В плену его демонов 2. Темный принц

Возрастное ограничение 16+
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

От автора
Все герои написанной мной книги совершеннолетние, они старше 18 лет.
Спасибо!

Рипли, Академия, арена для испытаний

Рипли вздрогнул, когда все планы полетели к черту.

Каким-то невероятным способом призрак Анны прошел через Тень, рассеяв ее, а потом пошел на Роя Лювака.

— Нет… — прошептал Рипли, вытягивая руку, мысленно требуя Анну остановиться.

Что она делает, сумасшедшая? Она же подписывает себе смертный приговор!

Но ее призрак неожиданно стало втягивать в тело Роя. Неожиданно, потому что она сама казалась удивлена этим.

Рипли грязно выругался, стягивая с себя тунику и доставая клинок из ножен. Он видел, как с места на трибуне вскочил его отец.

Да-да, планы пошли под откос, а вот силы Рипли сейчас необходимы.

— Всем покинуть ментальный уровень! – заорал ведущий, десятикратно транслируемый эхом от гор.

Но Рипли больше не ждал. Жать было нечего. Если он не запугает всех магов, они не дадут Анне уйти. А она должна. Должна, черт побери!

Лезвие клинка вспороло кожу н спине, повредив татуировку. Его личный намордник, который набили сразу же, как он проявил дар поглотителя теней. Каждое утро он обязан был являться к тату-мастеру и поправлять линии, если они растянулись или поплыли.

Но сейчас, когда контур аркана был рассечен, Рипли стал втягивать в себя все доступные ментальные сущности. Все чужие теперь становились его. Кто не успел их убрать, лишились теней. Ими завладел он, Рипли, единственный поглотитель в этом королевстве.

Набравшись сил, он выпустил свою Тень на арену, дав ему в помощь с десяток теней помельче, но густо-черных, которые запросто могли поглотить здесь любого, дерзнувшего выйти в ментал, чтобы помешать Рипли.

Осталось только выудить из Лювака Анну и утащить ее подальше.

Рипли с Роем не церемонился. Взял за шиворот и встряхнул, но призрак Анны не вывалился. Рипли подозвал свою Тень и велел достать.

Лювак охнул и упал на песок, зато белесая сущность Анны осталась в руках Тени.

Одним прыжком Рипли оказался возле ее тела, которое сразу втянуло в себя призрак. Анна обмякла, падая ему в руки без сознания.

Рипли закинул ее на плечо и помчался прочь от арены и трибун, прочь от Академии и Храма. Если за ним пустят погоню, на кладбище его могут поймать, но там должен ждать Дикий. Они договорились, если Анна не пойдет с ним сама, то Рипли приведет ее к кладбищу самоупокоенных, к последней свежей могиле.

Но если Дикий кинул его – найдет и убьет!

Дикий ждал. С вещами Анны.

Только спустив ее с плеча и передав на руки Дикому, он понял, что пришло время прощаться.

— Она должна выжить… Научи ее всему, — неловко произнес Рипли.

— Ты забудешь ее, парень. Вы слишком молоды, влюбчивы. Все пройдет и память сотрется.

— Уходи. Мои тени сдержат преследование, а за кладбищем их встречу я. Но фора у вас небольшая. Уходи.

Дикий быстро приладил к спине суму, к поясу котомки, взял Анну на руки и сделал шаг в сторону леса. Но резко остановился повернулся к магу.

— Когда очнется, что ей передать? Ведь спрашивать дуреха будет.

— Скажи…

Глаза Рипли потемнели. Он не знал, увидятся ли они когда-нибудь снова. И нужно ли это им. Она без пяти минут Дикая, а он уже завтра официально помолвится с принцессой.

Если его не казнят за побег Диких…

— Скажи ей, что я погиб.

Анна, предгорья с обратной стороны, лагерь Диких

Три года назад я сбежала из Академии. Точнее не сбежала, меня унес Серго.

Я с трудом вспоминала тот день в привычном мне мире. Но больше не жалела о его потере. Новая жизнь мне стала ближе, а новые связи — крепче.

Серго стал моим наставником, заменил мне отца. Кочевая жизнь не смущала, я привыкла много ходить по лесам и лугам.

Я с детства росла в семье аптекаря. Помогала папе собирать травы, делать выжимки и настойки. Сушила травы и растирала их в порошки. Мои умения в новой жизни пригодились даже больше, чем в Академии.

Они и дали мне силу, о которой я не просила!

В той жизни для меня все было просто. Есть мы, обычные люди, и есть охотники на монстров. Маги. Люди, способные противостоять чудовищам, нападающим на наши земли с моря, гор, лесов и из-за гор.

Я благоговела перед ними. Они казались особенными, недостижимыми… Каким же неожиданным оказалось то, что мои безобидные приступы, которые я скрывала с раннего детства, признали Даром!

Так я попала в Академию, думая, что из меня, простой девчонке, дочери аптекаря, сделают настоящую охотницу на монстров. Но нет…

Моего дара в Академии не разглядели и не оценили, зато сразу сделали парией, девочкой для битья.

Помню, как разозлилась на одну высокомерную гордячку Церсу и проучила ее, обсыпав раздражающим порошком. Война была объявлена. И я бы ее продула, если бы за меня не заступился Дик Рипли.

Всегда, когда я вспоминала его, сердце сжималось от горя.

Я не знала подробностей его гибели. Был ли это Рой Лювак, который раздавил Рипли во время поединка. Или он погиб, спасая меня.

Серго никогда не вдавался в подробности и не пересказывал мне тот день побега.

Знала только то, что Рипли погиб, а я спаслась. Возможно ценой его жизни.

— Мам, мам!..

Я вскинула голову на тонкий голосок моей доченьки и снова почувствовала, как на глазах собираются слезы.

Динка, еще неуклюжая, но очень активная, бежала ко мне, перепрыгивая по болотным кочкам. За ней резво скакал Хорь, мой первый прирученный рысенок. Оказывается, он всю дорогу сопровождал нас с Диким от самой Академии. А потом так и остался при мне, защищая и выпрашивая лакомства.

— Смотри под ноги! – бросила я дочке, когда она потеряла равновесие и закачалась, чуть не упав в болотистую тину.

— Щась!

Динка сделала последние два прыжка и обхватила мне шею, прижимаясь и обнимая крепко-крепко.

Ага, значит чего-то натворила.

Я погладила ее светлую вихрастую головку, в очередной раз разглядывая такие знакомые и удивительные черты Дика Рипли в ее. Динка была копией своего папы, вот только познакомиться им не удастся.

— Рассказывай, что случилось.

— Дед зовет. Там кровищи – во! Опять гон, — взахлеб поделилась дочь последними новостями.

Обеспокоенная, я вскочила, подхватила подол и Динку. Хорь сразу же побежал впереди, показывая мне самые безопасные и устойчивые кочки среди болотных трясин.

— Не тляси! – верещала Динка, но терпела, зная, что мне как можно быстрее нужно добраться до лагеря.

Все чаще и чаще наши мужчины попадали под расправу. Если мы разбивали лагерь ближе к горам, то становились жертвами Дикой охоты. Если уходили дальше в леса, то на нас нападали озверевшие чудовища.

Выживать между охотниками и монстрами становилось все сложнее. Много крови, много ран, много погибших и раненных.

А я лечила всех. И покалеченных людей, и потрепанных животных. Серго сразу выделил мой дар, требуя его развивать.

Да, спустя три года я стала целителем. Во мне еще горели ненависть и обида к магам, лишившим меня Дика Рипли, но убивать я так и не научилась.

А бинтами и заживляющими мазями не отомстишь.

— Аня! – услышала я Серго и помахала в ответ.

— Ступай к Хире, — сказала я дочери, спуская ее с рук. – Слушайся ее! Я к ночи приду.

— Ага-ага, — уже на бегу ответила Динка и скрылась среди шалашей.

Я развернулась к Серго.

— Кто?

— Некротики, — вздохнул наставник. – Наших разведчиков взяли. Искромсали. Помоги?

И я без слов пошла в большой шалаш. Кажется, зря я пообещала дочке вернуться к ночи. Придется Динке засыпать сегодня без маминой сказки.

« В одном сказочном королевстве, окруженном с одной стороны морем, с другой — лесом, с третьей — полем, а с четвертой — горами, жили-были добрые люди.

Одни рубили лес, другие ловили рыбу, третьи охотились на диких животных, а четвертые выращивали хлеб. И все у них было хорошо, пока на сказочное королевство не стали нападать монстры ».

— Вот тогда плишел папа и убил всех монстлов?

Я склонилась к светлой головушке дочери, поцеловала в макушку и ловко закрепила косичку лентой.

— Нет, папа тогда был маленьким. Он оставался с мамой в своем замке.

— Кто зе тогда убивал монстлов?

Я тяжело вздохнула. Сколько не рассказывала я Динке сказку, ей все равно очень нравилось. Особенно место про появления магов.

« С монстрами не мог сладить ни один человек. Они были сильны, страшны и коварны. Даже когда казались пушистыми и безобидными, или маленькими и безвредными, монстры нападали ментально, убивая добрых людей. У них не было сил защитить себя ».

