В плену их рук

Книгу я открыла в метро.

Ехать далеко, перегоны между станциями длинные и случайно попавшее в руки чтиво казалось неплохой возможностью скоротать время.

Не всё же сидеть безвылазно в социальных сетях.

Слившаяся в страстном объятии пара кокетливо взирала на меня с приторно-розовой обложки. Развевались волосы и широкая юбка героини, трепетала белая рубаха, распахнутая на груди героя, широкой, мускулистой и идеально эпилированной. Название было под стать.

«Плен его страсти».

На самом деле я не поклонница романов подобного толку. По молодости лет прочитала пару-тройку умыкнутых у мамы книг, больше из интереса к описанию этих загадочных постельных сцен, нежели из действительного увлечения жанром, а затем, удовлетворив любопытство, благополучно о них позабыла. Классика – ещё куда ни шло, но вот это вот всё… Однако бабуля, торговавшая книгами в переходе, выглядела до того несчастной, никем не замечаемой, что я вынырнула из бесконечного людского потока и купила первое, за что взгляд зацепился. А зацепился он за розовое непотребство.

Надо было взять раритетную кулинарную книгу.

Всё больше пользы было бы.

Откинувшись на твёрдую спинку сиденья, я открыла книгу. Прочитала первую страницу. Героине, благородной девице на выданье, надлежало в кратчайшие сроки найти себе мужа, а иначе ждала её страшная-престрашная участь зваться старой девой в двадцать с хвостиком лет.

Ужас-то какой.

Я перевернула несколько страниц.

Вот и герой. Красив, обаятелен, известен на весь высший свет как завзятый повеса, ловелас и едва ли не дьявол во плоти.

Угу, верю-верю.

Пролистнула ещё немного, пробежалась по тексту по диагонали.

В историю успел вмешаться молодой король и коварный демон-соблазнитель…

Какой ещё демон? Вроде роман исторический и демонов там быть не должно.

Внезапно яркий свет затопил мерно покачивающийся вагон. Я вскинула голову, посмотрела в окно напротив, предполагая, что электричка вышла из подземного тоннеля на наземную часть пути, но света почему-то оказалось чересчур много. Он стремительно заполнял пространство, поглощал всё и всех вокруг, бил по глазам. Не выдержав, я зажмурилась, отвернулась.

Момент, когда рокот движущейся электрички исчез, истаял в небытие, прошёл мимо меня.

И пропажу ощущения движения транспорта я хватилась не сразу.

Вот всё было, неизменное, как небо где-то вверху, и вот всё пропало, будто никогда не существовало вовсе.

Какое-то неуловимое мгновение я словно парила в пустоте, в слепящем белом ничто. Подумать о чём-либо, толковом и не очень, не успела, испугаться тоже. Лишь почувствовала, как сдавило горло.

А затем я упала.

Будто в вакууме болталась, пока некто невидимый не включил гравитацию, и та не притянула меня к ближайшей горизонтальной поверхности.

Поверхность оказалась твёрдой что камень и столь же холодной, негостеприимной. Я лежала на ней в позе морской звезды и жадно хватала ртом воздух, только сейчас осознав, что в ничто наблюдался дефицит кислорода.

Глаза открыла не сразу.

А когда открыла, сразу захотела закрыть.

Высоко вверху простирался стрельчатый свод, подсвеченный плавающими взад-вперёд золотистыми огоньками. Двигались огоньки самостоятельно, по неведомой хаотичной траектории, то сталкиваясь друг с другом, то расходясь, отчего свет дрожал, колебался и иногда мигал. Свод перетекал в серые каменные стены, замыкающиеся в относительно небольшое – особенно при такой-то высоте потолка – помещение, мрачное, пустынное и готичное донельзя. Посреди него я и лежала, прямёхонько на полу, видом своим ничем не уступающим стенам. Вокруг распростёртого моего тела горели оплывшие наполовину свечи, расставленные явно кругом, а за пределами трепещущих язычков стоял неопознанный тип в чёрном балахоне до пят. Низко надвинутый капюшон и рассеянное освещение скрывали лицо балахонистой личности, и оставалось только гадать, что он сумел рассмотреть в раскрытой книге, которую держал в руках.

Книга впечатляла.

Увесистая, громоздкая, в чёрной обложке, с желтоватыми страницами. Не чета случайно прикупленному любовному романчику, легонькому, тоненькому…

Роман исчез.

Вместе с сумкой.

Хорошо хоть, одежда на мне осталась.

Балахонистый тип поднял голову, чуть подался к свечному кругу, словно только сейчас обнаружив, что он не один.

– Ты ещё кто?

Голос мужской.

Удивлённый.

Неприятно так удивлённый.

Товарищ не в курсе, кого он жертвоприносить собрался? Внимательнее надо быть, батенька, при похищении…

Я приподнялась на локтях. Чувствую себя обычно, никаких признаков, что меня могли накачать снотворным или ещё какой дрянью, дабы беспрепятственно… похитить из метро? Из вагона движущегося состава, где, помимо меня, было полно народу? Не час пик, конечно, и в вагоне даже пара свободных мест оставалась, но… другие пассажиры ведь были?

Были.

И пускай времена нынче такие, что люди мало на что внимание обращают и ещё меньше тех, кто рискнёт вмешаться в нечто очевидно противозаконное, однако не настолько же всё печально, чтобы на глазах свидетелей женщину похитили, а никто и не дёрнулся бы?

Забрали из вагона, затем со станции… и ни единая живая душа и глазом не моргнула?

– Кто ты, отвечай, – твёрже, резче повторил товарищ в балахоне.

Я села.

– Полина. Королькова Полина Игнатьевна, тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения, не замужем, не привлекалась, – зачем-то принялась я перечислять. – Детей нет, судимостей тоже нет, налоги плачу исправно.

Ответил балахон не сразу.

– Ты… человек? – наконец уточнил настороженно.

– Хомо сапиенс, – подтвердила я.

– Хомо… кто? Первый раз слышу о таких, – жертвоприноситель перевернул страницу-другую. – И в «Большом перечне всего живого и сущего» о нём не упоминалось... или эти хомо из мёртвых?

– Какие мёртвые? – возмутилась я. – Я живая… была, по крайней мере. И я человек. Хомо сапиенс – это человек разумный.

– Да? – начинающий сатанист-любитель снова зашелестел страницами. – А из какого ты мира, Король… ева… ова…

– Можно просто по имени – Полина, – разрешила я. А то, боюсь, он сейчас так исковеркает вроде бы несложную фамилию, что даже мой папа её не узнает.

– А мир какой?

– Земля. Четвёртая планета от Солнца.

Страницы зашелестели пуще прежнего.

Я поднялась на ноги, отряхнула штаны и куртку.

Пентаграмма на полу не нарисована, только россыпь непонятных, похожих на руны белых значков возле каждой свечи. Других сатанистов в зале нет. Сам зал округлой формы, без окон, и единственный видимый глазу выход располагался за спиной балахона. Тот остервенело листал книгу, иногда замирал и начинал судорожно водить пальцем по странице, бормоча что-то неразборчивое себе под нос.

– А вы… ты кто? – решилась спросить я.

– Я? – и столько удивления в простом местоимении, будто он не ожидал, что я вообще могу поинтересоваться его именем.

– Да. Как тебя зовут?

– Диомид Эрнестус Майарандо.

А ещё моя ФИО ему не угодила.

На свою бы посмотрел.

Я сделала осторожный шаг к свечному кругу, прикидывая, как лучше обойти балахонистое препятствие и сумеет ли он меня догнать в нелепом этом наряде, если я побегу. Я в кедах, удобных, не стесняющих движение штанах и во вполне себе приличной физической форме. Если выберу подходящий момент и рвану, то фига с два он успеет меня перехватить.

– Некромант, – преспокойно добавил этот… Диомид и вновь уткнулся в книгу.

– Некро… мант?

– Да, некромант. Почему это всех так удивляет?

Как бы не каждый день слышишь от человека чистосердечное признание, что он некромант.

Ну да у каждого свои недостатки.

– Я впервые вижу некроманта, – сообщила доверительным шёпотом.

Высокая, массивного вида дверь за спиной любителя мёртвых была закрыта. Но вряд ли заперта.

– А я впервые вижу, чтобы посредством ритуала Ашиони возможно было призвать человека из-за межпространственной грани. Из какого, ты сказала, мира?

– Планета Земля.

От свечи к свече тянулись дорожки блестящего чёрного порошка. Я растёрла носком кеды ближайшую ко мне и поморщилась, когда взметнувшееся облачко серой пыли осело на обуви графитовыми пятнами.

– Не подскажешь, в какой перечень эта твоя планета Земля входит?

