В плену его страсти

Машина тормозит прямо посреди проселочной дороги.

- Вылезай, - командует водитель.

- Прямо здесь? - нервно спрашиваю, озираясь по сторонам. Ничего же нет вокруг - только лес, да и все. 

- Прямо здесь, - подтверждает тот.

- Вы перепутали, - испуганно говорю. - Мне сказали, я буду работать горничной в доме и…

- Будешь, - соглашается он. - Только до дома придётся ножками топать.

- Почему? - наивно спрашиваю я.

- Не расчищено.

Стараюсь разглядеть в окно, правда ли это, но никак не выходит.

- И как же мне тогда дойти до дома?

- Впереди будет тропинка. Пешком самое то. Вот, держи, - он оборачивается ко мне и протягивает что-то. - Магнитный ключ от двери и сигналка для охранной системы.

- Там опасно? - нервно уточняю.

- Хозяин не любит, когда его беспокоят, - терпеливо объясняет водитель. - Поэтому охрана там серьезная. Так что сбежать не выйдет. Если передумала, то говори сейчас. 

Водитель выжидающе смотрит, а я молчу. Но что сказать? Нет у меня особых вариантов. Жить мне негде - мать выгнала из дома, решив, что я пыталась отчима соблазнить, из друзей приютить меня некому, а жить в подсобке и сутками мыть посуду - так себе вариант. 

Здесь же обещали достойную оплату и крышу над головой. Да, работы будет много, но, по крайней мере, отчим тут меня не найдёт.

- Не передумала, - говорю. - Спасибо за помощь.

Забираю сумку и выбираюсь на улицу. Холодный ветер тут же задувает под ворот. Заматываю шарф и оборачиваюсь к машине. Вижу, как мужчина кивает мне, и все же иду по дороге.

Страшно ли мне? Очень. Если окажется, что никакого дома нет, то я здесь замёрзну до смерти. Но и вернуться - значит, все время оборачиваться и бояться.

Дорога занимает немало времени. Наступает момент, когда я начинаю отчаиваться. Тем более что понемногу темнеет. Зарядка на моем стареньком телефоне садится, так что скоро у меня не будет даже фонарика. К тому же я начинаю довольно ощутимо мёрзнуть.

И когда паника уже начинает захватывать меня, впереди показывается что-то темное. Пытаюсь разглядеть, но выходит не очень. Ускоряюсь изо всех сил, вязну в снегу, мысленно ругаясь на моего работодателя за то, что не чистит дорогу. Конечно, тут машина бы проехать не смогла.

То, что это высокий забор, понимаю только метров через тридцать. А может, и больше. 

К этому моменту единственное, о чем я мечтаю - попасть в тепло. Стараюсь торопиться, но сил почти не остаётся. Если бы было можно, я бы плюнула и поползла, но останавливает, что тогда промокну окончательно. 

Добравшись до малозаметной калитки, не могу сдержать радостного вздоха. Наконец-то!

Окоченевшими руками достаю ключ-карту, прикладываю и вижу, как лампочка сменяется с красной на зелёную. 

Толкаю дверь и осторожно прохожу внутрь. Здесь как раз полная противоположность тому, что творится за забором - весь снег утоптан, а территория расчищена. 

Выдыхаю с облегчением и, прикрыв дверь, иду вперёд, оглядываясь по сторонам. Дом довольно большой. Два этажа, но выглядит очень массивно. Дорожка, фонари, подсветка. Все довольно ухоженное и не заброшенное. А ещё красивое.

Учитывая погоду, вообще похоже на зимнюю сказку. Настолько, что я невольно притормаживаю и разглядываю красивую голубую ель с длинными пушистыми ветками. 

Здесь такая поразительная тишина, что очень непривычно после города. Пока шла по дороге, все думала - не обманули ли меня? Было как-то не до осмотра достопримечательностей. Но сейчас немного расслабляюсь и с интересом разглядываю место, где я буду теперь жить. 

Наниматель сказал, что главное, не обижаться на хозяина дома - у того довольно скверный характер, и надо не принимать близко к сердцу его слова. А с этим проблем нет, учитывая то, как постоянно унижал и словесно цеплял меня отчим. 

- Ты кто такая? - резко раздается позади мужской голос.

Вздрагиваю от неожиданности. Оборачиваюсь и замираю на месте. 

На крыльце стоит огромный широкоплечий мужчина и смотрит так, словно я - воровка или грабитель. Но даже не это больше всего меня пугает, а то, что у него в руках ружьё…

- Мама, это неправда! - мой голос дрожит, а щека все еще горит от пощечины, которую она только что влепила мне.

- Неправда? - шипит она на меня, наступая. - Неправда, что ты крутила задницей перед Эдиком? Неблагодарная дрянь! Я тебя растила, одевала, обувала, и так ты мне отплатила?

- Но я ничего не делала! - пытаюсь хоть как-то донести до нее, что отчим лжет! - Я не…

И тут же получаю еще одну оплеуху, отчего в глазах слегка плывет.

- Ты малолетняя шлюха! Пошла вон из нашего дома!

Ее лицо некрасиво искажается, и я не могу поверить, что это моя мама. Женщина, которая родила меня, и которая должна всегда быть на моей стороне.

- Мам… - всхлипываю, прижимая ладонь к горящей щеке. - Клянусь, я бы никогда…

- Пошла вон!

Перевожу взгляд ей за спину - там стоит отчим и насмешливо скалится. Все случилось так, как он и обещал - она мне не поверила. А ведь я была уверена, что мама ни за что не ударит меня, ни за что не посчитает предательницей. 

Я же ничего не делала! Наоборот - старалась не пересекаться с этим неприятным человеком, который появился в нашей жизни не так давно. 

Мама влюбилась как кошка, хотя мне этот Эдуард сразу не понравился. Но она отмахивалась от всех моих просьб быть осторожнее. Что-то он такое делал с ней, что она его буквально боготворила. 

Я не понимала, за что! Эдуард был весьма неприятным типом. До моих восемнадцати лет он особо меня не трогал. Только довольно жестко пресекал любые прогулки с друзьями. Мама, которая раньше была довольно лояльна ко многим вещам, во всем с ним соглашалась, и  в итоге, кроме учебы, я не знала совершенно ничего.

Я очень злилась, даже пару раз сбегала из дома в пику запретов матери и отчима. Как итог - после я получала еще более жесткое наказание. Доходило до того, что он высек меня ремнем, а мама… Она тогда сказала, что я обязана слушаться главу семьи. И что я позорю их тем самым.

Но все же между нами не было все настолько плохо - отчим довольно часто отлучался в командировки, и тогда жизнь становилась на порядок лучше. Мама будто вспоминала о своих обязанностях родительницы, вела себя куда мягче со мной. Правда, постоянно твердила при этом, что мужчина - глава семьи, и женщина должна уметь слушаться. Уговаривала быть терпимее к Эдику - ведь он просто хочет вырастить меня хорошим человеком.

Так мы и жили до моего восемнадцатилетия. После него отчим впервые зажал меня на кухне. Не трогал, но делал все, чтобы я его намеки расценила верно.