— Сколее бы подлос папа и надавал всем монстлам! – голосила Динка, вырываясь и мешая мне доплести вторую косичку.

Я невесело усмехнулась, снова возвращая ее себе на колени и перехватывая тонкие белокурые пряди.

« Однажды сильный мужчина смог убить монстра, защищая свою семью. Тогда над чудовищем поднялась Тень и вошла в мужчину, давая ему второе зрение. Вот тогда он увидел все ловушки монстров на ментальном уровне ».

— Давай сколей-сколей!

Я знала, чего так не терпится услышать Динке. Закрепила вторую косу лентой и перешла к самому интересному.

« Вот тогда появились маги. Они убивали чудовищ, забирали у них силу, чтобы сражаться с другими чудовищами. И когда подрос твой папа, он ушел в горы и завалил много монстров… »

— Чтобы стать самым сильным! – взвизгнула Динка.

— Конечно, — улыбнулась я, морально готовясь к следующему, традиционному вопросу дочери.

— А когда он уже придет за нами и заберет к себе?

— Когда победит всех монстров, — прошептала я. – А теперь бери Хоря и беги к другим ребятам. Хира обещала отвести вас на ягодную лужайку.

— А ты опять пойдешь спасать дяденек?

Я кивнула, отправляя дочь к Хире, которая присматривала за ребятишками в лагере.

Наш лагерь был маленьким, Серго был против расширения.

— Нам проще сняться с места и скрыться в лесах, — говорил он. – А большие лагеря чаще подвергаются нападению. Нечего других брать. Пусть ищут новую семью не у нас.

С одной стороны, он был прав. Их лагерь до сих пор избегал нападений. С другой, из-за ограничений Серго всегда припоминали меня, новенькую. А мне каждый раз напоминали про выбор, который я делать не хотела.

Проверив раненых, поменяв повязки, я вышла из шалаша и посмотрела на высоко стоящее солнце. Сейчас самое время пойти к ручью и освежиться, смыть с себя запекшуюся кровь.

К ручью шла через луг. Помахала Хире, поправила косички Динке. Когда дошла до ручья, уединилась в заводи, под падающим сверху тонким ручьем.

Сняла платье, достала вываренное мыло ароматизированное выжимкой из цветов, и с наслаждением, не спеша, смыла с себя усталость и следы чужой крови.

Мое призвание к целительству было в крови. Еще когда я помогала папе в его аптеке, стремилась не только к изучению трав и их свойств, сколько тянулась к больным людям, стараясь вылечить их. Отец не подпускал к тем, кого нужно было вскрывать или отрезать загнившую конечность.

Тогда я жалела, что он меня не подпускал и не просил помочь. Теперь же я сама орудовала ножом и пилой, понимая, что никогда в жизни не подпущу Динку даже близко к шалашу, где отрезаю раненому ногу или снимаю кожу.

Папа был прав. Тут не было место детям. Дети многое не поймут и напугаются.

А у меня не было выбора.

Мне помог осознать это Серго.

— Видишь, они выжгли на нем клеймо. Некротики как-то докопались до наших рун, демоны! Клеймом выжигают руны и ставят свои. Срезай.

— Что?!

Я помню свой шок при его приказе.

— Срезай кожу, чтобы он мог жить! С этой меткой он нежилец.

Тогда, в первый раз, Серго сам достал нож и снял с раненого выжженное раскаленным железом клеймо. Раненный поправился, а потом набил новые руны на другом месте. Я поняла, что Серго был прав. Из-за снятого кусочка кожи Дикий не умрет. А вот без своих способностей, без светлой Тени, запросто.

Я вышла из ручья, обтерлась полотенцем и накинула на себя нижнюю простую рубашку. Где-то рядом в кустах зарокотал Хорь. Я вскинулась.

То, что рысенок часто меня сопровождал, я привыкла. Но его рокот предупреждал, что я не одна.

Развернулась и застыла, увидев вышедшего из-за дерева Огира.

— Хороша, — пробормотал он, приближаясь.

Я отступила, прижимаясь спиной к нагретому солнцем камню.

Это единственный мужчина в лагере, с которым приходилось считаться. Наш лидер. И ему было все равно, насколько мои умения ценны для его людей. Огир домогался меня с первого дня появления в лагере.

Сначала его удерживал авторитет Серго. Потом мой живот. Но последний год Огир стал слишком навязчив. Там, где другие отступили, уважая мое право выбора, Огир давил.

Вот и сейчас он поднял руку и сжал ладонью мою грудь.

Тонкая ткань рубахи не защищала от его прикосновений. Мне было противно, но сейчас я целиком была в его власти.

Он сжал ладонь, заставляя меня ойкнуть от боли.

Из-за кустов показался рысенок, оскалившийся на мужчину.

— Убери руку, — тихо сказала я.

— А то что?

— Останешься без руки.

Огир полуобернулся через плечо. Заметив Хоря, усмехнулся.

— Не посмеешь натравить на меня зверя. Или останешься без него и без лагеря.

Он всегда угрожал мне изгнанием, если я затяну с выбором. А для Огира выбор был очевиден. Я должна была лечь под него.

— Не смей мне угрожать. Я уйду – останешься без целителя, — процедила я.

— Уйдешь? – насмешливо ответил он, зажимая между пальцами сосок. – И дочь свою бросишь?

— Что?

— Дочь я тебе не отдам. Вырастет, в лагере пригодится. У нас тут мужчин много, а женщин мало.

От ужаса я онемела. Он еще никогда не шантажировал меня ребенком.

— Не посмеешь…

— А ты не проверяй. Время у тебя до вечера. Жду в своем шалаше.

Огир убрал руку, развернулся и ушел.

Я подождала минут пять, пытаясь унять дрожь. А потом оделась и побежала. Забрать Динку, собрать вещи и бежать.

Никто… Никто не смеет угрожать мне. Никто не отнимет мою дочку.

— Хира! – я пересекала луг, где ребятишки набирали в плетеные корзинки ягоды. – Я сейчас приду за Динкой! Не отпускай ее от себя! Ни с кем!

Хира помахала мне рукой, давая знать, что услышала.

Хира была особенной девушкой. Красивой, тонкой, доброй, но немой. Я пыталась ей помочь, потому что слух у нее был отменный, язык цел, но говорить не получалось. Помощь оказалась напрасной. Не смогла я найти причину немоты. Но это не мешало Хире находить общий язык с малышней.

Я торопилась. Огир не простит мне побега, пойдет искать. До ночи времени у меня нет, хватится к вечеру. А я не знала куда идти… Да еще с Динкой. Она не выдержит тяжелого перехода.

От отчаяния сжималось горло и прорывались рыдания.

Серго застал меня за сбором вещей. Я складывала в котомку самое необходимое, чем не привлеку внимание. Более полная котомка давно ждала меня в пещере, ближе к переходу через горы. Интуиция подсказывала, что когда-нибудь мне придется вернуться, а значит и схрон пригодится.

— Куда собралась?

Я застыла от вопроса.

Наставнику я доверяла. Он спас мне жизнь. Много раз прикрывал от нападок Огира и других. Но он не мог прикрывать меня вечно. Сказать правду или соврать?

Но Серго ответы не нужны были. Он и сам каким-то образом догадался.

— И куда пойдешь?

Я села на свернутую подстилку.

— Не знаю.

В голосе сквозило отчаяние. Его бесполезно было прятать.

— За горы тебе нельзя. Там на Диких облавы. Сама видела, в каком состоянии вернулся разведчик. Хорошо, что вернулся, но клеймо на лбу! Он теперь носа не сунет ни в один поселок. Заклеймили навсегда.

В этот раз я и сама ужаснулась выбранному месту для клейма. Раненый был в ужасном состоянии, но снимать кожу со лба, чтобы срезать клеймо, мне приходилось впервые. Такой рубец не спрячешь, с таким к людям не выйдешь…

А Серго продолжал:

— В столице, коли поймают, никто не выручит. К родителям нельзя. Там тебя сразу сдадут, ты в розыске. Пойдешь в другой лагерь, тоже придется выбирать себе мужчину. Только тут ты всех знаешь, а там на кого напорешься. А у тебя еще и дочь, не забывай…

Я сжала челюсть, чтобы не завыть от безысходности.

— Огир пригрозил забрать Динку, — прошептала я, — если не приду сегодня ночью.

Серго тяжело выдохнул. Меня взять он не мог, у него уже была женщина, и ей он был верен с самого выбора. Их связи я завидовала. Вот бы мне найти такого верного и разумного мужчину. Но Огир?!

Нет.

Он прыгал от одной к другой, а глядя на него и другие мужчины начинали использовать женщин без обязательств. Женщины роптали, но пока лидер не остепенится, его мужчин никто не остановит.

И они терпели.

Меня не трогали, но после ночи с Огиром больше ничего не убережет. Я такой жизни не хотела! Я видела, как отличается отношение к женщине при мужчине и к женщине для всех мужчин.

— Я поищу другой лагерь. С честным лидером. Как целитель, у меня будет шанс пристроиться…

Серго покивал, но явно думал о своем, а не одобрял мои планы.

