В некотором царстве...

«Сказка ложь, да в ней намёк!

Добрым молодцам урок»

А.С. Пушкин

— В некотором царстве, в тридевятом государстве, жил да был...

— Теть, а теть, — дернул племянник Марусю.

— Чего? — недовольно спросила девушка.

Она любила читать сказки Пете, но ненавидела, когда ее перебивают. Она строго посмотрела на мальчика, который состроил милую мордашку. Маруся не смогла сопротивляться и улыбнулась, при виде этих щенячьих глаз.

— А сказочные герои и правда существовали? — Петя любил расспрашивать тетю о ее работе. Ведь она была очень интересная. Маруся изучала сказки и их реальных прототипов в истории. Малыш мечтал вырасти и стать таким же, как она.

— Это прототипы реальных людей, но волшебством они не владели. Мне продолжать? — быстро сказала Маруся.

— Да! — довольно кивнул мальчик.

— Жил да был Алеша Попович...

— Теееееть! — снова протянул Петя.

— Что?! — уже зло спросила Маруся.

— И Алеша Попович тоже существовал?

— Да! Сын попа, сильным парень. Военный если проще.

— Крууууутоооо!

— Тебе сказку то читать?

— Да!

— И вот однажды нагрянули в деревню печенеги...

— Хи-хи-хи....

— Что опять? — захлопнула книгу Маруся.

— Они, что печенье любили?

— Так, все, надоело! — девушка отложила книгу, — давай-ка я тебе лекцию лучше прочитаю...

Девушка на цыпочках вышла из спальни и бесшумно закрыла за собой дверь детской.

— Спит? — шепотом спросила сестра Маруси.

— А то! Я и сама на лекциях про богатырей в русских былинах спала, — потянулась девушка.

— Опять лекцию читала?

— Да не интересны ему эти сказки, ему реальные истории подавай.

— В тетю пошел...

— Это точно.

Голубоглазая блондинка села рядом с сестрой и взяла уже налитую чашку чая. Приятный запах трав расслабил девушку, а тепло от напитка согрело душу.

— Завтра тебя не ждать? — уточнила сестра.

— Нееее, мы в избушку едем. Ту самую. На курьих ножках. Санька сказал там нет останков... Интересно очень, — встрепенулась девушка.

— Ох, только про это Пете не рассказывай... — сестра Маруси встала из-за стола и начала прибираться в комнате.

— Хорошо... Ну так вот, устройство в ней жилое... То есть это не дом мертвых... Представляешь?!

— Да куда уж мне... — протирая стол тряпкой буркнула сестра.

— Тебе не интересно?

— Очень интересно. Спать хочу просто. Вот послезавтра и расскажешь, что выяснила.

— Обязательно!

— Все, я спать...Спокойной ночи!

— Ты смерти моей хочешь? — пристально посмотрела на сестру Маруся.

— Тьфу на тебя, с твоими суевериями!

— Доброй ночи, — улыбнулась девушка, допивая чай.

***

Маруся быстро влетела в захламлённый кабинет при факультете философии с двумя кружками кофе. Одну она громко поставила на стол рядом со спящим парнем.

— Санька, подъем! — громко сказала девушка.

— А? — дернулся парень проведший всю ночь за книгами. Его глаза от резкого пробуждения стали красными, и он их стал интенсивно тереть.

Широкоплечий, крепкий парень поднял голову. Его русые волосы были взъерошены, а щеки красные от долгого сна.

— Опять дома не был? — подмигнула Маруся, допивая чашку кофе, купленную в соседней кофейне.

— Да. Рылся в книгах... — взял со стола, не глядя, кружку Санька, уже по привычке.

— Что нашел?

— Да ничего... Первая такая изба...

— Открытие... — довольно потянула Маруся.

— Надеюсь. Автобус будет через час.

— Отлично! Спи тогда... Я сама соберу вещи.

Санька последовал совету коллеги и снова опустил голову на руки. Маруся допила кофе, заплела косу, которая ей доходила до талии, и приступила к сборам.

***

— Федор Иванович! — довольная залезла в автобус Маруся, — Доброго времени суток вам! Сколько ехать?

— Добрейшего Машенька...

— Она Марья, — буркнул Санька.

— Чего? — уточнил водитель.

— Машенька — это Мария. А девушку зовут Марья.

— И как же ласково? — мягко улыбнулся Федор.

— Маруська она, — дернул за косу подругу Санька.

— Ну смотри Марусь, я до леса только довезу... Там сами пешком... До Юрьево четыре часа ходу.

— Понято... Сань, сколько идти-то?

— Три километра примерно...

— Ага, еще час получается... Погнали!

Воодушевлённая девушка села около окна и всунула наушники. Заиграла приятная мелодия. За окном городской пейзаж плавно сменился на сельский. Мелькали маленькие домики и леса. Марусю всегда клонило в сон в дороге, и она постепенно уснула.

— Приехали! — высунул наушник Санька.

— Ого! Я, что всю дорогу проспала?

— Ага, — улыбнулся коллега, — бери рюкзак, пойдем.

Маруся схватила вещи и вышла из автобуса.

— Молодежь! — выкрикнул Федор, — приеду за вами в шесть! Буду стоять на этом же месте!

— Хорошо!

Коллеги выдвинулись в путь. Лес был непроходимый, ни дорожки, ни тропинки. Санька ориентировался по компасу, сверяясь с картой.

— Лес дремучий... — пробираясь через кусты сказала Маруся, — два часа дня, а здесь будто ночь.

— На то он и дремучий. Помнишь, как Даль приводил в пример поговорку: «В дрёме чудится, во снах видится». Смысловая разница здесь очевидна: если видеть — это воспринимать объект с известной долей уверенности в его существовании, то глагол «чудится» выражает определенную степень сомнения в реальности происходящего. Чудится — значит мерещится, кажется. Соотнося в едином смысловом пространстве «дремучий лес» и «состояние дремы», мы получаем образ некоего леса, в котором «чудится, кажется, мерещится».

— Да он как раз и дал объяснение дрёме как состоянию полусна, указывая на то, что в некоторых регионах это понятие также употребляется как синоним непроходимого места, мёртвого болота. «Это — дрёма лесная, дрёма болотная». А в статье еще дается трактовка дремучего леса, как непроходимой чащи, трущобы, векового недоступного леса.

Ребята переглянулись и засмеялись.

— Вот мы душнилы! — залилась смехом Маруся.

— Ага, поэтому у нас друзей и нет.

— А, как же я?

— Ну кроме нас с тобой...

— Другое дело!

Ветви кололи тело и цеплялись за одежду. Дорога казалась вечной. Измотанные друзья все же вышли к избушке.

— А вот и она! Красавица, — раскинул руки Санька.

— Слуууушааай! Ну, как новенькая! Обалдеть! — восторгалась Маруся.

— Ты еще внутри не была! — воодушевленно сказал Санька.

— Это точно не какие-то староверы жилье себе смастерили, а то вторгнемся на чужую территорию?

— Ну, по кадастру, здесь нет построек... Я проверил.

— Тогда пойдем.

Маруся схватила за руку Саньку и с энтузиазмом зашла в избу.

— О... мой... бог! Какая красота! — изумилась Маруся.

В избе стояла печь, стол, прялка, в углу находилась громоздкая ступа и метла, рядом с печью стояла большая хлебная лопата. Резьба украшала избу. На полках стояли старинные книги. Лежали уже ветхие полотенца и платки.

— Резьба необычная. Видел такую хоть раз? — разглядывала Маруся убранства.

— В том то и дело. Лишь в учебниках. Это не обереги. А наоборот призыв нечисти, — уточнил Санька.

— Здесь жила знахарка, — ехидно улыбнулась Маруся.

— Ну судя по тому, что изба стоит на пнях, то сама Баба-Яга!

— Кааайф!!!!! — протянула девушка, — смотри, а здесь видимо тесто месили, чтобы ребенка в печь сажать!

— Жуткий обряд, если честно... — скривил губы Санька.

— Да ладно тебе! Такая находка! Надо взять пробу! Мне кажется здесь даже тесто осталось...

Девушка одела перчатки и стала соскребать с деревянной утвари остатки.

— Знаешь, мне здесь не по себе. Будто жилая изба и в раз здесь все пропали, — произнес Санька, оглядываясь по сторонам.

— Может мор какой. Раз в печь детей сажали, значит хворь какая была. Лечить пытались.

— Надеюсь мы не принесем какой новый вирус в город... — вздохнул Санька.

Ребята фотографировали избу и собирали предметы на изучение. Перекусив сух пайком, двинулись обратно.

— Ни черта не ловит здесь, — ругнулась Маруся.

— И у меня.

Ребята дошли до места. Смеркалось, а Федора все не было.

— Может он забыл про нас? — вздохнула Маруся сидя на обочине.

— И как мы обратно попадем? — недовольно бормотал Санька.

— Может попутку поймать?

— Ага, в богом забытом месте...

— А ты, что предлагаешь, гений?

— Пошли в деревню? Может кто приютит... А завтра придумаем как быть?

— А вдруг дядя Федя приедет?

— Мы его уже два часа ждем!

— Ладно, пошли...

Ребята зашли в деревню. Она казалась заброшенной. В домах не горел свет, но коллеги не унывали. Они стучались в калитки и двери, но никто не открывал. Подойдя к последнему дому, они увидели свет. В надежде постучали в калитку. Из окна выглянула пожилая женщина.

— Чего надо?

— Переночевать. Мы ученые... лес ваш исследовали, а за нами не приехали.

— Шли бы вы отседова по добру по здорову.

— Мы заплатим.

— Кышь!

