В очереди за счастьем

1993 год

— Ты должна ему рассказать! — снова заводит свою пластинку подруга.

Нет, и ещё раз нет! Он будет не рад.

Мотаю головой, на что Элка злобно на меня зыркает и отворачивается окну. Знаю, она переживает за меня, но это моя жизнь, и я вправе сама ей распоряжаться и сама решать, когда ему всё рассказать.

Уже несколько месяцев подруга пытается меня вразумить в том, что я не должна скрывать эту новость от него, но я не готова. У меня есть его адрес, и, если всё-таки созрею, я приду к нему сама, без этих вот пинков.

Подхожу к подруге и обнимаю её со спины, кладу подбородок ей на плечо.

— Я знаю. Я всё понимаю. Но мне нужно время.

— Почти полгода прошло. Сколько тебе ещё надо?

Не знаю! Но подруге я этого не говорю.

— Обещаю, что скоро сообщу.

— Ты листочек с адресом не потеряла? — уточняет и оборачивается ко мне лицом.

— Я столько раз на него смотрела, что уже запомнила наизусть.

— Лучше бы ты им воспользовалась, — снова ворчит.

— Я поговорю с ним, обещаю.

День сменяется днём, затем неделей, а после месяцем.

Больше откладывать нельзя.

Я много раз за все эти месяцы представляла наш разговор. Неловкий, с паузами, но всё-таки диалог.

***

Обычная хрущёвка, пятиэтажка. Третий этаж. Стандартная коричневая деревянная дверь. И совсем не стандартная для меня ситуация.

Стоя перед дверью, я мысленно перебираю, что же скажу ему, как только он откроет, но, так и не придумав, решаю просто действовать по обстоятельствам.

Трель звонка приводит меня в чувство, а вот девушка, стоящая на пороге распахнувшейся двери, приводит в ступор.

Высокая, стройная и очень красивая, несмотря на то что сутулится и обхватывает себя руками, будто пытаясь согреться, хотя на ней тёплый домашний вельветовый костюм красного цвета.

— Вы к кому? — просто спрашивает, пробегая по мне взглядом с ног до головы и резко возвращаясь вниз к моему круглому животу.

Её глаза наполняются такой болью, что я машинально прикрываю свой живот, который уже и не обхватить полностью руками.

— К Эрику, — всё-таки хриплю, пытаясь храбриться, но в то же время страшно боясь её реакции.

Боже, зачем я только пришла?

— Его? — просто кивает на мой живот.

Что ей ответить? Правду? Я не знаю, что сказать. Я уже тысячу раз пожалела, что пришла.

Наверное, всё-таки кивнула, раз девушка нервно проводит правой рукой по лицу, на которой я замечаю мелькнувший золотой ободок обручального кольца.

Я ведь догадывалась.

Голова начинает кружиться, всё тело охватывает дрожь, а сердце замедляет свой ход. Пытаюсь ухватиться за открытую дверь. Мне нужна опора, но слабая рука не дотягивается до полотна.

— Дрянь! — выплёвывает в мою сторону. — Будь ты проклята, ты и ваше отродье! Пошла прочь! — кричит так громко, что еле сдерживаюсь, чтобы не прикрыть уши ладонями.

А потом происходит то, чего я никак не ожидаю.

Жена Эрика меня толкает.

20 лет спустя

Удар. Ещё один. Левой. Правой. Выдох. Удар.

Прыгаю на месте, а затем делаю выпад вперёд и бью со всей силы по груше. Пот стекает по вискам, плечам и спине.

Чёрт! Сука!

Рыжая стерва. Все соки из меня высосала.

Лиса драная.

Ненавижу!

Как же меня достали эти бабы! От них вечно одни проблемы.

Завтра последнее заседание по бракоразводному процессу, и, если Янка и завтра не притащит свою задницу в суд, я не знаю, что с ней сделаю.

Удар. Правой. Левой. Выдох.

— Эрик, в сауну пойдёшь? — окликает меня личный тренер Демид.

— Да, ещё пару минут только, — бросаю через плечо.

Дальше молочу грушу как в самом важном бою. Мне важно выплеснуть всю свою агрессию на неодушевленный предмет, иначе может произойти не самое приятное.

По ряду причин в последнее время я не очень справляюсь со своей эмоциональной стороной. Меня может вывести из себя самая неприметная мелочь, а вспышка гнева может быть неожиданной даже для меня самого. Тренировки мне помогают. Ну я так думаю, по крайней мере.

Тюрьма никого не щадит. Она убивает всё человеческое, а всё то, что остаётся потом, приходится лечить. Если тело ещё можно как-то подлатать, то с душой всё гораздо сложнее.

Зона оставила свой поганый отпечаток и на мне. Хромая нога — это так, ерунда по сравнению с чернотой, растекающейся внутри. Она подъедает остатки хорошего, что были во мне. Я злой. Часто. История с Софией меня убила окончательно. Конечно, я сам виноват во всем. У всех действий есть свои последствия. Вот мои. Разгребай и живи с ними.

Пять лет назад я был на пике своей карьеры, самые крутые и денежные проекты по застройке в городе были мои, деньги лились рекой. Именно в тот период моей успешной жизни под руку подвернулась молоденькая и такая хорошенькая София. Голову снесло почти сразу. Готов был жениться. А потом словно дежавю.

София повторяла судьбу моей первой покойной жены. Для меня это был удар под дых. Пришлось рубить по живому.

Затем удар оттуда, откуда не ждал. Думал, моя невеста подставила. Как я вообще мог поверить в этот абсурд? Но тогда я вообще плохо соображал. Как оказалось, зря наговаривал: друг детства держал на меня зуб за свою сестру и мою первую жену. Затаился. И, когда я совсем не ожидал, нанёс свой удар в спину. Подставил лихо, на меня завели дело за дачу взятки должностному лицу, мне грозил реальный срок. Разве я мог тогда нормально соображать? А надо было.

Но уже поздно.

Оттолкнул одну, а принял ласку другой. Снова. Ведь проходил уже такое. Похожая ситуация в моей жизни была после смерти дочери. Не смогли мы с Мариной найти утешение друг в друге, и я нашёл его в другой, чистой и невинной девушке. Только одна-единственная ночь уничтожила мою жизнь. Марины не стало.

И вот снова грабли, хотя и смотрел на ситуацию совсем под другим углом, я считал, что нам с Софией больше не по пути. Она была такой молодой и уже сломленной, не хотел калечить её своей отсидкой ещё больше. А потом появилась Янка, с которой у меня были отношения без обязательств ещё до встречи с Софией. Чёртова Уварова. Ради секса расписался. Вот на хуй мне этот секс был нужен, если сейчас развестись не могу?

А когда узнал, что Софи меня ждала, это было как нож в сердце! Было охренеть как больно. Но я свернул с дороги. Я утонул, как писал девушке в последнем письме. Не выплыть уже.

Жалею ли я? И да, и нет.

Скучаю по ласковой девочке, но думаю, с Серёгой ей всё же лучше. Измучил я её. Конкретно так.