— Ты вот что… Сегодня вечером будет большой сбор. Огир снова начнет говорить о нападении на Академию. Будь там. Я и сам понимаю, что не того приемника выбрал для лагеря. Сегодня попробую сместить его. А коли не получится… С тобой уйду.

— Но…

Я в шоке замолчала. Как он может уйти от своей женщины? Бросить ее? Я конечно буду рада уйти с Серго, но что будет с его семьей?

— Сначала найду тебе новый лагерь, потом вернусь, — ответил он на незаданные вопросы.

Вот тогда я вздохнула с облегчением.

Так у меня остаются шансы спастись.

***

Вечером до костра я не дошла. Серго перехватил меня на полпути. Скептически оглядел и покачал головой.

— И зачем ты так вырядилась, коли идешь на общее собрание мужчин всего лагеря?

Я посмотрела вниз на себя. Сегодня специально сняла платье и надела охотничий костюм и крепкие ботинки. Как бы не закончился вечер, мне возможно придется бежать. А путаться в подоле не хотелось. Поэтому я шла в кожаных штанах, высоких крепких ботинках. На ремне висел свернутый кнут, а за голенищем спрятаны два кинжала.

Сверху рубаху прикрывал кожаный жилет с кучей кармашков, в которые я напихала бомбочки и флакончики с настойками.

Серго снова покачал головой:

— Не хочешь лишнего внимания, прикрывай сиськи и ноги, дуреха, — с этими словами он снял с себя свою куртку и накинул сверху, закрывая меня по самые колени. – А дочь где?

— В надежном месте, — пробормотала я, придерживая огромную куртку, чтобы она с меня не свалилась.

Я заранее договорилась с Хирой, что ночь они проведут с Динкой в укромном месте недалеко от лагеря. Если мне придется бежать, то я заберу у нее дочь и уйду, а Хира вернется в лагерь. А если бежать не придется, то все равно пойду за ними и верну в лагерь.

Но сообщать о своем укромном месте я не хотела даже Серго.

— Ну, пойдем, — вздохнул он и пошел впереди.

У костра уже собрались все мужчины нашего лагеря. Я на подходе услышала горячечные речи Огира. У него стало навязчивой идеей завладеть столицей, свергнуть короля и вернуть Диких домой на законных основаниях.

Это до сих пор казалось бредом. Что может горстка белых магов сделать против целого королевства черных магов?

Да, белые сильны, но не настолько, чтобы захватить даже столицу, не говоря уже обо всем королевстве!

— Мы не одни! С нами объединяться еще три большие группы магов.

При этих словах Серго остановился, оставаясь вне круга света от костра. Я поравнялась с ним и заглянула в лицо. Ведь он и так знал про мысли Огира, чего же теперь хмурится?

— Сначала мы возьмем их Академию! Вырежем всех демонов-некротиков. Дождемся подмоги из столицы и уничтожим всех! После этого столицу можно брать и вырезать любого несогласного.

В ответ на пылкую речь мужчины приветственно закричали, поддерживая лидера. Я посмотрела на Серго. Он все так же молчал и хмурился. Если сегодня он хотел сместить Огира, то после такого вдохновляющего плана ничего у него не получится.

Что может предложить старый наставник? Только жить тихо, не высовывать носа и уходить дальше от гор и Дикой охоты.

А люди устали прятаться. Устали бояться. Я знала, что ни одному из Диких не нравится роль дичи. Ради будущего они пойдут за Огиром. Пусть лучше умрут, но попытаются изменить свою жизнь.

Серго думал недолго и сделал шаг в круг света. За ним вышла я, все еще цепляясь за куртку.

Огир сразу замолк. Крики и топот прекратились. Несмотря на то, что Серго уже года два как передал лидерство Огиру и не пытался снова занять это место, между ними негласно шло противостояние.

А теперь еще между ними случайно встала я. Скорее уж как переходящий трофей и способ самоутверждения для Огира.

Под языком неприятно засосало. Ничем хорошим сегодняшнее собрание не кончится.

— Значит ты решил объединиться с двумя крупными лагерями? – спокойно спросил Серго.

Огир кивнул.

— В этом сила. Хватит прятаться. Надо ответить ударом на удар.

Серго помолчал, оглядывая мужчин. В основном все они были моложе его. Им была близка позиция Огира. Вступить в бой, воевать с демонами, разбирать трофеи. В глазах мужчин горел азарт. Никакие доводы Серго на них бы просто не подействовали.

— Что ж, похоже сегодня придется собирать весь лагерь на голосование, — вздохнул Серго.

— Зачем? Я вправе принимать такие решения как лидер, сразу набычился Огир.

— Твое решение радикальное и противоречит первичному укладу жизни в лагере. Потому я требую каждому предоставить выбор. Пойти за тобой или остаться со мной.

Это был вызов.

Не только я замерла от страха, но и лагерь как будто затих, ожидая ответа лидера. У Огира только три варианта. Согласиться на общее голосование и разделить лагерь на два. Принять вызов и победить Серго. Или проиграть ему и потерять лидерство.

Вот только никто не знал, способен ли Серго одолеть Огира…

Не такого я ждала от сегодняшнего собрания.

— Ты не веришь в нашу победу, дед?

— Ты не был в той Академии, сынок. А она построена не дураками.

— Она охраняет этих придурков против монстров! А мы не монстры, мы – люди!

Серго неприятно усмехнулся:

— Что же, наличие двух ног убережет тебя от их клинков, стрел и топоров? Ты забываешь, что их там готовят убивать. А каждая смерть врага – делает демона сильнее.

— За такие слова, я могу выгнать тебя из лагеря, дед, — угрожающе зашипел Огир.

— Я уйду. Но не один. Заберу с собой всех желающих сохранить свои жизни.

Огир тут же посмотрел на меня и недобро прищурился.

— Ее забрать хочешь? Из-за девчонки предашь свою семью?

— И ее заберу, коли согласится пойти со мной, — твердо сказал Серго. – Но это не предательство, сынок. Это выбор. Созывай весь лагерь.

Огир не торопился. Он сплюнул под ноги, оглядывая Серго и мысленно решая, победит того в схватке или нет.

Одно дело получить лидерство добровольно, когда тебе его передали из рук в руки. Другое, отбить место силой. А Серго никто никогда не противостоял.

— Черт с тобой, — сдался Огир. – Забирай всех ссыкунов, кто побоится менять жизнь к лучшему.

— Добро.

Сердце трепыхалось в беспокойстве. На общем сборе должны были появиться все, а ведь я спрятала Хиру с дочерью за лагерем! Их хватятся и откроется моя маленькая тайна о побеге.

Как же все не вовремя!

— Серго, мне нужно привести Хиру, — прошептала я ему на ухо.

Он покачал головой.

— Она услышит свист, и сама придет.

— Не услышит. Ее нет в лагере.

Серго нахмурился.

— Тогда я сам за нее проголосую. Один голос ничего не решит. А захочет остаться в лагере, по утру вернется.

На том и порешили.

Голосование прошло быстро. Огир довольно улыбался, оглядывая мужчин, уверенно вставших на его сторону. Серго хмурился, оглядывая женщин, выбравших его.

— Да, дед, с таким лагерем не повоюешь. Даже не знаю, куда ты пойдешь с этими курицами.

Огир засмеялся, а ему вторили все мужчины лагеря.

— Дурак ты, Огир. Зато теперь тебе никто не помешает взять академию и дойти до столицы. Удачи вам.

Серго повернулся к нам.

— Бабоньки, собираемся. Уходим налегке. Уверен, через неделю мы сможем вернуться в лагерь, чтобы этим воякам было потом куда возвращаться.

Он снова недобро посмотрел на Огира, а потом кивнул мне.

— Уходим.

***

Ночь выдалась бурной.

Женщины не любили переходы, а ночной, да еще с ребятишками на руках выдался особенно тяжелым.

— Далеко не пойдем, — распорядился Серго. – Встанем на первой охотничьей стоянке. По утру решим, куда податься.

Кто бы тогда знал, что это стало высшим проведением! Еще ночью я себя винила, что расколола лагерь надвое. А утром, когда за нами примчался гонец из лагеря, я благодарила богов, что они уберегли нас от набега!

— Кто? – глухо спросил Серго.

— Взбесившиеся монстры, — прохрипел гонец, вращая от страха глазами. – Разнесли лагерь. Полно убитых и раненых! Возвращайтесь. Нам нужна ваша помощь!

Положение изменилось. Возвращались мы быстрее, чем уходили. Прирученные животные сопровождали нас. Ребятишки, еще полные сил, бежали впереди, хорошо узнавая дорогу к лагерю. Но на подходе Серго остановился:

— Хира, бери детей и уводи их к ручью. Ты знаешь безопасное там место. Не гоже им на смерть смотреть.

Я проводила Динку к Хире, полностью одобряя решение Серго, и поспешила за остальными женщинами в лагерь.

Только приближаясь, подумала, а вдруг это ловушка Огира? Не было никакого нападения, а он решил нас вернуть хитростью.

Я догнала Серго и поделилась мыслями.

Тот поднял руку.

