В плену чужих оков

Жжёт лёгкие вода –

Ты достала до самого дна.

Толща озера давит на грудь –

Груз в ногах – уже не вздохнуть.

- Как зря ты не остановилась, – сокрушенно бормотал мужчина, завязывая очередной узел на обездвиженном теле. Но жертва не слышала слов и была безмолвна. Её рот был забит тканью и заклеен, а сознание пребывало в темноте. – Тогда ещё был шанс остаться в стороне. Зачем полезла дальше?

            Женщина неопределённо застонала, приходя в себя. Мужчина замер, скользнул взглядом по выверенным узорам прочной веревки и остановился на тёмных, затуманенных ещё глазах. Но всё было готово. Даже активное сопротивление уже не могло ничего испортить.

- Мне не хотелось бы делать этого, – поджал губы темноволосый, смотря на связанную с сожалением и недовольством, – но ты могла раскрыть их, а такое им не по душе. Они не любят, когда лезут в их тайны, понимаешь?

            Жертва окончательно очнулась, завертелась, протестующе замычала и взглянула на него с пронизывающим страхом и неверием. Мужчина сдвинул брови, задумавшись.

            Вернуть беспамятство? Столкнуть так?

            Решительно нагнувшись, с режущим слух скрежетом он протащил тяжелый мешок по носу лодки к самому краю и без лишних раздумий сбросил тот за борт. Брызги ударили в суровое лицо, холодные капли потекли по крупным ладоням. Скрученная верёвка у ног убийцы, бешено извиваясь, устремилась следом, через мгновение обжигая лодыжки женщины резкой болью и утаскивая тело вниз.

            Приглушенный вскрик вырвался из её груди, с отчаянным упорством заскользили по металлу босые стопы, но груз тянул на дно, и она не в силах была удержать его. Однако смертельный ужас придал сил, а жажда жизни заставила сражаться даже за ничтожный шанс, и худая женщина, шумно дыша и дрожа от усилия, замерла на краю. Пальцы на связанных за спиной руках судорожно пробегали по гладкой поверхности, ища хоть одну зацепку, но не находили опоры. Короткие крашенные ногти безуспешно бороздили по металлу.

            Ей не хотелось умирать, и каждый удар перепуганного сердца беззвучно молил о милости. Но мужчина был глух к мольбам. Ему платили за иное.

– Не стоит лезть в чужие секреты, - посоветовал он, после укоризненно качнул головой и согнулся над телом женщины. Грудь её содрогалась от глухих рыданий, тёмные глаза полнились слезами, прося пощады, и мужчина, не выдержав, вздохнул. Неловким грубым движением он смахнул горячие дорожки слёз и раздраженно поджал губы, продолжив: – Иначе последствия могут стать концом.

            Один слабый толчок, заглушенный кляпом крик, и беспомощно сопротивляющееся тело с громким всплеском исчезло в тёмных водах лесного озера.

            Эпизод очередного прошлого покрылся тайной.

Он спрятан от глаз и тих,

Но таит в себе тайны чужих.

Он давно уже мёртв и нем,

Но этот шепот... он сказан кем?

- Макс, где тебя черти носят?! – гневно зарычала я в трубку спустя полсотни стандартных гудков. – Сколько можно ждать? И почему не отвечаешь? Опять со своими бабами?

- Успокойся, Станислава, - расслабленным и ничуть не виноватым голосом отозвались в ответ. – Я уже еду. Вот-вот буду на месте…

- Твоё «вот-вот» должно было случиться как минимум на полчаса раньше, - возмущенно вставила я. – В следующий раз, если захочешь пойти вместе со мной – приезжай вовремя. Мы и так много времени потеряли, там уже наверняка смотреть не на что…

- Призраки проклятых мест не исчезают просто так, так что не нуди – успеем, - беззаботно заявил друг, и я прямо-таки увидела, как тот расслабленно крутит руль и выискивает в соседних машинах смазливые женские мордашки.

            Тяжело вздохнула и устало потерла лоб.

            Неисправим.

- Короче, найдешь меня внутри. Я устала ждать. Всё, пока.

- Да подо… - Я прервала вызов.

- И почему его до сих пор не уволили? – задалась я риторическим вопросом, точно зная ответ. – Ах, его проблемы.

            Нацепила на плечо рюкзак, повесила на шею фотоаппарат, уложила телефон в карман толстовки и вылезла из машины на свежий, морозный воздух.

            Осень находилась в своих правах не больше месяца, однако наслаждаться теплом уже не приходилось.

            С непривычки поежилась и выпустила изо рта белое облачко. Оно почти тут же рассеялось, и в который раз обвела взглядом тихий, безлюдный участок горы и леса. Прежде всего и больше чего-либо меня привлекал открывающийся вид на скалистый обрыв и широкую тёмно-синюю полосу реки внизу. Тут царствовала природа, и её красота завораживала. Но, вопреки любви к пейзажам, внимание очень скоро привлёк одиноко стоящий дом, почти скрытый в тенях еловых деревьев.

            Косо улыбнувшись, быстрым шагом направилась в его сторону, не в силах унять затрепетавшее сердце.

            Деревянный дом, заброшенный и обветшалый, вряд ли мог привлечь чей-либо интерес, если бы не слухи, что окружали его пугающей пеленой тайны. А я всегда любила тайны. Ещё больше любила разбираться в них. Это было моим хобби, моей работой, и я относилась к ней со всем желанием и серьёзностью. Не зря же я была одной из лучших журналистов отдела нашей газеты: «Мистика в реальности»!

            Перед входом невольно остановилась, вглядываясь в тёмный коридор из-за полуоткрытой двери. Казалось, будто этот дом не просто опустел после того страшного события, но и умер вместе с его обитателями. Я глубоко вздохнула и, чуть дрожа от пробравшего возбуждения, протиснулась внутрь.

            Затхлый запах отсыревшего дерева заполз в ноздри. Тишина покинутого дома отделила и будто перенесла в другое измерение. Моё проникновение самой мне показалось грубым нарушением. Этот дом погиб, всё в нём уже приняло наступление смерти. Я была лишней.

            Но секрет этого места манил меня.

            Как можно осторожнее и тише зашагала вглубь, включив главный инструмент успешной работы. Экран фотокамеры отражал лишь непримечательную мебель: некрепкие деревянные столы с разводами, окурками, бутылками и металлическими баночками; упавшие стулья; шкафы, с редкими, давно посеревшие от пыли книгами и тёмно-белые стены с опавшей штукатуркой. По всему зданию тянулись грязные следы ботинок всяческих размеров, служа лучшим доказательством уединения молодежи. Стало ясно откуда растут у слухов ноги. Однако это не объясняло ветхость дома.

            «Неужели то событие произошло здесь всего пять лет назад? – задалась вопросом, с удивлением и недоумением оглядываясь. До этого я видела достаточно много странных и необычных зданий, но это казалось чем-то совсем выделяющимся. – Разве дом может настолько сгнить за такое время?» – пыталась я найти причину и подумала, что, наверное, его близкое расположение к реке и сырость от неё на горной вершине – достаточное оправдание.

            Длинный коридор, соединяющий множество открытых и закрытых дверей прерывался тёмным провалом с лестницей на подземный уровень. Оглядевшись ещё раз и мысленно попеняв на безответственного друга, сделала пару фото, достала из рюкзака карманный фонарик и включила. Несмотря на утреннее время и относительно солнечную погоду в комнатах стоял полумрак, а бетонная лестница, ведущая куда-то вниз, и вовсе тонула в темноте.