Это было так гадко и страшно, что я пригрозила все рассказать маме. Даже за нож схватилась. А он ловко скрутил меня, обезоружив и прижавшись сзади так, что я поняла - он не шутил. Его и  правда возбуждала эта игра.

- Либо ты дашь мне по-хорошему, либо я превращу твою жизнь в ад, - пообещал тогда Эдик. 

Я не поверила. Целую неделю делала все, чтобы не оставаться с ним наедине, и немного расслабилась. Потеряла бдительность. А он, оказывается, выжидал. Потому что поймал в самый неподходящий момент - когда мама уехала на весь день по делам, а я думала, что они уехали вместе.

Тогда отчиму почти удалось осуществить задуманное. Меня спас звонок  в дверь - приехала доставка, и я просто сбежала из  дома к подруге - Таньке. Наплела ей с три короба, что вышла, а дверь захлопнулась. В итоге до самого вечера просидела у нее, и только когда убедилась, что мама дома, вернулась обратно.

- Вечно бегать не выйдет, - тихо процедил отчим тогда во время ужина, пока мама раскладывала еду по тарелкам. - В итоге я свое возьму.

И вот сегодня он снова попытался меня заставить лечь под него. Я готовилась, собиралась записать наш разговор и дать послушать маме. Глупый план, который провалился, потому что силы изначально были неравны.

- Дура, она тебе не поверит, - рассмеялся Эдуард мне в лицо. Слезы уже выступили на глаза, когда вдруг вернулась мама и застала нас в весьма недвусмысленной позе. Я так обрадовалась, что попыталась отпихнуть отчима и броситься к ней, но он так ловко все вывернул, что теперь… Теперь я оказалась изгоем в  собственном доме!

- Мама, - всхлипываю. - Пожалуйста…

- Чтоб ноги твоей здесь не было!

Она еще и сумку мою швырнула мне в лицо вместе с пальто.

- Видеть тебя не могу, потаскушка!

Выскочив из квартиры, сбегаю вниз на два пролета и сажусь на лестнице. Ведь идти мне некуда. Да и кому я нужна? Кроме мамы родственников нет. За своими переживаниями не сразу разбираю шаги рядом. Зато когда понимаю, кто это, вскакиваю и хочу бежать дальше. Но крепкая хватка удерживает на месте.

- Я тебя предупреждал, сахарок, - шепчет, нагло лапая, отчим. - Теперь будет сложнее, но если не хочешь сдохнуть на улице, будешь слушаться меня.

- Пусти! - кричу, и тут же на рот ложится широкая ладонь. Ужас плещется в крови, я пытаюсь брыкаться, но я слишком маленькая, а он - огромный и сильный.

- Не пущу, Алика. Ты дашь мне. И сейчас, и потом. Столько раз, сколько я захочу. Или продам тебя в бордель, - шипит он. - Хочешь?

Мотаю головой, расслабляюсь, надеясь притупить его внимание. 

Резкий хлопок двери наверху отвлекает Эдуарда, и я, пользуясь этим, толкаю его локтем и бегу вниз. 

- Эдик? - где-то слышится голос мамы. Надеюсь, что отчим тормознет хотя бы из-за нее, и выбегаю из подъезда. На улице уже темнеет, и я понятия не имею, куда идти, но главное - как можно дальше. Ведь если этот человек прикоснется ко мне снова - я не переживу этого.

Первая мысль - пойти к Тане. Но тут же понимаю - там меня найти будет легко. А отчим, похоже, настроен серьезно. Вот только теперь мама не заступится, не спасет. Значит, надо куда-то бежать.

Но куда? Да еще и на ночь глядя…

Добредаю до окраины города. Холод приличный, еще и есть хочется, а в кармане - только какая-то мелочь. 

Заглядываю не то в кафешку, не то забегаловку. Меня замечает полноватая дамочка и вопросительно смотрит:

- Тебе чего? 

- Скажите, а у вас пирожки или булочки есть? - тихо спрашиваю, прикидывая, что на это-то денег должно хватить.

- Нет ничего. Заказывать будешь? - и кивает на меню, которое на доске мелом нацарапано. Растерянно смотрю и понимаю, что даже здесь я ничего купить не смогу.

- Спасибо, нет…

Выхожу на улицу, и очередной порыв ветра едва не сбивает с ног. Еще и дождь, как назло. Куда пойти?

Безысходность и усталость дают о себе знать - присаживаюсь на покосившуюся лавочку недалеко у входа. Тут есть хоть небольшой навес. 

Кое-как притулившись, закутываюсь в шарф, который все равно продувается. В голове ни одной толковой мысли. Не знаю, как быть дальше. Даже слез почти нет - только дикая опустошенность.

- Эй! - раздается рядом резкий крик. Вздрагиваю и оборачиваюсь - та самая дама из кафе стоит рядом и неодобрительно смотрит. - Ты чего здесь расселась?

- Нельзя? Простите, я сейчас уйду, - бормочу онемевшими губами. Встаю, неуклюже подсказываюсь и почти падаю, но она же меня и удерживает.

- Вот недотепа-то, - беззлобно фыркает женщина. - Есть хочешь?

Смотрю на нее недоверчиво.

- У меня нет денег, только вот, - достаю из кармана горсть мелочи и протягиваю ей. - Больше нет.

- Лет тебе сколько? 

- Восемнадцать недавно исполнилось.

- А чего не дома в такую погоду? - Отвожу взгляд, стыдливо прикрывая глаза. - Я кого спрашиваю? - чуть повышает голос женщина.

- Нет у меня дома… Выгнали.

Она неодобрительно цокает языком и тянет за собой. В итоге приводит меня обратно и усаживает за стол, после чего уходит. А затем возвращается с тарелкой горячего супа и куском хлеба.

Недоверчиво кошусь на нее, пытаясь разгадать - верно ли я понимаю ее жест.

- Чего смотришь? Ешь, давай.

- Но мне нечем…

- Ешь!

Больше я не спорю. Тем более что желудок жалобно урчит, и в этот момент мне кажется, что ничего вкуснее я не ела. Даже не замечаю, как все съедаю.

- Значит, жить тебе негде. Работа нужна?

Почему я даже не подумала об этом? А ведь стоило. Да, школу придется бросить - да и какая мне теперь школа? Тут выжить бы. Не уверена, что мама в ближайшее время одумается. А даже если и да… Я не вернусь туда, где живет отчим.

- Нужна, - тихо говорю.

- А мне нужна посудомойка. Моя Лариска тут давеча уволилась. Так что если согласна, то оставайся.

Растерянно смотрю на свои руки.

- Платить буду немного - сразу предупреждаю, а работы много. Но жить сможешь в подсобке. 

- Я согласна!

Так у меня появляется временное жилье. Марианна, так зовут хозяйку кафе, оказывается довольно адекватной и в чем-то даже доброй женщиной. Хотя требует, конечно, много. Вроде бы место здесь не особенно проходное, но посуды всегда много - потому что все надо мыть руками. Повар Айнур - крайне неразговорчивый мужчина в возрасте, только молча приносит мне очередную порцию тарелок, и все.

К концу дня я валюсь с ног от усталости. Но каждый раз, когда на меня накатывает желание уйти, я вспоминаю, что идти мне некуда, и снова берусь за работу.