– В большой галактический перечень звёздного кольца, – я перешагнула порошковую линию.

– Что это за перечень… первый раз слы… – некромант-любитель – не может опытный специалист, даже в воображаемой сфере деятельности, первый раз слышать о стольких вещах сразу! – поднял голову и отшатнулся, обнаружив меня по эту сторону круга. – Как ты…

Наверное, это и есть подходящий момент.

И я рванула.

Пересекла зал, ухватилась за массивное металлическое кольцо на двери и дёрнула на себя что было сил. Створка неохотно, но поддалась, открылась, и я бочком протиснулась в образовавшуюся щель.

– Стой, ты куда? – полетел в спину оклик. – Ты же не…

Что именно хотел сказать некромант, выяснять я не стала. Сбежала по широким сбитым ступенькам и помчалась вперёд, не разбирая дороги.

* * *

На улице было холодно. Куда холоднее, нежели я ожидала. Лето нынешнее всяко жарой не баловало, однако чтобы настолько…

И темно. Зябкие сумерки позднего вечера.

Сколько же времени прошло с момента моего похищения?

Не один час, похоже.

Ещё на улице было… как-то неулично.

Кругом мрачные силуэты исполинских деревьев и тёмные кроны их терялись в беззвёздной выси. Промеж неохватных стволов щерились ветвями-плетями низкорослые кусты. Под ноги стелилась разбитая узкая дорожка, и я не сразу сообразила, что замощена она не пресловутой плиткой, но округлыми, неровно выступающими камнями. Споткнёшься на такой и разобьёшь себе всё, чему не повезёт познакомиться с этим замечательным покрытием поближе.

Фонарей нет.

Куда я бегу, неясно.

В обоих смыслах неясно.

И надо бы остановиться и попытаться понять, куда меня могли увезти, но копошащаяся внутри тревога гнала в неизвестность, подпихивала под зад, намекая, что сначала нужно отбежать подальше и уже затем на местности ориентироваться. Если некромант с невыговариваемым псевдонимом догонит, то второго шанса сбежать может не представиться.

Я бежала.

Дорога вела… куда-то да вела. Не может же она закончиться тупиком? Оборваться, потому что у строителей камни закончились?

Вой прозвучал неожиданно.

Протяжный, раскатистый, он взрезал тишину и меня, останавливая наполовину бесцельный бег в никуда.

Собака?

Почему-то крепла уверенность, что собаки воют иначе.

Это же за какой километр меня увезли, что тут волки водятся?!

Всмотрелась в темноту по обеим сторонам дорожки, но, сколь подозреваю, вглядываться в неё можно долго и упорно, однако хищника заметишь, если только он перед самым носом возникнет.

Медленно повернулась вокруг собственной оси.

Волк не возник.

Зато стихший вой уступил место шелесту ветра.

Ветра я не чувствовала и вообще, внизу царил полный штиль.

Шелест зазвучал громче, отчётливее и сменился резкими хлопками. Я вскинула голову и всё, что успела заметить, – как на меня с тёмного неба в вихре сухих листьев обрушивается чёрное крылатое нечто. Отшатнулась рефлекторно, в попытке то ли пригнуться, то ли увернуться от стремительно опускающегося неведомого нечто. Споткнулась о камень и начала заваливаться на спину.

Если неудачно головушкой своей бедовой хрястнусь, то всё, настанет Полине конец безрадостный. И найдут хладный мой труп… а и нескоро найдут-то.

Если вообще найдут.

Крылатая тень накрыла, отрезая небо и кроны деревьев, нависла надо мной, так близко, что даже в потёмках я различила грубо слепленные черты лица и пылающие алым огнём глаза. Вокруг обвились жёсткие руки, и я повисла на них буквально в полуметре от дороги.

Огоньки всмотрелись в меня, и существо выдало хрипловатым голосом:

– Человечка?

– И ты, Брут? – посетовала я.

Нечто рывком выпрямилось, с шорохом складывая широкие крылья за спиной, и заодно вернуло меня в вертикальное положение. Руки убрало сразу, ещё и отступило, словно из нас двоих я была подозрительным существом, которого нужно опасаться хотя бы на всякий случай. Трепещущие живым пламенем огоньки прогулялись по мне от лица до испачканной обуви и поднялись на исходную точку.

– Ты, – сурово, неодобрительно произнесло существо.

– Я, – подтвердила я очевидное.

– Ты человечка, – отчего-то прозвучало почти ругательством.

– Хомо сапиенс, – повторила я уныло.

Огоньки дрогнули.

Надо полагать, вести о существовании человеков неразумных до него тоже не дошли.

Следовало признать, загримирован он неплохо. Кажущееся нарочито нечеловеческим лицо и в то же время весьма недурная мужская фигура, облачённая в одни лишь свободные штаны. Плоский живот, крепкий торс, широкие плечи, мускулистые руки. И высок – некромант, пожалуй, пониже меня будет, девушки высокой, миниатюрностью не отличающейся. Подтянут, но не перекачан – всё, как я люблю. Даже жаль, что в сумерках не рассмотришь в подробностях. В обычной жизни, как ни крути, хорошо сложенные образчики идеального мужского тела встречались куда реже, чем хотелось бы.

Впрочем, в некоторых нюансах темнота играла на руку незнакомцу. Скрывала крепления крыльев, прятала страховочный трос – не прилетел же он сюда на этих самых крыльях? – и придавала гриму нужную степень натуралистичности, маскируя возможные огрехи. Не знаю, правда, как они добились такого впечатляющего эффекта с глазами, но… нынешние технологии далеко шагнули.

Выходит, меня похитили с целью добровольно-принудительного участия в ролевой игре? Некроманты, крылатые существа – очень уж фэнтезийно.

– Послушайте, – заговорила я как можно спокойнее, доброжелательнее. – Я понимаю, у всех свои увлечения. Кто-то кукол коллекционирует, кто-то торты печёт, а кто-то аниме косплеит. Но похищение людей – дело уголовно наказуемое и ничего хорошего не принесёт.

– Похищение? – недоверчиво повторил крылатый.

– По-моему, пора сказать стоп-слово.

– Какое стоп-слово?

– Чтобы остановить эти ваши извра… игру.

За моей спиной зазвучал топот. Затем его разбавило тяжёлое сбившееся дыхание.

– Дим! – повысил голос крылатый и махнул когтистой рукой в мою сторону. – Это что такое? Ты кого поднял?

Я обернулась.

Бегал некромант препаршивейше. Не думаю, что я успела преодолеть настолько большой отрезок дороги, но и это расстояние далось ему с трудом. Пошатываясь, путаясь в полах отчаянно мешающегося балахона, он поравнялся со мной, покачнулся и согнулся в три погибели, часто, хрипло дыша.

– Она… быстро… бегает… рван задери, сейчас сдохну…

– Предлагаешь вызвать некроманта для поднятия преждевременно почившего некроманта? – саркастично вопросил крылатый.

– Спортом надо чаще заниматься, Дмитрий, – посоветовала я участливо.

Некромант откинул капюшон, открывая всклоченную темноволосую голову, и мрачно посмотрел на меня снизу вверх.

– Какой ещё Дмитрий?

– Он назвал вас Димой. Логично предположить, что…

– Меня она вовсе каким-то Брутом обозвала, – вставил любитель полётов.

– Полина, – некромант кое-как распрямился и замер, держась за бок, – я Дим, а не… Димой. Сокращение от имени Диомид.

– Может, всё-таки пояснишь, откуда ты её поднял?

– Я не поднимал. Я хотел призвать посредством ритуала Ашиони ктал-ха…

– Ктулху?! – уточнила я с содроганием. Это же как глубоко надо в игру погрузиться, чтобы всерьёз рассуждать о призыве кого-то там через ритуал?

Они тут, похоже, совсем на своём фэнтези двинутые. На всю голову.

– Ктал-хари – прекраснейшие девы Навии, – снизошёл до пояснений некромант.

– Прекраснейших дев вы харями называете? – опешила я.

– Но вместо избранной хари появилась… она, – обличающе указал на меня Дим.

– Я не появилась, меня похитили! Прямиком из метрополитена. Уж не знаю, как вы провернули все эти противоправные действия…

– Она более чем живая, но с разумом у неё беда, – сухо констатировал крылатый и отвернулся от меня. – Убей её или отправь туда, откуда призвал – мне всё равно.

– Но я… – попытался возразить некромант.

– Не стоило тебе это затевать, – угрюмо добавил загримированный. Развернулся, отошёл от нас, с шелестом расправил крылья и… взлетел.

В несколько мощных, резких взмахов поднялся выше и вскоре растворился в темноте.

Троса я не заметила.

И… мы с некробиологом остались вдвоём.

Я настороженно покосилась на него.

Он с опаской – на меня.