            Непроизвольно передёрнула плечами, когда в голове вспыли подробности ходивших среди местного народа слухов.

            «Не ходите туда, ни в коем случае! В том доме страшные смерти были. Говорят, там учёные ставили на людях опыты, кололи их разной дрянью и делали из них монстров! Да-да, не сомневайтесь, мы все слышали их дикие крики. И говорю вам, люди так кричат только при смерти! А уж как вечерами-то прислушаешься, - испуганно замолкал говоривший, нервно оглядываясь, - то такое услышать можно. Дрожь пробирает!»

            Мне вспомнилась женщина из ближайшей деревеньки ниже по склону, у которой до этого я брала интервью. Её глаза были широко распахнуты, зрачки едва ли не сливались с радужкой, и было заметно, как боится она произносить слова. Казалось, она и впрямь слышала нечто ужасное из этого заброшенного, пустынного места.

            «Не ходите туда, – уверяла она. – Дом проклят смертью! Туда до сих пор приходят странные люди. Мы слышим их! А уж когда кто из местных надумывает похрабриться, - добавляла она шепотом, косясь в сторону, будто кто-то мог услышать её слова и заставить замолчать навечно, – то боится даже после говорить об этом! А уж дети Матвеевой… они и вовсе не вернулись! Наверное, те люди забрали их. Не ходите туда, если не хотите остаться там навсегда».

            Кривая улыбка снова поселилась на лице, скрывая страх и нетерпеливое желание прикоснуться к тайне и узнать, что скрывается за ней на самом деле. Я мало верила заверениям селян, однако прекрасно знала, что какая-то доля сказанного может быть истинной. Знала, но с волнением продолжала идти вниз.

            Темнота расступалась передо мной, и я жадно вглядывалась в открывающиеся участки, пытаясь углядеть в них то самое.

            Но всё было обычно.

            Столы, металлические стулья, разбросанные бумаги, несколько кроватей, немногочисленные приборы необходимого обихода и вездесущая пыль, почти не позволяющая дышать. Даже присутствие любопытных подростков тут ощущалось куда меньше.

            Коридор закончился пустой подсобкой с обшарпанными стенами.

- Что? – недоверчиво высказалась вслух, недоуменно оглядывая заброшенную комнату. – И это всё?!

            Разочарованию не было предела.

            Ни единого намёка на какие-либо опыты, ни одного странного инструмента. Просто комнаты, пустые, заброшенные комнаты, в которых когда-то мог жить любой.

- Не может быть! Столько слухов совершенно на пустом месте?!

            Неосознанно в голове посчитался уровень расходов на бессмысленное расследование в забытых всеми краях. Количество потраченного времени и сцена недовольства начальства.

- Всё напрасно. Снова!

            Злость вмиг смешалась с отчаянием, и от избытка чувств яростно пнула стену. Та вдруг податливо осыпалась, открывая тёмный гладкий участок металла.

- Дверь?! – не поверила глазам, однако уже суетливо заполняя память фотокамеры новыми доказательствами. – Замурованная…

            Я тихо засмеялась и с нетерпением стала отбивать штукатурку от железной преграды. Она поддавалась удивительно легко, и я изумилась, что никто до меня не нашел её.

            Неужели никому не было интересно изучить дом лучше? А те пропавшие дети? Выдумали или переврали, а те просто упали с обрыва?

            К безмерному моему счастью дверь хоть и была закрыта, но не имела достаточной защиты от взлома. И провозившись с ней долгие минуты, снова увидела коридор. Прямой, длинный и тёмный коридор без дверей.

            Стало не по себе.

- Это шутка какая-то? – нахмурилась я, постояла, придирчиво пробежалась взглядом по сторонам, но с подбадривающим вдохом всё же двинулась по открывшемуся пути. – Чёрт, почему всё как в ужастике? – тихо пробормотала под нос, внимательно вглядываясь в голые, шероховатые стены, где так ловко избегали света гибкие тени.

            В его конце обнаружился ещё один перелёт, и с куда большей настороженностью всё же спустилась ниже.

            Меня ждал сюрприз: две двери.

            Ближайшая ко мне скрывала за собой пустую комнату со стеклом на всю стену. За ним открывался хороший обзор на мелкие кустарники, чахлые травы и каменистые выступы, обрывающиеся где-то в холодные воды реки. На одном из выступов лежал наполовину обглоданный труп мальчика.

            Я отвернулась, прикрыв рот. Глубокий вдох помог не много, но я сумела выйти из комнаты не трясясь.

            Следующая дверь, как бы то ни было, заставила позабыть о погибшем, и с упавшей челюстью я остановилась у входа. Огромный зал, высотой не меньше трёхэтажного здания, редкие маленькие окна поверху, круговой балкон по всей стене, множество колонн для крепления балкона и бесчисленное количество дверей в два яруса. В середине, словно по схеме амфитеатра, зияла дыра.

            На негнущихся ногах добралась до перегородки первого яруса, на котором находилась, и взглянула вниз. Темнота не давала четкого представления, но конструкции, что располагались по всему полу нижнего этажа, напомнили слова деревенских о проводимых здесь опытах.

            Неужели всё правда?

            Сердце в груди замерло на мгновение и тут же ускорилось. Я оглянулась и посветила вокруг.

            Обшарпанные стены светлых тонов, пустота и такая же безмолвность. Никаких учёных, никаких трупов. Облегчённо выдохнула, но мысленно упрекнула себя за торопливость.

            Надо было дождаться Макса!

            Стараясь не нарушать покой заброшенной лаборатории, осторожно побрела по дуге, фотографируя. Несмотря на крайне мрачную атмосферу, меня грело осознание нового открытия.

            «Я нашла это! Теперь-то точно стану легендой отдела!» – счастливо улыбалась я, идя вперёд.

- Просто чудесно! – оценила я сломанную перегородку, обломками развалившуюся где-то на нижнем этаже. – Интересно, что тут произошло?

            Изучающе осмотрелась, высматривая лестницу вниз. Ничего подходящего не находилось. Я вздохнула и решила, что, в общем-то, туда мне и не надо. Облокотилась о цельную часть перегородки балкона, выключила фонарик и стала ждать, когда глаза привыкнут к слабому освещению из маленьких окон поверху помещения. Мне хотелось ощутить всю полноту этого места, вдохнуть воздух приоткрывшейся тайны и насладиться долгожданной победой.

            Вот все удивятся!

            Я тихо хохотнула и вдруг услышала шум. Кто-то шел ко мне, свободно переговариваясь с собеседником.

            Это не мог быть Макс.

Чьё-то прошлое, чья-то игра,

В чьём-то теле ты не одна.

Но что за звуки? Чьи голоса?

Неужели… кто-то ищет тебя?

            Я запаниковала. Трудно было даже представить, кто так неожиданно мог оказаться в настолько заброшенном месте и кто, совсем не таясь, мог так смело разговаривать.

            «Кто-то из деревни? Но кому это нужно, там все боятся ходить сюда?! Врали? Кто-то следил за мной? Макс привёл с собой кого-то и сам молчит? – Зная друга, я едва ли могла поверить в это. – Или это они? Убийцы?! Учёные?»

            Лихорадочно забегав глазами, едва не заскулила от досады. Лестница вверх, мой единственный выход оставался позади идущих ко мне теней. Различить их не представлялось возможным, но отчётливое эхо шагов волновало сверх меры.