Две недели пролетают незаметно. И тут Марианна приходит и просит мой паспорт, чтобы оформить официально. 

Приходится признаться, что документы дома, у матери. Ради такого дела она меня отпускает на полдня, и я очень надеюсь не столкнуться ни с кем, заодно и вещи сменные взять. 

Квартира встречает меня звенящей тишиной. Я даже выдыхаю с облегчением. Первое, конечно, паспорт. Нахожу его в том же ящике, что и всегда. Сама не верю своей удаче. Ведь могло и не повезти. Успеваю собрать еще пару футболок и штанов, когда слышу за окном подозрительно знакомый шум мотора. У Эдуарда так звучит его навороченная тачка. Выглядываю в окно, и точно - он. Судорожно хватаю все, что попадается под руку, и выбегаю из квартиры. Лифт, как назло, не едет сразу, поэтому поднимаюсь на пару пролетов вверх, чтобы переждать, пока отчим зайдет в квартиру.

Слышу, как открываются двери лифта, его шаги, поворот ключа в замке и, наконец, щелчок замка. Осторожно выглядываю, тихо спускаюсь вниз. Когда уже прохожу свой этаж, позади вдруг открывается дверь… Наша дверь!

- Ах ты, сучка!

Не оборачиваясь, несусь вниз, перепрыгивая через ступеньку. Его крик так и стоит в ушах, а сердце вот-вот выскочит из груди. Понимаю, что если Эдик догонит, то все.

На улице жадно вдыхаю воздух, нет времени переводить дыхание, но я почти без сил. 

И отчим меня догоняет. Хватает за шиворот, дергает так, что я едва успеваю сгруппироваться, чтобы удержаться на ногах.

- Пусти! - кричу, что есть сил! - Пусти!

- Сучка мелкая! Я тебя по всему городу искать должен?! - рявкает он и выглядит при этом совершенно безумно. - Ты у меня отрабатывать замучаешься! Да я тебя…

Замахивается, но на мое счастье из подъезда выходит пара мужчин. Они замечают нас и хмуро смотрят. Кажется, даже собираются подойти - может, крик мой слышали. Отчим мешкает, и я пользуюсь этим, чтобы дернуться и сбежать. 

До самого кафе Марианны я почти не останавливаюсь. Еле дышу, но все равно бегу. Пытаюсь петлять, путать следы. В голове так и крутятся слова Эдика, что он меня искал.

Он искал!

Забегаю в кафе, едва живая. Марианна удивленно смотрит на меня.

- Алика, ты в порядке?

- Ага, - рвано выдыхаю.

- Тут к тебе есть предложение… - она кивает в сторону мужчины, сидящего за столиком.

Испуганно пячусь назад.

- Не надо никакого предложения, - бормочу. - Я пойду!

Сбегаю в подсобку, где хранятся мои вещи, и где ночую. Перевожу дыхание, а руки трясутся так, что даже молнию расстегнуть не выходит.

- Слышь, ты чего такая дерганая? - Марианна входит без стука. - Случилось чего?

- А?

- Спрашиваю, что у тебя там?

- Н-ничего! Я уйду, можно? Насовсем. Только не отдавайте меня ему.

- Кому ему?

- Тому, кто пришел за мной!

- Да у тебя совсем с головой плохо, - фыркает она. - От кого бежала?

- От отчима…

- Приставал? - испуганно смотрю на нее. Киваю, втягиваю голову в плечи. Как-то раз я проболталась ей, обронила такую фразу, что в итоге Мариана все вызнала. С тех пор даже относиться лучше стала. - Не бойся. Не сдам я ему. Ублюдок, а… Паспорт-то успела забрать?

- Успела, - киваю на сумку. - Хотела еще вещей взять, но он вернулся. Еле сбежала.

- В полицию на такого надо настучать. Но если он при бабле, то наверняка отмажется, - со злостью произносит хозяйка. И смотрит так, словно не обо мне сейчас говорит. - В общем, вот что - мужик там нормальный сидит. Он ищет горничную для своего босса. С полным проживанием. Платят хорошо.

- И в чем подвох?

- Ну, насколько я понимаю, мужик там с характером - мудак тот еще. Ну, и еще дом большой - все делать самой придется. Помощниц не будет. А ты, я вижу, девка работящая. Но здесь у тебя перспектива какая? Рано или поздно найдет тебя этот твой отчим. 

- А если этот хозяин дома тоже ненормальный? Где гарантии?

- Это ты сходи и сама спроси.

Чуть подумав, я все же соглашаюсь. Сегодняшняя встреча с Эдуардом дала понять - он будет меня искать. Вопрос времени, когда выследит в этом кафе. И что тогда? Вряд ли Марианна будет стоять за меня горой. Оно и понятно.

Мужчина так и сидит за столиком, словно и не было моего позорного побега.

- Здравствуйте, - говорю, присаживаясь напротив.

- Добрый день, Алика. У меня к тебе предложение о работе. 

- Горничной?

- Именно. Хотя придется еще и готовить. Повара не предусмотрено. 

- Какие гарантии безопасности?  - сразу задаю интересующий меня вопрос.

- Безопасности? - искренне удивляется незнакомец. - Разве это не подразумевается при приеме на работу?

Становится как-то неловко за свою, можно сказать, претензию.

- Если я правильно поняла, мне придется жить в том же доме. С вашим боссом.  А он мужчина.

- Ах, вот вы о чем… Что ж, полагаю, официальный трудовой договор снимет эти вопросы?

- А в чем еще будут мои обязанности?

- Содержать дом в чистоте и желательно готовить для хозяина. Он, конечно, слегка с дурным характером, - мужчина морщится, - но думаю, достаточное денежное вознаграждение компенсирует неудобства от его несдержанности и грубости.

- То есть он будет меня унижать и кричать?

- Скорее, он будет всем недоволен, так как не любит людей рядом. 

Что ж, стараться быть незаметной - это я могу. Научилась за годы жизни с отчимом.

- А он может меня уволить? Просто потому что не захочет видеть в доме.

- Может, - кивает мужчина. - Но если вы сможете продержаться дольше остальных кандидатов до вас, то получите премию. 

Ого! То есть мужик этот настолько капризный ,что его не все еще устраивают. В другом случае я бы не стала ввязываться в это дело. Но сейчас, учитывая стычку с отчимом, я прихожу к выводу, что это шанс - и спрятаться, и заработать. Вряд ли мама одумается и в ближайшее время вернет меня домой, чтобы снова заботиться. Теперь я, увы, сама по себе. И никто не станет кормить меня бесплатно.

Здравствуй, взрослая жизнь.

- Хорошо, я согласна. 

- Отлично. Завтра я принесу договор, с которым вы ознакомитесь, и если все устроит, то подпишете.

Я немного в шоке от того, как вовремя подвернулось это предложение. Даже не сразу слышу Марианну.

- Что?

- Работать, Алика. Посуда сама себя не помоет. Раз уж ты пока все еще тут, - усмехается она.

- А почему вы помогли мне? - вдруг спрашиваю. - Почему согласились, чтоб он рассказал мне про работу? И как вообще узнал про меня?

- Василий мой знакомый. Он поинтересовался, нет ли у меня толковой работящей девочки на примете, объяснил, зачем. 