– Только не беги, – выставил он руку.

– Быть убитой мне, знаешь ли, не хочется, – возразила я.

– Я тебя не убью, – на редкость неубедительно заверил Дим.

– Благодарствую, господин хороший, за милость твою неслыханную да невиданную.

– И попасть в лапы к зверолюдям тебе наверняка хочется куда как меньше.

– Зверолюдям? Это оборотни, что ли?

– Да.

То есть где-то поблизости околачиваются и другие заигравшиеся ролевики.

– На территорию дэ Белли они не сунулся, и меня не тронут, – продолжил Дим тоном человека, рассказывающего детям страшную-престрашную байку. – От некромантов духом мёртвых издалека разит, а он многим не по вкусу. Зверолюдям с их обонянием в особенности. Ты же обычный человек и метки на тебе нет…

– Какой ещё метки?

– Парности.

– Чего?

– Метка, поставленная зверолюдом в знак того, что женщина – его пара.

– Клеймо, что ли?

– Не клеймо… хотя… как посмотреть…

– Может, хватит уже этого фэнтезийного бреда? – перебила я, начиная уставать от перечисления фантастических фетишей. – Поиграли и будя. Говорите нормально.

– Никто с тобой не играет. И это, – широкий рукав балахона плеснул по воздуху, обрисовывая окружающее пространство, – не бред. Я выдернул… случайно выдернул тебя из твоего мира… какая, ты сказала, планета?

– Седьмая от Солнца, – буркнула я.

– Седьмая? – некромант заметил-таки нестыковку. – Ты вроде говорила, четвёртая.

– Вообще-то третья, но ты меня почему-то не поправил, – я подозрительно присмотрелась к собеседнику. Вроде не настолько молод, чтобы за жертву ЕГЭ сойти.

– Пойдём, – поманил меня Дим.

– Куда?

– Заберу вещи из павильона, и пойдём домой.

– Не знаю, куда конкретно меня увезли, но мой дом точно не здесь.

– А мой здесь, – пожал плечами некромант и наконец сообразил, что мне нужно немного больше подробностей. – Я имею в виду, нам лучше отправиться в замок Белли. Вернуть тебя в твой мир сию минуту я не смогу. Надо заново просмотреть схему ритуала и слова призыва, проверить список использованных компонентов… убедиться, не допустил ли я ошибки в расчётах… и только затем приступить к построению обратного ритуала, – тон смягчился, пробились в нём нотки ласковые-преласковые, нарочито терпеливые, с такими только ребёнку маленькому что-то втолковывать. – Ты ведь не хочешь попасть в третий мир вместо своего? Или на четвёртую планету от Солнца? Миры всякие бывают… и не каждый из них приятен и понятен.

Положим, на Марс я и впрямь не хотела. Ну да маловероятно, что перечитавший фэнтези ролевик в действительности способен отправить меня на другую планету.

Я огляделась. Темно по-прежнему, ни огней, ни каких-либо ориентиров, по которым можно если не понять, где находишься, то хотя бы выйти к нормальным людям. Но если поблизости есть дом… а в доме могут храниться вещи того же некроманта… телефон, например… то шансы выбраться из этого цирка на выезде живой и невредимой явно возрастают.

– Ладно, пойдём, – согласилась я покладисто.

Мы с Димом вернулись в павильон, где некромант собрал свечи и вместе с книгой положил в потрёпанную сумку. Выудил оттуда пожеванную грязную тряпку и наспех затёр значки. Одним взмахом руки развеял дорожки порошка на полу, вторым – растворил все огоньки, плавающие под сводом, кроме одного. Повинуясь резкому жесту, он подлетел к Диму, да так и замер над его плечом. Я молча наблюдала за спецэффектами и гадала, как он проворачивает все эти фокусы. И, главное, зачем?

Затем мы отправились в замок. Но двинулись не по мощёной дорожке, а по тропке, берущей своё начало с противоположной от входа в павильон стороны. Попетляли по вьющейся меж тёмных зарослей тропинке и вскоре упёрлись в каменную ограду. Прошли немного вдоль, пока огонёк не высветил неприметную дверцу в неровной стене. Дим распахнул створку и любезно пропустил меня вперёд. Заросли продолжились и по ту сторону ограды, разве что стали менее густыми.

Несколько минут ходьбы по тянущейся дальше тропинке и кусты с деревьями расступились, являя взору… замок. Внушительное, громоздкое сооружение в два-три этажа, с массивным донжоном и высокими, частью освещёнными окнами. К изогнутому подковой замку примыкал небольшой, мощённый камнем двор.

– Фига-се кто-то хоромы себе отгрохал! – присвистнула я.

– Это родовое гнездо дэ Белли, – пояснил Дим.

В замок мы вошли не через парадный вход, а через чёрный, ведущий, судя по запаху недавно разогретой еды, к кухне. На кухню Дим и завернул. Небрежно бросив сумку на пороге, включил свет и взмахом руки развеял следовавший за ним огонёк. Пересёк просторное помещение, обставленное под старину, и залез в холодильник, громоздкий не меньше замка, с двумя серо-стальными створками и несколькими камерами внутри. Загадочно погремел там чем-то, вылез с разочарованным выражением лица, перебрался к плите, заглянул под крышку стоявшей на конфорке глубокой сковороды. Выудил откуда-то деревянную ложку с длинной ручкой и, не затрудняя себя поисками тарелки и культурным накладыванием на оную, принялся за дело.

– Ты будешь? – спохватился Дим спустя минуту жадного поедания содержимого сковородки.

– Что?

– Есть. Если ты голодна, конечно. Мне обычно после ритуалов жра… есть охота.

– Нет, спасибо, – отказалась я, хотя желудок, реагируя на вполне себе аппетитный, заманчивый запах, напомнил, что сегодня он получил только круассан с кофе и то ещё утром.

А с утра уже прошло немало времени.

Нет уж, сначала деньги, а потом со стульями разбираться будем.

Я осмотрелась, но телефонов и вообще каких-либо современных личных вещей не заметила. Возможно, мобильник в сумке…

Но не факт.

Дим увлечённо жевал, и я, пользуясь моментом, попятилась. Аккуратно обогнула сумку на пороге, стараясь не зацепиться за неё, развернулась и выскочила в коридор. Торопливо миновала его, поднялась по узкой лестнице, обнаружившейся в противоположном его конце. Лестница привела в зал, большой, пустынный и полутёмный. На одной его стороне разверзся холодный чёрный зев огромного камина, на другой убегала к витражному окну широкая деревянная лестница, покрытая тёмно-бордовой ковровой дорожкой. Резной свод с двумя колёсами старинных люстр терялся высоко вверху, ниже его в зал выходила открытая галерея.

Владелец хором постарался на славу. Замок выглядел внушительно не только снаружи, но и внутри, ни за что не скажешь, что построен он в веке нынешнем, а не несколько столетий назад. Оглянувшись на проём, за которым скрывалась ведущая на кухню лестница, я поспешила к её парадной товарке. Взбежала по ступеням, повернула на галерею.

– Полина! – Дим вылетел в зал, завертелся на месте, пытаясь понять, куда делась беглянка. – Полина, иди сюда немедленно!

Ещё бы скомандовал «К ноге».

Я отпрянула от обрамляющей галерею балюстрады и осторожно двинулась вдоль обшитой деревянными панелями стены. Если держаться в тени, то вряд ли из зала меня заметят.

– Полина! – гремел внизу совершенно негрозный некромантский глас.

Галерея перетекла в коридор с дверями по обеим сторонам. Я толкнула одну.

Заперто.

И следующая заперта.

На другой стороне коридора дела обстояли не лучше.

Поддалась лишь дальняя дверь. Я с разгону ввалилась в спальню, столь же просторную, как всё в замке, с обстановкой а-ля средневековые покои. Тяжёлые портьеры на окне задёрнуты, в камине потрескивало пламя, широченная кровать под балдахином разобрана в ожидании прихода хозяина. Я нерешительно сделала шаг вперёд, лихорадочно выискивая чёртов смартфон. Впрочем, ещё немного, и я на какой угодно телефон соглашусь, даже дисковый, лишь бы связь с нормальным миром была.

Дверь за спиной захлопнулась с громким, угрожающим стуком. Дёрнувшись, я обернулась и увидела возле створки мужчину.

Голого мужчину.

Ну да нестрашно. Ежа голым задом не напугать.

Даже когда задница эта, сиречь тело обнажённое, приятна глазу.

Но сколь бы подтянутой, скульптурной фигурой ни обладал замерший у двери высокий мужчина, он оставался потенциально опасной особью противоположного пола, с коей я закрыта в одном помещении.

