В ночь на Купалу. Позови меня

Позови меня

Лина Утрова

- Любимая! – из темноты раздался тяжелый протяжный стон. – Отзовись…

Низкий манящий голос звучал совсем рядом. Потом последовал тяжелый вздох.  Я замерла, затрепетала каждая клеточка тела. Как же мне отчаянно захотелось оказаться на месте той счастливицы, которую искал загадочный обладатель манящего голоса. Как же хочется любить и быть любимой по-настоящему. С губ поневоле сорвался шепот:

- Я здесь, суженый мой. Где ты?

И от одной только мысли о нем, ненаглядном, далеком и мною пока еще не встреченным, кровь забурлила в каждой жилочке. Дрожь прошла волной от кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног. Приятное тепло разлилось по всему телу в предвкушении.

Я резко проснулась.

Черт, на самом интересном месте. Впрочем, как всегда.

Странно, тело ныло в приятном томлении, голова кружилась, мыслей не было вообще, а мои тараканы дружно чокались за удачу. Я, что, на самом деле испытала ощущение таинственного зова? Причем, из сна? Да ладно! Этого не хватало…

На часах четыре часа то ли еще ночи, то ли уже утра. Как некстати, больше не смогу уснуть. А так хотелось выспаться перед защитой диплома.

- Линка! - негромкий оклик заставил меня вздрогнуть.  – Не спи, замерзнешь!

  Прямо передо мной возник стаканчик с капучино. Я подняла глаза и нисколько не удивилась, увидев Женьку, мою лучшую, вернее, единственную подругу.

- Нельзя грешить перед защитой. Чем ты  ночью занималась?

Ночью? Хм, ночью… Сейчас я сидела на скамейке возле аудитории и тщательно пыталась собрать расползающиеся как тараканы во все стороны, последние мысли. Наша пятерка следующая в очереди, скоро час икс, надо взбодриться.

- Не поверишь, уснуть не могла.

Я благодарно кивнула подруге и с удовольствием сделала глоток.

М-м, с соленой карамелью, мой любимый вкус.

- Выглядишь неважно! – покачала головой Женька и ободрила: - Ладно, не дрейфь! Прорвемся!

Кто бы сомневался. Женька у меня молодец – вытащит из любой передряги, разрулит любую, самую нештатную ситуацию. На любом самом строгом экзамене умудрится вытянуть незаметно шпаргалку откуда угодно – из сапога, из рукава да хоть из бюстгальтера…

Моя закадычная подруга – писаная красавица. Фигура стройная, ноги от ушей, огромные карие глаза, естественный блонд и самая обворожительная в мире улыбка. Вот, как, скажите на милость, в ней сочетаются красота, обаяние, грация и ум – природе неведомо, вернее, ведомо, уму человеческому непостижимо. И куда только смотрят модельные агентства?  

Мы с ней учимся вместе с первого дня первого курса в универе. Обе заканчиваем журфак заочно.  Женька живет непосредственно в городе, а я на сессии приезжаю из ближайшего райцентра.

Сколько вместе слез пролито – не измерить, сколько тетрадей исписано - не перечесть. Сколько научного гранита сгрызено, вернее, так себе, по краям пообглодано. Где уж заочникам в полную меру предаваться знаниям, работать-то  кто будет? А сколько ведер кофе выпито, и по случаю успешной сдачи экзаменов кое-чего покрепче... Но, к сожалению, после защиты диплома наши с ней дороги разойдутся.  Я вернусь в свое село, а Женька, скорее всего, выйдет замуж. Ей уже и предложение вот-вот сделают, она, кстати, находится в радостном предвкушении.

Как же мне будет ее не хватать! Мою подругу, я полагаю, даже, несмотря на замужество, ждет большое будущее.

Одним словом, несмотря на бессонную ночь и полукоматозное состояние, я защитилась на пятерку.

С горем пополам высидев около часа на всеобщей студенческой попойке по случаю удачной защиты дипломов и счастливого окончания учебы, я завалилась спать.

  Но только я провалилась в сон, как последовало продолжение  предыдущей ночи.

- Девочка моя, где ты? – призывно манил низкий бархатный голос. 

Я замерла. Вот как будто и не просыпалась вовсе.

Кромешная тьма рассеялась, превратившись в серый туман.

Мое сердце сделало кульбит и замерло.

Голос обволакивал. Чарующие бархатные нотки завораживали и звали в неведомую даль. Он был рядом и одновременно очень далеко.

Сердце сладко ёкнуло в груди и отправилось на поиски таинственного незнакомца. Хотелось оказаться рядом, как будто он зовет не кого-нибудь, а именно меня.

И я беспрекословно подчинялась этому чарующему голосу, готовая бежать за сладким дурманом на край света.

Вдруг, в сером тумане возник четкий, мужской силуэт.

Я вздрогнула и резко проснулась.

Стоп-стоп-стоп! Вторую ночь кряду кто-то упорно зовет меня во сне. Что же получается?

Всего второй раз меня, а, может, и не меня вовсе обласкали и позвали, и я готова, сломя голову, нестись неизвестно куда и незнамо зачем. Что вообще происходит?

Да уж, дожилась ты, Каролина! Если в свои двадцать четыре года так и не обзавелась парнем, то теперь готова бежать за первым, позвавшим тебя эфемерным мужиком! Причем, даже не наяву!

Чуточку о себе. Для друзей я – просто Лина, мое имя мне дико не нравилось, я его терпеть не могла. И взбрело же в голову моему отцу так поиздеваться над дочерью, тоже мне, насмотрелся сериалов! Возненавидела я свое имя после того, как пацаны в детском саду дали прозвище:  Каролина - королева - корова.  Тогда я ярко представила корову с короной на голове.

С одной стороны, я никогда не была закомплексованной и старомодной девой, ожидающей принца на белом коне, но, с другой, выбора, да и возможности, как таковой, у меня особо-то не было. Более-менее путные парни и мужики в нашем селе были все женаты. Вот уж до чего никогда не опущусь – влезать в семью. Необремененные семейными узами ребята были, да сердце ни к кому не лежало. Что уж говорить, нормальных мужиков еще щенками разобрали. Эх… 

А мне, как и каждой девочке, хотелось большого, чистого, светлого чувства. Чтобы меня любили не за что-то, а такую, какая я есть.

И чтоб избранник был настоящим мужчиной во всех смыслах. Неплохо было бы, чтоб к тому же не пил - не курил – и цветы всегда дарил…

Короче, пока у меня в этом плане личная жизнь не складывалась.

Вариант встречи с парнем только ради секса, как это сегодня практикуется в молодежной среде, не рассматривался и не воспринимался от слова совсем. Если не встречу свою половинку, то лучше уж проживу старой девой и помру нераспечатанной, чем такие вот «высокие» отношения.

Кстати, Женька, узнав о моих взглядах на жизнь, так и спросила, в каком сорте капусты меня нашли такую правильную на всю голову.

- Жень, привет! Как отдохнула?

Хотя, можно было и не спрашивать. Подружка, вернувшись с пляжа, сияла от счастья как медный самовар. Ага, значит, Иван решился-таки узаконить отношения.

- Мы приглашаем тебя вечером в кафе отметить одно важное событие! – изогнула бровь  подруга. – В узком кругу, так сказать…

Ясно, хотят объявить о помолвке. Да, в принципе, я рада за нее. В конце концов, любой человек имеет право на свой кусочек счастья.