— Ух, какая злюка, — прошипела Маруся, — и, что дальше?

— Давай в дом какой заберемся?

— Ты чего, ку-ку? Тогда нас полиция приедет от сюда забирать.

— БАБУЛЬ! — крикнул Санька. В окно снова выглянула бабушка, — а позвонить дашь? Сотовый не ловит.

— Брысь сказала!

— Пошли! — схватила Саньку Маруся. На пол пути из деревни она остановилась, — а давай в избушке на курьих ножках переночуем?

— И это я ку-ку? Мы ж околеем!

— Печь растопим! Приключение! Экстрим!

— Плохая идея...

— Пошли, хворост по дороге соберем, — потащила за собой друга Маруся.

Ребята побрели обратно. В лесу царила кромешная тьма. они пробирались на ощупь, держась за руки.

— Ты сумасшедшая, Марусь! Я всегда знал!

— Сань, ты ж мужик! Соберись!

Ребята вышли к избе. Достали зажигалки и стали растапливать печь. На удивление обоих, получилось у них это с первого раза. Огонь будто сам вспыхнул от первой искры.

— Ну, а ты переживал! Раньше на века строили! — похлопала Маруся печь.

— Да, но осознание, что избы на курьих ножках служили погребением, не выходит у меня из головы.

— Может здесь болото было. И это сваи...

Санька нашел лучину и зажег ее. Маруся вынула плед.

— Эх, племяннику расскажу, что в избе Бабы-Яги ночевала... Обзавидуется!

— Ага, — парень не прекращал разглядывать избушку.

— Ладно, я спать...- Маруся легла на плед, постеленный около печи.

— А я покараулю... — сел рядом Санька.
***
Очень рекомендую кликнуть на картинку и почитать волшебные и атмосферные книги.

«Да только местным жителям

 радости не было совсем,

потому как обитала в чаще леса 

старая карга — злобная Яга»

Русская народная сказка «Баба-Яга и ягоды»

Приятные ароматы трав, тепло и уют. Я потерялась во времени и пространстве и чувствовала себя, как у бабушки в деревне. Мне даже начал сниться сон. Такой приятный, такой теплый. Ранее утро и бабушка пришла с поля, где пасла коров с охапкой трав и цветов. Я, как раз проснулась и потирая глаза вышла на крыльцо, где бабуля развешивала растения для засушки, она тепло мне улыбнулась и стала рассказывать про виды трав и для чего их используют. Я села на деревянный пол, нагретый от солнечных лучей и с увлечением слушала бабушку. Вдруг небо потемнело я подбежала к бабушке и дернула его за подол платья, но ко мне повернулась уже совсем другая женщина, та, что прогоняла нас с Санькой из деревни.

— Пошла от сюда! Кыш-Кыш! — говорила она мне, а затем оглядела все вокруг, — поздно... вот бедовые-то!

Я резко проснулась. Захотела привстать, но нога зацепилась за что-то. Хотела потереть глаза, но рука не дотянулась до лица. Проморгавшись я поняла, что руки и ноги у меня привязаны. «Что происходит?! Так, без паники! Без паники... Где Санька?». Я стала оглядываться по сторонам. Изба уже не выглядела такой заброшенной... Никакой пыли и паутины, приятный теплый свет от лучин. У стола стояла женщина в платье, сшитом из лоскутов совершено разных тканей, повязанном фартуке. Огромная копна волос, собранная скрученной косынкой, завязанной сверху. Она была увлечена приготовлением и что-то напевала себе под нос.

Я увела взгляд в другую сторону и наконец-то увидела Саньку, он сладко спал, так же привязанный за руки и ноги. Веревки крепились к печи за жестяные кольца. Я ухватилась за деревяшку и кинула в друга. Но он только пофыркал. Спит как слон!

— Сань... — шепнула я, — эй...Сааанькаааа! — снова ноль реакции. Женщина замерла на секунду, но не обернулась.

Я затаилась на несколько минут, а затем медленно стала ползти к Саньке. Далеко уползти мне не удалось, но я смогла ухватиться за веревку, привязанную к ноге друга и дернула со всей силы.

— Я не сплю! — выкрикнул Санька и попытался вскочить, но его сдержали веревки, и он не успев подняться, тут же грохнулся, привлекая к нам внимание.

— Оооо, проснулся милок, — повернулась довольная женщина, — и ты голубушка тоже. Потерпите немного, осталось несколько приготовлений.

Женщине было на вид лет сорок, симпатичная. Алые губы, рыжеватые волосы и ярко зеленые глаза. Одета она была в черт пойми, что... Пестрое платье, фартук грязный, на ногах лапти.

— Приготовлений? — начал потирать ушибы Санька, — что вообще происходит?

— Вы нас простите... Мы думали здесь никто не живет... Вы нас развяжите, и мы уйдем... Мы ничего не брали...

— Даааа! Точно... Изба выглядела заброшенной... не то, что сейчас, — оглядывался Санька, — это я так крепко спал, что не слышал, как вы тут убрались?

— Неееет, — протянула женщина, — вы уже больше никуда не уйдете... Не бойтесь... Вы почти ничего не почувствуете, — достала женщина огромный нож и проверила его остроту.

— Так, дамочка... — запаниковал Санька и стал пытаться разорвать веревки, — сейчас полицию вызову! — стал шариться в карманах.

— Кого? — рассмеялась женщина... — ой, потешный молодец...

Она подошла к Саньке и потрепала за щеку.

— Простите, я не знаю, как вас зовут... Но мне очень жаль, что мы проникли в ваше жилище и немедленно уйдем...

— Ой, а я очень рада... Давненько ко мне такие аппетитненькие не наведывались...

— Как вас зовут? — спросил Санька.

— Я? — удивилась женщина, — так все знают... Яга.

— Это которая Баба-Яга? — уточнила я, ошарашенная от невменяемости женщины.

— Ну какая же я Баба? Что вы все на возрасте-то зацикливаетесь... — начала бубнить женщина и отвернулась продолжая, что-то готовить, — ну подумаешь триста пятьдесят семь лет от роду... Но выгляжу-то я... — она резко обернулась, — вот на сколько лет я выгляжу? — ткнув в Саньку, а затем в меня ножом, спросила Яга.

— Нуууу.... Тридцать? — протянул Санька.

— Двадцать пять! — соврала я.

— Ну, это вы конечно лукавите... — фыркнула женщина, — ну ничего, сейчас вами позавтракаю и стану молода и свежа! — элегантно приподняла ручку Яга.

Мы переглянулись с Санькой, он покрутил пальцем, безмолвно спрашивая: «Она, что, умалишённая?». Я лишь пожала плечами.

Мы сидели на полу и молча переглядывались... Я вообще не понимала, что происходит. Видимо отшельница сумасшедшая возомнила себя Бабой-Ягой и решила нас съесть... О ней нас, наверное, хотела предупредить бабушка в поселке... Что ж они на нее управу-то не найдут?! «Так, стоп! Я же докторскую по славянской мифологии защищала!»

— Подожди Яга... А, как же молодильные яблоки?! Проверенный вариант и мороки никакой... — Санька ошарашенно на меня посмотрел, я ему подмигнула, показывая, что бы он мне подыграл.

— Точно! От них и эффект лучше! Щеки красные, губы алые, кожа как парное молоко, — поддержал меня друг.

— Да знаю я! — горько вздохнула Яга, — Вымерли же все яблони те...

— Нет! Не вымерли! Я знаю, где они растут! — выкрикнула я.

— Правда, что ли?! — недоверчиво посмотрела на меня Яга и подошла вплотную, — Врешь ведь, поганка бледная!

— Клянусь! Дай нам немного времени, и мы принесем целую корзину!

— Принесешь... Как миленькая принесешь! И в добавок саженец, той яблони. Посажу у себя, — замечталась женщина, — буду вечно молодой.

— Именно! И саженец, и яблоки... — подтвердил Санька.

— Ладно! Падка я на уговоры... — ехидно улыбнулась Яга, — даю вам месяц, управитесь?

— За месяц? — махнула я рукой, — Конечно!

— Ну смотрите! Не принесете за месяц саженец... — начала грозным голосом говорить женщина.

— Натравите на нас своих гусей-лебедей, — усмехнулся Санька.

— Именно! Они вас везде найдут! Притащат! И я вас СОЖРУ!

— Поняли... Приняли... — в шоке сказала я, — развяжете?

— Сейчас, — заковыляла женщина и ножом разрезала веревки, — одеяния у вас чудные конечно... Что б баба, да в штанах... Ладно, идите... — махнула Яга рукой, и мы с Санькой, как ошпаренные выбежали из избы, схватив свои вещи со скамьи.

Мы бежали без оглядки по чаще леса, постепенно снижая темп.

— Вот ненормальная же... — остановился Санька и пытался отдышаться.

— И не говори... — я достала телефон, — у меня двадцать процентов осталось...

— У меня вообще не включается... Включи GPS, посмотрим, как к дороге выйти.

— У меня не ловит... Вообще сети нет... Даже экстренные службы не вызвать... У тебя было такое хоть раз?

— Дай сюда, — выхватил телефон Санька, — там в другом месте... — вдруг он замер, — реально не вызвать... Как это вообще?

— И как теперь дорогу искать? — мы молча оглядывались вокруг.

— А ты случайно... Ну вдруг... Не считаешь, что лес как-то изменился? — неуверенно спросил Санька, стараясь скрыть испуг.

— Очень изменился... Мне все это не нравится... Может нас усыпили и перевезли в другое место?

— Для чего?

— Ну может маньячка так развлекается, отпустила нас, а сама следом с ножом бежит.

— Тебе нужно меньше фильмов ужасов смотреть.