Ничуть не озаботившись отсутствием одежды на себе, мужчина прогулялся по мне неспешным оценивающим взглядом. Глаза серо-голубые, будто озерная гладь в дымке, и отражалась в глубине их задумчивая, сдержанная заинтересованность, словно и увиденное пришлось ему по вкусу, и в то же время категорически лениво заморачиваться чем-то сверх медитативного разглядывания незваной гостьи. Короткие каштановые волосы топорщились влажным ёжиком, намекая, что мужчина только-только вышел из душа.

– Вечер добрый, – заговорила я, пока мужской взгляд блуждал где-то между моей грудью и бёдрами. – Прошу прощения за беспокойство, но можно мне взять ваш телефон? Мне очень срочно надо позвонить.

– Что тебе нужно? – взор с лёгкой неохотой вернулся к моему лицу.

– Телефон. У вас же есть смартфон? Глупый вопрос, конечно, у кого сейчас нет мобилы...

– Если ты подробно объяснишь, что это такое, может, и найду, – мужчина отлепился от стены возле двери, шагнул ко мне.

Я попятилась.

– Телефон – это такая штука полезная, она звонит… – а что я, собственно, ему объясняю? Нынче даже маленькие дети знают, что есть мобильник и с чем его едят.

А этот надвигается на меня неторопливо и смотрит так, будто первый раз о телефоне услышал.

– Колокольчик?

– Не колокольчик…

– Фея?

– Ка… какая фея?

– Домовая.

– Разве феи и домовые – не разные виды нечисти? – пролепетала я, продолжая отступать спиной вперёд.

– Феи – не нечисть, – возразил мужчина.

– А кто тогда?

– Представители разумной расы.

Я запнулась обо что-то, пошатнулась и, не удержав равновесия, полетела на пол. Краем глаза успела отметить задравшийся край ковра возле кровати, послуживший причиной моего падения. Мужчина мгновенно оказался рядом, подхватил, привлёк к твёрдому телу.

– Какая-то ты не стойкая, человечка.

И я сообразила вдруг.

Да это же он!

Тот самый загримированный мужик с крыльями! И пусть голос его сейчас звучал немного иначе, без грубоватой хрипотцы, это его снисходительное, каплю протяжное «человечка»… сложно перепутать.

Не будет мне телефона.

Я дёрнулась, упёрлась обеими ладонями в мужскую грудь в безуспешной попытке отодвинуться подальше.

– Пусти!

– Раз уж Дим тебя призвал… – оценивающий взор принялся за изучение моего лица.

– Он ошибся! – я забилась в стальном кольце рук, но мужчина, казалось, и внимания не обратил на моё сопротивление.

– Ты красива, хорошо сложена… простая человечка, да… но какая, в сущности, разница?

Я подняла колено.

Резко, с силой, с чувством. Благо что выпускать меня из тесных объятий мужик не торопился.

За что и поплатился.

С мрачным удовлетворением я наблюдала, как привлекательное лицо исказила гримаса боли, как потемнел взгляд и скривились губы. Руки неохотно, но разжались и я, отпихнув чужие клешни, бросилась к двери.

На помощь в замке рассчитывать явно не стоило. Понятно же, что если попутавший берега ролевик заходит в такие хоромы как к себе домой – а здесь должна быть охрана, сигнализация и прочие способы оградить не бедствующего владельца от визита нежелательных гостей, – то либо он и есть хозяин сего памятника страдающему средневековью, либо они из одной компашки.

Лучше уж лес с волками, чем эти ненормальные похитители.

Распахнула дверь – запереть её крылатый, к счастью, не додумался, – и застыла, обнаружив по ту сторону порога женщину. Ниже меня ростом, рыжеволосую, с тонкими, острыми чертами лица. Облачена в длинное зелёное платье с ромбовидным вырезом, начинающимся на уровне ложбинки, но огорошил меня не наряд, больше подходящий для вечеринки богатых и знаменитых, нежели для фэнтезийного косплея. За спиной незнакомки трепетали крылья. Большие, полупрозрачные, формой напоминающие крылья бабочки, переливающиеся нежными оттенками молодой зелени и сверкающие сочным блеском изумруда.

– А-а… – я собралась было попятиться, но вовремя вспомнила, что позади согнувшийся в три погибели мужчина. – А ты кто?

Некроманта я уже видела, об оборотнях с демонами мне рассказали. Кто следующий на очереди?

– Фея, – сообщила женщина.

– Крёстная?

– Домовая фея. Работаю на благо рода дэ Белли, сил не жалея и за сущие руши, чего представитель рода сего не ценит совершенно, но когда бы дэ Белли ценили вообще хоть кого-то, кроме себя?

Вопрос очевидно риторический, и потому я промолчала.

– Ри, – сдавленно прохрипели за моей спиной, – убери её отсюда немедля, иначе…

Женщина вытянула шею, поверх моего плеча оглядывая спальню.

– О, – произнесла она и с внезапным интересом посмотрела на меня. – Это ты его?

Я кивнула.

– Прямо по… – она не договорила, но я всё равно кивнула повторно.

Женщина взяла меня за руку выше локтя и настойчиво потянула прочь из комнаты.

– Тогда пойдём скорее, милая. Если ударить демона по его… м-м… колокольчикам, то он становится совсем… – Ри перебрала в воздухе пальцами свободной руки, не иначе как обозначая состояние мужчины в столь непростой жизненной ситуации, и повела меня обратно на галерею.

Дверь за нашими спинами закрылась с тихим стуком.

– А откуда ты взялась в этом мрачном склепе?

– Я… – я всё пыталась вывернуть шею и рассмотреть крылья спутницы. Мне кажется, или они будто уменьшились? – Меня Дима… Дим призвал… вызвал… и ошибся…

– Он всё-таки провёл ритуал? А я ему говорила, не надо, не лезь, Фабьен тебя потом не поблагодарит. И права оказалась. Но кто когда меня слушает?

Мы вышли на галерею, где встретились с суетливо курсировавшим по ней некромантом. Вероятно, меня искал.

– Дим, что ж ты не предупредил, что у нас будут гости? – осведомилась Ри. – Я бы заранее спальню подготовила… она же останется на ночь?

– Если только опять не сбежит, – мрачно заметил Дим. В синих глазах отразилось строгое неодобрение вопиющего моего безрассудства. – Полина, о чём ты думаешь? Всё ещё считаешь, что это игра? Это не игра. Это другой мир, понимаешь? Другой. Я случайно выдернул тебя из твоего и перенёс в наш. Ты можешь сколько угодно сбегать, но в свой мир ты таким способом не вернёшься. Тебя туда можно только перенести с помощью ритуала и никак иначе.

Я посмотрела на Ри.

Крылья исчезли, точно их и не было.

Я отвернулась.

Меня не просто похитили. Меня накачали какой-то дрянью, может, сильнодействующим снотворным, может, наркотиком и теперь я нахожусь невесть где в бессознательном состоянии, пока мой разум блуждает в лабиринте красочных то ли сновидений, то ли галлюцинаций. Что при том могли сделать с моим телом, представлять даже не хотелось.

– Ты поняла, Полина? – настойчиво повторил некромант.

Я огляделась. Чёрт, и всё такое реалистичное, последовательное… почти. Я могу рассмотреть всё до мельчайших подробностей, я слышу голоса и звуки, ощущаю прикосновения, чувствую запахи. От феи исходит тонкий цветочный аромат, то тающий стремительно, то распускающийся вновь. Дим вспотел, да и балахон наверняка сшит из плотной ткани, в таком упреть как делать нечего. Демон… вроде костром пах и чем-то слабым, косметическим… гель для душа или что-то вроде того…

А если всё совсем банально, и никакой злоумышленник меня не похищал? Вдруг на самом деле со мной в том вагоне что-то случилось… инфаркт, например… и свет был ненастоящим, а тем, который в конце тоннеля? На сердце я не жаловалась, но мало ли что приключается в организме внезапно… И в лучшем случае я сейчас нахожусь в больнице, просто пока в сознание не пришла. В худшем же…

– Полина?

– Я умерла? – уточнила тихо-тихо.

Диму даже податься ко мне пришлось, чтобы расслышать.

– Нет, милая, что ты, – фея ободряюще потрепала меня по руке. – Ты дышишь, сердце бьётся, кожа тёплая. А мертвяки, они холодные, что ледовый шкаф, не дышат и в перекачке крови в теле уже не нуждаются, – неожиданно Ри с подозрением присмотрелась к некроманту. – Точно ведь живая?

– Точно. О вызове мёртвых посредством ритуала Ашиони читать мне не доводилось. Да и вообще о вызове мёртвых из другого мира.

– Значит, вы – глюки от препарата какого-нибудь… что там вколоть могут, когда совсем плохо… или с мозгом произошло что-то непоправимое и я застряла в собственном бреду, – произнесённое вслух, предположение прозвучало на редкость жалко.

