В объятиях врага

Алуэта, столица Алтуэзии, герцогский замок

Граф Дайнис Сторд уныло посмотрел в большое зеркало в приемном зале.

Новый серебристый камзол, сшитый, как уверял портной, по последней столичной моде, неимоверно жал в плечах и грозил лопнуть на широкой груди.

Парадный кинжал, висевший на левом боку в изящных позолоченных ножнах, скорее напоминал большую зубочистку, по мнению Дайниса.

Сторд чувствовал себя не в своей тарелке среди расфранченных придворных, ожидающих аудиенции.

Ему было куда привычнее носить военный мундир и тяжелый двуручный меч. Еще пару лет назад он был капитаном стражи и личным телохранителем молодого герцога Эдрика, ставшего теперь правителем Алтуэзии.

Обстоятельства сложились так, что именно Эдрик, бывший всего лишь третьим сыном, унаследовал герцогский престол.

Проходящая мимо перезрелая матрона в пышном малиновом платье в сопровождении двух худосочных длинноносых девиц неожиданно остановилась рядом с Дайнисом и кокетливо взмахнула веером.

— Ах, как я рада видеть вас, пресветлый (1) Сторд. Напоминаю, что вы приглашены к нам на бал на следующей неделе. Но раз уж мы встретились чуть раньше, граф, то позвольте представить вам моих прекрасных дочерей, Найлию и Наирию. Они прекрасно музицируют на лютне и поют, а также хорошо вышивают и ездят верхом…

Девицы жеманно опустили вниз глазки и сделали легкий реверанс.

На вкус Дайниса, им обеим явно не хватало приятных округлостей, радующих мужской глаз, но он вежливо сказал:

— Непременно навещу вас, маркиза…эм…

Сторд судорожно вспоминал имя навязчивой дамы, но оно напрочь вылетело из головы.

— Кстати, Найлия и Наирия превосходно танцуют, а также...

Матрона, к счастью, прервала восхваление своих дочерей, потому что подошедший офицер стражи щелкнул каблуками и отдал честь.

— Пресветлый Сторд, его светлейшество Эдрик Первый срочно ожидает вас!

— Рад был встрече, — пробормотал Дайнис с облегчением, не заметив протянутой для поцелуя руки.

— Мы ждем вас на балу, граф, — умильно проворковала в спину маркиза Айшира. Наконец-то он вспомнил ее имя.

Сторд за последние недели успел возненавидеть балы, музицирующих девиц, завывающих слезливые баллады, и настырных мамаш, мечтающих о зяте с высоким титулом.

Офицер распахнул перед Дайнисом тяжелую двойную дверь, ведущую в парадный зал.

Сторд преклонил колено, заметив, что над герцогским троном убрали серебряную голову последнего дракона, убитого Ирвиком Отважным, одним из предков Эдрика. Много лет страшный оскал зверя напоминал о величии герцогов Алтуэзии.

— Ваше светлейшество, — Сторд склонил голову.

Эдрик Первый, красивый зеленоглазый мужчины с волнистыми светлыми волосами, кивнул ему и открыл небольшую потаенную дверь, ведущую в маленький кабинет. Здесь герцог предпочитал проводить приватные беседы.

Эдрик сделал знак охране, чтобы его не беспокоили.

— Светлого дня, Дайнис. Как же я рад тебя видеть! —Эдрик дружески хлопнул Сторда по плечу.

Они с отрочества вместе постигали военную науку под руководством строгого капитана Поля, тренировавшего отпрысков Ирвика. Согласно обычаю, сыновья герцога осваивали ратное дело вместе с несколькими ровесниками, сыновьями дворян. Отец Сторда, небогатый барон, служил когда-то вместе с капитаном, и Дайнис попал ко двору обучаться вместе с сыновьями Ирвика Девятого.

Сторд с Эдриком сломали друг о друга немало деревянных мечей, а повзрослев, стали хорошими друзьями. Никто тогда не предполагал, что младший сын станет герцогом. Они вместе славно повеселились. Ходили по шлюхам и трактирам, ездили в неспокойное приграничье, сражались там с налетчиками плечом к плечу. Теперь герцог примерный семьянин, у него растет годовалый сын, а герцогиня Ильеста снова ожидает ребенка.

— Отлично выглядишь, Дайнис. Ты теперь завидный жених, можешь выбирать любую девицу, которая понравится. Новому имению нужна молодая графиня Сторд.

—Я  пока не спешу, - отмахнулся Дайнис. — Кстати, только что еле отбился от маркизы Айширы с ее дочурками. До чего настырная курица!

— У маркизы четверо дочерей на выданье, станешь тут настырной курицей, — усмехнулся герцог.

— Эдрик, ты же знаешь, что мне проще общаться со шлюхами, чем с этими благородными девицами. Отдал пару монет, и через час свободен.

— Тебя раньше до утра на женщин хватало, стареешь, — хмыкнул Эдрик.

Дальше он снова стал серьезным.

— Ладно, Дайнис, не буду томить. Хочу тебя отправить в Итерлею (2), там опять очень неспокойно на границе, участились набеги из-за реки, — молодой герцог стал серьезным.

Фамильный рубиновый перстень на его руке сверкнул кровавым пламенем.

Приграничная Итерлея всегда была лакомым кусочком для соседнего эйшанского княжества и головной болью для герцогов Алтуэзии. Богатства Итерлеи привлекали разбойников всех мастей и соседей.

Граница Алтуэзии и эйшанского княжества пролегала вдоль широкой и бурной реки Эйшанны, по имени которой и звался воинственный кочевой народ. Эйшаны без конца нападали на земли соседей. Разоряли деревни, жгли посевы, захватывали людей в рабство. У них воевали как мужчины, так и женщины. Бесстрашные и жестокие, с раскосыми глазами и жесткими темными волосами, они повсюду сеяли страх.  После их набегов оставались сожженные деревни и трупы. Захватив добычу, эйшаны  убирались  за реку.

Им, казалось, покровительствовал сам темный бог Тхоргх (3), потому что за Эйшанной с их стороны начинались топи и непроходимые болота. Преследователи тонули либо вынуждены были поворачивать назад, сопровождаемые градом стрел. На своей земле эйшаны  ускользали от воинов герцога, как вода сквозь пальцы сжатого кулака, чтобы вскоре снова нанести удар.

Правители  у эйшанов, или вольные князья, часто менялись, потому что любой знатный человек по их законам мог вызвать правителя на поединок в дни священных праздников.

Каждый новый князь почти всегда разрывал предыдущие мирные соглашения, сделанные его предшественниками, и все начиналось опять.

Прадед Эдрика приказал построить крепость в Итерлее, сейчас там постоянно находился военный гарнизон.

Герцог добавил:

—  Мне приходят донесения, что командующего гарнизона больше интересует контрабанда и торговля итерлейским вином, он женился на дочери купца. Солдаты недовольны, а крестьяне уезжают из приграничных деревень, боясь быть убитыми или ограбленными.  Эйшаны по-прежнему совершают набеги и не считаются с договором.

Дайнис, я хочу, чтобы ты съездил в Итерлею и сам посмотрел, что там творится.  Следует поменять командующего гарнизоном, посмотри, может кто-то подойдет. Побудь пока там настороже. С тобой отправлю советника Бриаса, этот старый лис тоже пригодится там. Может быть, удастся заключить договор с новым вольным князем. Выезжайте завтра.

Дайнис кивнул и поднялся.