— А ты считаешь она нормальная?

— Нет конечно...

— Вы что ж, заплутали? — услышали мы певучий голос, мягкий и мурчащий.

Мы начали оглядываться, но никого рядом не оказалось.

— Говорю же, за нами кто-то идет, может не та женщина, а кто-то другой...

— Диковины какие... Не с наших земель видать, — продолжал протягивать голос из темноты.

— Ты кто? — крикнула я.

— Выйди ближе! — встал в стойку для нанесения удара Санька, а я спряталась за его широкой спиной.

— Я Баюн, — протянул голос, — я совсем рядом... Приглядитесь лучше.

В темноте сверкнули два больших желтых глаза, совсем близко от нас. Я завизжала и снова побежала. За мной следом погнался Санька.

— Да погоди ты! Это кот всего лишь. Кто-то прикалывается видимо... — крикнул друг мне вслед.

Меня это не успокоило. Мало ли в этом лесу неадекватных людей. Одна Баба-Яга, второй кот... Что еще ожидать от этого леса?

— Ты был прав... Это была плохая идея ночевать в лесу.

Я включила фонарик на телефоне, пожертвовав остатками батареи. Посветила вокруг, но кроме огромного кота, размером с рысь, сидевшего на суку, никого не обнаружила.

— Ну, кто бы он ни был, уже ушел, — с облегчением сказал Санька.

— Отнюдь... Я все еще здесь, — снова раздался голос, и я судорожно освещала пространство вокруг. Кот прыгнул ближе ко мне и стал пристально смотреть, то на телефон, то на меня.

— Что за диковина такая?

— Сааааань, — в панике тихо протянула я.

— Чего?

— Это кот говорит...

— Тебе кажется. Эй! Ты! Выйди наконец на свет.

— Это вы кому? — снова замурчал кот.

— Сань, это точно кот! — отскочила я.

— Может та женщина нас чем-то накачала и это галлюцинации? — сказал спокойно Санька.

Кот лапой дотронулся до телефона и посмотрел пристально на меня.

— Где достали чудо такое? — рот кота лишь немного двигался, но было очевидно, что это говорил именно он.

— Аааааааа! Говорящий кот!!!!!!! — завопила я и снова побежала, Санька ринулся за мной. Он схватил меня крепко во объятья.

— Просто глубоко дыши. Действие препаратов должно скоро закончиться. Не реагируй на голос. — Я лишь кивала. В лесу была тьма и контролировать происходящее вокруг было проблематично. — Отключи фонарик, будем экономить заряд. Скоро мы выйдем туда где ловит сеть и позвоним, что бы нас забрали.

— Вы от Бабы-Яги идете? Это она вам дала эту диковинку? — продолжал нас преследовать кот.

— Сань, он же не настоящий?

— Говорю же не обращай внимание... Меня больше беспокоит, что ни одной тропки нет в этом лесу.

— Могу помочь... Я в этом лесу каждый кустик знаю, — продолжал говорить кот.

— Кстати! — осенило Саньку, — Кот хоть и галлюцинация, но может нам помочь. Возможно это наше подсознание говорит с нами и пытается помочь.

— И что ты предлагаешь?

— Поговорить с ним! — Санька резко повернулся, — Эй! Кот!

— Баюн меня звать, — промурлыкал кот.

— Баюн! Говоришь можешь показать дорогу?

— Да. Куда путь держите?

— В деревню.

— Далек путь ваш. Пойдемте ко мне. Я вас чаем угощу, а на рассвете провожу, — кот ластился, что меня все больше пугало. Санька держался стойко.

— Нееее, дружок. Так не пойдет. Мы уже в одну избу зашли и пожалели об этом.

— Я добрый кот, я помогу вам. В обмен на эту диковинку.

— Боязно, Сань.

— Идем. Кто бы он не был, просто хочет телефон. Отдадим.

— Ты знаешь сколько он стоил?

— Значит отдадим мой! Я выбраться хочу сильнее. Веди нас Баюн.

Кот довольно замурлыкал и повел нас обратно в чащу. Идти за ним было сложно. Черный кот сливался с темнотой вокруг нас. Вскоре мы вышли к землянке. Баюн облокотился лапами о дверь и приоткрыл ее. Затем лапками взял огниво и аккуратно поджог лучину, а потом печь. Кот, то вставал на задние лапки, то передвигался на четырех.

— Чай заварю с малиновыми листочками, — мурчал кот, — а вы отдохните пока.

Это казалось сном, тогда мне стало казаться, что он и есть. Я присела с другом на скамью и оглядывалась. Печь, сундук, стол, скамейка и шкаф. Баюн принес нам чашки с блюдцами, а затем и чайник.

— Поведайте мне, путники, откуда прибыли, да куда путь держите? — присел кот на скамейку около меня и стал расспрашивать. Мы переглянулись с Санькой и слегка оторопели.

— Пожалуй, чай я не буду, — буркнула я под нос и отодвинула чашку.

— И я, — поддержал меня Санька.

Возникла неловкая пауза. Кот с умным взглядом ждал ответа, но мы не решались ответить.

— Ладно. Утро вечера мудренее. Ложитесь спать, а завтра утром поведаете мне о странствии вашем.

Кот ловко запрыгнул на печь, остывающую от огня и замурлыкал. Звуки походили на колыбельную. Мягкие, слегка приглушенные. В избе было тепло и уютно. Лучина догорала и ее легкий треск был в такт мурлыканью. Санька не стал ложится. А я легла ему на колени. Друг стал гладить меня по волосам, и я быстро уснула. Размышляя обо всем произошедшем. «Это всего лишь сон».
***
Любимые читатели, рекомендую замечательную книгу "Час до полуночи" 
кликаем на картинку;)

«Ты возьми, добрый молодец клубочек, 

куда он покатится — туда и путь держи; 

там свое счастье найдешь»

Русская народная сказка «Царевна лягушка»

— Доброго вам утра, мурррр, — терся об меня кот с утра. Его мягкая шерстка приятно ласкала мою руку. Пока я не открыла глаза все казалось обыденным. Как в студенческие годы, когда мы с Санькой засыпали за книгами. Даже кот, так же будил нас. Как же его звали? Барсик... Точно Барсик. Он был черный с белой грудью. Санька очень переживал, когда его не стало.

Я открыла глаза. «Это был не сон?!». Санька еще спал, облокотившись на спинку скамьи. Кот с умным видом смотрел на меня сидя на полу. Он был настолько большим, что его морда находилась на уровне с моей головой.

— Сань, — потрепала я за плечо друга, — солнце встало.

— А? О! Хорошо. Собирайся, пойдем к дороге, — потирал глаза Санька.

— Куда это вы направились? — замурчал кот, — а ли забыли, что выручил я вас?

— Это сейчас кот сказал или мне показалось? — шепнул мне Санька.

— Кот, — сдерживая истерику, сказала я.

— Чаю изволите? — сказал кот, подбежав к печи.

— Так... Стоп... Что происходит? — снова сел на скамью Санька и взялся за голову, — где мы вообще?

— В тридевятом царстве... — сказал кот, — в дремучем лесу. У Яги были, потом я вам на пути повстречался. Головой, али ушибся? — ласково спросил кот, подошел к Саньке и положил лапки на грудь.

— А ну-ка брысь, нечисть, — вскочил Санька и оттолкнул кота, так, что он на пол упал. Баюн фыркнул, обиженный запрыгнул на печь и свернулся клубком.

— Сань, ты чего?! — рассердилась я, — с каких это пор Баюн нечисть?

— Нечисть самая настоящая! И не надо меня уверять в обратном!

— Это спорный вопрос! Многие ученые утверждают, что Баюн — это божество... — начала читать лекцию я.

— МЯЯЯЯЯУУУУ! — протянул кот с печи, и мы резко на него посмотрели. Мяукнул он так громко, что у нас уши заложило. — я ведь и сожрать вас могу!

— Котик, не серчай! — подошла я ближе и стала чесать коту загривок, — Санька не со зла, спросонок попутал.

— Штуку свою чудную отдайте и ступайте восвояси! — фыркнул кот.

— Отдадим два, если расскажешь, где мы и, как здесь оказались, — сказал Санька и протянул свой телефон. У кота загорелись глаза. Он спрыгнул с печи и приблизился к Саньке.

— Так говорил уже, в тридевятом царстве, в лесу дремучем. А, как очутились вы тут, мне по куда знать? Это вам к Бабе-Яге надобно, — схватил кот лапками телефон и сел на скамью.

— Это сон... точно сон... Не может этого взаправду быть, — причитала я.

— Отнюдь. Явь, — с умным видом сказал кот, посмотрев на меня.

— Если мы и вправду в сказке и обещали Яге молодильные яблоки... — ошеломлено посмотрел на меня Санька.

— Ой, несдобровать вам. Сожрет она вас, — сказал кот.

— Котик, миленький! Расскажи нам, где яблоки молодильные растут у вас?

— Так вымерли все... Нет их боле.

— Ну все... Помрем, — сел на скамью Санька, — и телефоны не нужны больше. Держи мохнатый, — взял у меня телефон Санька и положил на стол.

— Это откуда ж диковины такие у вас? — с интересом разглядывал мобильники Баюн.

— Я в интернет магазине покупал, — вздохнул Санька.

— Интернет? Что это за место такое.

— Не поймешь... — махнул Санька рукой и опустил голову на руки.

— Может это розыгрыш какой? — вздохнула я, присела около Саши и положила ему на плечо голову.

— Не похоже... Но можем выйти и идти прямо, пока не выйдем из леса, вот и проверим тогда. Может, кто пояснит ситуацию.

