, что не помнила, как доплелась до своей комнаты.
____________________
Генри

Коппер