— Давно пора размяться и помахать мечом, а то засиделся я в замке, пресветлый. Да и брата пора повидать.

Один из братьев Сторда, Ойрис, недавно уехал служить в итерлейский гарнизон.

— Дайнис, завтра утром выезжайте с советником Бриасом. Возьми с собой ординарца и несколько солдат, чтобы было спокойнее в дороге. Я приготовил письмо, которое даст тебе большие полномочия в Итерлее, — Эдрик протянул плотный конверт  с герцогской печатью.

— Светлого тебе пути. Пишите мне донесения.

Через день из столицы выехала небольшая карета в сопровождении нескольких всадников и покатила на юг, в неспокойную  Итерлею.

Примечания

(1) пресветлый - обращение к знатному человеку в Алтуэзии

(2) Итерлея — южная провинция Алтуэзии

(3) Тхоргх — темный бог

 * * *

Дорогие читатели, приветствую вас в новой истории.

Северные земли эйшанского княжества

Эйрела

— Эйрела, а тебе нравится твой жених?

Десятилетняя Шана лукаво посмотрела на старшую сестру.

—Дарган хороший парень, но он мне еще не жених, — задумчиво ответила Эйрела.

Она тут же вспомнила скуластое загорелое лицо юноши. Он всегда улыбался, когда видел ее. Говорил, что душе хочется петь, когда думает об Эйреле.

— А мне Дарган очень нравится! — заявила Шана, вгрызаясь крепкими зубами в зеленое яблоко. — Он каждый раз делает нам с тобой подарки: орехи в меду, ленты, бусы. А еще Дарган недавно сказал, что скоро привезет мне серебряные монетки, чтобы в косы вплетать.

— Шана, надеюсь, ты не выпрашиваешь ничего у него? — строго спросила Эйрела.

— Нет, конечно! И Драган всяко лучше Хэйрена, который сватался к тебе в прошлый раз! Хорошо, что дядя ему отказал! У Хэйрена брюхо вот такое! — Шана смешно выпятила плоский животик.

Эйрела пощекотала его, и сестренка хихикнула.

— Большое пузо означает, что у Хэйрена дома много еды, он не беден и не голодает, — решила подразнить девушка Шану.

— А еще у Хэйрена уже есть две жены, и обе злые. А Дарган мне пообещал, что ты будешь у него единственной женой, и меня он тоже увезет к себе на восток, — важно сказала Шана.

— Это когда он тебе такое наговорил? — строго спросила Эйрела.

— Вообще-то он с дядей Ашимом в шатре договаривался, а я случайно услышала, — нисколько не смутившись, заявила Шана.

Она была любопытной, непоседливой и озорной.

Эйрела прижала сестренку к себе и ласково погладила золотистые волосы, заплетенные в несколько тонких косичек.

После смерти отца они остались втроем – семнадцатилетняя Эйрела, пятнадцатилетний брат Айдан и маленькая Шана.

Брат отца Ашим взял их в свой дом, согласно обычаю, но его жены и дети смотрели на них косо. Их не радовали лишние рты. А еще они были недовольны и потому, что Эйрела, Айдан и Шана были только наполовину эйшанами. Их мать Дана была простой рабыней, которую отец купил когда-то на невольничьем рынке. Это от нее всем троим детям достались золотистые волосы и голубые глаза.

Отец хоть и не женился на Дане, признал детей своими перед родом. Этого было достаточно, чтобы они считались эйшанами, а не детьми рабыни. Но люди иногда смотрели на детей косо, слишком уж отличались дети Даны от родичей. Светлые волосы цвета спелой пшеницы, голубые яркие глаза. Ребята старались держаться вместе, чтобы не давать друг друга в обиду.

В детстве Эйрела стеснялась своего цвета волос, она даже мазала их сажей вперемешку с жиром, потому что другие ребята дразнили ее. У эйшанов волосы были жесткие, черного цвета, но встречались иногда и рыжие.

Однажды Эйрела пожаловалась матери, что ее дразнят соседские ребятишки.

— Они говорят, что во мне совсем нет эйшанской крови, играть с нами не хотят, — всхлипывая, девочка прижалась к матери.

Мама улыбнулась и сказала:

— Ты еще будешь гордиться своими волосами. Ты очень красивая, Эйрела. Твое имя по-эйшански означает «свет». И Шана, и Айдан тоже красивые. Я очень всех вас люблю! Вы лучшее, что со мной в жизни случилось.

Она вздохнула, и Эйрела прильнула к ней. Девочка знала, что маму взяли в плен во время набега за и привезли на рынок рабов, но отец выкупил ее. Мама почти ничего не рассказывала о своей прошлой жизни, даже если девочка начинала ее расспрашивать.

Девушка часто вспоминала этот разговор с матерью, потому что совсем скоро ее не стало. Дану ужалила маленькая смертоносная змейка шууф, и женщина умерла в тот же день.

Два года назад умер отец, и теперь Эйрела, Шана и Айдан жили у дяди Ашима. Но дядя недавно заявил, что Эйрела давно достигла брачного возраста, и он позаботится, чтобы найти ей мужа.

Дядя Ашим, к счастью, не стал выдавать девушки за первого, кто к ней посватается. Видимо, он понимал, что за красивую племянницу можно будет получить хороший выкуп.

Дарган был племянником нового вольного князя Рууга, правителя всех эйшанских племен. Это звание Рууг получил, одержав победу в кровопролитном поединке.

У семьи Даргана были большие стада на западе княжества, его отец торговал шерстью с соседями. Парень приезжал в их края по торговым делам. Увидев Эйрелу, юноша стал оказывать ей знаки внимания, спросив разрешения у дяди.

Дядя Ашим отнесся к парню благосклонно. Богатый, из хорошего рода, да еще родственник вольного князя.

После новолуния все ожидали официального сватовства Даргана.

— А еще твой жених сказал, что привезет нам золотые монеты из Алтуэзии…

— Постой, он что, собрался в Алтуэзию? — переспросила Эйрела, забыв поправить сестру. Опять она назвала Даргана женихом раньше времени. Это плохая примета, считают суеверные люди.

На сердце вдруг стало тревожно.

— Ну да. Он разговаривал недавно с Айданом и сказал, что собирается с отрядом в набег в Итерлею, чтобы привезти тебе подарок и доказать, что он настоящий мужчина.

Согласно эйшанским обычаям, каждый мужчина перед женитьбой хоть раз должен поучаствовать в набеге. Иногда угоняли пару овец у соседей, а потом сами же платили за них выкуп.

Это и набегом-то не считалось, просто данью старым традициям.

Но многие мужчины до сих пор совершали настоящие нападения на земли своих соседей. Богатства дяди Ашима тоже не просто так ему достались.

Шане хотелось поболтать.

— Дарган рассказывал, что он ездил за Дымное море на корабле, — щебетала она. — Был в городе, видел каменные большие дома. Там даже на дорогах лежат камни. А женщины у них не носят штаны, как мы, потому что боятся ездить верхом.

— Я бы хотела повидать другие земли, — мечтательно сказала Эйрела.

— А еще Дарган говорил, что в Алтуэзии люди молятся не духам четырех предков, как мы, а богине Кайниэль (1), у которой тоже светлые волосы, как у нас, — важно сказала Шана. — Может, эта богиня наша родственница?

— Пойдем, богиня, коз доить. Наша мама была родом из простой деревни в итерлейских холмах, — улыбнулась Эйрела.