— А почему он не светится? — бил лапой по телефону кот.

— Подожди, — я подошла к коту и включила экран. Оставалось всего десять процентов на телефоне. — Но он разрядился. А значит скоро выключится.

— Разрядился? — переспросил кот.

— Энергии в нем нет больше, — уточнил Санька.

— К Яге загляну, она поколдует над ним и сил придаст. А что это чудо дивное умеет?

— Да без интернета и связи, почти ничего, — пробурчал Санька.

— Подожди, — я зашла в игру на телефоне, которая не требовала интернета и показала коту как играть.

— Вот так чудо! — увлечено смотрел в экран кот.

Санька махнул головой на дверь, и мы тихо пошли к выходу.

— Спасибо за доброту твою Баюн. Пойдем мы, — спокойно произнесла я.

Кот был настолько занят, что и не заметил, как мы ушли.

— И что теперь? — огляделась я.

Вокруг нас был густой лес, он уже не казался таким мрачным, как вчера. Солнце пробивалось сквозь деревья, от того листья и трава приобретали насыщенный цвет. В чащу вела одна тоненькая тропинка.

— Пойдем. Точно выведет куда-нибудь, — показал на тропинку Санька.

Друг взял меня за руку, и мы отправились в путь. Шли мы долго. Лес казался бесконечным, или мы ходили кругами. Солнце было уже в зените, а значит, пол дня уже прошло. Ни души нам не попалось. Да и зверей не было.

— Сааань, я больше не могу... — села я на землю, — устала.

— Ну, здесь то мы не будем ночевать.

— Просто отдохнем. Солнце высоко еще.

Санька сел на траву, я облокотилась на его спину. Краски были вокруг яркие, будто на картинке в детской книжке. Даже насекомые здесь были не гадкие, а пухленькие и красивые. Пение птиц, шелест листьев, дуновение ветра, все успокаивало.

— Сань, а вдруг мы и правда в сказку попали...

— Не глупи. Такого быть не может.

— А кот?

— Не знаю... Марусь... Давай до населённого пункта доберемся сначала, а потом думать будем.

Вдруг в тишине послышался чей-то тоненький голосок.

— Ты слышал? — встрепенулась я.

— Что именно?

— Голос...

— Спаааасииииитееее, — раздалось эхом.

— Вот снова!

Санька стал прислушиваться.

— А, вот, теперь слышу... Но мы туда не пойдем.

— Почему это? — встала я с земли и отряхнулась.

— Этот лес полон маньяков всяких. Все так и норовят нас сожрать!

— А вдруг кому и правда помощь нужна! Идем, — подняла я за руку друга.

— С тобой не соскучишься... — Санька стал прислушиваться и шикнул мне, что бы я помолчала, — хочу понять оттуда голос идет.

Тропинок в той стороне не было и пришлось пробираться, через кусты, сучки и высокую траву. Одежда цеплялась за все подряд и рвалась на глазах.

— Спаааасииииитееее, — продолжал кто-то звать на помощь.

— Вот где-то здесь, — раздвинул низкие ветви ивы Санька, — оу...

— Чего там? — пыталась пройти я ближе.

— Ну вот, сама посмотри, — пропустил меня Санька.

Топкое болото открылось перед нашим взором. Деревья во мху, скрюченные стволы, ветви, торчащие из трясины, пни и камыш вдоль болота.

— Никого не вижу, — огляделась я.

— Ну как же! Добры путники! Вот я, на пенечке сижу, на помощь зову, — снова услышали мы голос.

— Нет на пнях никого, — фыркнул Санька, — только шарик какой-то.

— Вот я! Вот я! — Вдруг шарик этот стал подскакивать прям на пеньке, — Клубочек, красный как огонечек! Я это! Спасите, люди добрые!

— Так это клубок ниток, — пригляделась я.

— Ты хочешь сказать — это путеводной клубок? — посмотрел на меня недоумевающе Санька.

— А ты еще какие-нибудь клубки в русских сказках знаешь? — с сарказмом в голосе ответила я, ища ветку по крупнее.

— Невидаль какая, — вздохнул Санька и тоже стал искать ветки. — одни тростинки вокруг. Сейчас сломаю ветку, делов-то.

Санька засучил рукава и ловко оторвал толстую ветку от дерева, перекинул через болото к пню.

— Ну ты прям богатырь, Сань, — удивилась я, что было приятно другу.

— Сможешь прокатиться? — крикнул Санька.

— Смогу, что ж не смочь-то, — клубок ловко запрыгнул на ветку и прокатился до самой земли. Запрыгал и закрутился вокруг нас, — Благодарствую! За доброту вашу! Век вам обязан буду! Просите, все что душе угодно.

— Хорошенький такой, — наклонилась я к клубку и решила дотронутся.

— Ой! Щекотно, — откатился клубочек.

— Прости. Сырой ты какой-то.

— Семь денечков, да шесть ноченек, как выбросил меня злой леший в болото. Дожди на меня лили, ветра обдували. Озяб я совсем, — грустным голосом сказал клубочек.

— А чего это он тебя выбросил? — спросил Санька.

Мы сами и не заметили, как влились в атмосферу волшебства и сказок. Нас уже невозможно было, чем-то удивить.

— Путь я путникам указываю, то к Яге, то к Горынычу, а все тропинки через лес ведут, вот леший и осерчал. Говорит: «топчут травушку-муравушку, да деревья ломают». Вот и кинул меня на погибель мою. А тут вы, добры путники! Спасители мои.

— А живешь ты, где? Обсохнуть в тепле намешало бы, — заботливо сказала я.

— А кто меня приручит, у тех и живу, — сказал клубочек и снова стал вокруг нас крутиться, — одёжи на вас чудные. А ли не местные вы?

— Не местные, — вздохнула я.

— Да еще и рваные все... Надо бы вам новые добыть, — продолжал клубок.

— Это подождет. Ты лучше нам скажи, как к ближайшей деревне выйти, — сказал клубок.

— Долог путь будет. Запасы-то у вас есть?

— Нет, — вздохнула я и села на траву.

— Не печалься, красна девица. Помогу я вам! — прижался ко мне клубочек.

— Значит мы все-таки в сказках, — сел рядом Санька.

— И получается мы дали обещание Бабе-Яге... — опустила я голову на колени.

— Ой... С Ягой шутки плохи. Какое обещание то дали? — расспрашивал клубок.

— Яблоки молодильные ей нужны, иначе сожрет, — сказал Санька.

— Так вымерли все они. Сожрет! Точно сожрет!

— Ну спасибо. Утешил! — зло пробурчал Санька.

Эмоции нахлынули на меня и слезы стали капать сами собой.

— Ладно тебе! Марусь! Чего нос повесила! Придумаем, что-нибудь. Мы ж эти, доктора философских наук, — но это меня не приободрило.

— Знаю куда вам нужно! К Василисе Премудрой! Уж она то поможет, — воскликнул клубок.

— Поможет? — вытирала слезы я.

— Василиса и добра, и умна, и лицом красна! Все знает!

— Спасибо, а мы тебе, что? — недоверчиво спросил Санька.

— Вы ж мне жизнь спасли. Век служить вам буду.

— Ну так долго не надо... Яблоки поможешь найти и сочтемся. Ну Марусь, веселее стало?

— Немного.

— Тут недалеко, в сторожке на опушке, Дарена живет. Мастерица, да умелица. Не одна живет, а с дедом да кошкой. Вы им поможете, глядишь и одежи новые подарят. А то эти у вас совсем прохудились.

Санька посмотрел на меня, я лишь пожала плечами. Деваться то не куда. Одежда наша с Санькой и правда вся грязная и рваная.

— Веди, — строго сказал Санька.

Клубочек радостно подпрыгнул и покатился в чащу.

— Только ты не торопись! Мы за тобой не успеваем! — крикнул Санька, шустрому клубочку.

— Как изволите! — притормозил клубок.

Сторожка была близко. Дошли мы к ней за пол часа. На крыльце сидел дед лапти вязал.

— А ли к нам гости пожаловали? — приподнял голову дедушка.

— К вам дед Кокованя! Странников повстречал, из беды меня выручили.

— О! Клубок! Ты ли это?! Сколько лет, сколько зим... Дарена! — крикнул дед, — ставь самовар, гости к нам пожаловали!

Дом видимо был охотничий, небольшой. Стол и лавки, печь и шкаф, сундук и прялка. Девушка в косынке лет семнадцати грела самовар. Кошка клубочком лежала на печке и так сильно мурлыкала, что слышно было с самого порога.

— А я только пирогов напекла, — улыбнулась девушка, — ба! Дедо, смотри, одежа то вся худая на гостях наших, — удивилась девушка.

— Пр-равильно, говоришь. Пр-равильно, — замурлыкала кошка. Мы удивлённо переглянулись с Санькой.

— Какая у вас кошка необычная, — дивился Санька. А я задумалась. Знакомые имена и кошка эта... Но вспомнить сказку так и не смогла.

— Так с просьбой мы к вам пожаловали, — сказал клубок, — одежду бы друзьям моим, а мы любую службу выполним.

— Звать то вас, как? — спросил дед, садясь на скамью.

— Марья.

— Саша.

— Ну будем знакомы Марья да Сашка. Передохните с дороги. Одёжи у нас есть, не сказать, что новые. Оденем вас, но за это, ты Сашка дров наруби, а ты Маруся за водой ключевой сходи. А то стар я стал, руки слабые.

— Пр-равильно, придумал. Пр-равильно, — снова замурлыкала кошка.

— Я никогда в жизни не колол дрова... — шепнул мне Санька.

— Ты справишься, я в тебя верю, — хлопнула я по спине другу, — Хорошо. Поможем. Спасибо, за доброту вашу.