Это я сейчас так думаю, а когда Александров приехал ко мне и сказал, что собирается ухаживать за Софией, я хотел всё послать к чертям. Уехать в тайгу и стать лесничим. Я думал, что жизнь ко мне навсегда повернулась задом.

А потом моя матушка как-то обмолвилась, что для рождения деток мне необязательно снова связывать себя отношениями с женщиной. Мудрая моя мама.

Так я загорелся идеей.

Идеей стать отцом.

Мои родители уже были немолоды, а порадовать их внуком или внучкой очень хотелось.

Мне и самому хотелось наконец-то увидеть продолжение себя.

Но процедура эта оказалась не самой простой. В центре репродуктивного здоровья и суррогатного материнства я очень долго искал подходящую кандидатуру, на это ушло больше месяца. Затем было несколько процедур по оплодотворению. На данный момент все проведённые попытки оказывались безрезультатными, но я не отчаиваюсь и не расстраиваюсь, я верю, что в скором времени ЭКО даст свои плоды.

Единственное, что меня сейчас угнетает, это рыжеволосая бестия, имя которой Яна Уварова. Я хочу навсегда подвести черту под прошлой жизнью, но эта девица делает всё, чтобы бракоразводная процедура затянулась. Видимо, желает, чтобы в конце концов получить откуп, но я ни копейки ей не дам.

Пошла она чёрту!

Майка насквозь мокрая, хоть выжимай.

Ещё пару раз бью по груше и иду в сторону сауны. Сейчас немного погреюсь, потом душ, и домой. В свою пустую квартиру.

После сауны и душа, переодеваюсь в раздевалке, и уже перед выходом пищит мой сотовый. Уведомление о входящем сообщении в электронной почте, в котором есть вложение. Загружаю картинку и сглатываю, когда вижу его — своего ребёнка на снимке УЗИ.

Выпускаю воздух из лёгких, и меня отпускает.

Завтра за шкварник притащу Янку в суд, мне нужен этот чёртов развод.

Всё ещё рассматриваю снимок, то приближая к лицу, то отодвигая.

И верится, и не верится.

Я стану отцом.

Еще три года спустя

Помнится мне, что несколько лет назад я зарекался больше никогда не иметь дела с женщинами, но что-то пошло не так…

Одна из особей женского пола смело разместилась на моих коленях, запустила свои шаловливые ручонки в мои волосы и при этом ещё умудряется скакать, словно я её пони.

Мне бы схватить эту настырную девчонку и пересадить на диван рядом, но она уже два года вьёт из меня верёвки, так, как ей вздумается. И мне бы проявить тут мужской характер и поставить эту мелкую соплячку на место, но рука не поднимается, как и голос не повышается. А всё потому, что эта особа — моя родная двухлетняя дочь. Ферзен Маргарита. Моя Маргошка-картошка.

Отец смеётся надо мной, так как я настоящий каблук своей дочери. Она растёт избалованной, но как я могу ей в чём-то отказать? Купить игрушку? Да какую угодно! Погулять на детской площадке? Всегда, когда позволяет свободное время.

Уйти в декретный отпуск я себе позволить не мог, необходимо было почти заново выстраивать свою строительную империю. Поднимать старые связи, которые за четыре года моей отсидки изрядно так подтёрлись. Но волевую хватку не пропьёшь. Да и слава за мной шла не самая хилая. Кто-то меня уважал, кто-то боялся. Ещё бы, бывший зэк снова у руля крупнейшего холдинга на Урале “СтройМир”.

На воспитание Маргошки-картошки было не так много времени, но оно было. Большую часть времени моя дочь проводила в компании моих родителей и няни, Анастасии Алексеевны, приятельницы моей матери. Им я доверял полностью.

Маргарита растёт энергичной, любознательной и шебутной девочкой. Ей хочется всего и сразу. Вот и сейчас она хочет, чтобы я покатал её на спине, а у меня глаза слипаются после тяжелого рабочего дня. Мне бы доползти до постели и завалиться спать. Завтра суббота, и вот тогда-то мы с моей крошкой сможем весь день провести вместе.

С рождения моей картошки суббота и воскресенье — мои законные выходные.

— Рит, папа устал, давай игрушки приберём, потом покупаемся и спать. А завтра!.. — делаю паузу и удивлённое лицо, на что дочка притихает и ожидает продолжения. — Пойдём в парк и кафе!

— Да! — восклицает Ритка, сползает с моих коленей и начинает собирать свои разбросанные игрушки, раскладывая их по ящикам.

Старшее поколение приучили дочку прибирать за собой, в этом никогда не было проблемы. Вообще, Маргоша послушная девочка, но капризки иногда приходят и к ней.

Когда мне вручили маленький комочек, я на минуту забыл, как дышать. Хорошо, что у меня есть моя мама, которая меня направляла, помогала, поддерживала, да и Анастасия Алексеевна многому научила, через её ласковые руки прошло не одно поколение подопечных. Няня с большим жизненным опытом. С каждым днём было всё менее страшно держать дочь на руках. А дальше только успевай запечатлевать в памяти и на фотоаппарат: первые шаги, зубки, синяки от падений, эмоции.

Прищурившись, любуюсь своей картошкой с улыбкой. Она очень милая темноволосая девочка, глазки голубые, как и у меня. Волосы на кончиках вьются, и для меня она похожа на ангела. Ангел, вернувший мне желание жить.

Утром, как я и обещал, мы с Маргошей идём гулять в парк, погода располагает. Сейчас золотая осень. Тёплая, сухая и солнечная. Дочка бегает за голубями. А я сижу на скамье и наблюдаю за этой картиной. Мимо прогуливаются молодые мамочки, бросающие на меня заинтересованные взгляды. “Вы-то куда?” — так и хочется спросить вслух.

Женщины постоянной у меня сейчас нет, да и разовых давным-давно не было. Всё своё время я посвящаю дочери. Она единственная, с кем мне хочется делить его делить.

Мужские потребности никто не отменял, но член в штанах держать к своим сорока семи годам я всё-таки научился, не мальчик пубертатного периода.

— Каве! Папа, каве! — Тянет меня за руку дочка.

— Уже в кафе? Молочный коктейль хочешь?

— Да! И толт!

Я лишь улыбаюсь и киваю. Торт она, видите ли, хочет. Будет ей торт, но только одна маленькая чайная ложка. Детям много сладкого вредно, это мне ещё матушка моя так говорила в детстве. Надо же, какая у человека память, столько лет не помнить таких слов, а вот нужный момент — и они сами всплывают.

Мы переходим дорогу и направляемся к кафетерию. Это хорошее уютное местечко на центральной улице. В будние дни здесь обычно обедают офисные клерки, а в выходные чаще можно увидеть семьи или просто влюбленные парочки, заскочившие ненадолго, чтобы выпить по чашечке ароматного кофе и съесть по кусочку восхитительного торта.