Шана была фантазеркой, иногда сложно понять, когда она говорит правду, а когда сочиняет. За это ей нередко доставалось, но Эйрела с братом всегда защищали девочку.

Сестры отправились в сарай с козами. Из козьего молока жены дяди Ашима делали вкусный сыр, а еще хмельной напиток кыыз.

Тетка Анара, старшая и самая вредная жена дяди, переливая молоко их ведра, недовольно проворчала:

— Совсем мало надоили сегодня, небось половину расплескали, лентяйки.

Она недолюбливала Эйрелу, потому что местные парни оборачивались на нее, а на трех приземистых дочек Анары не смотрели.

— Нет, тетушка, сколько было, принесли.

— А где Айдан, тетя Анара? — спросила Шана у тетки.

— Не знаю, где его носит с утра, — проворчала тетка.

— Пойду его поищу, — решила девочка и выбежала из дома.

Эйрела тоже хотела уйти, но тетка вдруг поманила ее пальцем.

— Говорят, вы недавно с Дарганом вечером верхом катались. Люди вас видели недалеко от деревни.

— Он просто показывал нам с Шаной поле маков, — девушка покраснела, будто ее уличили в чем-то непристойном.

Эйрела и так не позволяла ничего Даргану. Парень только за руку ее держал и на качелях катал так, что голова кружилась. Несколько раз они ездили верхом, но с ними всегда была Шана.

— Смотри, Эйрела, он тебе еще не жених. Не позволяй Даргану ничего лишнего до свадьбы, — тетка нахмурилась, сощурив и без того узкие глаза, подведенные черной краской.

— Помни, твой дядя еще не дал ему своего согласия. Вдруг Дарган откажется на тебе жениться? Знаешь, что бывает, если невеста окажется не девушкой в брачную ночь? — Анара угрожающе сдвинула тонкие брови, а потом прошипела:

— Жених от такой отказывается, к лошади привязывает, а сам скачет в степь, и девушка бежит, пока не упадет и не задохнется. А знаешь, что до этого бывает? Такую распутницу сначала в шатре привязывают к скамейке, и каждый мужчина сможет ее взять. А только потом ее в степь на веревке потащат.

Эйрела побледнела, а тетка с упоением продолжала:

— Мы взяли вас к себе, приемышей, хотя вы только наполовину эйшаны! Смотри, не опозорь нашу семью, ясно? Мне еще дочек надо замуж выдавать. Ты поняла меня?! — и она больно ущипнула девушку.

— Поняла, тетя Анара, — кивнула Эйрела. Слезы навернулись на глаза. Тетка не первый раз унижала ее, но девушка никогда не жаловалась дяде.

Ей хотелось поскорее отвязаться от вредной родственницы. Да хоть замуж выйти за Даргана и уехать отсюда, и Шану с братом с собой забрать!

Дарган добрый, он не будет ее обижать. А то, что она его не любит, неважно. Зато будет свой дом, где никто не будет ее попрекать происхождением и куском лепешки.

Эйрела вышла на улицу и побрела к шатру дяди, потирая руку в том месте, где болело. В их деревне стояли вперемешку глинобитные домики и шатры на длинных шестах. Разобрали эйшаны шесты, сели на лошадей и поскакали в другое место, где есть трава для скота и чистая вода. Потом вернутся к родичам или в свои глиняные жилища.

Дядя Ашим как раз встретился ей на пути.

— Ты не видел моего брата, дядя? — спросила девушка.

— Уехал он с утра. Пора Айдану показать, что он настоящий мужчина, — развел руками дядя. — А то люди вокруг сомневаются, что в нем течет эйшанская кровь.

Эйрела охнула.

— Ничего, через несколько дней приедет вместе с Дарганом и остальными мужчинами. Они отправились в набег на Итерлею. А затем можно будет и к свадьбе твоей готовиться, Эйрела. У тебя хороший жених, из богатого сильного рода. Повезло тебе, племянница. Шану с собой возьмешь, а там, глядишь, и ей потом найдется достойный муж. Моему брату не в чем будет меня упрекнуть в Небесной степи (2), что я плохо о вас заботился.

Эйрела прижала руки к щекам.

Дядя снисходительно продолжил:

— Не бойся, племянница. Вернется и Айдан, и твой Дарган. У меня тоже два сына поехали, и проводник с ними, хорошо знает те места. Пощиплют немного жирных итерлейских гусей и вернутся с подарками.

По мнению Эйрелы, краденое никак не могло являться подарком. Наверно, в ней действительно было мало эйшанской крови.

Дядя сказал, что Айдан приедет через несколько дней. Зачем он увязался вместе с Дарганом и другими? Ему же всего пятнадцать!

Тревога не отпускала девушку. Вечером она усердно помолилась духам четырех предков. Пусть они присмотрят за Айданом на чужой земле и не допустят плохого. Потом попросила и за Даргана. Пусть он вернется целым и невредимым и заберет ее отсюда.

Примечания Кайниэль – светлая богиня, которой поклоняются в Алтуэзии. Небесная степь – рай по представлениям эйшанов

Дорогие читатели!

Буду очень рада вашим комментариям и сердечкам, это даст вдохновение моему Музу. Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы она не затерялась.

Алуэтский тракт

Дайнис

Сторд выругался про себя, когда кучер остановил карету возле очередного постоялого двора. Советнику Бриасу, видите ли, необходимо размять ноги и отдохнуть. Этот трактир назывался «Черный дракон». На деревянной доске был изображен рыцарь, копьем пронзающий извивающегося зубастого ящера.

Сторд раньше не ездил по этой дороге, но предполагал, что до гарнизонной крепости оставалось совсем немного.

Если бы Бриас не пожелал ехать непременно в карете, путь занял бы гораздо меньше времени. Сторд раньше не ездил по этой дороге, но предполагал, что до гарнизонной крепости оставалось совсем немного.

Конечно, Сторду можно было бы путешествовать в карете вместе с Бриасом, но Дайнис любил ездить верхом. Свист ветра в ушах, цокот копыт, хорошая лошадь, манящий синий горизонт впереди, — все это давало ему ощущение свободы.

К тому же ему не хотелось видеть рядом с собой бесстрастное лицо первого советника герцога.

Камиесу Бриасу было за пятьдесят. Невысокого роста, он всегда держался очень прямо. Крючковатый нос делал советника похожим на хищную степную птицу, а пронзительные темные глаза, казалось, замечали все вокруг. Его волосы были иссиня-черными. Сплетники шептались, что советник красит их, чтобы казаться моложе в глазах юной жены, но никто, естественно, не осмелился бы сказать это в глаза самому Бриасу. Он служил еще Ирвику Девятому и был строг и неподкупен, а в политических интригах ему просто не было равных. При герцоге Эдрике главный советник сохранил свой высокий пост.

Жизнерадостному по своей природе Сторду Бриас всегда казался занудливым и унылым. Два года назад они вместе с Эдриком и Бриасом ездили в долину Арды за невестой для сына герцога. Советник тогда безропотно сносил тогда все дорожные тяготы, ехал на лошади наравне с остальными и не требовал комфорта. А теперь они останавливались на постоялых дворах, едва солнце начинало клониться к закату.

Оставив лошадей под присмотром кучера, Сторд с Бриасом вошли в трактир. Также с ними был Фрэнсис Стил, ординарец Сторда, белобрысый двадцатилетний парень, и пара солдат, ехавших из Алуэты.

Внутри трактира было немного народа. Пахло ячменным пивом и жареным мясом.