Ближе к вечеру, зайдя  в цветочный магазин, я выбрала самую красивую орхидею, как символ вечной и долгой любви, и отправилась на мероприятие. Можно было и шикарный букет присмотреть, но моя подруженька терпеть не могла срезанные умирающие цветы.

Войдя в кафе, а усмехнулась, чего и требовалось ожидать. Потому, как узкий круг в Женькином понимании имел весьма размытые границы. Народу была просто туча. Все были рады, счастливы и поздравляли будущих молодоженов.  И, естественно, торжественно запечатлевали со всех сторон момент признания жениха с опусканием на одно колено и вручением заветного кольца невесте.

Как-то банальненько, что ли. Я сидела очень даже в сторонке, старалась не отсвечивать и не портить людям праздник своей полусонной физиономией, поскольку выспаться прошлой ночью мне так и не довелось.

Все равно складывалось впечатление, что я присутствую практически на свадьбе своей подруги.

Улучив момент, я от души поздравила обоих, сунула Женьке в руки цветок и крепко обняла.

 - Я за тебя очень рада, - и стерла с ее щеки свою помаду, - счастья тебе, дорогая моя!

 - Постой, - подруга перехватила меня за руку, - смыться решила? Чего такая кислая, опять не выспалась?

 Женька быстро вытянула меня в коридор.

- Линчик, тут такое дело, не успела раньше тебе сказать, - и она лукаво подмигнула мне. – Завтра намечается одно необычное мероприятие. Отказ не принимается, говорю заранее.

Ну-да, ну-да. Подруга опять что-то затеяла.

- Жива - то хоть останусь? – уточнила я.

В ответ мне подарили самую неподражаемую улыбку.

- Ты когда  ни будь прыгала через костер?

- Пыткам не подвергалась, самоубиться причин не было, - усмехнулась я.

- Мы приглашены на праздник Яна Купалы, можно приезжать с друзьями. Приготовься, завтра вечером за тобой заедем, - взахлеб, не давая возможности вставить слово, зачастила Женька. – Белые рубахи там выдадут, венки сами сплетем.

- Какие рубахи? – не поняла я. – Смирительные, что ли?

- Как в Древней Руси, не куксись. Будет весело – хороводы поводим, песни попоем, погадаем, через костер попрыгаем, венки по воде пустим.  Может быть, познакомишься с кем ни будь, чем черт не шутит.

Она так самозабвенно улыбалась, как будто уже вела меня под венец, вот аферистка. И ведь отделаться  от нее возможности не было.

- А на следующий день и дипломы заберем, - подытожила она и крепко обняла меня. – Все, давай, спать иди. У тебя глаза слипаются. Запомнила? Завтра вечером заедем.

Я стояла возле кровати и с сомнением разглядывала подушку. Я хочу просто выспаться, но боюсь вновь услышать настойчивый зов. Почему то во сне я себя не контролирую, готова на все и сразу, только бы позвали. Просыпаюсь, и становится стыдно перед самой собой за свое же сонное поведение, как будто все мои потаенные желания вылезают наружу. На всякий случай я переложила подушку в ноги, вдруг, именно ее местоположение влияет на мои сны, и закрыла глаза.

- Любимая, - меня ласково окутал ветерок, будто кто-то распахнул нежные и теплые объятия. – Иди ко мне! Я скучаю…

В паре метров от меня в тумане стоял темный мужской силуэт. Высокий,  широченные плечи, по которым рассыпались длинные вьющиеся локоны.

Голос мягко обволакивал и завораживал. Сердце встрепенулось пойманной пташкой и

гулко застучало, отбивая рваный ритм. Еще немного, и я растекусь лужицей под ногами обладателя чарующего голоса. Я понимала, что нахожусь во сне, а значит, мне ничего не угрожает. Проснусь, и все исчезнет. Но так хотелось увидеть лицо таинственного воздыхателя. Темный силуэт меня уже не устраивает.

 Дайте, пожалуйста, лучик света в этом темном царстве, чтобы  запомнить черты лица мужчины, признавшегося мне в любви. 

- Где же ты? – новый призывный стон я не выдержала и шагнула к нему навстречу.

И в следующий миг в серой дымке тумана вспыхнули как две свечи глаза незнакомца. Два больших миндалевидных глаза зажглись золотым огнем с черными искрами - вкраплениями.

Твою мать!

 От страха я подпрыгнула на месте и проснулась. Пижама на мне вымокла. Сердце неистово колотилось о ребра. На часах – пять утра.

Спать больше я не рискнула.

Дорогие друзья! Приглашаю вас в новую романтическую историю. Увлекательный сюжет о любви и преданности. А, впрочем, читайте сами

В центре поляны на тоненькую молоденькую березку навязывали ленты. Яркие, красочные, цветные. Вокруг ходили счастливые девчонки в длинных до пят, ну, или до земли, полупрозрачных белых рубахах, больше похожих на ночнушки. На их головах пестрели яркие венки из полевых цветов всех красок и оттенков. Звучала удивительно красивая, нежная мелодия.

Я стояла как завороженная, глядя во все глаза на это красочное волшебство.

- Чего застыла? – Женька потыкала меня локтем в бок. – Держи рубаху и пошли венки плести и так припозднились. 

И подружка потянула меня в сторону небольшого шалаша для переодевания.

- С ума сошла? – я смотрела на нее квадратными глазами. – Не буду я трусы снимать. Рубашка же просвечивает как ситечко.

- Боишься? – хмыкнула подруга. – Ну-ну, не в труселях счастье.

- А в чем же? – разозлилась я. – В том, что под ними? Все - равно - не - сниму! – припечатала я и одернула подол. – И потом, мое белье телесного цвета.

- Сегодня гулянья пройдут максимально приближенно к древнерусским. Увидят на тебе плавари, стянут прямо при всех!

- Все, я – домой! – я рванула к выходу из шалаша.

- Да стой, ты, полоумная! – Женька со смехом вцепилась в мою руку. – Я пошутила. Пошли венки плести.

Я скептически оглядела свою заполошную подругу. Сквозь тонкую марлевку отлично просвечивали все ее стратегически важные места.

- Не боишься, что Иван не выпустит тебя в таком виде? – уточнила я.

- Ну, ты, мать, даешь! – покачала головой Женька. – Как же все у нас запущено-то! Да Ваня сам переоделся в такие же штаны.

И я красочно представила все, что может отсвечивать в сетчатых штанах, но на всякий случай уточнила:

- Он тоже без нижнего белья?

Подружка расхохоталась.

- Как тебе удалось подбить его на такую авантюру? Он, вроде, парень серьезный.

- А через костер прыгать мы будем вообще голыми, - добила Женька, потом  указательным пальцем вернула на место мою отвисшую челюсть и подмигнула: - Ну, за венками? Я хочу сплести самый сногсшибательный букет себе на голову.

Я только цокнула языком, сейчас бы здравый смысл вложить не помешало в эту голову.

По пути на поляну, где уже почти заканчивался мастер-класс по плетению этого неотъемлемого для гуляний атрибута, мы нарвали по охапке всякой травы. Подруга с умным лицом просвещала меня, что необходимо не менее двенадцати разных цветов и трав. И где их взять? Я набирала все подряд, на что глаз упал. Вскоре в мой необъятный веник входили  ромашка, полынь, крапива, васильки, тысячелистник, папоротник, клевер, одуванчик и еще фиг знает что. 