            Кто же? Скрыться или встретить лицом к лицу? Но если там убийцы…

            Выбор был невелик. Оставалась надежда обойти их по кругу и уйти незамеченной.

            Молча взмолившись небесам и несказанно обрадовавшись предусмотрительности и практичности в одежде, со всей осторожностью поторопилась обогнуть незнакомцев.  Мягкая подошва приглушала шаги по каменным плитам. Темень плавно рассеивалась, будто от испуга обострилось ночное зрение.

            И мне бы задуматься, однако я оглянулась, и темнота позади вдруг окрасилась пятнами. Невинно белыми, словно тусклый свет в беспросветном мраке. Как надежда и желанная помощь, если бы не чернота их помыслов, ясно отразившаяся в сознании.

            Учёные!

            Страх едва не парализовал меня, но ноги, будто разум не имел над ними власти, понесли тело дальше. В темноту. В чернеющий в стене проём, уходящий крутыми ступенями вниз.

            «Зачем сюда?! – всполошилась запоздало, но возврат был невозможен, и я лишь, словно ведомая спасительной интуицией, добралась до третьей от спуска колонны, поддерживающей верхний ярус. Задержав дыхание, оглянулась, прислушалась к едва различимым шагам сверху и только после с облегчением перевела дух и прижалась спиной к обретённой защите.

            Сердце стучало как ненормальное. Руки дрожали не то испуга, не то от холода, и незнакомое ранее чувство, посетившее меня при виде ученых в белых халатах, становилось всё назойливее. Будто страх, проникший в самую глубь сознания, ожил и в растущей электрической пульсации проносился по телу.

            Я едва могла сосредоточиться. На звуках, чувствах, ощущениях. Мне хотелось замереть и определиться со всем, но в то же время почти осязаемым казалось желание бежать. Будто внутренне я знала, что где-то здесь, близко-близко, есть выход из этого проклятого места.

            Но я понятия не имела где он!

            Стиснув голову, крепко зажмурилась и спустилась по колонне вниз, обняв себя за колени.

- Солнышко моё, куда ты спряталась? – раздался в шаткой тишине незнакомый приятный голос, и всё во мне замерло. Сердце странно затрепетало.

            В недоумении подняла и повернула голову в сторону.

            Это обо мне? С чего такая подозрительная нежность? Кто?!

            Мысли спутались, не находя объяснений. И я выглянула из-за колонны, намереваясь высмотреть в полутьме говорившего, как на глаза попались белые занавески переносного кабинета, разложенные кем-то чуть поодаль от теневой линии балконов. Размытые силуэты за плотной тканью напоминали механическую кровать с регулировкой положения, стул и небольшой шкафчик.

            Взгляд никак не сдвигался в бок.

- Выйди же ко мне, дорогая, - вновь ласково позвал мужчина, будто играл с любимой в прятки. – Или подай знак - мне не отыскать тебя без подсказки.

            Абсурдность происходящего едва не разрушила терпение.

            Да что тут происходит?!

            Страх неведения странным образом будоражил кровь. Я понимала, что идти к нему не стоит, но какая-то часть меня неутолимо жаждала послушаться. Другая часть терзала неудержимым желанием побега. Я отчётливо ощущала двуликие желания тела. Меня едва не разрывало от их напора.

            Что за нелепые чувства?! Почему настолько реальные? Отчего?

            Догадка пронзила словно сотни игл.

            Безумно боясь подтверждения, пожелала поднять руки. И похолодела.

            Напряженное тело оставалось на месте, взгляд перебегал от палатки к лестнице на верхний этаж, но ни один мускул даже не дрогнул в попытке подчиниться моей воле.

            И я поняла, слишком поздно поняла, что моё тело больше не принадлежит мне.

            Снова.

            Не желая мириться, постаралась замотать головой, ущипнуть себя, дёрнуться, чтобы выбраться из навязанных местом воспоминаний, но даже не шелохнулась.

            Только не это… не может быть, чтобы какие-то воспоминания держали так крепко. Такое было лишь однажды, но тогда… Треклятая способность!

- Детка, ты ведь знаешь, тебе не сбежать от нас, - раздался другой, более резкий и вызывающе сильный голос. И тело, из которого я не могла отыскать выхода, задрожало заметно.

            Ох, Боже! Да что со мной?!

            Ноги понесли меня к тряпичной комнате. Изумлению не было предела.

            «Дура! Идиотка! Что ты делаешь? Зачем бежишь туда?! – закричала я на непослушное тело незнакомки, но получить отклик мне было не дано. И я, не желая и отвергая творимое, пробиралась вместе с ней внутрь и обыскивала полочки затемнённого шкафчика с поразительной ловкостью. – Что тебе здесь нужно?»

- Не глупи – выхода нет. И тебе лучше сдаться, пока даём выбор. Может даже, сделаем поблажки, - многозначительно пообещал всё тот же второй мужчина, и я поняла, что они уже спускаются по бетонной лестнице. – Решай скорее, ведь если мы найдём первыми…

            Мне не хотелось даже предполагать, что будет. Однако выбор никто и не предлагал. Я больше не владела телесной оболочкой. Ограниченная и безвольная, я могла лишь наблюдать и чувствовать, как кто-то, в чьём теле оказалась, принимал решения за нас обоих.

            Руки тряслись. Нужное никак не находилось. На короткое мгновение я застыла и, невольно разделив желание сковавшего мою душу тела, оглянулась, прислушиваясь к уверенным и всё приближающимся шагам преследователей.

            Не сбежать. Нам не сбежать!

            Привкус металла разлился во рту с неприятным осознанием.

- Не нужно убегать от нас, малышка, - также заботливо добавил первый, и я услышала, что шаг их стал ровнее. – Сопротивляйся ей.

            В голове воцарился хаос. Я не понимала, во что умудрилась влезть, совершенно того не желая. Не понимала мотивов, ситуации и даже ощущений захватившего меня тела.

            И совсем не разделяла поступков беглянки, когда та вдруг двинулась вперёд и побежала, оббегая заставленный тряпочными палатками центр.

- Ага, увидел! – радостно воскликнул второй, и острая боль пронзила тело.

            Я рухнула на пол, едва успев защититься руками. Мужчины, что до этого изображали ленивых котов в охоте за раненой мышью, почти мгновенно оказались рядом. Боль уменьшилась, и я вздёрнула подбородок вверх.

- Я не отпущу её, - вырвалось из груди злое. – Умру я – умрёт и она!

- Нет-нет, дорогая, - согнулся надо мной обладатель приятного, мелодичного голоса, и я бы непременно ахнула, если бы могла. – Ты оставишь её, так или иначе. И скажешь нам всё, о чем спросим. Ведь так? – Он коснулся моего подбородка, и вся челюсть словно онемела.

            Я не могла ответить.

- Ты зря выбрала именно её, - улыбнулся мужчина ласково, но оцепенение умножилось вдвое.

            Мне хотелось завыть от несправедливости, закричать от боли и бежать, бежать от них без оглядки, но я не могла даже дёрнуть головой, чтобы убрать с лица пальцы удивительно красивого молодого мужчины. Краем глаза я заметила, как второй, так и не подошедший ко мне сразу, вышел из ближней комнатки со стулом.

- Присядь, воровка, не студи тело, - пригласил он, подойдя со стулом ближе.

- Вы ничего не сделаете мне, - самоуверенно заявила не-я, не поднимаясь и заставляя рыдать мысленно.

