- Завтра он приедет. Ты познакомишься с будущим мужем, Агата. Выглядеть ты должна великолепно. Твоя обязанность блеснуть красотой, а ум показывать ни к чему. И не возражай. Ваша свадьба уже дело решённое, ты знаешь. Жду тебя в замке.
    Отец строго посмотрел на меня, сложив руки на груди. Затем повернулся и вышел вон из кабинета. Он знал моё негативное отношение к его старинным взглядам на наш современный мир. Где это видано, чтобы в 21веке браки заключались без согласия невесты! Не знаю, возможно в аристократичных семьях, где-нибудь в графствах Англии?! Быть может, но точно не у нас в стране. Да и не аристократы мы. Хотя мой строгий, гордый отец, считает именно так. Он причисляет себя к сильным мира сего, так как у него денег куры не клюют, и он может позволить купить себе не только дома, машины и острова, но и людей! Это уму непостижимо. Теперь он хочет продать меня, заключить выгодную для него сделку с помощью родной дочери и тем самым приобрести целые километры территории под строительство своих коттеджей, которые он продаёт по баснословным ценам. И что самое интересное, ещё ни один его проект не провалился. Это, конечно, благодаря его правой и опытной руке, Андрею Владимировичу Грецкому. Хотя отец и сам хорошо ведёт дела, помощь старого и верного друга всегда кстати. Они совершили множество сделок за последние двадцать лет, стоя рядом, не предавая друг друга и действуя сообща. Но! Андрей Владимирович как был простым в общении и взглядах так и остался. Он не ходил, гордо задрав подбородок и смотря на остальных свысока. И как повезло его дочери Элине, что у неё такой замечательный отец, который не станет идти против её воли и не выдаст замуж за незнакомца. Он предоставил ей самой решать, с кем связать свою жизнь. В отличие от моего отца. Деньги изменили его. Он стал груб, горд, заносчив и мнил себя высокого рода. Он собирается создать собственный герб! Можно ли представить?! А замок, который он отстроил под Екатеринбургом, выглядит как старинная реликвия рода, оснащённая, однако, всеми «сладостями» современного мира для абсолютнейшего комфорта и уюта, находящихся там людей. Я ненавижу то место, а вот мама, которой, похоже, такое положение дел и изменения в характере её мужа, только в радость; так вот мама переехала туда сразу после окончания всех работ по строительству «Дома пафоса», как я его называю, отражающего непомерное эго моего отца, и вот уже не один год предаётся там всяческим развлечениям и пьянству. Отец тоже живёт там, но они почти не видятся. Слишком много пространства в этой пародии на замок. Их обоих это устраивает, ведь между ними давно нет привязанности и нежных чувств. Их любовь утонула в бумажных купюрах, а уважение засыпало звонкими маленькими монетками.
    Что касается меня. Я бы и вовсе сбежала от своего семейства, но связана обещанием, которое дала по глупости отцу ещё в пятнадцать лет. Эх, мелкая глупая дурочка. Отец меня развёл, а я повелась.
    Однажды он вошёл в мою комнату и сел на кровать, где я учила уроки.
    - Ты моя красавица дочь, - сказал он, гордо глядя на меня. – Для тебя я делаю всё, что делаю. Всё, что есть у меня однажды станет твоим и твоего брата. Вы мои наследники. А ты ещё и моя надежда на будущее. Ты очень красива уже сейчас, ты лучше всех девушек, моя милая.
    Я широко улыбнулась. Мне было лестно. Мои щёки зарделись, взгляд хотелось спрятать куда подальше.
    - Хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что, солнышко.
    - Всё, что угодно отец, - ляпнула тогда дурочка Агата.
    Отец взял мою руку и улыбнулся. Его коварный план по моей продаже уже тогда начал воплощаться в жизнь.
    - Когда тебе будет двадцать три года ты должна будешь выйти замуж за человека, которого я прочу тебе в мужья. Не беспокойся, он не обидит тебя, а будет любить, как и ты его. Ты будешь самой счастливой девушкой на земле.
    Эк, он мне тогда расписал! А я уши развесила, идиотка!
    - Правда, папа?
    - Конечно правда. Я люблю тебя больше жизни, милая. Разве я могу тебе лгать?
    Мог. Ещё как. И солгал. Разве могу я быть счастлива, когда меня пытаются выдать замуж силой. За незнакомца. Я совершенно ничего не знаю о нём. Даже его имени.
    Но тогда всё это казалось мне таким простым. А мои будущие двадцать три года такими далёкими, что я запросто сказала «да» отцу. Он вынул из кармана пиджака бумагу, дал мне ручку и сказал:
    - Заключим соглашение, милая? Тебе нужно подписать, вот тут.
    Я быстро поставила корявую подпись и в сердцах обняла отца, не думая, что через восемь лет буду чуть ли не проклинать его за то, что он воспользовался моей подростковой наивностью, решив тем самым мою судьбу.
    И вот сегодня Архипов Владимир Валерьевич предъявил ту самую, подписанную мной восемь лет назад бумагу. Я, конечно, могу, и отказаться, могу порвать эту бумажицу и кинуть её в самодовольное лицо отца, проявив тем самым свою волю и твёрдый характер, но! Отец не умеет проигрывать. Он пошёл ещё дальше. Во-первых, если я откажусь от нашего с ним договора, он лишит наследства меня и моего младшего брата. Во-вторых, он пригрозил, что выгонит из дома мать, разведётся с ней. Отец поступил хитро. На своё наследство мне плевать, но брат не должен остаться ни с чем. Я такого не допущу. А для мамы потеря дома была бы ударом. Да, она легкомысленная прожигательница жизни, ей не нужно ничего, кроме её дорогих вечеринок и кучи разномастных гостей, и даже судьба собственной дочери её почти не волнует, но! Она моя мать и этим всё сказано. Я не могу поступить с ней плохо для собственного комфорта. Да, я честный и скромный человек. Я подписала чёртов договор с родным отцом. И я его должна выполнить, несмотря на просто громадных размеров сопротивление, что бушует у меня в душе. Хочу кричать против, но молчу. Трусиха ли я? Не знаю. Вряд ли это трусость. И отца я не боюсь, в отличие от мамы. Но… Проклятое «но» всегда всё портит.
    Я бросаю ручку на стол, выругиваюсь вслух. Громко. Думаю, меня слышно за дверью кабинета. Плевать я на это хотела с высокой колокольни. Хватаю сумку, пиджак и покидаю свой любимый кабинет. Сейчас мне в нём слишком тошно, ведь в воздухе до сих пор витает дорогой, приторно сладкий аромат отцовской туалетной воды.
    Мне нужно на воздух, а ещё лучше куда-нибудь что-нибудь выпить. И покрепче. Жаль, что я на дух не переношу крепкие напитки. Кажется сейчас я могла бы выпить Bacardi 151 или даже замахнуть пару рюмочек Poitin, и всё равно мне не станет легче. Я это знаю. Поэтому достаточно старой доброй «Изабеллы», чтобы хоть немного расслабиться. Дома вина у меня нет. Можно посидеть в каком-нибудь баре. Может встречу Элину. Она завсегдатая баров и клубов. Особенно тех, где на горячее подают мужской стриптиз. Элина умеет веселиться, в отличие от меня. Я умею лишь работать. Что ж, каждый делает то, что у него выходит лучше всего.
    Подъезжаю к клубу «Мартина», выхожу и спотыкаюсь прямо на ровном месте. Я лечу на асфальт, вытянув руки перед собой, моля бога, чтобы не разбить себе нос и не сломать пальцы или запястье. Даже зажмуриваю глаза от страха, готовясь к боли и прилюдному унижению. Ещё чуть-чуть и… И я оказываюсь в крепких мужских объятиях! Меня обдаёт умопомрачительным ароматом туалетной воды, от которой дико кружится голова, а глаза не хотят открываться. Я невольно потёрлась о щетинистую щёку, чувствуя как сильные руки сжимают меня словно в тиски. Мне становится и больно и приятно одновременно. Так бы и стояла, прижавшись к так вкусно пахнущему незнакомцу, наплевав на все мыслимые правила приличия.
    - Tom Ford Grey Vetiver, это лучший аромат в мире, - произношу я со стоном. – Я бы вечно нюхала Вас.
    Тут же слышу тихий бархатистый смех.
    - О, ну это можно устроить, если тебе так понравился аромат моих духов. Но есть условие: сначала ты станешь моей и подаришь мне своё тело, ведь я тоже сражён твоим ароматом от Gucci. Согласна?
    Примечание:
    Poitin - ирландский национальный крепкий алкогольный напиток. Крепость 40-90%

Помню как в тот момент, когда я хотела поднять лицо и посмотреть на наглеца, который посмел сделать мне непристойное предложение, погас фонарь, у которого мы стояли. И помню как стало темно возле клуба. Я вырвалась из крепких рук, придя в себя. Меня будто холодной водой из таза облили! Перед глазами пронеслись последние события и я, наверное, покраснела как самый спелый помидор! Я тёрлась о незнакомого мужчину! Как последняя… О, Боже! Я же трезвая была! Что со мной произошло? У меня будто мозги отказали, когда я оказалась в его объятиях и почувствовала такой притягательный аромат мужских духов. Это были мои любимые мужские духи. Обожаю их аромат. И этот нахал пользуется именно ими! Отдать ему моё тело. Как посмел предложить такое условие?! Обалдеть можно.

Звонкая пощёчина огласила ставшее тихим пространство вокруг нас. Я оттолкнула мужчину и быстро прыгнула обратно в машину.

- Я тебя найду, никуда не денешься, красавица, - услышала краем уха его бархатистый шёпот. А затем умчалась прочь от «Мартины» и незнакомца со стальными объятиями.

Всё остальное помню с трудом. По дороге мне позвонила Элина. Мы встретились в клубе и сидели там почти всю ночь. Я не помню как попала домой. Стоп! А дома ли я вообще?

Разлепляю веки. Вернее лишь одно. Обвожу взглядом комнату. Моя. Так, я точно у себя дома. Узнаю любимые панели серебристо-серого цвета и пейзаж Арского на стене. Оригинал, который подарил мне отец на двадцатилетие. Картина прекрасна, но из-за того, кто её подарил, она мне не очень приятна.

Я с трудом поднимаюсь с кровати, откидывая лёгкий плед. В голове гудит свисток поезда, а во рту кажется сдохла мышь. Руки и ноги тоже ооочень плохо слушаются меня.

Чёрт, мне же сегодня ехать в «дом пафоса»! Нужно привести себя в порядок. В ванне это и делаю. Умываюсь ледяной водой, чищу зубы на три раза, потом встаю под контрастный душ. Брррр… Но помогает.

Выхожу из ванной, чувствуя себя намного свежее, но голова всё равно болит. Это проблема решается аспирином, желательно растворимым. Как хорошо, что нахожу шипучку в своей аптечке. Сняв полотенце, надеваю халат на голое тело. Чувство голода заставляет громко урчать мой желудок. Упс! Завтрак был бы кстати. Идя по коридору, перебираю в уме, что у меня лежит в холодильнике. На этой неделе я не закупалась продуктами. Делаю это обычно по субботам. Но сегодня у меня не будет времени на ходьбу по магазинам. Папочка ждёт товар, чтобы выставить его на показ. Я товар. Меня продают. Тошнит от этих слов. Или от выпитого вчера алкоголя? Я всё-таки сделала это: выпила Poitin, и не пару, а все три рюмочки, вперемешку с винцом. Оно добило меня окончательно. Я не часто пью и меня запросто развезёт с небольшого количества спиртного, как сопли по асфальту. Но! Если учесть, что Poitin это очень крепкий напиток...

У меня на кухне кто-то жарит яичницу с беконом. По аромату узнаю. И кто же это хозяйничает на моей кухне? Элина, больше некому.

Останавливаюсь на пороге.

- Привет, подружка. Проголодалась? – Весёлый и звонкий голос Элины наполняет кухню. А ароматы её готовки наполняют мой рот слюной. Тошноту как ветром сдуло.

- Приветик. Мне ужасно плохо, и я ужасно хочу есть.

- Поздний завтрак готов. Да, набралась ты вчера сильно. Неужели так подействовала встреча с ароматным парнем?

Элина хохочет. Раскладывает еду по тарелкам. Ставит передо мной чашку дымящегося кофе. Ммм… Божественно.

- Налетай.