На небольшой поляне возле пожилой женщины сидели и тщательно конструировали венки несколько девушек. Мы примостились рядышком и принялись за дело. В глубоком детстве мне уже доводилось сооружать для себя это украшение. Я взяла три длинных стебля – василек, одуванчик и ромашку – и начала плести косу, добавляя в нее из охапки набранное разнотравье. Очень красиво смотрелись резные листья папоротника.

Примерив на голову свое сооружение, я скрепила концы и оглядела критическим взглядом. По-моему, перестаралась. Венок получился настолько пышным и ярким, что больше походил на копну травы на голове.

- О, Линочка, какой у тебя классный венок! – Женька пришла в восторг. – Сплети мне такой же, а то у меня хрень какая-то получается.

- Постой, красавица! – одернула ее пожилая дама. – Каждый сам плетет свое счастье, – и внимательно посмотрела на меня. – Ты где взяла папоротник, девонька? Не растет он в этом лесу. Да и не плетут из него венки, голубушка.

Я нахмурилась. Настроение резко упало, его и так почти не было. Почему же все не так на этом празднике Купалы? Белье нижнее сними, папоротник нельзя, еще и разуться заставили. Я так долго не набегаюсь, не то, что шишки, даже трава колется.

По-видимому, мой взгляд настолько ярко выразил мои эмоции, что женщина тут же вернулась к своему занятию, забыв про меня.

Женькин венок никак не хотел скрепляться. Она потом вытянула из подола нитку и замотала концы.

Наползали сумерки.

В центре поляны вокруг увитой лентами березки девушки в длинных белых рубахах и ярких венках на головах кружились в хороводе и пели песни. Захватывающее зрелище. Но налюбоваться мне не дали, подхватив за руки и втянув в кольцо танцующих. Вокруг меня были абсолютно незнакомые мне люди, но когда мне это мешало общаться?

Вскоре я прочувствовала атмосферу праздника и окунулась в действие. Не зная слов, я подпевала, а вернее, подвывала в общем гомоне, музыку я всегда любила, с удовольствием вместе со всеми двигалась в такт и поднимала руки, притоптывала, смеялась и пела.

- Отберем Купайлу! – раздался возле моего уха зычный голос.

Мужчины и парни в шутку бросились в атаку на наш круг, прорываясь к березке. И мы с визгом и хохотом принялись дружно отбиваться от них.

Девчонки напропалую заигрывали с парнями, строя им глазки. Я сама едва успела увернуться от какого-то рыженького паренька. В последний момент запнулась и спикировала бы под ноги всей этой кутерьме, но паренек не сплоховал, ловко подхватив меня возле самой земли. Я встретилась с его глазами, практически черными как ночь. На мгновение почудилось, что у него сверкнули зубы в хищном оскале. Я вздрогнула, но паренек тут же улыбнулся широкой, доброй улыбкой и вернул меня в хоровод.

Что это сейчас было? Купальский праздник еще путем не начался, а у меня уже видения? И почему вместо ночи передо мной вспыхнули огнем миндалевидные свечи?

Краем глаза я увидела по другую сторону от березы хохочущую Женьку. Неподалеку  стоял Иван, бдительным взглядом коршуна наблюдая за своей невестой и не подпуская никого. И сразу потеплело на душе от одной только мысли, какая же она счастливая!

Стемнело. На соседней поляне разложили высокий костер и, принялись под протяжную красивую песню рубить деревце. Не знала, что в народе столько задушевных мелодий и красивых мотивов! На подружку я уже не серчала за то, что вытянула меня сюда, праздник, действительно, был интересным и самобытным. Я получила просто массу новых впечатлений.

- Чтобы дождики шли и в полях хлеба росли, жги Купайлу! – певуче провозгласила та самая женщина, которая плела венки.

Березку сунули в огонь, но, как же деревце жалко.

Вокруг костра на небольшом расстоянии от центра разместились парни с барабанами и  бубнами. Они задали четкий ритм танцу, и все присутствующие пустились буквально в бег вокруг огня. Меня вновь подхватили и понесли в хороводе.  Никак не могла понять, куда так несутся-то все? Пару раз встала себе на подол, но упасть мне не дали. И странно, я начала забывать про босые ноги. Трава на поляне больше не кололась.

Прекратилось все так же внезапно, как и началось. Часть из присутствующих разбилась на пары.

- Красавица, как зовут тебя? – мне протянул руку тот самый рыженький паренек, и как только отыскал меня в этой кутерьме. – Прыгнешь со мной через костер?

Чего? Я застыла на месте. Женька говорила, что через костер прыгают вместе суженые. Я представила возле себя кучу рыженьких, веснушчатых детишек лет так через … дцать и тихо осела в траву.

Ну, не настолько я чувствую себя одинокой,  чтобы в омут с головой за первого встречного. Надо как-то отшить по-доброму этого товарища, он вполне может быть хорошим человеком, но точно не мой вариант.

- Прости, уважаемый, не могу. Я занята, - пискнула я, и пока он не опомнился, юркнула в толпу.

Нет, все-таки Женька аферистка. Нафига я сюда приехала... Вот как сейчас от него отбиваться? Подружка занята собой, всем нет до меня никакого дела. Для полного счастья осталось только в переплет угодить.    

Я осторожно отползла на край поляны и присела возле дерева, стараясь оставаться в тени. Свободные парни выстроились в ряд. Женьку я опять потеряла из вида, скачет где-то моя подруженька, как коза заполошная.

А вот я бы сейчас предпочла по-тихому окопаться в их машинке и глазоньки до утра прикрыть, сил прыгать больше не было. Учитывая три бессонных ночи.

В ряду парней я увидела Ивана. Прекрасно, значит, и Женька рядом. Не успела я глазом моргнуть, как она буквально прыгнула на своего жениха и со смехом понеслась в лес. Вот только далеко удрать ей не позволили. Иван догнал, сгреб в охапку и зацеловал ее под дружное улюлюканье.

Остальные парни занимались примерно тем же – ловили разбегающихся по поляне девчонок.

Из своего укрытия я увидела того самого рыженького паренька. Он судорожно искал глазами кого-то в толпе.

Ой, не меня ли? Вот чего сейчас меньше всего хочу, так это оказаться в его объятиях. Я осторожно завернула за ближайшее деревце и, присев, поползла назад за куст малины, стараясь слиться с темнотой.

А на поляне первая пара уже взмыла в прыжке над костром. Женька с Иваном, кто бы сомневался. Хорошо хоть, не голые.

Я встала с травы, отряхнулась и направилась в сторону автомобильной стоянки. Пусть идут купаться, венки по воде пускать. Вот что хотят, хоть голышом всю оставшуюся ночь скачут, хотя, намокшие рубахи и так их всех оголят. Я – пас, все, я напрыгалась, напраздновалась, домой хочу.

Вот только, в какой стороне стоянка, я подзабыла. Спортивное ориентирование – вообще не мой конек. Я легко заблужусь даже в трех соснах, а тут незнакомый лес.

Надо у кого-нибудь спросить, чтобы пальцем ткнули в нужном направлении.

Вот, кстати, девушка идет в веночке, у нее и узнаю.

- Девушка! – окликнула я незнакомку.

Но на меня не обратили никакого внимания. И ведь больше рядом никого, чтобы  спросить, ни души, а на поляну идти я не рискну.