— А сначала подкрепиться надобно, — Дарена накрыла на стол.

Аромат выпечки и травяного чая, навевал теплые воспоминания из детства. Пироги были отменные. На столько вкусных я и не ела. Разве, что у бабушки. Полакомившись дед забрался на печь, а Дерена собрала посуду и в корыте стала ее мыть.

Санька пошел во двор, а я за ним прихватив ведра. Он потер затылок и взялся за топор.

— Подожди! Коромысло забыла, — выбежала Дарена, — с ним сподручней.

— Спасибо. Ну клубочек, показывай, где ключевой воды набрать, — спросила я.

Клубок встрепенулся и покатился в лес. Санька схватил меня за руку.

— Подожди. Сейчас дрова наколю и с тобой пойду.

— Зачем? — удивилась я.

— Лес то дремучий, тут тебе и Яга и Леший. Не пущу тебя одну. Мало ли, что. Да и ведра тяжелые. Сядь вон на пенек.

— Хорошо... — согласилась я.

Санька долго не мог приноровиться. Каждый раз, когда он взмахивал топором, я боялась, что отрубит себе, либо пальцы, или ногу. Но к счастью с каждым новым бревном, у него получалось все лучше.

— Солнце к заходу близится... — сказал клубок, — пойдемте за водой.

— Последнее бревно осталось. Сейчас его разрублю и пойдем.

Санька сложил расколотые дрова, посидел немного и отдохнувшие мы отправились за водой. Вечером лес начал преображаться, становился жутким и темным. К счастью ключ находился поблизости, но вернулись мы все же после захода.

— Санька, ты мой герой! — облокотилась я на друга. Он приобнял меня одной рукой за плечо.

— Да ладно... Новый навык, тоже хорошо.

Санька вылил воду в бочку и отнес ведра с коромыслом в избу.

— Молодцы! Заслужили награду. Вон сундук, выбирайте одежи по душе, — сказал Кокованя.

— Пр-равильно, говоришь. Пр-равильно, — уже привычно замурлыкала кошка.

В меня будто вселилась маленькая девочка. Я подбежала к сундуку, открыла и увидела много сарафанов, рубах и штанов. Расшитые вручную русскими орнаментами. Белые, синие. Платки шерстяные и тканевые. Кладезь для меня.

— Какая красота! Дарена, это ты все сама сшила?

— Да, свои рученьки не жалела.

— Молодец!

Я достала синий сарафан и белую рубашку. Дарена порылась и достала еще и пояс. Саньке я нашла черные шаровары и рубашку с синим орнаментом.

— Будем в одной цветовой гамме, — улыбнулась я.

— Мне все ровно. Лишь бы удобно, — валился с ног от усталости Санька.

— Пойдемте чаю выпьем, — пригласила нас Дарена за стол, — Дедо, неси варенье малиновое.

— Оставайтесь-ка вы у нас. Куда на ночь глядя по лесу плутать? — сказал Кокованя, садясь за стол.

Дарена достала покрывала и подушки. Сама легла на полати. Мы с Санькой легли головами друг к другу на Лавке. Кокованя залез на печку, к нему запрыгнули кошка и клубочек. Дед стал рассказывать сказку про волшебного козла.

— Так это же про серебряное копытце, — шепнул мне Санька.

— Точно! — подтвердила я, но все ровно слушала с упоением рассказ. Под приятный голос деда Коковани и мурчание кошки мы и уснули.

Как только солнечные лучи проникли в избу, глаза сразу открылись. Я почувствовала, как Санька мягко гладит меня по волосам.

— С добрым утром, — прошептала я. Рука Саньки дрогнула, и он ее резко убрал.

— Проснулась?

— Ага, — села я на скамью.

Дарена уже хлопотала с завтраком, а дед плел лапти. Он поднял голову и цыкнул.

— Ну вы и спать, — протянул дед.

— Устали сильно, дедуль, — улыбнулся Санька.

— Спасибо, что приютили, — кротко сказала я, — а нам в путь пора.

— Хорошо, ступайте. Доброй вам дороги, — махнул дед рукой.

Мы вышли из сторожки и велели клубочку показать нам дорогу к Василисе, в надежде, что она сможет нам помочь. А когда принесем Яге яблоки, может и отправит нас домой, в наш мир. Вдруг нас окликнула Дарена и отдала корзинку с гостинцем в дорогу.
***
Обезательно кликайте на картинку, что бы погрузиться в атмосферу языческой Руси вместе с
Захватывающее начало, уверяю вы не сможите оторваться от книги!

«Прошел холоп — слова не сказал.

И тут увидел: растет вдали цветок, 

сияет — точно на стебельке в огне уголек лежит»

Русская народная сказка «Ночь на Ивана Купалу»

Шли мы по лесу целый день. Конца и края ему не было. Казалось мы ходили кругами, от того Санька стал раздражительным. Ноги гудели, хотелось есть, да и солнце уже почти скрылось. Лес начал приобретать мрачный вид. Краски меркли, мерещилось всякое страшное. Я все сильнее сжимала руку Саньки, озираясь по сторонам.

— Эй, шерстяной! — зло крикнул Санька, — далеко еще идти?

— До Василисы-то? — остановился клубок.

— Да.

— Еще три дня ходу.

— Три дня в лесу?! — еще больше разозлился Санька.

— В деревне завтра будем, а после, до палат Василисы еще два дня, — спокойно сказал клубок и покатился дальше.

— Стой! Устали мы. Да и ночью идти опасно, все ноги переломаем.

Санька усадил меня на землю, достал вязанный платок, который нам отдала Дарена, накрыл меня и отправился за хворостом. Тьма все сильнее погружала лес в дрему. Птицы замолкли. Тишина, лишь еле слышный шелест листвы и зов совы прерывал ее.

Вдруг в глубине чащи послышался женский смех эхом пронизавший пространство вокруг. Я вскочила с земли и стала оглядываться. Вдали, что-то сверкнуло и пропало. Потом снова сверкнуло и пропало. Неужто люди в такой глуши, да еще и ночью? Снова раздался смех, но он доносился, с другой стороны. Я обернулась. Кусты зашуршали. Напряжение росло. От сказочного леса можно было ожидать чего угодно, а главное не всегда хорошего.

— Ты чего смеёшься? — вернулись клубок с Санькой, выйдя из-за кустов с охапкой сухих веток.

— Это не я... — испугано ответила.

— А кто?

— Не знаю... Там кто-то, — я показала в глубь леса, откуда доносился смех. Наш разговор прервало хихиканье. И мы на мгновение замерли, озираясь.

— Не пойдем... Марусь, хватит пока приключений, — стал раскладывать хворост Санька.

— Согласна, — снова села я на землю и закуталась в платок.

Санька стал разводить огонь, чтобы согреется. Костер быстро разгорелся. Я достала из корзинки пирожки и компот. Наконец-то еда. Мы берегли ее, как раз на такой случай. Греясь у костра, мы жадно поглощали остывшие, но не менее вкусные пирожки.

Снова смех. Совсем близко. Кусты зашуршали. Я придвинулась к Саньке и сжала его руку от страха. Тот держался стойко не показывая виду, что напуган. Хотя в этом не было не единого сомнения.

— Небось через костер прыгаете, — выглянула девушка сквозь ветви и игриво улыбнулась.

Лохматая, бледная, с зелеными сверкающими глазами и темными волосами из которых торчали ветки и листья. Когда она вышла к костру, мы смогли разглядеть ее наряд. Ну если это можно так назвать. На хрупком теле находилось полотно из листьев, веток, прутиков и цветов. Они были свежими, будто только сорваны. Вслед за девушкой вышел парень, они были очень похожи. Темненький с зелеными глазами, одет в такое же полотно.

— Батюшка заругает, идем, — выглянула из-за кустов еще одна девушка и дернула парня за руку.

— Не бойся, добрые они... Смотри, прутья только сухие собрали, ягоды да грибы на месте оставили, — задорно сказала первая девушка.

— Они костер развели... Батюшка прознает, погубит их.

— Сегодня можно, — махнула первая рукой.

— А вы, собственно, кто будете? — ошеломленно смотрел на них Санька.

— Я Лесавка, — сказала девушка, — а это мои брат да сестра. Лесовик да Лисунок. Мы дети Лешего. А вы кто?

Мы переглянулись с Санькой. О проделках этой нечисти нам было известно и это нисколько не ободряло.

— А что сегодня? — кротко спросила я.

— Сегодня же ночь на Ивана Купала. Батюшка не серчает в эту ночь.

— А вы через костер прыгать будете? — восторженно спросил Лесовик.

— Можно с вами? — запрыгала Лесавка.

— Да мы как-то не собирались... — пробурчал Санька.

— Уверен? — нахмурила брови Лисунок.

— Да, можно и попрыгать, — пожала я плечами, понимая, что с нечистью лучше не вступать в конфликт.

Дети Лешего стали прыгать через костер. Сперва мы испугались, что загорятся их одежды, но они будто взлетали над костром и ни один язык пламени их не касался. Я скинула платок, засучила рукава, разбежалась и прыгнула. Приятный жар окатил тело от ног до головы. Еще и адреналин приятно взбодрил и наполнил позитивом.

— Слушай, Сань, а бодрит, — радостно воскликнула я, — пойдем, согреемся, — потянула я друга за руку.

Санька хоть и неохотно, но согласился. А вскоре и сам втянулся. Мы прыгали по одному, а затем вместе державшись за руки. Задорный смех нечисти был заразительным, даже Санька улыбнулся. Через некоторое время мы устали и плюхнулись на траву, довольные и веселые. Лесавка села возле нас и пристально смотрела на меня. Она покрутила руками и наколдовала венок, который одела мне на голову.