С удовольствием! Десять минут и моя тарелка и чашка пустеют. Я довольно откидываюсь на спинку стула. Наблюдаю за своей красивой рыжеволосой подругой. Я знаю Элину всю жизнь, ведь наши отцы дружат более двадцати лет. И мы тоже вместе так сказать с пелёнок. Не припомню хоть раз, когда мы ссорились. Нам никогда ничего не приходилось делить, вкусы у нас разные, наверное поэтому разногласия обошли нас стороной. Сколько помню, мы всегда были вместе. В садике, в школе, потом на домашнем обучении и, наконец, вместе пошли в институт. Учились на разных кафедрах, но почти всегда приходили и уходили вдвоём. Если это позволяла учёба. Элина училась на юриста, теперь она работает в фирме наших отцов. Закончила она с отличием. Со своей работой подруга справляется на ура. Она знающий юрист, а не выскочка, которая мнит о себе много, на деле являясь полным профаном. Элина почти всё время отдавала учёбе. Из неё вышел отличный специалист. Нет того закона, которого она не знает. Бывали ситуации, когда ей приходилось разбираться в сложных случаях и хитросплетениях строительного бизнеса. И она выходила победителем. Да, несмотря на столь молодой возраст (Элине как и мне 23) она блестящий юрист. Так что моя подруга не только любит здорово повеселиться, но и поработать. Отец гордится ею. Мы дружим много лет и естественно такая дружба проникается взаимным доверием. Мы тесно связаны, у нас почти нет тайн друг от друга. И, конечно, я рассказала про вчерашнюю встречу с незнакомцем Элине. Она теперь зовёт его ароматным парнем. Боже! Ну что за дурацкое прозвище она ему дала! Надеюсь, я больше никогда его не встречу. Вот только как я пойму, что это он, если увижу? Ведь я совершенно не разглядела его лица. На самом деле я не знаю как он выглядит. Вот так. Даже голос не узнаю, ведь он говорил шёпотом. Ну да ладно, хватит думать о нём. Он посторонний, пусть таким и остаётся.

Возвращаясь в моему повествованию, хочу отметить кое-что, вернее уточнить: я сказала, что у нас с Элиной ПОЧТИ нет тайн друг от друга. Но у меня всё -таки есть одна. Никто: ни Элина, ни её отец, ни мой брат, ни даже моя мама не знают о договоре, который я заключила с отцом. Это известно лишь мне и ему, ну и конечно отцу того, кого он прочит мне в мужья. Владимир Валерьевич строго настрого запретил мне говорить об этом кому-либо. Он не хочет, чтобы родные знали о том, что глава семьи продаёт собственную дочь. Ради выгоды, ради получения новой земли под строительство. Это огромные деньги. Я уверена, узнай о таком положении дел отец Элины, он ни за что бы это не одобрил. Они рассорились и тогда неизвестно что стало бы с их общим многомиллионным бизнесом. Впрочем, мой брат тоже не был бы в восторге, но он против отца не пойдёт. Мама. Ей нет дела до планов отца или моей судьбы. Так обстоят дела в моём семействе. Мне, порой, хочется рассказать всё Элине. Так и подмывает выложить горькую правду. Но… Мне известно о последствиях.

- Ты чего так задумалась? Эгегей! Подружка, где ты? В объятиях незнакомого красавчика?

Элина машет рукой у меня перед лицом. Я быстро моргаю, отвлекаюсь от своих мыслей. Смотрю на неё. Что она там сказала? Какой ещё красавчик?

- Что?

Элина смеётся.

- Ну тот, что спас тебя вчера от неминуемой гибели, - Элина моет посуду, но взгляд от меня не открывает. Любопытная она не в меру. Но мне это в ней нравится.

- Нет, - отмахиваюсь я. – Я не думала о нём.

Сейчас точно нет. Но вот утром.

- Да ладно, - хохочет подруга. – Может вы ещё увидитесь.

Подмигивает мне. Я качаю головой.

- Я даже не знаю как он выглядит. Так что вряд ли. Да и видеть я его не хочу. Давай сменим тему.

Элина вытирает руки и хлопает в ладоши.

- Как скажешь, моя дорогая. Во сколько едешь к отцу?

 Она садится напротив меня и подпирает подбородок ладошками.

- К вечеру, - лучше бы вообще не ехать.

- Значит встретимся там. Мы приедем с отцом и мамой.

Элина даже не догадывается, какой повод у отца, чтобы собрать две их семьи вместе. Она и не узнает. Отец замаскирует это гнусное событие под вполне пристойный повод: знакомство с возможным инвестором. Вот только я не в курсе, что это за инвестор. И не инвестор он вовсе, а продавец земли. И в то же время покупатель человеческих душ, в данном случае он покупает мою душу и жизнь для своего избалованного отпрыска, будь он неладен. Как всё это мерзко!

Не хочу видеть отца, не хочу видеть грёбаного щёголя, который должен стать моим мужем, не хочу видеть в очередной раз пьянство матери!

Хочу лечь под одеяло и закрыться с головой ото всех. Навсегда! Или пойти утопиться в ванне? А может сигануть с десятого этажа? Чтоб уж наверняка.

- Мне пора, нужно заехать в офис и подготовить пару документов к понедельнику, отец просил, - Элина встаёт из-за стола и подходит ко мне. Берёт за руку. Я иду следом за ней к входной двери.

- Набирайся сил и приведи себя в порядок, моя милая подружка, - весело говорит Элина и убирает лохматую прядку моих непослушных тёмных волос за ухо. Потом обнимает и чмокает в щёку. – Увидимся в «доме пафоса!»

Я закрываю за подругой дверь, сползаю на пол. Как мне не хочется ехать к отцу. Но долг обязывает. Кидаю взгляд на настенные часы. Ого! Время уже почти два часа дня! Пора приводить себя в порядок. В чём лучше продать себя?

- Вот идиот! – Недовольно ворчу на пешехода, который почему-то растерялся и не переходит дорогу. Сигналю ему, чтобы двигался вперёд, а он машет мне рукой, мол проезжай. Ну что за люди! Это же пешеходный переход. Я снова сигналю ему. За мной уже собралось несколько машин и в свою очередь сигналят мне. Наконец, парень ступает на пешеходную дорожку и быстро перебегает её. Я выдыхаю с облегчением, матеря придурка вслух.

Движение восстанавливается. Я смотрю на часы. Половина пятого, я как раз успеваю к пяти в «дом пафоса».

Мои сборы были не очень долгими. Хотя я действительно раздумывала, в чём появиться перед избалованным папиным сынком. Приходила мысль надеть свои старые широкие брюки, в которых я обычно ездила на лесные прогулки и толстовку оверсайз, волосы собрать в пучок и надеть очки с толстыми стёклами. Я бы с удовольствием заделалась эдакой серой мышью! И посмеялась бы от души над раскрытым от удивление ртом испорченного мальчика. А ещё лучше, если бы он испытал ко мне отвращение. Или позеленел от тошноты. Хм, тоже вариант.

- Дааа, - мечтательно протянула я, глядя на себя в зеркало. Иногда мне говорят, что я красивая. Но я себя такой не считаю. Симпатичная, да, согласна, но не блистательная красавица, в отличие от Элины. Рост метр шестьдесят семь, волосы очень тёмные, почти чёрные и густые, ещё и непослушные, доходят мне до талии. Очень долго приходится расчёсывать такие волосы, чтобы они не путались. Я часто хожу в парикмахерскую. Хотя и сама умею справляться со своей большой шевелюрой. Я довольно стройная, но не худая. Вот это мне в себе нравится. Ничего лишнего на бёдрах, талии и боках. Нет, нет, никаких диет! Я ем столько сколько хочется, но всё равно не полнею. Это у меня от мамы. Она в свои сорок с хвостиком очень стройна и элегантна, несмотря на образ жизни. Гляжу на своё лицо. Оно чуть припухшее после ночной гулянки. Нужно сделать примочки холодной водой и всё станет как раньше.

А после сижу и думаю сделать ли макияж. Ах, да, я должна выглядеть великолепно сегодня, как сказал отец. Морщусь. Я не буду делать из себя помпезную куклу. Я вообще не приверженец косметики, так что выкуси, папуля! Мои пышные густые ресницы не требуют нанесения туши. Откидываю её в сторону. Крем. Что ж, увлажнить кожу лица и шеи можно. Это мне только на пользу.

Дальше. Тени. Я вообще не знаю, зачем они лежат в моей косметичке. Я пользуюсь ими разве что на Новый год. Откидываю их.

Консилер. Да, можно выровнять цвет кожи. Готово.

Румяна. Фууу.

Подводка для глаз. А вот цвет моих ярких зелёных глаз можно и подчеркнуть ещё больше. Пусть думает, что я ведьма, которая сожрёт его вместе с…

Вот чёрт! Да уж. Прыскаю, закрыв рот ладонью. Моё настроение немного поднялось. Сделать бы что -то такое, что отпугнёт щёголя от меня. Показать, какая я не культурная за столом? Возможно. А быть может выругаться самыми грязными словечками, которые я знаю? Придумать можно и что-нибудь похлеще, чтобы отвратить его от себя. Это идея. Ведь если он сам не захочет жениться на мне, то отец не сможет меня обвинить в том, что я нарушила договор. Конечно, на кону большие деньги, но… Что это за но, я не в курсе, хотя оно есть всегда.

Так, губы. Блеска будет достаточно. Не хочу привлекать к губам много внимания, пусть лучше смотрит в глаза и думает, что я…

Качаю головой. Неужели всё это глупости и мне никак не перехитрить судьбу?

Расчёсываю волосы. Сначала расправляю их по плечам. Смотрю в зеркало. О, нет, это будет слишком. Кожа у меня чуть смуглая и в купе с распущенными чёрными волосами и выделяющимися на фоне лица глазами, я похожа на цыганку. И ещё я действительно похожа на колдунью из одного фильма, который смотрела уже давно. Нет, это чересчур. Я, конечно, хочу, чтобы «женишок» не хотел иметь со мной ничего общего, но мне не нужно, чтобы он обделался от страха, лишь взглянув на будущую невесту.

Хохочу во весь голос. А потом мне снова становится грустно.

В конце концов делаю высокий хвост и скрепляю его заколкой со стразами. Так я выгляжу более пристойно, более обыденно.

В вещах долго не копаюсь. Глянула в окно. Погода супер. Надеваю довольно простое, но элегантное чёрное платье до колен свободного покроя, туфли на семисантиметровом каблуке, сверху накидываю пиджак. Беру одну из своих маленьких сумочек и уф, неужели, выхожу из квартиры!

И вот я в дороге. Чем ближе я к дому отца, тем сильнее хочется повернуть назад.

Останавливаюсь на светофоре. Рядом серая «Хонда».

- Его фамилия Тамлин, и он красавчик, каких только поискать, - слышится из приоткрытого окна женский голос. – Я сегодня познакомлюсь с ним, он будет на приёме в замке. Жду не дождусь, когда он там появится.

Я хмыкаю. Поворачиваю голову. Грудастая блондинка в красном платье, и намалёванная по самое не балуйся. Классика! Наверное, одна из завсегдатаев матери или пустышек отца. Она не стоит внимания, и меня не интересует, о ком она так распинается. Тамлин. Никогда не слышала такую фамилию. Что это вообще за фамилия? Откуда родом? Загорается красный. Опережаю блондинку, она затроила на светофоре.

- Прощай, тупая курица, - нараспев произношу я и мчусь прочь.

А ровно в пять часов вечера я выхожу из автомобиля, захватив сумочку, и направляюсь прямо в ворота огромного замка синей бороды. Ну и вечерок мне предстоит…

6a2281e4fb58467c06a03c4c2de4fc55.jpg

Я не думала, что отец так много людей позовёт в этот вечер в замок. Тут около ста человек, не меньше. Зачем? Думаю, чтобы всем заявить, что его дочь скоро выходит замуж за одного из самых богатых выскочек из их мира толстых кошельков. Вернее за его сыночка. Хотел заявить, что тот наследничек уже занят, и никто не смеет на него посягать. Держу пари так и есть.

Я стою в самом углу большой залы, чуть в тени, чтобы не быть слишком заметной. Кажется у меня получилось. Я пью уже третий бокал минералки, а ко мне ни одна дама и ни один кавалер не приклеился до сих пор. Со мной рядом лишь старушка в кресле. Забавная бабулька, однако. Я не в первый раз её встречаю у отца в доме. Суворина Вера Дмитриевна. Если честно, я ни сном ни духом, кто она такая, но все относятся к ней с почтением. По крайней мере, старшая половина отцовских гостей, включая и его самого. Это маленькая старушка, с весёлым нравом и пошловатыми шутками. Одета в бархатное фиолетовое платье сегодня с накинутой поверх плеч белой вязанной шалью. На голове шляпа в тон платью, из под которой выглядывают седины. Я бы дала ей лет семьдесят, не больше. Морщины избороздили её лицо, но улыбка озорная, совсем как у молодой женщины. Глаза имеют уже выцветший серо-голубой оттенок. Когда-то, по всей видимости, они имели глубокий и насыщенный небесный цвет. Старость меняет нас внешне, но у многих остаётся прежний характер. Подозреваю, Вера Дмитриевна была той ещё хохотушкой и шутницей, будучи молодой.