Кондитерская в этом кафе — просто пальчики оближешь. Я не любитель сладкого, но иногда могу себе позволить. Тем более кусочек пироженки мы с Маргошей делим один к четырём. Ну а что? Я же взрослый дядя, мне положено больше. А что особенно мне нравится здесь — это небольшой детский уголок, в котором малышня может поиграть, порисовать, а родители это время могут почти спокойно посвятить себе.

До входа в кафетерий Caramel около пары метров, и нас обходит женщина, кого-то отчитывая по телефону.

Мой взгляд цепляется за её высокие чёрные шпильки и чёрные швы на колготках(или чулках?), что повторяют стройную линию ног, прячась где-то под приталенным бежевым плащом, который в принципе не скрывает, а лишь подчеркивает шикарную фигуру его обладательницы. Походка от бедра гипнотизирует. Во рту аж слюна собралась. Что я там говорил про держать член в штанах?

Походу, долгое воздержание даёт о себе знать. Уже почти тянусь поправить брюки, как женщина резко останавливается и оборачивается, смотря прямо на нас.

Мгновенное узнавание.

Но столько лет прошло.

И мне кажется, я точно знаю, что это именно она.

Брюнетка также резко отворачивается и скрывается за дверью кафе.

Неужели не узнала?

Или я всё-таки я обознался?

***

В кафетерии сегодня не слишком много посетителей, но почти все места заняты. Маргоша тянет меня к столику, который расположен ближе всего к детскому уголку. Умная моя девочка уже знает, где ей будет удобно. Быстрым взглядом окидываю зал, но её не вижу. Странно.

Мы располагаемся, к нам тут же подходит молоденькая официантка и принимает заказ. Молочный коктейль для Марго, американо для меня и кусочек шоколадного торта для нас двоих. Пока заказ не принесли, я отпускаю дочь в детский уголок. Марго, подпрыгивая словно маленькая козочка, убегает и тут же находит себе подружек.

Нам — взрослым — можно поучиться детской непосредственности, их лёгкости идти на контакт с новыми людьми. Дети просто знакомятся, находят общий язык, даже если кто-то ещё плохо разговаривает. Язык жестов и эмоций порой бывает более богат, чем язык слов.

Маргошин словарный запас ещё совсем маленький, и половину этих слов она так сильно коверкает, что понять её могут только самые близкие. Но я замечаю, как с каждым новым днём слов становится больше. Скоро начнет болтать предложениями и наступит период “почемучек”. Я жду и боюсь его одновременно. Перелопатил кучу литературы, однако уверенности эти знания мне не придали. Но думаю, что обязательно справлюсь. Мне важно быть хорошим отцом для своей дочери.

Маргошка-картошка рисует на детском мольберте какие-то каракули, мне приносят кофе, отпиваю, и в этот момент в зал вплывает она.

Она очень похожа на ту, на которой я оступился. Ту, с которой я согрешил, пока моя жена оплакивала нашу дочь. Возможно ли такое, что судьба снова нас столкнула? Может, это просто игры моего разума? И всё это не больше, чем моё больное воображение.

Годы, конечно, внесли свои коррективы: черты лица из молодых и задорных стали женственно утонченными. Губы более насыщенными, скулы ярче выраженными, фигура притягательнее. Её хочется рассматривать со всех сторон, а после обязательно прикоснуться.

Она, не видя моего пристального заинтересованного взгляда, проходит мимо, и я чётко улавливаю шлейф аромата “Шанель”. Во мне зарождается дикое желание обладать. Давненько я такого не испытывал.

Память подбрасывает картинки прошлого, в котором я был увлечён молоденькой первокурсницей. Она была как глоток свежего воздуха. Легкая на подъём, милая, кокетливая и такая жадная до ласки. Она меня соблазнила, пленила своими девственными губами, молодой наливной грудью. Невинностью.

У меня тогда почти всегда был стояк, а моя жена была в глубокой депрессии после смерти нашей дочери. У меня было чёткое ощущение, что для Марины я умер вместе с нашей девочкой, которая прожила всего несколько часов, скончавшись от врожденного порока сердца. В тот момент мы с женой не смогли найти утешение друг в друге, и я отыскал его на стороне. Одна ночь, а последствия своего деяния я несу всю свою жизнь. Я до сих пор не простил себя.

Я много думал: если бы я не изменил тогда, или моя жена не узнала, смогли бы мы найти путь друг к другу? У меня нет ответа, и боюсь, я его никогда уже не узнаю.

Ни к чему сейчас эти мысли, они всё равно не повернут время вспять.

Продолжаю разглядывать красивую женщину. Она невероятно притягательна. Но если я ошибаюсь, и это совсем не она? Наверное, всё же это так. Проверить бы, но как? Имени её я вспомнить не могу, а напрямую спрашивать о том, не я ли лишил её невинности, как-то нетактично и даже некрасиво.

Но уже через пару минут у меня представляется возможность завести разговор с той, что заняла мои мысли больше, чем дочь.

Именно из-за её воцарения в моем мозгу я не замечаю, как Маргошка-картошка хватает кусок торта и вместе с тарелкой убегает обратно в игровую. Но, огибая проходящих мимо посетителей, запинается и налетает на ту самую брюнетку. Это происходит настолько быстро, что моя реакция оказывается недостаточно молниеносной.

Я лишь подхватываю дочь на руки. А вот вреда, причинённого тортом, уже не отменить.

— Чёрт! Мужчина, вы только посмотрите, что натворил ваш ребёнок! Моя юбка испорчена!

— Извините, — осматриваю ущерб, нанесённый моей дочкой, и вижу пару шоколадных пятен на светлой юбке. — Не углядел. Я оплачу вам химчистку или покупку новой.

— Мне не нужны ваши деньги! — красивая женщина поджимает свои идеально пухлые красные губы.

— Как я могу загладить недоразумение?

— Перед своей женой будете сглаживать недоразумения!

С характером, значит, но и не на мальчика попала.

— Я не женат. Может быть, извинительный ужин?

Её глаза прищуриваются, давая понять, что она меня заметила и оценивает. Для меня такой взгляд давно уже стал привычным, так что я лишь ухмыляюсь и перевожу своё внимание на дочь, вытирая её сладкие шоколадные ладошки салфеткой.

— Если только без детей, терпеть не могу галдящую малышню.

Замираю и смотрю на брюнетку ещё раз.

Сейчас между нами расстояние в пару метров, и я пытаюсь всё-таки понять, та ли она девушка из прошлого… но её взгляд не говорит от том, что мы знакомы.

Вообще, меня коробят её слова по поводу детей, но я же не замуж её зову. И я хочу разобраться, насколько ещё моя память нормально работает. А также немаловажный фактор: меня влечёт к ней.

И, уже мысленно поставив брюнетку на четвереньки, произношу:

— Никаких детей не будет. Только вы и я.

Пятница. Прошла почти неделя с того дня, как моя дочь испачкала юбку женщины, которой я предложил извинительный ужин. Во вторник я позвонил той, что будоражила мои мысли, предложив встретиться в конце рабочей недели в ресторане европейской кухни Valle del gusto. Заведение расположено в центре города, его владелец итальянец с русскими корнями. Женщина ответила согласием.