— Оставайтесь тут. Я пойду впереди. Ежели что, сам за вами вернусь. За другим не ходите.

Это был самый тяжелый час в моей жизни. Час бездействия и страха.

Лучше бы Серго меня не останавливал. Лучше бы я забрала Динку и сбежала с ней. Может мне удалось бы вернуться к людям и затеряться в каком-нибудь городе. Я бы открыла аптеку, занималась бы своим делом и держала дар в узде, не давая даже усомниться, что я обычный человек.

Но меня пугала дочь. Кто знает, унаследовала ли она дар? И если да, то от кого, от Рипли или от меня?

Если я могу прятать свой дар, что будет с ней, если она выдаст себя?

А я знала, что будет.

Ее заберут в Академию. И я уже ничем не смогу ей помочь.

Может в словах Огира была какая-то правда. Мне тоже хотелось жить полной жизнью, а не испытывать постоянно страх. Мне хотелось счастливого будущего для своей дочери, а не видеть, как она станет заложницей своего дара.

Но что я одна могу сделать?!

— Бабоньки! Поднимаемся и живо в лагерь. Марта, поди к Хире и возьми Левшу. Зверье где-то рядом бродит.

Марта – женщина Серго, Левша – его последний прирученный зверь. Если Серго дает такие указания – дело дрянь. Я сразу поднялась, ожидая его распоряжений.

Он покачал головой, повторив:

— Дело дрянь, Анна. Всех не вернешь. Рассчитывай свои силы. Девоньки помогут.

Мы переглянулись. Нас было мало, но каждая обладала силой. Мы справимся, если объединимся.

— Здорового отправлю в соседний лагерь. Предупрежу о нападении и помощи попрошу.

Я кивнула и поспешила в лагерь.

Значит не ловушка. Но жив ли Огир? Может мне уже и не придется от него сбегать…

Когда я вместе с Серго перешла горы, все ранее выученные правило пришлось забыть. Здесь, с другой стороны гор, были другие. И именно они спасали жизнь.

— Раздевайся, — приказал Серго на следующей стоянке, после того, как я пришла в себя и все еще переваривала новости про свой побег из Академии.

— З-зачем?

У меня не было оснований доверять Дикому. А теперь он показал свое истинное лицо. Как? Ну как я могла оказаться на кладбище в руках Дикого, если потеряла сознание на арене, в теле Роя Лювака?

— Я хочу вернуться, — промямлила я, отодвигаясь от мужчины и стягивая на себе куртку руками.

— Хочешь занять мое место в клетке? Для этого твой демон вытаскивал тебя с испытаний и погиб?

— Ч-что?..

Вот так я узнала, что вместо того, чтобы спасти Рипли, я его погубила. Вина грузом легла на плечи, а Дикий тем временем стащил с меня куртку, расстегнул ворот формы и оголил предплечья.

— Пока соком напишу руны, а как в лагере будем, закрепим татуировками, пробормотал он, ломая палочку и макая ее в сок синюшника.

Он наносил непонятные символы, а я рыдала, оплакивая Дика Рипли. Это я должна была его спасти, а в результате подставила.

— Не можешь ты вернуться. Ты – Дикая. Тебе не дадут жить на той стороне. Но я пообещал твоему демону, что научу тебя выживать здесь.

И Серго не подвел, выдержал слово.

Он научил различать меня монстров от зверья. Со зверем можно было договориться, с монстром, потерявшим разум – нет. Он показал какая руна для чего служит. Показал мне силу моего призрака. Пусть я не все поняла и у меня не сразу получилось управлять моей белесой тенью, но я сразу стала чувствовать себя увереннее в лагере. Моих знаний хватало, чтобы остановить охотника с ножом. А это оказалось важным!

Потому что через два месяца пребывания в лагере Диких у меня стал расти живот…

Траву-выкидыш пить было поздно, да я и не хотела. Это был ребенок Рипли, а я ему была обязана жизнью!

Серго продолжал меня учить, но теперь с поправкой на зарождающуюся жизнь. И как-то само собой получилось, что из боевых приемов я переключилась на целительские навыки. Они мне давались легче, само собой без усилий. А вкупе с аптекарским знанием, я могла поставить на ноги самого пропащего больного.

А вот сегодня, глядя на разгромленный лагерь, моя вера в свои силы пошатнулась.

Раненные мужчины даже не пытались куда-то отползти или спрятаться. Они лежали среди оторванных рук и ног, рядом с убитыми и изуродованными друзьями. Кто-то стонал, кто-то пытался запихнуть собственные кишки в разодранный живот.

А у меня от запаха крови и ужаса тошнило.

За моей спиной кто-то охнул и упал в обморок. Другая отбижала и ее вырвало в кусты. А я не знала за что хвататься, куда бежать.

— Аня, иди готовь себе место под операции. Сейчас мы уберем убитых. Легким бабоньки помогу, перевяжут. Тяжелых к тебе носить станем.

Я кивнула, взяла с собой двух девушек, у которых призрак был сильнее других, и повела за собой.

Мой шалаш был разрушен, но стол, на котором я делала сложные операции уцелел.

— Неси воду с родника и ставь кипятить. Ты – найди бинты и уцелевшие лекарства. А я… Я помою стол и инструменты.

Работа закипела. Скоро к нам и другие девушки присоединились. До самой ночи я только и делала, что отрезала, зашивала, крепила кости к заготовленным толстым палкам и бинтовала, бинтовала, бинтовала.

Очнулась, только когда видеть стала плохо. Вокруг уже зажгли факелы и костры, но шить при таком неверном свете было невозможно.

— Мам, я есть хотю! – раздалось рядом, и я посмотрела вниз на Динку, уверенно дергающую меня за подол.

— Что ты тут делаешь? – со страхом спросила я, даже не в состоянии ее обнять. Руки были по локоть в крови.

— Нас спать в пещеле укладывали, а я ушла. Я очень голодная. Все лавно не усну.

— Эка я про вас забыл, — раздался рядом голос Серго. – Пусть мамка делом занимается, а я тебя к костру отведу. Сготовим горяченького и тебе и другим. Айда?

Я с облегчением вздохнула, глядя как уверенно Серго подхватывает Динку на руки и несет прочь от стола, занятого очередным покалеченным Диким.

Только к полуночи я без сил опустилась на поваленное бревно возле костра, понимая, что сил нет даже хоть чем-то подкрепиться. Но наставник упорно совал мне плошку рыбной похлебки.

— Ешь. Одним воздухом дух не напитаешь. А потом спать иди. Подкрепление пришло. Монстров сюда не допустят.

— А дети?.. В пещере может быть опасно…

— Уже сходил, привел сюда. Спят под навесом.

Я быстро проглотила похлебку, нашла спящую Динку и легла с ней рядом, прижимая к себе. Может воздухом мой дух и не питается, а вот привязанность и любовь к дочери точно делает его сильнее. А завтра силы мне опять понадобятся.

***

Меня разбудил чей-то взгляд. Я вздрогнула и открыла глаза.

Перед навесом стоял Огир и буравил меня глазами. Лагерь спал. По периметру стояли только наблюдатели. Раз Огир на ногах, значит почти не пострадал.

Он заметил мой взгляд, сплюнул под ноги и ушел, а в душу закралось нехорошее предчувствие. Где-то в глубине я все же надеялась, что не увижу его больше.

Остаток ночи спала беспокойно.

Утром оставила Динку Хире и пошла с обходом по раненым. Закончила только после обеда, не чувствуя больше сил.

Голод повел меня к главному костру, где обычно готовили на всех обед. Я попала на общее собрание. Помимо уцелевших наших, у костра было много незнакомых мне мужчин. Я остановилась, не доходя до костра, но мне было слышно каждое слово.

— Тропа шла через горы. Монстры нападут на охотников.

— Они отразят. Демоны заточены на это.

Незнакомый мне мужчина поднял голову и посмотрел на Серго, хотя нашим лидером все еще был Огир, но незнакомец проигнорировал его.

— Что думаешь, старик? Может хватит нам воевать с охотниками, а сосредоточиться на монстрах?

Серго не спешил отвечать, он осматривал мужчин, только потом ответил:

— Сосредоточиться надо на выживании. Какая разница, с кем воевать, если на нас охотятся и монстры, и охотники.

— Верно заметил. Гон бешеных монстров все чаще идет с запада. Мы тоже наблюдаем. Надо идти, узнавать, что там… Кто зверье баламутит, — проговорил незнакомец.

Но тут вскочил Огир, ожесточенно размахивая руками:

— Какая разница откуда бегут монстры? Мы случайно оказались на их пути! А охотники нас истребляют намеренно! Рейды Дикой охоты целенаправленно бьют по лагерям. Мой разведчик сказал, что их главный загонщик кого-то ищет. И будет истреблять нас как монстров, пока не найдет того, кого ищет. Вот против кого нужно объединяться!

Все внимание сосредоточилось на Огире.

Я невольно тоже подошла ближе, выдав свое присутствие. Но Серго заметил меня и похлопал на бревно рядом с собой. Я присела, насторожено разглядывая незнакомцев. Их лидер тоже не сводил с меня глаз.

