В объятиях смерти. Мой новый мир

Кажется, я спала. Из темноты плыли лица, но не получалось их вспомнить. 

Они сменяли друг друга и ускользали, не позволяя присмотреться. В голове перекатывалась боль свинцовым шаром. 

В ушах стоял монотонный гул, пока не перешёл в звон, похожий на звук большого медного колокола, по которому ударили чуть не в такт. 

Его отголоски мучительно сдавили виски, и я распахнула глаза. Заморгала, но ничего не увидела. Кромешная тьма.

Я лежала на боку, сзади что-то мягкое, похожее на подушку, прижималось к спине. Одеяло укрывало меня по пояс и казалось неимоверно тяжёлым. 

Я подняла руку, чтобы проверить, но кожа на ней натянулась до боли, закололо в онемевших пальцах. Ахнув, я дёрнулась, и меня скрутило судорогой, во тьме вспыхнули чёрно-белые искры. 

Цепляясь за край матраса, на котором лежала, с усилием сглотнула. В горле пересохло. 

Чувствовала я себя одним сплошным оголённым нервом, голова грозила лопнуть. Во рту появился кисло-сладкий вкус, и темнота завертелась.

 Беззвучно застонав, я уткнулась лицом в подушку, но стало только хуже. На лбу проступила испарина – хреновый признак. Кажется, меня сейчас вывернет.

Приподнявшись на локте, глубоко вдохнула воздух, пахнущий цветами и кондиционером для белья. Тошнота стремительно подбиралась к горлу, но не хватало сил даже на то, чтобы сесть. 

Тогда я стала помогать себе рукой, сбрасывая одеяло, но снова натянулась кожа на локтевом сгибе, к ней было что-то прилеплено. 

Я свалилась обратно на подушку, нащупывая другой рукой, что же это может быть. 

И тут спина вспыхнула огнём, словно кожа на ней ссохлась и разошлась. Я выгнулась, завопив без голоса, и перекатилась на бок, продолжая искать пальцами другой источник боли. 

Пластырь, а под ним иголка. Иголка? 

Затаив дыхание, я ощутила движение, потоки воздуха мазнули прохладой по лицу. Какая-то неотмирная энергия поползла от рук к плечам, к шее, поднимая волоски дыбом. 

Но я не успела испугаться, лишь покрылась мурашками, как вдруг кто-то навис надо мной. 

И когда поняла это, пугающую тишину разбили звуки - легкий шорох одежды, ровное глубокое дыхание и сильный пульс, отдающийся в висках ударом молота. 

Этот «кто-то» что-то поставил, шевельнулась игла под кожей, натянув пластырь. 

Протестующе застонав сквозь стиснутые зубы, я попыталась выругаться, но не смогла и закашлялась. Воды, мне нужно воды! 

Прижав руки к груди, я училась заново дышать. Свернулась в комок, боясь лишний раз двигаться. 

Тот, кто стоял надо мной, склонился ниже, лицо обдало теплом его тела и новыми запахами – душистого мыла и лосьона после бритья, а под ними второй волной окатил аромат кожи, сладко-свежий, чистый, невозможно знакомый.

Адреналин потёк по венам и ударил в голову. Охваченная паникой, я поползла назад, перебирая непослушными ногами, и упёрлась в изголовье кровати. 

Одной рукой удерживая край одеяла, другой провела вокруг себя, пошарила по постели, надеясь найти хоть что-нибудь, чем можно защищаться. Но тщетно. 

Кровать, на которой проснулась, оказалась просторной, я лежала близко к краю. Дотронуться до того, кто стоял рядом, смелости не хватило. Или чувство самосохранения сработало, как знать. 

Я не могла вспомнить, где нахожусь и с кем. В неясном сознании звенела пустота, а все попытки думать отзывались ударами боли в висках. 

Да и в целом состояние у меня было паршивое. 

Сжав руку в кулак, я опустила её на одеяло – если незнакомец приблизится, то есть крохотный шанс его оттолкнуть. 

В полной темноте непросто обороняться, но можно хотя бы попробовать. А у меня буквально кожу сводило от желания отбиваться.

— Привет, — сказал приятный мужской голос, но я его не узнала.

— Кто здесь? — заговорить получилось только со второй попытки – хриплым свистящим шёпотом.

— Я, — тихо ответил мужчина, ничуть не прояснив ситуацию. 

И загремел, зашуршал чем-то у меня над головой.

— Что это? — спросила я и облизала пересохшие губы.

— Ты уронила капельницу, — шевельнулся матрас – он сел рядом, вес его пристального взгляда ощущался, как нажим ладони.

Я похолодела и сильнее вжалась в спинку кровати, стараясь оказаться как можно дальше от невидимого незнакомца.

— Капельницу? — сипло повторила я. — Я что, в больнице?

— Нет, — выдохнул он и потянулся ко мне, коснулся локтя, но я отшатнулась, как от удара. 

Он не отодвинулся – держал руку над мой, не дотрагиваясь.

— Да что….

— Позволь снять пластырь и вытащить иглу, пока ты не поранилась.

Какая-то часть меня отчаянно протестовала, но умом я понимала, что он прав. Внутренний голос вопил от ужаса. Какого чёрта происходит?