Но вот я сижу один и допиваю вторую кружку чая.

Так меня никто ещё не кидал. Эта шикарная брюнетка так и не появилась в ресторане. Первые полчаса ещё можно было расценить как обычное опоздание, так присущее женскому полу, но через час стало ясно, что она меня просто-напросто продинамила как какого-то мальчишку.

Чертовка.

К моему удивлению, я не испытываю в её адрес злости. Меня эта ситуация лишь забавляет, есть чёткое ощущение того, что наша встреча обязательно ещё произойдёт. Возможно, уже не сегодня, но в скором времени точно. Режим охотника уже включён.

В любом случае, если бы она не хотела встречи со мной, ей не стоило соглашаться на ужин, а тем более давать свою визитку, ведь теперь я знаю её имя и место работы.

Кристина Серова — директор агентства недвижимости Big City. На визитке есть пара номеров, ни один из которых в данный момент не отвечает. Также здесь указан адрес офиса и сайт агентства. Никогда ранее не слышал об этой фирме, я вообще стараюсь в работу отдела продаж не влезать, но что-то мне подсказывает — с ними моя компания никогда дел не имела.

Провожу пальцем по выпуклой красной надписи на белом картоне визитки, и перед глазами встаёт отчётливый образ её владелицы.

Кристина. Кристина. Кристина.

Решила со мной поиграть? А ведь я готов подыграть.

Кристина, ты ли это?

А что, если да?

Или, наоборот, нет?

Что это знание мне вообще даст?

Ностальгию? Да ну на фиг!

Неужели я стал сентиментальным и верящим в судьбу? Очень надеюсь, что нет и всё это лишь минутное помутнение. Просто увидел красивую бабу, и просто захотелось испробовать её.

Где-то на задворках сознания вертелась мысль, что, возможно, в прошлом я уже пробовал этот фрукт. Но какой он на вкус уже, конечно же, не помню. Годы подтёрли, а вспомнить очень хочется. И эти манящие красные губы… красная линия, выписывающая курсивом её имя. Кристина.

Что-то мне подсказывает, что так просто из головы её образ уже не выбросить, придётся занять это место чем-то или кем-то. Мне и вправду нужно выпустить пар, а то даже не помню, когда в последний раз был с женщиной. Наверное, несколько месяцев назад. Надо исправить.

Контрольный звонок. “Абонент вне зоны действия сети”, — это временное явление.

Пишу сообщение:

“Надеюсь, у вас не случилось ничего серьёзного. Извинительный ужин всё ещё за мной. Хорошего вечера.”

Минуту размышляю над вызовом эскортницы, но отбрасываю эту мысль. Не сегодня.

Оставляю на столе за чай и на чай и покидаю стены ресторана.

Завожу двигатель своего внедорожника марки BMW, которому, к слову, я не изменяю вот уже много лет. Вернее, вообще не изменяю, так как первая “семёрка” российского автопрома вообще не в счёт, хотя на отцовском подарке я откатал пару лет, пока не купил себе сам баварского красавца не первой свежести. И вот с тех самых пор бумер — мой осознанный выбор. Модели меняются, марка — никогда.

Гнать сейчас за город, в родительский дом, где в эти выходные гостит моя Маргошка, желания нет, лучше завтра с утра выдвинусь. Решаю проехать пару кругов по городу и двинуть в сторону квартиры.

Вечерняя жизнь кипит, молодежь ещё слоняется по улицам, блуждая из одного заведения в другое. Три девицы на перекрёстке таксуют, а я, давно не практиковавший подвоз, почему-то решаю: вот он — мой разовый перепихон. Торможу автомобиль напротив разодетых девушек.

Девчонки, уже изрядно подвыпившие, визжат и забираются в салон. Та, что села рядом, красивая. Высокая стройная блондинка с длинными локонами. Короткое платье, из-под которого торчит кружево чулок, пальто-пиджак натянуто на груди, там есть что потрогать.

— Куда вам, дамы? — а смотрю только на блондиночку.

Девушка понимает мою заинтересованность её персоной и, кокетливо улыбаясь, отвечает:

— В “Плазу”, на Пушкина, там открытие клуба сегодня.

Открытие клуба. Можно было бы сказать, что я стар для таких мероприятий, что в мои годы надо дома сидеть и газету перед ящиком читать, но я это не про меня. Мне нравится посещать новые места, знакомиться с новыми людьми.

Конечно, в последние годы я стал реже выбираться, но раз в пару месяцев выхожу, как говорит молодежь, “потусоваться”. Так я нахожу себе разовый трах с молоденькими девицами. Я вообще давным-давно подсел на девочек, вчерашних школьниц, они меня подпитывают своей юностью, лёгкостью и непринуждённостью. С такими девушками одноразовый секс — как говорится, то, что доктор прописал.

Весь недолгий путь до “Плазы”, девочки весело переговариваются, а когда паркуюсь у входа, зовут меня пойти с ними. Дорогой автомобиль, стильный костюм, часы известной марки сделали своё дело, они видят во мне бесплатные напитки и ВИП-столик. А мне это на руку. Даю согласие, и вот мы уже сидим на мягких диванчиках.

— Давайте знакомиться, девчата. — Откидываюсь на спинку дивана и кладу руку на плечо блондинки.

Движение скорее дружеское, чем интимное, поэтому блондиночка без напряжения улыбается мне и представляется:

— Алиса. А это Мила и Катерина.

Только сейчас пристально рассматриваю подруг блондиночки. Тоже ничего так. Симпатичные. Обе брюнетки. У Милы стильное каре, а у Катерины волосы собраны в конский хвост.

— Очень приятно, девушки. Я Эрик. Заказывайте что хотите, сегодня можно всё!

Глаза девушек загораются в неоновых лучах светомузыки, а мне интересно, которая из них после пары бокалов готова будет залезть ко мне в штаны. И, если честно, мне без разницы, кого из них я сегодня использую для своего удовлетворения.

Как и предполагал, после нескольких бокалов ладонь Алисы начинает поглаживать моё бедро, а Катерина, та, что с хвостом, проводит носком туфли чуть ниже колена. Улыбаюсь. Ещё час назад думал, что мой вечер испорчен, но вот я тут, в компании трёх молоденьких девушек, две из которых проявляют ко мне явный сексуальный интерес.

В кармане брюк чувствую вибрацию телефона. Вынимаю и читаю. Моё сообщение абоненту Кристина Серова доставлено. Тут же прилетает второе сообщение, уже от неё самой:

“Срочные неотложные дела. За вами, я вижу, числится много извинительных ужинов... Боюсь, после трёх... Вас на меня уже не хватит.”

Напрягаюсь. Кристина здесь?

***

В моей жизни всегда были женщины. Иногда они задерживались дольше, чем на одну ночь, но чаще я не помнил их имен уже на следующий день. Но были ещё те, что заставляли моё сердце биться чаще. Ради этих женщин я был готов на многое.