К путникам сразу же подошла дородная рыжеволосая женщина. Наметанным взглядом она оценила скромный, но добротный камзол Бриаса, мельком глянула на военные мундиры Сторда, Фрэнсиса и солдат.

— Чего изволят пресветлые господа? — обратилась она к Бриасу, сочтя его за главного.

— Чего-нибудь перекусить с дороги. И мне приготовьте комнату, пусть туда принесут лохань с горячей водой, я хочу освежиться с дороги.

Сторд чуть зубами не заскрипел. Они могли бы помыться в крепости, но советнику приспичило прибыть туда чистым и свеженьким.

— Эй, Грета, принеси гостям ужин, да пошевелись, — прикрикнула рыжая женщина чернявой девице, и та отозвалась:

— Сейчас, госпожа Дола.

Госпожа Дола, понизив голос, добавила:

— У нас и отдохнуть с девушками можно, если желаете, господа солдаты. Все крепкие и свежие, — и она лукаво подмигнула.

— Нас не интересуют такие забавы, — чопорно сказал Бриас.

— Как скажете, пресветлые, — Дола отошла от стола.

Служанка принесла им жареную курицу с овощами и пироги с мясом и яблоками, кувшин пива и каравай ржаного хлеба. Еда оказалась вкусной.

Бриас, потрапезничав, отправился наверх освежаться, а Сторд остался вместе с солдатами и ординарцем, в душе проклиная неторопливого советника. По трактиру прохаживалась пара грудастых девиц, бросавших заинтересованные взгляды в сторону солдат.

От нечего делать Дайнис прислушался к разговору за соседним столом, где сидели два рыжебородых мужика.

— Вот я тебе и говорю, Петер, что если еще раз эйшаны нападут и все пожгут, то на торговле лесом здесь можно будет озолотиться!

— Ты только о поживе думаешь, Ригас. А я считаю, что погорельцы не строиться заново будут, а ноги станут отсюда уносить, да светлую Кайниэль благодарить, коли живы останутся! Нет покоя нашему краю. А герцогу Эдрику, видимо, невдомек, что в Итерлее творится!

— Эй, что ты там болтаешь? — вмешался Дайнис.

— Успокойся, Петер, да думай, что говоришь, — второй мужик стал дергать своего собеседника за полу дорожной куртки.

— Простите моего брата, господин, он немного перебрал, — мужик исподлобья глядел на Сторда. — Непросто нам тут жить стало. А его светлейшество Эдрика мы, стало быть, почитаем. Уж вы, служивые, разберитесь с проклятыми эйшанами…

— Разберемся, — хмуро сказал Дайнис…Он словно ощутил себя виноватым перед этими людьми, ждущими помощи.

Наконец сверху по лестнице спустился Камиер Бриас в чистом камзоле с кружевным серебристым воротником.

Путники снова отправились в дорогу. По сторонам виднелись виноградники и зеленые луга, на которых щипали траву тучные пятнистые коровы.

Уже через час вдалеке показались серые башни Итерлейской крепости.

Итерлейскую крепость построил Ирвик Седьмой, прадед Эдрика. Толстые стены, способные выдержать долгую осаду, были сложены из серого необработанного камня, который добывали в местных каменоломнях. Возле окон бойниц кое-где зеленел мох.

Подъемный мост был опущен. Из крепостного рва,  заполненного водой, покрытой мелкой ряской, доносилось громкое кваканье лягушек.

Сторд не раз бывал здесь раньше вместе с Эдриком.

Дайнис подъехал к воротам, вслед за ним скакал ординарец Фрэнсис. Парню было положено начищать оружие и доспехи графа и выполнять различные поручения.

Сторд привык сам о себе заботиться, но титул графа  и чин полковника обязывали держать ординарца. Лейтенант Стил был неприхотлив, незаметен и исполнителен, что устраивало Дайниса.

Два часовых с алебардами, стоявшие у въезда в крепость, преградили дорогу.

— Кто такие? — лениво спросил рыжий детина.

 — У меня письмо для вашего коменданта. Я граф Сторд из Алуэты.

Другой солдат вдруг радостно улыбнулся.

— Светлого дня, господин капитан! Вы приезжали к нам с его светлейшеством Эдриком раньше! — радостно воскликнул другой солдат.

Дайнис вспомнил парня.

— Я теперь полковник, Истан. Скоро сюда прибудет карета с советником Бриасом.

— Господина коменданта вы найдете в его покоях. Он в это время обычно ужинает, — сообщил солдат.

Дайнис, въехав в крепость, заметил, что во дворе валяются куча зловонного мусора. В луже на плацу лениво похрюкивали свиньи. Неподалеку в грязном мундире дрых босой солдат.

Сторд спешился и пнул его в задницу носком сапога. Солдат застонал.

— Тхоргх! Кто ты такой и что тебе надо?

—  Это граф Сторд, болван! — не выдержал ординарец. — Где ваш комендант?

Солдат кое-как разлепил заплывшие глаза на отекшем лице, прищурился и заорал:

— Джонас! Проводи пресветлых господ к господину коменданту!

Подскочивший на крик человек в сером сюртуке, видимо, слуга, поклонился и сказал:

— Прошу следовать за мной.

Дайнис поморщился. Он терпеть не мог грязи.

 Ему приходилось иногда сидеть в засаде, спать на земле и сутками не слезать с лошади, собирая дорожную пыль. Но он любил чистоту.

Слуга провел Сторда по длинному коридору и остановился возле крайней двери.

— Господин комендант, к вам прибыл граф Сторд из Алуэты, — почтительно доложил он, заглянув внутрь.

Дайнис, не дожидаясь приглашения, решительно вошел.

За обеденным столом, уставленным разными блюдами, сидел мужчина средних лет в офицерском мундире с обрюзгшим лицом и намечающейся лысиной. Он держал в руках куриное крылышко. Рядом стояла бутылка вина.

Он встал, вытирая пухлые руки о салфетку.

— Капитан Саграс, комендант итерлейского гарнизона. Чем обязан вашему визиту, пресветлый Сторд? И кстати, вы случайно не родственник лейтенанту Ойрису Сторду, который служит у меня?

— Я прибыл по поручению его светлейшества Эдрика. Да, Ойрис мой брат. А это мой ординарец Фрэнсис Стил.

— Позвольте ваши сопроводительные документы, — Саграс поморщился, как от зубной боли.

Дайнис глянул на ординарца, и тот подал капитану конверт. Прочитав первые строки, Саграс почтительно поклонился.

— Буду рад содействовать, пресветлый Сторд. Приглашаю вас присоединиться к трапезе, господа.

— Мы не голодны, — отказался Дайнис. — Прошу выделить комнаты для меня и лейтенанта Стила. Мы побеседуем с вами позднее.

Комендант Саграс крикнул:

— Джонас, подготовь лучшие комнаты для господина графа и офицера.

Не дождавшись, пока дверь за гостями закроется, капитан жадно вонзил зубы в куриную ножку.

— Пока нам готовят комнаты, я хочу посмотреть казармы. Не провожай меня, я знаю дорогу, — Дайнис отмахнулся от слуги.

Сторд решил проверить, чем кормят солдат.

Во двор как раз въехала карета Бриаса и остановилась рядом с кучей мусора.

Советник выбрался, прижимая к носу кружевной платочек.

— Пресветлый Бриас, не желаете посмотреть казарму? — предложил Сторд. Советник кивнул.