- Смотри, дочка, какой напыщенный павлин, вон там, заходит в двери. Кажется у него сейчас лопнет самомнение и растечётся по всему залу, - хихикает Вера Дмитриевна. Я смотрю в сторону, куда она кивнула. Узнаю напыщенного павлина.

- Или заду, - шепчу Вере Дмитриевне. – Это Самолюбов Герман Валерьевич.

- О, я почти попала в точку, дочка.

- Так и есть, Вера Дмитриевна.

Она подмигивает мне и снова осматривает зал.

Герман Самолюбов один из адвокатов моего отца. Ему сорок лет и он терпеть не может свою коллегу по работе, мою подругу Элину. Самолюбов хрен, который не знает ни одного нюанса своей работы. Не понимаю, зачем отец и Андрей Владимирович держат его на работе. Неужели, он на что-то годится?

Смотрю как Герман проходит по залу, задрав голову чуть не под самый потолок, здороваясь то с одним, то с другим гостем. Чёрный фрак немного узок ему, а брюки слишком широки. Он пристально рассматривает платья дам глубоко посаженными водянистыми глазками, а некоторых разглядывает весьма вульгарно. Вижу как он засунул свой длинный нос в центр небольшой группки людей, бурно обсуждающих какие-то новости из мира строительства. Мне это совсем не интересно, поэтому отворачиваюсь от строительных магнатов и хватаю очередной бокал с подноса, проходящего мимо официанта.

- Воронцова-то совсем перестала сюда ходить, теперь и косточки не с кем этим богатеям перемывать, - подала голос Вера Дмитриевна.

- Посмотрите немного вправо и увидите ту самую вдову, о которой так много ходило разных сплетен весной.

- О, кажется она нашла новую жертву. Ты знаешь, что Фаина Лавская была замужем четыре раза и все её мужья сгинули в земле.

Я киваю, восхищённо смотря на прекрасную вдову. Вот это женщина! Она очень красива, но лицо её печально даже если она улыбается.

- Я наслышана об этом, Вера Дмитриевна.

- Ой, вру, - хлопает старушка себя по лбу. – Одного она кремировала, якобы по его собственному желанию.

- Что ж, этот способ уже давно не новый, Вера Дмитриевна.

- Что ты всё заладила Вера Дмитриевна да Вера Дмитриевна! – Притворно злится моя собеседница, и я отрываю взгляд от вдовы.

- Что?

- Зови меня баба Вера или бабушка. Зачем мне твоя Вера Дмитриевна, шут бы её побрал!

Я смеюсь. Она и правда забавная. Хотела бы я такую бабулю. Но у меня бабушек нет. Умерли. Я не знала ни одной.

В зале заиграл вальс. Только танцев мне и не хватало! Пора уносить отсюда ноги. Парочки встали в ряды и закружились под красивую мелодию.

- К тебе кавалер, кажись, подкатить собрался, дочка, вон как глазки по залу бегают, тебя ищет, - кивая, говорит баба Вера. Она ловко подзывает официанта и берёт бокал красного вина.

Я знаю, о ком она говорит. Саша Петров вечно ошивается возле меня на таких вечерах. Я всё время отказываю ему в танце, но он слишком напористый. Лишь раз я с ним танцевала вальс. Тогда меня мутило от его вечно сладких духов и яркого красного галстука.

Я закатываю глаза. Он совсем не вовремя! Я бы хотела ещё немного посплетничать с бабой Верой, заменить её отсутствующую подружку, но здесь оставаться стало опасно.

- Советую тебе бежать, Агатонька, иначе он опять оттопчет тебе ноги.

- Я обязательно последую Вашему совету.

Допиваю минеральную воду и ставлю бокал на стол.

- Кажется он тебя заметил. Беги, я прикрою. Не забудь вернуться на ужин к одиннадцати. Говорят, сегодня будет французский суп буйабес и молочный поросёнок в кисло-сладком соусе!

В благодарность быстро жму руку весёлой старушке и осторожно ретируюсь в сторону выхода в сад. Так я не пересекусь ни с кем нежелательным.

Тихонько закрываю за собой двойные двери. Через балкон выхожу в сад. На улице зажглись фонари. Время уже больше десяти вечера, стало темнеть и свежеть. Дышать легче лёгкого.

Я нахожусь здесь много часов. До сих пор не видела отца. Но видела маму, которая уже напилась и крепко спит в спальне. Элина подходила ко мне за вечер несколько раз. Она сегодня в ударе. Танцует со всеми подряд. У неё хорошее настроение, а у меня на душе кошки скребут. И кстати, пока никакого жениха я не видела. Франт и его отец задерживаются? Отличное начало. Вот бы они не пришли совсем! Быть может, он не подобрал галстук в тон рубашки?

- Он приехал, наконец! Мистер Тамлин. Такой красавец, мускулистый, высокий, обходительный и вежливый, - вдруг слышу на балконе тот же блондинистый голос, что и по дороге сюда. – Вокруг него уже собралась целая стая поклонниц. А мне он улыбнулся.

- Я бы тоже хотела с ним познакомиться, - сказал другой голос, более тонкий чем первый, и казалось даже боязливый.

- Я познакомлю тебя, обязательно, Роро. Дай только немного отдышаться.

Голоса стали громче, я нырнула под балкон, снова прислушалась. Не знаю зачем, но достаю из сумочки блокнот, вырываю листок и пишу на нём фамилию Тамлин. Подписываю щёголь. Возможно позже я прочту о происхождении этой необычной фамилии.

Курочки подошли к перилам и снова стали кудахтать о блистательном мистере Тамлине, который лишь войдя в залу, очаровал всех дам вокруг. Должно быть тот ещё щёголь. Мне захотелось сплюнуть на землю. Терпеть не могу таких франтов!

- Он так прекрасно танцует, а его улыбка столь белоснежна, что затмевает всё вокруг, - расписывает попугая одна из девушек.

- Вот это да! – Восхищается другая.

- Руки, - мечтательно продолжает блондинка. – Такие большие и сильные, вот бы оказаться в его объятиях!

- Вау!

- У него прекрасное чувство юмора.

- Превосходно! Это очень кстати.

Почему это кстати? У Веры Дмитриевны тоже прекрасное чувство юмора, но её никто не обсуждает!

- Я бы осталась с ним наедине, поверьте милочка, и не раз, - щебечет грудастая.

Ты бы осталась с любым, у кого карманы набиты деньгами. Я фыркаю. У меня спина затекла стоять в три погибели (балкон низкий и мне пришлось согнуться чуть ли не вдвое), а они всё щебечут и щебечут. Расписывают незнакомца, как принца из сказки. Я всё -таки сплёвываю на траву.

Наконец, голоса затихают. Я осторожно выбираюсь из своего укрытия, вытягиваю шею и заглядываю на балкон. Уф. Ушли.

Разгибаюсь в полный рост. Нужно быстрее рвать когти отсюда, пока не пришли ещё какие-нибудь охотницы за чужим богатством. Не хочется опять слушать, как он красив, как очарователен и привлекателен, какие белоснежные у него зубы и большие красивые руки. И что ещё у него большое?

- Тьфу! – Сплёвываю ещё раз. Вынимаю из сумки блокнот и смотрю на свою запись. Да для чего мне эта фамилия! Вырываю листок, комкаю его. Оглядываюсь. Не хочется мусорить в саду, ведь он правда красив. Убираю клочок бумаги и блокнот обратно в сумочку.

Никогда не могла терпеть этих богатых папенькиных щенков. Поэтому и сама у отца работать не стала. Создала своё дело. Нет, не на деньги отца! – Какой кошмар!

Я резко останавливаюсь на дорожке перед очередным фонарём. Он начинает гореть ещё ярче, потом совсем тускло. Это что, так задумано? Делаю очередной шаг и подворачиваю ногу.

- Ай!

Чёрт, как же больно. Кажется я вывихнула лодыжку. Рычу от досады. Оборачиваюсь вокруг. Как назло ни одной живой души, чтобы помочь. Блииин, сломала каблук. Досадно.

Держусь за фонарь, приподнимаю ногу, осматриваю ступню. Видно плохо. Мне бы на лавку сесть. Одеваю покалеченную туфлю на травмированную ступню. Делаю несколько маленьких шагов, но спотыкаюсь обо что-то. Да что же это!

- Будь ты не ладен! – Ругаюсь вслух. Это моя привычка, ничего не могу с собой поделать.

Кажется я не удержу равновесие. Я стараюсь изо всех сил!

- Ай, ой, мамочки…етит…

В этот момент сзади меня за талию обнимают крепкие руки, не давая упасть. Меня плотно прижимают спиной к чьей-то широкой груди, и я вновь чувствую уже знакомый умопомрачительный аромат: нотки шалфея, муската и красного перца. Мне никогда не забыть этот аромат и никогда не спутать его ни с одним другим.
101ff570a08152547e625fda82217d8c.jpg

Прерывистое дыхание никак не может прийти в норму, а сердце, отбивая бешеный ритм, кажется сейчас выскочит из груди. Мне бы закричать, позвать на помощь, но я не в силах даже звука издать. Меня обнимает и прижимает к себе тот же самый человек, которого я встретила вчера вечером. Я узнала это по аромату, который так опьяняюще действует на меня. Я встречала эту мужскую туалетную воду раньше. И вот сейчас стою, окружённая этим ароматом и наслаждаюсь им. Мужские руки всё крепче сжимают моё тело, я чувствую как медленно скользит его ладонь вдоль моего бедра, поглаживая, лаская его длинными пальцами. Вторая рука перемещается мне под подбородок и берёт его в тиски. Наша поза так эротична сейчас, что в низу моего живота разгорается огонь. Кажется, я становлюсь мокрой от его движений руками по моему телу. Он словно хозяин держит меня, и я должна ему подчиниться. Горячие пальцы незнакомца проникают мне под платье. Я всхлипываю от удовольствия, когда мужчина отодвигает край моих кружевных трусиков и начинает ласкать меня двумя пальцами. Я словно обезумела от желания. Прижимаюсь к нему всё теснее, как какая-нибудь развратная девка, трусь попкой о его промежность. Кажется, я истекаю соком желания. А он ласкает меня, всё быстрее двигая пальцами по клитору. Я стону от удовольствия, запрокидываю голову ему на плечо, повинуясь его движению. Он чуть крепче сжимает мой подбородок. Движение пальцами становятся ещё быстрее и мучительно-приятная волна уже вот вот готова прокатиться по моему телу, когда он вдруг убирает свои пальцы и показывает мне. Я вижу на них свою влагу. Его аромат снова заставляет кружиться мою голову. Я чувствую стыд, злость, неудовлетворённость.

- Ещё, - стону я. Поднимаю на моего мучителя взгляд. Встречаюсь с иссиня-серыми, сейчас почти чёрными, словно ночное небо глазами, которые смотрят на меня насмешливо. Редкий цвет. Не встречала таких глаз в своей жизни. Я прихожу в себя. Хочу вырваться из его рук, но он и шанса мне не даёт.

- Я же сказал, что найду тебя. Не дёргайся, маленькая девочка.

Да уж, он выше меня на целую голову, я ему кажусь мелкой, он мне кажется мерзким. Теперь точно. Как я могла поддаться его развратным действиям? Он будто загипнотизировал меня. Ай, Агата, не оправдывай себя, ради бога! Чёртов незнакомец. Я никогда не позволяла себе такого. Вообще ни с кем. Как же я зла на него!

 - Отпусти меня, - шиплю, словно змея. Моя шея начинает болеть, ведь голова до сих пор запрокинута на его плечо, а он всё также властно держит меня за подбородок, не давая пошевелиться.

- Поцелуешь, отпущу, - говорит он, а у меня подкашиваются ноги от того, как он красив и притягателен. – Но только сама. И можно со стоном, как было только что, когда я ласкал твою жаркую мокрую киску.

Он широко улыбнулся, открывая ряд белых ровных зубов, а я возненавидела его в эту секунду. Он откровенно издевался надо мной! Насмехался, выставляя на посмешище перед самой собой. Этого моя гордость не могла снести.

- Кстати, ты обдумала моё предложение?

Его рука вновь скользнула в мои трусики, но на этот раз я была готова. Такому приёму меня научила подруга. Элина красивая девушка, и ей ни раз доводилось давать отворот поворот слишком навязчивым мужчинам. Я сделала вид, что поддаюсь, и обмякла в руках незнакомца. Клянусь, я услышала довольную усмешку! Нахал! Просто невообразимый тупица. Получай! Воспользовавшись его невниманием, я резко подняла ногу и опустила уцелевший каблук на его ступню, обутую в кроссы. Признаюсь честно, мне доставил огромное удовольствие вопль, который издал незнакомец в ту же секунду. Ай, я прямо почувствовала волну удовлетворения, пробежавшую по моему телу!