К сожалению, мне хватит пальцев одной руки, чтобы назвать их имена.

Кристина неожиданно заняла промежуточный вариант. Она не была моей женщиной и, если я ошибся, то и вовсе является для меня незнакомкой. Но каким-то странным образом уже проникла в мои мысли, и её имя уже впечаталось в мою память тем самым красным курсивом с визитной карточки.

Она где-то здесь.

Видит меня.

Ещё и насмехается над моей мужской силой.

Сдерживаю порыв начать оглядывать пространство в поисках алых губ и шикарной гривы. Наверняка она думает, что я сейчас брошу свою женскую компанию и пойду на её поиски. Не всё так просто, Кристиночка.

Алиса что-то нашёптывает мне на ухо, но из-за громкой музыки я ничего не слышу. Девушка кокетливо улыбается и тянет меня с дивана, я не сопротивляюсь. Ну, веди меня, красотка, куда бы ты ни хотела.

Она тащит меня на танцпол. Музыка хоть и динамичная, но в ней отчетливо слышится медленная тягучая мелодия. Блондинка извивается словно кошка, выгибается и совершает красивые волны бёдрами, прижимается ко мне грудью, трётся. Разворачиваю спиной к себе, и её попка прижимается к моему паху. Но в штанах тишина. Хм… это плохо. Девчонка старается, а моё тело на неё совсем не реагирует. Глажу девичьи бёдра, второй рукой накрываю женскую грудь, она сильнее трётся задницей, но, к моему позору, там всё мертво. Может быть, минет поможет?

Один взгляд на другую, и член даёт о себе знать. Даже так?

Алиса в восторге, принимает на свой счёт, а мне по фиг. Сейчас я не могу отвести глаз от Кристины Серовой. Она сидит за столиком в компании нескольких мужчин и женщин. Все одеты в деловом стиле, похоже на то, что они перебрались сюда сразу после работы.

Брюнетка сидит ко мне полубоком и общается со своей компанией как в ни в чем не бывало. Как будто не она пару минут назад лицезрела меня в компании трёх молоденьких девчонок.

Будь я юным сопляком, то захотел бы привлечь её внимание к своей персоне, чтобы увидела, приревновала. Только мне это уже неинтересно. Я вообще, если честно, не понимаю, для чего мне сдалась именно Серова. Для траха? Да его и без неё у меня может быть хоть отбавляй.

Тогда для чего?

Для задушевных разговоров с явно умной женщиной?

Бред всё это.

Просто самец возжелал самую яркую самку. И, пока не добьётся своей цели, он не успокоится.

Поэтому выпускаю из объятий свой несостоявшийся трах, и в ответ на её немой вопрос, просто подталкиваю к нашему столику, мол, ступай поболтай с подружками. Алиса пожимает плечиками, разворачивается и скрывается за спинами танцующей толпы. Я же направляюсь в сторону той самки, которую уже отымел мысленно за эту неделю не один десяток раз.

Озабоченный — ага-ага, это про меня.

Прожигаю взглядом дыру на лице Кристины, и она будто чувствует, озирается, замечает меня. И чем меньше между нами расстояние, тем более шокированно она выглядит. Не ждала, что осмелюсь подойти.

— Кристина.

Брюнетка оборачивается на свою компанию, но никто не обращает на меня внимания. У тех, кто сидит с ней за одним столиком, есть дела поважнее — оживлённый интересный разговор.

— Эрик, — интонация такая, будто она не уверена и обдумывает, правильно ли запомнила моё имя.

— Поехали отсюда.

— Куда? — смотрит в глаза, пытаясь понять подтекст.

А его и нет.

— Туда, где тише, можно поесть, и спокойно поговорить наедине.

— Наедине, — эхом повторяет моё предложение, и я не понимаю: то ли это согласие, то ли вопрос.

— Ну так как?

Протягиваю ей свою ладонь. Это первый шаг к доверию мужчине. Своему самцу. Если самка вкладывает свою руку в твою сразу, то считай — полдела сделано.

Кристина смотрит с прищуром на мою раскрытую ладонь, переводит свои карие глаза на моё лицо, и её правая бровь скептически выгибается. Типа, реально на это ведутся?

— Три девицы под окном не заскучают?

— Кристин, это тебя меньше всего должно волновать. Просто ответь, хочешь ли ты провести остаток ночи со мной?

— Ну и самомнение у тебя, Эрик.

— Говорю, что думаю. Беру, что хочу. Сейчас я хочу тебя.

— А если я замужем? — ухмыляется.

— Ты изначально не согласилась бы на ужин, не приревновала бы к девицам, что вешались на меня, и в конце концов на твоём безымянном пальце было бы обручальное кольцо.

Кристина улыбается. Впервые. И мне до безумия нравится её открытая улыбка.

— Мне нравятся прямолинейные мужчины и те, что знают, чего хотят. А ещё мне нравятся мужчины, что отвечают за тех, кого приручили. Поэтому ты сейчас пойдёшь к своим девицам, что уже заскучали под окном. Расплатишься по счёту, посадишь их в такси и вернёшься за мной. И тогда наш вечер будет продолжен.

Чувствую подвох, но Кристина сметает его, быстро прижимая свою ладонь к моему лицу и впиваясь своими алыми губами в мой рот. Неожиданно. Не успеваю отреагировать, ответить, как брюнетка уже отстраняется, проводит по своим губам пальцами, и я словно под гипнозом наблюдаю за этим сексуальным жестом.

— Иди же. Ночь не будет вечной.

И я разворачиваюсь, иду к брошенным мной ранее девушкам. Оплачиваю счёт, провожаю до такси немного сопротивляющихся и уже изрядно пьяных девушек.

Когда возвращаюсь в клуб, стол, за которым сидела Кристина, пуст.

Это надо ж — за один вечер продинамить дважды!

Не сдерживаясь, смеюсь в голос.

Хороша чертовка.

Выходные я провожу с близкими. Субботним днём мы всей семьей отправляемся на местный живописный пруд, где Маргоша кормит крошками хлеба уток, а после впервые катается верхом на миниатюрной пони. Дочка счастлива. И я счастлив вместе с ней.

Дарить первые впечатления — невероятное ощущение. Я могу бесконечно любоваться этими искренними чистыми эмоциями. В одной из книг по детской психологии прочёл, что родители, которые испытывают на себе те же ощущения, что их дети, c годами остаются на одной эмоциональной волне. Они понимают друг друга, доверяют, любят, и пропасть между поколениями не кажется такой огромной.

Моя девочка ещё совсем кроха, но мне бы хотелось, чтобы в будущем я был ей другом и защитником. Чтобы со всеми своими радостями или горестями могла прийти ко мне. А пока у меня есть ещё несколько лет, чтобы ничего не испортить.

Воскресенье мы проводим дома: играем, читаем книги, смотрим обучающие мультики на английском. К вечеру Маргоша так утомляется, что решаем оставить ребёнка у бабушки с дедушкой. Через пару дней заберу дочку домой.