– Полина, давай я тебя умертвлю, качественно и с гарантией, затем подниму и мы проведём сравнительный анализ твоего восприятия в обоих состояниях? – азартно предложил Дим. – Подобные исследования проводились, но без кислорода мозг повреждается непоправимо и…

– Пошёл ты! – я аж отшатнулась от этого талона гарантийного.

Умертвит он меня!

Качественно, млин. С гарантией.

А потом воскресит, угу. Тоже качественно, надо полагать.

– Зато будешь знать наверняка, что мертва, – отрезал некромант. – А пока ты жива и оснований думать иначе у тебя нет.

Как-то и оснований считать всё происходящее реальностью у меня не имеется.

– Не обращай на него внимания, – фея снова взяла меня за руку и потянула куда-то мимо Дима. – Шутит он, и шутит, как обычно, несмешно. Ну да что взять с некромантов? У них чувство юмора такое же полудохлое, как основная их клиентура. Давай лучше поищем, где тебя устроить на ночь.

* * *

Проснулась я утром…

Проснулась, в общем.

Лежу на широкой кровати под неизменным балдахином с бахромой и соображаю судорожно, кто я, где я и как тут очутилась.

Присмотрелась к непривычно архаичной обстановке и вспомнила наконец.

Я в плену собственного бреда.

Спору нет, бред получился ярким, эффектным, с фантастическими допущениями, но кто знает, может, он и должен быть таким… необычным. Кому интересен бред, ни капли не отличающийся от реальной жизни? Не «Матрица», чай.

Выбраться бы только…

А если из безумия нет выхода?

Бедные мои мама с папой…

Я слезла с кровати и принялась изучать порождённую собственным воображением спальню. Накануне как Ри привела меня сюда, так я и не разглядывала обстановку. Поела что принесли, сняла верхнюю одежду и легла в постель в иррациональной надежде по пробуждению обнаружить себя в реальном мире. Даже на больницу согласна, лишь бы очнуться, вернуться туда, где всё сложно и неопределённо, зато привычно и знакомо.

Надежда почила в муках.

– Ты совсем рехнулся?

Я замерла возле окна, услышав раздражённый глас демона. Как его, бишь, звали?

Фабиан?

Фаброн?

Нет, Фабьен.

Надо же, имя демона звучит куда более человеческим, нежели некроманта-человека. Нет бы Азазелем нарекли, или какие ещё бывают демонические имена… хотя Азазель вроде падшим ангелом был, а не демоном…

– Я всего лишь хотел…

Голос Дима звучал тише, сбивчивее, то и дело терялся, не позволяя расслышать часть фраз.

– Хотел он! Что прикажешь с ней делать? Долго она будет здесь находиться?

– Мне потребуется время, чтобы…

Говорят где-то рядом, но сколько я ни вытягивала шею, рассматривая открывающийся из окна вид, мужчин разглядеть не смогла. И этаж не первый, чтобы так запросто беседы под окном чужой спальни вести.

– Как долго?

Сдаётся, Фабьен не стал дожидаться, пока Дим перечислит всё, на что ему может потребоваться время.

– Ты куда-то спешишь? – вопросом на вопрос ответил некромант.

– Нет, но…

– Вот и радуйся. Полина красавица…

Я пощупала нечёсаные лохмы длинных, светлых с рыжинкой волос, неряшливо рассыпавшиеся по плечам. Но без ложной скромности личико моё отличалось общей привлекательностью: правильные черты, синие глаза и пухлые губы. В отличие от цвета волос, губы исключительно натуральные. Пышная грудь и крутые бёдра тоже сугубо свои. Талия, правда, не слишком тонка и плечи чуть шире, чем полагалось приемлемым для женщины, зато рост модельный и ноги длинные.

– …неужели тебе при виде неё не хотелось…

Вчера вот хотелось.

Недолго.

– Если тебе она настолько по нраву пришлась, можешь себе забрать.

Не надо меня никуда забирать и никому отдавать! Я не вещь и передаче из рук в руки не подлежу.

Рассыпалась звенящая мелодичная трель и Фабьен выругался. Не вполне разборчиво, но общий нецензурный смысл понятен.

– Что там?

– Приглашение от Его королевского величества.

– Куда?

– Как куда? На очередное бессмысленное мероприятие по надуманному поводу, где король желает лицезреть каждого своего верного слугу. Хорошо бы с избранницей… рван подери, кто поставил прослушку?!

Что-то хрупнуло, щёлкнуло, и наступила тишина.

Минуту-другую я стояла возле окна и потерянно хлопала ресницами, силясь сообразить, что это такое сейчас было.

Я услышала часть чужого разговора.

Судя по последней фразе Фабьена, благодаря установленной кем-то прослушке. Хотя чёрт его разберёт, что демон может подразумевать под прослушивающим устройством. О существовании телефона он, например, не догадывается. Что, кстати, странно – раз всё вокруг есть результат работы моего повредившегося мозга, то почему плод моего воображения не знает о телефоне?

Осторожно отступив от окна, я продолжила осмотр спальни.

Следовало признать, в плане визуальных эффектов фантазия моя работала весьма неплохо. Просторная комната, роскошное высокое ложе, кушетка в его изножье и две узкие тумбочки по обеим сторонам. Перед камином круглый столик и два низких, обитых узорчатой бежевой тканью кресла. Рядом с окном ещё один стол, но уже письменный, и стул, у стены массивный, украшенный резьбой то ли комод, то ли какой-то его родственник. Сами стены сплошь обшиты деревянными панелями, под потолком люстра, на полу ковры. Совмещённая с туалетом ванная, сколь я помнила, пряталась в примыкающей к спальне комнатке, вопреки ожиданиям не отличающейся выдающимися размерами. Впрочем, в неё поместились и собственно туалет, выглядевший почти современным, и громоздкая ванна, и раковина с двумя кранами. Правда, как ею пользоваться, когда из одного крана течёт горячая вода, а из другого холодная, я не поняла.

– Полина! – Ри возникла на пороге ванной, пока я изучала краны. То ли действительно появилась из ниоткуда, то ли попросту подошла бесшумно. Сегодня за её спиной трепетали не крылья, но вился рой разноцветных огоньков. – Как спалось?

– Нормально, – пробормотала я.

– Не смотри так, – отмахнулась фея, проследив за моим брошенным на краны взглядом. Всё-таки сантехника, даже устаревшего вида, казалась проще, понятнее самодвижущихся огоньков. – Замок ровесник роду дэ Белли и в прошлый раз перестраивался аккурат при прадеде Фабьена. Чудо, что вовсе водопровод провели, а то обеспечивать этакую махину водой посредством одной лишь магии никаких сил не хватит. Давай я тебе всё покажу… в твоём мире всё-то наверняка иначе…

– Да как сказать… – я с сомнением покосилась на кран, из коего, как выяснилось опытным путём, текла горячая вода.

– Говори как есть. Миры, они всякие бывают, – Ри шагнула в ванную и принялась объяснять, что как функционирует, что где лежит и для чего надобно.

Я же смотрела.

На огоньки.

Когда они приблизились, стало видно, что это не летающие светящиеся шарики вроде тех, что были вчера у Дима, а крошечные человекоподобные фигурки с крылышками. Почти как мультяшная фея Динь-Динь.

Несть числа моим фантазиям.

Фейки переливающимся шлейфом следовали за большой феей и стайками отправлялись исполнять её поручения: повернуть вентили, дабы наполнить ванну водой, принести со стеклянных полочек бутылочки с ароматной жидкостью – одна для тела, другая для волос, – и доставить в спальню поднос с завтраком. Ри подождала, пока я помоюсь и вернусь в спальню, закутанная в пушистый белый халат, и пододвинула ко мне поднос. Позавтракала я в постели, вяло удивляясь поразительной реалистичности бреда. Даже яичница с гренками совсем как настоящая – накануне я удостоила вкус съеденного куда меньшим вниманием, чем сейчас.

И кофе.

Хорошо, что в фантазиях нашлось место кофе. А то неправильно как-то получается, демоны с некромантами есть, а кофе нет.

Вышепоименованный объявился ровнёхонько к окончанию завтрака и распития кофе. Наверное, о демонах не следовало вспоминать даже по утрам.

– Ты! – демон появился на пороге спальни.

Постучаться не соизволил.

Не удосужился удостовериться, одета ли гостья.

И не поздоровался.

Хоть сам одет и на человека похож – всё достижение.

– Кто именно? – уточнила Ри невозмутимо.

– Она, – на меня указали движением подбородка.

– И что ты хочешь от Полины?