— Это наша целительница. Моя подопечная, — сразу пояснил Серго и дал понять, что не стоит меня рассматривать в качестве пары.

Незнакомец кивнул, а вот Огир взбесился.

— Скорее всего эту тварь и ищут! Из-за нее убивают наших. Она – одна из них. Сбежала из Академии убив какого-то принца. Пока не поквитаются с ней – нас в покое не оставят.

Кровь отлила от лица. Я никогда не сталкивалась с такими обвинениями. Никогда не думала, что Огир так мелочен и озлоблен.

Что теперь? Меня схватят? Убьют? Что будет с моей дочкой?

— И ее мелкая – выродок одного из демонов, — желчно шипел Огир, тыча в меня пальцем. – Приведи ее тварюжку.

Кто-то подорвался исполнять приказ, а меня захлестнуло ответной злобой!

— Нет! – я моментально перешла на свой ментал, заставляя зеленые корешки в Огире и его приспешнике переплестись в узелки и застыть, сковывая их параличом. – Не посмеете! Убью!

Рядом поднялся Серго.

— Спокойнее, Анна, спокойнее… Никто не тронет Динку. Никто не посмеет.

— Я заставлю его жевать свой гнустный язык и проглотить его! – все еще злилась я, выворачивая Огиру суставы.

Он сопротивлялся, я видела, как Огир пытается вывести свой белесый дух из моих цепких ментальных корней. Но я была сильнее! Я держала его тело и его Тень. Он ничего не мог сделать.

Незнакомец пошевелился, переключая мое внимание на себя.

— Отпусти этого недоумка, Анна. Я гарантирую тебе защиту. Тебе и твоей дочери. Ты ведь с нами?

Мне потребовалось еще минуты три, чтобы успокоиться и отпустить Огира и другого парня. Тот сразу повалился без сил, а Огир осел на землю, тяжело привалившись к бревну, и молчал.

Говнюк!

А ведь я могла и раньше вывернуть его на изнанку! Только привыкнув к целительству, даже в голову не пришло причинять кому-то вред. Я могла обратиться к своей силе, когда приходилось защищаться.

— Значит, целитель? – продолжал тихо говорить со мной незнакомец. – Из Академии? Готова поделиться информацией об этой цитадели?

Я неуверенно кивнула. Не так я много знала, но если мои сведения пригодятся, почему бы не рассказать?

— А кто тебя может искать?

— Рой Лювак, — сразу выдала я, потому что сама много раз об этом думала. – Он хочет отомстить за позор на арене. Я сорвала его триумф перед королем. Опозорила перед всеми… А потом он убил…

Тут я споткнулась, но договорила:

— Убил Дика и занял его место. Я думаю, он главный загонщик Дикой охоты.

Незнакомец снова кивнул, с интересом поглядывая на меня:

— А что если я предложу тебя поймать загонщика, чтобы обезглавить их Дикую охоту? Нападения на нас прекратятся, и мы сможем сосредоточиться на монстрах. Что скажешь?

— Ловить на живца? – переспросила я. – На меня?

Незнакомец развел руками:

— Если ваш лидер прав, и охотники ищут тебя, то так будет быстрее всего. Ты в деле?

Я оглянулась на Серго, но тот всем видом показывал, что выбирать только мне.

Когда я повернулась к незнакомцу, то решение уже было принято.

— У меня есть условие. Если примите, я помогу поймать главаря Дикой охоты.

— Она еще условия диктовать будет! – вскинулся Огир. – Не зарвалась ли ты, девка? Мигом окажешься в лесу, если выгоню тебя из лагеря!

— Цыц, — оборвал его Серго и тут же обратился к незнакомцу. – Она в моем лагере. Мы разделились. Но если вы нас примете, она поможет.

Незнакомец посмотрел на Серго, Огира и остановил взгляд на мне:

— Я Велис. В моем лагере восемнадцать семей и двенадцать свободных. Если готовы примкнуть к нам, будем рады.

Я переглянулась с Серго, тот понял меня с полуслова.

— Не пойдет она в семью. И привечать никого не хочет. Не будет с этим проблем?

Велис откинул голову и засмеялся:

— Будут, старик, конечно с этим проблемы будут. Ты посмотри на нее. Тонкая, красивая, молодая. В моем лагере война из-за нее будет. Но я даю слово, что выбор за ней. Никакого принуждения, пока живет по правилам нашего лагеря.

Я с облегчением выдохнула. Такие условия меня устраивали.

— Тогда поешь, отдохни. А после обговорим, как ты помочь нам сможешь, Анна, — отпустил меня Велис.

Я оставила мужчин, продумывая, что смогу предложить сама. Сначала расскажу ему про уровни защиты Академии. Он должен знать, что у Академии три уровня, которые не нарушить. Потом про слабость охотника к освященной земле. Несмотря на силу и ловкость, маги теряли свои способности находясь на погосте или территории Храма.

Нельзя заманить охотников на погост. Нельзя натравить на них монстров и прирученных животных. Те будут бессильны в прямом сражении. А Диких слишком мало…

Пусть магия светлых Теней сильнее, но темных Теней больше! У Рипли, самого сильного мага Академии было порядка двенадцати подручных Теней. Что с ними может сделать один белесый призрак Дикого?

Нет, это схватка не на равных.

Я помнила, как Дик Рипли, после нападения Серго в тюремном подвале Академии, признался, что в честном бою победить на ринге не сможет. Тогда я всей душой болела за Дика. Он успокаивал, что не будет затягивать бой с Диким, атакует его молниеносно и убьет. Теперь я понимала, что да, в случае схватки охотника с Диким, охотник выиграет. На его стороне преимущество в скорости, ловкости и количестве ментальных сущностей.

Мы могли одержать победу, только имея численное преимущество над магом.

Тогда как обезглавить Дикую охоту? Как поймать загонщика на его территории?

— Надо подкинуть им информацию, что монстры готовятся напасть на Академию, — проговорил Велис, внимательно выслушав меня и задав вопросы. – Но так, чтобы охотники не распознали ловушку…

— Зачем?

— Чтобы Дикая охота была в стенах Академии, чтобы защитить от нападения. А когда нападают монстры, куда прячутся маги?

— В Храм! – воскликнула я, понимая, как лидер другого лагеря Диких хочет обессилить охотников и получить преимущество. – Но охотники в Храм не пойдут. Они останутся охранять стены и отстреливать монстров на подступах. Погост весь открыт и хорошо просматривается.

Велис кивнул.

— И ждать монстров они будут со стороны гор. А мы зайдем с другой.

— Зачем? – снова спросила я.

— Чтобы сравнять шансы в нашей битве. Но ты подумай, как нам подкинуть им информацию о нападении…

— Самый простой способ, попасть в плен, — вмешался Серго, единственный присутствующий при разговоре. – А там пленный проболтается о нападении. Мы же понимаем, монстры заранее ничего готовить не станут. Зато Дикие могут обрушить свой гнев и напустить зверей.

Я молчала. Мы понимали, что это будет дорога в один конец для Дикого. А послать меня – дать загонщику то, что он так давно ищет за горами в лагерях Диких.

— Не надо никого посылать, — решилась я. – У меня есть знакомый маг. Его отец приближенный ко двору. И у меня есть приглашение в их поместье…

— Ты – Дикая. Тебя поймают и сдадут.

— Тогда я стану той самой пленной, — невесело усмехнулась я. – Но Нак не сможет меня поймать. Он одноногий. А я смогу через него передать информацию. Найду причину, чтобы выглядеть обеспокоенной за Академию.

Мужчины некоторое время задавали вопросы, узнавали про Нака Лероя. Я рассказывала про тот его единственный бой, где ловушка ядоплюя лишила Нака ноги. Про свою несостоявшуюся помолвку с ним и приглашение его отца к ним в поместье.

— В Академии осталась Зоя. Она была моим куратором, но мы очень сблизились. Я искренне беспокоюсь за нее. Могу сказать Лерою, чтобы он предупредил ее. Уверена, Зоя тут же предупредит ректора, а тот призовет Дикую охоту.

— Отличный план, — одобрил Велис. – Тогда проговорим два варианта. Если тебя поймают, и если ты погибнешь. И если твой Нак окажется бесполезным тюфяком, а сведения передать все равно нужно, иначе наши попадут в засаду.

Я сглотнула. Вариант своей гибели я рассматривать не хотела. Ведь у меня есть Динка!

— Тогда я не пойду сразу к Наку. Сначала разведую. Дождусь, когда он останется один, а потом подойду. И буду приходить несколько дней. Ненадолго.

Велис с Серго некоторое время обсуждали, потом дали добро.

— Переходим в наш лагерь сразу, как окрепнут раненые. И отправляем тебя к Лероям. Сами готовим нападение. Все придется делать быстро. Если сможем поймать загонщика…

— То решим только часть проблемы. Нужно еще готовить людей в разведку на запад. Откуда идет гон монстров, — добавил Серго, и Велис согласился.

Я уходила из шалаша с четким пониманием скорого переселения и нового задания мне. Но что будет с нападением на Академию и с пойманным загонщиком, не знала. Рою Люваку я желала смерти, в ответ на гибель Рипли.