- Мадам! – я прибавила громкость.

Как ни странно, девушка на меня не реагировала. Она шла как будто под гипнозом – шаг размеренный, глаза смотрят в одну точку. Никакой реакции на внешние раздражители, то есть на меня. С ней все в порядке?

Я поспешила за девушкой.

Незнакомка шла хоть и ровным шагом, но довольно- таки быстро. Вроде только что здесь была, а через секунду ее силуэт уже мелькнул за кустами.

Ой, чего это я туплю? Может, ей по своим делишкам приспичило? Хотя, предназначенное для такой цели местечко осталось в стороне возле поляны. Вот дуреха.

- Эй, уважаемая! Ты куда? Потеряешься, стой!

И я кинулась за ней.

Белое, размытое пятно маячило за деревьями. Благо, у незнакомки в руках был факел, и ее хорошо было видно в лесу благодаря мерцанию света.

Девушка не останавливалась. Я уже бежала за ней почти вприпрыжку. Женька сказала, что здесь в нескольких километрах расположена деревня. Но не одной же в ночи по лесу топать в населенный пункт!

Под ноги попадались ветки, шишки, корни деревьев. Но я старалась не обращать на это внимание. Надо вернуть бедолагу. Потом ведь придется искать ее не только всей деревней, но и спасателей с волонтерами поднимать.

Я запнулась впотьмах и больно упала на колени. Мое хлипкое платьице предательски треснуло. Не хватало еще эту сетку потерять или вовсе остаться без нее!

Я вскочила и еще быстрее припустила в направлении исчезнувшей девушки.

- Стой, глупая! Вернись, потеряешься! – завопила я, несясь по темному лесу.

И меня осенила догадка – наверное, парень бросил или не выбрал, и она решила утопиться. Явно идет в направлении водоема. Надо ее остановить!

Девушка мелькнула впереди, и я с облегчением вздохнула – самой бы не потеряться!

И резко выбежала на край огромной поляны, над которой поднимался туман.

Впереди в белесой дымке вновь мелькнул слабый силуэт в мерцании факела.

Не задумываясь и не оглядываясь, я ступила в белое марево. Звуки исчезли. Стих ветер. Ноги касались мягкого, нежного покрова травы. Идти стало легко. Вот только девушка потерялась из вида.

Ну и ладно, пойду и дальше в этом направлении. Вряд ли беглянка свернет куда-нибудь в тумане.

Я сбавила шаг и неторопливо пошла. Туман мягко обволакивал меня, трава ласкала ноги, было ощущение покоя и безмятежности. Я глубоко, с наслаждением вздохнула.

Какая дивная поляна! Какая чудная трава! Какой сказочный лес! Как же здесь хорошо!

 Вот сама не поняла, почему меня охватил такой восторг.

Вскоре туман начал редеть, и я вышла к деревьям. Невдалеке я заметила слабое переливающееся свечение и обрадовалась. Вот и беглянка нашлась.

Я поспешила на огонек, но вскоре поняла, что с ним что-то не так. От факела девушки шло совсем другое свечение. Что же это могло быть?

Мерцание было совсем рядом на соседней поляне. Я выглянула из-за кустов и замерла. В листьях папоротника по всей поляне мерцали разными цветами… огоньки. 

Я подошла к ближайшему и нахмурилась. Что это? Цвет папоротника? Да ладно. Это же сказки, он не цветет и вообще как трава размножается спорами.   

 Да и нечисть всегда оберегает от людских посягательств это сокровище, согласно легендам. Нет, я трогать не буду, пусть цветет.

- Подойди, - прошелестел лес.

Я замерла. Все, уже и голоса чудятся.

- Возьми дар, - услышала я отголосок ветра.

И внимательно оглядела поляну. Раз предлагают, отказываться нельзя, можно обидеть щедрых дарителей. На поляне мерцало много огоньков. Так, что мы имеем? По легенде цветок папоротника один на весь лес, не может быть цветов целая поляна. Значит, здесь кроется подвох. Что я читала об этом? Цветет папоротник подобно яркому огоньку, а здесь мерцание разноцветное. Ни синий, ни фиолетовый, ни розовый не подойдут. Рядом со мной ярко горел огненный шарик.

Я осторожно опустилась перед ним на колени  и протянула руку.

- Иди ко мне, маленький! – ласковым шепотом позвала я и дотронулась до огонька.

Он отделился от своего ложа и скользнул мне в ладонь, продолжая сиять.

Я знала, что надо загадать желание. А поскольку ситуация была абсурдной, ну, не цветет папоротник, хоть убей, и одновременно шокирующей – а что тогда вижу я? Ну не словила же глюк в тумане? Или все же словила...

- Хочу встретить своего единственного, любимого, моего суженого! Хочу быть счастливой и любить! И чтоб никогда не предал и не смотрел на другую! – самое заветное желание слетело с губ само собой.

Потом я поднялась с колен и поклонилась поляне в знак благодарности.

- Спасибо тебе, полянушка, за этот сказочный подарок, за дивный цветок папоротника, за доброту твою щедрую!

Я покинула поляну и не успела шагнуть в сторону, как услышала неподалеку конское ржание, приглушенный разговор и … бряцание оружия? Я явно слышала лязг металла. В следующий миг до меня долетел слабый вскрик. Что это? Девушка в опасности? Ей надо срочно помочь и привести сюда людей! Надо вернуться к туманной поляне.

Я оглянулась назад и перепугалась, поляны нигде не было. Как же так? Я вышла из тумана и сделала всего-то пару шагов к папоротнику.

Но, вокруг меня сплошной стеной стоял лес. Ни тумана, ни поляны не было и в помине.

Что происходит? Где я? Вот, и надо было мне спасать эту дуреху…

Я постаралась успокоиться, прижала к себе светящийся шарик и пошла в обратном направлении.

Но вскоре поняла, что заблудилась. Куда идти? Кого звать? Да и стоит ли орать в ночном лесу?

И меня накрыла паника. Одно грело душу – Женька меня обязательно хватится и отправит на поиски всех, кого можно – спасателей, волонтеров, полицию. Она может, она такая, вся надежда на нее. А пока надо найти хоть какой-то ночлег или жилье.

Надо выйти к людям и попросить помощи. Я посмотрела на огонек в своей руке и меня осенила догадка. Если я вижу то, чего просто не может быть, значит, и действовать надо соответствующе. Лес послал мне цветок папоротника, значит, он необычный, вот и попрошу помощи у него.

Сначала я поклонилась на все четыре стороны по древнерусскому обычаю.

- Батюшка лес, прости за беспокойство, - четко проговорила я. – Помоги мне выйти к людям, к какому-нибудь жилью, пожалуйста. Я заблудилась, и мне очень страшно. Буду век тебе благодарна.

Ну, а что? Обращался же королевич Елисей в сказке о мертвой царевне к солнцу, месяцу и ветру. Почему бы и мне не последовать его примеру и не обратиться к лесу за помощью? Как говаривала моя бабушка – доброе слово и кошке приятно.

Затем я закрыла глаза и повернулась вокруг своей оси. Куда взгляд упадет, туда и двину. И пусть в том направлении несут меня мои ноженьки.

И опять на удивление под ногами была мягкая почва без шишек и веток. В кронах деревьев зашелестел ветер. На мое счастье пугающих ночных звуков вроде крика птиц или уханья совы не было. В сердце поселилась уверенность, что я шагаю в правильном направлении.