– Хочу, чтобы она немедля вернулась в свой мир…

– Хотеть не вредно, вредно не хотеть, – заметила я меланхолично.

– …но в данный момент, сколь понимаю, желание это неосуществимо, – мою реплику Фабьен проигнорировал. – И раз она здесь и сию минуту домой не возвращается, то пусть принесёт немного пользы. Пойдёт со мной на бал.

– К королю? – вспомнила я подслушанный разговор.

– К нему самому. Покажу её ему, пусть убедится, что у меня есть избранница и в его помощи я не нуждаюсь. И что моя жизнь не его королевского ума забота.

– Полина в нашем мире суток ещё не пробыла, а ты собираешься её на королевскую аудиенцию вести? – ахнула фея. Парящий над кроватью рой налился пламенеющим алым.

– Отчего нет? Кто только эти аудиенции не посещает…

– Девушке надеть нечего! – выдала Ри железобетонный аргумент.

– Какая разница, что на ней надето будет? – чисто по-мужски не понял демон сути претензии. – Одолжи ей что-нибудь…

– Я? У нас фигуры разные, если ты вдруг не заметил.

– Заметил. Но зная нравы двора… она может хоть в одном исподнем прийти, никто и внимания не обратит. Решат, что это наряд новомодный… или вовсе разницы не увидят… учитывая, как нынче придворные дамы одеваются. Пусть будет готова к восьми, – припечатал Фабьен и вышел, так ни разу и не обратившись ко мне напрямую.

Можно подумать, меня тут нет. Или я ребёнок малый, которого за серьёзного оппонента по беседе можно не считать.

– Ну каков… и поди возрази что. Скажет, что в своём праве. Эх, ладно. Что-нибудь придумаем, – тяжело вздохнула фея… почти крёстная.

Интересно, а туфельку терять потребуется?

Фея-крёстная собирала Золушку на бал обстоятельно, со всем тщанием и толикой креативной мысли, без которой невозможно из ничего сделать шляпку, салатик и скандал. Волшебную палочку заменял рой перемигивающихся феечек, в обязанности коих входило превратить платье, выуженное из недр гардероба Ри, в бальный наряд.

Платье было алым что свежая кровь, с тугим сосборенным лифом и крошечными рукавчиками, функцию выполнявшими скорее декоративную, нежели практическую.

Низкое декольте прилагалось.

Фейки долго кружили вокруг платья, кое-как натянутого на меня, и лишь затем начали сосредотачиваться то на подоле, то на лифе. Они уплотнялись в светящуюся полусферу и тихо жужжали, колдуя над участками, подлежащими изменению. Неведомым для меня образом они удлинили коротковатый для моего роста подол, расставили лиф и поправили менее явные мелочи. От меня ничего не требовалось, только стоять спокойно и терпеливо ждать. Ри сидела в кресле у камина и бдительно следила за ходом перешивочных работ. Иногда по её знаку полусфера распадалась на отдельных крылатых существ, а Ри вставала и подходила ближе, дабы оценить полученный результат и внести коррективы.

Подгонка платья растянулась на добрый час.

После пришёл черёд нижнего белья. Мой бюстгальтер под такой вырез не годился категорически.

Потом туфель.

Туфельки под мой отнюдь не золушкин размер переделывались дольше всего – почти полдня.

Странная магия. Разве не проще палочку волшебную придумать и ею чудеса творить? Махнул раз – лохмотья в платье бальное превратились. Махнул два – и туфельки хрустальные появились.

За примерками, переделками и прочими хлопотами день и пролетел.

К назначенному часу я облачилась в изменённые вещи и наложила подходящий случаю макияж. Косметику принесла Ри, и ещё с полчаса ушло на выяснение, что есть что в реалиях этого мира и аналогом чего может служить. Волосы в кокетливые локоны уложили феечки. Завершила осовремененный образ Золушки загадочная красная конструкция, водружённая на мою голову и закреплённая путём завязывания ленты на затылке. То ли шляпка экзотическая, то ли иная разновидность местных головных уборов.

По крайней мере, внезапное моё безумие обошлось без корсетов, кринолинов и полудюжины нижних юбок.

Без десяти восемь Золушка была готова к отбытию на бал.

Только ни карету не подали, ни тыкву не принесли.

А вместо крысы, превращённой в кучера, объявился Дим.

Некромант постучался. И вошёл, лишь когда Ри разрешила.

– Где Фабьен? – возмутилась фея, бросив выразительный взгляд на часы на каминной полке.

– Сейчас будет. Полина, королевские резиденции считаются безопасными местами… для короля по большей части… однако и в них полно сюрпризов, подстерегающих тогда, когда меньше всего их ждёшь. Поэтому я принёс… – Дим повернулся ко мне, да так и замер, словно впервые увидев. И смешалось причудливо в пристальном взгляде и удивление, и восхищение, и какая-то растерянность.

Аж неловко стало.

– Что, совсем плохо? – я провела ладонями по бёдрам, разглаживая складки.

Ри уверяла, что всё хорошо и выгляжу я великолепно, но кто знает, в какую сторону дуют последние модные поветрия? Может, в таком наряде на аудиенцию к монаршей персоне лучше не соваться, примут ещё за даму облегчённого поведения.

– Да… нет… всё прекрасно, – смутившись, Дим отвёл глаза, помял чёрный мешочек, который держал в руках. – Отлично выглядишь… очень красиво.

– Правда? – усомнилась я.

– Что ты принёс? – вмешалась Ри.

– Принёс? – растерялся некромант и, спохватившись, растянул завязки мешочка. – А, да-да. Экранирующий амулет, – он вытряхнул себе на ладонь тонкого плетения серебряную цепочку с подвеской. – На всякий случай. Магов при дворе немало и ещё больше тех, кто может оплатить их услуги. Подбросят проклятье тишком, и гадай потом, от кого прилетело…

Отложив мешочек на столик, Дим шагнул ко мне. Я повернулась спиной к нему, он попытался обойти меня. Одновременно. В результате чуть не столкнулись носами, извинились и попробовали встать как надо. То есть я избушкой на курьих ножках развернулась обратно, а Дим зачем-то снова решил зайти со стороны леса, когда оная избушка уже повернулась к нему передом.

– Прости…

– Извини…

– Да что за день такой? – фея решительно реквизировала цепочку, зашла мне за спину и надела украшение на шею. Застегнула замочек и отступила. – Дел-то.

Выглядел амулет на редкость непритязательно: округлый чёрный камень с белыми вкраплениями, забранный в простенькую серебристую оплётку. Похож на снежный обсидиан, гладкий и прохладный на ощупь.

– Да… так о чём это я?

– Об амулете, – напомнила Ри.

– А, да-да, точно, – Дим посмотрел растерянно то ли на камень, то ли на мою грудь, подвеской дополненную, и махнул рукой в сторону обоих. – Значит, экранирующий амулет, тип третий, уровень пять дробь семь…

– Технические данные, которые ни о чём не говорят тем, кто далёк от амулетологии, – пояснила фея.

Техданные амулета – звучало серьёзно.

– Может, лучше сразу перейти к прямому назначению? – посоветовала Ри вкрадчиво.

– Короче…

– Время, Дим.

Некромант кашлянул и продолжил:

– Короче, амулет принимает на себя и отражает часть проклятий в диапазоне от нуля до шести. Если… хм-м… действительно прилетит, кристалл слабо засветится.

– Понятно, – кивнула я. – Если засветится, что надо делать?

– Тебе – ничего. Заметишь – скажи мне или Фабьену.

– А ты тоже на бал идёшь? – я повнимательнее присмотрелась к чёрному костюму Дима.

Штаны. Пиджак. Белая рубашка вполне себе современного фасона, с небрежно расстёгнутой верхней пуговицей. Ни камзолов, ни шоссов каких-нибудь, ни сюртука, ни даже фрака завалявшегося.

– Иду.

– Фабьен без него на светских вечерах не появляется, – усмехнулась Ри. – Говорит, только присутствие Дима удерживает его от того, чтобы всех там не переубивать.

– Ри! – загремел в коридоре демонов глас, и дверь распахнулась без предупреждения. – Человечка готова?

– Полина готова, – фея произнесла моё имя с нажимом, что, впрочем, осталось незамеченным.

Даже не удостоверившись, действительно ли вид мой соответствует мероприятию, Фабьен махнул рукой и вышел. Дим с извиняющейся улыбкой указал на оставленную нараспашку дверь, я взяла протянутый Ри ридикюль и покорно двинулась на выход.

Далеко идти не пришлось – ровно до зала с парадной лестницей.

А посреди зала прямо из пола поднимался пылающий алым овал. Под два метра в высоту, почти столько же в самом широком месте и при том тонкий, как старые фанерные двери в родительской квартире. Спустившийся первым демон пересёк зал и, не сбавляя темпа, шагнул в овал. И растворился в нём.