Пусть ответит за все! За меня, изгнанную из Академии, и за Рипли, убитого за мое спасение.

Первое знакомство с чужим лагерем началось с неприятностей, о которых нас не предупредили.

— Животных отпускайте, — известил Велис. – На территорию лагеря с ними нельзя!

— Но…

Одно дело мужчины, которые натаскивали прирученных к охоте и убивать, мой же Хорь был нянькой. Он помогал Хире следить за детьми, охранял их и защищал Динку.

— Никаких исключений! В лагере много женщин и детей. Зверью не место рядом с ними.

Я пыталась через Серго договориться, но бесполезно.

— Не стоит привлекать к себе внимание, выбивая себе особенные правила, Анна. Делай как все. Ты и так слишком выделяешься, девочка. А правила тут строгие. За нарушение побьют или изгонят. Отпусти рысь. А чтоб не одичал, каждый день прикармливай. Все мы так делаем.

Я с беспокойством оглянулась на Динку, которая всю дорогу ехала ла рыси сверху. Жалко отпускать нашего пушистика, страшно оставлять Динку на попечении незнакомых людей, но Серго прав, лучше не привлекать к себе внимание.

Как отомщу Люваку, решу, что делать дальше. Оставаться или уходить.

Я сняла дочь с Хоря и отпустила его в лес. Рысь заупрямился, но видя массовое изгнание зверей, понурив морду, побрел за ними в глубину леса.

— Лагерь разбит подальше от основной горной гряды, чтобы не привлекать охотников, и кучно, чтобы всех держать под обозрением, — известил Велис. – В тесноте, да в безопасности.

Но в каких условиях придется теперь жить, я поняла, только когда попала внутрь.

Небольшой пятачок леса был расчищен от деревьев. Периметр укреплен бревнами, земляной насыпью и заостренными кольями.

Внутри всего четыре землянки. Три большие и одна маленькая.

— Друзья, принимайте новичков, — крикнул Велис, но на его призыв никто не приблизился, не улыбнулся и не попытался познакомится.

Люди настороженно смотрели на нас, обступив полукругом.

Кто-то из наших младших заплакал, просясь домой. Мы же тоже настороженно присматривались к чужакам.

Но стало ясно требование их лидера. В его лагере даже людям было тесно. Так куда уж тащить еще и животных?

— Разместите их в своих землянках. Все временно. Скоро часть лагеря снимется в поход, часть уйдет в разведку. Станет просторнее.

Я видела по лицам женщин и мужчин, что нам тут не рады. Они устали жить в такой тесноте. Они сами делились на три общие землянки. Семьями! С детьми!

Куда было еще нас подселять?

Я повернулась к Серго.

Но тот продолжал смотреть прямо. Значит спорить не станет.

Прижала к себе Динку, уже что-то ковыряющую носком ботинка в земле. Велис понял, что движения не будет, пока он сам не возьмется расселять новеньких.

Он сразу стал выкрикивать имена своих подопечных и указывать, кого они размещают и в какой землянке. Серго с Мартой и Хирой уже ушли с парой. Меня с Динкой отправили с оставшимися одинокими девушками в семейную землянку, где обещали выделить пару настилов.

Я присмотрелась и сразу определила, что в угол повешу плетеный полог, в котором Динка сможет спать отдельно над нами.

Я поделилась с ней планами, и взявшись за руки, мы вышли из затхлого помещения, чтобы в лесу нарезать лиан и сплести ей полог. У границы лагеря нас остановил мужчина.

— Выходить нельзя, — грубо проговорил он, преграждая выход.

— Почему? – я напугалась.

В нашем лагере никогда не было запрета на выход. А здесь я чувствовала, как вокруг меня сжимаются тиски. От этого чувствовала себя плохо.

— Без сопровождения защитника не велено, — отрезал мужчина.

— Мы Холя поколмить! – выступила вперед Динка, и я подтвердила.

— Да, у нас прирученный рядом. Ждет нас.

— Без сопровождения не пущу!

Внутри заклокотал гнев. Я вспомнила, как в Академии столкнулась со своими первыми в жизни ограничениями. Как не могла смириться с этим. И вот опять! Мнимая свобода превращается в заключение. Причем даже не добровольное.

Я развернулась, чтобы найти Серго, но ткнулась носом в мужскую грудь. Покачнулась, хватая руками воздух, чтобы не упасть. Велис удержал меня, перехватив за поясницу и прижав к своему телу.

— Вокруг монстры. Я дал распоряжение, ограничить прогулки вокруг лагеря, — произнес он. – Зверье само пропитание найдет. Они привычные.

Я отступила, сильно краснея от неожиданной мужской близости. Все же чувства к Велису у меня еще были смешанные. Я ему не доверяла, но и неприязни, как Огир, он у меня не вызывал.

— Проблема не только в Хоре, — объяснила я. – Динка маленькая, вполне поместится в подвесном пологе в землянке. Но его до ночи нужно сплести.

Велис прищурился, разглядывая мою дочь, потом кивнул сторожу:

— Все нормально, пропусти. Я сам сопровожу.

Я схватила Динку и попятилась.

— Нет-нет, мы справимся. Я привыкла сама…

— Не обсуждается. Я провожу. Ну что, малышка, хочешь к дядьке на плечи? Будешь самой высокой девчонкой в лагере!

Не успела я отдернуть дочь, как она с визгом и хохотом оказалась сидящей на плечах лидера лагеря.

Велис не оглядываясь на меня пошел прочь.

Мне пришлось догонять, чтобы не потерять их из виду.

Что и говорить на своей территории он ориентировался лучше меня. Почти сразу мы вышли на заросли деревьев с крепкими длинными лианами.

— Здесь можем надрать лиан, а дальше растут широколиственные деревья. Они отлично на подстилку пойдут, — проговорил Велис, передавая Динке нож и показывая, как обрезать лианы. – Хорошая идея, Анна. Сегодня твоя дочь будет спать в гамаке, а завтра всех женщин заставлю экономить пространство и плести гамаки для детей. Это же удобно!

За работой я успокоилась. Пока Велис резал и подносил мне лианы, я быстро переплетала их между собой и затягивала гибкими молодыми побегами. Динка бегала между мной и мужчиной, играя в догонялки с Хорем.

Рысь тут же вышел к нам, как только мы покинули зону лагеря. Он долго ворчал на Велиса, не доверяя ему свою маленькую хозяйку, но теперь смирился с его присутствием и больше не обращал внимания.

Велис расспрашивал меня о прошлой жизни. Об Академии, об аптеке отца, о лагере, из которого мы ушли за сутки до нападения монстров.

Об этом я говорила свободно, вспоминая с удовольствием подробности. Споткнулась на вопросе о причине ухода. У меня была одна причина сбежать – настойчивость Огира. Но вот общий исход женщин с Серго произошел по другой причине.

Обсуждать же нашего несостоявшегося лидера Огира я не хотела. Велис это понял и больше не лез. Зато поднял вопрос об отце ребенка…

— Он погиб…

Я не стала напоминать, что он из охотников. Мне казалось, что его смерть закрывает все вопросы. Он был, а теперь его нет. Динка – моя дочь и только я отвечаю за нее.

Когда полог был готов, мы вернулись в лагерь.

Хорь встал за пять метров до границы и заскулил.

— Идем шнами! – заголосила дочь, но Велис потрепал ее за косички и покачал головой.

— К сожалению, нельзя, Динка. В лагере вечером много костров, твой зверь может случайно наступить на головешку и обжечься. Лучше попрощайся с ним. Навестишь завтра с утра.

Дочь без упрямства приняла слова Велиса, расцеловала рысь в мохнатые щечки и потопала за нами в лагерь.

Лидер сам повесил полог над нашими настилами, подсадил Динку и проверил на крепость. Полог получился идеальным. А я себя поймала на том, что смотрю на улыбающегося Велиса и улыбаюсь в ответ.

Зачем я это делаю?!

Но внутри переливалась сила и она чувствовала его силу. Это было другое притяжение, не такое как с Рипли, но тоже волнующее. Я смутилась, опустила взгляд, отвернулась, прерывая наше немое общения. Почувствовала, что Велис потянулся ко мне своей призрачной тенью.

Отступила.

Он сразу все понял. Не настаивал. Коротко пояснил женщинам удобство подвесного полога и вышел из землянки.

Я вышла следом. Оставаться внутри было сложно. Низкие потолки давили, от большого количества людей хотелось закрыться, спрятаться, но там я была вся на виду.

Динка резво спрыгнула с полога и побежала за мной.

— Сейчас накормлю тебя и пойдешь спать.

— Нет! – упрямо заверещала Динка. – Пойду к Хиле. Она сказку обещала!

В чужом лагере было сложно. Трудно найти своих, непонятно, кого спросить, к какому костру пойти, где добыть еду. Я ориентировалась на Динку, которая быстро нашла Хиру и уселась к ней на коленки. Рядом сидели Серго и Марта, поэтому я пошла к ним.

— Ешь, — коротко сказал Серго, протягивая мне очищенную кору дерева, используемую вместо тарелки.

Я приняла, посмотрела на варево и вернула обратно.