            Они уже делают тебе больно, идиотка! Сдайся, сдайся! Делай, что говорят!

- Присядь, - сдержанно повторил второй и сам приподнял за руку, усаживая.

            Я почувствовала, как тело, принадлежащее совсем не мне, но невероятно крепко связывающее меня с его чувствами и ощущениями, задрожало от его касания.

- А теперь рассказывай. Да поподробнее.

            «Что рассказывать? Что? Что вам нужно от этого тела? Кто вы вообще такие? Что она вам сделала? Почему вы с ней так обращаетесь?» – мысленно заголосила я, не в силах озвучить и единственного вопроса.

            Девушка молчала, сжимая челюсти.

            Много раз до этого меня переносило в тела других. Много раз я испытывала на себя реакции их тел, каждое прикосновение, но только однажды, в самый первый раз чужое тело сковало меня, не позволяя вернуться. И липкий страх поселился в душе. Теперь самой себе я вновь напоминала безвольную куклу, в насмешку награжденную способностью к чувствам.

- Хорошая моя, поторопись, я не знаю, как долго сумею продержаться, - обратил на себя внимания черноволосый мужчина с бархатным голосом, присев у меня в ногах на колено. – Ты ведь понимаешь к чему это может привести?

            Я не понимала. Понятия не имела! Но хозяйка тела, кажется, догадывалась.

- Ты убьёшь её.

- Или только тебя?

- Я не отпущу её.

- Отпустишь, конечно. Я не оставлю тебе иного выбора, - улыбнулся он мягко, глядя, однако, столь пронизывающе внимательно, что путь от угрозы до исполнения показался ничтожным.

            Сомнений я не испытывала – этот мужчина не бросит слов на ветер во что бы то ни стало. И если я не подчинюсь, через какие муки он поведёт меня?

- Будешь мучить собственную девушку? – насмешливо вырвалось из меня, и светлые глаза брюнета будто покрылись льдом. – Ну тогда я посмотрю. До последнего.

- Так хочется умереть? – заинтересованно спросил стоящий рядом шатен, вскидывая бровь. – А как же полученные тобой данные? Так и не расскажешь их своему нанимателю?

            Да что за страсти, Господи Боже?! Кто вы все такие? В кого я попала? Ах, да всё равно, я всё забуду и не скажу ни единого слова, только, молю, прекратите свои игры. И ты, дура, говори уже по делу и отпусти меня!

- Не понимаю о чём вы.

            Я едва не взвыла от бессилия и отчаяния.

- Ты намерена отрицать свою причастность к тем убийствам? Или хочешь сказать, ты убила их только по собственному желанию?

            Меня едва не хватил удар.

            Я в теле убийцы?!

- Я ничего не собираюсь делать. Вы всё равно убьёте меня.

- Убить же можно по-разному, глупышка, - вздохнул брюнет, улыбаясь по-прежнему также тепло, но пугающе. – И, если ты не перестанешь держаться за Анжелу, я покажу тебе разницу.

            Его угроза привела в настоящий ужас. Но девушка, кажется, имела куда большую силу волю и, наверное, была совсем бесстрашной.

- Твоя Анжелочка оценит.

- А ты нет? – приподнял он бровь, будто и в самом деле это имело хоть какое-то значение.

            Ох нет, остыньте, ребята. Поговорите тихо-мирно, можно ведь всё решить без насилия.

            Краем глаза заметила внимательно наблюдающего за нами высокого, сурового шатена. Он стоял, сложив на груди руки и даже не пытаясь больше влезать в терзания заимствованного тела. Казалось, он предоставил ласковому брюнету самому разбираться с его девушкой.

            Или той, кто был его девушкой?

- Но ей-то больнее будет, умирать от рук любимого…

            Привлекательные губы брюнета разошлись в широкой, ужасающей улыбке.

- Значит, по-хорошему не хочешь.

            Он неспешно поднялся, не отрывая взгляда и обходя. В груди, в такт страхам, остервенело заколотилось сердце. Тело застыло напряженной струной.

- Тогда попробуем так, - снизил он тон голоса, аккуратно убирая с плеч светлые пряди волос. – Чувствуй… - Он наклонился и неторопливо, вгоняя в ещё большую панику, коснулся шеи.

            Невольно я дёрнулась. Кожа под его губами вспыхнула, принося резкую, пронизывающую боль. Мне захотелось выпрыгнуть из стула, схватится за горящую рану, но его руки опустились на плечи, и тело парализовала судорога. Дыхание сбилось, и я едва ли могла вдохнуть, пронзаемая нестерпимо ноющей болью.

- Тебе нравится, любовь моя? – шепнул он на ухо, касаясь и его.

            Внутри всё сжалось. Дыхание перехватило, а волоски на теле выгнулись от охватившего ужаса.

- Знаю, ты чувствуешь. Сопротивляйся ей.

- Она… слабачка, - сумела прохрипеть оболочка, и возмущение переросло в панику.

            Ты что несёшь, больная?! Закрой рот и не дразни его!

- А ты очень сильная?

            Он легко заскользил пальцем от уха к ключице, и воровка тела задрожала сильней. Я почувствовала, как от виска покатились капли пота.

- По чьей воле ты убила их? – спросил шатен, пока губы любовника тела оставляли горящие следы на коже. Их не было видно, однако я чувствовала, как каждое касание брюнета словно огонь выжигает места соприкосновения. От боли мутился рассудок. – Ради кого ты так стараешься? Ради кого готова пожертвовать собой? – спрашивал он, но я не могла ни разглядеть его лица, ни ответить.

            Перед глазами стояла пелена, а рот был плотно сжат в узкую полосу. Тело сотрясалось от судорог.

- Только скажи, и я перестану…

            Губы задрожали в попытке.

- П..п…пусти.

            Мужчина позади отстранился. Я порывисто втянула воздух в лёгкие и скрепила руки, вцепившись в локти.

- Она… она хочет…

            Что-то внутри меня словно повернулось, зашевелилось, будто кто-то невидимый там вдруг решил задушить меня, и глухой хрип вырвался из горла. Я почувствовала, что умираю.

            О, нет. Нет! Не-ет!

            Обеспокоенные лица мужчин замерли надо мной, что-то требуя, но я закрыла глаза и перестала чувствовать.

Ты любима, ты прощена.

Никто не станет винить тебя.

Но зачем же? Почему?

Ты вновь толкаешь мужа во тьму?

            Резко распахнув глаза, вдруг ощутила, что тело потянулось вниз с балкона – в мрачную темноту нижнего этажа. И я перепугалась до смерти, едва сумев удержаться на перекладине балкона. Испуганное сердце замолотило в бешенном ритме, с трудом разжав будто онемевшие за миг пальцы, со стоном скользнула на плиточный пол, схватившись за живот. Он нестерпимо ныл от долгого лежания на перекладине, пока сознание находилось совсем в другом времени. Чудом было, что я держалась на балконной перегородке так долго.

            Почему я не могла вырваться до последнего?

            Тяжело дыша, обхватила голову. Слишком яркой картинкой в ней маячила невольная пытка и лица учёных, давно покинувших эти места.

            Да кто они такие? Что вообще происходило в этом месте? Что было дальше? Что случилось с той девушкой и с ними?

            Я больше не сомневалась, что когда-то тут была лаборатория, что когда-то кто-то проводил какие-то опыты и скорее всего именно на людях, но что конкретно они исследовали?