- Но вы же могли не рассказывать. Или кто-то другой придет на мое место?

Марианна тяжело вздыхает и смотрит на меня так сочувственно.

- Пока не придет. Просто… Ты мне меня напоминаешь. Я ведь тоже из дома сбежала. Потому что мать била, и тоже из-за отчима. Он не приставал, конечно, но постоянно пил. Я знаю, что такое остаться совсем одной, и как сложно начинать свой путь в одиночку. Вася сказал, там никто тебя не обидит. Хотя работа будет тяжелая.

- Спасибо вам, - ее слова трогают меня настолько, что я всхлипываю и обнимаю женщину.

- Ну, хватит сырость разводить. Посуда, Алика!

- Да-да, конечно!

На следующий день Василий возвращается с договором. Я тщательно читаю его, но, конечно, не все мне понятно. Вроде все пункты адекватные, то, что он мне пояснил, тоже не вызывает особых сомнений. Но главное, я все больше понимаю - что мне и правда надо уезжать. Потому что утром заходил какой-то парень и искал девушку, по описанию похожую на меня. Марианна потом мне сказала. А учитывая, что у меня дурацкая особенность во внешности, скрывать которую теперь не выходит, найдут меня быстро. Все-таки гетерохромия - штука редкая, а линзы, чтобы скрывать это, я больше не ношу. 

- Когда я могу приступать? - спрашиваю, как только подписала договор.

Василий бросает взгляд на часы.

- Было бы неплохо прямо сейчас. Готовы поехать?

Оглядываюсь на Марианну - та ободряюще кивает.

- Готова. Что надо брать с собой?

Василий оставляет короткие инструкции, и когда я собираю все вещи, выводит на улицу.

- Звони, пожалуйста, - тихо просит Марианна. - Я, конечно, доверяю Васе, но и ты держи меня в курсе.

Она вроде и не показывает, но я чувствую в ее словах настоящее беспокойство.

- Спасибо вам! Спасибо, что помогли и приютили!

Даже молчаливый Айнур выходит попрощаться. Просто крепко обнимает меня, так и не говоря ни слова.

Я даже подумать не могла, что за каких-то пару недель обрету если не новую семью, то хотя бы людей, которым я небезразлична.

Василия помогает мне сесть в машину. 

- Вот письмо, - он передает мне конверт. - Отдаешь его боссу. Не волнуйся, тебя отвезут почти до самого места. Там уже сообразишь, что к чему. Связь там ловит плохо, так что вряд ли выйдет сидеть в телефоне. Да и некогда будет. 

- А как же мне связаться с Марианной? - испуганно спрашиваю.

- Если что-то будет нужно, можно прогуляться чуть по территории - где-то можно поймать и мобильную связь.  А вообще там есть спутниковый телефон. Так что не пропадешь. И самое главное - не драконь Камиля. Пусть  Тагаев ворчит себе, не спорь и делай свое дело. Первый перевод получишь завтра авансом на карту, которую я тебе оформил. Вопросы есть?

- Пока нет, но ведь потом могут быть…

- Ну, вот как появятся, тогда и позвонишь. Все, езжайте, а то не успеете до темноты.

Василий закрывает дверь, что-то еще говорит водителю, и тот садится за руль.

Едем мы не в центр города, а за его пределы. Оглядываюсь на указатели, пытаясь сориентироваться, куда именно. Но за свою жизнь я мало куда выезжала, так что названия населенных пунктов говорят мне очень мало.

- Скажите, а нам долго ехать? - все же рискую обратиться к водителю.

- Не меньше часа. Не холодно? Может, печку включить?

- Нет, спасибо.

Дальше мы едем молча. Второй день идет сильный снег. Красивый, большими хлопьями. Такой, что вокруг все похоже на зимнюю сказку. А ведь скоро Новый год. И я думала, что проведу его в кругу семьи, а теперь…

Машина тормозит прямо посреди проселочной дороги.

- Вылезай, - командует водитель.

- Прямо здесь? - нервно спрашиваю, озираясь по сторонам. Ничего же нет вокруг - только лес, да и все. 

- Прямо здесь, - подтверждает тот.

- Вы перепутали, - испуганно говорю. - Мне сказали, я буду работать горничной в доме и…

- Будешь, - соглашается он. - Только до дома придётся ножками топать.

- Почему? - наивно спрашиваю я.

- Не расчищено.

Стараюсь разглядеть в окно, правда ли это, но никак не выходит.

- И как же мне тогда дойти до дома?

- Впереди будет тропинка. Пешком самое то. Вот, держи, - он оборачивается ко мне и протягивает что-то. - Магнитный ключ от двери и сигналка для охранной системы.

- Там опасно? - нервно уточняю.

- Хозяин не любит, когда его беспокоят, - терпеливо объясняет водитель. - Поэтому охрана там серьезная. Так что сбежать не выйдет. Если передумала, то говори сейчас. 

Водитель выжидающе смотрит, а я молчу. Но что сказать? Нет у меня особых вариантов. Жить мне негде - мать выгнала из дома, решив, что я пыталась отчима соблазнить, из друзей приютить меня некому, а жить в подсобке и сутками мыть посуду - так себе вариант. 

Здесь же обещали достойную оплату и крышу над головой. Да, работы будет много, но, по крайней мере, отчим тут меня не найдёт.

- Не передумала, - говорю. - Спасибо за помощь.

Забираю сумку и выбираюсь на улицу. Холодный ветер тут же задувает под ворот. Заматываю шарф и оборачиваюсь к машине. Вижу, как мужчина кивает мне, и все же иду по дороге.

Страшно ли мне? Очень. Если окажется, что никакого дома нет, то я здесь замёрзну до смерти. Но и вернуться - значит, все время оборачиваться и бояться.

Дорога занимает немало времени. Наступает момент, когда я начинаю отчаиваться. Тем более что понемногу темнеет. Зарядка на моем стареньком телефоне садится, так что скоро у меня не будет даже фонарика. К тому же я начинаю довольно ощутимо мёрзнуть.

И когда паника уже начинает захватывать меня, впереди показывается что-то темное. Пытаюсь разглядеть, но выходит не очень. Ускоряюсь изо всех сил, вязну в снегу, мысленно ругаясь на моего работодателя за то, что не чистит дорогу. Конечно, тут машина бы проехать не смогла.

То, что это высокий забор, понимаю только метров через тридцать. А может, и больше. 

К этому моменту единственное, о чем я мечтаю - попасть в тепло. Стараюсь торопиться, но сил почти не остаётся. Если бы было можно, я бы плюнула и поползла, но останавливает, что тогда промокну окончательно. 

Добравшись до малозаметной калитки, не могу сдержать радостного вздоха. Наконец-то!

Окоченевшими руками достаю ключ-карту, прикладываю и вижу, как лампочка сменяется с красной на зелёную. 

Толкаю дверь и осторожно прохожу внутрь. Здесь как раз полная противоположность тому, что творится за забором - весь снег утоптан, а территория расчищена. 

Выдыхаю с облегчением и, прикрыв дверь, иду вперёд, оглядываясь по сторонам. Дом довольно большой. Два этажа, но выглядит очень массивно. Дорожка, фонари, подсветка. Все довольно ухоженное и не заброшенное. А ещё красивое.