— А цветок искать будете? — заинтересованно спросила она.

— Папоротника что ли? — нахмурился Санька. — Их не существует...

— А вот и существуют, — кривлялась Лесавка, — поди поищи. Найдешь цветок папоротника, богатство обретешь.

Вдруг подул сильный ветер и раздался рев. Листья поднялись в воздух, пыль задула в глаза, огонь стелился по земле. Дети Лешего резко переглянулись. Лесавка затушила костер и вместе с сестрой и братом убежала в чащу.

— Леший серчает... — тихо сказал клубок и вжался в меня.

— А говорили сегодня можно. Ух, нечисть... — ворчал Санька.

— Давай затаимся... Мало ли Леший придет... — Положила я палец на губы Саньки и легла рядом, накрывшись платком.

Ночью в лесу было прохладно. Костер мы больше не разжигали, опасаясь привлечь нечисть, тело расслабилось после прыжков и пришёл озноб. Я дрожала как осиновый лист на ветру и не могла уснуть. Санька обнял меня со спины, мы грелись друг об друга. Но уснуть я так и не смогла. Вокруг постоянно кто-то шнырял и шуршал, словно и без этого мало пугающего в темном лесу. Всматриваясь в чащу, заметила едва уловимое свечение.

— Сань, — прошептала я.

— Чего? — сонно ответил Санька.

— Ты спишь?

— Дремлю.

— А я не могу...Папоротник не выходит у меня из головы... Что она там про цветок говорила? — засела навязчивая мысль и я не могла ее прогнать.

— Марусь, спи давай. Не цветет папоротник, сама же знаешь, выдумки все это.

— Это у нас в мире не цветет, а в сказках цветет! А мы как раз в сказке... Всегда мечтала ночью на Иван Купала цветок папоротника в лесу найти.

— Ну, где ты его искать собралась? Ты и леса то не знаешь, заблудишься же. — недоумевающе смотрел на меня друг.

— Клубок! Ты знаешь, где цветок папоротника растет? — спросила я.

— Нет, в этом я вам помочь не смогу, — вынырнул из-под листвы клубок.

— Ладно, сама поищу... — вскочила я с земли, — все равно мне не спится.

— Дурында, ты куда? Ночь! Ни черта не видно! — дернул меня за подол сарафана друг.

— Давай еще чертей накликай! — зло сказала я.

— Тьфу, тьфу, тьфу, — сплюнул Санька.

Тут я вспомнила про странный огонек в чаще и на память пошла в сторону свечения. Вдруг опять что-то сверкнуло.

— Ты куда? — догнал меня Санька, — по одиночке нельзя, потеряемся.

— Вон смотри! — указала я на огонек.

— Может костер кто разжёг. Праздник все-таки.

— Так далеко от деревни — вряд ли.

Я уверено шла к огонечку, который то возникал, то пропадал. Подобрала подол сарафана и слегка его приподняла, чтобы не цепляться за ветви и корни. Мне обязательно нужно было найти волшебный цветок. Причем даже не из-за клада... Объяснить свое желание я не могла. Огонек становился все больше и вот отодвинув ветви кустарника, что раскачивался на ветру, увидела его. Раскидистые листы папоротника, а посредине цветок, словно огонек горел красным.

— Обалдеть... А, сорвать можно? Или около него клад искать нужно? — спросил Санька. Снова раздалось хихиканье, и мы начали озираться по сторонам.

— Не рви цветок, — возникла перед нами Лесавка, — батюшка осерчает. Я покажу вам, где клад. Идемте.

Нечисть оторвала лепесток с папоротника и дунула на него. Горящий лепесток, словно искорка, плыл по воздуху, указывая нам путь. Мы бежали за ним, а Лесавка вприпрыжку следовала за нами и смеялась.

— Не в ловушку ли она нас заманивает? — остерегался Санька, но меня уже было не остановить.

Лепесток долетел до большого старого дуба и залетел в дупло. Ствол дерева был голый. Веточки и листочки начинали расти высоко над дуплом. Забраться было невозможно. Мы оглядели дерево и расстроились. Санька уже собрался идти обратно, но я его остановила, придумывая план.

— И как ты прикажешь в дупло забираться? — недовольно фыркнул Санька.

— Надо подумать... — вздохнула я.

— Так уж и быть. Отгадаете три загадки мои, помогу вам, — задорно сказала Лесавка.

— Ладно, Марусь, идем поспим немного... — зевнул Санька.

— Ты, что?! — удивилась я, — Мы же доктора наук! Давай свои загадки!

— А, если не отгадаете, нашлю на вас болезнь страшную, — уточнила Лесавка.

— Ооооо, вот этого нам не надо. Спасибо, конечно, но нет, — поклонился Санька и дернул меня за рукав.

— Я готова, — уверенно сказала я.

— Да сдался тебе этот клад! Марусь, не глупи! — переживал Санька, но я была будто в забвении и единственная моя цель — это клад.

— Задавай уже вопросы! — крикнула я.

— Ну дуреха, — причитал Санька, — хорошо, я тоже готов.

— Отлично, — захихикала Лесавка, — Вот первая загадка: кровь мою пьют, кости мои жгут, моими руками один другого бьют. Кто я? — произнесла нечисть загадку и кружила вокруг нас словно танцуя, — у вас только одна попытка на ответ.

— Это легко, — довольно сказала я, — береза! — Санька дал мне пять.

— Праааавильно, — протянула Лесавка, — вторая загадка: как зайдет в дом — не выгонишь колом, а пора приходит — он и сам уходит.

— Может мороз? — шепнула я Саньке.

— Нет, там другое было... Сейчас вспомню...

— Ночь, утро... — перебирала я ответы.

— О! Вспомнил! Луч солнца, — выкрикнул Санька.

— Праааавильно, — протянула нечисть.

— Ааааа! Санька! Ты гений! — крепко обняла я друга.

— Последняя загадка... Что любишь, того не купишь, а чего не любишь — не продашь.

— Ой... — осознала я, что не имею представления, о чем загадка.

— Приехали... Ну поздравляю Марусь... Яга нас не сожрет, мы до этого от болезни помрем... — причитал Санька.

— Ну, давай порассуждаем... — суетилась я.

— А давай... Что ж нам теперь торопиться-то?

— Не бурчи... Любим... но купить не можем... А, не любим не продадим... Может муж... — рассуждала я.

— Муж? Серьезно?

— Ну хорошего мужа не купишь, а плохой даром никому не нужен... — рассуждала я, — а твои предположения?

— У меня в голове жизнь или смерть... Не знаю... Но я где-то читал про эту загадку... Надо вспомнить...

— Давай Сашенька! Напрягай мозги, — поддерживала друга я.

— Помолчи... — остановил меня ладонью Санька. Он стоял не подвижно. Я же перебирала варианты в голове, но ни один не подходил... Металась из стороны в сторону, как лев в клетке. В итоге в голове остался только белый шум и ни единой догадки.

— Есть один вариант... Но это не точно, — сказал тихо Санька.

— Говори... у меня вариантов ноль, — пожала я плечами.

— Возможно, это молодость и старость... — неуверенно произнес Санька.

— Это ваш окончательный ответ? — уточнила Лесавка, хитро улыбаясь.

Мы переглянулись с Санькой. Вариантов у нас все ровно других не было.

— Да, это наш ответ, — сказал уверено Санька, и мы оба кивнули.

Лесавка молча подошла к дубу и дотронулась до него рукой. На стволе, словно по волшебству, стали появляться сучки, ведущие прямо к дуплу.

— Забирайтесь... Клад ваш, — сказала нечисть и смеясь убежала в чащу.

— Это получается правильно что ли?! — обрадовалась я, не веря в случившееся.

— Получается да, — гордо сказал Санька, выпятив грудь.

— Ты лучший! — запрыгала я.

— Не могу не согласиться, — раскинул руки Санька, и я машинально кинулась ему в объятья. Друг не ожидал этого и не удержался на ногах. Он упал на спину, а я на него. Несколько секунд смущения и тишины.

— Прости... — встала я.

— Не за что прощать... — Санька оглядел дуб, — пойду добуду тебе клад.

Санька ловко поднимался по стволу, хватаясь за сучки. На крайнем он встал и заглянул в огромное дупло, размером с пять голов, а затем залез в него. Через секунду из дупла стали вылетать драгоценные камни и золотые монеты. Они блестели под светом луны и падали на землю, приятно звеня. Я кружилась, запрокинув голову, как маленький ребёнок. Невероятное удовольствие от достижения цели.

— Марусь, хватит, наверное... — крикнул Санька.

— Да! Вылезай! Тут на пол жизни хватит! — подкидывала монеты я.

Через несколько минут Санька слез с дуба, и мы начали поднимать монеты и камни с земли.

— Фух... Вроде все... — закидывая последнюю монетку в корзинку сказал Санька.

— Вроде да, — выдохнула я.

— А шерстяной, где? — оглядывался Санька, — так и знал, что кинет нас.

— Может уснул. Почему ты такой недоверчивый? — с укором посмотрела на друга я.

— Да здесь никому верить нельзя... Это же сказка.

— Вот именно! А в сказках всегда есть помощники и они очень верные. А почему?

— Потому, что сказки учат добру, — пробурчал Санька.

— Именно! Клубок! — закричала я, — АУУУУУУ! Клууубоооочеееек!

— Тут я, — подкатился к моим ногам шарик из пряжи.

— А вот и ты, — улыбнулась я.

— Нашли цветок?

— Нашли, и клад наши. Все, теперь спать, — твердо сказал уставший Санька.