            Мне хотелось знать ответ почти до нетерпения, но я боялась услышать его. Странная девушка, странные вопросы и невероятная реакция тела на простые прикосновения – воспоминания об этом приводили в панический ужас. Где-то на подсознании казалось, что это касается и меня. Казалось, будто те люди, та девушка, имеют со мной одну тайну. И теперь я безумно боялась этой тайны и её последствий.

            Опираясь дрожащими руками о перила, неловко подтянулась и поднялась. Мне хотелось поскорее покинуть это место. Я заторопилась к выходу.

            По пути взгляд невольно скользнул по обрушенной части перегородки балкона, и я вдруг ощутила под пальцами тепло тела. Не успев даже осознать поступка, я уже разогнула руки. И мужчина, что мгновением раньше улыбался мне мягко и радостно, полетел вместе с ограждением вниз с бездной неверия в широко распахнутых светлых глазах.

            Я не сдвинулась бы с места, но тело не принадлежало мне. Против воли и желания, губы расползлись в злой ухмылке, а скорая реакция не позволила запротестовать даже мысленно, когда незнакомка вдруг кинулась на второго мужчину в белом халате, что стоял к пропасти даже ближе напарника.

- Не-ет! – вырвался из меня крик, вновь не принадлежа ни мне, ни даже убийце. Тогда как пальцы, должные вот-вот скинуть сурового шатена, лишь оттолкнули, меняя нас местами.

            Я не могла даже закричать, потому что чужое тело не хотело этого.

            Слишком быстрый, резкий удар вырвал из груди воздух и сломал кости. Голова легла на что-то мягкое, и время мучительной, пронзающей боли потекло безмерно медленно. Хрипы от дыхания вырывались из горла с кровью, приступы кашля, казалось, раздирают горящие лёгкие. Перед глазами всё размылось в сплошную черноту, но я всё ещё продолжала жить и никак не могла оборвать связь с невообразимо страдающим телом.

            Время растянулось до вечности. Мысли замерли в конкретном миге из сплошного отчаяния, но в какой-то момент я услышала тихий голос. Он звучал так искренне, так по родному, что я со всей отчётливостью решила, будто умру вот сейчас, на самом деле, безвозвратно, и ужас, казалось, запульсировал в каждой клеточке тела.

            Несмотря на обездвиженность, несмотря на немоту и бессилие, я взмолилась о помощи, закричала изо всех сил, и чужие губы зашевелились, задрожали руки, будто, услышав меня, неподвластное мне тело само захотело помочь.

- Анжела? Анжела? – различила я взволнованный мужской голос совсем рядом и ощутила, как тёплые пальцы коснулись лица. Так нежно, боязливо, словно я могла рассыпаться под ними. Словно он чувствовал, что я исчезну без следа вот-вот.

            Паника разрывала сердце и подавляла разум.

            Мне захотелось вцепить в того живого человека нестерпимо, ухватиться за него во что бы то ни стало, почувствовать хоть на миг возможную надежду, вырваться из лап сковывающей боли, но руки лишь дрожали, едва отнимаясь от пола.

- П…пр…прости, - выбралось из меня совсем слабое, наверное, даже неразличимое, но мужчина, что непреодолимо расплывался перед глазами, прикрыл мне губы.

            Я ощутила, как подрагивают его пальцы.

- Не говори, ничего не говори, сестра. Я подвёл тебя. Я думал, эта одарённая погибла, покинула тебя, но… - Я расслышала судорожный вздох. – Прости меня. Прости, что не смог спасти, как обещал. Она оказалась сильнее…

            Горло Анжелы, ставшее моим, сжалось, грудь сдавило, губы задвигались, будто она хотела сказать что-то ещё, но очередной приступ кашля вырвался с кровью, и я подавилась ей, вдруг начав задыхаться.

            О Господи, нет. Только не так!

- Анжела!

            Звуки оборвались вместе с приступом внезапно. Будто никогда их не было, будто никто вот-вот не кричал мне, будто никогда рядом не было ни испуганного мужчины, ни мягкого трупа под головой. Будто это было в далёком прошлом, не в моём, не со мной…

            Я слышала только звенящую тишину и молотящееся в висках сердце. Ото рта с каждым выдохом отлетали крупинки пыли, кружась в белом свете упавшего рядом фонарика. Тёмно-синим экраном подсвечивала у груди фотокамера. Я безучастно смотрела в тень дальше светлой полосы, пока вдруг не начала вздрагивать. Тупая боль от падения на холодные плиты пола разбегалась по телу знакомо. Совсем не так, как в чужом прошлом. Совсем не так, как в одержимой убийцей Анжеле. Совсем не так, как у обожаемой кем-то сестре и любимой.

            Слезы покатились из глаз обжигающими ручьями. Я согнулась на запылённом полу в беззвучном рыдании.

            Кто? Кто они все такие? Из-за чего произошел весь тот ужас? Кто за что боролся? Кто виновен на самом деле? Та, кого пытали на стуле или те, кто пытал? Убийца или мучители? Где выжившие сейчас? Всё также продолжают свою неясную борьбу?

            Всхлипнув, я закусила губу и села. Чистым рукавом толстовки стёрла слёзы и грязь с лица, отряхнулась. Прощупала карман с телефоном, удобнее нацепила на плечо рюкзак и подобрала сломанную камеру с пола, задышав глубже и ровнее.

- Всё в порядке. Ничего непоправимого не случилось. Просто очередное чужое прошлое, просто снова разбитый фотик…

            Судорожный вздох прорвался наружу с лёгким головокружением. Я прикрыла глаза.

- Боже, и зачем я пришла сюда?

            Разогнав слабость, медленно поднялась на ноги, прихватив фонарик. Не отрывая взгляда из-под ног, направилась к выходу. К счастью, нашелся он в том самом месте, где я и полагала. И только в длинном коридоре второго подземного этажа, почти дойдя до лестничного перехода, я снова услышала шаги. Сердце, не уставая пугаться, ускорило бег. Но не успела я даже выключить фонарик, как сверху громко заголосили:

- Э-эй, ты там?

            Облегчение пришло с глухим раздражением. Тряхнув головой, без слов ступила на первые ступеньки.

            Пусть сам догадается, бестолочь!

- Ох ты, Бог ты мой! – воскликнул друг, суеверно перекрестившись при моём появлении. – Ты жива! А я уж думал тебя там учёные на анализы разобрали! Чего не отзывалась? – набросился он на меня, ослепляя ручным фонарём. – Знаешь, как я перепугался?

            Я прищурила глаза и нахмурилась.

- А я думала тебя по дороге баба сбила, - гневно выдала в ответ. – И вообще, какого лешего тебя так долго где-то носило? Сам напросился на прогулку и ещё опаздываешь! Больше не поедешь со мной.

- Да я же не специально! – вскрикнул руки Макс, но я прошла мимо. – Там пробки были.

- В такой-то глуши?

- На выезде. На выезде из города.

- Я успела.

- Ну Слава! Чего снова начинаешь? И вообще, ты материал набрала? – привычно слился он с темы. – Не зря хоть столько бабок просадили? Да ещё в такую даль пришлось гнать…

            Я обидчиво игнорировала его некоторое время, но удержать от него произошедшее не смогла.

- Ты, друг мой безответственный, со своими задержками пропустил как минимум закрытую вечеринку ученых-мучителей, парочку моих смертей и меня в роли убийцы любимого.

            Макс остолбенел позади на мгновение.