Учитывая погоду, вообще похоже на зимнюю сказку. Настолько, что я невольно притормаживаю и разглядываю красивую голубую ель с длинными пушистыми ветками. 

Здесь такая поразительная тишина, что очень непривычно после города. Пока шла по дороге, все думала - не обманули ли меня? Было как-то не до осмотра достопримечательностей. Но сейчас немного расслабляюсь и с интересом разглядываю место, где я буду теперь жить. 

Наниматель сказал, что главное, не обижаться на хозяина дома - у того довольно скверный характер и надо не принимать близко к сердцу его слова. А с этим проблем нет, учитывая то, как постоянно унижал и словесно цеплял меня отчим. 

- Ты кто такая? - резко раздается позади мужской голос.

Вздрагиваю от неожиданности. Оборачиваюсь и замираю на месте. 

На крыльце стоит огромный широкоплечий мужчина и смотрит так, словно я - воровка или грабитель. Но даже не это больше всего меня пугает, а то, что у него в руках ружьё…

Нервно сглатываю, глядя только на незнакомца.

Оружие. Настоящее оружие! 

Делаю шаг назад, второй, вижу, как мужчина вскидывает это самое ружье и спускается по ступеням, чтобы догнать меня.

Точно! Он меня сейчас догонит и…

Перед глазами темнеет, а ноги слабеют. Пытаюсь удержать равновесие, но одна нога проезжает вперед, а сама я куда-то лечу, окончательно теряя связь с происходящим.

А дальше - удар и темнота…

Я прихожу в себя в доме. А точнее, в комнате. Не на улице. Растерянно моргаю. Первое ощущение - очень сильно покалывает руки. Как после долгого нахождения на морозе без перчаток. Пытаюсь растереть их, а заодно осмотреться.

Но тут же замираю - ведь напротив меня сидит тот самый мужчина. Видимо, он и есть хозяин дома. Камиль Тагаев. И, кажется, ружья рядом нет.

Уже хорошо.

- Кто ты такая?

- Г-горничная, - заикаюсь. Не только от того, что замерзла, но и от страха. Уж больно пугающий взгляд у мужчины. 

- Какая, к черту, горничная? - он не повышает голос. Но такой у него тон, что у меня мурашки по коже проносятся, а сама я вся натягиваюсь, будто струна.

- Которую для вас наняли…

- Какая красивая сказка, - мрачно усмехается он. - И как же ты прошла через охранную систему? Откуда у тебя магнитный ключ? Кто дал коды доступа?

- Какие коды? - растерянно спрашиваю, пытаясь сесть поудобнее.

Пальто распахивается, и я тут же поправляю его, не желая выглядеть неряхой. 

- Мне водитель дал ключ от калитки и штуку какую-то, чтобы сигнализация не сработала, - достаю обе вещи и показываю Камилю.

Тот цепко смотрит на них.

- Кто же тебя нанял?

- Василий. Вот, - достаю из сумки конверт, - сказал вам передать.

Мужчина встает и направляется ко мне, а я нервно сглатываю, потому что сейчас, когда сознание не уплывает, я могу в полной мере оценить, насколько он огромный - высокий, большой и страшный.

Хозяин дома забирает не только конверт, но и ключ с брелоком от сигнализации. 

Однако читать, что именно ему передал Василий, не торопится. Окидывает меня пристальным взглядом.

- Пришла в себя? Можешь проваливать.

- Что? Но… Я же должна работать у вас…

- Кому должна?  - резко спрашивает он.

- Ну, вам… 

- Мне горничная не нужна! Ясно тебе? Так что собирай свои шмотки, и на выход.

Смотрю в окно - а там уже темно. Ежусь под тяжелым взглядом.

- Как я вернусь? Ведь до вашего дома пришлось идти по тропинке, а там.. Там же даже машины не ездят.

- Это мои проблемы? Сюда же добралась как-то.

- Меня привезли! И высадили, отправив пешком! И знаете что - могли бы и расчистить дорогу к своему дому!

Камиль удивленно приподнимает брови.

- Чего ты сказала?

Ежусь от его интонации. Мысленно уговаривая потерпеть - у отчима вон вообще характер еще хуже. Этот хотя бы не смотрит на меня как на кусок мяса. Скорее, как на назойливую муху.

- Мне некуда идти. По крайней мере, вот прямо сейчас.

Мужчина стискивает зубы так, что я отчетливо чувствую эту его злость. 

- До завтра останешься. А утром свалишь, - припечатывает и уходит из комнаты. 

Я, конечно, помню про характер Камиля, о котором упоминал Василий, но все же не такого приема ожидала. Ощущение, что хозяин дома вообще ненавидит людей. Или это я ему не приглянулась?

Стоит подумать, что он и правда мог выгнать меня, по телу пробегает легкий озноб. До сих пор никак не согреюсь. 

Хорошо хоть сумка моя со мной. Достаю одежду поудобнее и спускаюсь вниз. В доме стоит удивительная тишина. Телефон почти не ловит. Так что каждая моя попытка дозвониться Василию не увенчается успехом.

Однако сдаваться я не собираюсь. Он сказал, что если продержусь, то получу премию. А значит, надо найти способ задержаться в доме. Как? Ну, первое, что приходит в голову - накормить мужчину. Ведь если он не будет голодным, то может передумать.

Иначе… Перспектива у меня так себе. Вернуться в город, где меня ищет отчим - плохая идея. А ехать в чужой город, не имея ни денег, ни знакомых - это просто безумие. Поэтому придется постараться убедить Камиля оставить меня работать в доме.

Кухню нахожу без труда. Несмотря на то, что дом большой, комнат здесь немного. Тут вообще было бы довольно уютно, если бы дом был более обжитым. Но, похоже, даже в этом отражается вредный характер владельца.

В холодильнике относительно скудный набор продуктов. Кое-что готовое, кажется. И все.

Остается только догадываться, чем питается Тагаев. 

Первые полчаса я постоянно прислушиваюсь - вдруг хозяин решит спуститься. Но он то ли ушел на улицу, то ли заперся в одной из комнат. А потом я увлекаюсь приготовлением ужина и теряю счет времени.

Так уж вышло, что мама моя готовила всегда так себе. Не любила это дело, но меня к этому пыталась приучить. И пока в нашей жизни не появился Эдуард, мне нравилось с ней возиться на кухне. Когда же я научилась довольно многому, она почти перестала готовить сама, а мне пришлось полагаться только на себя. И постепенно я изучила много всего - просто от нечего делать.

Так что теперь из того небольшого набора продуктов выходит довольно неплохой ужин. 

- Что ты делаешь? - резко громыхает позади. Дергаюсь от неожиданности. Втягиваю голову в плечи по привычке и только тогда оборачиваюсь.

- Ужин готовлю…

Камиль смотрит так, будто готов меня лично порезать на этот самый ужин. Такой он грозный сейчас.

- Я разрешил тебе шариться по дому? - лязгает грубо, обводя взглядом кухню. На сковороде и кастрюльке он чуть задерживается.