В казарме было грязно и душно, чувствовался запах плесени и сырости. Солдаты в углу играли в кости, кто-то спал.

Дайнис заглянул в миску с похлебкой, где в мутной жиже плавали крупные куски овощей и маленький жилистый кусок мяса.

Он зачерпнул ложкой варево и поморщился.

—  Герцог ежемесячно посылает на ваше содержание золото.

— Жалованье мы не получали уже два месяца, пресветлый, — сказал один из солдат.

— И до этого нам только половину платили, — добавил другой.

Бриас нахмурился.

— Первым делом я хочу посмотреть казначейскую книгу, — сказал советник, когда они вышли из душной казармы. — А до выяснения всех деталей именем его светлейшества приказываю посадить под арест коменданта гарнизона. Временно гарнизоном будет командовать граф Сторд.

     * * *

Капитана Саграса тут же отправили под арест в подвал крепости. Он пытался возмущаться, но имя герцога произвело на него впечатление, и комендант сник.

Советник Бриас обложился толстыми казначейскими книгами и бумагами, которые затребовал у тощего писаря, оказавшегося дальним родственником Саграса.

Дайнис велел солдатам до утра навести чистоту в казарме и на плацу, а затем приказал услужливому Джонасу принести в отведенную ему комнату корыто с горячей водой. Он мечтал смыть с себя дорожную пыль.

Оказалось, что Ойрис на ночном дежурстве и приедет только завтра.

Слуги принесли большое корыто и натаскали горячей воды.

Дайнис разделся и забрался в лохань, наслаждаясь горячим паром.

Вдруг дверь в комнату отворилась, и вошла темноволосая девушка в белом переднике.

Она улыбнулась, словно не заметив, что одежда Сторда лежит на кровати, а сам он сидит в корыте.

Девушка сказала:

— Меня отправили прислуживать вам, пресветлый Сторд. Я служанка Ирта, помогаю офицерам в гарнизоне и господину коменданту. Мне сказали, что вы сейчас здесь старший.  Может быть, вам помочь помыться? Что-то вам подать или принести?  Или у вас будут другие пожелания? — она томно взмахнула ресницами и облизнула пухлые губы.

— Принеси мне, чем вытереться, Ирта — сказал Дайнис.

Он понял, какую игру ведет девица.

Ирта с поклоном подала большую простынь.

Сторд вылез из лохани, разбрызгивая воду, и потянулся за простыней. Она, не стесняясь, уставилась на его пах и снова облизнула губы.

— Позвольте мне самой вытереть вас, господин, — служанка не выпускала из рук простынь.

Дайнис решил, что с дороги действительно неплохо снять напряжение.

— Что же, покажи, что ты умеешь, девушка, — усмехнулся он.

Ирта стала осторожно вытирать его простыней. Начала с широкой груди, потом огладила плечи, плотно прижимаясь к нему полной грудью, и провела ладонями по животу

Затем служанка опустилась на колени и вопросительно дотронулась до члена Сторда.

Дайнис почувствовал возбуждение.

Девушка была достаточно миловидной, хотя действовала слишком прямолинейно. Но он не стал отказываться от того, что так явно предлагалось.

Сторд кивнул, и она осторожно провела пальчиками по длине члена.

— Открой рот, — хрипло сказал Дайнис.

Ирта сосала умело, как заправская шлюха, причмокивая от усердия. Ее лицо раскраснелось, и Сторд заметил, что девушка запустила руку себе под подол. Ирте явно нравился процесс, и Сторд не стал сдерживаться. Он несколько раз толкнулся в податливый рот, и вскоре все закончилось.

Служанка судорожно сглотнула. Она вопросительно смотрела снизу вверх на Сторда, продолжая стоять на коленях, видимо ожидая, что ей прикажут делать дальше.

Дайнис потянул Ирту за руку, помогая подняться, а затем шлепнул по пухлому заду.

— Мне понравилось. Можешь идти.

И сунул Ирте серебряный лут (1).

— Если хотите, я могу прийти к вам ночью, —тихо сказала Ирта, потупив глаза.

— Я люблю спать один, — усмехнулся Сторд.

Он не собирался тащить в свою постель девку, с которой наверняка переспала половина гарнизона.

(1) –лут – монета в Алтуэзии
Дорогие читатели!
Представляю вам книгу Дианы Озтюрк

Аннотация к книге “Орк И (не) Принцесса”

Сходство с принцессой стало моим наказанием. Теперь вместо неё, я вынуждена стать женой беспощадного властителя орков и родить ему наследника, в противном случае меня убьют. Постигнет ли меня страшная участь или смогу покорить холодное сердце властителя? И действительно ли он настолько ужасен? Может, это всего лишь маска?

— Как думаешь, Эйрела, когда Айдан вернется? — Шана грызла яблоко.

Прошло уже два дня, как брат уехал в набег с отрядом эйшанов.

— Может, дня через три, — девушка постаралась ответить уверенно, чтобы не расстраивать сестренку.

Тревога за брата грызла Эйрелу изнутри.

Они с детства держались вместе, она, Айдан и Шана, горой стояли друг за друга. Айдан не раз дрался с соседскими мальчишками, дразнившими сестер за необычный цвет глаз и светлые волосы. Брат был вспыльчивым, и в пятнадцать лет ему часто хотелось доказать окружающим, что он уже не мальчишка. Возможно, это и заставило его поехать с Дарганом. Эйрела уже решила, что как следует отругает обоих, когда вернутся. Ни к чему рисковать головами.

— Давай сходит к бабке Тыыге, попросим погадать, — предложила Шана.

Тыыга была полуслепой старухой, жившей на краю деревни в своем шатре. Она была дальней родственницей одной из жен дяди Ашима. Говорят, Тыыга иногда гадала о будущем.

— Тетка ругаться будет, если узнает, что мы к ней ходили, — возразила Эйрела.

— А мы ей не скажем. Сейчас возьмем свежего сыра и лепешек и быстро сходим, никто и не заметит, — Шана теребила сестру за руку, и девушка сдалась.

Эйшаны не любили предсказателей и гадалок. Если хочешь чего-то получить, то надо молиться духам Четырех предков. Один из них дает роду силу, другой богатство, третий мстит врагам, а четвертый провожает в Небесную степь.

Но украдкой иногда люди просили старую Тыыгу погадать о будущем.

Тыыга целыми днями дремала в своем шатре, только иногда правнучки выносили ее на солнце.

—  Кто пришел ко мне? — прошамкала бабка беззубым ртом, показывая клюкой в сторону Эйрелы и Шаны.

Тыыга была совсем старой, ее сморщенное лицо давно покрылось коричневыми пятнами, руки дрожали.

— Хотим с сестрой попросить тебя погадать, бабушка Тыыга, — бойко ответила Шана.

— Молода ты еще на женихов гадать, —Тыыга закашлялась. — Ваши мужья сильные будут, сами вас найдут, сколько не прячьтесь от них. Заберут и далеко отсюда увезут.

— Не нужны нам женихи, мы только хотим узнать, бабушка Тыыга, когда вернется наш брат. Возьми сыр, хлеб свежий, — Эйрела протянула старухе миску со теплыми ячменными лепешками.

Тыыга достала откуда-то из складок халата несколько куриных косточек и камушков и швырнула на пол, а затем зашарила руками, что-то бормоча.

Эйрела хотела помочь, но старуха цыкнула:

— Не трогай ничего и в руки не бери, а то судьбу свою поломаешь.

Девушке стало жутко.