- Ты всерьёз? На самом деле? – догнал он меня, ухватив за локоть. – Не обманываешь?

- А похоже? – остановилась я, показательно дав оглядеть себя.

- Не может быть, - выдохнул он, выпустив руку. – А как же… ты ведь говорила, что умереть в чужих воспоминаниях не можешь.

- Очень даже, оказывается, - усмехнулась невольно, припомнив самые пугающие детали. – Даже больше того, я прочувствовала всё в полной мере. Всё, до последнего… - голос предательски дрогнул, и я шумно вдохнула, часто заморгав. – Чёрт, помирать совсем не круто…

            Воспоминания чужого прошлого разливались внутри жгучей болью.

- Боже мой! – воскликнул Макс, сдвинув брови в узкую складку. Качнул головой, будто представив пережитое, и уверенно притянул к себе. – Ну и дрянь эта твоя особенность!

            Согласно качнула головой, глубоко втянула в грудь побольше воздуха и уткнулась лбом в плечо друга.

- Ну ничего, всё уже закончилось. Всё позади, - бормотал он как обычно, легко похлопывая по спине.

            Я успокоилась быстро, но картинки из ветхого дома учёных всё крутились в голове таинственной чередой. Собравшись с духом, тихо проговорила:

- Там был кто-то схожий со мной и… совсем другие.

            Приятель тут же оборвал движения. Отодвинул.

- Схожий? В чём? Ты ведь ни разу не встречала таких. А кто те, другие? В чём разница?

            Я ухмыльнулась.

            В своём репертуаре!

- Всё тебе расскажи да разжуй.

            Многозначительно умолкнув, развернулась и зашагала к машине. Холодный, свежий воздух пробирался внутрь отрезвляюще. Всё пережитое начинало казаться не таким уж реальным, действительно чужим. Но…

- Ты правда встретила их здесь?

            Нахмурившись, с тяжелым сердцем глянула на небо. Солнце затерялось в серых облаках, и все окружающие осенние краски словно бы померкли под тяжестью увиденных смертей. Словно бы проклятие дома, его забытое прошлое, вышло со мной наружу.

- Правдивее не бывает, Макс. Такие как я существуют на самом деле. И лучше бы нам не встречаться.

А пока ждёте продолжение, предлагаю окунуться в мир книги (БЕСПЛАТНО!)
Когда ты одна воспитываешь двоих детей – это тот ещё квест.
Особенно, если это не твои дети.
Особенно, если со временем ты надеешься спрятать их от родной матери. Надеешься увезти их так далеко, чтобы никто их не нашёл и не вернул.
И когда градус паршивости ситуации зашкаливает, когда кажется, что хуже быть уже не может – оказывается, что настоящий квест только впереди, а вселенская справедливость притаилась за углом и молча наблюдает за тобой.
Вас ожидает трогательная, хоть и немного мрачноватая история Светланы Андреевны Костиковой. История её любви и невероятного, немыслимого побега в неизведанные дали...

Тайны прошлого манят, зовут.

Все зацепки к ответу идут.

Но что за страх? Что за ужас в груди?

Неужели так пугают свои?

- Слава! Славочка?! – звала меня энергичная начальница, бодрым шагом пересекая офис.

            Я печатала новую статью о череде загадочных похищений и лишь мельком глянула на её жизнерадостный облик, продолжая выстраивать в голове яркие и волнующие предложения.

- А знаешь что у меня для тебя есть? – интригующим голосом пропела она, воодушевлённо возложив мне на плечи длинные, удивительно сильные пальцы. – Ты будешь просто в восторге! – Она сжала плечи, и я, чудом не свалившись в видения о планах, с интересом глянула в её светящиеся светло-карие глаза. Широкая улыбка, что появлялась на её губах лишь при особых случаях, не могла не привлечь внимание.

- О чём речь?

            Она довольно зажмурилась и без малейшего стеснения перебралась на край стола.

- Помнишь ту свою статью о проклятом доме с безумными учёными? – начала она, и будущее дело уже показалось мне не столь радужным, как можно было ожидать. Мне совершенно не хотелось вновь связываться хоть с чём-то подобным, но начальница «Мистического» отделения явно думала иначе, и неохотно я кивнула. – У нас появилась ещё одна зацепка! – возбужденно воскликнула короткостриженая брюнетка, победно вскинув кулачки. – В этот раз нам точно удастся доказать, что такие запретные эксперименты не единичные случаи. Мы выведем этих негодяев на чистую воду! – с энтузиазмом вставила она. – В этот раз они не уйдут от ответственности!

            Невольно нахмурилась.

- Ольга Викторовна, мы ведь не следователи, - мягко попыталась я вразумить охочую до приключений начальницу. – Может стоит передать это дело им? Оно пусть и слегка сомнительное, но ловить возможных преступников их обязанности, а не наши.

            Мне не хотелось говорить, как пугает меня перспектива столкновения с виновниками тайных опытов.

- Да ты что! – недоуменно сдвинула брови Ольга, и я поняла, что идти против её желания добраться до истины и разобраться со всем своими силами будет непросто. – Мы обязаны разузнать обо всём первыми! Знаешь сколько нам присылали писем с заверениями о заброшенных и действующих лабораториях? Столько информации можем собрать только мы. Да и твоя предыдущая камера, - намекнула она очень уж прямо, но страха перед возможными петлями чужого прошлого было больше.

- Это опасное дело…

- Как каждое второе, - вполне правдиво заметила начальница, если бы я не знала, насколько этой случай отличается от обычных. – Тем более мы всего лишь проверим правдивы ли слухи. Накопаем материала и уж тогда отдадим им все данные. Пусть знают, что мы тоже на многое способны, - с вызовом добавила неугомонная, и, что случалось со мной крайне редко, я пожалела, что имею в начальниках столь крепко и безоговорочно влюблённого в свою работу человека. Человека, чья жизнь с самого детства стала скучна и бессмысленна без чего-то невероятного и сверхъестественного.

            «И отчего она так сильно стремится показать всем, что тоже способна на многое? Кому и что хочет доказать?» – в который раз подумала я, тяжко вздыхая.

- И что там на этот раз?

            Вся хмурость в мгновение слетела с беззаботного личика.

- Всего два года назад заброшенная лаборатория! Её, правда, взорвали, но, говорят, осталось несколько почти нетронутых комнат под землёй! Представляешь, что там может быть? – с пылом вводила меня в курс дела Ольга, неустанно взмахивая руками. – Говорят, туда ещё никто не забирался и не откапывал скрытые комнаты, но стоит ли ждать? Макс и пара рябят вполне могут справится. Ну, ты как? – с улыбкой, не подразумевающий отказ, обратились ко мне. Но я сомневалась, стоит ли вообще вмешиваться в таинственную сеть скрывающихся исследователей. – Наткнётесь на что-то стоящее – бонусы гарантированы, - подмигнула самая помешанная на мистике женщина, и я задумчиво уставилась в монитор ноутбука. – Несколько дней оплачиваемого внепланового отпуска, ремонт камеры не за свой счёт…

            Хотя, в принципе, что ужасного может случится? Сомнительно, что те пугающие лаборанты следят за заброшенным местом. Да и вообще, с чего бы им или таким же быть где-то ещё? Таких, как те, навряд ли так уж много. Если вообще существуют столь же жуткие люди…

            Невольно в голове вспыхнули насильно навязанные чувства погибшей Анжелы, и я дрогнула, когда пальцы Ольги задели мои.