- Вы сказали, можно остаться, - сдержанно отвечаю. - Меня наняли, чтобы убирать в доме и готовить. Я просто выполняю свои непосредственные обязанности. Вот ужин сделала.

- Да что ты говоришь… - медленно произносит он и делает первый шаг ко мне. - А не боишься, девочка, что я тобой и поужинаю?

Что-то в его взгляде подсказывает, что мужчина не шутит…

Мамочки…

Руки так и чешутся позвонить Васе и навалять ему по шее за своеволие. Совсем там от рук отбился. Надо же, чего удумал - горничную мне прислал. Идиот старый. 

Когда увидел в окно девчонку, сначала глазам не поверил. Решил, что все, кукухой уже поехал. Потому как охранка даже не пиликнула - а она здесь такая, что даже мышь не прошмыгнет без оповещения. 

Но нет. Ничего. Абсолютно. Перепроверил - девчонка так и стояла возле голубой ели. Словно в первый раз такую видела.

Впрочем, хер я ей поверил. Даже для антуража ружье прихватил. А гостья эта незапланированная в итоге грохнулась, да так эффектно, что пришлось тащить в дом. Еще когда принес в гостевую спальню, почуял - что-то не так. Но что именно, понял, лишь когда она очнулась и глаза открыла.

Сука, да как же это вышло-то! Девчонка уверенно отыгрывала испуг, растерянность и уязвимость.

Да только меня такое не трогало давно. А вот глаза ее…

Стоило только посмотреть в них, как черты лица стали еще выразительнее, и против воли дернули меня туда, в прошлое. О котором я не вспоминал уже столько лет.

Черт. Еще не хватало этого. 

С огромным трудом взял под контроль эмоции, старался выглядеть так, чтобы у девчонки и мысли не осталось не сбежать. Но, увы, бродяжка жалобно намекала на темноту, потом и вовсе претензии стала выкатывать.

Совсем как…

Не к месту были эти ассоциации. Да и волосы у девчонки были черные, а у Маргариты - словно снег. Так что все это игра воображения. Подумаешь, глаза разного цвета. Мало ли у кого бывает. Да и черты лица… Все-таки двинулся кукухой.

В конверте обнаружился трудовой договор. Ну, и краткие данные на девчонку.

Алика. Алика Воронова. 

Ни имя, ни фамилия ни о чем не говорили. Кроме того, что Вася вконец охренел, раз решил взять желторотую девку ко мне прибираться по дому.

На хера? Сказал же, не трогать. Сказал же, позвоню, если будет что-то надо.

И чего теперь? До утра придется терпеть эту дурынду в доме.

Поначалу все было тихо. Я даже почти забыл, что не один. Снова включил камеры, гоняя однообразное изображение. На что я надеялся? На чудо?

Блядь, уже сколько месяцев я надеюсь на гребаное чудо. Всего одно! Но, естественно, хер мне.

Про бродяжку вспоминаю, когда выхожу в коридор - чувствуя, что атмосфера в доме неуловимо изменилась. И словно в насмешку, нахожу неугомонную нахалку на кухне. У плиты.

- Что ты делаешь? - спрашиваю, от чего девчонка дергается и медленно оборачивается.

- Ужин готовлю…

- Я разрешил тебе шариться по дому? - обводя взглядом кухню, подмечаю все, что она успела переставить и переделать под себя. Когда, черт подери? 

- Вы сказали, можно остаться. Меня наняли, чтобы убирать в доме и готовить. Я просто выполняю свои непосредственные обязанности. Вот ужин сделала.

- Да что ты говоришь… - с трудом сдерживаю бешенство, которое уже клокочет в груди. - А не боишься, девочка, что я тобой и поужинаю? - медленно приближаюсь к этой пигалице, что посмела хозяйничать у меня в доме.

Она, к слову, бледнеет. В глазах отражается дикий ужас, но при этом она даже храбриться пытается.

- Н-нет, - заикается, дрожит, но все равно дерзит, нахалка такая. - Василий сказал, вы меня не тронете.

Прикрываю глаза, сдерживая все, что думаю о своем помощнике в этот момент.

- Но его тут нет, девочка. Верно?

- Вы что… Вы изнасилуете меня? - пищит она. Выставляет перед собой деревянную поварешку. И… И все. Весь запал ругаться сходит на нет. Потому что опять этот ее взгляд с разноцветными глазами. 

Да и цель была просто припугнуть. Но эта боевая мышь, похоже, решила драться за свою честь. 

Морщусь от ее предположения.

- Больно надо. На что тут позариться-то?

Демонстративно окидываю ее взглядом - она переоделась, кажется. Туника и какие-то джинсы. А может, и нет. Черт знает, не разглядывал же особо. Но вот то, что она почувствовала себя уже как дома, меня бесит.

- И это хорошо, - с вызовом отвечает Алика. - И не надо на меня зариться. У меня другие обязанности.

- Ты так уверена, что не вылетишь отсюда завтра утром?

Нахалка поджимает губы, напрягается - удивительно, но ее состояние будто на расстоянии чувствую. 

Ну, точно кукуха поехала от одиночества. Может, все же Вася прав, и надо было девок  хоть иногда привозить?

- А вы сначала ужин попробуйте. 

Кошусь в сторону плиты. Пахнет и правда вкусно. Я в еде непривередлив, и пока живу здесь, вполне справляюсь сам, но… Но глупо отрицать, пахнет завлекательно.

- Ну, давай свой ужин.

Девочка тут же будто расцветает - начинает суетиться, достает тарелки и вообще двигается так, будто полностью тут уже освоилась. Я же подмечаю эти детали, и, откровенно говоря, меня это напрягает. 

Что, если это не Вася ее подослал? Или кто-то подсунул ее Василию? Так-то Брагин мужик толковый - проверит вдоль и поперек. Знает, что кого попало ко мне в дом тащить нельзя. Хотя…. Черт, никого ко мне тащить нельзя!

Можно позвонить ему прямо сейчас и выяснить детали, но вот какое дело - меня хоть и бесит это самоуправство бродяжки, помимо этого внутри зарождается то, что я не испытывал уже давно.

Азарт. Пусть пока это всего лишь жалкое подобие былого интереса к жизни. Но оно есть.

И вместо того, чтобы позвонить и все выяснить у своего помощника, решаю понаблюдать за девочкой с такими странными глазами. Ведь здесь, в глуши, особо заниматься-то и нечем. Это был мой выбор, да. Но и у него есть своя цена.

Алика напряженно смотрит, ждет приговора, а я как-то не сразу соображаю, что в отличие от меня, себе она тарелку не поставила.

- А ты почему не ешь? - с подозрением смотрю на нее, на что та бледнеет и делает шаг назад.

Да ладно? Вот так просто? Отравить решила?

У Камиля как-то нехорошо так меняется взгляд, что я сразу понимаю - опять что-то не то.

- Так ведь не положено, - бормочу. И в этот момент желудок выдает такое урчание, что  становится безумно стыдно! Да я готова сквозь землю провалиться!

- Садись и поешь, - командует хозяин дома. Мнусь, не решаясь выполнить указание. Есть и правда хочется - утром только позавтракала, потом как-то не до того было.

- Мне ружье принести, чтобы ты слушаться начала?