— Согласна!

Санька облокотился на дуб, а я села рядом. Клубочек запрыгнул мне на колени. Как только мои глаза закрылись я тут же заснула, не обращая внимание на мрачность леса.

Утром мы разделили драгоценности между рюкзаками, и отправились в путь.

— Шерстяной! Ты точно знаешь, где Василиса живет? — строго спросил Санька, укоризненно наклонившись над ним.

— Лучше меня, дороги никто не знает, — задорно сказал клубочек.

— Отлично! Тогда в путь! — скандировала я, весело шагая.

Всю осознанную жизнь я провела, читая истории, сказки, хотя моя обычная жизнь была скучной и обыденной. И вот приключение всей моей жизни. Куда бы оно нас не привело и какой бы ни был финал, я наслаждалась каждым мгновением. А когда рядом лучший друг, дорога куда легче. Особенно такой друг, как Санька. Ему я могла доверить свою жизни и знала, он меня не предаст.

В дороге мы пели песни и рассказывали клубку про наш мир. О книгах про сказочных существ. Он упрашивал нас рассказывать истории про него и других обитателей этого мира. Хоть он и не знал, как нам попасть домой, но охотно рассказывал, как можно уговорить Ягу о помощи. Когда сильно хотелось есть мы срывали с кустов ягоды. Люди нам так и не попались на пути, как и избушки. Но по словам клубочка деревня была уже близко.
***
Кликай на картинку, что бы прочитать один из самых атмосферных книг про славян.

«Вижу, вижу!

Не садись на пенек.

Не ешь пирожок!»

Русская народная сказка «Маша и медведь»

Клубочек неспешно катился по лесу. Мы с Санькой следовали за ним. Спины болели от ночлега под дубом, животы урчали от голода. Единственное, что нас отвлекало, это лес. Он был живописным, как со страниц сказок.

— Надеюсь этот комок шерсти знает дорогу, — пробурчал Санька.

— Я все слышу, — буркнул клубок.

— Он не хотел тебя обидеть, — мягко сказал я.

— Поражаюсь, как ты ему можешь доверять?! — шепнул мне на ухо Санька.

— Ты, что забыл? Путеводный клубок — это лучший навигатор в сказках. Помощник путников и, вообще, положительный персонаж!

— Да помню я... Но абсурдно выглядит.

В лесу послышался рев медведя. Истошный и громкий. Мы испуганно встали в ступор, боясь пошевелиться и привлечь внимание зверя.

— Не к добру это... — сказал клубок.

— Кто это?

— Михал Потапыч, больше некому... — печально сказал клубок.

Я стала перебирать в уме русские сказки.

— Это который Машеньку у себя держит? — спросил Санька.

— Скорее она его, — вздохнул клубочек.

— Как это? — удивилась я.

— Да по молодости Потапыч народу перебил уйму. Свирепый был... Дразнили его сельчане да издевались. Медведь то он говорящий. Диковину ловили, да людям на потеху показывали. Он озлобился. Вырвался из плена, стал мстить. Попалась ему как-то девочка под лапу. Маленькая. Ягоды да грибы в лесу собирала, а рядом мужики в зверя камни кидали. Потапыч замахнулся, да насмерть девчонку то и повалил. Беда конечно. Вся деревня горевала. Перестали тогда медведя дразнить. Дух той девочки на земле остался. Выбраться маленькая из леса не может.Остаётся ей только душегуба изводить. То щипнёт его, то кипятком ошпарит. В кузовок заберётся да дразнит медведя. Мается зверь. Покоя найти не может.

— Ужас какой, — приложила к губам руки я.

Ветви зашевелились из кустов выбежал свирепый медведь, а за ним девочка маленькая, лет семи, в красном сарафане и косынке. Смех в лесу эхом пронёсся.

— Машка! А ну отстань от меня! — кричал медведь.

— Нет Потапыч, в салки играть хочу, — снова эхом раздалось по лесу.

Мы побежали в рассыпную, чтобы не попасть под горячую лапу. А затем в кусты нырнули и с опаской выглядывали.

Медведь поднялся на задние лапы и облокотился на дуб. Бурый, огромный, выше Саньки на две головы.

— Ох и вымотала ты меня... — тяжело дышал медведь, склонив голову.

Девочка кружилась вокруг медведя дергая его за шерсть.

— А ну беги! — хихикала девочка.

— Дай дух перевести... — вздыхал Потапыч.

— А шишкой в лоб не хочешь? — девочка ловко залезла на дерево и скинула шишку на мишку.

— Да что б тебя леший унес! — завопил Потапыч.

— Добрейшего дня тебе, Михал Потапыч! — выкатился из кустов клубок.

— О! Клубочек! А ты какими судьбами? — радостно воскликнул медведь.

— Да вот дорогу показываю к Василисе Премудрой...

— Этим что ли? — показал медведь на нас с Санькой.

— В салки! — снова прилетела шишка Потапычу.

— Видишь, беседу веду! Угомонись! — зарычал медведь.

Мы все прятались в кустах, хоть медведь нас и видел. Какие-то странные инстинкты.

— А зачем им к Василисе-то? Али в школе учиться пожелали?

— Нет, умные они шибко. Грамоте и счету обучены. Ищут путники молодильные яблоки.

— Так нет их боле! — удивился медведь.

— Поди Василиса-то знает, где остались. На то она и Премудрая.

— Нет их, много путников искало, не нашли...

— А какой у них выбор? Али яблоки найти, али к Яге в печь.

— Есть у меня одна вещица... Путник потерял, а я подобрал да сохранил. Мало ли пригодиться.

— В САЛКИ! — полетели в мишку сразу три шишки.

Потапыч завопил и ринулся вперед.

— В избу мою веди их, — крикнул медведь, убегая от Машеньки.

— Идемте, — мягко сказал нам клубок.

— А может не надо? — в унисон сказали мы испуганно.

— Да не тронет он вас. Добрый он.

— Ага, очень... Аж ребенка убил, — недоверчиво сказал Санька

— Это ж случайность, — мягко произнес клубок.

Мы направились к дому Михал Потапыча. Небольшая землянка с огородом и несколькими ульями. Подождали его минут двадцать.

— Ох, умаялась наконец... Пойдемте, чаю облепихового заварю... — медведь пустил нас в избу.

Из сеней мы вышли в комнату, просторную с печкой, скамьями и столом. Ловко управлялся медведь с утварью, хоть и лапы у него были здоровенные. Растопил он самовар и разлил по кружкам. Дивный аромат разносился по избе.

— Замучила тебя Машенька? — вздохнул клубок.

— Сама она замучилась. Бедняжка. Что б черти меня подрали... — вздохнул медведь, — поделом мне...

— Ну, если порассуждать, то в ее смерти виноваты мужики с камнями, — вдруг встряла в разговор я. Санька ткнул меня в бок.

— Да нет... я виноват, — сел на скамью мишка.

Я осторожно подвинулась к нему и облокотилась. Санька в ужасе наблюдал за происходящим. Теплая и мягкая шерсть обволокла мою руку, и я уткнулась в него лицом.

— Хороший ты Михал Потапыч и совсем не страшный.

Санька дернул меня и усадил подле себя. Он с осуждением смотрел на меня и стиснул мою руку, что бы я не смогла отодвинутся.

— Ты чего творишь?! — шепнул Санька, — он же тебя сожрет.

— Дурак ты, Санька! — вздохнула я.

— Потапыч, ты что-то говорил про вещицу диковинную, — сказал клубок.

— Точно! Эх, я старый хрыч, запамятовал.

Медведь подошел к сундуку и достал оттуда зеркало в резной оправе.

— Это волшебно зеркальце? — восторженно воскликнула я.

— Оно самое. Держите.

— Благодарствуем, — поклонилась я, отведя руку в сторону, — чем отплатить тебе за добро твое? — Санька ударил по лицу рукой.

— Серьезно? Ты теперь разговариваешь как в русской-народной сказке? — тихо сказал он.

— Не мешай, — буркнула я, — в образ вживаюсь.

— Окей! — развел руками Санька и отошел от меня.

— Да чем вы мне помочь то можете! Все у меня есть, кроме покоя, на старости лет, — вздохнул Мишка и взглянул в окно, — ступайте, вон Машенька бежит, вас еще изводить начнет, — махнул лапой Потапыч.

Мы вышли из избы и продолжили свой путь. Но на душе было тяжко. Жалко было и Потапыча и Машеньку.

— Не правильно это как то, — резко остановилась я.

— Что неправильно? — обернулся ко мне Санька.

— Ну, Михал Потапыч нам зеркальце подарил... А мы? А как же отплатить добром за добро?

— Идем уже, добрая ты моя душа. Тебе же сказали, ничего ему не надо, — потянул за руку меня Санька.

— Кроме покоя, — задумалась я, — помнишь мы изучали...

— Что?

— Неприкаянные души, — осенило меня.

— И? — не понимая намека сказал Санька.

— Надо Машеньке помочь обрести покой! Её надо упокоить! Клубок!

— Чего? — встрепенулся клубочек.

— Домовина поблизости есть?

— На окраине леса.

— А, где Машеньку похоронили?

— Где ее Патапыч повалил, там и схоронили.

— А что ж в домовину не отнесли?! — возмутился Санька.

— Так медведя сельчане боялись. В лес два месяца не ходили. Сам Потапыч и схоронил.

— Покажешь, где останки, — засучила рукава я, — а ты Санька иди к Потапычу за лопатой.

— Марусь, — обескураженно смотрел на меня друг, — я надеюсь ты не хочешь...

— Именно это я и хочу. Сразу двоим поможем. Машенька покой обретет, и мишка спокойно заживет.