- Ну, что думаешь? Берёшься за дело? – не стала заострять внимания на реакции начальница. – Если не хочешь конкретно туда, есть ещё парочка подобных мест…

- Сначала посмотрим на это, - сдалась я, и Ольга Викторовна, вновь засияв довольством, оттолкнулась от края стола и громко хлопнула в ладоши.

- Отлично! Бери в напарники кого хочешь и в путь хоть сейчас! – дала добро Ольга, уже, кажется, представляя, как новое возможное открытие прославит её и на этот раз. – Но не забудь сдать статью сегодня, - ткнула она в сторону моего ноутбука и поспешила удалится за стёкла личного кабинета.

            «Ну как всегда, - хмыкнула я, глядя с каким оживлением сбегает начальница. – И как она угадывает моменты, в которые уйти нужно лучше всего?»

- Засада, однако, - тяжко вздохнула и уставилась в экран со статьёй. – И где опять пропадает Макс? Лучше бы с этим делом закончить поскорее.

            Однако закончить быстрее не вышло. Весь первый отпущенный на дело день Макс долго бегал по каким-то делам, а на следующее утро проспал, и мы застряли в пробке на добрых пять часов по трассе, где далеко впереди произошла серьёзная авария.

            И так безрадостное настроение безнадёжно катилось в самые низы. И наличие разговорчивого, неусидчивого друга едва ли могло называться помощью. Так что в нужный город мы приехали лишь под вечер, а пока оформляли в гостинице забронированную комнату, покидать её дружно расхотели.

- К чертям эту дыру! – с чувством выпалил приятель, как только захлопнул за собой входную дверь номера. – В жизнь сюда больше ни ногой! – Устало он плюхнулся рядом на мягкий диванчик коридора и принялся с раздражением спихивать ботинки. – Я думал помру в этой проклятой дороге. А эта пробка - чёрт её дери! – как будто нарочно.

            Он запыхтел, подтягивая съехавший носок, даже не догадываясь, насколько схожие мысли витали в моей голове. Затея проверить подвалы безумных учёных всё больше и больше начинала казаться слишком недоброй и гнусной. И, уподобившись суеверности Макса, стала склоняться к дурному предвестию.

- Хорошо бы там ничего не оказалось, - вздохнула я, расслабленно скатившись по мягкой поверхности. От долгого напряженного сидения за рулём ныла спина, и я кривилась и стенала.

- Тогда, считай, зазря проминали задницы, - невесело вставил Макс, прекратив возиться с одеждой. – Но что лучше, даже не знаю. По мне так было бы прекрасно, если что-то стоящее мы найдём быстро и без проблем. И так же быстро уберёмся.

- Да уж, точно, - согласилась устало. – Не хочется мне как-то задерживаться в этих лабораториях и минутой дольше. Надеюсь, их воспоминания не утащат сознание на этот раз.

            Максим, размеренно дыша и почти не двигаясь, повернул голову в мою сторону. Мне было лень вертеть своей, и я, с самым хмурым видом, продолжила сверлить коричневую стену впереди. Он ничего не сказал, я не стала продолжать, а вскоре мы почти без разговоров улеглись по кроватям.

Что на руках твоих? Кровь?

Кого зовёшь ты ею вновь?

И что за мальчик перед тобой?

Отчего он так яростно рвётся в бой?

            Утро распланированного дня встретило нас моросящим дождём. Казалось бы, на земле уже давно пора лежать от холода снегу, но погода, как всегда к нашим услугам, вновь преподнесла сюрприз.

- Мне кажется – это знак, - серьёзным и тревожным голосом оборонил Макс, неприветливо глядя в окно. За ним открывался вид на ещё более мрачное серое жилое здание. – Может, нам не стоит туда соваться?

            Угрюмо глядя на яркую картинку живой природы в телевизоре, без особого энтузиазма заметила:

- Не ты ли вчера рвался всё скорее изучить?

            Он, не отрывая задумчивого взгляда от безжизненных красок города, ожидаемо заявил:

- Мне хотелось скорее убраться отсюда. Лучше, конечно, с доказательствами и уликами, но, думается мне, иногда не зазорно и отступить.

- Предлагаешь уехать, даже не осмотрев место? – тут же повернулась к напарнику и он, о чём-то поразмыслив, наконец оставил окно в покое.

- А хочешь?

- Не нужно спрашивать.

- Тогда, в общем-то, я за. Только, может, подождём до вечера? Не хочу даже вылезать из комнаты.

            Я ухмыльнулась, спеша обрадовать.

- Мы задержимся тут как минимум до завтрашнего дня, так что не переживай и расслабься.

- То есть? Зачем до завтра? – в миг помрачнел Макс, представив, вероятно, сколько впустую будет потрачено времени и сколько очаровательных девиц упущено.

- Затем, чтобы Владимировна меня к столу не приклеила, - весомо разъяснила я. – Тебе-то, само собой, всё простят и по головке за попытку погладят, а меня, мой верный друг, скушают и не поморщатся, если я вернусь так быстро и без материала.

- Да не выдумывай, - отмахнулся Макс. – Побушует немного да успокоится, а потом даст новое дело или место, и всё: всё в шоколаде.

            Я снисходительно закачала головой. Он с самого детства плохо представлял отношения между женщинами, считая, что с любой из нас можно без труда договориться. Я и не отрицала, однако не уставала напоминать:

- Так просто выходит лишь у тебя, Макс. Открой глаза – она только с тобой и при тебе такая милая и уступчивая.

            Максим, протяжно хмыкнув, вынужден был отступить.

- Но мы можем просто не показываться ей на глаза.

            Ну уж конечно.

            Я взглянула на него без слов, вновь обернулась к телевизору и сделала звук громче.

- Ты это специально?

            Я отрицательно мотнула головой, находя удивительно красивым неизвестное цветущее растение, что, по словам ведущего, с лёгкостью переваривало мелких животных. Макс, какое-то время пристально буравя меня взглядом, с лицом оскорблённой невинности прошествовал мимо, схватил с комода ключ и хлопнул дверью.

            До самого вечера я его так и не увидела.

            На следующий день, будто издеваясь, с небес уже светило яркое и поразительно тёплое солнце. К обеду, когда мы с Максом решили встать, на улицах испарились почти все лужи. Мы стояли у окна вместе, и я вряд ли могла припомнить такое единодушие с его предсказаниями.

- Может, всё же уедем? – спросил он, и я бы с радостью кивнула, но:

- Она посмотрит погоду, обзвонит всех знакомых, высчитает деньги за дорогу, оставит гостиницу на нас, выберет место подальше…

            Макс вздохнул, прекрасно зная, как часто Ольга прибегала к денежному шантажу и сколь ревностна порой бывала до упущенных открытий. Не спеша пообедав, выдвинулись в путь. У нас были довольно подробные данные о местонахождении разрушенной лаборатории, однако найти её среди полей да под землёй оказалось не так-то просто.

- Эти убежища, кажется, реально прокляты, - всё же произнёс вслух напарник, когда мы остановились у глубокого обвала, всё ещё чернеющего местами от гари. – И где тут найти ту заветную нетронутую комнату?

            У меня предположений не было. Да и откуда им взяться, когда везде в одинаково неприглядных бетонных обломках не угадывалось ничего, указывающего на нужные зацепки? Здесь определённо точно когда-то находилось что-то. Возможно даже, что-то тайное и интригующее, но сейчас всё казалось безжизненным и мёртвым.