Вздрагиваю и в ужасе смотрю на мужчину.

- Не надо!

Не знаю, шутит он или… А впрочем, какое шутит! Такие, как он, не шутят - они стреляют. Слишком уж выразительно выглядит мужчина. 

Ужин проходит в тишине. Я вся как на иголках, потому что работа эта мне очень нужна. Самое главное, что я поняла - как женщина я Камиля не интересую. А значит, в этом смысле мне ничего не угрожает. Что касается его характера… Ну, это можно вытерпеть, если на другой чаше весов безопасность и крыша над головой. Так что в моих интересах, чтобы Тагаеву понравилась еда, и чтобы мужчина согласился меня оставить в доме.

Закончив, Камиль молча сверлит меня своим изучающим взглядом, и я тут же подрываюсь с места, чтобы убрать посуду.

- Я еще чай заварила. Не знаю, может, лучше было кофе, но вроде бы на ночь… - торопливо тараторю, стараюсь делать все быстро, и, конечно же, выходит криво и косо.

- Давай свой чай, - наконец, произносит Камиль. 

- Сейчас! Я еще могу завтра печенья напечь. Ну, или булок…

Он только бросает на меня взгляд, как я осекаюсь и замолкаю на полуслове.

- Останешься до первого косяка, - медленно выдает мой босс. - На глаза мне лишний раз не попадайся. Делай свои дела тихо и незаметно. 

Робко улыбаюсь, быстро-быстро киваю. А у самой гора с плеч будто свалилась! Это же значит, что отчим не сможет достать меня.

Обязанности мои прописаны довольно обще - в договоре просто указано приготовление еды и уборка дома. Но лезть с уточнениями я побаиваюсь. Разберусь по ходу дела.

Камиль, допив чай, выходит из-за стола и на прощание бросает:

- Жить будешь в той гостевой. 

Оставшись одна, я, радостно пританцовывая, отправляюсь мыть посуду и прибирать на кухне. А ведь был момент, когда я поверила, что мужчина правда выставит меня обратно за дверь и прогонит в ночь. 

Все убрав, поднимаюсь на второй этаж и ухожу в гостевую. Теперь, когда стало ясно, что я  тут задержусь, осматриваюсь уже полноценно. И несмотря на минимализм в обстановке, мне здесь нравится. Удобно, комфортно. Даже не скажешь, что дом стоит посреди леса, и до цивилизации прилично топать пешком. 

За окном красиво падает снег, та самая ель, на которую я засмотрелась, когда только вошла на территорию, теперь выглядит еще более сказочно. И я впервые искренне улыбаюсь. 

Ванная комната у меня своя. Возможно, это предусмотрено во всех комнатах. Зачем? Загадка. Ведь живет тут Камиль один. Но для меня это даже  хорошо - не хватало еще лишний раз с ним сталкиваться. 

Проверив перед сном телефон, снова вижу, что связи нет. Совсем забыла про это уточнить у хозяина дома. Но сейчас, конечно же, ради этого не пойду к нему.

Однако, несмотря на хорошее настроение, уснуть мне никак не удается. Вроде и постель удобная, и нет какой-то неопределенности. А я все равно кручусь туда-сюда, никак не засыпая.

В итоге промаявшись так больше часа, выбираюсь из постели и осторожно выглядываю в коридор - в доме стоит звенящая тишина. Помня о словах Камиля, практически крадусь на цыпочках к лестнице. Постоянно торможу и прислушиваюсь. Но ничто не нарушает тишину.

В кухне я уже расслабляюсь, уверенная, что мужчина наверняка наверху в своей спальне. Кстати, тоже надо будет узнать, где она, и стараться не лезть лишний раз - только ради уборки. Ну, и грязные вещи забрать. 

Достаю из холодильника молоко, решив прибегнуть к старому методу, которым мне когда-то помогала мама.

Стоит вспомнить о ней, как сразу становится тоскливо. Интересно, она хоть вспоминает про меня? Я же не меняла номер - она могла бы хоть разок позвонить. Но, увы…

Пока молоко разогревается, подхожу к окну и изумленно замираю. Потому что вижу там, на улице, Камиля. В одной футболке и штанах. Он стоит ко мне спиной, чуть запрокинув голову наверх, будто любуется небом.

А ведь там довольно холодно, но мужчина выглядит так, словно ему все нипочем.

Завороженно разглядываю его. Такой огромный, накачанный. Под тонкой футболкой прорисовываются мышцы. Я таких мужчин никогда не видела вживую. Только в журналах, когда девчонки притаскивали полюбоваться на красавчиков.

Подхожу ближе, жду, что вот-вот станет ясно, что ему все же холодно, что он живой. Но Камиль продолжает стоять, а вокруг падает снег, оседает на его темных волосах, оставаясь причудливым вкраплением. 

Я настолько увлекаюсь, что не сразу ловлю момент, когда мужчина резко оборачивается ко мне. Свет в кухне хоть и приглушенный, но все же есть. А значит, видно меня отлично.

И я прекрасно понимаю, что смотрит Тагаев именно на меня. Пристально так, изучающе, а затем разворачивается полностью и идет ко мне…

Новый день начинается непривычно. Просыпаюсь рано и в первый момент даже не сразу вспоминаю, где я. Вчера, после того как сбежала в комнату, уснула мгновенно. А ведь даже про молоко забыла - так перепугалась, что Камиль снова начнет ругаться.  

Я успеваю не только приготовить завтрак, но и поставить тесто для пирожков. 

Тагаева замечаю не сразу - он просто молча стоит и смотрит. Будто изучает. А я словно у него на прицеле оказываюсь.

- Доброе утро, - настороженно отвечаю.

- Доброе, - сухо отвечает он. Медленно проходит за стол, который я тут же накрываю. По выражению лица мужчины и не понять - то ли ему не нравится, то ли ожидал что-то другое. То ли ему вообще все равно.

Правда, уплетает все с аппетитом. 

- Сама почему не ешь?

Помня про вчерашний инцидент, я специально поела пораньше. Потому что под его взглядом сложно наслаждаться едой.

- Поела, пока готовила. Вы ешьте, если хотите, есть еще, - киваю на тарелку с блинами, стоящую в стороне.

После я получаю скупую благодарность, и все. Мужчина уходит. Я же мысленно ставлю себе плюсик и переключаюсь на другие дела. Тут я, выходит, сама себе начальница. Нет, конечно, лениться или отлынивать я не собираюсь, но и гонять меня, по сути, некому.

Я довольно легко нахожу кладовку, в которой есть все, что потребуется для уборки. Разглядывая запас инвентаря, невольно задаюсь вопросом - а кто раньше поддерживал тут чистоту? Неужели сам Камиль не брезговал взять в руки швабру, когда выгонял очередную горничную? 

От этой мысли становится довольно смешно. Ну, вот как его представить за таким занятием?

На первом этаже я справляюсь очень быстро - хотя бы потому, что здесь царит относительный порядок. А вот на втором действую уже не так решительно. 

Во-первых, я уже поняла, что Камилю на глаза лучше попадаться, как можно реже. Тем более утром мне пришло СМС о зачислении аванса на карту. Более чем щедрого, кстати. Так что теперь мотивация остаться у меня становится куда более сильной. Опять же - отчим тут меня не найдет. А эта причина даже более весомая, чем хорошая зарплата.