Его руки отпустили меня. Я толкнула его от себя бедром и встала напротив.

- Никогда, слышите? Никогда я не легла бы с Вами в постель. Даже не поцеловала бы, будь Вы хоть самым последним мужчиной на земле. Вы мне просто противны, - гордо подняв подбородок, отчеканила я. А потом, пока он не пришел в себя, помчалась вон из сада, слыша вдогонку матерные слова и крик:

- Вызов принят. Я доберусь до тебя, маленькая чертовка!

Ахаха! Попробуй! Ты даже не знаешь, кто я и как моё имя!

Только когда я забежала в дом и добежала до библиотеки (с трудом, хочу сказать, сломанный каблук изрядно мешал мне при беге), я остановилась. Мне пришла мысль, что я не знаю, как он нашёл меня здесь. Но этому есть объяснение. Наша встреча случайна. Он не ожидал меня увидеть. Наверное, он такой же приглашенный моего отца, как и все остальные. Больше мы не пересекёмся. И слава богу. Нет никакого желания видеть его. Только если дать пощёчину за моё унижение.

- Дрянь, - выругалась я, прислонившись к двери библиотеки и немного отдышавшись. Прикрыла глаза. Чёрт! Мой мозг включил воспоминание о том, что со мной сделал этот злодей. А тело - мой предатель, снова среагировало! Нет, нет, успокойся. Это чушь полнейшая! Я не испытывала удовольствия от его нежных и страстных касаний. Это лишь момент, который я забуду очень скоро. И тело моё тоже.

- Просто выкинь из головы унизительные воспоминания, Агата.

- Что ты делаешь здесь?

Недовольный голос отца заставляет меня вздрогнуть.

- Отец.

- Пойдём, мне нужно поговорить с тобой. Уже около часа тебя ищу.

- Ещё бы! – ехидно отзываюсь я. – В этом замке запросто можно потеряться. Наверное тебе стало скучно в полчище твоих обожателей и ты решил перемыть мне косточки.

- Не нужно насмешек. Глупо с твоей стороны мне перечить. Что с твоей обувью?

Он подходит ко мне и осматривает с ног до головы. Кривит недовольную гримасу.

- Я просил быть красивой сегодня, а ты оделась как чучело. Разве так можно? Ты дочь строительного магната, а не рабочего стройки.

Да уж! Папаня всегда выглядит с иголочки, элегантно и волосы у него намазаны гелем. Вот и сейчас он весь блистает в белоснежном костюме. Прямо излучает чистоту и гордость, полон высокомерия даже рядом с родной дочерью.

- Пойдём.

Он открывает библиотеку и мы заходим внутрь. Сейчас начнутся нравоучения и оскорбления в мой адрес. Мне не впервой, и обычно я сдерживаюсь, но не уверена, что выдержу его скверный характер и на этот раз.

- Садись, - тоном, нетерпящим возражений, говорит мой отец. Я стою посреди комнаты и даже не смотрю на родителя. Я вспоминаю один вечер, что провела в этом кабинете пять лет назад. Тогда мне казалось, что это лучший вечер в моей жизни и никто не сможет лишить меня счастья, которое я испытала. Мы спрятались тогда от грозной мисс Феоктистовой, управляющей этого замка. Сели между книжных шкафов и открыли бутылку вина. Чтобы не включать свет, я взяла фонарик. Тихо включила нашу любимую мелодию на телефоне. В наш маленький мирок никто не должен был вторгаться. Но его резко и неожиданно разрушило появление моего отца. Мисс Феоктистова рассказала ему, где мы. Она проследила за нами. То, что произошло в тот вечер, навсегда поселило в моей душе ненависть к отцу.

- Ты оглохла что ли, Агата?! Садись, я сказал. Мне нужно обсудить с тобой не только твой внешний вид, но и наш с тобой договор.

Не знаю, что со мной сегодня, но я не хочу подчиняться ему. Возможно моё недавнее унижение всему виной. Я не хочу, чтобы меня унижали ещё больше. Отец приказывает мне, будто я одна из сотен его служащих, о которых он вытирает ноги. Он и об меня не раз их вытирал.

- Говори, что ты хочешь, и я уеду из этого кошмарного замка, - с вызовом говорю я. Отец прищуривается. Он и не думал, что я буду сопротивляться его приказам.

- Ты никуда не уедешь. Твой жених уже прибыл. Скоро я представлю его тебе. Будь с ним ласкова, послушна, не перечь ему. Я не должен потерять доверие его отца, иначе всё на что я надеялся, рухнет.

Он рассуждает обо мне как о бездушной кукле, как о рабыне, у которой нет воли. Чёрт, я не могу больше этого терпеть. Я не позволю ему и дальше унижать меня и решать, какое платье мне надеть и как широко раздвинуть ноги перед тем, перед кем он скажет. На кону стоит многое, согласна, но в первую очередь на кону моя собственная жизнь и судьба. Почему я должна спасать всех? Почему я должна стать козлом отпущения? Чтобы мама и дальше пила, убивая себя алкоголем день ото дня, а брат бездельничал, странствуя где-то по свету, как сейчас, например. Мы даже не знаем где он. Руслан вечно колесит по свету, за последние три года я видела его от силы раза три, четыре. Путешественник, чёрт возьми! А я значит должна за всех отдуваться?!

- И ещё одно. Поднимись наверх и переоденься. Твоё тряпьё совершенно не годится для встречи с женихом. Не позорь меня этим чёрным дурацким дешёвым платьем. Если бы ты была умнее, и перестала играть в независимую девочку, то давно бы уже присоединилась ко мне. И в деньгах ты бы не нуждалась.

- Я не нуждаюсь в деньгах, - тихо говорю я, чувствуя, как закипает внутри меня злость, моя ненависть готова вырваться наружу. Как я могла так долго терпеть его оскорбления? Сама не понимаю.

- Судя по твоему гардеробу этого не скажешь, - с холодной усмешкой замечает мой отец. – Где ты купила эту пародию на платье? В секонд хэнде? Дурочка.

Такое ощущение, что на меня вылили целую бочку гнилых отходов.

- У меня отличное платье и стоит оно не дёшево. Но не в этом дело. Ты просто хочешь меня унизить.

Отец усмехается.

- Ты сама себя унижаешь, общаясь со всяким отрепьем. Уже много лет. Чего стоит только последний твой кавалер, который…

- Заткнись! – Не выдерживаю я. Ком подкатывает к горлу, но я не плачу. – Не смей говорить об Артёме! Достаточно того, что ты сделал. Не марай его имя своим грязным ртом. Ты не достоин даже его мизинца.

Отец лишь смеётся над моими словами. Мне хочется стереть с его лица выражение превосходства, но я не в силах этого сделать. Всё, что я могу – убежать из проклятого «дома пафоса» и не видеть моего ухмыляющегося насмешливого отца.

- Обычный бедняк, вот кто был твой Артём. И жизнь его жалкая…

- Замолчи! Остановись…

- И сам он был жалок…

- Нет… прекрати…

- И умер как жалкое ничтожество, - сказал он вкрадчиво и довольно. Я ясно уловила удовлетворение в его голосе. Это он убил Артёма. Либо его убили по его приказу. В глубине души я всегда знала это, но у меня не было доказательств. Нет их и сейчас. Вечер в библиотеке закончился для нас трагедией, но я до сих пор не знаю точно, как и что произошло.

- Ты решила уподобиться ему? Я тебе не позволю. Ты будешь делать то, что я скажу, и тогда заслужишь, может быть, моё уважение.

- Черта с два, - последняя капля переполнила чашу моего терпения. Я больше не смогу плясать под его дудку. Он слишком ранил меня, упомянув о друге, которого он же меня и лишил. – Пошёл ты, куда подальше, папаша.

- Что ты сказала?

Он хватает меня за локоть, сильно сжимает. А я сжимаю кулак.

- Убери от меня свою руку, иначе я тебя ударю. И мне плевать, что ты мой отец, - говорю я сквозь зубы. Чётко и ясно звучит мой голос в пространстве библиотеки.

- Да как ты смеешь…

Я выдёргиваю руку из его хватки.

- Смею. И ещё не такое сделаю, если ты от меня не отстанешь. С меня достаточно твоих оскорблений. Ищи другого козла отпущения. Найди себе новую жертву, а я больше не буду подчиняться тебе. Я разрываю наш договор!

С этими словами я разворачиваюсь и иду вон из кабинета. Громко хлопаю дверью. Аж стены сотрясаются. Вот так тебе, папочка! Оставайся со своим длинным носом и миллионами. А с меня хватит. Я уезжаю из этого дерьмового дома. Лишь попрощаюсь с Верой Дмитриевной и свалю.

Чёрт, как все пялятся на мой сломанный каблук. Да плевать. Я быстро нахожу старушку в зале. Она на том же месте, где я её оставила. Подхожу к ней и пожимаю руку. Она видит как я взволнована.

- Что случилось, Агата? - Сжимая мою руку, беспокойно спрашивает она. – Твой отец опять оскорблял тебя, доченька?

Откуда она знает?

- Всё хорошо, баба Вера, - с улыбкой отвечаю я. – Теперь всё хорошо. Мне пора домой.

- Очень жаль, что ты так скоро уходишь. Нам бы с тобой увидеться, - вдруг без тени улыбки говорит она. – Я бы хотела поговорить с тобой, без свидетелей. Ты знаешь мой адрес?

Я качаю головой. Вера Дмитриевна опасливо озирается по сторонам и достаёт визитку из своей чёрной сумки, которую весь вечер держит на коленях.

- Вот, держи. Позвони мне завтра.

Она протягивает мне визитку. Я убираю её в сумочку.

- Хорошо. Но мне пора.

Я улыбаюсь ей и отхожу.

- Обязательно мне позвони, - слышу вдогонку. Она говорит что-то ещё, но из-за музыки, что играет в зале, я не слышу её слов. Я позвоню ей завтра и узнаю, что она хотела сказать.

А сейчас я, наконец, покидаю это ненавистное место.

Выхожу из зала, прохожу несколько коридоров, пересекаю холл, и вот я оказываюсь на улице. Свежий воздух помогает мне успокоиться. Я сделала невозможное сегодня. Я смогла противостоять отцу. Чёрт, кажется я горжусь собой! Широко улыбаюсь, подходя к своей машине. Хорошо бы сейчас проехаться с ветерком по трассе. И заскочить в какое-нибудь ночное заведение за бутылочкой вкусного красного вина. Хочу отпраздновать свою маленькую победу. Но маленькая ли она? Хм. Нет, она огромна для меня. Пусть сам женится на этом придурке. Какой бы он ни был. Мне плевать.

- Я теперь свободна!

Так странно, машина не заперта. Я точно её закрывала, когда приехала сюда. Оглядываюсь по сторонам. Вокруг темно и тихо. Лишь вдали, у ворот замка горит фонарь. Подул тёплый ветерок. Но что это? Ветер принёс с собой такой знакомый аромат. Я прикрываю глаза, ещё не понимая, что это за приятные нотки. А потом вдруг голос над моим ухом произносит:

- Насчёт свободы это ты поторопилась.

Я вздрагиваю и понимаю в этот момент, что за аромат вновь привлёк меня: Tom Ford Grey Vetiver.

- Свободу ты теперь долго не увидишь, маленькая девочка.

Это были последние слова, которые я услышала, прежде чем утонуть в притягательных нотках шалфея, муската и красного перца.

Тошнота подступила к горлу, и я попыталась открыть глаза. Но не тут-то было. На моих глазах была какая-то повязка, она совершенно скрывала от меня моё местонахождение. Ткань такая плотная, что вокруг только чернота, сплошная и нескончаемая. Между тем рвотный рефлекс уже вырывался наружу. Я поняла, что лежу на кровати, а где-то вдали слышится странный шум: будто ветер завывает и волны плещут. Но ведь я на суше, а не в море, так что какой к чёрту шторм? Я делаю глубокий вдох. Ужасно чувствую себя. Голова кружится как от морской болезни. Такое состояние было у меня однажды, когда я совершала прогулку на яхте своих друзей. Несколько дней мы провели в открытом море, и всё то время я мучилась от тошноты. После этого я зареклась путешествовать водным транспортом. Самолёт, поезд, лошадь, велосипед, хоть пешком, как паломник. Что угодно, но не вода! И вот теперь такое знакомое чувство. Нет, не может быть. Я на суше. Я на суше. Ай! Мне уже не в моготу. Я перегибаюсь на ощупь через край кровати и меня выворачивает на изнанку.

- Ооо, Боже! Помоги мне, - стону я.