Вскоре на небе выкатилась луна и осветила мне путь. Спустя несколько минут, взойдя на небольшой пригорок, я разглядела невдалеке избушку.

От радости сердце кувыркнулось где-то в горле, а ноги сами понесли к жилью.

Вблизи избушка оказалась небольшим домиком, утопающим в густых насаждениях и обнесенным забором. Я двинулась вдоль ограждения и вскоре наткнулась на калитку. Но за забором вполне могла сидеть на цепи злая собаченция, лес все же вокруг, надо охранять от незваных гостей территорию.

На всякий случай я постучала в калитку. Тишина. Постучала еще раз и шагнула к дому.

Дверь была подперта палкой. Так в деревнях раньше делали по рассказам моей бабушки.  Когда хозяева уходили, замок не вешали. Достаточно было палкой подпереть, что означало – никого нет дома. И, о, чудо, никто и не ломился в отсутствие хозяев. Вот и я решила подождать возле дома, устроившись на завалинке.

И стоило мне только присесть, как глаза тут же закрылись. 

Каролина визуал героини

Я стояла среди светящейся поляны папоротника, огоньки шептались и искрили. В центре травы из самого яркого огонька, вдруг,  возникло женское лицо. Оно медленно росло и вскоре склонилось надо мной.

- Девочка, очнись! Ты кто такая и как здесь оказалась? 

Меня кто-то тормошил. Я вздрогнула и проснулась, из горла непроизвольно рвался истошный визг, но на деле я только открывала рот, словно выброшенная на берег рыба, сил кричать не было. Как будто мне крепко вцепились в горло.

Прямо надо мной нависла женщина.

- Негоже лес беспокоить, - и у меня перед носом махнули рукой, хватка на горле ослабла, – прости, не хотела тебя напугать, - женщина распрямилась и кивнула мне в сторону избушки. – Пошли в дом, нечего на улице сидеть, ночь на дворе.

Войдя в помещение, я в бессилии опустилась на лавку возле большой русской печи, может, и не русской, но очень похожей на нее, которая занимала половину пространства. На столе  у окна женщина зажгла свечу взмахом руки и подошла ко мне, зачерпнув кружкой из кадки воду.

- Пей, не бойся. Вода ключевая, чистая.

Я немного пришла в себя и пыталась соображать.

- Простите меня, пожалуйста, за это вторжение, но я не знаю, к кому обратиться за помощью, - голос мой дрожал и прерывался сам по себе, я отчаянно искала выход из сложившейся ситуации. – Я заблудилась. Помогите мне вернуться домой, будьте так добры.  Укажите верное направление, пожалуйста.

Я попыталась сложить вместе ладони, но одна рука была занята огоньком.

Женщина увидела его и подскочила с лавки в священном ужасе.

- Ты нашла огнецвет! Цветок папоротника никто не видел вот уже почитай три сотни лет! Находились смельчаки, кому открывалась поляна, но не нашлось никого разумного, кто бы смог распознать настоящий цветок.  

- Я сама не знаю, как это у меня получилось, - покачала я головой, - там были разноцветные огоньки, они переливались и мерцали.  Но именно этот улыбнулся мне.

- И в то же время никому просто так он в руки не дается. Похоже, у тебя не было корыстного умысла, вот огнецвет тебе и показался. Все! – скомандовала хозяйка избушки. – Рассказывай все по порядку! Как тебя зовут, как здесь оказалась, как нашла огнецвет и мою избушку. Поверь, это место до тебя еще никто не  видел. И только правду, душа моя…

- Вы говорите так, будто я – преступница или не от мира сего! – обиделась я. – Не рады, так и скажите, да и не набиваюсь я в гости. Ткните пальцем, в которую сторону шагать, и меня здесь через секунду не будет.

- Ишь, какая обидчивая! – хмыкнула женщина. – Добре. Прости, девочка, не с того я сама начала, все не верила, что ты здесь без злого умысла. Меня зовут Алияз. Сейчас я тебе расскажу кое-что, врать мне нет необходимости, поверь. Вот только тебе будет очень странно все это узнать. Итак, ты оказалась в мире дэвов, а я – проводница невест в наш мир. Один раз в год на границе с моей территорией возникает туманная поляна, из которой выходит девушка. Я встречаю ее и отдаю жениху. Сегодня встреча уже прошла. Девушку увез суженый. Ты откуда взялась?

- Я? – офигеть. Невеста? Но я-то здесь причем? - Меня зовут Лина Утрова. Сегодня ночью вместе с подругой мы были на празднике Яна Купалы, - заплетающимся от шока языком начала свое объяснение. - Я устала и пошла искать стоянку автомобилей, затем увидела девушку, которая шла в лес. Я попыталась ее вернуть и бросилась за ней. Потом прошла туман и вышла к поляне, где цвел папоротник, причем лес сам предложил мне цветок. Когда я решила вернуться домой, поляна исчезла. Я попросила лес помочь мне найти жилье, людей или еще кого-нибудь, чтобы вернуться. Вскоре я вышла к этой избушке, постучала, но мне никто не ответил. Потом появились Вы.

- Вы? – удивилась Алияз. – Со мной был еще кто-то? Почему я не заметила?

- Нет, - уточнила я. - Вы были одна.

- Так и говори – ты была одна. Ты пришла. Я увидела тебя, Алияз. Девочка, не наводи тень на плетень в волшебном лесу.

Я вздохнула и уставилась на нее. Хорошо, значит, не выкаем.

- Так ты мне поможешь, Алияз?

- Как тебе сказать, дорогая, - хмыкнула женщина, - тебя сюда привела туманная поляна, обратного пути нет. Только странно все это, она по одной всего невесте пропускает ежегодно и то, только в одну сторону. Отсюда еще никто обратно не возвращался.

- Алияз, что мне делать? Меня же дома потеряют.

- Видишь ли, девочка, - женщина взяла меня за руку, - ты оказалась в мире, который очень отличается  от твоего. Здесь правят дэвы. Внешне они – обычные мужчины, но у каждого есть вторая ипостась. Они превращаются в дэвов на охоте, во время военных действий, одним словом, когда это требуется. Но, к сожалению, есть одно неприятное  обстоятельство - здесь почти совсем нет женщин. Очередь на невест, появляющихся из туманной поляны, расписана на годы вперед. Причем в этой очереди все равны. Даже наш неженатый правитель сто первый в общем ряду. Сегодня счастливый жених уже встретил свою невесту. А ты, похоже, внеплановая. И запах…

- А что с ним? – всполошилась я, вроде бы с утра перед праздником мылась. Я принюхалась, ничего подозрительного и неприятного.

- Ты пахнешь необычно, - уточнила Алияз, - если сегодняшняя невеста благоухала, вернее, воняла протухшей тыквой, а предыдущие – разными овощами, вроде несвежей морковки и залежалого патиссона, то сейчас на весь лес стоит аромат цветущего яблоневого сада, как в весеннюю пору. Именно этот аромат и привел меня сюда. И с этим надо что-то делать. Причем, срочно! Дэвы махом тебя учуят. Ты – незапланированная невеста, на тебя свое законное право предъявят все свободные парни. Представляешь, что начнется? И это надо решать. Безусловно, долго скрывать я тебя не смогу, но подготовить тебя к встрече с ними просто необходимо. Итак, надо составить план дальнейших действий, и заодно укрыть тебя на время обучения.