— Ты меня пугаешь... — встал как вкопанный Санька.

— Иди давай... ждем тебя.

Санька ушел за лопатой, а я осталась его ждать с клубком. Он быстро вернулся и клубок показал нам дорогу к дубу вековому, около которого росла малина дикая.

— Вот здесь, в кустах, — грустно сказал клубочек.

— Рой Сань.

— И куда ты останки складывать будешь?

— В подол.

— А вы уже такое делали? — спросил недоверчиво клубок.

— Ездили на раскопки пару раз еще на третьем курсе, — сказала я.

— На четвертом, — уточнил Санька.

— А, точно... — задумалась я.

— Ты еще тогда с Игорем рассталась и волосы отстригла, — уточнил Санька, роя землю.

— Вот это у тебя память... — удивилась я.

— Ага... — грустно сказал Санька. Он аккуратно капал землю, чтобы не переломать кости. — Все, дальше руками.

Мы аккуратно вынимали кости, отряхивая их от земли и складывали в подол сарафана.

— Жуть... — буркнул Санька.

— И не говори. Последняя? — глубоко вздохнула я.

— Вроде да...

— Клубочек, веди к домовине. — попросила я.

Схватила подол по удобнее, от чего ноги оголились. Санька слегка засмотрелся и смущено отвернулся. Клубочек покатился по лесу. Шли мы неспешно, чтобы не выронить останки. Через пол часа мы вышли к домовине.

— Клубок, зови родителей Машеньки. Пусть попрощаются, — сказал Санька.

— Одна нога здесь, другая там... — укатился клубок.

— А представь он на совсем ушел, — почесал затылок Санька.

— Нет... Это не в стиле русских сказок, — буркнула я.

— Здесь все иначе, — сел на траву парень.

— Зато вернемся и целую диссертацию напишем! — радостно сказала я.

— Ага и всю оставшуюся жизнь проведешь в псих лечебнице... — отшутился Санька.

— Ну, а мы представим новый взгляд на русский фольклор, — аккуратно подсела к нему я и положила голову на плече.

— А это можно, — приобнял меня Санька.

Через некоторое время вернулся клубок с мужчиной и женщиной.

— Марфа да Иван — родители Машеньки, — познакомил нас клубок.

— Александр, — встал с земли Санька и подал мне руку.

— Марья, — представилась я, — пора вам с дочкой попрощаться.

С помощью Саньки поднялась я в избу и сложила там останки девочки.

— Пусть твоя душа обретет покой, — прошептала в пустоту.

Из чащи леса выбежала девочка. Она остановилось около Марфы и взяла ее за руку.

— Мама, — раздалось эхом в лесу, — прощай.

— Прощай, — сквозь слезы сказала женщина и упала на колени.

— Прощай папа, — снова эхом раздалось в лесу.

— Покойся с миром доченька, — сказал отец и они оба обняли Машеньку.

Санька помог девочке забраться в домовину. Я почувствовала холод в руке и опустила взгляд. Рядом со мной стояла девочка и держала меня за руку.

— Спасибо, — пронеслось по избе.

Около стены сгустился дым, и девочка вошла в него. Затем дым стал развеиваться вместе с образом малышки.

Я спустилась с избы вытирая слезы.

— Упокоилась... — выдохнула я.

Родители молча побрели в деревню в обнимку.

— Тебе бы теперь платье постирать, — оглядел меня Санька.

— Это да... К реке выйдем, постираю, — оглядела сарафан я.

Мы немного посидели у избы и отправились в путь.

— Машенька, — услышали они рев медведя, — Маааашааа...

Кусты зашуршали и из них выбежал Потапыч, испуганный и запыхавшийся.

— Все Потапыч, упокоилась Машенька, — сказала я и положила ему руку на спину.

— Как? — удивился медведь.

— В домовину ее отнесли.

— Ох, благодарю вас!

Мы улыбнулись и попрощались с медведем. Даже Санька сменил гнев на милость и обнял мохнатого.

— Может в деревню зайдем? Поможем по хозяйству. Хоть накормят нормально. А то эти ягоды поперек горла уже... — предложил Санька, — У нас теперь и деньги имеются.

— Давай попробуем, — пожала плечами я.

Клубочек отвел нас в деревню. Она была совсем близко. Старинные домики с резными заборами, лошади с телегами, петухи и куры, разгуливали прям по проселочной дороге. Мычание коров, блеянье коз и неповторимый запах русской деревни. Я вздохнула полной грудью и пропиталась атмосферой Руси-матушки. Вдруг вокруг нас стали собираться люди. Кто по спине похлопает, кто руку пожмет. Из толпы показались Иван с Марфой.

— Вот они! Спасители... — показали на нас родители Машеньки.

Сельчане говорили нам благодарности, смущая нас с Санькой. Но безусловно было приятно. Почувствовали себя настоящими героями.

— Смотри-ка, весь подол в земле, да волосы растрепаны. Идемте, баньку растоплю, попаритесь да отдохнете, — пригласил нас Иван.

Мы переглянулись и кивнули. Уж больно вымотались с дороги. Отвели родители Машеньки нас к себе в избу. Иван пошел баню топить, а Марфа печку растапливать.

Иван с Санькой пошли париться в баню первыми, а я ждала своей очереди, сидя на скамье в бабьем углу.

— Платье постираем, — сказала Марфа, — а пока сохнет, я тебе другое дам.

— Спасибо. Высохнет, я верну.

— Не надо... Возьми себе. Сама шила. Приданное готовила, а теперь оно незачем.

Женщина залезла в сундук и вынула белое платье с разноцветной вышивкой.

— Какое красивое, благодарствую.

Санька с отцом Машеньки напарились и вышли из бани. Парень шел, держась за спину, весь красный, как рак вареный. День был теплый, а от него все равно шел пар.

— Русская баня, это боль, — протянул Санька.

У него было повязано полотенце на поясе. От ударов веником остались царапины на теле. Я впервые увидела его накаченное спортивное тело во всей красе. Мощные руки, широкие плечи, пресс. Я даже смутилась и увела глаза. Кто бы мог подумать, что за безразмерными футболками и мешковатыми свитерами скрывается такое тело.

— Ну а теперь и нам пора, — потянула меня за руку Марфа.

Она взяла веники и сменную одежду, а после мы пошли в баньку. Горячий пар расслабил меня. Приятный древесный аромат успокоил душу. Русская банька — это не боль, это услада.

Напарившись в предбаннике, я надела новое платье.

— Эх, худенькая такая, — причитала Марфа, — кушаешь плохо... Как еще жениха такого нашла...

— Саша не мой жених... — смущенно сказала я.

— Брат, али твой?

— Друг, — тихо произнесла я.

— Ну вот поэтому не зовет тебя в жены! Поправишься, ладная будешь, да сразу люба ты ему станешь...

Я засмущалась еще сильнее и решила не отвечать.

— А давай-ка, — шепнула женщина мне на ухо, — мы тебе что-нибудь под платье подложим, что бы ты пышнее казалась?

— Не надо! — испугано взвизгнула я.

— Эх, — вздохнула Марфа, — каши с тобой не сваришь.

Я зашла в избу, там уже ждал Санька. Ему тоже отдали новую рубаху и штаны. Белая с вышивкой и красивый ремень с кисточками.

— Ну Санька, ты жених прям, — улыбнулась я.

Друг обернулся и увидел меня. В русском народном платье и с косой через плечо, которую мне заплела Марфа, после бани. Видимо образ подходил к моему русскому типажу, судя по загоревшимся восторгом глазам Саньки. Он не мог оторвать от меня взгляд, от чего я смутилась и покраснела, но все же несколько раз прокрутилась вокруг себя.

— Куда путь держите? — спросил Иван, разрядив обстановку.

— К Василисе Премудрой...

Иван с Марфой переглянулись.

— Али учиться надумали? — спросила Марфа.

— Дело хорошее, — одобрительно сказал Иван.

— Давайте на дорожку вас покормлю, да с собой соберу, — захлопотала Марфа.

Она достала краюшку хлеба, кашу, томленую в печи, наложила в тарелки и подала нам.

— Хлеб да соль.

— Благодарствуем, — сказал Санька.

Клубочек грелся на печке в углу, спрятавшись от кота. Мы и не заметили, как начало смеркаться.

Пообедав мы с Марфой взяли грязные вещи и отправились на улицу. Женщина достала корыто и набрала воды из колодца. Марфа вынула стиральную доску и колотушки. Отбив одежду, мы стали тереть их о доску вычищая всю грязь. Затем развесили белье. Умаявшись зашли в избу.

Стемнело. Я грустно посмотрела в окно, поняв, что снова придется ночевать на улице.

— Оставайтесь у нас на ночь, — предложила Марфа, — темно уже...

— Нам как-то неудобно... — смутился Санька, а я в душе ликовала. Вот они сказки! Всегда найдется ночлег. Жаль в нашем мире мало таких добрых людей.

— Нечего ночью шастать, — грозно сказал Иван, — давай-ка Марфа, похлопочи для гостей.

Меня отправили спать на полатях, застеленных периной, а Санька с Иванов расположились на лавках. Марфа с клубком уснули на печи.

Первая комфортная ночь в новом мире. Было спокойно, уютно и тепло. На перине спать, будто на облаке. Да еще и все полати только мои. Я растянулась, как царевна. Тепло, уютно и почему-то очень спокойно. Сказка сама приведет нас куда следует, ведь мы получается главные герои, а у них всегда хороший конец.

***
А тем кто любит легкий юмор одназначно понравиться книга
Кликаем на картинку и наслождаемся прекрасным произведением.