— Не капризничай. Здесь разносолов не будет, — проворчала Марта, заставляя Динку есть отвратительную кашу из перемолотой зелени, зерна и орехов.

Я огляделась. Наши расселись среди хозяев лагеря у каждого костра. Ели, озирались, изучали. По их поведению я видела, как всем неуютно, но был ли у нас выбор.

— Что раненые? – тихо спросила я, снова поворачиваясь к Серго.

— Как все. Тут послаблений, девочка, никому не будет. Но ты бы посмотрела их с утра. Тут постой отрабатывать придется.

— Это я уже поняла. Но… Мне здесь не нравится, — тише сказала я, но Серго все равно на меня цыкнул.

— Если Дикую охоту обезглавим, и найдем причину гона монстров, то сможем уйти.

Я кивнула. С этими мыслями я вполне смогу уснуть и пережить месяц неудобств. А еще постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы поскорее поймать Лювака и отомстить.

Динка уже клевала носом на руках Хиры. Я перехватила дочку и, покачивая, понесла к землянке, обходя костры и гомонящих вокруг них людей.

Вздрогнула, когда дорогу мне преградил Огир.

— Давай помогу.

Он протянул руки, но я отступила, прижимая Динку крепче к себе.

— Я сама.

— Все сама! Слишком много воли тебе дали. Но я-то знаю, что ты проворачиваешь с больными. Видел. Не только травками лечишь. Хочешь, чтобы молчал, будешь слушать меня.

Я с трудом проглотила ком в горле. Неужели он от меня не отступится, так и будет преследовать даже в чужом лагере?

— Уйди. Мне все равно, что ты скажешь про меня. Я с тобой не пойду.

— Пойдешь!

Огир разозлился. Протянул руку и схватил за плечо.

— Я семейное место в землянке взял. Настил широкий. О тебе решил позаботиться. Пойдешь. Со мной всяко удобнее будет спать, чем впятером на одном лежаке.

— Нет.

— О мелкой своей подумай. Раздавят ее там.

Я пыталась вырваться, но Огир упрямо тянул меня из круга света в темноту, пытаясь забрать из рук дочь.

— Пусти, — раздался спокойный голос со спины. – Она ясно дала понять, что не пойдет с тобой.

— А ты не лезь в дела моего лагеря. Девка моя. И спать со мной будет.

Я не могла оглянуться и попросить Велиса заступиться, но могла опровергнуть посягательства Огира.

— Не твоя! И никогда твоей не стану!

Без крика, но вкладывая всю силу в голос, произнесла я ему в лицо. Если бы не Динка, орала бы и вцепилась в него ногтями. Но боялась напугать спящую дочь. И это было тихое противостояние.

— Она сделала свой выбор, — снова произнес из-за спины Велис и положил свои руки мне на плечи. – Она спит в моей землянке. Со мной. А ты ступай, проследи, чтобы все твои люди нашли себе ночлег на ночь. Будет гроза. Из-за гор идет.

Огир сверкнул глазами в темноте, выругался и ушел, а я решительно повернулась к Велису.

— Это не правда. Я не делала выбор.

— Да? – он игриво приподнял брови. – А между тем уже двое в лагере знают, что сделала…

Я нахмурилась, готовясь к новому поединку, но Велис прижал палец к моим губам, взглядом показывая на хныкающую во сне Динку.

— Я не заставлю тебя спать со мной, но вам правда будет свободнее в моей землянке. Хочешь, возьми с собой для спокойствия ту немую девушку. Ей тоже места хватит.

— А вы?

— Постараюсь не храпеть, — тихо засмеялся Велис и качнул головой, предлагая следовать за ним.

Я колебалась меньше секунды. Ведь при Хире он ничего мне не сделает. А так и правда всем посвободнее спать будет.

***

Ночь прошла спокойно. Велис отдал нам троим свою лежанку, а сам постелил верхнюю одежду на лавке и поставил ее в другом конце небольшой землянки, подальше от нас.

Утром я проснулась от щекотки в носу. Спросонья потерла рукой, но она не прекратилась.

Когда открыла глаза, оказалась нос к носу с Велисом.

Я дернулась, чтобы подняться, но он удержал за плечо, жестом показывая не шуметь.

В руке держал букет из веточек земляники с ягодами. От душистого запаха спелых ягод во рту собралась слюна. Я сглотнула и покраснела, когда желудок заурчал от голода.

Вчера я не смогла поесть, похоже Велис заметил это. Но принимать от него такие знаки внимания не хотелось. Я должна быть для него как все! Сейчас уже казалось ошибкой переселиться в его землянку. Вчера я просто хотела быть вне досягаемости Огира, а сегодня осознала, что дала повод думать, что выбрала Велиса всем. В том числе и самому Велису.

— Не надо. Я не буду, — проговорила я и отодвинула его руку с букетиком земляники.

Он не перестал улыбаться.

— Это не только тебе. Накорми Динку.

Велис оставил ягоды на настиле возле меня и тихо вышел.

После пробуждения день прошел в заботах. По просьбе Серго я обошла наших раненных мужчин. Кому обновила повязки, кому сварила свежие отвары. За делами стала подмечать, что местные на нас косятся. Да и наши кучкуются возле Серго, что-то недовольно выговаривая.

Не уживемся мы вместе, это становилось очевидным.

После обеда, который я снова пропустила, подошла к Серго в открытую.

— Что решим? Им тут самим тесно. Не привечают они нас.

— Сам вижу, — угрюмо проговорил Серго. – Но вопросы так быстро не решаются. Скоро лагерь опустеет, может и проблемы поулягутся. А пока так. Не принцессы мы, потерпим. Главное в безопасности.

Я вздохнула и попросила вывести меня в лес.

— Надо Хоря накормить и самой сил набраться.

Серго пошел без колебаний. Потому что хотел понять мой выбор.

— Я не делала его! – возмутилась я на его предположение.

— Сделала, девочка, может не хотела, а сделала.

— Я… Хотела защитить Динку. Огир не отстает от меня.

— А теперь и Велис считает своей. А от него я тебя уже не прикрою. Не смогу. У меня тут авторитета мало, — проворчал Серго.

— Я сегодня же вернусь вобщую землянку, — решила я, но замолчала, когда Серго покачал головой.

— Нет, Анна, твое место теперь подле Велиса. Да и дочке твоей при нем будет безопаснее. Он сильный, молодой, умный. И у него нет пары. Я поспрашивал народ у костра. Никого он не выделял, словно тебя ждал.

— О нет, — простонала я. – Он же старше Огира! У него наверняка кто-то был! Зачем ему я?

— Старше и мудрее. Если и была, то никто не знает. Велис соблюдает баланс и чужих не трогает. И он молод и силен. Еще долго будет лидером лагеря. А если получится обезглавить Дикую охоту – он объединит не один лагерь, Анна. Многих объединит. Может станет нашим вождем.

Я вздохнула и промолчала.

Почему-то опять решением проблемы казался побег. Если не захочу стать женщиной Велиса – сбегу.

Только куда? А если он и вправду объединит всех Диких? Куда мне бежать?

Сейчас меня ищут охотники, а там и Дикие искать будут. Неужели у меня просто нет выбора?

Сердце заныло, словно напоминая, что оно у меня есть, еще живое, трепещущее. Которое хочет любить, заботиться и петь для любимого мужчины.

Но перед глазами все еще стоял образ Рипли. Я его не забыла. Не остыла. Еще оплакивала и тосковала.

Время принять другого мужчину не пришло. Но может все изменится, когда я отомщу за его смерть?

Велис тоже почувствовал, что я не готова открываться. Только этим я могла объяснить его решение, объявленное вечером у главного костра.

— Через два дня я ухожу из лагеря, чтобы добыть сведения о главаре Дикой охоты.

Я с изумлением посмотрела на лидера, потом на Серго. Почему-то я была уверена, что меня проводит сам Серго. Ему я доверяла. Тот тоже был удивлен, но продолжал слушать Велиса.

— С пополнением в лагере я сделаю новые значения.

Все притихли. Не думаю, что будет раскол, ведь уходить просто некуда. Но делать мелкие подлости новичкам будут, это неизбежно.

— Главным за себя назначаю Серго, — Велис медленно оглядел людей. — Команду на разведку в лесах возглавит лидер их лагеря, Огир.

По лагерю прокатился шум, никому не понравилось, что главными оставляют незнакомых людей.

Велис поднял руку, заставляя всех замолчать.

— Вы будете им помогать. Оставляю своих заместителей им в помощь. Сегодня обсудим, что необходимо сделать, пока меня не будет в лагере.

После собрания меня с Динкой в землянку лидера не пустили. Там засели мужчины, яростно споря друг с другом. Смысла уединяться им в землянке не было никакого, на территории лагеря их крики отлично слышались. И прислушивалась к ним не только я.

Со спины подошла Хира. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать ее. Я научилась делать это ментально.

Она тронула за руку Динку и меня. Звала куда-то.

— Это срочно? Что-то случилось?

Хира помотала головой, улыбнулась, но снова тронула за руку. Значит срочно, но ничего страшного.