Подгадав момент, когда мужчина выходит из дома, иду в его спальню. Прохожу пылесосом по ковру, быстро протираю пыль, стараясь особенно не рассматривать обитель хозяина дома.

Мне, конечно, любопытно. Но в любой момент Камиль может вернуться, а это чревато неприятностями. К счастью, я успеваю до этого. Напряжение отпускает, и продолжаю уборку уже в соседней комнате. Там оказывается обычная гостевая спальня, которой, похоже, никто не пользуется довольно давно. Так что работы тоже немного.

Все-таки непонятно, зачем такой большой дом для одного человека. Мне остается всего одна комната в дальнем конце коридора, и я уже предвкушаю, что освобожусь даже раньше, чем планировала.  Поэтому настроение у меня отличное - жизнь-то налаживается. И напевая под нос популярную песенку, дохожу до нужной двери.

Однако я едва успеваю нажать на ручку, как слышу за спиной резкий окрик:

- Стоять!

В одном коротком слове столько неприкрытой ярости, что тело мгновенно деревенеет. Медленно оборачиваюсь, уже понимая, что именно увижу. А точнее, кого.

И точно - Камиль стоит в нескольких шагах от меня. Его взгляд пропитан такой злостью, что я задыхаюсь. Она обжигает, лишает воли, накрывает с головой.

Уже представляю, что будет дальше. Ведь точно такой же взгляд был у отчима в тот день, когда я задержалась после дня рождения подруги, и меня проводил одноклассник. А еще поцеловал возле двери. Невинно - просто клюнул в щеку, но когда я вошла домой, то встретила такой же дикий взгляд у Эдуарда.

Тогда он высек меня ремнем, а мама… Она сказала, что это воспитание, что Эдик просто волнуется за меня.

И глядя на Камиля, я отчетливо понимаю - сейчас, пока он медленно, но неизбежно приближается, идет обратный отсчет до того момента, когда он сделает со мной то же самое.

Ударит. 

Он. Меня. Ударит…

Жмурюсь, втягивая голову в плечи и готовясь к физической боли.

- Пожалуйста, - жалобно шепчу, ни на что особо не надеясь… - Не надо…

Оглушающая тишина давит все сильнее. Говорят, ожидание удара страшнее его самого. Не знаю. Возможно.

- Пожалуйста, не бейте, - малодушно повторяю, боясь посмотреть в глаза хозяину дома.

- Не смей заходить в эту комнату, - чеканит Камиль. А затем добавляет: - Я не трону тебя, но если ты нарушишь запрет, я узнаю. И выгоню в лес. Ночью. Одну.

Осторожно открываю глаза. Вижу, что он по-прежнему злится. Между нами всего пара шагов, и уж точно они не остановят его. Но он лишь стискивает зубы и давит взглядом.

- Ты меня слышала? Вон пошла!

- Д-да, - отвечаю, заикаясь, и, бросив все вещи на месте, бегу вниз. Запираюсь в ванной, потому что банально не знаю, где еще можно спрятаться.

Пугает ли меня Камиль? О, да! Успокаивает одно - он хоть и наорал, но не тронул. Просто прогнал. Хотя и пригрозил. Ну, и черт с ней, с этой комнатой! Не так уж я хочу узнать, что там, чтобы снова туда сунуться. 

Ассоциация с отчимом никак не хочет исчезать. Чтобы хоть немного отвлечься, достаю мобильный из кармана. Пытаюсь поймать сеть, но безуспешно. Просто чудо, что хотя бы сообщение дошло. Пишу Марианне в надежде, что как только связь появится, она получит его.

Свернув приложение, смотрю на заставку, на которой  я вместе с мамой. Этому фото не один год. Тогда мы еще были вдвоем с ней. Не было отчима, который все разрушил. На глазах выступают слезы. Все же я скучаю по ней. Скучаю по маме. 

Почти час сижу взаперти. Никто, естественно, ко мне не ломится. Да и сложно представить, будто Камиль будет такое делать Скорее, уж просто выйдет, когда я выберусь из укрытия, и молча вышвырнет из дома, если задумает это.

Остаток дня провожу на кухне. Готовлю много всего, складываю в холодильник и банально сбегаю к себе в комнату. До нее, к слову, добираюсь, как заправский шпион - выглядывая из-за угла и передвигаясь перебежками.

Вероятно, со стороны такое смотрится весьма забавно. Я же просто боюсь. Что ни говори, а характер у моего босса просто отвратительный. Тут Василий не соврал. Но в нем нет того, что я боюсь больше всего. И это плюс, ради которого можно потерпеть все остальное. 

Просто сегодня я не хочу с ним встречаться. Вот и все.

Так как ванная комната у меня своя, то мне даже не надо выходить никуда до самой ночи. А еду… Что ж, хорошо, что за ужин отвечаю я и могу забрать кое-что с собой, чтобы опять же не встречаться с Тагаевым.

Я даже ложусь спать пораньше, чтобы оставить позади сегодняшний инцидент. Вот только вместо спокойного сна выходит что-то невнятное.

Мне снится мама. Как мы гуляем с ней в парке рядом с домом. Мы часто ходили с ней туда по выходным, кормили уточек возле пруда. Это была наша маленькая традиция.

И вот я снова там, с ней. Держу за руку и радуюсь тому, что она снова мне улыбается.

Впервые за долгое время улыбаюсь сама. Но резкий порыв ветра заставляет поежиться, и тут же темнеет вокруг. Появляется Эдуард, который смотрит на меня, а мама рядом с ним тает, словно истончается, и пропадает совсем. 

Зато отчим шагает ко мне, а я отстраняюсь, делаю шаг, другой. Но он быстрее, он сильнее. Я разворачиваюсь и бегу, пытаюсь ускользнуть, но буквально слышу дыхание за спиной.

- Стой, сучка малолетняя! - ревет он. Хватает и дергает на себя, а я падаю, ладони обжигает боль. - Я с тобой не закончил. Говорил же, найду…

Подхватывает, прижимает к себе, но я дергаюсь, рвусь на свободу, толкаюсь, вырываюсь и кричу. Кричу, что есть силы.

- Нет! Нет! Отпусти! Ненавижу! Мама! Мамочка…

Он зажимает мне рот ладонью, и я чувствую тот самый тошнотворный запах табака и его одеколона, кусаюсь, сопротивляюсь, даже несмотря на то, что силы неравны. В душе леденящий ужас, страх, который толкает, заставляет биться до кровавой пелены перед глазами…

- Я поимею тебя… Алика…

-  Алика! Тихо! - врывается в сознание грубый, низкий голос. Другой, иной. Не тот, что вызывает приступ тошноты. 

Резко распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с Камилем.

Комната погружена в полумрак - ложась спать, я оставила включенным бра, и сейчас он по-прежнему горит, так что различить черты лица мужчины несложно.

А еще взгляд. Темный, затягивающий взгляд, который меня словно гипнотизирует. Надо что-то сказать, но я молчу… И только смотрю. Словно кролик перед удавом. И где-то на задворках мелькает мысль - кажется, сейчас что-то будет…