Пока мой автомобиль мчится по загородной магистрали с отметкой свыше сотни, я мысленно прокручиваю в голове самые важные дела и встречи по работе на завтрашний день.

С утра, как обычно, понедельничная планёрка, затем встреча с представителем администрации по проекту застройки жилого комплекса для детей-сирот. Это будет большая программа для города, и сотням выпускников детских домов наконец-то выделят квартиры.

Сдача первого дома уже в конце четвёртого квартала этого года, поэтому именно сейчас будет ясно, продолжится ли наше сотрудничество в дальнейшем. В проекте ещё четыре дома, которые, должны быть построены и сданы к концу следующего года. Если контракт будет мой, я сокращу сроки и все детдомовские точно получат свои ключи до нового года.

Дома невероятно тихо. После душа, как только моя голова оказывается на подушке, я мгновенно засыпаю, видимо, не только Картошка утомилась сегодня.

Новый день приносит мне головную боль, утренний стояк и воспоминания о Серовой. О которой, к слову, я не подумал ни разу за выходные.

Кофе навынос, таблетка обезболивающего, и я готов к трудовому дню. Планёрка на моё удивление проходит быстро и без всяких заморочек. Видно, что команда работает. Меня это устраивает, более чем. Передаю распоряжение пригласить ко мне после обеда руководителя отдела продаж. Мне необходимо выяснить, работали ли мы с агентством Серовой. И, если да, как я мог такое пропустить.

Примерно через полчаса у меня встреча с Кочуровым Станиславом. Все документы уже готовы, планы и сметы ждут своего часа.

С Кочурова мои мысли возвращаются к Серовой Кристине. И вот я уже вбиваю её имя в поисковик.

В паутине глобальной сети можно найти любую информацию. Поэтому по запросу на это имя первой выпадает её страница в инстаграм, затем рабочий сайт, далее следуют новостные ссылки. Щёлкаю по провокационному заголовку:

“Светская львица Кристина Серова снова сбежала от очередного жениха!”

Сколько ей лет, чтобы сбегать со своих свадеб?

Сигнал селектора отрывает меня от изучения статьи.

— Эрик, Кочуров уже в лифте.

— Спасибо, Люда.

Поднимаюсь с кресла, чтобы поприветствовать лично. Поправляю пиджак, галстук. Дверь в кабинет открывается, и моя помощница Людмила приглашает Кочурова пройти в кабинет. К моему удивлению, он не один.

Кристина Серова в элегантном тёмно-синем платье стоит рядом со Станиславом. И, судя по тому, как его ладонь покоится на её талии, они не просто коллеги.

Тягучая волна ревности поднимается во мне. Чертовка, дважды продинамила меня за один вечер, а теперь как ни в чём не бывало улыбается и протягивает мне руку.

— Добрый день, Эрик.

Не могу вымолвить и слова, молча пожимаю её ладонь и сразу переключаюсь на Кочурова. Протягиваю руку и ему, он пожимает в ответ.

Раньше Станислав был мне симпатичен. Мы примерно одного возраста. Он лишь на полголовы ниже, и чуть шире в плечах. На макушке уже просвечивает проплешина.

— Это Кристина Серова…

— Мы знакомы, — не даю закончить лишнее представление. — Я чего-то не знаю? — На что мужчина ухмыляется и подталкивает Кристину к столу переговоров, отодвигает ей стул, затем себе и только после этого отвечает на мой вопрос:

— Эрик, агентство Big City выиграло грант на приобретение квартир для сирот. Сейчас наша главная задача — распределить бюджет так, чтобы все сироты смогли получить свои квартиры.

— В первом корпусе триста двадцать квартир. Вот сметы, планы. — Передаю папку Кочурову, он тут же вручает её Серовой. — Сколько ещё нужно?

— Всего на данный момент около полутора тысяч человек. Мы планируем выделить квартиры и областным, — деловито произносит Кристина.

Это до хера! Наши площади не позволят.

— Это много. Придётся заказывать новый проект домов. И вы понимаете, что придётся увеличить количество квартир-студий. И я не про евро сейчас говорю.

— Понимаем, Эрик. Поэтому пришли лично, чтобы обсудить, готова ли твоя фирма начать работу с нуля. Муниципальная цена остается прежней.

Это головняк, и ценник меня, если честно, не устраивает.

— Кристина Сергеевна будет лично заниматься приёмкой квартир.

Этот довод меня подстёгивает.

— Я готов взяться за проект. Дети — наше будущее. И даже те, что остались без попечения родителей. Мы вместе делаем благое дело.

На этих словах Кристина отводит взгляд и поджимает свои ослепительные губы. Интересно, у неё есть дети? И что её связывает со Станиславом?

— Вот и отлично! — Кочуров поднимается, за ним и Кристина.

Тоже встаю, мы пожимаем руки, и я провожаю их до двери. Мужчина выходит первым, Кристина секунду мешкает. А мне этого достаточно, чтобы успеть вдохнуть её аромат. Она пахнет женщиной. Желанной и дорогой. Не удерживаюсь и черчу линию по её обнажённой руке, вниз от плеча до локтя. Её кожа, нежная и гладкая, от моего мимолётного движения покрывается предательскими мурашками. Я доволен собой и её реакцией на меня.

Кристина замирает, чуть поворачивает голову, и этого достаточно, чтобы наши взгляды встретились и наэлектризовались до предела. Можно сделать шаг, и падение неминуемо, но вместо этого я произношу безапелляционно:

— Ужин. Сегодня.

Кристина смаргивает, но её подбородок чуть движется, и я понимаю, что это знак согласия.

— Я напишу тебе.

Она, перекинув волосы через плечо, покидает мой кабинет. Провожаю взглядом её женственную походку и возвращаюсь за свой рабочий стол.

Дочитываю статью, и меня пробирает смех. Это надо же! Мне становится ещё любопытней, мне интересно познакомиться со всеми скелетами в шкафу моей холостячки. К тому же мне позарез необходимо понять, является ли она той девушкой из моего прошлого.

Строчу сообщение:

“В шесть заеду за тобой в офис. И только попробуй улизнуть раньше! Найду и отшлепаю!)))”

На ответ Серовой требуется больше часа, и в нём всего одно короткое “ ОК”.

И на том спасибо.

***

К офису Серовой я подъезжаю за десять минут до назначенного времени.

Сам же делаю ставки: сбежала ли брюнетка от меня в третий раз, или наша встреча тет-а-тет всё-таки состоится. Чаша весов с вариантом “мы увидимся” уверенно перевешивает.

Нет, это не просто моя самонадеянность. Я считаю Кристину неглупой, зрелой женщиной, а бегать от мужчины постоянно — это не совсем разумно. Если бы я ей был неинтересен от слова совсем, она бы нашла слова для прямого отказа сразу. А раз его не было, “режим завоевателя” включён.

Больше трёх лет я не связывал себя серьёзными отношениями с представительницами слабого пола и планирую продолжать в том же духе. Моя жизнь меня полностью устраивает. Тем более сердце моё уже занято одной юной особой.