Мы с Динкой пошли за ней к землянке, в которой должны были спать изначально. Я оглянулась в поисках Марты. Может это она Хиру попросила? Время то позднее, дочь спать укладывать пора, поэтому проще переночевать там, а не ждать, когда мужчины решат все вопросы.

Преображение землянки меня удивило! Теперь в каждом отгороженном закутке был подвешен полог для ребенка, а то и для двух. Места стало больше, просторнее. Даже дышать было как будто легче.

Нас без разговоров проводили к дальней стене и показали свободные места. Я взяла Динку на руки и стала напевать колыбельную. Голоса смолкли, взрослые, мужчины и женщины, прислушивались к истории в песне про маленькую девочку, которая была лунным цветком, и про сына ночи, который хотел поглотить этот цветок.

Колыбельная была очень трагичной, ведь сын ночи влюбился в лунный цветок, но все равно поглотил ее, потому что ее свет причинял ему боль. Оказалось, без любимой боль стала во сто крат сильнее. В финале сын ночи от горя взорвался на тысячу черных Теней, которые расползлись по миру и поселились в зверей, делая их монстрами, и в людей, превращая их в демонов.

Колыбельная передавалась в нашей семье, и мне ее часто пела бабулечка. Теперь я пела дочери и надеялась, что она никогда не станет задумываться над печальным смыслом песни на ночь.

Вот и сейчас, колыбельная закончилась, а Динка уснула на моих руках, вкусно посасывая большой пальчик.

Я аккуратно переложила ее в полог, обернулась и застыла, когда ко мне подошли две местные женщины. Имена местных я еще не выучила, все это время мы держались своих, стараясь не перемешиваться. Может тут план Велиса на руку — вынужденное сотрудничество заставит лагерь объединиться.

— Красивая девочка, — проговорила одна, мягко улыбаясь.

Вторая только мельком глянула на Динку и снова настороженно изучала меня.

— Светленькие девочки — такая редкость на западе… А светлых мальчиков так вообще единицы, — продолжила первая.

Я оглянулась на Хиру, та еле заметным жестом показала, что не понимает.

Я улыбнулась женщинам.

— Ее папа бы светлым… Он с запада.

Они быстро переглянулись.

— Был? Разве сейчас вы не вместе?

Вопрос удивил. Ведь все видели, что я пришла одна с ребенком. Что среди наших мужчин нет ни одного блондина.

И тут до меня дошло!

Зато в этом лагере был блондин. Один-единственный.

Велис.

— Н-нет… Ее папа погиб.

Насколько успели сплетни распространиться по лагерю? Я сгорю со стыда, если до Велиса дошли!

— Очень похожа, — подала голос вторая, которая до этого отмалчивалась. — Не только цветом волос.

Первая кивнула и добавила:

— Это объясняет, почему он тянул с выбором женщины до последнего. Тебя искал.

На это заявление они ответа ждать не стали, оставив меня с раскрытым ртом от изумления. Развернулись и ушли каждая к своему настилу.

Хира дернула меня за рукав и вопросительно посмотрела. Я покачала головой. Нет. Велис точно не имеет к моему ребенку никакого отношения.

Он явился за нами поздней ночью. Тихо разбудил меня и жестом показал идти за ним. Я еще не проснулась, потому не успела остановить. Велис уже подхватил спящую Линку с полога и пошел на выход.

Плохо. Надо сказать ему утром, что мы остаемся в общей землянке. Не дело поощрять слухи про нашу связь. Я не хочу давать ему ложные обещания.

Но утром он не дал даже договорить.

— Исключено, — Велис нахмурился, почему-то избегая прямого взгляда на меня. — Завтра утром мы уходим. Мне будет спокойнее, если твоя дочь останется здесь под присмотром Хиры и Серго. Ему, надеюсь, ты доверяешь?

Я неуверенно кивнула, потому что не поняла, что плохого, если дочь будет спать в общей землянке. Хира и там за ней присмотрит. Но спорить не стала. Снова остро встал вопрос, зачем Велис отправляется к Лероям со мной?

— Я должен получить ответы первым, — ответил Велис. — Задать вопросы, если что-то покажется подозрительным.

— Как? — удивилась я.

— Увидишь. Ну, и защитить.

Велис улыбнулся, а у меня екнуло сердце. Может ли улыбка показаться чем-то похожей на другую? От которой меня начинало трясти? Или я из-за сплетен начинаю вглядываться в Велиса и искать похожие черты?

— Ты не думай, Серго я доверяю. Настолько, что оставляю на него свой лагерь. Но он стар. И если тебя придется отбивать от всего отряда, я справлюсь с этим лучше.

Ну вот! И самоуверенность его кажется знакомой. Может всех блондинов лепили по одному образу и подобию, что они кажутся чем-то неуловимо похожими?

— Надеюсь, меня не придется спасать, но кое-что ты должен знать. Меня приглашали к Лероям в качестве невесты. Будет странным, если я явлюсь к ним в твоем сопровождении.

— Они даже не узнают об этом, — вдруг засмеялся Велис. — Вчера у меня задержался Огир, чтобы рассказать о тебе страшную тайну.

Сердце дрогнула и нервно забилось. Вот плесень! Все никак не успокоится, вонючая погань!

— Все, что он придумал, неправда! — поторопилась я защитится.

— А я поверил, — все также весело проговорил Велис. — Он сказал, что видел, как твоя сущность входила в больных.

Вот и все…

Если на меня нападет отряд охотников, Велис не будет спасать меня. Он идет, чтобы проследить, что я не вернусь.

Странно, что решил предупредить об этом.

— Ты знаешь, что так мы убиваем некротиков?

Я кивнула. Некротиками и демонами Дикие называли охотников. Я сразу как перешла горы узнала, что есть природная сила, а есть взятая у живого насильно, то есть некротическая. Темные сущности как раз были заимствованной силой, взятой от убитых монстров, а иногда и людей.

Природная магия накапливалась медленно, а расходовалась быстро, поэтому в Академии учеников йота-уровня всерьез не принимали. Но были исключения. Такие как я.

Моя природная сила накапливалась быстро, но была неустойчивая, стихийная. Руны Дикого, нарисованные на моих руках, помогли ее обуздать.

Тогда в Академии я совершила ошибку, испугавшись за Рипли. Я хотела спасти его, поэтому не подумала, что засвечу свой дар перед всеми магами королевства.

А в королевстве ненавидели природных магов, объявляли их Дикими и охотились на них, как на монстров.

Почему?

Потому что мы были сильнее некротиков.

При переходе через горы я не могла простить им только одного… Нет, двух вещей! То, что маги навязывали всем идею, что именно Дикие убийцы-некроманты, и нас преследовали и истребляли по указу Короля.

А второе… Я никогда не прощу им смерти Дика Рипли. Его убили, когда он спасал меня!

— Да, я видела, как Серго проделал трюк с одним из… охотников. Но он не убивал его, только парализовал.

— И ослабил. Он рассказывал, — кивнул Велис. — Но так могут делать не все. Представляешь, какая бы у нас была армия, если бы каждый светлый маг мог пройти сквозь некротика и взорвать его?

Я нахмурилась, но поняла ход мысли Велиса и к чему его склонял Огир. Огир видел во мне угрозу. Он подглядел и решил, что так я отнимаю силы у больных, подпитываюсь их призраками. Но Велис в разоблачении увидел только мою перспективу, что я могу стать одним из воинов против охотников.

— Вел, я… — голос осекся от внимательного и пронзительного взгляда Велиса. — Я не причиняю людям зло. Я исцеляю больных своим духом, — призналась я.

— Расходуешь свою силу? — прищурился он.

— Я целитель, — напомнила я. — К тому же она аккумулируется быстро. Потому что я аптекарь.

— Ты — драгоценность, — прошептал Велис, неожиданно заключая мое лицо в свои ладони. — Я не думал, что такие как я, еще есть. И тут судьба сводит меня с Серго, с тобой… Ты не представляешь, сколько еще откроется возможностей для силы.

— Но…

Велис склонялся к моему лицу все ближе, не давая мне отпрянуть. И сказать я ничего не успела, когда его губы коснулись моих. Легко, чуть-чуть, словно спрашивая разрешения.

Я прикрыла глаза, выдохнула и разрешила…

Вел не наглел, даже не пытался засунуть мне в рот язык. Только провел по моим губам своими, чуть сжал и отпустил.

Ничего не говорил. Отошел и улыбался, молча разглядывая меня.

— Я рад, что наши дороги пересеклись, Аня. Я покажу тебе мир, которого ты еще не видела. И никогда бы не увидела, если осталась с тем демоном.

Вот это он зря. Зря вспомнил Рипли, которого даже не знал!

Я отчаянно замотала головой, развернулась и побежала, ничего не видя на своем пути из-за слез.

Никому не надо лезть в мою жизнь и в мою душу!

Я ведь до последнего не доверяла Рипли, опасалась его, молчала, что люблю, а он отдал за меня жизнь! Теперь я никогда не смогу ему признаться и поблагодарить.

Мой мир умер вместе с ним.

Но я никому не позволю рушить его образ в моей памяти. Для меня Дик Рипли навсегда останется моим темным принцем, непобедимым и самым сильным одиночкой.