Тыыга раскачивалась и что-то бормотала себе под нос, поглаживая кости и камни.

—  Мы хотим узнать, когда наш брат Айдан домой вернется, — напомнила нетерпеливая Шана.

— Твой брат вернется в ее сыне, — Тыыга ткнула клюкой в Эйрелу, и девушка вздрогнула от страха.

— Айдан жив? Он приедет к нам? — не унималась Шана.

 — Не хотите слушать бабку Тыыгу…Мои внуки тоже меня не слушали, когда я им говорила дома сидеть. Они вознамерились стать вольными князьями, да только все полегли в поединках, скачут сейчас по Небесной степи. Скоро встречусь с ними. Уходите, устала я, — Тыыга закрыла глаза и задремала.

Шана дернула сестру за рукав, и они вышли из шатра.

— Почему она сказала, что Айдан вернется в твоем сыне? — спросила Шана.

Они сидели на траве неподалеку от дома дяди Ашима.

— Может быть, мой сын будет похож на него? — Эйрелу не покидал страх

— А может, она уже совсем из ума выжила… Эйрела, я никогда с тобой не расстанусь! — и Шана крепко обняла сестру.

Итерлейский гарнизон, на следующий день

— Ойрис, как же я рад тебя видеть! — Дайнис хлопнул брата по плечу.

Последний раз он видел Ойриса угловатым юношей, а теперь перед ним стоял крепкий молодой мужчина чуть ниже его. Резкий профиль, темные брови и немного тяжелый подбородок выдавали фамильное сходство. Они были близки в детстве с братом, разница между ними была всего год. У их отца, небогатого барона Сторда, было десять детей, и Дайнис был седьмым ребенком.

Ойрис вернулся из дозора с побережья реки Эйшаны вместе с десятком солдат, и теперь наконец они смогли поговорить.

— Дайнис, здесь в крепости такой бардак стал твориться при новом коменданте Саграсе! Офицеры несколько раз писали письма в Алуэту, но ничего не происходило. Мы уже решили, что герцог Эдрик забыл про нас!

— Вместе со мной приехал первый советник Бриас, он думает, что чиновники в Алуэте подкуплены комендантом. Бриас опытный в таких делах, он выведет на чистую воду тех, кто замешан в этом деле. Советник уже нашел подделки в расходных записях коменданта. Скоро Саграса отправят в королевскую тюрьму в Алуэте.

— Поделом этому Саграсу, — Ойрис отхлебнул из бокала красное итерлейское вино, которое принесла вместе с ужином Ирта.

— Значит, ты теперь полковник и даже граф, — брат задумчиво посмотрел на Дайниса.  — Хорошо, что герцог Эдрик так поддерживает своих друзей.

Дайнис промолчал. Он не мог рассказать Ойрису, что год назад уезжал из Алтуэзии выполнять секретное поручение Эдрика.  Сторд пережил тогда немало приключений и чуть не погиб (об этом рассказывается в моем романе «Невеста для пилигрима»).

— Я скоро женюсь, Дайнис, — сказал Ойрис. — Моя невеста — Лира Милдор, дочь наших соседей. Она настоящая красавица, к тому же скромна. Выйду через пару месяцев в отставку и привезу Лиру сюда, куплю небольшой участок земли, займусь виноградом.

— Рад за тебя, Ойрис! Буду рад видеть вас с Лирой в своем имении, правда я сам еще ни разу там не был. Обязательно приеду на твою свадьбу.

В комнату вошла Ирта с подносом, уставленным снедью. Она с поклоном поставила блюда на стол и удалилась, виляя задом.

Ойрис, проводив взглядом Ирту, хмыкнул:

— Весьма услужливая девица.

— Я уже оценил это, —усмехнулся Дайнис.

— Она работала раньше в трактире Долы «Черный дракон», там есть весьма симпатичные девушки, имей ввиду, если заскучаешь.

— Часто сам туда заглядываешь, Ойрис?

— Дайнис, я хочу дождаться свадьбы, — отмахнулся брат.

Их беседу прервал, постучав, ординарец Фрэнсис.

— Господин полковник, дозорный на крепостной башне заметил сигнал. Говорит, зажгли тревожный костер на башне возле храма Серебряной рыбы.

В Итерлее было заведено, что в случае опасности на сигнальных башнях зажигали специально припасенные охапки хвороста, чтобы столбы дыма привлекли внимание стражников.

Дайнис знал этот храм. Жрецы, жившие там, держали коз и овец, делали нежный сыр, пряли тонкую шерсть, и даже изготавливали посуду.

По мнению Сторда, эйшаны облизывались на храм Серебряной рыбы, как лисица на курятник, они не раз совершали набеги в те места, но жрецы наотрез отказывались переезжать в более безопасное место.

Дайнис, Ойрис и еще два десятка солдат вскочили на коней и помчались в сторону храма по короткой дороге вдоль побережья.

 Подъезжая, Сторд почувствовал гарь и увидел столбы пламени.

Возле распахнутых ворот лежали трупы двух жрецов, со двора доносилось блеяние овец.

 Еще один раненый жрец сидел в луже крови.

— Эйшаны поскакали туда!— он указал рукой направление и упал замертво.

— Посмотрите, кто тут есть живой! — приказал Дайнис двоим солдатом, а сам пришпорил лошадь, надеясь догнать налетчиков. Вскоре впереди они увидели нескольких всадников с притороченными к бокам лошадей мешками. Лошадки эйшанов были приземистые и выносливые.

—Вперед! — закричал Дайнис и пришпорил лошадь, выхватывая меч.

Но эйшаны, завидев их, что-то гортанно прокричали и разделились на две группы.

— Ойрис, бери половину солдат и скачите за ними, остальные со мной, —приказал Дайнис. Отряд разделился, не теряя скорости.

Расстояние между преследователями и убегающими налетчиками стало понемногу сокращаться, лошади с тяжелым грузом начали вязнуть во влажном прибрежном песке. До реки оставалось еще шагов двести.

Эйшаны стали стрелять из луков. Одна стрела впилась в щит Сторда и затрепетала, звеня древком. Дайнис знал, что эйшаны иногда смазывают наконечники змеиным ядом

Сзади захрапела и упала лошадь солдата, который ехал за ним.

Дайнис разгадал план налетчиков.

Эйшаны стремились уйти вверх, там было узкое место, где они могли переплыть реку.

Ветер свистел в ушах, топот копыт звучал в ушах, рука сжимала поводья и щит.

Солдаты гарнизона тоже сделали несколько удачных выстрелов из лука, две лошади упали и сбросили своих всадников, один эйшан упал со стрелой в груди. Налетчики замедлились, и вдруг, развернувшись, понеслись на солдат с гортанными криками, размахивая изогнутыми саблями.

 Видимо, они решили ошеломить врагов своим внезапным нападением.

В это время стрела, просвистев, угодила в горло лошади Дайниса, и он, выхватив двуручный меч, соскочил на землю и побежал вперед.

Сердце стучало в груди, как боевой барабан.

Азарт от предстоящей схватки охватил его и горячил, как вино. Дайнис не был трусом и привык сражаться лицом к лицу.

На него на полном ходу несся эйшан с перекошенным от крика лицом, но Фрэнсис ударил врага плашмя алебардой, и тот покатился с лошади. Дайнис взмахнул тяжелым двуручным мечом, и тело эйшана осело на землю, а голова покатилась по песку.

Повсюду слышались крики, ржание лошадей и лязг железа.