– Что это? – преодолев последние ступени, я настороженно посмотрела на красное нечто.

– Портал.

– Разве на бал не надо… ехать в карете?

– Можно, – некромант поравнялся со мной. – Но от Белли до Лидвинского дворца… это столичная резиденция короля… добираться долго. Очень долго. И крайне неудобно. И Фабьен не держит верховых животных. Не волнуйся, порталы самый быстрый и надёжный способ перемещения, какой только есть в нашем мире.

Дим подал мне руку. Я приняла, зажмурилась, и мы шагнули в пульсирующий овал.

* * *

Вопреки опасениям, перемещение через портал несильно отличалось от перехода из одной комнаты в другую.

Делаешь шаг.

Воздух словно теплеет на секунду-другую, уплотняется, становится вязким, ощутимым и с неохотой, но пропускает тебя. Мир вокруг меняется в мгновение ока, оглушает многоголосьем, кажущимся от неожиданности неестественно громким, нарочитым. Накрывает густой вуалью запахов – цветочные ароматы, духи всех мастей и что-то ещё, неразличимое с непривычки. И добивает раздражённым шипением сквозь стиснутые зубы.

– Дай мне руку.

Я неуверенно открыла один глаз.

Потом другой.

Небольшой светлый зал с высокими окнами, тонкими кремовыми колоннами вдоль стен и двумя предупредительно застывшими лакеями в красных с золотом ливреях. Помимо слуг в зале наличествовали гости, мужчины и женщины, стар и млад, парами и поодиночке, разряженные в лучших традициях представлений современного человека о балах прошлых веков. Выходили гости из овалов, похожих на тот, что мигнул за нашими спинами и растворился без следа. Гости вежливо улыбались друг другу, здоровались, кивали и шли вереницей к распахнутой двустворчатой двери. За ней начиналась длинная широкая галерея, пересекаемая яркой процессией, сверкающей и переливающейся почище феечек Ри.

– Руку дай, – повторил Фабьен и, не дождавшись внятной реакции, сам взял меня за запястье. Небрежным движением пристроил мою конечность себе на локоть и потянул к двери.

Дим вторую мою руку не отпустил, и мы так и двинулись на выход втроём: демон, некромант и я между ними.

На наше трио смотрели. Прямо и откровенно, искоса и украдкой, прячась за раскрытыми веерами и без стеснения делясь мнением со спутниками и спутницами. С любопытством, удивлением, недовольством и некоторой, как мне показалось, насмешкой. Возможно, с платьем Ри и впрямь прогадала. Возможно, не только Фабьен недолюбливал высший свет, но и свет испытывал по отношению к нему схожие чувства. А возможно, одна барышня под ручку с двумя кавалерами, близкими родственниками ей явно не приходящимися, – верх неприличия.

Мы покинули зал и вместе со всеми пошли по галерее. Слева ряд окон, выходящих на тонущие в сумерках заросли, справа на стене картины в массивных золочёных рамах. Фабьен тоже здоровался, кивал и улыбался, правда, вымученно донельзя, отчего улыбка его больше походила на зверский оскал. На некроманта в отрыве от демона поглядывали с куда меньшим интересом, на меня – как на забавную диковинку.

Я тоже смотрела.

На платья, в пёстрой палитре которых смешалось множество фасонов, цветов и аксессуаров. Сколько ни вертела головой, изучая женщин, идущих впереди и позади нас, так и не смогла вычленить какого-то определённого стиля, чёткого модного направления. Были наряды с пышными юбками, ампир, на бретельках, с вырезами, разрезами и вставками из прозрачной ткани, создающими иллюзию обнажённого тела. Перчатки длинные и вовсе без перчаток, декольте на грани приличий, открытые плечи и стройные ножки в вышитых чулках, мелькающие порой в высоком разрезе. Причёски сложные и простые на вид, дополненные явно накладными локонами, украшенные цветами, перьями, диадемами и конструкциями загадочного назначения. Нюдовый макияж и яркий вечерний, смоки айс и вызывающе алые губы. Пожалуй, единственное, в чём пребывающие дамы сходились единодушно – в количестве драгоценностей. От их обилия рябило в глазах, а вид брюликов на каждой отдельно взятой женщине заставлял задуматься, какого размера состояние она нынче выгуливает.

Мужчины условно делились на две группы. Представители первой либо впечатляли немного мятой простотой, как Дим, либо форменной строгостью, подобно Фабьену. Приглядевшись и к демону, и к другим мужчинам, я отметила, что среди собравшихся хватает людей в закрытых чёрных костюмах, похожих на мундиры, только без знаков отличия.

Представители второй группы ни в чём не уступали дамам, ни яркостью цветовой гаммы, ни вычурностью фасонов, ни обилием аксессуаров.

– Запомни несколько простых правил, – тихо заговорил Фабьен где-то на середине галереи. – Ты красива, очаровательна и нема. С посторонними не заговариваешь, попусту не болтаешь, о своём иномирном происхождении не упоминаешь, а лучше молчишь и улыбаешься.

– Улыбаемся и машем? – уточнила я.

– Махать не надо, – отсылка понимания ожидаемо не встретила. – В присутствии короля сделаешь реверанс, и только. Отвечать на его вопросы необязательно, реагировать на его… замечания тоже. Из-за его шуток не оскорбляешься, даже если он… – Фабьен поморщился с досадой, – даже если ерунду откровенную сморозит.

– Он не так глуп, каким любит притворяться, и подмечает гораздо больше, чем может показаться неискушённому взгляду, – добавил Дим.

– Поэтому в твоих интересах сойти за легкомысленную красотку, – припечатал Фабьен и продолжил суховатый инструктаж: – Пьёшь немного. В еде тоже соблюдаешь умеренность.

– Хотя королевский повар весьма неплох.

– Придворные завсегдатаи – в основном люди, демоны и зверолюди. От каждого можно ожидать чего угодно, – Фабьен скосил глаза на мою грудь и удовлетворённо качнул головой. – Амулет лишним не будет.

Галерея закончилась второй распахнутой дверью. За ней небольшой зал, ещё дверь и третий зал, просторный, с порога кажущийся бескрайним, точно океанские дали. И, словно тот океан, он шумен, беспокоен, накатывал рокочущими человеческими волнами на всякого, кто подходил к кромке прибоя. Люди с галереи продолжали вливаться в него нескончаемым потоком, заполняли от стены до стены. Я попыталась было замедлить шаг, разглядывая и эклектичные наряды, и расписанный причудливыми картинами высокий потолок, и происходящее на другой стороне зала, но спутники уверенно увлекли меня в океанские глубины.

– Традиционно присутственное время час, но, думаю, можно ускользнуть уже минут через сорок, – лицезрение собрания исказило демоническое чело брезгливо-страдальческой гримасой.

– Фабьен, дорогой! – прозвенело за нашими спинами.

Мужчины замерли, и я вместе с ними. На мгновение показалось, что Фабьен шею в плечи втянул, словно в надежде стать меньше ростом, незаметнее и вовсе раствориться в пространстве.

– Душенька, не пытайся сойти за невидимку, всё равно не получится, – в женском голосе проклюнулась насмешка.

Демон неохотно расправил плечи и обречённо обернулся к даме.

Мы с Димом тоже.

Женщине было лет тридцать на вид. Ниже меня ростом, синеглазая, белокожая, с убранными в причёску каштановыми волосами, из переплетения которых подмигивали драгоценными камнями заколки. Хрупкую шею обвивало толстое серебряное колье, тугой лиф стягивал грудь, а ниже начиналась пышная чёрная юбка, украшенная крупными блестящими бантами, делавшая владелицу похожей на чайную бабу.

– Элрика.

– Фабьен, – женщина растянула тонкие губы в подобии приветливой улыбки и перевела насмешливый взгляд на Дима. – Всё выгуливаешь своего ручного некра? Этим вечером от вашей братии просто продыху нет, то один некромант, то другой…

– И я бесконечно счастлив лицезреть вашу несравненную красоту, лея ви Струтер, – невозмутимо заверил Дим.

– О, Диомид, ты такой милый мальчик… в отличие от некоторых, – улыбка тотчас сменила оттенок на более благосклонный, почти нежный. Бледные пальчики, унизанные тремя кольцами, небрежно потрепали некроманта по щеке. – Жаль, происхождением не вышел. Кабы было оно повыше, я б взяла тебя вторым мужем. Что скажешь?

– Весьма польщён, лея ви Струтер.

– У тебя и первого-то мужа нет, Элрика, – отрезал Фабьен.