Стоп. Мои руки. Почему они связаны за спиной?! Что это значит? Меня вдруг ведёт в сторону и я с криком «спасите» лечу с кровати на пол. Качка?! Это качка! Точно.

Я на воде. На корабле, яхте или ещё на чём -то подобном. Это ясно как то, что меня выворачивает наизнанку. Не могу не узнать все мои старые ощущения.

Лежу на полу, как дура, и даже пошевелиться боюсь. Вдруг опять будет тошнить. Где-то слышится топот ног. Бегут в моём направлении. Кого-то привлёк мой крик. Я постанываю от боли в висках. Будто дятел долбит своим клювом. Безжалостный. Слышу как дверь с правой стороны от меня открывается и закрывается снова.

- О! – Женский возглас. Чьи-то руки бережно помогают мне подняться с пола. Меня садят на кровать. Я издаю ужасный звук, будто меня вырвет снова. Но еле как сдерживаю позыв.

- Развя… жите ме…ня, - прошу я.

Слышу возле себя тяжёлый вдох. Руки женщины касаются меня и снимают повязку с моих глаз. Я сначала щурюсь от яркого света, что проникает в окно, как я теперь понимаю каюты.

- Вам снова плохо?

Закрываю рот ладонью. Икаю. Чёрт! Мне явно не хорошо. Поворачиваюсь к ней. Ого! Какая красивая. Девушка молода, моложе меня года на четыре, наверное. Волосы цвета шоколада, вьющиеся, густой волной струятся по плечам, доходя до середины спины. Красиво изогнутые брови, нос с горбинкой, полные естественно красные губы. Но её глаза! Это отдельная история. Они так прекрасны. Большие, тёмные, подведённые жидкой подводкой. Они ясно выделяются на румяном лице. Словно два чёрных оникса сверкают в солнечных лучах, проникающих в помещение.

- Вы так бледны, - с сочувствием говорит она приятным чуть с хрипотцой голосом.

- У меня морская болезнь, - слабо отвечаю я. – Мы ведь в море?

Она кивает. Я осматриваю её одежду. Широкие брюки пёстрого цвета, расшитые золотой нитью, а сверху тёмно-зелёный шёлковый халат, плотно застёгнутый на маленькие переливающиеся пуговки, и сверху повязанный пояс. Он тоже расшит красивой золотой нитью. На ногах у незнакомой мне девушки туфли без каблука, с причудливо вышитым узором. Она похожа на восточную красавицу из сказок, что мне читали в детстве. Акцента, однако, у неё нет. Говорит на чистом русском языке. Кто же она? Как сюда попала? И вообще, где мы и как я то сама сюда попала? Это главный вопрос.

- Да, мы в море, - отвечает, улыбаясь девушка. – Моё имя Айна, кто-то зовёт Гайной. Давайте, я освобожу Ваши руки. Я была против, чтобы Вас связывали, но мой брат очень своеволен и дал чёткие указания своим слугам.

- Агата. Значит, Вы…

- Я не его слуга. Мне и самой тут подчиняются. Конечно, главный он, но… Готово. Скинем эту ужасную верёвку.

Мои руки снова свободны. Я потираю запястья. Взгляд падает на пол. Ой! У кровати стоит таз и я не промахнулась, оказывается, когда мне стало плохо.

- Кто поставил сюда это? Я думала, что прямо на пол…

Девушка качает головой.

- Я видела как Вам плохо. Распорядилась принести сюда таз. Я не хотела, чтобы Вам закрывали глаза. Это было совсем ни к чему. Вы три дня не приходили в себя после снотворного, которым Вас усыпили. И я не понимаю, почему мой брат так жесток, что связал Вас. 

- Три дня? Снотворное?

У меня снова начинает кружиться голова. Я лихорадочно вспоминаю, что вообще со мной произошло. Айна суёт руку в карман и достаёт оттуда какой-то маленький мешочек, стянутый шнурком. Развязывает шнурок и вынимает кусочек какого-то корня.

- Вот, держите, это имбирь, он помогает от тошноты.

Я с благодарностью взяла из её рук кусочек имбиря и откусила маленькую часть.

- Если не поможет, есть таблетки. Многие страдают от качки, особенно первые несколько дней.

- Я не понимаю ничего. Я здесь уже три дня? - Спрашиваю, проглотив имбирь и откусывая ещё.

- Да, в первый же день, в день отплытия, Вам стало плохо. Я сидела с Вами почти всё время. Уходила лишь чтобы принести воды. Вас накачали очень сильным снотворным. Я была зла на брата. Но его воля, закон. Он хозяин. Хотя я стараюсь смягчить его характер, он всегда стоит на своём. Но иногда слушает меня.

- Это он привёз меня?

- Да. Тем вечером. Четыре дня назад. Было уже поздно. Я беспокоилась. На утро был назначен вылет, а его до сих не было. Но вот он появился. А Вы были у него на руках. Без сознания. Он сказал, что Вы полетите с нами. Я хотела расспросить его о Вас, но он чётко дал понять, чтобы не было никаких расспросов. Когда мы прибыли на место, Вам выделили каюту на яхте, оставили здесь. Я переодела Вас и дала немного воды, когда Вы очнулись.

Осматриваю себя. И правда, моего платья и пиджака нет. На мне синяя шелковая туника и шаровары в тон. На ногах такие же туфли как у Айны, только белые, а у неё они зелёные.

- И я заплела Вам косу, - снова улыбнулась девушка. – У Вас очень красивые волосы. Мне было приятно касаться их.

- Спасибо, но…

Мой мозг переваривает всю ту информацию, что мне передала сказочная девушка Айна. Нет. Это всё как-то нереально. Быть такого не может. Выходит меня похитили? Кто? Кто этот её брат? Я не помню, что со мной случилось. Последнее, что помню, я собиралась уехать из замка отца. Потом мрак.

- А вот это мы уберём, нужно принести чистый, - Айна берёт таз, уносит его из каюты.

Пока её нет, я осматриваюсь кругом. Кажется, мне немного лучше, и я могу осмотреть место, в котором оказалась. Я удивляюсь себе, почему я так спокойна. Но тут же нахожу ответ: я ещё не понимаю, что происходит. И я не верю, что всё это наяву. Мне просто снится, да?

Каюта небольшая, пол застелен дорогим на вид ковром, на стенах картины. Я не знаю автора картин, но пейзажи очень красивы. Из мебели здесь, кроме кровати, письменный стол и стул, полки с книгами, тумба, на которой стоит ваза с белыми розами. В центре каюты небольшой диванчик на двоих человек. Я бы это назвала тахтой.

Я выглядываю в окно. За ним плещутся морские волны и разбиваются о борт белоснежной яхты. Айна не врала. Да и зачем бы ей? Но я должна знать, что вообще происходит. Зачем меня похитили из дома отца, перевезли куда-то на частном самолёте, по всей видимости, потом погрузили, как какую-то вещь, на эту яхту и везут… Куда меня везут?

Айна, прикрыв дверь и поставив таз у кровати, садится рядом со мной.

- Ты должно быть проголодалась?- Спрашивает девушка. – Я велела приготовить тебе поесть. Что -то лёгкое, чтоб не нагружать желудок так сразу.

- Айна, - мягко перебиваю я её. Внутри меня начинает клокотать буря, но девушка не виновата в моих несчастьях, она лишь хочет облегчить это дурацкое путешествие в неизвестность.

- Да?

Я беру её руки в свои. Она с интересом смотрит на меня.

- Скажи, куда мы плывём?

Она хмурит брови. Думаю, Айна прекрасно понимает, что вся ситуация, в которой я оказалась, незаконна. Она не дура. Поджимает губы. Не хочет говорить. Или боится своего брата? Этого преступника, который похищает людей. Интересно, кто же он такой.

- Айна, твой брат похитил меня, понимаешь? Он везёт меня куда-то против моей воли.

Она кивает головой.

- Мне очень жаль.

- Скажи, куда мы плывём? Я имею право знать хотя бы это.

В ней происходит борьба. Я вижу это. Она сжимает мои ладони, открывает рот, чтобы сказать что-то. Но в этот момент я слышу знакомый бархатный голос за дверью каюты. Не может быть! Он говорит что-то на иностранном языке. Потом смеётся и в ответ ему отзывается хохот нескольких человек. Он шутит с ними? Как был там ни было, а Айна не успевает сказать мне и слова. Дверь в каюту открывается и на пороге я вижу загорелое лицо моего похитителя. Без рубашки, в одних шортах. Он смеётся, какой-то реплике, что раздаётся позади него, а потом глядит на меня. Это точно он. Обладатель умопомрачительного аромата, который сводит меня с ума. Вот су… Чёрт, как же он высок! Но меня сейчас не пугает его рост, его внушительная фигура с голым торсом и сильные мускулистые руки! Как только я вижу его, то гневная волна внутри меня набирает скорость. Этот наглец посмел похитить меня как какую-то рабыню и увезти куда ему вздумается!

«Свободу ты теперь долго не увидишь, маленькая девочка».

Эти слова эхом стучат у меня в голове.

- Ах ты, сволочь! – беззастенчиво кричу я и хватаю первое, что попадается под руку. Таз, принесённый Айной. Подойдёт! Как жаль, что он чистый. Я размахиваюсь и с рыком кидаю таз прямо в наглое лицо незнакомца. Справа от себя слышу вскрик Айны. За спиной мужчины какие-то смеющиеся голоса.

- Я тебя засажу в тюрьму и ты сгниёшь там, поразит!

Кричу, прежде чем комнату наполняют ругательства загорелого красавчика, которому в голову прилетел железный таз. Или он не прилетел?!

- Айна, выйди, - голос напряжён, глаза мечут молнии, поза бойца. С третьим, кажется, переборщила. Таз не достиг цели. Ой, как же мне жаль!

Так странно, но солнце вдруг совершенно покинуло каюту.

- Не трогай её, прошу, - взмолилась девушка, закрывая меня своим хрупким телом. Разве может она противостоять такому сильному высокому мужчине, который к тому же полон ярости? И ярость эта направлена лишь на меня. Нет, Айна не должна пострадать из-за меня. Пусть я только только её узнала, но эта девушка была ко мне добра, она ухаживала за мной, хоть и не была обязана.

- Я сказал, выйди из каюты, сестра!

От него прямо пышит жаром. Не думаю, что от меня не исходят горячи волны. Меня так и подмывает набросится на этого нахала, наглеца, который посмел обращаться со мной как со своей собственностью. Действие снотворного и впрямь прекратилось, а морская болезнь отступила. Её вытеснила, клокочущая внутри меня злость. И наверное имбирь. Я готова к бою.

- Айна, я справлюсь, - трогаю её за локоть, глаз от наглеца не отрываю.

- Что? – Взвизгнула Айна и повернулась ко мне лицом.

- Я крепкий орешек.

Слышу издевательский смех на пороге комнаты.

- Посмотрим, какой ты крепкий орешек. Я в два счета тебя уложу на лопатки, глупая. Айна, оставь нас. Больше повторять не буду.

 Голос его вроде бы строг, но насмешлив одновременно. Айна со словами «удачи тебе », осторожно двинулась в сторону двери. Её пропустили. Айна выскользнула за дверь и та громко захлопнулась за ней.

Я прищурилась, наблюдая за действиями моего похитителя. Он сделал чуть заметный шаг в мою сторону. Я не пошевелилась. Лишь следила за ним взглядом. А он осторожен, двигается плавно, еле уловимо. Словно пантера. Или тигр. Он загнал меня в клетку, но я просто так не сдамся.

- Ты поступила очень глупо, бросив в меня таз, - говорит он, делая ещё пару маленьких шагов вправо, я делаю шаг влево. Вот незадача: ещё пара шагов и мне некуда будет двигаться. Там стоит тумбочка. У меня будет лишь один вариант. Перемахнуть через тахту и попытаться выбраться из комнаты. А там… не знаю, что там дальше, но придумаю что-нибудь. Я хорошо плаваю. Знать бы где мы. Может недалеко от суши. Хотя это вряд ли. Айна сказала, что уже три дня прошло...

- Я жалею лишь об одном, что таз был пуст и чист, Айна лишь недавно вынесла последствия моей морской болезни. Я бы посмеялась над тобой, когда тебя окатило содержимым.

Я даже прищёлкнула языком, представляя эту отвратительную для него картину. Для меня же она была великолепна.

- Остра на язычок, маленькая девочка. Хм, посмотрим, кто острее. Скоро ты узнаешь как надо мной смеяться.

- А ты узнаешь, что вторая нога у меня может ударить не хуже первой, - парирую я. Делаю шаг в сторону. У меня ещё один в запасе. Он делает ещё два шага. Теперь он стоит совсем справа от меня. От меня до него примерно шага три. - Ты связал меня и глаза закрыл, чтобы отомстить за удар? Как жестоко!