- Обязательно устраивать эту встречу? – напугалась я. – Может, просто меня спрячем?

- Каролина, не бойся! – улыбнулась Алияз.

- Каролина? Как ты узнала мое имя? – опешила я.

- Девочка, мне подсказал лес. Ты – очень хорошая. Тебя провела поляна без очереди, лег в руки огнецвет, помогает лес. Кстати, ты загадала еще два желания? – уточнила Алияз. – Вижу, что одно уже исполнилось.

- Алияз, как ты узнала?

- При исполнении желания огнецвет теряет яркость. Он погаснет после исполнения последнего желания, но и долго ждать не может, ночь подходит к концу, поторопись.

Мы вышли в лес. Миновав изгородь, я повернулась спиной к избушке. Алияз отошла, чтобы не мешать.

- Цветочек, миленький мой, подари мне магию, пожалуйста, - быстро зашептала я. -  Хорошую, добрую, но сильную и справедливую. И третье мое желание, я – девочка, и потому хочу быть красивой. Чтобы фигура была стройная, но по-спортивному подтянутая, а не кожа да кости. И лицо – большие зеленые глаза, а не мои, невыразительно серые. Точеный носик, длинные, густые ресницы, тонкие черные брови, губки бантиком и обворожительный овал лица. И густые, длинные, вьющиеся, шелковистые волосы пшеничного цвета. Пожалуйста, мой дорогой!

И я прижала огонек к груди. Он дважды ярко мигнул, и, вдруг, впитался мне под кожу, а затем исчез. В груди разлилось приятное тепло. Теперь ты со мной навсегда, мой огненный цветочек папоротника!

Потом женщина, приставив палец к губам, кивнула мне, приглашая следовать за ней. Я молча повиновалась.

Мы шли довольно долго. Но на удивление, мои босые ноги дискомфорта не ощущали. Луна освещала нам путь, и было светло почти как днем.

Алияз молчала. Я тоже не горела желанием пустозвонить в темноте.

Потом мы начали подниматься в гору. Шли долго, петляя меж кустов и камней.

Я шла в раздумье о повороте событий и не заметила, как остановилась моя спутница.

 Резко уткнулась ей в спину и по инерции отправилась в незапланированный полет, но Алияз перехватила меня за руку, не позволив упасть. Спасибо, дорогая…

Я выглянула из-за ее плеча и замерла.

Прямо перед нами как на ладони раскинулась вершина горы, где вместо макушки блеснуло озеро. Как будто трухлявый пенек наполнился дождевой водой. Но потом я поняла, что это кратер вулкана, в центре которого, словно в чаше, вольготно плескался водоем с островком посредине. Озеро красиво переливалось рябью под лунным светом. Прям какой-то лунный кратер. Обалдеть!

- Пришли, - шепнула Алияз.

Мы спустились. И как нам на остров попасть? Кругом вода, не видно ни плота, ни лодки, ни вообще какой либо переправы. Вот тебе и на – берег левый, берег правый…

Женщина махнула рукой, и от островка по воде сама собой заскользила лодка. Ого, магия в действии! Круто! Мне бы так уметь!

- И ты научишься, - шепнула проводница.

Что? Она читает мысли? Или просто  предугадала мою реакцию?

Суденышко быстро доставило нас на остров. Алияз махнула рукой, и над ним вспыхнул ярким светом, а затем тотчас погас прозрачный купол.

- Можно не шептаться, - улыбнулась проводница, - я поставила защиту. Теперь остров вообще не видно никому. Для постороннего глаза в горе раскинулось обычное озеро. И запах твой никто теперь не почувствует.

- Благодарю тебя, Алияз, что помогаешь мне, - я склонила перед ней голову. -  Прости мое невольное поведение и реакцию на все. Я обязательно исправлюсь.

- Каролина! – женщина рассыпалась серебристым смехом. – Ты – молодец!  Держишься стойко, не вредничаешь, не истеришь, ничего не требуешь, не голосишь, как полоумная.

- Такое было? – удивилась я.

- Еще как. Некоторые невесты вообще угрожали.

- Скажи мне, девушка, которая меня, можно сказать, привела сюда, была под гипнозом? И кто их сюда направляет?

Алияз улыбнулась.

- А ты  неглупая девочка. Давай так, со временем ты все узнаешь. А теперь – спать. Там, - женщина кивнула головой в угол избы, - твоя кровать. Отдыхай. И сегодня без снов.

Я вздрогнула.

- Как ты догадалась?

- Всему свое время, девочка, - улыбнулась ведунья.

Я подошла к указанному месту, с удовольствием растянулась на лежанке и мгновенно отключилась. 
Предлагаю визуал ведуньи. Алияз

Солнце вовсю заливало небольшую избушку, в которой я проснулась и не сразу поняла, где нахожусь – незнакомые облупленные стены, растрескавшийся, закопченный потолок. Я села на кровати. На мне по-прежнему была длинная сетчатая рубаха, рядом на окне лежал пожухлый венок, в котором я пришла.

А куда? Я поднялась со своей лежанки и отправилась исследовать помещение.

Избушка состояла в основном из огромной кухни. Большая печь с лежанкой, стол у окна. По стенам развешаны пучки разной травы. Трава вообще была везде – на полках, на окне, на стенах, на столе и даже на печке. Похоже, Алияз – травница. Вот только она сама нигде не наблюдалась.

- Алияз, доброго утра! – позвала я.

- День на дворе, засоня! – раздался скрипучий голос из-за печки.

Так, с чего я решила, что она живет одна? Тот же кот. Стоп, а кто сейчас со мной говорил? Ну, не кот же…

- И тебе добрый день, - я заглянула за печку, и тут же в меня прилетел башмак.

Ого, кто тут такой драчливый и недовольный?

- Низкий тебе поклон, хозяин, - вежливо и как можно ласковее обратилась я. – Прими меня, как гостью, пожалуйста. И скажи, как к тебе обращаться?

- То-то же! С этого и надо было начинать! – заскрипел голос. - Домовой я, но тебе не покажусь. Нечего здесь чужим делать.

- Меня зовут Каролина, а тебя как?

 - Домовой я, чего непонятного?

- Так не бывает! У всех есть свои имена. А раз у тебя нет, назову тебя Кузя.

За печкой засопели.

- Кузенька, давай дружить! – миролюбиво предложила я.

- Вот еще! Приперлась среди ночи, Ализку с лежанки согнала, еще и распоряжается тут.

- Кузенька, тебя кто-то обидел?

- Нет.

- Кушать будешь?

На столе под полотенцем я обнаружила пирог и глиняный кувшин с молоком.

- Меня Ализка не кормит. Требует, чтобы мышей ловил, а они невкусные. Раньше этим кот занимался, да вот, делся куда-то поганец.

- Может, он ушел на радугу? – предположила я.

- Какую нафиг радугу? В долину на лето подался. Говорят, там в реке рыбы видимо-невидимо, а здесь только мыши одни. Рыбак хренов.

- Кузенька, иди, покушай!

Я отломила кусок пирога и положила рядом на столе. В кружку налила молока и поставила с пирогом.

- Дай сюда! – выдвинули требование из-за печки.

- Нет, Кузя, так дело не пойдет. Кушать надо за столом, а не таскать куски по углам.

- Я тебе не покажусь!