– И чья же в том вина? Я тебе предлагала… аж дважды, что, заметь, шло вразрез с моими принципами. Я никогда не делаю мужчинам предложение дважды… ты единственное исключение… и отказал, негодник, – женщина состроила нарочито опечаленную этим обстоятельством гримасу. Секунда-другая, и лицо её разгладилось, а взор задержался на мне. – Сколь вижу, вы сегодня не одни…

– Полина, моя избранница, – на демоническом челе не дрогнул ни единый мускул.

– М-м, простая человечка? – удивилась Элрика.

– Полина прибыла издалека и у себя на родине занимает высокое положение.

– Откуда же она прибыла?

– Тавия, – не моргнув глазом соврал демон.

– Это же северное государство…

– Верно.

– …слывущее ужасно нецивилизованным.

– Никто не идеален.

– И глядит она сущей дикаркой, – брезгливо наморщила носик Элрика.

Наполняющий зал гомон и мои нецензурные мысли в адрес мадам прервал громоподобный стук.

– Его королевское величество Клайденестра Хендрик роа Вильц, полноправный владетель королевства Авия и сопредельных территорий, острова Санс…

Список того, чем владели Его королевское величество, включал в себя порядка шести пунктов и каждый был педантично озвучен хорошо поставленным мужским голосом, неестественно зычным, слишком громким, чтобы обошлось без какого-то усилителя. Не успело перечисление земель закончиться, как собравшиеся двумя волнами отхлынули к стенам, образуя широкий проход. Я замешкалась в общей толчее, но Дим вновь взял меня за руку и увлёк в сторону, вслед за живой волной. Затем глазами показал на людей вокруг, спешно склоняющихся перед королём, стремительно пересекающим зал. Я согнулась в подобии книксена и голову опустила пониже. Спору нет, любопытно посмотреть, как выглядит король, порождённый моим же бредом, однако пока оный бред не настолько радовал, чтобы привлекать лишнее внимание.

Конструкция на моей голове – назвать её шляпкой язык не поворачивался, – поползла вперёд, притягиваемая к паркету гравитацией, неудачным наклоном и ослабшим узлом на затылке. Я попробовала было перехватить её, но чудо шляпной моды выскользнуло из пальцев и упало… на чёрный ковёр с бантами, щедро расстелившийся прямёхонько передо мной. И всё бы ничего, да только Элрика подскочила как ужаленная и развернулась ко мне с перекошенным лицом и утробным рычанием. Злосчастный головной убор с подола попросту смело и прицельно унесло под ноги впереди стоящих. Те, впрочем, оказались покрепче чайной бабы и даже вида не подали, что им прилетело что-то непонятное.

А я выпрямилась. Скорее машинально, нежели полностью осознавая последствия.

– Дикар-р-рка… – прорычала Элрика. И в её случае выражение это не было метафорой.

Под вздёрнутой верхней губой мелькнули удлинившиеся клыки. И не тонкие вампирские, какими их изображали в кино, а потолще, поосновательнее.

Как у оборотней.

– Лея ви Струтер, не стоит, это всего лишь случайность, – прошептал снизу Дим, но Элрика шагнула ко мне. Человеческие черты исказились, смазались, словно неудачно подтёртые ластиком, синева глаз растворилась в золоте, затопившем и радужку, и белок.

Я попятилась и уткнулась спиной в преграду, твёрдую, но очевидно живую.

– Кто рычит, а волков не видно? Ну-ка, посторонитесь!

Элрика с заметным усилием перевела о-очень нехороший взгляд мне за спину. Моргнула и сжала губы. Позади неё торопливо расступались люди, пропуская высокого молодого человека.

– Лея ви Струтер, неужели вы решили дать волю своей волчице в столь неподходящем месте? – укоризненно вопросил незнакомец.

Элрика снова моргнула, и глаза её стали синими, человеческими. Она степенно, плавно повернулась к спрашивающему, присела в глубоком реверансе.

– Ваше королевское величество, как вы могли подумать обо мне дурное? – и голос совершенно нормальный, можно подумать, мадам не рычала на меня вполне натурально ещё минуту назад.

– Это было бы весьма опрометчиво с вашей стороны, – король с интересом посмотрел на меня.

Он действительно молод, даже слишком. Черноволос, коротко стрижен, худощав, отчего в богатой, вызывающе яркой одежде эклектичного фасона гляделся нескладным, будто человек, натянувший на себя кучу всего и сразу. Рубашка в пене кружев, шитый золотом жилет, штаны в обтяжку, отороченная белым мехом алая мантия. На шее толстая золотая цепочка, на пальцах увенчанные драгоценными камнями перстни, на голове корона, на удивление непритязательная на вид, этакий неширокий обруч с зубчиками. Глаза голубые, лицо простецкое, далёкое от портретов королей прошлых веков, каких только я смогла припомнить, и глуповатое выражение царского величия ему не добавляло.

– Ох ты ж… – монарх присвистнул и без стеснения обозрел меня с головы до ног. – Какая сладкая конфетка…

– Ваше королевское величество, позвольте представить вам Полину, мою избранницу, – произнёс Фабьен за моей спиной.

– Твою избранницу? – недоверчиво уточнил король… чёрт, а как его зовут, я и не запомнила. – Ты решил внять моим добрым советам и продолжить славный род дэ Белли? Прекрасно. Я искренне рад за тебя. Такой сочный наливной плод, как удержаться, чтобы не надкусить его, дабы добраться до сладкой, истекающей соком…

– Благодарю, Ваше королевское величество.

– Мои поздравления, – король ещё раз прогулялся по мне сальным взглядом и повернулся к приотставшему сопровождению. – Видели, какое яблочко отхватил себе дэ Белли? Вот, учитесь, как выбирать надо.

– Какая мерзость, – пробормотала я, едва монарх и компания вырулили на прежний маршрут.

– Я думал, женщинам по вкусу подобные комплименты сомнительного свойства. Придворные дамы так и млеют, стоит при них скабрезность какую отпустить.

– Сексуальная объективация и каннибализм – действительно, о чём ещё женщине мечтать?

Как только король прошёл вперёд, оставшиеся позади люди начали выпрямляться, вертеть головой в поисках причины монаршей остановки. Дим разогнулся, незаметно потёр поясницу. Грациозно поднялась Элрика, глянула на меня с нескрываемой злостью.

– Твоя дикарка, Фабьен, и пяти минут при дворе не провела, а уже опозорилась.

– Опозорилась здесь лишь ты – своей несдержанной, необоснованной реакцией на… – демон покосился на мою макушку, не иначе как вспоминая название утерянного головного убора, – всего-навсего шляпку.

– Тебе не хуже моего известно, что тут всякий готов в спину ударить, стоит только отвернуться, – прошипела Элрика.

– Вонзить в спину дамскую шляпку – и впрямь, серьёзное преступление, – Фабьен встал рядом со мной, цапнул за руку и повёл прочь.

Дим, вежливо улыбнувшись Элрике, последовал за нами.

– Поэтому я и предпочитаю появляться при дворе как можно реже, – заметил Фабьен раздражающе обвиняющим тоном.

– Меня, знаешь ли, тоже никогда не увлекало вот это вот всё: балы, кавалеры, юнкера…

– Юнкера? – повторил некромант.

– Это… а, неважно, – отмахнулась я.

Мы перебрались на противоположную часть зала, максимально удалённую от короля. Между тем монарх дошёл до стены, повернулся царственным челом к подданным и зачитал небольшую приветственную речь. Суть её сводилась к тому, как правитель счастлив, что все здесь сегодня собрались и никто не проигнорировал приглашение. Присутствующие, по королевскому мнению, также пребывали в полнейшем восторге от лицезрения своего драгоценного короля-солнце и возможности повеселиться от души в славной его компании.

Веселье открывали танцы.

Дамы в первых рядах оживились. Первый танец с королём – дело почётное, отказа не приемлющее и возвышающее осчастливленную партнёршу над прочими, шёпотом пояснил Дим. Порой первый танец намекал недвусмысленно, что вскоре избранница отправится в королевскую постель, а там и до не менее почётного титула фаворитки недалеко. А порой лишь подчёркивал высокий статус партнёрши в глазах монарха и страны. Последняя фаворитка, лея ло Викем, недавно получила отставку, а раз так, то вакансия на тёплое местечко открыта. Король с любовницами щедр, можно заполучить мужа неплохого или недвижимость отхватить, не говоря уже о драгоценностях.

Король недолго одаривал передние ряды благосклонным взором. Вместо выбора партнёрши поманил одного из сопровождающих и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и погрузился в беспокойный океан.

Передние ряды подавились разочарованным вздохом.

Задние попытались отследить перемещение сопровождающего.

Спустя минуту он возник перед нами.

– Его королевское величество желает, чтобы вы разделили с ним первый танец, – сообщил он с поклоном.