Сторд рубил, колол, уворачивался от разящих клинков. Стрелы бесполезны в ближнем бою.

— Господин граф, справа! — крикнул кто-то из солдат, и Дайнису хватило доли секунды, чтобы отскочить.

Он развернулся и с ходу рубанул по высокому черноволосому эйшану. Тот упал, захлебываясь кровью.

Слева к Сторду подскочил эйшан, совсем еще мальчишка, но он держал тяжелое копье. Дайнис ударил его в плечо, и мальчишка присел, схватившись за правую руку. Но это его не остановило. Оскалив зубы, как волчонок, парень вытащил из-за пояса кривой эйшанский кинжал и метнул его в Дайниса.

Известно, что у эйшанов даже семилетний мальчишка отлично метает ножи. Сторда спасла лишь молниеносная реакция, он сумел отклониться влево, но кинжал оцарапал Дайнису висок, и по щеке засочилась кровь.

Мальчишка подскочил к нему ближе, выхватывая еще один кинжал.

— Тгоргх, — прорычал Дайнис и нанес молниеносный удар мечом, целясь в грудь. Сталь вонзилась в плоть как нож в голову сыра, и эйшан упал как подкошенный. На нем даже кольчуги не было, понял Дайнис. С головы юноши свалилась шапка, и Сторд увидел коротко стриженые пшеничные волосы. Широко открытые глаза необычного ярко-голубого цвета удивленно глядели в синее небо.

Дайнис удивленно прищурился. Парень был совсем не похож на эйшана, но времени на размышления не было.

Вскоре быстрый бой закончился.

К Дайнису подбежал Фрэнсис.

— Вы целы, господин полковник? — спросил оруженосец. —У вас кровь, возьмите платок.

— Осмотрите все здесь, — приказал Сторд.

— Все шестеро убиты, один ранен, этого тоже добить? — спросил один из солдат, склоняясь над стонущим эйшаном с черной косой, извивавшейся по земле, как змея.

— Нет, возьмите его в крепость с собой и перевяжите. Он мне нужен, — поморщившись, сказал Дайнис. Он по природе не был жесток, но был воином. В пылу битвы он убивал, но после схватки не был жестоким. Еще раз посмотрел на убитого им мальчишку и подобрал кинжал, которым тот хотел его убить.

На рукоятке были выгравированы сложные узоры.

 Над убитыми уже кружились мухи.

— Этих похороните, — скомандовал Сторд.

Эйшанского мальчишку с яркими глазами было немного жаль, но сам Дайнис был едва ли старше его, когда впервые участвовал в бою. Если взял в руки меч и ввязался в бой, будь готов к тому, что тебя могут убить или ранить. На войне и в сражениях не место слабым, если не убьешь ты, могут убить тебя.

— Пресветлый Сторд, — к нему подбежал ординарец Фрэнсис, — там ваш брат, господин Ойрис…— парень замялся и махнул рукой назад.

Дайнис выпрямился, еще раз окинул взглядом поляну, на которой остались убитые эйшаны, и поспешил за Стилом.

Ойрис лежал на боку, неестественно вывернув руку.  Под ним уже темнела лужа натекшей крови. В груди у него торчал кривой эйшанский кинжал.

Дайнис склонился над братом, а затем взвыл.

Ойрис Сторд был мертв.

—Эти мужчины храбро сражались и защитили Алтуэзию. Пусть примет их души светлая богиня Кайниэль! — провозгласил жрец, и люди, собравшиеся на тихом деревенском кладбище, подняли кверху правую ладонь.

Вместе с Ойрисом хоронили еще двух солдат, погибших в схватке с эйшанами. Один упал с раненой лошади и сломал шею, другого убили кинжалом.

— Примите мои соболезнования, пресветлый Сторд. Солдаты и офицеры отзываются о вашем погибшем брате с большим уважением, — тихо сказал советник Бриас.

С утра моросил дождь, впитываясь в черную землю. Казалось, сама природа оплакивала погибших.

Жирная грязь чавкала под ногами, липла к сапогам.

У Дайниса на сердце словно каменная гора лежала, мешая вдохнуть летний воздух полной грудью. Казалось, только вчера он встретился с братом, они смеялись и разговаривали, вспоминая детские проделки. Ойрис строил планы на будущее, хотел жениться на любимой девушке и осесть в Итерлее. А теперь в этой щедрой земле вырыли для него могилу.

Придется известить родных, его невесту, а также   сообщить горькую весть семьям погибших солдат.

Это долг Сторда как временного командующего гарнизоном.

Наконец могилу забросали землей, и Дайнис отправился в крепость.

Сторду хотелось побыть одному, но с ним поравнялся ординарец.

— Проклятые эйшаны, — сказал Фрэнсис.

Парень был еще молод, это была первая стычка, в которой он участвовал, но Стил хорошо показал себя в бою. Из него будет толк.

 — Ты молодец, Фрэнсис, хорошо сражался, —  Сторд похлопал его по плечу.

Парень зарделся от смущения.

— Господин полковник, можно вас спросить?

— Давай.

— Мне снится эйшан, которого я убил. Так и должно быть?

— Первый бой, Фрэнсис, это как первый раз с женщиной. Не скоро забудешь, а может и никогда…

Дайнис зачем-то вспомнил голубоглазого мальчишку эйшана. Убитых налетчиков захоронили неподалеку от побережья в одной могиле.

Вечером Сторд сидел в своей комнате, сочиняя письмо родным. Слова не приходили в голову, перо процарапывало бумагу, и он решил отложить это трудное занятие до завтра.

Постучав, вошла Ирта с подносом.

— Ваш ужин, господин полковник.

Поставив тарелки со снедью на стол, служанка тихо сказала:

— Мне так жаль, пресветлый Сторд, вашего брата. Господин Ойрис был добрым человеком. Он никогда рук не распускал и говорил со мной всегда вежливо, несмотря на то, что я…

Ирта неожиданно всхлипнула. Кажется, она искренне жалела брата.

— Если вам надо будет утешиться или будет слишком одиноко, просто дайте мне знать…

Этими словами она все испортила.

— Ступай,  Ирта, — Дайнис вздохнул и отхлебнул вино прямо из бутылки.

Эта девушка не могла дать ему утешения.

* * *

Дайнис и советник Бриас спустились в подвал, где держали раненого эйшана. Стражник отомкнул дверь.

На ногах пленника звякнули кандалы, но одежда на нем была чистой, а раны перевязаны.

Сторд остановился перед эйшаном, разглядывая его. Скуластое бесстрастное лицо, раскосые глаза, на скуле багровел синяк.

— Ты понимаешь по-нашему?

Пленник молчал.

— Как тебя зовут? — спросил Дайнис.

Эйшан плюнул, выражая свое презрение к врагам

Плевок попал на темный сюртук советника, Бриас сделал несколько шагов назад, достал из-за обшлага кружевной платочек и стал брезгливо оттирать одежду, а затем бросил платок на грязный каменный пол.

— Давайте уйдем, граф, и пусть его казнят, — сказал Бриас.

— Позвольте мне говорить с ним, пресветлый, — попросил Сторд.

Глаза эйшана внимательно смотрели на него.

— Я не хочу убивать тебя, просто поговорить, — устало сказал Дайнис.

Пленник молчал.

— Мы можем отпустить тебя обратно, если ты ответишь мне на несколько вопросов.

— Я не проведу вас через болота, — хрипло сказал пленник. — Можешь сразу убить.