- Почему? Ты такой страшный, что тебя надо бояться?  - усмехнулась я, решив взять домового на «слабо». Вот глупенький, в моем мире никто на это не ведется.

- Кто тебе сказал? – возмущенно засопели за печкой. – Я очень даже красивый и видный мужчина.

- Тогда выйди, и я смогу оценить твою красоту.

- Ты – чужачка. В этом доме никогда не было посторонних.

- Кузенька, ты меня боишься? – а вот это уже настоящий шантаж с моей стороны. – Вылезай, за столом вкуснее. 

Я откусила от пирога и принялась жевать с удовольствием, мыча и чмокая.

- Стой, полоумная, мой пирог схомячишь.

И из-за печки, о, чудо, появился небольшой человечек, весь обросший волосами как покрывалом. Он деловито залез на стол и уставился на меня.

- Вообще-то на стол с ногами не залазят, Кузенька. Ты выражаешь Алияз свое неуважение. Для этого есть стулья и табурет.

-  Вот ты дуреха, я же маленький. Меня из-за стола не видно будет.

- Так я  подложу чего-нибудь под  твой попен, - и я сложила одеяло, положив его на табуретку.

 Домовой сел и вновь с подозрением уставился на меня.

- Ты чего такой обросший? Волосы не мешают? – уточнила я.

- Мешают. Так ведь дела никому до меня нет. 

- Давай, я помогу, но сначала хоть приберем их. Ты позволишь?

- Валяй!

Я собрала волосы домовому за спину и заплела в косу.

- Какие у тебя густые, красивые волосы! – вот от души восхитилась. – Но подрезать их все равно нужно, не ровен час зацепишься за гвоздь и повиснешь.

- Так висел уже. Ализка сколько раз снимала, но ножницы ни разу не предложила, зараза такая.

И Кузя принялся громко урчать, уплетая пирог.

- Кузенька, скажи, а как кота звали?

- Кот. А чего его звать? Осень наступит, сам заявится. Каждый год одно и тоже.

- А Алияз где? - уточнила я.

- Как где? Понятное дело - на свадьбе. Вчера вот невесту у поляны встретила, деймону отдала. Сегодня посаженной матерью на свадьбе гуляет. Придет пьяная, мне по морде даст и спать завалится.

Мои брови поползли вверх.

- Деймону?

- Ну, да. Дэв и деймон – одно и то же.

- А я слышала, что это дух.

- Хи-хи три раза, дуреха. Кстати, Ализка наказала за тобой присмотреть.

- Кузенька, ты мне остров покажешь?

- С ума сошла? Я только в доме сижу. За грядки другие отвечают.

- И кто же? Грядочные?

Раздался скрипучий смех.

- Луговому скажу, как ты его назвала, обоссытся, если не обидится. Ты ж его не поприветствовала вчера, как и водяного. А вот лес и лешие в полном восторге.

- Кузька, так что же ты молчал? Бегу исправлять ошибку.

- Кузька? Как тайны открыть и душу выложить, так Кузенька.

- Прости, мой хороший, - я сложила ладошки, - ты со мной?

- Ладно уже, - домовой кряхтя слез с табуретки и нырнул за печку, - иди уже.

В лицо пахнуло зноем, захотелось сбросить с себя надоевшую сетку. Я огляделась. Рядом с избушкой примостилась банька с поленницей дров у забора. Островок утопал в зелени в буквальном смысле.

На месте предполагаемых грядок – сплошной ковер травы,  в зарослях обозначались кусты и деревья.

Но сначала я решила освежиться и заодно исправить свои недочеты.

- Доброго тебе дня, луговичок, - я склонила голову в приветствии возле зарослей. – Как все чудесно здесь растет. Помоги мне, пожалуйста, разобраться, чтобы помочь хозяюшке, ей самой недосуг. Я хочу отблагодарить ее за доброту, - и я прижала к груди сложенные вместе ладошки.

По траве прошла волна от ветра и ласково коснулась моих волос. Я приняла это за добрый знак и подошла к берегу.

- Доброго дня тебе, водяной! У тебя самое прекрасное и, пожалуй, самое высокогорное озеро, какое я когда либо видела! Особенно восхитительно оно выглядит под луной. Ты позволишь мне искупаться? – и я вновь просительно сложила руки.

Из воды поднялся крупный хвост и шлепнул по поверхности.

Я скинула с себя сетку и подошла к кромке. Из воды вновь поднялся хвост. Что-то не так.

- Мне надо скинуть с себя всю одежду? – уточнила я, как догадалась, сама не знаю.

Хвост качнулся.

- Что, и нижнее?

Вновь согласие.

Я пожала плечами и задумалась. А оно мне надо – щеголять голышом? Хотя, с другой стороны,  нечисть и сама без одежды ходит, те же русалки и леший, и ничего. И махнула рукой, с меня не убудет, пусть водяной позабавится моим видочком.

На траву упали плавки и верхняя часть нижнего белья, и я с разбега прыгнула в воду. Какое блаженство! Как же здорово!  

Потом я полежала на спине, поплавала немного и вышла на берег, сверкнув голой попой.

Мою спину сверлил чей-то взгляд, это я ощущала четко.

- Водяной, - позвала я, не оглядываясь, - тебя как звать-то?

- Водяной, - плеснула волна.

- Ты не ослепнешь? – уточнила со смехом и, подобрав нижнее белье, метнулась к домику.

Сетку я больше не надела. Ходила по островку в нижнем белье. Хоть позагораю немного, а то с этой сессией бледная, как моль.

Первым делом я затопила баню и пошла в дом за бельем, стирку никто не отменял.

- Кузенька, подскажи мне, чем Алияз стирает? – я заглянула за печку и едва успела поймать летящий в меня башмак. - Драться-то зачем?

- Ты разбудила меня, дурында, - недовольно проскрипел домовой.

- У меня, вообще-то, имя есть, к вашему сведению. Не хочешь говорить, не надо, без тебя справлюсь. А Алияз скажу, что присмотрщик из тебя никудышный.

Кузя упорно молчал. 

Я собрала белье, какое удалось найти – рушники, постельное, одежду и задумалась. Чем мне все это стирать, мыло или какие либо моющие средства не наблюдались от слова совсем. Может, и не стоить этого делать в отсутствие хозяйки, но ей, наверняка, некогда, она сама говорила, что редко здесь бывает, даже домовой совсем от рук отбился.

- Вот бы сейчас гель для стирки, самый ароматный и качественный, и для душа самый вкусный, - мечтательно произнесла я, представив эти две бутылочки.

И, вдруг, из ниоткуда прямо в моих руках с негромким хлопком появились две бутылки геля. В левой  – литровая для стирки, в правой  –  для душа с ароматом манго и лимона.  От неожиданности я подпрыгнула на месте, выронив белье на пол.

Передо мной тут же материализовался Кузя. Он деловито потыкал сучковатой палкой в бутылочки и принюхался.

- Ты что здесь устроила, пришлая? И как это у тебя получилось? – с подозрением уставился на меня домовой.

- Это не я, - и повертела в руках бутылочки. Чуть на слезу не прошибло, хоть что-то из прошлой жизни, - эти вещи мне крайне необходимы. Ура! Стирка!

Сюда бы еще стиралку, да вот беда, электричества здесь нет. Я сгребла белье и помчалась в баню, оставив домового без объяснений в полной прострации. А нечего вредничать.