- Ты ещё не понимаешь куда попала, но скоро убедишься, что со мной шутки плохи, - цедит он сквозь зубы, делая ещё один шаг. Его серые глаза блестят стальным блеском. Он словно зверь, а я его добыча. Нет, нет, я не должна так думать. Он преступник, похитивший меня. Правда на моей стороне. Ему не победить.

- А кто сказал, что я шучу? Ты ещё пожалеешь, что связался со мной! – Поднимаю я бровь, делаю очередной шаг от него. Упираюсь в тумбочку левым бедром. Нужно выгадать момент и бежать.

- Твои попытки меня запугать просто жалки, - смеётся он. Ещё шаг. Я слышу как ветер завывает за бортом с новой силой. Точно собирается гроза. Я не моряк, но даже я чувствую изменения в погоде.

- А ты сам жалок, раз думаешь, что победишь! – Кидаю ему оскорбление и мельком гляжу на дверь.

- Ах, ты мелкая… - Рычит он и бросается ко мне. Я чудом уворачиваюсь и бегу вперёд. Перепрыгиваю невысокую тахту, вот я уже рядом с дверью. С силой дёргаю за ручку, распахиваю дверь. Я налетаю на какого-то низенького человечка, который заносит руку для стука. Видимо это слуга, который пришёл позвать хозяина. Он испугано смотрит на меня, а я наступаю. Человечек отпрыгивает в сторону, я несусь дальше.

- Стой, глупая, - гремит позади меня уже совсем не бархатный голосок. Это рёв тигра, не иначе. Я припускаю ещё быстрее, поднимаюсь по ступеням. Пробегаю длинный коридор. Наконец, я на палубе. Что дальше? Яхта просто огромных размеров, а значит и команда большая. Или нет? Вообще, чтобы управлять яхтой не нужно слишком много людей, но мало ли. Заламываю руки. Как же беспокойно! Может, хоть кто-то поможет мне. Я бегу, куда глаза глядят. Мысленно благодарю Айну за то, что на мне сейчас не моё платье, а такая удобная свободная одежда. Бежать в ней намного легче.

Странно, но по пути не встречаю никого из команды. Успеваю осмотреться кругом, почти не слыша шаги за спиной. Размеры яхты впечатляют, конечно, но я видала и больше. Кто её владелец? Неужели мой похититель? Вообще, это логично, ведь так?

Небо стало совсем тёмным, тучи нависли низко, ветер усиливается с каждой минутой. Точно, точно будет гроза! А ведь совсем недавно светило солнце.

Шаги позади стихают. Не догонишь! Кажется, я оторвалась. Шикарный бассейн в самом центре палубы. С удовольствием занырнула бы туда, но сейчас не время. Снова бегу по лестнице, на уровень выше. Передо мной коридор. Как всё причудливо устроено на этой яхте! Забегаю внутрь. Останавливаюсь. Смотрю по сторонам. Бок колит ужасно. Мне бы отдышаться. Медленно двигаюсь вдоль узкого коридора. Чувствую приятные съедобные ароматы, мой желудок урчит от голода, а рот наполняется слюной. Где-то рядом кухня. На море опустился вечер и наверное готовят ужин. Пахнет жаркое и запечёным мясом. Ага надпись на ближайшей ко мне двери «камбуз». Я протягиваю руку и проскальзываю внутрь кухни. Тихо прикрываю дверь за собой. Тут человек семь, все заняты своими делами и не обращают никакого внимания на меня. Вряд ли они знают кто я такая, и уж тем более не в курсе, что их работодатель похитил меня из дома отца.

Я прохожу по кухне, заглядывая через плечо поваров. Сглатываю слюну. Останавливаюсь возле кастрюли, где варится суп из морского коктейля. Обожаю креветки, кальмаров и всяких морских тварей. Агата, слюни подбери!

- Великолепный арромат, правда? – доносится позади меня приятный незнакомый мужской голос с акцентом.

Я оборачиваюсь. Мужчина среднего роста, лет сорока, с маленькими усиками и весёлым взглядом в форме повара стоит с ложкой в правой руке и, улыбаясь, смотрит на меня.

- Да, - оторопело отвечаю я.

- Анри, - представляется он.

- Агата.

- Разрешите мне проверрить суп, мадам. Думаю, он уже готов, и я смогу угостить Вас, прекрасная Агата, если Вы того пожелаете.

Господи, какой он вежливый. С ума сойти! Как же это приятно. И так забавно тянет букву "р". Я киваю и делаю два шага в сторону, наблюдаю как он помешивает содержимое супа, пробует его на готовность и, наконец, отключает конфорку.

- Дадим ему настояться, минуты три и можно прробовать. А пока позвольте угостить Вас бокалом красного вина.

Он ловко достаёт откуда-то вино, я даже не понимаю откуда, и бокал. Наливает тёмно-красную жидкость, немного взбалтывает её в бокале и протягивает мне. Я очарована его манерами, хотя он не первый так вежлив и внимателен со мной. Беру бокал и делаю глоток.

- Замечательное вино, - удовлетворённо улыбаюсь я.

- Каберрне Фран из долины Луары. Насыщенный ягодный вкус, травянистый аромат с перчинкой, приятная кислотность, - расхваливает мой новый знакомец вино.

- Прекрасно, - чуть улыбаюсь я. Он очень забавный, особенно его маленькие усики и мягкий французский акцент.

Я пью вино маленькими глотками, а Анри рассказывает мне о марках вин, которые ему довелось испробовать в прошлом году в Италии.

- Ну, а сейчас время для буйабеса марсельского, лучший рецепт знаменитого французского супа, - открывая крышку, говорит он, и я уже предвкушаю, как буду наслаждаться вкусными и сочными креветками, нежнейшим мясом омара, лангуста и другой морской вкуснятины.

- Вы оцените великолепное сочетание шафрана, лука и крепость прованского чеснока. Прриятного аппетита.

Я беру ложку и готовлюсь уже снять пробу пахнущего приправами супчика, как вдруг…

- Нет уж, оценивать она сегодня твой буйабес не будет. Думаю, ей предстоит сегодня оценить силу моего гнева и злости.

Ложка выпадает из моих рук. Я застываю на месте. Анри заставил меня забыть обо всём с помощью своего чудесного вина и прекрасного ароматного супа. Я вскакиваю и озираюсь кругом в поисках ненавистного голоса. Анри застывает с поварёшкой в руке. Остальные смотрят то на меня, то на своего работодателя.

Я встаю со стула, гордо поднимаю подбородок, с вызовом смотрю на своего похитителя. Чёрт, как же его зовут?

- Ты не можешь быть столь глупой и думать, что я тебя не найду. Это яхта, которая движется в открытом море. Это моя яхта, с моей командой. Я знаю её как свои пять пальцев. По-твоему, это смешно, оскорбить меня, удрать, а потом просто сидеть тут, распивая вино и лакомясь морским супчиком? Решила поиграть со мной?

Он нависает надо мной, словно гора. Я сажусь на стул и почти скатываюсь с него. Эк, его разобрало! Но ведь это он меня похитил! Это он меня затащил на свою чёртову яхту и везёт бог знает куда. И ещё претензии мне предъявляет!

Я отталкиваю его от себя, смелея от своих мыслей (а может от бокала вина), встаю со стула снова и, прищурившись, смотрю на этого бесстыжего детину, который решил отчитать меня перед всеми как школьницу.

- Ты смеешь говорить со мной таким тоном после того как по…

Он резким движением хватает меня за руку и, даже не давая договорить, закидывает меня себе на плечо. Уносится прочь из кухни под молчаливые взгляды людей.

- Продолжайте работу, - бросает он на пороге. А потом, несмотря на все мои возражения и крики отпустить, несёт меня куда-то, рыча словно лев на всех, кто попадается у него на пути. Я уже выбилась из сил и отбила свои кулаки и ладони о его твёрдую спину. Он непробиваемый, видимо. И твердолобый.

- Я ненавижу тебя, - шиплю на него. От возмущения я уже красная как рак, а от бессилия хочется плакать. Он слишком силён для меня. Он - гора, я – лишь мелкий камешек, что скатывается по этой горе. Эх, почему я не родилась мужчиной. Я бы сбила с него спесь.

- О, знаю, у меня уже вся спина в царапинах, злобная фурия. Сама лечить будешь, - рычит он. Ещё чего!

- Хрена тебе лысого! – Восклицаю я. Он подбрасывает меня немного вверх. От неожиданности я прикусываю язык. Чувствую вкус крови во рту. Вот гад!

Мы спускаемся вниз по лестнице. В этой части яхты я не была. Он толкает дверь какой-то каюты ногой. Та распахивается и я уже внутри. Мучитель проходит по довольно большой спальне и бросает меня на кровать, что стоит за ширмой. Я тут же перекатываюсь и пячусь назад, боясь, что он снова нависнет надо мной. Но нет он только усмехается и пристально смотрит на меня. В полутьме комнаты я вновь вижу как поблескивают его глаза, не предвещая мне ничего хорошего.

- На этой кровати сегодня я буду придаваться с тобой любовным утехам, буду ласкать тебя пальцами так как тебе нравится. Если будешь фурией в кровати, то я не против.

Я расширяю глаза. Мы в его спальне? Она шикарная, конечно, но я не собираюсь придаваться здесь любовным утехам. Особенно с человеком, который так ненавистен мне.

- Ничего подобного не будет, - я хочу спрыгнуть с необъятной постели, но он в один прыжок оказывается возле меня. И вот я лежу на спине, он надо мной. Одной рукой берёт мои руки и поднимает над моей головой, держит оба запястья. Вторую руку кладёт мне на низ живота. Поглаживает пальцами. Даже через ткань я ощущаю это прикосновение. Оно заставляет меня вздрогнуть. Мозг помнит эти касания, да и тело не забыло, как я того хотела. Пусть вокруг нас лишь тусклый свет ночных ламп, я всё равно отлично вижу его лицо, руки, широкую грудь, прядь светло-каштановых волос, что упала ему на лоб. Сжимаю губы. Не могу не признать, у меня слюни текут, когда я смотрю на него. Реакция как с голодухи на суп буйабес. О, нет!

- А кто стонал и извивался несколько дней назад под моими пальцами, кто просил ещё? М? - Говорит он почти шёпотом у моего уха. Чуть приподнимается. - Стоит мне опустить руку туда, и ты будешь просить не останавливаться. Держу пари, ты уже намокла, красавица.

У него чертовски красивая улыбка, нет дьявольски красивая! Но его слова это ещё одно унижение, ещё одно оскорбление в мой адрес. Я начинаю вырываться из его сильных рук. Но для него это лишь жалкое трепыхание мелкого жучка.

- Не трогай меня, - шепчу, но он прикладывает свой палец к моим губам и, бог мой, я ловлю себя на огромном желании притянуть его лицо к себе и поцеловать полные губы! Какая же я слабая идиотка. Агата, возьми себя в руки. Я вдруг обмякла, надеясь, что мой старый приём сработает. Я позволила ему опустить руку ещё ниже. Даже выгнулась немного ему навстречу. Он улыбнулся, думая, что победил. В момент, когда он немного ослабил свою хватку, дёрнулась и согнула колено, наровя ударить моего мучителя. Но он всё предусмотрел. Тут же перехватил мою ногу и сел на меня сверху.

- Мы поиграем так как ты захочешь, - смеётся он. – Но ударить себя снова, я не позволю.

Он внезапно встаёт с меня и с кровати.

– Видишь царапины?

Поворачивается спиной ко мне. Я приглядываюсь и вижу следы от собственных коготков. Некоторые довольно длинные. Ай да я! Ай молодец! Так тебе, получай.

- Твоя работа. И ты, как я уже сказал, будешь залечивать мои ранки.

- Черта с два! – Кидаю ему в лицо. Сажусь на кровати. Не дождётся он от меня никакой помощи.

Он идёт к двери, на пороге оборачивается и говорит:

- Выбирай, либо ты лечишь мои раны, либо остаёшься без ужина на сегодня.

Что? Он ещё и изверг!

- Пошёл ты!

- Я приду и ты узнаешь, как мне сопротивляться. Докажу, малышка, что...

Я хватаю подушку и кидаю в закрывающуюся дверь. Даже гадать не надо, конечно я не попала в него. Я бессильно откидываюсь на кровать. Что мне делать? Я точно не сдамся ему. Это не в моём характере. Только недавно я смогла дать отпор отцу, а значит и с этим верзилой справлюсь.

Нужно придумать, как сбежать из его шикарной каюты до того как он вернётся. Я не хочу здесь находиться! Я не хочу снова испытывать унижение! Убежать, убежать отсюда! И как же мне это сделать?