Что касается Кристины, она, безусловно, привлекает меня. Она красивая женщина. Притягательная. Сексуальная. Желанная. И по её биографии, которая выставлена на всеобщее обозрение, видно, что она не стремится к серьёзным отношениям, и к браку тем более. Хотела бы быть окольцованной, не сбегала бы из-под венца. За последние пять лет этот трюк она провернула трижды. Из светской хроники я узнал, что у неё всегда было немало поклонников, ухажёров и женихов, но Серова ни разу не была замужем. Про детей информации в интернете я не нашёл.

Интересная особа. Загадочная для меня.

И не только для меня, раз возле неё ошивается столько мужиков. Кочуров вот, например.

Ровно в шесть я наблюдаю Кристину вышагивающей в мою сторону плавной походкой. Она просто не могла меня не увидеть, я припарковал автомобиль напротив выхода, плюс опущенные стекла.

У неё изящные узкие щиколотки, которые хочется обхватить, погладить и закинуть на плечи.

Кристина подходит вплотную к автомобилю, но дверь не открывает, я наклоняюсь и распахиваю её перед ней. Женщина отрицательно качает головой.

— Я сама за рулем, не планирую оставлять машину на парковке.

— Почему сразу не написала?

Кристина перебрасывает сумочку с одного плеча на другое и устало улыбается.

— У меня не было времени на звонки и сообщения, Эрик. Была очень занята. Я ужасно устала и хотела бы оказаться дома. Ты меня извини за вчерашнее. У меня сейчас на работе аншлаг, а вечером мне не хочется ничего, кроме как провалиться в глубокий сон.

— Извинения приняты, Кристина. А сейчас села в машину. И без отговорок. Я твой водитель до завтрашнего утра.

Бровь брюнетки изгибается дугой, и она недовольно поджимает губы, но в салон всё же садится.

— Откуда ты на мою голову свалился, Ферзен?

— Не я, моя Картошка нас свела.

Серова с недоумением смотрит на меня. Неужели уже забыла?

— Моя дочь. Она налетела на тебя. — Завожу автомобиль и выезжаю с парковки. — Адрес говори.

— Угол Ленина и Попова. Ты в разводе? Или любитель погулять на стороне? — От резких вопросов в лоб впадаю в легкий ступор.

Выруливаю в указанном направлении и только после отвечаю. Кристина внимательно изучает мой профиль.

— Я не гуляю налево, потому что гулять не от кого. Я не женат, Кристин.

— Хм.

И это всё?

Серова больше не задаёт вопросов, опускает затылок на подголовник и прикрывает веки. Я тоже не лезу к ней с разговорами. Успеется. Пусть отдыхает. Пока.

Набираю номер ресторана, в котором у нас был забронирован столик, и прошу собрать еду навынос.

Кристина уснула, и не просыпается ни тогда, когда я забираю наш ужин из ресторана, ни тогда, когда паркуюсь у ЖК “Мирный”.

Не хочу будить её. Она так спокойно спит, хочется лишь наблюдать и впитывать её умиротворение. Сон забрал все её годы, и она выглядит совсем молоденькой девчонкой.

Стоп! Ты ли?

Она реально сейчас очень напоминает ту, что подарила мне женскую ласку в то самое время, когда моя жена не могла на меня даже смотреть.

Кончиком пальца очерчиваю линии от скул к губам и обратно. Кристина по-детски морщит носик, прищуривается и открывает глаза. Наши взгляды встречаются. Брюнетка окончательно смаргивает остатки сна.

— Давно мы приехали? — голос после сна звучит с сексуальной хрипотцой.

Хочу поцеловать. Нет, просто жажду. Нуждаюсь как в кислороде. Приближаю своё лицо почти вплотную, между нашими губами пара сантиметров. Чувствую и слышу, насколько участилось дыхание Кристины. Её грудь вздымается и соприкасается с моей.

Руки не распускать! Только не распускать!

— Пригласи меня к себе, — произношу в её губы.

И я сам не понимаю, куда прошу приглашения. К поцелую или всё-таки домой? Да и неважно, главное, просто быть рядом. Видеть. Чувствовать. Трогать.

Вижу сомнение в её глазах.

Ну, что ты так сопротивляешься?

Не замуж же зову, в самом деле.

— У меня ужин есть, — привожу не самый сильный довод и киваю на бумажный пакет на заднем сиденье, но именно он перевешивает чашу сомнений Кристины.

— Эрик, ты поднимешься ко мне, чтобы накормить меня ужином. Только ужином. А потом ты уедешь.

Я утвердительно киваю. Ужин — это ведь то, чего я добивался.

Только одного лишь ужина мне уже недостаточно.

***

— Ты проходи, располагайся. Мне нужно переодеться.

— Кухня где?

— По коридору направо и до конца.

Киваю и провожаю взглядом удаляющуюся женскую фигуру.

Неужели я настолько самонадеян, что рассчитываю сегодня на секс?

Ну, может, совсем малость. Процентов, так скажем, на двадцать. А вообще, я реально оцениваю ситуацию. Близость происходит либо сразу, либо нужно к ней прийти через определённые стадии, такие как: свидания, узнавание, доверие. Но обычно это всё же предполагает более серьёзные отношения, которые ни мне, ни Кристине не нужны.

Или я ошибаюсь?

А ещё есть дружба и приятельство. Но я не верю в эту чушь. С женщиной невозможно дружить. С ней либо спишь, либо нет. Элементарно.

Пока Кристина переодевается, я иду по длинному светлому коридору в такую же просторную светлую кухню. Современная техника, гарнитур из камня. Дорого и со вкусом. Большой двухдверный холодильник.

Кристальная чистота. Такое чувство, что кое-кто тут редкий гость.

Не церемонясь, распахиваю дверцы холодильника и убеждаюсь в своих предположениях. На пустых полках стоит одинокий кувшин с апельсиновым соком, на дверце яйца, сыр и… всё. Негусто.

Закрываю дверцу и возвращаюсь к бумажному пакету из ресторана. Сегодня на ужин у нас паста с морепродуктами, салат из рукколы и пирожное тирамису. Нахожу на одной из полок тарелки, накрываю стол.

— А ты хозяйственный. — Оборачиваюсь на входящую женщину.

На Серовой чёрное платье средней длины, оголяющее одно плечо. Я прохожусь взглядом по телу брюнетки и задерживаюсь на пальчиках ног, на ногтях которых нет никакого покрытия. Естественность в наше время обескураживает и удивляет. Но мне нравится. Я давно уже для себя понял, что Кристина мне нравится, а как известно, если человек нравится, то в нём всё привлекает. И вот эти пальчики, и круглые коленки, и шикарная грудь.

О боги, какая у неё грудь! Руки не распускать!

— Можно уже ужинать? Всё разглядел?

Ухмыляюсь, вот по-любому уже всё прочла по моему жадному взгляду. Я голоден, но голод мой совсем иного характера. Но, к моему удивлению, Кристина смотрит на меня своими красивыми карамельными глазами устало.