- Вряд ли мы найдём здесь хоть одну нетронутую комнату, - озвучила общие сомнения, и Макс согласно закивал. – Но раз добрались, давай хоть пройдёмся, - предложила не слишком охотно, включая новенькую фотокамеру, висящую на шее.

            Парочка снимков могла здорово выкрутить нас перед Ольгой.

- Ла-адно, - душещипательно вздохнул приятель, и мы медленно и осторожно спустились вниз.

            Фотоаппарат в руке ожил, атмосфера не давила, чужие воспоминания не лезли в голову. Я посчитала это отличным знаком, и, несколько увлёкшись правильными фокусами, наткнулась на почти нетронутые огнём металлические массивные наручники. Какое-то время я смотрела на них так, словно они вот-вот должны были ожить, а потом закрутила головой, выискивая друга.

- Макс! Я кое-что нашла, - крикнула далекой, почти скрывшейся из виду за бетонным обломком фигуре. – У тебя что?

            Макс отрицательно помотал головой.

- Сейчас приду.

            Дожидаться его не стала, наклонилась, приблизила объектив камеры и стала снимать со всевозможных сторон. Правда, находились они не в самом удобном положении. Пришлось прокатиться по скользкой чахлой траве и извозиться в мокрой земле, что когда-то, вероятно, лежала на крыше лаборатории.

- Вот гадство! – ругнулась я, взглянув на толстый добавочный слой к подошве кроссовок.

            Нагнулась, чтобы попавшимся под руку обломком соскрести грязь, как бетонный осколок вспыхнул в руках. Я откинула его прочь, но вокруг заполыхал будто сам воздух. Порыв горячего воздуха коснулся лица, но словно прошел сквозь. Тело, в котором я оказалась лишь на миг, даже не дрогнуло, смело глядя в длинный коридор исчезающей лаборатории.

            Однако я успела испугаться до смерти.

            Я думала, что сгорю заживо вместе с чужой оболочкой. Успела подумать, что не сумею разорвать связь, как и тогда, но судорожный вдох стёр прошлое в мгновение ока.

            Ощущение падения сменило причину паники. Я едва не столкнулась лицом с бетонной пластиной под ногами, и только в последнюю секунду сумела выставить руки. Но не успела перевести дух, как подо мной что-то затрещало. Опора из бетона поползла в сторону и вниз.

- Боже! – пискнула я, тут же позабыв обо всём на свете и ринувшись к ближайшим стабильным обломкам со всей прытью. Бетон под пальцами заскользил от влажного налёта земли, и до того небольшие ногти закрошились по неровной поверхности. Я неумолимо падала в тёмную пропасть позади, не в силах выбраться с плиты. – Ма-а-акс!

            Затылок обожгло болью. Я вскрикнула, прикрыла рукой голову и припала к шаткой плите всем телом. Некрупные осколки посыпались на спину откуда-то сверху, но вдруг пласт подо мной резко замер, и меня выбросило в холодную воду с мягким, засасывающим дном. Я не сдержала скорбного стона.

- Да за что?!

            Освещения от дыры сверху хватало, чтобы разглядеть, в какой запущенный тайничок я попала. Едва не плача от досады, отряхнулась и с самым горестным взглядом оглядела содранные ладошки, безвозвратно испорченную куртку, порванные на коленке штаны и разбитую камеру.

- Пакость! – гневно взмахнула руками, зло сжала зубы и решительно ползла на свет из расщелины.

            Уж теперь-то падать ниже некуда. Надеюсь.

            Но не проползла я и метра, как в вездесущей грязи наткнулась на что-то металлическое и холодное. Ладонь скользнула по неровной, будто сплавленной поверхности, и боль резанула палец.

- Дьявольское отродье! – вскричала я, вдруг залепив увесистую пощечину хрупкому подростку.

            Он сидел на высоком стуле напротив, прикованный металлическими наручами. Шею сковывал кожаный, широкий ремень, из треснутой губы сочилась кровь, но на худом лице кривилась злорадная ухмылка, а тёмные глаза и вовсе блестели ненавистью. В ладони отчего-то свободной от оков руки он сжимал золотистый крест на толстой цепочке.

            Должно быть, он только что сорвал её.

- Маленький поганец, - гневно прорычала я мужским голосом, касаясь ноющей шеи. – За это ты ответишь. Эй, охрана, зовите лаборанта!

            Улыбка темноволосого парня застыла, глаза испуганно метнулись к двери стерильно белого кабинета. Я заметила, как крепко он сжал пальцы. Отворилась дверь, и я осознала, отчего так сильно он переменился в лице.

            Высокий, в выглаженном белоснежной халате, со сдвинутой под подбородок голубой маске, вошедший улыбался также устрашающе, как могли улыбаться, наверное, только чокнутые исследователи. Сердце сжалось и забилось в ужасе, я ощутила, как страх побежал по коже, пульсируя на кончиках волос сковывающей энергией.

            И я забилась худыми руками на стальном стуле, будто могла вырваться.

- Нет, прошу, - зашептала я, не отрывая взгляда от незнакомого мужчины.

- Снова ведешь себя неподобающе? – спросил он угрожающе мягко, и мне показалась, что я вот-вот задохнусь от неконтролируемого ужаса.

- Не подходи. Не подходи ко мне! – в голос вскричала вместе с пареньком, каждой клеточкой ощущая ту знакомую пугающую электрическую силу и охватывающий страх от приближения мужчины в белом. – Не подходи!

- Не кричи, ты же не один, - попросил лаборант, и моё сердце замерло вновь.

            Перед глазами мелькнула тень, я судорожно втянула в грудь воздух, вдруг наглотавшись жидкости с привкусом земли. Закашлявшись, поднялась из тёмной лужи, в которую угодила, ускользнув сознанием в прошлое.

- О Боже! – простонала несчастно, уныло стряхивая грязь с лица и волос. Пропитавшаяся влагой одежда противно липла к коже. Я чувствовала, что вот-вот задрожу от холода. – Проклятье!

            Нарочно отыскав в грязи почти сплавленный крест священнослужителя, с ненавистью запустила его в чёрную стену бетона.

- Проклятье! – рыкнула снова, глянула на содранные до крови ладошки и заторопилась к светлой полосе неба сверху.

            Не успела доползти, как света стало меньше, а взволнованный голос Макса показался оглушающим.

- Слава, Боже мой, что случилось?! Ты как?

            Он склонился над краем дыры, протягивая руку.

- Как всегда великолепно, - ухмыльнулась я, принимая помощь. – Грязевые ванны осенью – самое то! – Невольно кашлянула, ощущая крупицы земли во рту. Скривилась в отвращении, сплюнула. – Чёрт! Присоединиться не желаешь?

            Макс даже не улыбнулся, оглядев меня после вылазки до того хмуро и серьёзно, что засмеялась сама. Ему совсем не шла эта маска ответственности.

 - Прекрати, Макс, я от такого помирать не собираюсь. Впервые что ли?

            Он расслабился привычно быстро.

- В том-то и беда, - усмехнулся он, шустро, но с таким недовольным видом стягивая с себя куртку, что его несоизмеримое горе разделила и я, выразительно хмыкнув. – Вечно приходится с тобой своим делиться. Давай раздевайся уже, околеть тут захотела? Так и знай, на себе не потащу, тут и брошу.

            Я хохотнула, исполняя приказания с заметной дрожью.

- Добряк.