— Значит, понимаешь наш язык. И говоришь хорошо, — кивнул Сторд. — Мне не нужны ваши болота, а убить тебя всегда успеется, но я хочу передать послание вашему князю, — сказал Дайнис.

— Вольному князю Руугу, — поправил эйшан.

— Как тебя зовут? — спросил Дайнис

— Оуюш.

— Оуюш, я Дайнис Сторд. Мой герцог Эдрик хочет говорить с вольным князем Руугом. Встретиться с ним лично и договориться о мире.

— Я могу передать Руугу твои слова.

— Оуюш, чей это кинжал? — Дайнис показал пленнику рукоятку, испещренную символами. Он знал, что у эйшанов каждый род имеет свои знаки, которые наносят на оружие – щиты, рукоятки оружия.

— Это кинжал моего двоюродного племянника, которого ты зарубил, — нехотя ответил пленник.

— Этого мальчишки?

— Ему было всего пятнадцать, а теперь он мертв.

— И чего ему не сиделось у матери под юбкой? — раздраженно спросил Дайнис.

— Айдан сирота, его мать умерла, и отец тоже. Теперь он встретился с ними в Небесной степи.

— Чего вам всем не живется спокойно в степях и болотах со своими семьями?

— Итерлея раньше была наша, — упрямо сказал пленник. — И мы только хотим вернуть свое.

— Она была вашей четыре века назад. Итерлея давно земля Алтуэзии, — вмешался советник Бриас.

Эйшан презрительно посмотрел на него и сплюнул на пол.

Северные земли эйшанского княжества

— Эйре, тебя зовет дядя! — младшая жена Ашима, Лейли, всего на три года старше девушки, поманила Эйрелу. Она держала на руках годовалого первенца и сейчас снова ждала дитя. На Лейли был дорогой красный шелковый халат, в черных косах звенели серебряные монеты. Дядя баловал ее.

Дядя Ашим сидел в шатре, в руках у него была чаша с кыызом.

Рядом с ним был Оуюн, его двоюродный брат.

Девушка сразу заметила, что коса Оуюна сострижена, как делают  в знак скорби. Она даже поклониться забыла дяде от плохого предчувствия.

— Оуюн, расскажи Эйреле то, что говорил мне раньше.

— Все, кто был со мной, погибли, Эйре. Твой брат, Дарган и остальные. Их убили алтуэзцы. Я сам видел, как Айдана зарубил мечом Дайнис Сторд, он сейчас главный в серой крепости, где сидят солдаты герцога.

Он показал на правую руку, висевшую плетью.

— Меня ранили и взяли в плен.

У Эйрелы потемнело в глазах. Айдан! Он не вернется!

— Ступай, — велел дядя Ашим, и Оуюн выскользнул из шатра.

По щекам Эйрелы полились слезы. Будь проклят тот, кто позвал Айдана с собой в этот набег!

— Эйре, мне очень жаль Айдана, — голос дяди звучал ласково. — Но ведь погиб и один из моих сыновей, и твой жених. Мое сердце тоже плачет кровью…Вольный князь Рууг будет недоволен, что его племянник умер.

—  Дарган? — переспросила Эйрела.

Ей сейчас не было дела до юноши, которого дядя почему-то назвал ее женихом. Ведь не было сватовства, не было обещания жениться. Ее единственный брат Айдан никогда не вернется. Некому будет защищать их с Шаной. Только это имело значение.

— Скоро в наши земли приедет вольный князь. Что мне сказать Руугу? — спросил дядя Ашим.

Эйреле было все равно.

— Оуюн сам видел, как твоего брата убил Дайнис Сторд, он проткнул его мечом, как барана.  Ты должна отомстить за брата и жениха.

— Как? — потрясенно спросила Эйрела.

— Ты отправишься на тот берег реки. Ты не похожа на эйшанку, хорошо знаешь язык. Устроишься там и постараешься проникнуть в крепость. Убьешь Сторда. Отомстишь за брата, жениха и остальных родичей. А когда вернешься, ты сможешь выйти замуж за кого захочешь, я не стану тебя принуждать. Даю тебе слово. Чтобы ты стала более сговорчивой и поторопилась, Шана пока поживет в моем доме. Мои жены присмотрят за сироткой.

— Но как я сделаю это, дядя Ашим? — растерянно спросила Эйрела.

— Попросись работать в трактир «Черный дракон». Туда часто приезжают торговцы. Один из них наш человек, он скажет тебе, что нужно делать.

— Как я его узнаю?

— Он притворится пьяным и будет громко петь песню про ласточку. Звать Хейгар, и у него рыжие волосы. Хейгар поможет тебе.

— Но я не знаю тех мест и обычаев.

— Говори всем, что ты из деревни Красный Ручей, жила у бабки, которая померла, и хочешь дождаться дяди, он моряк и плавает сейчас в Дымном море. Почаще поминай их светлую богиню Кайниэль, и никто тебя ни в чем не заподозрит.

— Но как я смогу попасть в крепость?

— В трактир «Черный дракон» заезжают солдаты и офицеры гарнизона, чтобы развлечься с женщинами. Там всегда нужны женщины для работы…

— Ты хочешь сказать, дядя, чтобы я развлекала мужчин? — Эйрела отказывалась верить в это.

— Просто попросись работать на кухне. Я дам тебе это, — дядя протянул браслет из больших черных бусин, одна из которых была немного светлее других.

— В светлой бусине яд змейки шууф, его достаточно, чтобы убить несколько взрослых мужчин, если бросить это в еду или напитки.  

Эйрела с опаской взяла в руки браслет. Бусины были гладкими и холодными.

— Помни, я вам дал кров, когда умер ваш отец, и не отдал тебя в жены другим мужчинам, потому что ты упрашивала меня подождать. В твоем возрасте у женщин бывает уже по двое детей. Пришло время отплатить добром за добро, племянница. Сегодня вечером мой человек переправит тебя на лодке на тот берег, дальше пойдешь по побережью вверх. Отомстишь за брата и жениха, вернешься, и встретишься с Шаной. Вещи можешь не собирать. Дадим тебе немного лутов, алтуэзских монет, и одежду подходящую. Женщины там не ходят в штанах. Ночью мой человек переправит тебя на тот берег.

Эйрела кивнула. Слезы слепили глаза. У нее не было выбора, к тому же за смерть Айдана действительно стоило отомстить.

— Я хочу попрощаться с Шаной, дядя, — попросила она.

— Я сам скажу ей, что ты уехала на несколько дней. В твоих интересах будет вернуться как можно быстрей.

—Дядя Ашим, а если у меня ничего не получится? Если меня схватят или я погибну?

— Я позабочусь о твоей сестре в любом случае. Просто сиди в трактире и жди, когда там появится Сторд. Бросишь ему яд в еду. Или найдешь другой способ проникнуть в серую крепость. Духи четырех предков укажут тебе правильный путь. А твой брат будет рад в Небесной степи, что ты помнишь о нем.

Эйрела молчала. Перед глазами стояло смеющееся лицо Айдана. По лицу ручьем текли слезы.

— Ты согласна, Эйрела, отомстить за брата, жениха и всех остальных, кто погиб? — вкрадчиво спросил дядя.

Эйрела поняла, что у нее нет выбора.

В горле пересохло.

— Да, дядя Ашим, — тихо сказал она.

Слезы слепили глаза.

— Я знал, что ты не подведешь меня, Эйре, — дядя обнял ее.