- Немедленно отыщите девчонку! – Громыхал мой похититель. Он был очень зол, когда, вернувшись через полчаса после ухода, не увидел меня ни на кровати, ни под кроватью, ни за столом. Да, кстати, в шкафу он тоже меня не нашёл, ведь я не там.

Я долго думала, как мне выбраться из его огромной каюты, обследовала каждую деталь, но ничего не получалось. Тут некуда было деться. Хоть она и большая, спрятаться тут всего-то пару мест. Дверь заперта на ключ, окна здесь нет. Я прошерстила каждый уголок. Почти отчаялась, но вдруг мне в голову пришла дельная мысль. Вдруг сработает. За дверью каюты я увидела небольшую нишу, где висела его одежда. Халаты, рубашки, шорты, футболки. Может ничего не получится, но я решительно шагнула в нишу и закрылась его одеждой. В нос мне ударил знакомый аромат. Мне немного стыдно, но я с удовольствием стояла и вдыхала его.

Конечно я вздрогнула, услышав шаги за дверью. Они были спокойные и тихие, даже осторожные, но мой острый слух всё равно их уловил. Он, что подкрадывался к двери, чтобы застать меня врасплох? Умора!

Когда дверь открылась, он зашёл в комнату и сразу двинулся к кровати, закрытой ширмой от посторонних глаз. Мелькнула загорелая спина. Глупец! И правда думал, что я сижу там и жду, когда он придёт, чтобы исполнить обещанное? Я чуть вслух не рассмеялась!

Осторожно выглянув из ниши и поняв, что он в мою сторону не смотрит, я выскользнула за приоткрытую дверь. Надо было ему закрыть её! Ха! Я быстро, но бесшумно (спасибо этим удобным белым туфлям и ковру на полу) пробежала по коридору и поднялась по лестнице. И опять-таки никого не встретила, что мне было только на руку. Уже наверху лестницы я услышала его львиный рёв. Это придало мне ускорения. Я понеслась наверх, на третий уровень яхты. Как хорошо, что яхта огромна! Здесь есть, где спрятаться. Я оказалась в таком же узком коридоре, что на втором уровне. Куда дальше? Ещё выше? В конце коридора я увидела очередную лестницу. Поднялась по ней и оказалась на открытом воздухе. Боже, как хорошо! Моя морская болезнь совершенно меня не беспокоила. Что ж и ей спасибо! Иначе не знаю, что бы я делала со своей тошнотой здесь. Я подошла к краю, облокотилась о поручни. Вдохнула вечерний воздух. Так странно! Собиралась гроза, но отступила. Небо было усеяно звёздами. Небо великолепно! Оно нависает над нами словно купол, бесконечный и непредсказуемый, оттого и прекрасный. Миллионы звёзд глядят сейчас на меня с невообразимой высоты. Я стою и думаю о том, что все наши проблемы и беды ничто по сравнению с небом.

Даже ситуация, в которой я оказалась, не кажется мне теперь такой безнадёжной. Не знаю, куда мы направляемся, куда этот ужасный человек держит путь, но как только я сойду на берег, какой бы он ни был, я сбегу! Как это будет, не знаю, всё зависит от обстоятельств, но! Я всё равно вырвусь из его гнусных лап!

Ясно одно, мы за границей, вот только где?

- Немедленно отыщите девчонку!

Я смотрю вниз. По палубе бегают люди в поисках меня. И он. Рвёт и мечет. Зачем я ему? Он даже имени моего не знает. И я тоже не знаю как его зовут. И кто он? Вот бы узнать у его сестры. Она проявила ко мне заботу. Она добрая девушка. И Анри. Вряд ли он или кто-то ещё, кроме Айны, знает, что их хозяин привёл на борт пленницу. Наверное думают, что я его любовница, с которой он поссорился и теперь она сбежала от него. Как же стыдно! Ведь я его любовницей не являюсь. И не буду. Это слишком унизительно. Что бы сказал сейчас отец, зная, что его дочь похищена и планам, которые он себе настроил не сбыться? Я не выйду замуж за того хлыща, которому он меня прочил. Сделка не состоялась. Ха! Так тебе, папочка. Надо же в моём похищении есть плюс. Но и минусов полно.

Я поссорилась с отцом и хлопнула дверью. Он не пошёл за мной. Наверное мой маленький бунт казался ему лишь пшыком. Он думал, что это ничего не значит, и он всё равно заставит меня поступить так, как хочет. Но теперь меня нет и он не знает, что делать. Держу пари он в панике. Прошло уже четыре дня. Он меня обыскался. Пусть ещё поищет. Когда сбегу от своего похитителя, то вернусь домой и снова прямо заявлю ему, что не подчинюсь его планам. Я точно не выйду замуж за того папиного сынка. Ни за что! Это моё слово. И точка.

Ну а пока. Пока буду действовать по обстоятельствам. Но я ни за что не вернусь в каюту капитана.

- Кэп, её нигде нет, - доносится до меня голос с французским акцентом. Это не Анри, а кто-то другой.

- Не за борт же она прыгнула! Не совсем дура! – Рычит кэп! Поищи ещё, глупец. А я посмеюсь над тобой, стоя здесь.

Проходит ещё около пятнадцати минут. Мои ноги начинают зябнуть, а живот громко урчать. Я не знаю, когда ела в последний раз. Я находилась в полубессознательном состоянии три дня. Вряд ли кто-то пытался накормить меня. А если учитывать морскую болезнь… Только Айна заботилась обо мне. Её брат был настолько жесток, что связал мне руки и закрыл глаза. Зачем? Ведь знал, что я никуда не денусь. Его поступки не понятны мне. Неужто и правда глупая месть за удар по ноге? 

- Тебя обыскались, - тихий голос позади меня отрывает от мыслей.

Я оборачиваюсь. Айна. Нашла меня первой.

- Должно быть тебе холодно.

Она подошла ко мне и накинула плед на плечи. Эта девушка очень заботливая. Если учесть, что она меня не знает.

- Спасибо.

- Почему ты здесь?

Пожимаю плечами. Разве не понятно? Я не хочу быть там.

- Я не хочу возвращаться туда, где твой брат. Он увёз меня против воли. Удерживает на этой яхте, везёт неизвестно куда.

- Хотчешь вернуться домой, это понятно. Но сейчас этого сделать никак нельзя.

Я не глупая, понимаю это.

- Зачем он привёз меня сюда?

Быть может сестра даст ответ.

- Ты ему сильно понравилась, иначе он не пошёл бы на это.

Сильно понравилась? И значит надо было меня похищать? Совершать преступление? Это поступок варвара, а не человека из современного мира!

- Должно быть ты отказала ему.

Айна смотрит на меня с грустной улыбкой. Она попала в точку.

- Мой брат не привык к отказам. Он всегда получает то, что хочет. И, порой, на пути к желаемому бывает жесток, но ты не...

- Но я не вещь, чтобы так со мной обращаться. А он мне не хозяин.

Айна накрыла рукой мою ладонь.

- Он знает, что ты где-то прячешься. Скоро он успокоится. А пока мы можем пойти в мою каюту. Я принесу поесть.

Рычащий звук моего живота сам всё сказал за меня.

- Идём. Не бойся. Переночуешь в моей каюте. Утром решим как быть. Вы поговорите и придёте к обоюдному решению. Ты сильная девушка раз решилась сбежать от него. Обычно все его бояться. И все подчиняются.

Так странно она сказала эти слова. До этого Айна говорила, что брат её слушает, но так ли это на самом деле?

Мы спустились вниз, на первый ярус. Пару раз прятались от рыщущих на борту людей её брата. Но благополучно добрались до каюты Айны.

- Проходи. Я сейчас принесу тебе поесть, ты очень бледна, ведь не ела несколько дней.

Она повернулась, чтобы уйти, я остановила её, позвав:

- Айна, он будет недоволен, что ты мне помогаешь, - я бы очень не хотела, чтобы гнев её брата был направлен против неё.

Айна улыбнулась:

- Не беспокойся. Брат не тронет меня.

С этими словами она вышла и закрыла дверь.

Я огляделась. Каюта очень маленькая, но красиво обставлена. Одноместная кровать застелена красивым шелковым покрывалом тёмного синего цвета, на стенах переливающиеся шелковые платки самых разных цветов. На полу ковёр с причудливыми узорами. У окна маленький низкий стеклянный столик, на котором я вижу фарфоровый чайник, а рядом две стеклянные чашки. В углу тумба, где Айна наверняка хранит одежду. Заходя, сразу чувствуется, что это комната женщины. В воздухе витает аромат трав, цветов и благовоний. Я подхожу к тумбе и рассматриваю разные баночки и тюбики, что стоят тут. Фигурка тигра, на которой висит браслет, рядом ещё несколько фигурок разных животных. Они так красиво выполнены, что дух захватывает. Над тумбой замечаю картину интимного содержания. На ней женщина и мужчина слились воедино. Выглядит это красиво, если честно, несмотря на эротичность и не совсем пристойность изображённого. Я ещё некоторое время хожу по комнате, рассматриваю сверкающие золотыми нитями в свете ночной лампы платки. Вот бы мне приобрести хоть один такой. Думаю, они стоят немалых денег.

Вдоволь насладившись обстановкой, я сажусь на пол, скрестив ноги. Прикрываю глаза.

До меня доносится крик из коридора. Вздрагиваю, открыв глаза. Там за дверью о чём -то спорят двое людей на незнакомом мне языке. По тембру я узнаю ЕГО голос, а второй голос Айны. Я не понимаю слов, но точно знаю, что они спорят из-за меня.

- Тессна видел вас двоих, так что не надо мне лгать, она у тебя. Он видел как вы обе заходили в твою каюту, - кричит грозным голосом брат Айны теперь на русском.

-Твой Тессна везде суёт свой длинный нос, - отвечает намного тише сестра.

- Он выполняет мой приказ! Как и все на этом судне! Ты в том числе обязана это делать.

- Я не обязана тебе подчиняться и ты это знаешь, - вкрадчиво и совершенно спокойно говорит Айна.

- Она должна быть в моей постели, а не у тебя рассиживать, сестра. Именно для моего удовлетворения она здесь, а не чтобы стать тебе подружкой, ясно это?!

Что?! Что он там сказал? Я здесь для его удовлетворения? С ума что ли сошёл?!

Я вскакиваю с пола, в сердцах хватаю со стола чайник, понимая, что он отнюдь не пустой. Тем лучше. Он что же меня за шлюху принимает? Или я его наложница? Обалдеть можно! Я покажу тебе как меня унижать!

Я стремительно несусь к двери и резко её распахиваю.

Айна стоит в двух шагах от двери, загораживая её собой. Чуть дальше стоит эта сволочь, в шелковом расшитом халате и шортах, которая меня проституткой назвала. Как же я…

- Ты в своём уме?! – Кричу на него, замахиваясь чайником. – Я тебе покажу как считать меня падшей женщиной. Настучу тебе по тупой башке, чтобы ты вбил в неё, я приличная девушка, а не путана какая-то, чтобы быть твоей игрушкой.

Он стоит словно в ступоре. А во мне клокочет ярость. Держу пари, лицо моё раскраснелось от злости. Пользуясь его замешательством, обхожу Айну, встаю на цыпочки и сняв крышку выливаю всё содержимое чайника на голову самодовольному индюку, который вздумал меня оскорбить перед чужим для меня человеком. Только сейчас понимаю, что за спиной чудовища стоит ещё один человек. Маленький, но пухлый, длинноносый человечек. Это, судя по всему, и есть тот самый Тессна, который сдал меня своему хозяину.

Я перевожу взгляд на самодовольного индюка. По его волосам и лицу стекает жидкость вперемешку с какими-то травами.

Мгновение все стоим молча. Он и его слуга в недоумении, я прищурившись и злясь ещё сильнее. А позади себя слышу испуганный шепот Айны на иностранном языке. Кажется это тайский. Хотя, может, я ошибаюсь.

- Ты! – Тихо, злостно говорит ОН, убирая ошмётки травы с лица. – Как ты посмела?!

В ту же минуту я вижу как он замахивается на меня своей огромной ручищей. Мои глаза расширяются от удивления, а чайник выпадает из рук. Он хочет ударить меня?!

- Нет, остановись, - Айна встаёт между нами. Взгляд у него звериный, но не ударит же он собственную сестру?!

- Отойди, сестра, - сквозь зубы говорит индюк, хотя сейчас он больше похож на хищника, который вот вот проглотит свою добычу. И эта добыча – я.

- Вам обоим нужно успокоиться, брат, - Айна заметно нервничает. Руки её дрожат. Она, конечно, знает, каков её брат в гневе.

- Ещё ни одна женщина не смела так меня унижать, да ещё и при слуге!

Вряд ли слуга понимает речь своего хозяина. Он просто стоит и испугано смотрит на всех нас, что -то шепча на своём языке. Хлопает глазёнками, будто ему соринка в оба сразу попала.