Грядки пололись как по волшебству. Я определяла заросшую культуру, и трава выдергивалась влегкую, как будто мне помогал отряд добровольцев. Через час глаз радовали листочки капусты, рядочки моркови, усы лука, пучки свеклы и много всяких пряных трав.

В зарослях далее обнаружились ягодные кусты – малина, вишня, ежевика и пара фруктовых деревьев – яблоня и груша.

Мои незримые помощники старались на славу. Вскоре весь участок был тщательно очищен от травы, оставалось только полить вечером. Я низко поклонилась луговичку,  от всей души поблагодарив его.

Далее по плану стирка и уборка домика. Как же после бани спать в грязном помещении? Не годится.

Развешала сушить выстиранное белье и снова искупалась. Рядом довольно кувыркался в озере водяной.  

- Как здорово! – протянула я и с удовольствием легла на спину. – Райское местечко, как же повезло с ним Алияз!

За день я загорела под лучами солнца, вернее, изрядно обгорела. Моя белая кожа всегда получала слегка бронзовый загар после как минимум трехкратного облупления кожи или облезания.

За домик Алияз я принялась с особой тщательностью. Вымыла окна, протерла полки и отскребла пол. Над входом в дом повесила свой полузасушенный венок. Слышала, что он оберегом служит, да и травы в нем становятся целебными.

Вот еду готовить сил, да и желания не было. Надеюсь, хозяйка со свадьбы вернется сытая. Если она и вправду бьет Кузю, я ей в этом помогу. Ни разу, засранец такой, не показался из своего укрытия, не то, что бы помочь соизволил.

Вечером, полив насаждения, я, довольная, опустилась на скамью возле дома и вздохнула. Завтра точно не смогу ни рукой, ни ногой пошевелить. Устала. Буду в постели весь день валяться и ругаться с домовым.

Хлопнула калитка.

-Ого! Как красиво стало в огороде! – и к домику подошла Алияз. – Молодец, девочка! Какой порядок на грядках навела! Мне леший еще при входе в лес сообщил. Одним словом, в шоке лесная нечисть от твоего трудолюбия и жизнерадостности. До тебя с ними ни одна невеста не общалась.

- Спасибо, лесовичок! –  прошептала я. – Я тебя люблю.

И обратилась к ведунье:

- Алияз, так, может быть, я и не невеста вовсе?

- Конечно нет! Ты – главная невеста и, по ходу, будущая королева.

У меня из рук бухнулась на пол бутылочка с гелем для душа, в баню собиралась.

- Это что такое? – Алияз подняла флакон и принюхалась.

- А это твоя коза наколдовала, - подал голос домовой.

Алияз внимательно посмотрела на меня.

- Очень необычная магия у тебя, девочка, и, к тому же, полезная. Похоже, что при крайней необходимости ты можешь получить любую нужную вещь, какую представишь. И, кстати, не только из твоего прошлого мира. Это и есть твой дар. Но старайся часто к нему не прибегать. Странно, что проявился он так быстро. Что ж, будем развивать.

- А каким даром обладают другие невесты? – полюбопытствовала я.

- Не было ни у одной за всю мою практику. Вот и огнецвет нашла только ты. К тому же, ты здесь оказалась из добрых побуждений, в попытке спасти глупую, которая могла заблудиться. А это дорогого стоит, поверь, наш мир это оценил.

- Пошли в баню,  - подытожила я. – Там венички свежие, правда, крапивные, берез нет на острове. Крапива, кстати, полезная, усталость снимает.

- С удовольствием.

Мы грелись на полке, отмокали в дубовых бочках, парились веником. По всей бане парил  аромат манго и лимона.

- Какой восхитительный запах! – Алияз нежилась в пене. – Познакомилась с домовым?

- С Кузей?

- Кузей? Ты дала ему имя? И как, откликается?

- Чудной он какой-то. На Кузеньку откликался с удовольствием, когда пирог уплетал.

- Ты с ним поделилась? Это же тебе было на день. Он свой пирог сразу съел.

- Так ты его накормила? – у меня отвисла челюсть.

- Его не покормишь, как же, - усмехнулась ведунья, - он всю посуду перебьет. А что не так?

- Да он пожаловался, что ты его заставляешь мышей ловить и есть.

Алияз захохотала  в голос.

- Так-так-так. Что тебе еще насвистел этот паршивец?

- Сказал, что ты пьяная вернешься и ему по морде настучишь.

И мы на пару упали хохотать, схватившись за животы.

- А это мысль! Вот сейчас выйдем из бани и настучим ему по физиономии, чтобы не зря сочинял. Ты поменьше слушай этого афериста, он любит приврать, хлебом не корми.

- И еще. Водяной не пустил меня в воду в одежде, - пожаловалась я.

- Ты купалась голышом? – хитро сощурила глаза ведунья. – Ах, он проказник! Русалок ему мало, невесту дэва подавай!

- Так ведь он и не шалил, - усмехнулась я, - даже близко не подплыл.

- Еще бы он подплыл, выхватил бы у меня, не на ту покушается.

После бани мы уселись за стол, Алияз достала из ледника пузатый запотевший графинчик.

- Спасибо, девочка, за труды твои. Такую чистоту в доме сотворила, не нарадуюсь. Давай, попробуем моей вишневой наливочки. Сегодняшний жених оказался очень щедрым. Полные сумки всякой снеди нагрузил. Окорок, масло сливочное, яйца, мед.

- Как же ты все это дотащила? – ужаснулась я.

- А чего тащить-то? Конь довез до моей первой избушки, а об этой знать кому-либо незачем. Здесь уже помощники подсобили. Знаешь, я поневоле всю свадьбу невесту с тобой сравнивала. Страшненькая, да и тупенькая, если откровенно говорить. Вы с ней – небо и земля. Даже боюсь представить, что начнется, когда о тебе прознают дэвы. Первым на тебя права предъявит наш правитель – князь Аркидар. Но ты не переживай, он – мужик умный, справедливый и очень красивый. Дэвы вообще в человеческом обличье очень красивые, глаза разбегаются.

- Кузенька, родной мой, пойдем ужинать, - ласково позвала Алияз, резко переключившись на домового. – Я тебе мясца копченого отрежу, - и подмигнула мне.

За печкой завозились. И вскоре на табуретку залез домовой собственной персоной.

- Бедненький домовеночек, - хмыкнула я, - что же ты, Алияз так его не любишь? Внимание на него не обращаешь, зарос совсем, даже глаз не видать.

- А ты попробуй его остриги, он же ножниц как огня боится, все попрятал, - и она повернулась к проказнику. – Да, Кузя? Неси инструмент, будем тебе внимание оказывать.

- Караул, убивают! – завопил домовой, в мгновенье ока испарившись за печкой. По пути он успел прихватить здоровенный кусок копченого мяса. – Помогите кто-нибудь! Бабье вконец распоясалось.

- Это мы еще не начинали, - хмыкнула Алияз. – Вопить будешь, когда я тебя стреножу. Ладно, давайте спать. Сегодня от гостя тебя оградить не получится, он и так сердится на меня за прошлую ночь. Не бойся, от своей судьбы не уйдешь.

Я впала в ступор. Вот как она догадалась о моих сновидениях? Ладно, пора уже с ним познакомиться. Спать, так спать.

Домовой. Кузя. Собственной персоной. Нейросеть, правда, таким его выдала, а не на русской печке. Не судите строго, дорогие читатели