— Да, давай ужинать. — Отодвигаю ей стул и иду к противоположной стороне стола. — Знаешь, я даже рад, что всё так вышло с нашими встречами. Такой ужин мне нравится больше.

Кристина отрывает взгляд от своей тарелки, и её губы растягиваются в насмешливую улыбку.

— Эрик, это просто ужин.

— Конечно, — киваю и отправляю в рот первую порцию пасты, — ты ешь давай, вкусно же.

Кристина выжидающе смотрит на меня несколько секунд, но я лишь тщательно переживаю лапшу и делаю самое невинное выражение лица.

Брюнетка прикусывает губу, прикрывая веки, и моя выдержка начинает трещать по швам. Она не делает ничего нарочито вызывающего или завлекающего, но её вербалика просто кричит о том, насколько она сексуальна и порочна. А когда она нанизывает пасту на вилку и отправляет ту в рот, я готов прикусить себе язык, так как чуть не стону в голос.

Ну разве можно, просто поглощая пищу, быть настолько сексуальной? Ответ: можно, если ты Кристина Серова.

Смогу ли я продержаться до конца ужина и не наброситься на эту женщину?

И куда, чёрт возьми, подевалась моя выдержка?

Вышла на улицу подышать свежим воздухом, видимо. Мне бы тоже не мешало охладиться, но боюсь, как только я переступлю порог этого дома, обратного пути сегодня уже не будет, а у меня есть чёткое желание продлить этот вечер. Но вот разделяет ли мои желания Кристина?

— Ты не будешь против, если я выпью бокал вина?

— А должен?

— Ну мало ли, трезвенник-язвенник.

— Где бутылка?

— В том шкафу, — указывает на высокий узкий шкаф возле панорамного окна.

Иду к шкафу, там несколько бутылок, оборачиваюсь к Серовой, ожидая определённости, на что она отмахивается:

— Неси любую, там все одинаковые. Подарок из Грузии.

Распечатав врученным Кристиной штопором бутылку красного сухого вина, разливаю по бокалам: ей чуть больше половины, себе на донышке, лишь для того чтобы пригубить.

Предлагаю тост:

— За нашу встречу.

— За встречу. — Салютует мне бокалом и делает небольшой глоток.

Следую за ней. На мой вкус — кислятина. Кристина никак не выдает своим видом недовольства напитком.

— Можно вопрос?

Кристина возвращается к пасте.

— Ты училась в строительном колледже? — Та девушка была первокурсницей колледжа, а мы с парнями из Политехнического университета иногда зависали в их общежитии. Именно там я встретил её, ту, имени которой не могу вспомнить. Её, которая незримо всколыхнула во мне прошлое, когда я увидел Кристину.

Жду ответа, но брюнетка, не поднимая головы, что-то буркает. Не разобрал.

— Не расслышал.

— Один семестр, — наконец-то поднимает на меня свои глаза, — после перевелась в социально-педагогический.

— В каком году это было?

— Очень давно, Эрик. Я уж и не вспомню сейчас.

Темнит. Чую, что не договаривает.

— Мы встречались ранее.

— Не думаю. Я бы запомнила.

— Это ещё почему?

— Твоё имя. Не каждый день встречаешь мужчин с таким волевым именем.

Не убедила, но решаю пока не копаться в прошлом.

— Давно ты стала сотрудничать с администрацией и её представителями? — и это я намекаю на Кочурова.

— У меня сугубо деловые отношения со Станиславом, если ты об этом. А в остальном я уже несколько лет выкупаю на спонсорские деньги квартиры для нуждающихся. Погорельцы, многодетные семьи, матери-одиночки.

— У тебя есть фонд? — Этой информации нет в интернете. Странно.

— Есть. Но учредитель не я, моя тётка по отцу.

— Кристина, я поражён, удивлён и восхищен. Честно, не ожидал.

На что женщина просто пожимает плечами и улыбается лишь уголком губ.

Завершаем ужин в приятном молчании. Понимаю, что Кристина очень устала. Сам убираю со стола, загружаю тарелки в посудомоечную машину, закупориваю бутылку и оборачиваюсь к Серовой.

Она стоит ко мне почти вплотную, от неожиданности я делаю полшага назад.

— Хотела лишь убедиться… — почти шёпотом.

— В чём?

— Что ты пахнешь мужчиной.

Усмехаюсь.

— А не должен?

— Не знаю, — пожимает своим оголённым плечом, — давно не чувствовала этого аромата.

— Это “Коурос” от Ив Сен-Лорана, ну или пот в крайнем случае.

Серова мотает головой и делает шаг ко мне. Меня как магнитом тянет навстречу, и я тоже делаю шаг вперёд.

— Это не духи, и ты не пахнешь потом, — улыбается. — Ты пахнешь силой, властью, ответственностью, немного табаком.

— А ты пахнешь самой желанной женщиной! — И, не мешкая ни секунды, обрушиваю свои губы на её.

Наши феромоны идеально сочетаются. Я для неё, а она для меня.

Кристина отвечает на мой поцелуй с неимоверным желанием. Тону в её страсти, и нежных поглаживаниях пальцев по моей шее. Опускаю руки, чтобы очертить линии по нежной коже бёдер и оказаться на упругих полушариях. Сжимаю, Кристина выгибается, стонет в мой рот. Подхватываю под бёдра и резко сажаю на стол, за которым мы ещё несколько минут назад целомудренно трапезничали. А сейчас он превращается в ложе разврата.

Нахожу рукой её упругий сосок и несильно сжимаю. Кристина охает и раскрывает бёдра шире, от этого движения бокал с красным вином опрокидывается на пол и разбивается с оглушительным звоном.

Мы оба, тяжело дыша, наблюдаем за красной лужицей на белой плитке. Вино ведь должно опьянять, кружить голову, дурманить, но не в данный момент. Сейчас оно отрезвляет получше ледяного душа.

Кристина отталкивает меня, поправляет платье, не разрывая зрительного контакта.

— Тебе лучше уйти, Эрик. Сейчас.

Дышу так, словно пробежал стометровку и ещё не успел перевести дыхание.

— Уверена?

На что брюнетка лишь утвердительно кивает. Не буду давить.

— Завтра отвезу тебя до офиса, как и обещал.

— Не стоит. Я и на такси доберусь.

Хочу поспорить, но вижу, что она уже всё решила.

— Спасибо за ужин.

— Это тебе спасибо. — Наклоняюсь чтобы поцеловать коротким поцелуем, но она уворачивается, и мои губы скользят по её скуле.

— Увидимся?

— Время покажет, — философски изрекает Серова и таинственно улыбается.

Если бы я только знал...

Время не показывает ничего, оно лишь измеряет периоды жизни и обесценивает некоторые их них.

Вчера мы помним, сегодня — проживаем, а завтра — ждём.

Только это неправильно. Нужно жить сегодняшним днём и наслаждаться каждым моментом.

А завтра? Вот настанет завтра, и можно всё по новой.

Хотел по новой и с Кристиной, но у неё своя философия. Она всё оставила во вчера.

Чертовка.