- И это даром для неё не пойдет. Айна, отойди, - вкрадчиво, но весомо говорит этот человек и Айна нехотя отходит.

- Брат, она…

- Иди-ка сюда, чертовка, - он протягивает руку и хватает меня за запястье так, что мне становится больно. Я хочу вырваться. Он сжимает мою руку сильнее.

- Отпус… - хочу воспротивиться я, но…

- Лео, не надо! – В отчаянии взмолилась Айна. – Она слишком хрупкая, ты ранишь её!

- Не трог….

- Молчи, чертовка, пока я всю дурь из тебя не выбил, - его взгляд сказал больше слов. Я сжимаюсь под этим взглядом, страх наполняет мою душу, но черта с два я покажу ему, что боюсь. Пусть мой страх останется при мне. Хочется исчезнуть, раствориться, чтобы не быть у него на пути. Поднимаю голову, смело смотря в его серые глаза, в которых замечаю яркие искорки гнева.

- Оставь её со мной, прошу! – Уговаривает брата Айна.

- Нет! – Сказал, как отрезал. – Гордая, да? – Стреляет в меня угрожающим взглядом.

- Она будет ночевать в самом низу, в темноте и без еды! Это моё последнее слово. Если кто-то меня ослушается, я сброшу его за борт.

Он отпускает моё запястье. Я отступаю на шаг назад.

- Тессна, отведи её в кладовую и запри там до утра, - говорит хозяин слуге. Потом снова поворачивается ко мне. – Скоро ты узнаешь, как мне перечить, маленькая девочка.

Он разворачивается и уходит прочь. Маленький человечек по имени Тессна что-то говорит мне на его языке.

- Я поговорю с ним, - трогает меня за локоть Айна. Сочувственно смотрит на меня. Я же ещё не совсем отошла от шока, вызванного собственным поступком. – Я постараюсь…

Пухлый Тессна торопит меня. Я отдаю пустой чайник Айне.

- Прости за это.

Обречённо опускаю голову и бреду вслед на семенящим передо мной слугой. Я не знаю, что меня ждёт дальше. Слёзы душат меня. Как же я ошибалась, думая, что в моём теперешнем положении есть хоть один маленький плюсик.

f4bf0e9272b07264bc184029b3797457.jpg

Кладовая оказалась отнюдь не такой, какой я её себе представляла. Лео (так назвала моего похитителя Айна) сказал о ней как о самом жутком месте на яхте. Но здесь довольно сносно. Тессна отвёл меня сюда и запер дверь.

Здесь тепло, но немного сыро. Лунный свет проникает сквозь иллюминатор. В кладовой хранятся какие-то рыболовные снасти, резиновая лодка без чехла, куча крючков и разных инструментов. На потолке подвешен гамак, значит спать мне предстоит не на полу. Лучше спать в гамаке под низким потолком в тесной сырой кладовке, сохранив достоинство и честь, чем в шикарной кровати с ненавистным мне человеком, и навсегда потерять их.

Я залезла в гамак и закрыла глаза. Сон, конечно, не шёл, ведь до ужаса хотелось есть. Желудок болел от голода. Я стала размышлять о том, что произошло со мной.

Всю жизнь я жила под контролем отца. Матери на меня было плевать, она не особенно любила меня. Она любила моего младшего брата, своего единственного сына, к нему проявляла интерес и заботу, его холила и лелеяла, ему читала сказки, его брала на прогулки. А со мной возилась няня.

Когда брат вырос, то стало понятно: ему нужна свобода. Он хотел освободиться от опеки матери. Руслан уехал. Потом вернулся. Уехал снова. И так длится до сих пор. Он разбил сердце матери, сказав ей, что она достала его своей любовью. Может, из- за его отъездов она и запила. Стала вести весёлый, но пустой образ жизни. Даже тогда она не стала относиться ко мне лучше. Я не могла заменить ей обожаемого сына.

А я больше не смогла жить с ней, да и с отцом тоже, под одной крышей. Мои отец и мать жили как соседи уже много лет. Они друг другу не мешали, почти не общались и не виделись. Как раз в то время произошло событие, которое сильно поменяло моё отношение к отцу. Я поняла, что он жесток.

Я впервые решилась сделать что-то самостоятельно. С детства я очень сильно увлекалась рисованием. Получалось у меня хорошо, и я даже брала уроки у художницы. По совместительству она была ещё любовницей отца, но я тогда была слишком мала, чтобы это понять. Елена прекрасно рисовала и умело учила меня. Мне нравились её уроки, с нетерпением ждала их. Лучше всего у меня получались портреты. Ещё обожаю рисовать природу и людей среди неё.

Я открыла художественную мастерскую в Екатеринбурге. Отец ворчал, что я занимаюсь ерундой, но сильно не препятствовал мне. Даже хотел дать денег на покупку помещения. Но я отказалась. Не хотела ничего брать у него. Я устроилась в небольшое издательство и создавала обложки и иллюстрации для книг. Мне хорошо платили, ведь работу я делала добросовестно, качественно. Через полгода работы, я смогла снять небольшое помещение под мастерскую. К тому времени я познакомилась с несколькими людьми, такими же фанатами художественного искусства как и я. Мы вместе работали в мастерской, создавали картины. Через год открыли выставку.

Сейчас наша мастерская работает день ото дня. Людей в ней стало больше, а выставки регулярными. Я не нуждаюсь в деньгах настолько, чтобы брать их у отца.

Но отец никогда моё увлечение не считал чем-то серьёзным. Ведь он хотел выдать меня замуж, заключив сделку. Я знала это. И вот теперь я здесь. Моё тайное желание не выходить замуж за незнакомца сбылось. Но что со мной будет дальше, в руках этого зверя? Неизвестно что лучше: быть замужем за незнакомцем, но хотя бы жить в родных краях или быть увезённой опять-таки незнакомцем в неизвестном направлении. Выбор, мягко говоря, небольшой. Но выбора у меня не было и вовсе. Никто не спросил, чего хочу я.

- Агата, - шепот из-под двери прервал мои невесёлые мысли.

- Айна? – Так же шепотом отозвалась я.

- Слава богу, ты здесь.

Послышался какой-то шорох, возня. Повернулся ключ в замочной скважине. И вот дверь отворилась. Айна быстро зашла и снова прикрыла дверь за собой. Девушка выглядела очень взволнованной.

- Вот, я принесла тебе еды. Хорошо, что Тессна привёл тебя сюда, а не во вторую кладовую.

Она вынула откуда-то из одежды и положила мне на колени небольшой свёрток.

- Это не буйабес, конечно, но придаст тебе сил. Ты ведь совсем ослабла. Не ожидала от брата такого. Он опешил, когда ты вылила мой чай ему на голову.

Она улыбнулась. Её мой поступок испугал, как и меня, но теперь это казалось комичным.

Я развернула материю и принялась улетать всё, что там было: кусок сыра, часть копчёного окорока, белый хлеб, вареные яйца. Тут хватит, чтобы мне дня три спокойно сидеть в этой кладовке и не рыпаться.

- Да, так ему и надо, - прожевав кусок мяса, отозвалась я. – Он считает меня шлюхой, я не позволю себя так оскорблять. Ты видела его лицо?!

Мы смеёмся вместе над глупой рожей Лео.

- Я не понимаю, как он сдержался, - говорит Айна, вытирая слёзы из глаз, когда наши смешинки немного успокоились. – Обычно он не терпит таких оскорблений.

- Тебе спасибо! Ну и вкусный же этот окорок!

- Анри замечательный повар. Уже три года работает то на яхте, то в доме. Но чаще он здесь.

- В доме?

- Тшшш…

Айна приложила палец к губам. Обе замолкаем, прислушиваясь. Вдалеке слышатся чьи-то шаги. Но это удаляющиеся, а не приближающиеся шаги. Вскоре всё стихает.

Я сворачиваю остатки еды обратно в ткань, убираю себе за спину.

- Вот, - Айна подаёт мне какую-то бутылку.

- Что это?

- Пей, это очень вкусное вино, - улыбается она мне. – Только не переусердствуй, крепкое.

Пара глотков вина мне не помешает сейчас уснуть. Иначе мои мысли не дадут мне покоя.

- А теперь я пойду, - снова шепчет Айна. – Если меня увидят, не поздоровится нам обоим.

Я беру её за руки.

- Спасибо тебе, Айна, ты так добра ко мне. Я не ожидала от незнакомого человека.

Она сжимает мои руки в ответ.

- Ты не виновата, что оказалась здесь. Если я могу сделать хоть что-то, чтобы облегчить тебе жизнь, то я это сделаю.

Я обнимаю девушку, а после она уходит. Я снова наедине сама с собой. И с бутылкой вина. Зубами открываю пробку. Делаю несколько глотков. Вкусное вино. Тело расслабляется. Делаю ещё и ещё глотки. Замечательное вино. Жаль нет этикетки. Из основной бутылки Айна отлила вино в другую, фигурную красивую бутылку. Поднимаю её к иллюминатору. Причудливо отлитое стекло переливается в свете луны. Улыбаюсь. Делаю ещё несколько глотков. Ой, кажется моя голова начала кружиться, а тело повело в сторону. Почему-то двоится в глазах. Не понимаю, что со мной. Я так быстро опьянела? Смотрю на бутылку. Ого! Я почти всю уже выпила. Но оно такое приятное.

Сижу, раскачиваясь из стороны в сторону. Я будто в трансе. Вино сильно подействовало на меня. Я разжимаю пальцы и пустая бутылка выпадает из руки. Она катится по полу с характерным звуком. Падаю в гамак. Улыбаюсь. В голову приходят странные мысли. Я закрываю глаза и представляю как подходит он. Мягкие и бесшумные его шаги приближаются ко мне. Я знаю, что сплю, поэтому могу расслабиться и отдаться фантазиям своего разума. Пьяного, затуманенного разума.

Он рядом со мной. Стоит и смотрит в моё лицо, освещаемое луной. Наклоняется чуть ближе, я чувствую его дурманящий аромат, который действует на меня как афродизиак, не иначе.

- Ты станешь моей, тебе никуда не деться, - шепчет он, проводя пальцем по моим губам. Ловлю себя на желании поцеловать его пальцы. Поднимаю руку и глажу его по щетинистой щеке.

- Я буду твоей, - шепчу я, зная, что это всего лишь сон. Во сне можно делать, что вздумается, поэтому я могу подчиниться ему. Но лишь во сне.

Он перехватывает мою ладонь и целует пальцы, медленно посасывая каждый из них, создавая в моём теле желание.

- Скажи, что хочешь меня, - шепотом говорит он. Рука Лео скользит по моему телу, чуть поглаживает живот. Я издаю стон. Между ног становится жарко и мокро.

- Пожалуйста, - прошу я продолжения его ласк, чувствуя, что он остановился.

- Сначала скажи, что хочешь моих ласк, - упрямо, издеваясь, говорит он снова.

- Я хочу, хочу, - наверное я умерла бы со стыда, будь это наяву, но во сне мне плевать. Я готова сказать, что угодно, чтобы снова почувствовать его пальцы внутри себя.

- Хорошая девочка, - довольно отзывается он и медленно ведёт пальцами всё ниже, наклоняется и задирает шёлковую тунику до груди. Нежно проводит языком вокруг пупка, а рука скользит под резинку шаровар, а затем и трусиков. Я в нетерпении выгибаюсь навстречу его руке, когда ощущаю горячие пальцы внутри. С губ срывается стон.

- Прекрасные звуки, - шепчет мне Лео, двигая пальцами быстрее. Я открываю глаза. Он наблюдает за моей агонией.

- Ещё, прошу, не останавливайся.

- Не буду, малышка.

Он добавляет ещё один палец, я поднимаю бедра вверх, стону громче. Боже, я в жизни не чувствовала такое блаженство в руках мужчины. И ведь это он только ласкает меня пальцами. И это лишь во сне! Что же было бы наяву?

- Ты моя, скажи это.

- Я твоя.

- Ты принадлежишь мне, Агата.

- Только тебе.

Меня накрывает удовольствие, я издаю очередной стон, а губы Лео накрывают мои и нежно целуют. Язык не проникает внутрь моего рта, но снова и снова касается губ, чуть щекоча их. Я обвиваю руками его шею и трусь о его короткую щетину.

- А теперь спи, малышка, - шепчет он мне на ухо. – Засыпай.

- Но я уже сплю, - шепчу в ответ.

Я секунду гляжу в его красивое смуглое лицо, но слушаюсь его и закрываю глаза, улыбаясь.

- Останься со мной, - прошу я. Как же хорошо, что это сон! И как хорош этот сон. Я обнимаю Лео, запускаю пальцы в его волосы и улыбаюсь.

- Ты моя.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги