В побеге от Шторма

- Я, Аманда Артон Клин, говорю «да» каждому из вас,- я замолчала и перевела взгляд на зеленый камень Рода Хорстера – он принял в себя наши камни и вернул каждому по искре, мерцающей густым изумрудным цветом.

Яли и Балидор радостно зарычали, захлопали крыльями и впервые засветились одинаковыми изумрудными всполохами. Для них все ясно – они образовали пару очень давно и сегодня лишь подтвердили свой выбор…повторно.

- Аманда, нам нужно поговорить,- Хорстер решительно направился ко мне, но я сделала вид, что не заметила его порыва и обратилась к Яли.

- Ялишка, милая, ты обещала мне показать пещеры прямо после ритуала – полетели, а?- она не так сказала, но мне пришлось немного перефразировать, чтобы уйти от разговора с Хорстером. Пора мне воплотить свою часть плана.

Яли насупилась, но все-таки подставила крыло. Я быстро взобралась на шею драконицы, мимолетно заметив недовольство во взгляде Хорстера и его крепко сжатые кулаки.

Пару взмахов крыльями, открытый портал и мы на той горе, что я вижу каждое утро из своей комнаты. Яли даже шутила, что ночами будет мне посылать огненное пожелание хорошего сна. Ох, на сколько красивыми могут быть горы, когда на них цветёт вереск весной. А сейчас позднее лето, цветов у вереска нет, но горы красивы своей изумрудной зеленью, сравнимой со всполохами Яли и Балидора.

Мы подошли к пещере, и драконица открыла мне доступ внутрь. Я заглянула и осветила магией огромный зал. Наверное, это была самая уютная пещера: два зала, которые выходили один из другого и большой холл (так я бы назвала по-человечески), сухо и тепло.

- Что ж, Яли,- сказала я, тепло улыбаясь,- это очень хорошая пещера для того чтобы отложить яйца. Сколько осталось? Дней десять? Неделя?

Яли гордо подняла голову и сказала с ответной теплотой в голосе

- Скорее всего, через пять дней я уже смогу отложить первое яйцо…

- Я очень рада за вас с Балидором,- я вышла из пещеры, ожидая, когда драконица наложит закрывающий полог, чтобы другие драконы не претендовали на ее пещеру – все-таки она пока не обжита и драконьей ауры в ней не чувствуется.- Когда ты это сделаешь, я обязательно это почувствую. Даже если мы с тобой будем очень далеко друг от друга.

- Почему нам быть далеко друг от друга?- удивилась драконица, тыкаясь в мое плече головой.- Ты нам всем сказала «да» и теперь навечно с нами!

- Нет, милая, все не так,- я грустно улыбнулась, срывая с шеи тонкую серебряную цепочку, которую получила от Коххи, и роняя ее под ноги.- Я сейчас должна уйти и очень далеко…Прости меня, милая, но я должна, потому что в этом Великом Выборе я потеряла себя и уже забыла, как я умею искренне смеяться без оглядки или любить, не вспоминая прошлое.

- Но Хостер,- Яли хмурилась, не замечая пока открывающегося у моих ног портала,- ты же его должна любить.

- Должна?- мой нервный смех даже мне показался наигранным.- Всё, что я должна была сделать – это найти тебя. Я нашла… Больше я ничего не должна…

Я шагнула в воронку, а за спиной послышались грозные рычание Балидора и злой крик Хорстера:

- Стой, куда ты?

Я ответила, вступив в портал и помахав рукой на прощанье: "Я иду дорогой к себе".

Легенда о Великом Выборе

Когда-то драконы сами могли выбирать себе пару, но с приходом людей они утратили эту способность. Однако, когда Мироздание что-то забирает, оно тут же дает что-то новое.

В этот раз люди стали не только причиной потери взаимосвязи между драконом и его самкой, но оказались способными выбирать для дракона именно его самку, одну из тысячи, единственную, которая могла стать спутницей на всю жизнь и матерью их потомства…

Подобный выбор могли делать девушки и женщины от 18 до 40, правда, женщине нужно было пообщаться с драконом, научиться воспринимать его энергию, силу, страсть. Из-за этого возникали проблемы, нестыковки, порой заведомо ложные выборы, но такое происходило крайне редко. Ради этого драконы похищали женщин, а выбрать нужную они могли безошибочно: как будто чувствовали зов души, видели потоки энергии, слышали ее беззвучную песнь.

А люди придумали сказку и предавали ее друг другу, перевернув наизнанку причину похищений. И уже не драконица должна была стать матерью потомства, а юная невинная девушка, замученная и истерзанная чудовищем. И эта сказка долго служила причиной разногласий, войн, боевых походов на драконов, пока не появились Они …

Они были порождением людей, драконов и тьмы, приходили из-за гор и убивали. Убивали людей: мужчин, женщин, детей, стариков. Убивали драконов, дракониц, уничтожали их потомство. И никто не мог Им противостоять: ни одно сражение людей не увенчивалось победой, любой бой сокращал число драконов.

А потом драконы и люди объединились – мужчины выбирали драконов и становились их братьями. И этот тандем постепенно начал теснить Их обратно к океану, но победы давались мучительно, отвоёвывание позиций шло медленно, а Они накопили сил и ударили разом.

Потерь среди драконов и людей оказалось столь много, что уже никто не ждал спасения для себя. И битва, которая должна была последовать за этим, могла стать последней для Человека и Дракона. И к этой битве начали готовиться все: мужчины, женщины, дети, старики, драконы, драконицы.

Когда битва началась, оказалось, что среди драконов и людей есть сила, способная не просто оттеснить ИХ , но и разгромить. На это оказались способны те, кто не просто состоял в братском союзе с драконом, а в супружеском союзе: мужчина и женщина, дракон и драконица. Вчетвером они обладали такой мощью, что могли оттеснить сотни и тысячи порождений тьмы, и таких четверок оказалось сотни.

Битва была жестокая, кровопролитная, но Они были разгромлены окончательно. Никого не осталось, только память о Битве и Победе.

В честь этой победы драконы и люди заключили Договор о братстве, и раз в три года они заключали союзы, которым предшествовали Дни Великого Выбора: мужчина выбирал дракона, дракон выбирал деву, а дева – драконицу. И благодаря этим выборам заключались брачные союзы, которые были нерушимым символом победы над Тьмой…
Так было. 
Но всё меняется.
Есть те, кто пытается уйти от Выбора. 
Есть те, кто открыто выступает против проведения Выбора. 
Есть те, кто договается заранее и уже дракон выбирает ту, которую ему укажут. 
Но всё равно, раз в три года мужчины и женщины собираются, чтобы стать частью союза, который соеденит их навсегда. 

Чужие порталы

Четыре года назад, Пармские острова.

- Отпусти меня немедленно, ты мне так ребра переломаешь,- верещала Элис, а я смеялась.

- Ты же сама хотела узнать, как должен страстно обнимать молодой человек,- у меня живот заболел от смеха, поэтому я выпустила подругу, а та отскочила от меня на полкомнаты.

- Если он так будет обнимать и при этом молчать, то боюсь, тебя просто прикончат его объятия. Ты уверена, что хочешь такого жениха?- Элис сдула со лба рыжую прядь и несколько раз выдохнула, проверяя свою восстановившуюся способность дышать.

- Так в это время вам будет не до разговоров,- я снова поперхнулась от смеха,- кто ж разговаривает, когда целуется?

- Но, может, мы с тобой зря решили отправить послание богам с описанием своих желанных женихов?- не унималась Элис, с опаской поглядывая на наши листочки с «пожеланиями» и на горящие рядом свечи. Когда она разумно себя ведет и задает такие вопросы, я начинаю сомневаться в правильности наших действий.

- Ты чего-то боишься?- я засмеялась, но уже не так уверенно, чем раньше.- Это же просто послание! Ну, исполнится. Мы же всё записали, как хотели…всё замечательно будет.

- А я что-то уже не уверена,- умеет подруга нагнать страху и сомнений.- А ты помнишь, как хотела в детстве медведя, чтобы он был рыжий, с красивой шерстью и обязательно выше твоего отца. И чтобы бегал всё время за тобой. Вот представь: сейчас тебе этого медведя подарят – ты будешь этому рада?

- Э, ммм, ну…- я вспомнила пса, который бродит возле наших домов и вечно виляет хвостом и пытается облизать лицо, когда мы его подкармливаем – он раза в четыре меньше того медведя, что я желала до беспамятства на день рождения.- Не очень уверена, что обрадуюсь… Я, честно говоря, тоже беспокоюсь. Может быть, лучше забрать записки от огня, а то сейчас всё сгорит или ой-ой-ой…

Пламя поднялось над свечами, наши записки подлетели к огонькам и сгорели тут же. Небольшой дымок улетел вверх и к окошку.

- Ты хоть помнишь, что там писала, Аманда?- спросила Элис, пытаясь скрыть панику.

- Честно, я уже половину забыла из того, что просила у богов. Вот твои строки точно помню: уверенный в себе, знающий чего хочет, умеющий убедить в своей правоте, умеющий слушать тебя и вникать в твои желания… Ты вообще уверена, что это всё совместимо?

- А я помню твоё пожелание, но не уверена, что в нем тоже все совместимо: сдержанный, молчаливый, страстный, с ним интересно поговорить обо всём, способный принять твое право на самостоятельность.

- Девочки, что-то у вас пахнет палёным,- моя мама поднималась по лестнице в мою комнату, но предупредительно кричала заранее, чтобы мы успели убрать следы своей деятельности.- Вы что там затеяли?

Я и моя подруга тут же бросились к окну, выгоняя из комнаты неприятный запах жженой бумаги, а затем сделали невинный вид.

- Элис, портал откроют уже очень скоро,- мама протянула подруге плащ, а меня потрепала по волосам.- Вот видишь, доченька, если бы сдала все предметы, то сегодня бы с Элис отправилась на фестиваль в Шахнатар.

- Нужен мне ваш фестиваль,- фыркнула для виду, хотя очень хотела туда попасть, и все об этом и так знали.- Ну, покажите вы свою иллюзию, а выиграют те, кому помогают королевские Маги.

Элис насупислась – она очень не любила, когда заведомо предполагали их проигрыш. Да у них замечательная программа – они обязательно выиграют, но мы об этом вслух не говорим, чтобы не спугнуть везение.

- Может, у тебя есть какое-то пожелание, что тебе привезти из Шахнатара?- подруга уже выходила из дома и, едва ли не приплясывая, готова была бежать на площадь, откуда ее одногруппники отправятся в Бриатин, столицу Шахнатара.

- Лучше с принцем Батаем поговори,- с волнением прижав руки к груди, попросила я,- и узнай, что за лечебная птица такая у них Аршских горах ( Аманда путает местонахождения птицы Карако – это Даринская Пустошь. Про птицу рассказывалось в книге «Дракон выбирает маня. Я иду» ).

Элис ушла, помахав мне, а я осталась зубрить лекарственные травы. Кто бы мог подумать, что произойдет после этого фестиваля и как наша жизнь изменится очень сильно, буквально через месяц.

***

Великий выбор, за день до Первого Выбор, .о.Ирдит.

- Ярош,- закапризничала я, открывая окно и впуская друга,- ты очень светишься, и от тебя у меня болят глаза.

Ярош взмахнул своей рыжей чёлкой и спрыгнул с подоконника в мою спальню.

- Я пришёл попрощаться. Уже скоро портал откроют на Первый выбор. Ты будешь за меня болеть?

- Конечно, буду,- заверила друга,- я буду ждать, что ты вернёшься с драконом и без девицы.

- А ты нахалка, моя драгоценная,- засмеялся Ярош и обнял меня легонько и аккуратненько, чтобы не дай Великие Боги какую волосинку не помять.- Я принёс тебе подарок – будешь смотреть и вспоминать, только обещай, что ни одному мужчине или молодому человеку это не покажешь.

- Может, подаришь мне через три месяца, когда вернёшься,- предложила я, с нежностью любуясь открытым веснушчатым лицом друга. Ох, загребет его какая-нибудь девица, которую его дракон выберет через три месяца. Я даже не сомневаюсь, что завтра Ярош обретет своего брата-дракона.

- За три месяца ты можешь замуж выскочить тут без меня,- насупился друг и нежно коснулся моих губ легким поцелуем. Я не отстранялась, но насторожилась – в последнее время он частенько стал целовать меня в губы, как будто приучает к такому себе или обозначает, что девушка занята – это когда мы не одни, а в компании друзей и знакомых.

- Ты же знаешь, что я не могу выйти замуж, пока не пройду через три Великих Выбора. А я не собираюсь идти на них.

- Может быть, всё-таки пошла бы на этот? Ради меня? Я бы обязательно стал искать себе на платформе, и никакого другого дракона к тебе бы не подпустил. А потом мы смогли бы сразу пожениться. Неужели, тебе этого не хочется?

Он обнял меня крепче, а в повторный поцелуй вложил напор и страсть, от которых я попыталась отгородиться, а затем и совсем выскользнула из объятий – не нравится мне такой Ярош, и пахнет от него при этом по-другому, как-то по-звериному, не приятно.

- Прекрати,- я указала на окно,- тебе пора уходить, а у меня ещё дела с родителями – они ждут,- в голос я добавила чуточку суровости, и друг подчинился, хмуро обдавая меня своим неразделенным желанием. Такой высокий, красивый, но, почему же не желанный?- Я обязательно посмотрю твой подарок, но не сейчас.

Ярош зло швырнул на стол альбом, в котором часто рисовал, и вылез в окно, а я пошла вниз к родителям.

- Аманда, доченька,- мама обняла меня и беспокойно заглянула в глаза,- ты уверена? Может, не стоит идти против решения Вилас? Она дочь оберегает.

- Мам, мы же уже все обсудили,- я тяжело вздохнула и отошла на середину зала, где мои родители собирались открыть портал в королевский дворец – они, в отличие от меня, там были несколько раз и точно не промахнутся.- Элис хочет заменить мать на Третьем Выборе – это ее решение.

Месяц назад король Шахнатара Кайрон объявил, что Великий Выбор этого года пройдет по закону Первого Договора, а следом ауры всех совершеннолетних свободных первородных, не имеющих малолетних или совершеннолетних детей, осветились ярким светом и до сих пор сияют, демонстрируя, что хозяин ауры обязан пойти на Выбор. Среди всех людей должны были загореться моя аура и аура Элис, моей подруги, но два года назад маги наших островов провели ритуал, который закрыл нас от магии Великого Выбора. И вместо нас засветились наши родители.

У моих родителей ауры тут же погасли – оказалось, что мама беременна и ее вместе с отцом исключил сам Первый договор. Владек Тандер перестал светиться, как только ему исполнилось сорок – срок окончания у первородных обязательства перед драконами. А вот Вилас Тандер продолжала светиться и, что бы Элис не пошла вместо нее на Выбор, спрятала дочь в Доме Души. Теперь мою подругу выпустить может только ее мать или король Кайрон. Вот к нему-то я и собираюсь пойти по просьбе самой Элис.

Портал начал зарождаться стремительно, расширился до нужного размера буквально за несколько мгновений, и я, не долго думая, шагнула во дворец. А там к моему горлу тут же приставили несколько острых мечей – я нарушитель.

***

Первый Выбор, Шахнатар, кабинет короля Кайрона.

Король Кайрон знал всё: кто, где, когда…

Где они прятались? Передо мной лежал список с перечислением имен. Девушки, которых родители спрятали от Выбора. И среди них была моя подруга, и еще я.

- Вы должны понять меня правильно, Аманда,- Кайрон соединил руки на столе в странном жесте, когда пальцы переплетаются между собой,- в этом списке должны быть все девушки, которые спрятаны. И все эти девушки должны выйти сегодня на площадь и вписать свои имена в список участниц Второго Выбора. Никто не должен остаться не охваченном, и вы в том числе, дорогая моя.

- Зачем я вам?- спросила я, насупившись. Ведь не будет меня на платформе – ну и что? Дракон выберет другую девушку.

- Затем, что даже любое отступление от правил может послужить причиной взрыва на ваш островах,- король нервно потер виски и снова устремил на меня внимательный взгляд.- Я уже сейчас знаю, что если кто-то не придет на Выбор или если кто-то умрет, пытаясь отстаивать сомнительное право на отказ от Договора, - будет бунт. А я этого не хочу, даже больше скажу, мечтаю, чтобы его не было, так что в этом деле все заставит и от вас в том числе. Я не сторонник силового решения конфликта, но мои стражи уже на островах и готовы пресечь все действия, направленные против решений короля Шахнатара.

- Не нужно было активировать Первый Договор,- мне бы промолчать, но благоразумием я пользуюсь исключительно постфактум, как говорит моя мама, знания ко мне приходят через пятки, когда как у всех – через голову. А глаза короля уже зловеще сощурились, угрожая вспыхнуть гневом, что может для меня выйти зигзагом. Хорошо, что к нам присоединилась королева Дерия, и при ней король стал сдержаннее, а то в начале он вполне по-островному выражал свое недовольство действиями стражей дворца и моими в том числе.

- Я король и я не обязан отчитываться перед каждой девушкой, которая придёт ко мне с прошением – вы ведь пришли ко мне просить о чём-то?

- Помочь моей подруге выйти из Дома Души,- ответила я, перечитывая в который раз список имен.

- Как вы успели заметить, я уже знаю, где все девушки, в том числе и ваша подруга, так что ваш приход сюда был необязателен. А вот то, что я буду настаивать на том, чтобы вы сегодня вписали свое имя в список, я не скрою.

- Она не там…- я облизала вмиг пересохшие губы и нервно сжала кулаки, чтобы не было видно, как они дрожат.- Вы ошиблись. Здесь написано Дом Души на острове Ирдит, но это не так – Элис спрятали не там.

Король Кайрон усмехнулся, метнул строгий взгляд на королеву, которая что-то охнула, когда я говорила, достал чистый лист бумаги, написал на нём пару строчек, а потом сложил вдвое и протянул ко мне.

- Предлагаю договор: вы мне говорите, где находится Элис, а потом читаете то, что я написал на этой странице. Если я оказался прав, то вы идёте и вписываете своё имя в список.

Кахер его подери, он, похоже, знает всё. Но я решила не отступать, потому как считала леди Вилас Тандер достаточно хитрой женщиной, способной скрыть свои действия даже от короля.

- Она в Бриатин, Дом Души божественного А на.

- Прямо у меня под носом – умно,- засмеялся Кайрон и кивнул на листок.

Я развернула лист и прочитала: «Божественный Ан».

Дважды кахер подери.

- Я могу гарантировать вам, что в любом месте, куда бы не занесла вас судьба и Великий Выбор, я обязательно предоставлю вам возможность заниматься делом, которое вы себе выберите.

- И что же, вы построите для меня лабораторию, если её там нет?- раз довела короля до злобных вспышек во взгляде, то нужно пользоваться ситуацией и брать, пока предлагают.

- Давайте проверим через три месяца,- король встал из-за стола, вышел из кабинета и прошел в тронный зал. Я и королева Дерия последовали за ним, я шла в недоумении. С таким же недоумением наблюдала, как король принялся открывать портал.- А теперь ваша очередь, Уверяю вас, ваша подруга уже пишет своё имя на площади.

Я подошла к порталу и на мгновение засомневалась, стоит ли идти туда? Этого мгновения хватило, чтобы мои сомнения прочла королева Дерия и подошла ко мне.

- Вы не должны так беспокоиться, Аманда,- сказала королева доверительным тоном.- Великий Выбор предоставляет вам возможность, но не заставляет – последнее слово всегда за Вами.

- Ваше Величество, не могу ничего сказать про это,- злость снова всколыхнулась во мне.- Я знаю только, что вам повезло попасть в королевский дом, Элис – дочь губернатора, и никому в голову не придёт причинить ей вред. Всё, что касается остальных девушек, вы не можете отследить. Вы не в состоянии гарантировать того, что за нас не попробуют сделать выбор другие люди.

На этом я шагнула в портал, оставив за спиной кабинет с насмешливым королем Кайроном и очень-очень хмурой королевой Дерией. И вышла на площади, где уже все девушки вписали свои имена в список. Там же я увидел подругу, которая уходила с площади под радостные крики братьев. А Владек Тандер вдруг стал выглядеть таким уставшим, смятым и измученным, словно леди Вилас действительно ушла за драконом.

Я помахала вслед подруге и вписала свое имя: «Аманда Артон Клин».

Я иду на Второй Выбор…Бойтесь, драконы!

***

Второй Выбор, Шахнатар.

Сквозь шум голосов я слышала речь Ванды Гиарис: «Но помните, что слово «нет» всегда имело сокрушительную силу во все годы Выбора, что бы вам ни говорили ваши маги».

Кто бы мог подумать. Такое ощущение, что нас на какой-то ритуал жертвоприношения ведут. Вот и говорите после этого, что выбор дракона, а потом и драконицы – это безопасное и безобидное дело.

Нам открыли портал. Очередной чужой портал. Сколько же ещё будет этих порталов, которые целенаправленно меняют мою жизнь в какую-то непонятную сторону? Надеюсь, когда придет Последний Выбор, я спокойно скажу «нет» и вернусь домой на свой любимый остров.

Мы шли и шли, девушки занимали платформы, а Элис никак не могла подобрать себе место, где её будет меньше всего видно. Я шла за нею, потому что боялась остаться одна. Пусть мы будем на разных платформах, но все равно рядом. Может, мне не будет так страшно от такого количества крылатых чешуйчатых монстров, которые даже дышат страшно, а уж когда летят на тебя с открытой пастью и бешеными глазами, то просто хочется грохнуться в обморок, чтобы не видеть, как тебя есть начнут. И пусть все вокруг твердят, что драконы – разумные существа и не едят своих собратьев, то есть людей, но страшно от этого только сильнее – вон они как умеют притворяться.

И вот две платформы рядом, в самом конце, у кромки леса. Мы попрощались, и я пошла заниматься свою платформу, которая ближайший час станет мне древней пыточной камерой. Шутка ли – целый час ждать свою погибель.

Попила воды, перекусила тем, что оставили специально для девушек на каждой из платформ, а потом открыла сумку и достала альбом, который Ярош подарил мне ещё три месяца назад, но в который я так и не заглянула. В голове у меня плыл туман, потому что из-за моего невероятного страха перед драконами ещё вчера отец сделал мене отвар, который успокаивает нервы и делает менее восприимчивым к страхам. Но мутная дурно пахнущая жидкость помогла слабо – я всю ночь промучившись, так и не заснула. Под утро я выпила ещё два стакана, а потом нашла драконьи ягоды и съела штук пять. Да ещё вот сейчас, перед тем как пойти на платформы все девушки попросили у Элис драконью ягоду, и я была самая первая.

Вот ведь незадача – перед глазами плывет все и мне бы поспать, но состояние у меня на столько нервное, что оно не даст мне спокойно отдыхать - решается моя судьба.

В альбоме на первом листе была нарисована я: с чёрными волосами, заплетенными в косу, с идеально ровными бровями, сурово стремящимися к переносице, а подними смеющиеся глаза, и едва ли не выпирающая на весь лист улыбка, которую я пытаюсь сдержать. Вроде и злюсь, и улыбаюсь одновременно. Как же такое возможно, особенно как возможно это всё передать простыми росчерками карандаша? Ярош – гениальный художник, чтобы он не говорил, что хочет стать стражником на границах островов - одно другому не мешает.

На следующей странице были мы с Элис, склонившиеся над какой-то книгой, и с удивлением и улыбками рассматривающее картинки. Картинок было не видно, но было видно чётко наш интерес и заговорщицкий вид. Я же говорю – гениален. Я бы так никогда не смогла.

А потом я, кажется, задремала и проснулась от Песни призыва, которую распевали девушки на всех платформах, исключая, наверное, мою Элис. Под хлопанье крыльев я поднялась посмотреть, что же за дракон прилетел на соседнюю платформу – с другой стороны от меня и от моей подруги.

Он был рыжий, практически оранжевый, с такими залихватскими наростами на голове и шее, что казался дерзким и смелым. Кахер возьми, на этом драконе был мой друг Ярош и он совершенно точно не смотрел в мою сторону. Он не знал, что я здесь и его дракон выбрал ту, кого искало его сердце – не меня. И Ярош смотрел на эту девушку и камень Рода предлагал сейчас ей.

Первым порывом у меня было закричать: «Ярош, я здесь», но девушка уже приняла камень и повисла на шее друга, моего друга. А потом…потом… Потом они поцеловались. Причём так жарко это вышло, что и до моей платформы докатилось, а у меня в глазах зарябило.

Я потерла глаза и всё равно чётко видела Яроша с неизвестной девицей и рыжего дракона, который с удовольствием подставлял крыло, а Ярош на него поднимал девушку.

Вот и всё.

Я раньше не сомневалась, что Ярош будет так скор. Потому что он всегда принимал решение быстро и чётко, кроме, наверное тех, что касались меня.

Противное, какое-то щемящее чувство разлилось в груди. И я почувствовала, как в глазах щиплет, словно песку насыпано и болит. Но от этого странного ощущения меня отвлёк шум крыльев, и, кажется, эти крылья шумят уже на моей платформе.

Развернулась посмотреть, а там он – изумрудный дракон из моих кошмаров, тот самый, который четыре месяца назад, пролетая над нашими островами, решил, что я его добыча. Который рвал землю, вырывал деревья, только чтобы добраться до меня. И вот теперь он здесь, на моей платформе и так быстро, что даже испугаться времени не хватило, только сердце сжалось и скакнуло куда-то в уши, где стучит теперь кузнечным молотом. А наездник смотрит суровым взглядом и недовольно кривит губы, словно я виновата, что ему пришлось приземлиться именно на этой платформе.

Что ж, я не могу выбрать дракона и не могу выбрать так, чтобы всем было хорошо. К сожалению.

В этот раз дракон выбирает. И этот дракон выбрал МЕНЯ.

Ошеломление или Шторм?

Дракон опустился на поляну и развернул крыло, предлагая спуститься, что я и сделала незамедлительно. Летели мы недолго, так что я не успела придти в себя от всего навалившегося на меня разом: Ярош, целующий девушку, изумрудный дракон на моей платформе, мужчина, протягивающий мне камень Рода. Зачем мы прилетели сюда, а не сразу к месту регистрации?

Я смотрела на дракона, ощущая только безразличие и недоумение, а ведь каждую ночь эти четыре месяца я просыпалась в холодном поту, каждый раз переживая тот день, когда его когти врезались в землю, когда лапы тянулись ко мне, чтобы схватить.

- Меня зовут Балидор, - прошелестело в голове теплым ветерком,- я не причиню тебе вред…и тогда не хотел пугать – извини .

- Аманда,- пересохшими губами прошептала в ответ, и в голове нараспев прозвучало мое имя «А-ман-да».- Ты прости, но я хотела бы вернуться в Бриатин.

- Хорстер хотел поговорить с тобой ,- опять прошелестело в голове,- несколько мгновений и мы полетим.

Я поискала глазами мужчину, но ни на драконе, ни рядом его не было. Куда он делся? Не порталом же ушел? Повернулась спиной к дракону и чуть не наступила этому Хорстеру на ногу – он стоял за моей спиной так тихо, словно его и не было совсем. А глаза смотрят на меня изучающе, напряженно и зрачки то сужаются до тонкой вертикальной черточки, то снова становятся круглыми, бездонными. Крылья носа трепещут, словно он принюхивается, и от всего этого почему-то стало жутко до дрожи в спине и коленях, а из головы выветрились все уроки родителей, как нужно вести себя с мужчиной в безлюдном месте, какие заклинания стоит применить сразу, а какие держать наготове. Ничего не помню, только шаг назад делаю, затем еще один, пока не упираюсь в изумрудное горячее брюхо.

- Хорстер, у тебя пять мгновений,- голос дракона на слух словно бархат, прошедший по оголенным нервам и по тонкой коже на шее и запястьях, вызвал странную дрожь под сердцем и в низу живота, а глаза мои широко распахнулись от удивления – этот голос принадлежит дракону?

Мужчина был высок, массивен, мрачен, черноволос и черноглаз, словно его из обсидиана выточили, только кожа смуглая, загорелая, потрепанная ветром и непогодой, и губы, плотно сжатые, обветренные. Он пугал своей чернотой в глазах и еще вертикальными зрачками, которые не спешили уступать место нормальному человеческому зрачку. Он пугал своей бесшумностью и плавностью движений, которые неразличимы взглядом: шаг, и он уже рядом. Пугал и завораживал, словно бархат, прошедший по нервам, помутил разум и выбил из головы все, кроме восхищения этой грациозной мощью.

Мои губы приоткрылись, чтобы сказать хоть что-то, но нервное напряжение на столько иссушило меня, что мне пришлось облизать губы, прежде чем какой-то звук смог вырваться наружу. И звуки утонули разом, как только его губы резко накрыли мои. Я не ахнула и не отстранилась – странная дрожь прокатилась по всему телу, вторя чужой дрожи, которая зеркально прошлась по мужскому телу. Его язык стремительно ворвался и вызвал стон упоения, который я даже не пыталась сдержать – еще! А потом сама прижалась к нему, ощущая жар во всем теле, а туман в голове закрутился спиралями, укрывая странные мысли, что все так не должно быть. 

Должно, так надо, смелее. 

И я смелее отвечала на поцелуй, вспоминая давно забытые рисунки из стыдных девчоночьих книг, по которым мы узнавали, как нужно целоваться. Все не то – нужно решительнее, больше, упоительнее, нужно отдаться жару и дрожи, почувствовать его ответ, добавить, увести, чтобы забыл обо всем и самой забыть.

Его руки уже блуждали под моим платьем, раздвигая ноги, подсаживая на колено, такое крепкое и горячее, что в голове вообще не осталось ничего, кроме желания почувствовать ... Его губы терзали мою грудь, заставляя забыться, и от наслаждения я, кажется, закричала «еще». А потом резкая боль прошлась по обнаженной спине, когда он сдирал платье с моих плеч.

В голове тут же стало ясно как днем, а ведь это и был день. Я лежала на траве почти обнаженная, а чужие незнакомые губы целовали меня там, где даже подумать нереально. И резкая вспышка стыда и смущения накрыла так, что вспомнились разом все наставления, все предостережения, все страхи. Я попыталась отстраниться, но железная хватка притягивала меня обратно под жесткие твердые губы и властные руки.

- Не надо, отпусти,- толкнула я мужчину, выкручиваясь, но мои губы уже вновь накрыли поцелуем, только теперь настойчивым, жестким, и я запаниковала.- НЕТ! Балидор – помоги!

Изумрудное брюхо разом напряглось и сжалось, а потом мощная лапа оторвала мужчину и оттолкнула его в сторону.

Великие боги, так я позволила все это при драконе? Я рванула прочь от того места, прячась за чешуйчатым телом и дрожащими руками возвращая платью пристойный вид. Боль в спине непонятно пульсировала, но времени смотреть или лечить не было – мужчина гневно зарычал и бросился ко мне. Я пискнула и спряталась под брюхом дракона, а Балидор выпустил сном искр и дыма, отгоняя Хорстера на приличное расстояние. Кто бы мог подумать, что защиту я буду искать у дракона?

С поляны мы ушли порталом, как только в глазах Хорстера появился осмысленный свет.

А до этого я вспомнила всё, что говорил мне отец о защите: села на землю, подтянула коленки к подбородку, зарылась лицом в юбку и вокруг себя установила толстый непроницаемый купол. Никто меня не сможет тронуть, никто не сможет причинить мне вред, никто не сможет увидеть меня, если я не захочу.

Но почему-то меня видел этот мужчина, ощущал – точно знал, куда нужно стремиться, где искать взглядом, пока Балидор отгонял его хвостом, пламенем, воздействовал ментально. Не знаю, что он ещё использовал, но мужчина все рано шёл в мою сторону, пока в один момент вдруг всё не закончилось.

- Аманда, смотри, он пришёл в себя ,- сказал Балидор в моей голове и я встала. Купол я не сняла ни сразу, ни потом, только смотрела внимательно, настороженно.

Да, действительно, глаза нормальные круглые, взгляд осмысленный, сокрушённый и обескураженный одновременно, словно он вдруг осознал, что происходило всё это время.

С огромным трудом прогнав стыд и панику, придав своему лицу по возможности самой непроницаемый вид, гордо подняла подбородок и плотно сжала губы – я должна выглядеть достойно и отчужденно, тогда, возможно, он подумает, что все ему привиделось.

- Балидор, пусть он подумает, что все это было вымыслом ,- мысленно умоляла дракона и услышала ответное «хорошо».

Я вложила все свои знания, умения и силу для открытия портала – на драконе снова я не смогу лететь, особенно в одном седле с этим мужчиной.

- Идёмте, нам нужно на регистрацию.

У нашей стойки я смотрела в любую другую сторону, только не на Хорстера.

- Аманда Артон Клин, первородная дочь Артона Клин, Старшего Лекаря Пармских островов.

- Хорстер Милг-Кирр, кираль Дальнего Гарнизона.

Когда он произнёс своё имя, титул и место пребывания, я вздрогнула, с трудом осознавая, что попала не к простому первородному, а к самому киралю – он наравне с королями, шазенами, наместниками, губернаторами. Какая же путаница бывает с этими названиями. Дальние гарнизоны подчиняются королю Кайрону – это граница Шахнатара с другими землями. В Дальние гарнизоны можно попасть как на севере, так и на юге Шахнатара, это башни, цитадели, крепостные стены и охранные системы.

Дальний Гарнизон – один. Мощный, горный, суровый. Земли, расположенные на юге от Шахнатара, в противоположной стороне от Пармских островов и моря. Земли, близкие к небу, льду и туману, как говорят наши учебники, а еще к богам, раскаленной пустыне Мрахки и к кахерам. Край где-то между Погибелью Драконов и Свободными Небесами. Несколько горных систем, хребтов, долин – на карте занимают территорию, сравнимую с Дагоратом.

Эх, почему я не Элис с ее полным провалом в землеведении? Сейчас бы даже не думала, куда мы летим – считала бы, что остаюсь с Шахнатаре, хотя…Мысль вспыхнула и погасла, зацепившись где-то, напомнив про давний запрет отца. Что-то это да значит, но мысль упорхнула и придется напрячься, чтобы вспомнить – эта мысль вроде как обещала мне исполнение желания, давнего, затаенного.

Я собиралась уходить, развернувшись в ту сторону, где должен быть Владек Тандер и Мастер Триарти, но в этот момент услышала радостный весёлый крик, отозвавшийся в сердце тоской:

- Аманда!

Великие боги, за что мне сегодня всё это?

Ярош весело и решительно, чуть ли не подпрыгивая, шел в мою сторону, а за ним сменила девушка: маленькая, черноволосая, зеленоглазая с мягкой улыбкой. Она смущенно потупил глаза, но тем не менее из-под ресниц вовсю разглядывала меня и Хорстера. Как только Ярош остановился, она тут же повисла на его локте и приветливо улыбнулась Хорстеру и Тимоти, писарю, который нас регистрировал только что.

- Аманда, как ты здесь? Я не знал, что ты будешь участвовать в Великом Выборе,- Ярош заполнял пространство всоей лучезарной улыбкой и ясным открытым взглядом, но впервые со дня нашего знакомства мне не захотелось ему улыбнуться в ответ.

- Если бы я знал – я бы искал тебя,- частил Ярош, не останавливаясь, пытаясь пятерней пригладить волосы и одежду.

- Извини, Ярош, тебе нужно проводить девушку, а мне нужно к нашим,- я чувствовала, что пелена еще не до конца ушла, а под ней лениво перекатывалась ярость, какая-то чужая, не моя, но вполне уместная при взгляде на друга. Только вот не могу понять, почему я должна на него злиться.

- Но, постой,- Ярош словно только сейчас увидел девушку, висящую на его локте и резко отдернул руку, - Элис тоже здесь?

Я вопросительно посмотрела на писаря, а тот только пожал плечами:

- Она ещё не возвращалась...

Бедная Элис, она до самого рассвета может просидеть на платформе, пока не закончится срок Второго Выбора. Лишь бы только Краген не нашел ее.

Больше мне нечего сказать ни «другу», ни Тимоти, так что я только кивнула всем и решительно направилась в сторону губернатора, ощущая за спиной почти неслышную поступь Хорстера. Не выдержала - повернулась и встретилась со злым взглядом чёрных глаз, которые сверлили мне спину все то недолгое время, что я разговаривала с Ярошом. Куда только делся сокрушенный вид и недовольство.

- Я провожу,- не терпящим возражения тоном заявил он и кивнул в сторону небольшой группы островитян: за это время ещё две девушки вернулись с платформы.- До представительства далеко и долго.

Быстро и близко! На мое счастье. Магистр Триарти открыл нам портал, а мужчину оставил на арене, а мы с девушками едва ли не рухнули в общей гостиной, каждая справляясь со своими эмоциями, кто как может.

***

После разговора с родителями по артефакту-зеркалу я заперлась в библиотеке. Искала книги про Великий Выбор, запустив легкое заклинание, которому меня обучил отец – очень помогает при поиске книг в библиотеке. Ничего не нашла, кроме лекарской энциклопедии. А в ней почти то же, что говорила нам еще утром Ванда Гиарис: «…дракон ищет вас, ориентируясь на вашу ауру, свои инстинкты, на инстинкты наездника и зов, который слышит каждый дракон в поисках своей самки. Вся эта мешанина чувств и предчувствий переливается из дракона в наездника и обратно бесконечно, будоража сознание, затмевая разум. Оказаться один на один с самкой жаждет дракон, но он может быстро охладить свои чувства, ведь драконицы нет рядом. А вот мужчина с теми же чувствами и инстинктами, да еще с притупленным разумом, находится в состоянии, требующем обладания – а тут вы…». И ни слова про то, как может отразиться все это на девушке. Только мужчина и его эмоции. А еще как с этим покончить.

Когда-то мои родители познакомились на Великом Выборе. Но начало у них – не та романтическая история, которую любят рассказывать на островах: двое отправились на Великий Выбор, её выбрал дракон, девушка и наездник встретились глазами, и она полюбила наездника.

Папа – человек, который принципиально против Великого Выбора. Он считал и считает, что люди и драконы должны жить рядом, но не менять жизнь друг друга кардинально. Поэтому он никогда не принимал участие в Великом Выборе.

А вот мама пошла. Она была романтической юной особой, считала, что обязательно влюбится в того молодого человека, чей дракон её выберет. Реальность оказалась неприятной: её привели в дом, в котором она никому не была нужна, где её презирали и порой даже ненавидели. А молодой человек не защищал её, а только намекал, что она пришла в этот дом для того лишь, чтобы удовлетворять его прихоти, если хочет сохранить репутацию. В какой-то момент мама не выдержала давление и ушла из этого дома просто в никуда – на улицу. Ушла в ночь и в холод, рыдала и кричала, что никогда не вернётся. Такой её нашёл мой отец.

Он всего лишь собрался ей помочь, дождаться Последнего Выбора и отправить маму домой, но судьба распорядилась иначе: они-то как раз и полюбили друг друга. Вопреки Выбору.

С тех пор у моих родителей о Великом Выборе не очень хорошее мнение, хотя вот наша соседка, например, говорила, что если бы отец выбрал дракона в тот год, то, скорее всего, они с мамой встретились на платформе. Но кроме этой соседки никто больше в это не верил.

После возвращения из Шахнатара от короля Кайрона меня последние три месяца учили, как мне себя вести, чтобы не попасть под Шторм, под горячую руку наездника, чтобы не стать в мгновение его любовницей или женой.

И вот я практически провалила всё на свете.

Я вернулась к девочкам. Думала, под их разговоры и вздохи мне будет некогда думать – отвлекусь немного. Нет в моем списке на сегодня спокойных моментов.

Девушек стало больше, и они рассказывали друг другу, как они встречали «своих» драконов. Одна из девушек на эмоциях рассказала, что в при знакомстве наездник поцеловал её в губы. Причём она с таким восторгом поясняла, что это был самый настоящий взрослый поцелуй.

Я вжалась в свое кресло и старалась дышать размеренно, чтобы бурлящие внутри эмоции не выдали меня.

- Надеюсь, ты не смотрела на него с таким же восторгом, как сейчас нам рассказывала?- спросила более старшие девушка.- Он может подумать, что ты доступна и позволишь ему даже больше, чем просто поцелуй. Ни одна благовоспитанная девушка не кинется молодому человеку на шею в первые же минуты знакомства.

Назидательно, строго, но с хитринкой во взгляде и с подмигиванием левым глазом, мол «не паникуй, сейчас все расскажем».

- Ну а как быть, если я собираюсь за него замуж?- не поняла намека другая девушка, озадаченно переплетая косу уже пятый раз – нервничает, видимо, тоже позволила лишнее.

- Присмотреться первое время, построить ему глазки, позволит поцелуй в щёчку, можно даже в губы, но при этом обязательно нужно разрыдаться или возмутиться и сказать, что ты не такая,- учили старшие девочки, а я с ожесточением самоубийцы отмечала все свои «промахи» и «оплошности». Еще немного, и просто сбегу обратно на острова, чтобы меня никто не нашел. Все что угодно, лишь бы не встречаться завтра с Хорстером и не смотреть ему в глаза. О, Великие боги, завтра еще и с НИМ лететь в ЕГО земли, знакомиться с ЕГО родными, обустраиваться в ЕГО доме. А-А-АА!

- Иначе, он будет пользоваться тобой, потом отправит к родителям, а женится на другой,- девушки продолжали учить подругу, а я едва не разрыдалась прямо там – зелье отца перестало действовать, притупляя страх и эмоции, и возвращает все на свои места.- А ты ещё и будешь опозорена, вот!

Ох, я вздохнула так же тяжко, как и все остальные девушки.

К моменту возвращения Элис я довела себя до такого нервного состояния, что дальше уже некуда. Конечно, не только я к подстегиванию паники была причастна – девочки со своими разговорами внесли поистине драконью лепту. И лекарства, которые я выпила перед походом на платформу. Как сказал тот же лекарственный справочник: сочетание успокоительного отвара и драконьих ягод имеет, несомненно, успокоительный эффект в начале, но в дальнейшем приведут к противоположному результату – возбуждению, путанице мыслей, не способности внятно высказываться.

В общем, Элис я рассказала что-то похожее на смесь самобичевания, восторженности и ужаса. Сама понимала, что говорю путано, непонятно, местами даже замысловато. От моего рассказа у Элис глаза стали как блюдца: такие же круглые и огромные.

В итоге, подруга принялась меня успокаивать, нашла оправдание всем моим действиям, даже я, наверное, не смогла бы лучше все объяснить и приглушить стыд.

А я, пока рассказывала, даже вспомнила то, что всё это время цепляло мои мысли, но я никак не могла разобраться, что же это такое: брачный браслет Хорстера – чёрный истертый браслет вдовца.

И про Шторм мы поговорили, полистав справочник. Пусть там не много сказано, но обозначено совершенно ясно, что нужно всего лишь избегать общения девушки и наездника, и все пройдет быстро.

- У тебя будет целый замок в распоряжении, - улыбнулась я подруге, пытаясь представить, куда же меня занесет уже сегодня.

- Лишь бы не башня с драконом на крыше, - смеется Элис.

***

- По закону Первого Договора о Выборе я, Дерия Шахнатар, Королева Шахнатара, Валили и Гранитных отрогов, Дальних гарнизонов и Пармских островов, провозглашаю запрет на свадьбы и интимную близость среди всех, кто принимает участие в Великом Выборе этого года с сегодняшнего дня и до Последнего Выбора...

Ох! Королева Дерия произнесла магическую фразу, и следом все заволновались, забеспокоились, зароптали. А я еле-еле сдержала себя от желания попрыгать на месте и захлопал в ладоши. Это же на сколько всё меняет! Словно дышать легче стало. Похоже, я ее зацепила своими злыми несдержанными фразами, и вот результат - королева решила защитить ВСЕХ девушек единственным доступным ей способом - королевским запретом

Украдкой глянула на Хорстера и отметила его всклокоченный помятый вид, будто бы он всю ночь не спал, бродил по городу и искал неприятности.

Новое место.

Драконы взмыли с арены и устремились прочь от Бриатин. Наша группа была немногочисленна – не больше десятка драконов, но даже их я не видела. Как только Балидор оттолкнулся от платформы, я тут же зажмурила глаза и стала страницу за страницей вспоминать учебник по строению человеческого тела. Всегда помогало отвлечься, но не теперь. Я ощущала ветер, стремительный, не дающий дышать, ледяной. Я мысленно прощалась с жизнью на каждом провале, когда дракон ухал вниз, будто в яму. Мои скрюченные пальцы вцепились в седло, а мозг лихорадочно вспоминал строение драконов: что у них отвечает за полет, что за маневренность, а что за удерживание этой массивной туши в воздухе. И почему он не падает, хотя нет, даже думать о падении нельзя, а то вдруг исполнятся мысли?

- Между прочим, у меня в этом месте желудок, а огонь зарождается здесь ,- в мысли ворвался Балидор, нагло поправляя ту картинку из атласа по строению драконьего тела, что имеется у каждого студиозуса.

- Наглая ложь ,- возмутилась я тоже мысленно, пытаясь выпихнуть невоспитанного дракона из своей головы, на что дракон затрясся от смеха. По настоящему, а не в голове, и я еще крепче сжала выступ на драконьей шее, вознося молитвы всем богам, чтобы только долететь живой.

- Ты меня обижаешь ,- законючил дракон,- я же совсем не страшный. Не страшнее многих .

Точно, все драконы, которых я видела вчера и сегодня, страшнее один другого.

- Открываем портал,- прокричал Хорстер за моей спиной, и три дракона выпустили дым и огонь, а затем отпустили магию, и перед нами высоко в небе появилась часть горы: ее пик, склоны, а ниже пустота. Почему я могу описать это так подробно, если у меня закрыты глаза? Балидор, чтоб его, неугомонный. Мало ему меня пугать самим процессом полета, так он вклинился в мою голову и показывает портал своими глазами. Ну почему я не училась с Элис ставить щиты? Сейчас бы в моей голове было пусто и светло, а вместо этого я «вижу», как в портал влетают семь драконов, а следом те три, что поддерживали окно магически. Балидор ринулся в воронку последним и чуть не оставил кончик хвоста в Шахнатаре. Я почувствовала его панику и мысленно усмехнулась: бахвальство до добра не доводит, даже драконов.

Глаза я так и не открыла – Балидор не уходил из моей головы ни на мгновение и демонстрировал красоты Дальнего Гарнизона. Высокие горы с белыми шапками на пиках и яркой сочной зеленью на склонах и у подножия. Замысловатые вьющиеся тропы, убегающие и вверх и вниз по горам. Редкие домики на открытых ярких полянах, таких же редких на склонах гор – все они ближе к вершинам. Хрустальные ручьи и речушки – даже журчание их слышу и запах воды, льдистый, стылый, бодрящий.

Один глаз приоткрыла и тут же зажмурилась – мы летели вертикально вверх вдоль водопада, грохот которого я приняла сначала за удары своего сердца.

Смотреть глазами дракона оказалось не так страшно, и я даже чуть-чуть покомандовала: поверни голову налево, сместись чуть правее и выше, а что у нас тут? О-о-о-о.

На нескольких склонах, что спускались к огромному серому озеру, разместились домики. Деревянные и каменные, невысокие – в два-три этажа – с резными ставнями и узкими окнами, с массивными дверями, широкими, утопленными в земле каменными двориками со скамейками и очагами, с длинными террасами вдоль второго этажа и покатыми широкими крышами, выступающими от стен локтей на десять – под ними еще пол дома разместить можно. От дома к дому, от дворика к дворику, вдоль стен вились широкие каменные дорожки, образуя улицы, по которым сновали туда-сюда люди и лошади, а на полукруглых просторных площадях приземлялись драконы. На одной из таких площадей, в центре которой даже имелись статуя и фонтан, начали приземляться мы – Балидор последним.

- Открывай глаза, трусиха. Я никому не расскажу, что ты боишься летать.

«Не летать! Я боюсь драконов!»- мысленно сказала я и сжала зубы, чтобы не стучали друг о друга.

- О, не беспокойся ,- рассмеялся Балидор,- я обязательно тебя научу нас не бояться .

В моей голове прозвучал весёлый и искренний смех дракона, и я очень удивилась, насколько разительно этот заливистый чистый смех отличается от мрачных пугающих усмешек его наездника.

- Ты что-то очень весел, Балидор ,- пробормотала сумрачно.

Я пытаюсь спуститься с дракона по крылу без помощи наездника, но мне не удалось - Хорстер взял меня за талию и поднял на руки - чтоб его кахеры сжевали с его предупредительностью - вмиг стало жарко и страшно.

Я затаила дыхание, чтобы не выдать свои ощущения, и, очутившись на земле, почувствовав твёрдую почву под ногами, быстро отстранилась от мужчины. А в голове продолжал смеяться Балидор:

- Конечно, я счастлив. Я тебя выбрал - ты теперь будешь моим другом. Друзья, между прочим, общаются с друг с другом, веселятся. Если хочешь, ты можешь даже поплакать на моей широкой груди - это у людей вроде как говорят. А я обязательно тебя выслушаю.

Ох, ничего себе я попала, вместо подруги целый дракон готов заменить мне Элис.

- Ну, уж нет ,- возмутился сразу Балидор, подслушав мои мысли.- Я не девочка! Я друг-дракон! Это гораздо больше, чем хлипкая рыжая девушка. А когда ты выберешь мне драконицу, мы обязательно будем вчетвером самой дружной семьёй.

От такой наглости я даже икнула.

- Как же так? Вчетвером? Ты даже не спрашиваешь Хорстера и меня, хотим ли мы быть вашей семьёй.

- Хорстер обязательно захочет, потому что мы уже с ним столько лет вместе, ну а ты разве не выбрана мной специально для нас двоих?

У меня даже голова кругом пошла от возмущения.

- Это что значит: для вас двоих?

- Ну, мне ты станешь другом, найдёшь мне драконицу, которая станет тебе сестрой, а Хорстеру ты станешь женой ,- перечислял Балидор мои перспективы на ближайшее будущее, а у меня сложилось впечатление, что от восторга дракон сошёл с ума.

Пока мы с драконом разговаривали, на площадь потянулись люди. Они дружественно и тепло здоровались с Хорстером, хлопали по шее или по лапе Балидора, а меня обходили стороной, как-то настороженно, озадаченно разглядывая. Как будто чудную зверушку к ним привезли, и они боятся: вдруг зверюшка какая-нибудь блохастая или заразная, подойдёшь, а она ещё тебя и укусит. В общем, я оказалась одна, а вокруг меня будто граница пролегла, за которую никто не заходит. Вокруг меня ходили люди, здоровались, обнимались, что-то рассказывали друг другу, а я стояла столбиком и даже не знала, в какую сторону податься.

Отдав распоряжения одному из мужчин, подошедших к нам первыми, Хорстер попрощался со всеми тепло и даже - внимание! - с улыбкой, а потом повернулся ко мне, и лицо его снова превратилось в маску.

- Идём, я покажу, где ты будешь жить.

Совсем недалеко увел: за фонтаном на самой главной площади стоял его дом - палотт кираля (так здесь называют дворец короля Дальнего Гарнизона), достаточно красивый и в то же время лаконичный, с объёмными каменными и деревянными барельефами, трёхэтажный и, судя по всему, пустой.

- Весь третий этаж будет твоим,- сказал Хорстер, открывая массивную двухстворчатую дверь.- На первом этаже столовая, кухня, гостевые комнаты и большой холл - он же гостиная и место для собраний Совета Гарнизона. Второй этаж мой. На крыше изредка живёт Балидор, но чаще он отдыхает в пещере. С третьего этажа на крышу есть хорошая широкая лестница, так что ты можешь запросто подниматься и разговаривать с драконом, не выходя из дома. Вещи оставь внизу – я потом тебе их подниму,- Хорстер говорил быстро, отрывисто, не давая мне и слова вставить, а я настороженно слушала, заготовив на всякий случай оглушающее заклинание - оба на взводе.- На третьем этаже выбирай любую комнату, какая тебе нравится, а я пойду на Стену. Мне нужно проверить, всё ли там благополучно было в моё отсутствие. Приду, скорее всего, поздно - ужинай без меня и распоряжайся сама. Женщина, которая здесь прибирается, придёт завтра утром и приготовит всё, что нужно - ты только скажи... а так...до свидания.

Хмуро и быстро, и как только закончил, тут же ушёл. Похоже, ему тоже неловко находиться со мной в одном помещении. Сбежал...

Постояв немного в полутемном холле, я решила зажечь огонек на одном из светильников, как делала это дома, но запоздало вспомнила, что во дворцах королей магию у гостей вначале блокируют полностью, а затем дают разрешение на использование в быту. Как же я так запамятовала? Собралась открыть дверь и, пока Хорстер не успел далеко уйти, позвать его - мне нужно разрешение на личную магию. Но дверь оказалась безнадёжно заперта. То ли по привычке, то ли по забывчивости, то ли от безразличия, но он запер дверь. Магией, с печатями, которые светились сейчас на дверном полотне. Так делают, когда уходят надолго, не до вечера или утра - на несколько дней или недель. И?

***

Три дня одна в палотте, слишком огромном для одной меня. Служанка, если и приходила убираться, то я ее не смогла поймать. Даже записку ей оставляла – ничего. В доме чисто убрано, даже полы местами влажные, а человека не видно.

Мясо, колбасы, яйца, хорошо еще, что все готовое, а не сырое, - вот мой рацион за эти дни. Зажечь плиту магически не могла по понятным причинам – доступа мне так и не дали – а вот огниво не нашла, но это, наверное, и хорошо. Мама говорит, что на кухне я – бедствие, если не присматривать – спалю все к кахеру в пустыню. Так что о горячей пище можно только мечтать. Была у меня мысль попросить Балидора подогреть воду, чтобы заварить травы, но выход из дому был перекрыт: ни через дверь, ни через окна, ни через крышу выйти я не могла.

С драконом общалась, сидя на верхней ступеньке лестницы, ведущей на крышу. Узнала, что в день, когда мы прилетели, был прорыв из пустыни – на одно из селений напали – и Хорстер отправился разбираться и до сих пор не вернулся. Ну, хотя бы не забыл, а сильно занят. Мне от этого не легче, но все равно даже приободрилась.

С драконом нужно общаться каждый день, иначе ждет наказание. Не знаю, что за наказание, но через дверь оказалось общаться вполне комфортно – не вижу его, и вроде как с человеком разговариваю.

- У него брачный браслет совсем черный – скоро развалится,- спросила, а сама дыхание затаила – вдруг не ответит.

- Да,- Балидор ответил без заминки, словно ждал моего вопроса.- Хорстер – вдовец. Его жена умерла в людскую лихорадку три года назад.

В голосе дракона слышалось безразличие, а вот ментальные щиты, которые я почувствовала, наводили на мысль, что боль все еще снедает.

- Извини, не хотела огорчать,- проговорила двери, обводя пальцами витиеватый рисунок на кованной ручке.

- Она мало кому нравилась здесь, но она жена кираля – ничего не скажешь против,- продолжил дракон, и я ощутила колебание двери, словно на нее тяжко вздохнули с другой стороны.- А моя драконица попыталась отстоять свое право и разорвала договор,- опять тяжелый вздох,- семь лет вместе… Ты, скорее всего, выберешь другую – твоя аура горела так ярко еще на островах, как ни чья ранее не горела, даже у жены Хорстера она была приглушенней… Прости, Аманда, что втянул тебя в этот Выбор, но дракон выбирает не разумом – сердцем, и я именно тебя выбрал…

Я уперлась лбом в дверь, с трудом прогоняя уныние. Нужно встряхнуться и встряхнуть дракона.

- Эй, не хандри,- я постучала костяшками пальцев по двери и улыбнулась: пусть он меня не видит, но ведь веселье в голосе уловить сможет.- А то иссохнешь от тоски и в лягушку превратишься – будет у тебя не драконица, а ящерица – как раз по размеру.

- Какая ящерица? Побойся богов, человек! Ты что придумала?- гнев его был неподдельный, возмущение очевидно – даже видеть его не обязательно, чтобы по голосу понять, что он возмущен. Хорошо, хотя бы уже не унывает. Но тут я отвлеклась от дракона, сильно отвлеклась… Ну, в общем, просто заорала так, словно меня с дракона столкнули и я лечу к земле, а спасать меня никто не собирается, потому что перед моим лицом качался на тонюсенькой ниточке он, мой первый и самый страшный кошмар, - мохнатый, многолапый монстр.

- Аманда, что случилось? Ты жива? Открой глаза – я посмотрю,- ярился дракон за дверью, пытаясь прорваться ко мне сквозь все слои защитной магии дома, иногда я даже получала возможность увидеть его глазами дверь в другой стороны, а когда он облетел паллот, то и здание.

Да, я зажмурилась и трясла головой, стараясь не смотреть на монстра, но паника в голосе дракона, да еще ощутимое беспокойство за меня все же сыграли роль – я открыла один глаз и тут же зажмурилась, а за дверью наступила тишина. Полная! Даже дыхания дракона не слышно. Он что там, в обморок упал?

Прислушалась к его мыслям и в гневе поняла, что это летающее пузо пытается сдержать смех.

- Нет ничего смешного,- я открыла глаза и, убедившись, что монстр исчез, заколотила руками в дверь,- не смей смеяться на до мной.

- Какое, смеяться, милая,- Балидор уже голосил на весь паллот, сотрясая дверь передо мной своим раскатистым смехом,- я возмущен! Ладно, ты боишься драконов – это понять можно: мы красивые и страшные, а главное – мы большие. Да что тут преуменьшать, мы – огромные. Но бояться ПАУЧКА! Он тоньше твоей волосинки!

- Он мохнатый, у него глаза злые, и он может запрыгнуть на меня,- перечисляла я все отрицательные стороны монстра, а сама передергивала плечами и отряхивала платье – вдруг он действительно уже на мне? Бррр.

- Глаза злые?- новый взрыв смеха за дверью вконец разозлил меня, и я раздосадовано ударила ногой по двери и тут же запрыгала на другой – больно.

- Лети ты, знаешь куда?- я не стала договаривать – итак сам мои мысли прочтет – я не закрываюсь.- К кахерам в пустыню.

Притяжение острова.

Когда-то давно, когда Пармские острова были самостоятельными землями и не подчинялись Шахнатару, все жители островов присягали губернатору и его приемнику магией Рода. Эта клятва связывала островитян губернатором, и во время опасности они возвращались из любых земель, ощущая неведомую силу, требующую их встать на защиту своих земель, губернатора и его приемника.

Много столетий прошло, острова уже давно лишились самостоятельности, но особый статус порой подпитывает надежу однажды обрести свободу. Если Элис станет губернатором, если не выйдет замуж во время Великого Выбора, если обретет драконицу… Поэтому десять лет назад, мы не колеблясь дали клятву преемнице губернатора и жили спокойно, в ожидании ее совершеннолетия, но вмешался Краген, бывший дракон губернатора Владека Тандера.

Похищение Элис ощутили все мы, словно внутри нить порвалась. Вроде как была раньше и ее не ощущали, а потом порвалась – и мы сразу поняли, что случилась беда. Целый год мы жили как голодные волки: искали, исследовали, высматривали, принюхивались, шли по следу – пытались найти логово дракона.

И я среди них была, только помогала иначе – писала подруге слова утешения, подбадривала, выясняла все детали и подробности того места, где держал ее дракон. Я ощущала отсутствие подруги острее – ведь мы выросли вместе, вместе веселились, учились, влюблялись – ни у кого другого не было такой устойчивой связи, как у меня. И тот момент, когда Элис вырвалась из пещеры Крагена, а потом спустя несколько дней вошла в Храм Всех Богов и Драконов и вызвала Великого Угли, Отца Драконов, и потребовала его защиты, я почувствовала раньше всех, ждала и боялась отпустит надежду.

И вот спустя три дня после Второго Выбора, исписав наверное с сотни листов, пытаясь написать письмо подруге и с ужасом наблюдая, как вновь написанные слова остаются на бумаге, а не отправляются по магическим потокам к Элис, я прислушалась к себе. Нить ощущалась провисшей, словно на другом конце ее не держат, а тревога островов за преемника губернатора пульсировала слишком медленно, словно во сне.

И посоветоваться не с кем. И по артефактам не связаться: в кабинете есть зеркало для переговоров, но моя магия недоступна.

- Балидор, мне нужна помощь,- попросила я через дверь.

- Что нужно сделать?- всегда жизнерадостный и шумный, сейчас дракон был сама собранность и сосредоточенность.

- Мне нужно выйти отсюда и связаться с Дагоратом, с моей подругой.

- Я бы мог туда слетать с тобой, но без Хорстера это расстояние не преодолеть.

- Разве с Дагоратом нельзя связаться по артефакту? У кого-нибудь, наверняка есть такой.

- Ты не очень хорошо знакома с жизнью в Гарнизоне, Аманда,- дракон хмыкнул с той стороны и я увидела его глазами желтоватую пелену, похожую на туман, заполонившую все вокруг: дома, деревья, горы – все видно, словно, сквозь дым от сожженных пальмовых листьев.- Пришла буря из пустыни, прошла между гор, и сейчас магия недоступна…ни у кого.

- А как же без магии?- я даже дар речи потеряла.

- Пока нет магии, все делают своими силами,- еще больше обескуражил меня дракон.

Как же мне выяснить, все ли нормально с подругой? Чем дольше ничего не делаю, тем сильнее притяжение острова, требующего выполнения клятвы. Интересно, остальные также чувствуют это?

- А может в другом поселении есть магия?- с какой-то тусклой надеждой в голосе спросила Балидора и сама усомнилась, что ответ услышу приятный.

- Нет, магии нет по всему Гарнизону. Через границу в Шахнатар нужно лететь, но там ближайшие поселения с артефактами возле Бриатин, столицы Шахнатара.

- Проще уж в саму Бриатин лететь,- проворчала я, прикидывая, что лучше сделать.- В представительство островов обратиться или Дагората…

Нить начала натягиваться, и я было подумала, что все само решилось благополучно, но тут же, после резкого рывка, снова провисла и вновь стала затуманенной.

- Странное чувство,- прошелестел дракон, прислушиваясь к моим эмоциям,- словно меня за хвост дергают: не больно, едва заметно, но неприятно. Что это?

Я объяснила: про клятву, про подругу, про отсутствие ответа. Балидор задумался и на какое-то время улетел, оставив меня одну, а я спустилась на кухню и по-новой принялась искать огниво. Мне как-то нужно выбраться, а наличие дыма в доме должно вмиг снять гостевые запреты и вернуть охранную магию, которой даже магические бури из пустыни не страшны. Подпалю что-нибудь чадящее и оставлю возле двери на третьем этаже – дым уйдет вверх. И сама не задохнусь, и магию верну, и двери открою. Теоретически, мгновений пять потребуется.

В кухне итак все уже несколько раз перевернуто, я после третьего раза даже перестала соблюдать порядок. На третьем этаже тоже все уже излазала – пусто, хотя при полном отсутствии магии огнива должны быть на каждом этаже – светильники-то зажигать надо. Долго не решалась зайти в помещения второго этажа, но нить снова дернулась внутри, и я выдохнула, шагнула. Еще один кабинет, маленькая гостиная, хозяйская спальня с большой кроватью и балконом – балкон закрыт, как и все окна в доме. Нигде даже намека на огниво.

Последняя комната поразила. В нее словно запихивали все вещи, собирая их по дому, которые принадлежали женщине: коробки из-под платьев из лавок Шахнатара (я одну такую видела у Элис, да и мама один раз купила платье, а потом не знала, на какой праздник его надеть) – все полные, шкатулки с украшениями, картинки с милыми зверюшками, натюрмортами, пейзажами, пледы, покрывала, шторы, скатерти, коробки с рукоделием и кулинарные книги, подушки и подушечки. И все-все цвета пепельной розы, модный цвет, который волной прокатился по землям пять лет назад, а затем отступил под напором драконьей и людской лихорадок – всем стало не до моды.

И вот в этой последней комнате, которая приняла в себя всю гарнизонную жизнь супруги Хорстера, на столике возле кровати лежало то, что я так долго искала – огниво. Тоже розовое, подернутое серой дымкой пепла. Брать или не брать вопрос не стоял – еще три дня назад, может, и задумалась, но не теперь. Схватила коробочку и побежала на кухню – там были нужные травы и пекарская бумага – все очень хорошо чадит.

Зажгла сразу – это когда б у меня еще так хорошо получилось – попробовала на пижушке, траве с мелкими желтыми соцветиями, которая отгоняет насекомых весной, - дым заполнил кухню тут же. Кашляла, ругалась, выбегая в холл, почему-то пижушку несла с собой – не догадалась оставить на месте. А ведь я планировала наверху это сделать – курица без мозгов. А потом дом проснулся, распахнул разом все окна и двери и впустил такой поток воздуха внутрь, что меня вместе с горящей пижушкой вынесло наружу.

- Надеюсь, к возвращению Хорстера дом проветрится и запаха не будет,- дракон приземлился передо мной и задорно чихнул.- Предлагаю слетать пока в Шахнатар – и польза, и подальше от этого смрада.

Я с ним была солидарна как никогда, даже сам дракон не пугал так, как перспектива вернуться в задымленный дом – пижушка воняет сама по себе крепко, а уж подпаленная выбивает слезы из глаз на раз-два.

- Полетели,- согласилась я, а в седле крепко зажмурилась и вцепилась в нарост на шее. Когда он успел надеть седло, даже спрашивать не буду – успел и успел – главное, дракон прилетел мне помочь, и за одно это ему спасибо.

Все мои планы пришлось отправить вдоль радуги к енотам, как любил говаривать мой дедушка, когда приплывал к нам в гости. Как только мы появились Бриатин, вернее только-только подлетели к столице Шахнатара, то на нас со всех сторон налетела карта драконов и, честно говоря, я перепугалась наравне с Балидором. Я вот и не думала даже, что Балидор – такой боязливый дракон. Он по первому же требованию приземлился, собрал крылья, поджал хвост и сидел смирно, пока его осматривали, сверяли вязь на лапе с аурой, пока не прилетел дракон короля Кайрона. Потом эти два дракона долго между собой рычали, что-то обговаривали мысленно, но меня в этот разговор не допустили, Галар глядел на меня рассержено и недовольно. И только через некоторое время разрешили добраться до дворца короля Кайрона – по настоятельному приглашению.

- Честно скажу, я не хотела вас беспокоить,- я затараторила сразу же, как только увидела короля. По опыту с отцом и губернатором Тандером могу надеяться, что сбивчивая женская речь очень действует на голову властным мужчинам, и они спешат отделаться от нас, милых слабых… Не помогло.

- Я очень удивился, что ты сюда прилетела почти сразу после Выбора. В Дальнем Гарнизоне не может быть настолько скучно, чтобы сбегать оттуда через три дня. Что случилось?

Я замялась, потом все же сказала:

- Там сейчас магия не действует, а мне нужно было обязательно пообщаться с Элис или с кем-то с островов. Собиралась только наведаться в представительство.

- Надеюсь, то что ты хочешь сказать подруге или на кому-то на островах, не приведёт к разжиганию бунта?- Кайрон смотрел на меня пытливо, словно раскладывал на дощечке мои составляющие: вот тут честность, вот следом любопытство, упрямство, эмоциональность, а рядом и тупость притаилась. И почему я тут, и со мной еще мило разговаривают? Что король хочет выведать? И в который раз про бунт напоминает, хотя уже три месяца прошло – все стихло давно.

За время полета я чувствовала, как натягивается и ослабевает нить, и была в полной уверенности, что на островах уже каждый почувствовал нечто подобное – беспокойство за кого-то из членов семьи губернатора. А сопоставить факты и сделать выводы на островах может каждый – глупости у нас не учат.

- Не уверенна,- сказала неуверенно я и добавила,- проблема в том, что что-то происходит с Элис и, скорее всего, об этом могут догадываться на островах.

- Слушаю внимательно,- мы уже вошли в кабинет, и Кайрон кивнул мне на кресло, а сам сел за стол напротив меня. Махнул охраннику позвать кого-то.

Тут же вошла королева Дерия, следом внесли чашки с напитком. Едва не захлебнувшись слюной от аромата сладостей, я принялась говорить – было очень страшно.

Кайрон хмурился во время моего рассказа, а заговорил совершенно другом:

- Ты понимаешь, что после Договора о братстве ты, вроде как, получила временное подданство Дальнего Гарнизона? Ты прилетела на драконе чужих земель… Вы должны были запросить разрешение на пересечение границы, предупредить стражников. Почему ты не обратилась в Хорстеру? Он бы все эти проблемы решил сразу, и вам бы не пришлось тратить время и силы на портал и перелет.

Я передернула плечами и еще больше покраснела, даже отвернулась, лишь бы не проговориться, не выплеснуть возмущение Хорстером. Но, это как он сказал король Кайрон, я прилетела из других земель, и мне, пожалуй, лучше промолчать.

Чуждые планы.

Второй Выбор, Дальний Гарнизон, вечер.

Старший Лекарь Дальнего Гарнизона сжался от гневной тирады девушки, что примчалась к нему сразу же, как только на главной площади Джис, столицы Гарнизона, закончи чествовать наездников и девушек, с которыми они прилетели. Девушка, которая потрясала перед его носом кулаком, была в меру упитана, широка в кости, круглолица и розовощека, а ее кулак мог посостязаться с кулаком самого лекаря, а он, между прочим, на голову выше девицы.

- Вы обещали мне, что Второй Выбор меня порадует! Что я буду благодарна вам за это зелье,- бушевала девушка, лавиной рассекая пространство перед Лекарем.- Почему Кайл выбрал не меня, а эту Бетит? Где обещанная радость?

- Позвольте, кезет Заля, я не обещал, что вас выберет кезес Кайл,- Лекарь отшатнулся под гневным взглядом девицы и почувствовал, как по спине струйкой стекает пот.- Я лишь говорил, что вас минуют последствия Шторма, когда делаешь необдуманные ошибки. Возможно, дракон не мог выбрать вас,- осторожно добавил Лекарь.

- Возможно?- гнев прибавил на щеках красных пятен, а глаза превратил в два всполоха, словно огнивом чиркнули над бумагой. Но через мгновение ее взгляд стал спокойнее, она шмыгнула носом, а потом и разрыдалась.- Я мечтала…думала …будет все-все… а вы…

Утешая девицу, Лекарь косился осуждающе на дверцу шкафа для лекарских склянок и флакончиков, но следующие слова кезет Зали ввергли его в пучину ужаса и паники, из-за которых он перестал смотреть на шкаф и перевел немигающий взгляд на вторую дверь в лабораторию.

- Спасибо вам, все равно спасибо…от всех девушек…ваше зелье все равно помогло…так было страшно, что Балидор выберет кого-то из нас… А он не выбрал – слава всем богам.

На этих словах девушка еще раз хлюпнула носом, хлопнула Лекаря по плечу так, что у него подкосились колени, и ушла. Тут же из шкафа вышел ранее упомянутый Кайл, с лица которого не сходила самодовольная улыбка, а Лекарю захотелось тут же сделать ему пакость, но рука удержалась над одной из склянок и вернулась на место.

- И много желающих было? Кто еще из девиц хотел, чтобы мой дракон выбрал ее?

- Больше никто не хотел,- честно признался Лекарь, да только тут же понял, что сделал себе же плохо.

- Да не может быть – к вам вчера утром все девицы прибегали, а выскакивали с кашлем и кислыми лицами, словно недозрелые ягоды важана попробовали. Если не на парня и дракона зелье магичили, то зачем еще?

- Уходите уже, Кайл, мы с вами уже все выяснили – кезет Бетит никаких зелий не просила, на вас не создавала, так что ваш дракон сделал выбор по зову своей магии.

И с этими словами Лекарь вытолкал молодого мужчину за дверь и с шумным вздохом вытер пот со лба, но это не помогло – пот выступил вновь, стоило только двери в лабораторию предательски скрипнуть.

- Что же хотели от вас все девицы Гарнизона, которых я сопроводил в Шахнатар?- кираль Хорстер Милг-Кирр вышел обманчиво спокойно и размерено, почти перетек от лаборатории до Лекаря и навис над ним черной громадиной.- Можете не говорить – я и без вас догадываюсь – не хотели, чтобы Балидор выбрал кого-то из них.

- Боятся девушки,- прошелестел Лекарь, вмиг теряя способность говорить внятно,- вдруг ваша покойная супруга успела проклясть выбор вашего дракона.

- Да неужели?- хмыкнул кираль.- Магом она не была, разве что характер вздорный перестала скрывать и всем голову замутила, так для этого и проклятья не надо – достаточно самому мозгов не иметь. Кстати, Лекарь Джисен, почему-то ваше зелье, которое вы для меня готовили, не подействовало, а вот Шторм во всей красе показал себя. Не хотите объяснить, что пошло не так?

- Не может быть!- Лекарь в который раз проклял деда, который заставил родителей дать ему имя созвучное с названием столицы, отчего у всех, кто его произносит на лице проступает ехидная улыбка – не дотягивает он до значимости столицы.- Я все несколько раз перепроверил, даже на себе и на некоторых ваших наездниках, которые на Второй Выбор летели – ни один не пришел жаловаться – только вы. Кайл вон только про девушку свою уточнял.

- И долго на вас действовало зелье?- с ехидной усмешкой спросил кираль, открывая дверь на улицу.

- Неделю жена ворчит, что не вдохновляюсь,- печально сообщил Лекарь,- и пока не проходит – сильное слишком получилось.

- Ясно, значит неделю,- кираль вышел, а над Лекарем еще витал хохоток правителя, от которого становилось жутко. Нужно еще раз все перепроверить, только испытать на ком-нибудь молодом и горячем, а то на себе проверять такие средства – себе дороже – жена домой пускать перестанет.

***

Дальний Гарнизон, четвертый день после Второго Выбора.

Хорстер вернулся в Джирс по зову старосты, который оставался вместо него в столице старшим и должен был следить за порядком. Как только магическая буря утихла, тут же поступил магический импульс, призывающий кираля вернуться в столицу. Он сразу же направился к своему палотту, чтобы проверить, как дела у Аманды – все-таки не слишком гостеприимно бросать девушку на попечение служанки на столько дней. Как бы он не относился к необходимости пройти через Великий Выбор, а об обязанностях кираля и наездника забывать нельзя.

Все двери и окна палотта открыты нараспашку, запах такой, что Дальние болота залились краской стыда и самоиссушились, а Аманды нигде нет – все этажи оббегал, а девушку не нашел. Даже поспрашивал у садовника и слуг – те только разводили руками. Рассказывали, что дым повалил изо всех окон, следом на площадь спустился Балидор с седлом, девушка села, и они улетели.

Хорстер попытался сквозь смрад отправиться в свой кабинет – по второму кругу зайти в паллот оказалось сложнее: кашлял, чихал, прикрывал глаза, которым резко стало больно смотреть на солнечные лучи в окнах. По дороге он услышал призыв артефакта переговоров - король Кайрон собственной персоной.

- Чего изволите?- с усмешкой спросил Хорстер и, продолжая чихать, заметил за спиной короля ту самую девушку, которую уже проклятых двадцать мгновений пытался разыскать во всех комнатах паллота.

Кайрон сразу рыкнул, как голодный дракон, полыхнул взглядом, в глубине которого пряталась насмешка, и велел открывать портал.

- Приглашаю во дворец, Хорстер, прямо сейчас.

Конечно, можно было возмутиться, сделать вид, что не принимает подобного обращения от равного себе, но две пары глаз с ужасом наблюдали происходящее, и Хорстер решил подыграть Кайрону.

Порталы – такая вещь странная: их нельзя открывать просто так. В доме из комнаты в комнату – запросто, из дома на улицу – тоже запросто, а вот с улицы в дом, а уж тем более из дворца во дворец – немыслимо. Только если два человека с обеих сторон откроют портал одновременно, только тогда это возможно, хотя поговаривают, что король Кайрон может открывать портал в любое место.

Хорстер прошёл сквозь пространство и вышел в кабинете Кайрона.

- Что ты хотел? Я со Стены – не готов к общению на столь высоком уровне.

Кайрон вместо приветствия обрушил на него целый поток ругани, а щеки Аманды и Дерии загорелись красным цветом.

Королева Дерия всплеснула руками и попыталась образумить супруга, но тот и не собирался успокаиваться.

- Для женских ушей это не предназначалось,- строго ответил Кайрон и кивнул в сторону выхода,- возможно, вам лучше прогуляться, пока мы не разберемся здесь.

Женскую половину присутствующих долго упрашивать не пришлось – с возмущенным фырканьем они удалились из кабинета, а Кайрон ещё пару раз для вида рыкнул и соорудил купол, отсекающий все звуки. Указал на кресло и тут же разлил старое выдержанное вино в два бокала.

- К чему такая демонстрация силы?- Хорстер посмаковал немного с закрытыми глазами, ощущая, как тепло стремительно убегает из желудка в пальцы.

- Да надо было страху нагнать,- Кайрон открыл глаза, отвлекаясь от приятного послевкусия. Затем кратко поведал историю появления Аманды, недоуменно вздыхая.- И ведь права была, что прилетела. Бранен отправил Леди Элис жить в Драконьей Башне, представляешь? Лучше бы он ее поселил во дворце и просто забыл, но в Драконьей Башне – это уже кахерам на смех.

Хорстеру ничего не оставалось делать, как согласиться с Кайроном: действительно, слишком даже для Бранена, а услужливая память напомнила, как он ставил магическую защиту на дом, уходя из паллота, а еще на сколько времени он «забыл» про Аманду.

Ругать себя он и в Гарнизоне сможет, решил Хорстер, удерживая на лице невозмутимый вид, в то время как Кайрон перешел к делу.

- Я пообещал Аманде построить лабораторию в любом месте, куда заведет ее Великий Выбор, Хор,- Кайрон смаковал вино с явным удовольствием, растягивая два эти блаженных момента: терпкое послевкусие на языке и мучение Хорстера от нетерпения.- Пришла пора выполнять обещание.

- Что же ты не пообещал ей платья или драгоценности?- Хорстер вдыхал ароматный напиток, вспоминая, что такой же терпкий травянистый запах исходит от девушки.

- Во-первых, предлагать девушке драгоценности неприемлемо,- Кайрон, похоже, боится, что его просто могут заподозрить в подобном, хотя никто в Шахнатаре не поверит в это, даже если своими глазами увидит, как он надевает драгоценности на женскую шею, которая не принадлежит королеве Дерии.- Во-вторых, ты что, в девушкой вообще не общался? – ее не увлечет даже моя сокровищница, только если я разрешу ей артефакты распилить и пустить на эликсиры.

Хорстер недоверчиво фыркнул, чем привлек внимание Кайрона, и тот даже некоторое время рассматривал его молча и недоверчиво, а затем выдал:

- Да вы с Браненом, похоже, оба с драконов падали, причем головой вниз. Я прямо вот сейчас ощущаю, что ты от моего брата совсем недалеко ушел. Надеюсь, Аманда не из Драконьей башни сбежала?

- Успокойся и вспомни, что ты мне как старший брат, а не как мама,- Хорстер отпил вино, получая возможность помолчать немного.- Так что у тебя ко мне за дело? Тебе нужны люди, место, ингридиенты для этой лаборатории?

- Нет, но мне нужно, чтобы Аманда, пока лаборатория не будет построена, была чем-то занята и не стремилась всем сердцем вернуться на острова и к своей подруге.

- Что-то не так с подругой или с островами?- Хорстер подобрался. Он помнил, как Кайрон сетовал, что Пармские острова как прыщ на любимом седалище: не видно, но сидеть неприятно.

- Просто хочу, чтобы не было вмешательства в жизнь Дагората,- попытался уйти от ответа Кайрон, а Хорстер заподозрил, что у старшего брата его друга далеко идущие планы на одну Леди с островов. Можно только надеяться, что Бранен сумеет выпутаться из этой истории без потерь.

- И поэтому сам вмешался, чтобы другие не успели? Ладно, не красней, как ягода летняя. Как, по-твоему, я должен отвлечь Аманду?

- Не знаю, придумай что-нибудь, пусть хоть ремонтом займется, а то у тебя уже скоро пещера дракона будет, а не паллот.

- Ремооонт,- протянул Хорстер, но тут же подобрался и ответил веско и сдержанно,- это надолго, может затянуться на год, а у меня в планах отпустить Аманду на Последнем Выборе: скажу «нет», и пусть возвращается на острова. А тебе советую пообщаться с Дерией, и пусть она от твоего имени переиграет твое обещание на платья и драгоценности.

Хорстер поднялся, сухо кивнул Кайрону и сказал:

- Извини, нам пора возвращаться в Гарнизон.

***

Бриатин, дворец короля Кайрона, четвертый день после Второго Выбора.

Король Кайрон широкими шагами мерил свою спальню, гневно восклицая, обращаясь к супруге.

- Мальчишка! Зарвавшийся королёк! Нахал! Кахер надменный!

- Успокойся, милый,- Дерия прятала улыбку и пыталась отвлечь супруга от гневных мыслей, но безуспешно.

- Он отказал, Дерия! Да еще советы мне решил давать! Мал еще старших учить.

Кайрон вдруг резко остановился напротив супруги и осведомился:

- Напомни-ка, дорогая, кто должен полететь в Гарнизон строить лабораторию?

- Маг Люс – опытный и способный, а скорость у него – за пять дней построит то, что ты ему нарисовал.

- А как звали того мага, который в прошлом году возводил лекарский кабинет при дворце?

- Маг Махош, но Кайрон – он же зануда и тесла – медленнее его только пелоны в весеннем лесу, которые из спячки только-только вышли.

- Да, милая, я помню,- на лице короля Шахнатара появилась коварная и торжествующая улыбка.- Его и пошлем.

- Но…- королева начала догадываться, что замыслил ее супруг и сама заулыбалась.- Ты прав, милый. Нет ничего страшнее в доме у мужчины, чем скучающая женщина.

Будем осваиваться.

Дальний Гарнизон, паллот кираля Хорстера.

Честно, я боялась остаться одна с Хорстером, но теперь из-за того, как на него кричал король Кайрон. О, Великие боги, я никогда не видела короля в таком гневе, разве что сразу после того, как он поговорил с королем Браненом и выяснил, что тот поселил мою подругу Элис в Драконьей башне, самой настоящей, построенной во времена первых разногласий с драконами, на месте древних обрядов. Говорят, в таких местах даже привидения водятся. Я бы, правда-правда, очень хотела попасть в такую башню, но, к сожалению, на островах их нет, а теперь я выяснила - это королева Дерия сказала, - что и в Дальнем Гарнизоне их нет.

В общем, весь полет обратно в Гарнизон я сидела смирно и не шевелилась, лишь бы не задеть мужчину, который сидел за моей спиной – седло-то одно. А Балидор еще в голову прокрался и шутил, зараза зеленая.

- Я могу его ссадить, а тебя донести до пещер – поживешь там несколько денечков. Тебе не привыкать, а Хор немного остынет. Сильно его Кайрон полоскал, я думал, король ему друг, а по твоим воспоминаниям получается – не совсем друг … Да открой ты глаза – нет ничего страшного от полета, зато смотри, какая красота внизу. Здесь уже весна цветущая – не то что в Шахнатаре.

Я не открыла глаза, и дракон просто поделился своим зрением. Я читала в книгах по драконьей физиологии: их зрение отличается от человеческого, и они видят все гораздо ярче, насыщеннее, да еще магические потоки мира вплетаются в краски. Так вот, ничего такого мне взгляд глазами Балидора не дал – даже обидно.

Дракон на мои мысли только хмыкнул, прикрыл глаза на время, опуская меня в сплошную темноту, а потом вновь открыл. Мамочка! Да это же невероятно! Я даже дышать перестала: вздохнула судорожно, и дыхание остановилось от восторга. Краски действительно ярче, я бы даже сказала – вкуснее, сочнее, насыщеннее. И горы дышали. Да-да, я видела, как они приподнимались и опадали и у каждой был свой ритм. И небо – оно не было ни синим, ни голубым, как мы его видим в ясный день, а словно в клубах дыма насыщенного серого цвета, такого изменчивого, словно пепел вырывается из вулкана, а внутри проглядываются резкие росчерки молний, а потом все меняется на золотые отсветы, будто солнце обласкало облака на закате.

- Магические потоки раскрашивают небо в разные цвета ,- ответил Балидор на мой невысказанный вопрос,- но мы не сбиваемся с пути, потому что подстраиваемся под эти потоки и впитываем магию. Чем интенсивнее серый цвет и больше молний, тем насыщеннее здесь магия.

В паллоте нас ждал уже штат прислуги и штат магов. И те и другие понуро стояли в ожидании вердикта кираля, так как их попытки проветрить паллот и избавиться от едкого нестерпимого запаха горелой пижушки ни к чему не привели.

- Знаете, Аманда,- как-то растягивая слова начал Хорстер, все еще хмуро глядя на слуг и магов,- будь вы мужчиной, я бы вас оставил здесь ночевать в наказание за ваш необдуманный поступок.

Слуги вытянулись еще сильнее под взглядом кираля и старались сделать глаза стеклянными, словно в головах ни одной мысли, и они ничего не слышали.

- Оставляйте – не страшно,- я беспечно отмахнулась, осознав, что он-то в паллоте ночевать не намерен.- Я этот запах за двадцать мгновений выведу, если конечно магия вернулась.

Прикрыла глаза, прочувствовала потоки силы земель, а внутри привычно отозвалось радостное подрагивание собственных магических потоков – вернулась магия!

- А если магии бы не было, то сколько бы времени понадобилось?- Хорстер прищурился и глянул на меня заинтересовано, а следом за ним на меня устремились все взгляды здесь присутствующих.

Я пожала плечами – кто ж знает.

- Не уверена, но при помощи слуг и магов, скорее всего, столько же – обходить комнаты пришлось бы.

Смело вошла в паллот, удивляясь, как же противно здесь пахнет, пошла в кладовую, где нашла пижушку – там же я видела вторую травку, способную нейтрализовать запах – глани ядовитую. Конечно, название отпугивает, но вот трава совершенно безвредна, а прозвали ее так за совершенно неестественный цвет листьев – ярко-фиолетовый с синими прожилками.

Я вдохнула терпкий аромат глани, а следом почувствовала свежий горный воздух, пытающийся пробиться в открытое окно. Великие боги, как же хорошо, что не нужно искать огниво, а можно воспользоваться магией. Огонек сорвался с моих пальцев и накрыл растение на кончиках – листочки затлели, и от них повалил густой совершенно непрозрачный дым. Припомнив расположение комнат, призвала магию ветра, который рвался в окно, и направила дым по всем этажам. Следом за дымом скользил легкий свежий ветерок, который наводил порядок в паллоте, делая воздух в помещениях прозрачным и легким. Так, не забыть про кладовые, шкафы, подвал и лестницу на крышу – везде должны пройтись дым и ветер, чтобы ни одна вещь не сохранила запах пижушки, а не то этот «аромат» будет навязчивой тенью следовать за тобой по всем комнатам. На островах мы так выгоняли из домов летних насекомых, которые настойчиво и упрямо пытались пробраться в жилые комнаты поближе к человеку, чтобы начать размножаться. Жуткие создания, скажу я вам, если дать расплодиться и не выгнать, так что у нас каждая девушка знает, как правильно подпалить пижушку, а затем что нужно сделать с глани ядовитой.

Когда я вышла из паллота на площадь и кивнула головой, предлагая проверить мою работу, на меня смотрела уже топа народу – даже больше людей, чем нас встречали четыре дня назад – и все недоверчиво и настороженно. Первый решился пройти и проверить Старший Лекарь, до этого что-то уверенно втолковывающий киралю. Похоже, разговор был обо мне и моей способности исправить ситуацию, потому что Лекарь сразу замолчал и смотрел на меня недоверчиво все то время, что шел до дверей, пока не скрылся в паллоте.

А Хорстер стоял ровно по центру напротив дверей и насмешливо изучал меня.

Не поняла! Словно я какой-то хвастун, которого вот прямо сейчас поставят на место – точно такое же было выражение лица у моего учителя в Академии, когда я заявила, что строение тела человека уже знаю и хотела бы изучать строение животных. Он тогда достал карту человеческих органов и еще картину обнаженного мужчины со всеми его мышцами без кожи. Девчонки тогда краснели, как лесные ягоды на солнце, а некоторые даже, особо нервные, выбегали из кабинета, чтобы не видеть это «непотребство» - это они про мужчину. Но я-то дочь Старшего Лекаря – я видела почти все мышцы не на картинке, а в разрывах ран, и почти все сшивала раза по три, если не больше. А уж то, что девушки назвали «непотребство», на картинке вообще было обозначено еле различимым контуром. В общем, я получила высший балл и была отправлена на изучение животных, пока в Академию не явился разъяренный отец и не вернул меня обратно на изучение человека со словами: «Ни в одной их земель, которые находятся под протекторатом Шахнатара и в самом Шахнатаре не найти призвания достойнее лекарского, так что нечего тратить время на изучение зверей».

Слово «протекторат» появилось в мыслях, цепляя несколько других, и исчезло, не успев зацепить поднять на поверхность нужную, потому что Старший Лекарь Дальнего Гарнизона вышел из паллота и, к слову, у него было точно такое же лицо, как у моего учителя, когда я рассказала о строении человека только четверть сведений.

Я молодец!? Но меня никто не похвалил: сама сделала – сама исправила. Суровые здесь нравы.

Переписка с подругой пришлась на поздний вечер и часть ночи. Я поведала о своем заточении, а она – о своем. Мои буквы формировались в слова и исчезали по взмаху руки, чтобы появиться на таком же листе у Элис. Расстояние требовало большей концентрации, чем на острове, или виной тому закончившаяся недавно буря, но я очень скоро устала писать.

- С чего вдруг ты переполошилась? Я очень рада твоей интуиции, но откуда она у тебя вообще берется? - написала Элис, а я принялась отвечать, но только клятва острову и приемнику губернатора влечет за собой и клятву молчания – слова как были написаны на бумаге, так и остались – не отправились в полет к подруге. Надо как-то объяснить, не упоминая про ощущение нити, которая «провисала и была сонной».

- Нет никакой интуиции! Хорстер ушел на службу и оставил меня одну на три дня. Я съела все колбасы, что нашла в кладовой, хлеб и яйца – я скоро сама нестись буду от этих яиц…Я тебя хотела спросить, что можно приготовить из крупы, которую нашла, и как разжигать плиту…А ты не отвечала…долго…

- Как ты попала к королю Кайрону?

- Подговорила Балидора и мы вместе полетели…

- Твой страх перед драконами прошел?

- Нет, меня до сих пор трясет, но я же жива.

- Достанется же вам от Хорстера…

Вот что тут скажешь? Вроде и не зацепило, а ощущение, что где-то что-то я упустила. Может, сама разберусь? Начала писать, а строчки снова не отправляются, словно очередной запрет стоит. И всего-то написала, что «кираль Хорстер прошел порталом во дворец короля Кайрона». Пришлось переписать на «Хорстер прошел порталом во дворец короля Кайрона», но снова не отправилось.

Да что ж такое? Может, нельзя про порталы, которые напрямую во дворец открывают, рассказывать?

- Его король Кайрон ТАК отчитал. Уже после того, как с королем Браненом поговорил, вызвал прямо со службы, дракона своего отправил. Я, честно, боюсь ему на глаза теперь попадаться.

Хм, а это отправилось, только со столькими неверными фразами, что получается, будто Хорстер – подчиняется королю Кайрону и служит у него. Попыталась переписать строчки, затерев предыдущее письмо, но ничего не вышло: переписанное не отправлялось, а отправленное уже не вернешь. И Элис подозрительно молчит – она что, не знает, что Дальний Гарнизон не подчиняется Шахнатару?

Опять мысль какая-то острая и колючая прошлась по края сознания, зацепившись настойчиво за память, но вновь соскользнула – не ухватишь.

- Придется поговорить с Хорстером, признаться, что готовить не умеешь. Хотя, вот он шанс – научиться готовить.

Великие боги, Элис, ты серьезно? Я и готовить?

- Ты забыла, сколько у меня этих шансов было? Помнишь овощную запеканку?

Запеканка из редиски – то еще блюдо – визиты к Лекарю станут регулярными.

Элис вроде шутя рассказала про Диалу Хорейн, которая оказалась еще и Гневом Дракона. Странный титул. Необычный для нас. Никогда не слышала, хотя, до ужаса боясь драконов, я с упорством и настойчивостью изучала сказания про драконов, Великий Выбор и все, что с ними связано. В тех книгах, что мне попадались, не было даже намека на Гнев Дракона, но, возможно, эти книги писали люди, не владевшие драконьим языком.

- Ты завтра у дракона спроси, что это такое было. Ему врать нельзя – он тебе все расскажет…Только ты конкретные вопросы задавай: про настоящее и прошлое – про будущее они не отвечают, похоже, в сказаньях врут, что драконы видят будущее.

- А что ты у Балидора спрашивала?

Что спрашивала? Много чего, а вот про драконицу – ни разу. Хотелось узнать, как ее зовут, какой у нее характер, но эту тему Балидор обходит очень тщательно, предугадывая мои предстоящие вопросы. А, возможно, ни к чему мне знать о драконице? Не буду знать – не буду сравнивать, когда придет время Третьего выбора.

- Про жену…- зачеркнула и подумала еще раз.- Она умерла от людской лихорадки…- да не то все. - Драконица улетела, разорвав договор…- как же объснить то, чего я сама пока не понимаю? - Они вместе были семь лет – мне …я не смогу…до Последнего Выбора еще восемь месяцев, Эль, так долго…

Получилось довольно печально, словно я сгораю от безысходности, поэтому дописала:

- Хотя, если я найду себе дело по сердцу и знаниям, то я и не замечу, как прошло время.

Отправляю – не отправляется. Отправляю – все без толку. Ну, может, завтра попробовать еще раз отправить? Вдруг, получится.

Я засыпала с надеждами, что завтра обязательно найду себе занятие, и все начнет налаживаться.

***

С утра я отправилась к Старшему Лекарю. Отец всегда говорил, что один Старший Лекарь поможет другому Старшему Лекарю, потому как от их знаний, сил и магии зависят жизни правителей, а также их семей…ну и жизни семей самих Старших Лекарей. И он отправлял меня, снабдив письмом и рекомендациями, а также заставил взять диплом, полученный в прошлом году, которым он гордился больше меня. Отец даже мой диплом в рамку повесил в своем кабинете и каждому новому посетителю показывал, пока я не упросила маму забрать эту бумагу и заставлять меня краснеть всякий раз, когда кто-то говорил: «Вы – Аманда, дочь Старшего Лекаря? О, знаем-знаем, вы в прошлом году Академию закончили с отличием и на год раньше сверстников». Закончила, потому что Элис ушла из Академии, так и не доучившись, чтобы работать у губернатора, а мне было просто скучно сидеть на лекциях и на практике, когда я это все уже знала лет пять назад.

На что я надеялась? Что меня возьмут на работу, естественно, в помощницы или секретари, Я понимала, что сразу младшим лекарем меня даже рассматривать не будут, даже с дипломом с отличием. Здесь главное – продемонстрировать свои способности, умение применять знания, выдержку и то, что я не хлопнусь в обморок при виде крови.

Расчет был такой. Но не правильный.

Старший Лекарь просмотрел письмо отца, рекомендации, диплом, который изучал особенно тщательно, даже зельями поливал и камнями обкладывал. Мне кажется, если бы я отвернулась, то он бы его на зуб попробовал – иногда так маги проверяют подлинность документа. Этот обычай уже отмирает, но в некоторых особенно отдаленных местах это – дань уважения старшим поколениям. Я бы отвернулась, мне не жалко, но в этот момент Старший Лекарь встал, пожал мою руку с невозмутимым видом и со словами «такой талант, а у меня все места заняты» выставил за дверь.

Я даже слова не успела сказать.

Расправив плечи, я вернулась в кабинет и начала общение с другой стороны.

- Возможно, вы возьмете меня пока временно без оплаты, например на дежурства – вечерами или в праздники? Можно даже не платить – это совершенно понятно – вы же меня совершенно не знаете, а мои способности сможете оценить только на практике.

Лекарь сурово сдвинул брови и уже менее учтиво отправил меня за дверь во второй раз.

Хм. Первый выстрел не всегда удачный. Так любил говорить губернатор Пармских островов, обучая нас с Элис стрельбе из лука. По-моему, бестолковое занятие, но всех не убитых зверушек отдавали мне для лечения, а потом разрешали выпустить их обратно в лес. Я закончила с этим обучением в тот день, когда моя стрела все-таки убила лисицу.

Так вот, попытка начать работать у Старшего Лекаря провалилась, но кто ж сдается так сразу? Через несколько дней еще раз приду и предложу помощь, а пока можно прогуляться по столице и оценить место, куда я попала.

Красиво тут. Не как на островах. У нас море и теплый климат, всегда одинаково теплый, ночами только прохладнее, но незначительно. А здесь на солнце – тепло, а зайдешь в тень и тут же замерзнешь, выйдешь на прямую улицу – тебя тут де собьет ветром, а можно пройти город из одного конца в другой и ни единого дуновения не почувствовать.

Горы! Огромные, зеленые и с неожиданными снежными шапками высоко в небе. И я невольно вспоминая, как Балидор показал мне их своим зрением, я и снова ощущаю, как они дышат.

Ручейки иногда пересекали город. Они были стремительные, колко-льдистые, обжигающе холодные. А над ними легкие мостки с кованными перилами из роз и плюща. Ни одного деревянного.

Люди здесь живые, деятельные, улыбчивые и глаза у всех приятные, лучистые. И ощущение, словно я на острова попала.

Кто-то идет со скотиной на торговое место, кто-то с сетями к ручейку, где поджидает лодка. Кто-то открывает лавку, а там всякой всячины – глаза разбегаются. А еще хлебом пахнет свежим до умопомрачения, но нигде он не продается. Я даже устала искать, хотя думала, что уж свежий хлеб продается на каждой улице. Спросила у проходящей мимо женщины, а она даже рассмеялась на мой вопрос. Оказывается, у них принято хлеб печь в каждом доме, и никто его не продает.

- Откуда ж ты такая, красавица?- женщина улыбалась широко, глаза ее смеялись на светлом лице, а челка все норовила закрыть один глаз, и она отмахивалась от нее – такая милая.

- Я с Пармских островов,- улыбнулась в ответ, не замечая еще, как схлынула с ее лица улыбка.- У нас по улицам ходят лоточники и предлагают булки, а кому нужно больше, те заказывают в одной из губернаторских хлебных лавок.

- Вон оно что, пришлая, значит,- голос стал мрачным, и я остановила поток слов, с удивлением наблюдая такую резкую смену настроения.- Иди в паллот – там тебя хлебом накормят, а меня не отвлекай.

И, не прощаясь, ушла, оставив меня стоять недоумевающим столбиком в ожидании лошади, которую к этому столбику привяжут. Это что сейчас было?

Лекарь Джисен.

Боги создали драконов за три дня. Столько же они потратили, создавая человека. И лишь остальных зверей они создавали всего один день. Это говорит о том, насколько сложные существа дракон и человек.

Это первое мнение.

Есть и второе.

По три дня Богам понадобилось, чтобы заменить у драконов их гордыню на общительность, а у человека – коварство и жестокость на доброту и сострадание.

Мало кто знает, что существует еще и третье мнение.

Боги потратили по три дня, а потом плюнули, так и не завершив задуманное до конца.

Кажется, я становлюсь приверженцем третьего мнения, по крайне мере в отношение к людям.

И мне понадобилось всего три дня, чтобы осознать: мне в этом городе не рады. Готовы приложить массу усилий, чтобы я здесь не засиделась.

А ведь я была настроена дружить со всеми – почему бы и нет?

Нет – ответ целого города.

На третий день моего пребывания в Гарнизоне (буду вести отсчет с того дня, как мы второй раз прилетели из Шахнатара) все, даже кто не присутствовал при встрече наездников, драконов и дев знал меня в лицо и обходил стороной по широкой дуге. Могли даже развернуться, завидев меня, и пойти в обратном направлении.

Первый день люди еще редко меня узнавали, и поэтому улыбались открыто, угощали хлебом и молоком, указывали дорогу. Но уже на следующий день таких людей почти не осталось, и даже те, кто здоровался со мной еще вчера, переставали проявлять дружелюбие.

И ведь не скажешь: «Вы ошибаетесь – я не пришлая». Меня выдавал загар, непривычная для этих мест одежда и волосы, рассыпающиеся из любой прически. На третий день я даже попыталась заплести косы так же, как это делают местные девушки, но, пока я заплетала вторую косу – первая уже рассыпалась.

Меня несколько обескураживало поведение людей. Я даже у служанок спрашивала про эти странности, но девушки тоже оказались немногословны и холодны, словно кто-то пальцами щелкал, направляя на них магические потоки подчинения, и они вмиг становились неживыми марионетками.

Через три дня я решилась поговорить с Хорстером и спросить его про поведение людей. Вдруг, я нарушаю местный этикет?

Кстати, Хорстер эти дни тоже не сильно «радовал» своим присутствием – приходил поздно вечером, когда я уже закрывалась в спальне с книгой перед сном, и ходил по своей комнате, тихо ругаясь, когда случайно задевал мебель или что-нибудь ронял.

Вечером, придя на ужин, я решила дождаться кираля, но оказалась свидетельницей разговора служанки и кухарки, который вывел меня их равновесия, разбудив поистине драконий гнев.

- Шиль,- говорила служанка, молодая девушка лет девятнадцати, кухарке, женщине статной, крепкой, которая могла одной рукой ворочать котлы с похлебкой, а другой отбивать мясо, чтобы стало нежнее.- Ты опять все заморозила. Леди будет опять просить подогреть, а я не умею на твоей кухне. Не уходи, останься хоть сегодня – подогрей.

- Вот еще, буду я тут пришлой готовить по десять раз. Она соизволит опаздывать каждый раз, а я ей грей. Нет уж, пусть жует то, что дают.

- Но она же гостья кираля, Шиль,- служанка добавила просительных ноток в голос, а я нахмурилась – как-то во дворцах не принято так демонстративно проявлять свою неприязнь, особенно слугами. Но кто я такая, чтобы судить – я здешних обычаев не знаю – могу и ошибиться.- Вот нажалуется, а кираль тебя и накажет или прогонит – он очень не любит, когда его гостей не уважают.

- Так это гостей,- фыркнула Шиль на всю кухню, даже до меня ветер дошел, хоть я и в коридоре затихла.- А про эту он сам нам говорил, помнишь, когда улетать собрался на Выбор? Помнишь? «Я привезу девушку, которую выберет мой дракон – это мой долг перед Балидором. Но вам я не собираюсь навязывать ее. Сделаете, как велит вам сердце: не захотите любезничать с ней – я вас судить не буду и требовать подчиняться ей, как избранной, тоже не буду. Она сама вернется домой, когда поймет, что в Гарнизоне могут задержаться только сильные духом люди». Так что не буду я с ней любезничать.

- Но то ж в городе,- пыталась урезонить кухарку служанка,- а здесь ты работаешь, и твой долг накормить сытно и вкусно любого гостя кираля. А как может быть вкусной ледяная еда?

- Врагов не кормят – их выпроваживают.

- А мне мама говорила, что хорошая кухарка не только друга накормит сытно, но и врагу угодит так, что он другом станет.

- Ты что хочешь сказать, многоножка плешивая, что я плохая кухарка?

Грохот падающей посуды, а с ней, судя по хлюпающим звукам и тихим охам служанки, моего ужина, было слышно на улице, даже когда я отошла от паллота шагов на двадцать. Пусть они там сами разбираются, а мне стоит наведаться к главному зачинщику в этом городе – к тому, кто спровоцировал подобное ко мне отношение.

На Стену я шла с такой решимостью, что, встань на моем пути непреодолимая стена, позвала бы изумрудного дракона и перелетела бы на нем, даже не вспоминая про свой страх – потом бояться буду. И в кабинет я дверь открывала чуть ли не пинком, но не рассчитала ее тяжести и чуть не упала там же от боли в лодыжке. Под мой сдавленный вскрик из кабинета вышел кираль, с явным намерением отчитать того, кто мешает работать, но увидев меня, прыгающую на месте на одной ноге и шипящую от боли, передумал.

- Аманда, что с вами?- хмурость во взгляде и челюсти крепко сжаты – еле-еле слова слышно от шипящего свиста.

- Лодыжка болит – мне нужно приложить что-нибудь холодное,- нашла в себе силы ответить и тут же плюхнулась на пол, растирая больную ногу и пытаясь пустить охлаждающий поток. Но, к сожалению, холод в прохладное время года получается создать только очень сильным магам и лекарям, таким, как мой отец и Магистр Триарти.

- Ни в коем случае,- зашипел из-за спины Хорстера Старший лекарь Гарнизона.- Только тепло и компресс, и побольше двигаться.

- Не поняла?- я даже шипеть перестала и поднялась, опираясь на здоровую ногу, чтобы посмотреть – вдруг он просто пошутил.- Кто лечит такими древними методами?

- Древние методы, милочка,- назидательно начал лекарь, формируя между ладоней поток теплого воздуха,- самые действенные.

Я едва успела отскочить и чуть не разлеглась там же, так как оступилась и уже летела вниз, когда кираль все же подскочил ко мне и подхватил на руки. А ведь думал еще, спасать меня или нет – я это по его лицу видела.

- Вы меня извините, магистр, но я не буду лечить лодыжку теплом и движением,- упрямо отвечала я с высоты роста Хорстера, пытаясь вывернуть ногу из цепких рук лекаря. В итоге перетягивание моей ноги закончилось тем, что лекарь дернул сильнее на себя, я дернулась в обратную сторону и тут же заорала, почти в самое ухо кираля, так как боль была просто жуткая, чуть ли не до звездочек и молний перед глазами.

Я трясла головой, приходя в себя под неясный бубнеж кого-то третьего, кто водил руками над моей ногой и сообщал заунылым голосом:

- Чисто теоретически, правы были оба – тепло и холод лечат, но только разные повреждения. Однако в данный момент оба метода придется отринуть, так как в процессе борьбы двух мнений в ноге образовалась трещина, и теперь ногу необходимо обездвижить.

- Лубок,- радостно заявил лекарь и наклонился ко мне с ехидной улыбкой,- как вы считаете, лекарь Клин?

Я зло скрипнула зубами, задрала юбку до колена и ткнула ногой ему в руки.

- Ставьте, Старший лекарь, а я посмотрю, какими древними приспособлениями пользовались во времена вашей молодости, чтобы обездвижить конечность. Наверное, нужно послать кого-то отодрать палку у соседнего дуба?

Какой гад, мало того, что не взял меня к себе работать, мало того, что почти сломал мне ногу, так еще и ерничает. Как с таким характером он Старшим лекарем стал? Отец всегда говорил, что лекарь должен смирять гордыню, когда в его помощи нуждаются.

Про себя я, конечно, промолчу, - я пока не лекарь, раз не работаю, так что могу немного поддеть лекаря Джисена.

Тем временем Хорстер (или кираль Хорстер?) посадил меня в кресло, пододвинул табурет под мою поврежденную ногу и отошел в сторону, неотрывно буравя взглядом мою распухающую лодыжку. М-да, пришла, называется, выяснять: кто здесь гость, а кто пришлая.

Лекарь провел рукой над моим ботинком, а я запоздало начала подозревать неладное – что-то магические потоки не похожи на лечебные. Немного стыдно стало за ботинок, с которого отвалился шматок густой грязи, демонстрируя готовность подошвы «расстаться со шнурками».

- Вы что делаете, Старший лекарь Джисен?- я говорила медленно и внятно, боясь сбить его с мысли, а то можно получить непредвиденный результат, но что-то подсказывало мне, что результат и это объяснение мне не понравится.

- Заклинание Вритта, вас должны были ему учить, леди лекарь,- насмешливо ответил мужчина, переводя руки с магическими потоками выше ботинка.

- Вы что творите?- заорала я во все горло, сдергивая ногу с табурета и пряча ее под юбку.

- Вас нужно избавить от лишней одежды, прежде чем накладывать лубок,- назидательный тон не вывел меня из себя так, как осознание того, что сейчас грозило одному моему любимому предмету одежды, и это были не ботинки.

- Да это же лиренианский шелк! А вы собрались его растворять? Вы хоть понимаете, сколько стоят эти чулки?

Допустим, это был подарок от Элис, моей подруги, перед самой нашей отправкой на Арену. Но! Я в них влюбилась! Мы на островах вообще не носим чулки – погода теплая, мягкая, требующая легкой одежды. В Гарнизоне за эти три дня я могла десять раз за день замерзнуть, отогреться и снова замерзнуть – такие бывали перепады температур в течение дня. А чулки меня спасали – с ними я даже забывала, что ботинки у меня совершенно не для жизни в горах весной – ногам всегда было тепло и сухо. А какими они были мягкими и нежными на ощупь! Мммм!

А он их растворять вздумал! Злобный лекарь!

Когда однажды на встрече у губернатора Вилас Тандер слегка подвернула ногу, а папин помощник принялся ее лечить и растворил один такой же чулок, на него полгода рычали все женщины островов, и даже папа ни разу не поддержал его, говоря каждый раз: «Запомни, Озир, чулки из лиренианского шелка нужно снимать нежно и аккуратно, если не хочешь по дороге лишиться обеих рук – ни одна женщина тебе не простит даже мелкой спущенной петли».

Я шипела от боли, но направила магию на резинку чулка, чуть-чуть нагревая, чтобы потом легким дуновением спустить шелк к лодыжке. Подумать только, лиренианский шелк растворять!

Дальше пришлось снимать ботинок, но без обезболивания ничего не получалось, а лекарь только озадаченно чесал макушку, наблюдая за моими действиями.

- Помогите снять ботинок,- чуть ли не провыла я, обращаясь к Джисену, но тот только плечами пожал.

- Как я могу вам помочь, ведь вы не даете растворить чулок и обувь? А руками я к женщинам не прикасаюсь – только магическими потоками.

Я даже шипеть перестала и удивленно воззрилась на Старшего (Старшего, значит, самого главного во всех землях!!!) лекаря. Что он сказал? Не прикасается? Вообще? В смысле?

- В смысле?- озвучила я вопрос, а лекарь просто передернул плечами второй раз.

- Женщину достаточно осмотреть магическим зрением и очень легко найти любой ее недуг.

- А мужчину?- я начала подозревать неладное, вспоминая, что рассказывали нам в Академии про старые всеми забытые культы лекарского дела. Надеюсь, он не их приверженец.

- Мужчина – сложный организм и требует более тщательного обследования.

Ой, папа, куда я попала? Аманда, делаем два вдоха и два выдоха – это должно помочь.

- И в результате диагноз может быть одинаковый у мужчины и у женщины?- ой, зачем я спрашиваю? Вдруг, у него очень сильно развита магия, отвечающая за магическое обследование, а я уже паникую?

Мысль не удалось додумать, так как лодыжку пронзила резкая боль. Я отвлеклась на лекаря и не заметила, что Хорстер расшнуровал мой ботинок и одним резким движением стянул его.

- Кахера вам в глотку, кираль,- простонала я, утирая брызнувшие из глаз слезы.- Вы мне чуть ногу не оторвали.

А он только усмехнулся, сидя на табуретке и поглаживая мою налитую синевой стопу, запустил по ней обезболивающие искры. Ох, как хорошо! Я чуть не застонала в голос – такое блаженство.

- Что тут происходит?- в кабинет кираля ворвалась совершенно круглая женщина, наматывающая на кулак полотенце, и суровым взглядом обводя нашу группу. Ох, страшна. И даже ее благословенное Богами положение не делало ее добродушной – драконица на охоте. Увидев мою синюю ногу, лежащую на колене у кираля, и задранную до середины икры юбку, женщина тут же ринулась на Старшего Лекаря, пытаясь хлестко попасть по нему полотенцем.

- Ты что глаза вытаращил, сморчок душистый? Мало к тебе наших ходит на осмотр, так ты еще на пришлых глаза пялишь?

Каждое слово сопровождалось звучным ударом полотенца по мебели, лекарю, киралю, третьему мужчине, который темным пятном маячил где-то справа, и мне даже стало жаль лекаря, пока один из ударов не пришелся по больной ноге.

- Да что ж вы творите?- взвыла я, а Хорстер одновременно со мной рыкнул так, что даже лекарь бы сейчас родил, будь он в благословенном положении, а вот женщине хоть бы что – она только на мгновение застыла, а потом дальше ринулась на лекаря.

- Угомонитесь, кезатина Мета, ваш супруг – Старший лекарь Гарнизона и он осматривал магически повреждение – руками не прикасался.

Это он тоже сейчас серьезно? У них тут так принято? Может, пора притвориться ящеркой и рвануть со всех ног подальше от этих мест?

- Все совершенно верно, кезатина Мета,- заверила я женщину,- только магическое обследование. Не волнуйтесь так – вам вредно волноваться, особенно так близко к родам.

- Мой сын родится через месяц,- Старший Лекарь забрал у успокаивающейся жены полотенце и усадил в свободное кресло.- Посиди, дорогая, пока я наложу лубок на ногу этой недолекаря, которая даже диагностику провалила.

- Я, пожалуй, сама справлюсь,- пробормотала я, сглатывая подступивший комок и стараясь не дать разгореться внутри возмущению.

- Вы сами предложили мне продемонстрировать специфику нашего лекарского искусства,- он поджал губы, демонстрируя, как ему неприятно вообще со мной общаться, но я стойко держала чувства в кулаке.- Посмотрите и поучитесь, деточка.

Ой-ой-ой, мне бы промолчать. Вот честно, очень надо, очень!

Меня хватило на пол мгновения. Все, больше не могу.

- Через пять дней родится девочка!

Вот я курица без мозгов!

Кезатина Мета.

Как будто камнепад был мгновение назад и прошел – в кабинете стало тихо, даже слышно, как на Стене смотровые перекидываются ничего не значащими фразами. Потом Старший Лекарь отмер и покачал головой.

- Вас разве не учили, что глубокие слои ауры можно рассматривать только с разрешения пациента? И даже при этом вы умудрились ошибиться. Пойдем дорогая, тебе лучше пойти домой – ты переволновалась. А я наложу лубок на ЭТУ ногу и сразу же приду. Ужин в семье – это святое!

Женщина поудобнее уселась в кресло, подложила под спину валик из полотенца и хищно улыбнулась, глядя исключительно на меня.

- Я подожду здесь. Иди за всем, что тебе нужно, и поскорее возвращайся…милый.

Мужчина пожал плечами, чмокнул женщину в макушку и вышел.

Я же забыла обо всем на свете, понимая, что вот не зря она осталась тут, ох, не зря.

- Кираль Хорстер,- женщина обратилась к киралю, словно к хорошему другу,- хватит уже девушке ногу наглаживать, а то она поймет вас превратно. Она же как лекарь хорошо знает, что обезболивающие искры дольше пяти мгновений посылать не нужно – смысла никакого, только расход резерва.

Я действительно все это знала, но за событиями последних мгновений совершенно забыла про Хорстера, а он, как ни в чем не бывало, действительно гладил мою ногу выше отека, не посылая никаких искр.

- Кхе-кхе,- я прокашлялась громко, чтобы отвлечь мужчину от моей ноги, потому как выдернуть ее не могла – второй-то рукой он держал мою ногу очень крепко,- действительно, уже не больно.

Хорстер кивнул, хмуро глянул на мою ногу (да что ж все так хмурятся, при виде моей ноги – не такая они и страшная – немного посинела, немного отекла, но, в целом, вполне нормальная нога), забрал мой полуразвалившийся ботинок и вышел. Я покраснела от досады, потому как за ботинок было жутко стыдно – на подошве такая щель, что можно было бы сказать, что обуви почти и не было.

- Ничего-ничего, пусть займется обувью, прежде чем его до ног допустят,- многозначительно подергала бровями женщина, а я покраснела уже от ее намеков.- Каждый мужчина должен знать, что от того, как женщина ходит по земле, зависит то, как она заботится о доме и семье. Это пословица Горных Отрогов. А теперь вернемся к моему мужу.

Знала же, что добра не жди – нужно было ускакать на одной ноге вслед за лекарем.

- Он действовал только магией и вообще растворить мои чулки хотел,- попыталась выгородить себя, но женщину мои оправдания не интересовали. Она только хмыкнула и положила обе ладони на выдающийся круглый живот, оглаживая и успокаивая ребенка – даже с моего места в противоположном конце кабинета было видно, как ходит волнами живот.

- Он хороший лекарь,- спокойно сообщила женщина, глядя мне в глаза довольно дружелюбно. Отвлекает?- В те дни, когда в Гарнизоне нет магии, «старые дедовские способы» очень помогают, и от лекарей у нас требуют и таких знаний, наряду с умением лечить магией.

Ох, какая же я глупая! Отсутствие магии – про него-то я совершенно забыла. Даже не удосужилась спросить, как часто бывает такое в Гарнизоне. Действительно, при отсутствии магии очень сложно лечить людей: нужно вспоминать о травах, ягодах, тепло и холод тоже идут в ход. А если лечить без магии чаще, чем с магией, то может выработаться привычка обращаться только к тем методам, которыми и пользуешься чаще – так отец говорит.

- Извините, хотя, мне скорее нужно у вашего супруга просить прощения,- я тяжело вздохнула, признавая себя не правой.

Но все равно не могу понять, почему к женщине-то нельзя прикасаться? А как их обследуют, когда нет магии?

- Вы ведь не затрагивали глубокие слои ауры, когда смотрели на меня,- заметила женщина не спрашивая, а утверждая. Я промолчала, разглядывая ее руки, на одной из которых кольцо впилось в палец волоса на четыре, не меньше.

- Сколько у вас детей?- вместо ответа я задала вопрос, а сама продолжила рассматривать женщину. Она была не самого высокого роста, лицо имело правильные черты, но сейчас они были размыты отечностью, глаза светились умом и какой-то решимостью, волосы были убраны под вязанную белую шапочку, поэтому цвет было не разглядеть. Если бы не благословенное положение и болезненная отечность, женщина могла бы быть миниатюрной и хрупкой, но при таком суровом нраве ее, скорее всего, боялись еще больше.

- Четверо мальчиков,- заявила женщина, внимательно разглядывая меня в ответ.

- И всегда было так, как сейчас?- я кивнула на руки, одна из которых в данный момент интенсивно растирала поясницу.

- Нет,- ответы были строгие и короткие, а взгляд не отступал от меня, выжидая моего следующего вопроса.

- С отеками чем справляетесь?

- Глинницей и бривареей.

Я кивнула – самые распространенные и действенные травы, но в данном конкретном случае не помогающие.

- От соли отказались?

- Угу,- взгляд помрачнел, как мрачнели взгляды некоторых женщин островов, когда мой отец предписывал им отказаться от соли и близости с супругом до освобождения от благости.

- У вас в горах должна расти биризайская сумка и кроль великолепный, хотя сейчас для них еще рано,- я нахмурилась, прикидывая, как можно достать эти травы побыстрее. Может, попросить отца прислать вместе с продуктами, которые он планировал отправить завтра в Гарнизон.

- У мужа должны быть эти травы – вроде названия знакомые.

Женщина достала из кармана небольшой лист бумаги со списком покупок, скорее всего, и на обратной стороне записала названия, а потом и способ заваривания трав, а так же как принимать.

- Вы собираетесь принимать?- я настороженно смотрела, как женщина записывает рецепт.- Даже не зная, какой я лекарь? Не видя рекомендаций?

- Конечно, нет,- фыркнула женщина, а я даже вздохнула от облегчения, вспоминая слова отца: «Если человек сразу же, не зная лекаря, готов выполнять все его рекомендации – жди беды: либо он неизлечимо болен и ты его последняя надежда, либо он тебя проверяет и даже провоцирует».- Я сначала мужу покажу – ему я доверяю больше, чем вам. И еще один вопрос: если по вашим словам мой ребенок увидит свет уже через пять дней, то зачем мне все эти травы?

Сидит спокойно, постукивает грифелем по бумаге, а взгляд такой цепкий, что в пору бежать от нее нужно, а не разговаривать. Кто в Гарнизоне Старший Лекарь ясно, а вот кто занимается безопасностью – еще вопрос.

- Легче вам – легче ребенку,- как можно кратко ответила я.

Что там Элис советовала совсем недавно? Познакомиться с самой влиятельной женщиной Гарнизона и попросить у нее помощи в бытовых проблемах? Кажется, я только что с ней познакомилась. Спасибо маме и Леди Тандер – они нас с подругой можно сказать «натаскивали» на выявление таких женщин, только вот не озаботились напомнить лишний раз, чтобы знакомство проходило в спокойной размеренной обстановке, а не так, как у меня случилось.

- Чисто теоретически, за пять дней такие отеки навредить не могут…- из угла раздался голос, о существовании которого мы обе забыли,- больше, чем уже это сделали.

Женщина нахмурилась, а я взмолилась всем богам, чтобы мужчина больше в этом направлении даже не думал – еще теоретиков здесь не хватало – пугать женщину в благословенном состоянии.

Кстати, теоретик… Я провела рукой над лодыжкой и принялась рассматривать ногу магически, с трудом добираясь до кости. Хм…

- А вы лекарь?- спросила я с милой улыбкой, а в голове уже метались искры пожара.

- Нет, что вы. Я – создатель.

Хорошо, что не сказано так, как некоторые упоминают богов, а то звучит как-то нескромно.

- Создатель чего?- кезатина Мета перевела взгляд на новое лицо и прищурилась. Ох, надеюсь, меня больше не будут изучать – пусть лучше на мужчину смотрит.

- Лаборатории,- мужчина что-то вспомнил, кивнул своим мыслям и принялся перебирать бумаги, словно на наш вопрос ответил более чем развернуто и больше сказать ему нечего.

- Лаборатории?- я сразу приободрилась – это же король Кайрон выполняет свое обещание.- И когда же она будет готова?

- Обычно я такие проекты веду год-два, но в этот раз мне настоятельно рекомендовано уложиться в три месяца.

А? Три месяца? Лабораторию? А он ОБЫЧНО их создает два года? Даже не смешно.

- А какой у вас был проект до этого?- как можно более ненавязчиво уточнила я.

- Лекарский кабинет во дворце короля Шахнатара,- гордо выпятив подбородок, заявил маг, а я мысленно попрощалась со «своей» лабораторией.

Лекарский кабинет! Да про него уже знают во всех землях. Он его строил больше года. И, кахер мелкий, я этот кабинет видела – это вообще невозможно представить: пустое белое пространство с кушеткой и столом. Что там можно было «создавать» целый год? А теперь ему еще и РЕКОМЕНДОВАЛИ ускориться.

- А вы случайно за время строительства никому не успели навредить?- надо же все до конца выяснить – вдруг король Кайрон сослал этого мага подальше.

- Моей работой очень довольны,- гордый, как сытый медведь в конце лета, набредший на малинник и успевший все съесть до прихода сородичей. И искренне в это верит. Похоже, это ответ мне от короля Кайрона – что-то ему в наших встречах все-таки не понравилось.

Наверное, на моем лице было много эмоций, но кезатина Мета высмотрела главные – какой же у нее глаз.

- Похоже, ваш полет в Шахнатар киралю Кайрону ой как не пришелся,- зловредно усмехнулась женщина, глядя мне в глаза.- Теперь несколько раз подумаете, прежде чем нашему киралю вред причинять.

- А вы не думаете, кезатина Мета, что король Кайрон именно мне решил устроить грандиозную жизнь?- Хорстер, похоже, уже некоторое время стоял в дверях и слушал наш разговор, а пришел к своим, одному ему понятным выводам.

А кезатина эта между тем что-то подумала, взвесила, пожевала губами, глянула пару раз на мага, а затем на меня и…согласно кивнула. В который раз убеждаюсь, что не проста эта кезатина – очень цепкая женщина.

Хорстер вернулся без моего ботинка и на мой возмущенный взгляд только отмахнулся:

- Не переживайте, Аманда, вам все равно в ближайшее время сидеть в паллоте. Лубок – это надолго.

Точно. Лубок. И Старший Лекарь тут как тут со всеми инструментами, готовым раствором и перевязочным материалом. Надо срочно спасаться от этого мероприятия.

- Скажите, маг…мы не представлены,- обратилась я к мужчине, что стоял у стола и перебирал бумаги,- вы же умеете рисовать в силу своего умения…создавать?

- Махош, меня зовут Махош. И да, я умею рисовать.

- А нарисуйте, пожалуйста, ту часть ноги, где вы заметили трещину,- я попросила как можно миролюбивее, и мужчина тут же принялся рисовать, а вот Старший лекарь в моих словах подвох почувствовал и отложил все, что принес для моей многострадальной ноги, и принялся хмуро следить за грифелем.

Я же рассматривала мага Махоша. Меня на островах все называли брюнеткой, но по сравнению с рыжими островитянами, я и была ею. Рядом с Хорстером я ощутила себя всего лишь темноволосой (так на островах называют все оттенки волос темнее золотого) – все-таки у кираля более черные волосы. Но вот рядом с магом Махошем даже Хорстер не казался уже брюнетом – этот маг был как уголь из печи или копоть оттуда же. И глаза такого же цвета – черные на молочно-белом лице. Губы же были бледными тонкими нитями. Он был нескладный высокий, похож на богомола в своем зеленом дорожном костюме.

- Вот здесь,- вывел меня из раздумий голос мага. Я глянула и только кивнула, а вот Старший Лекарь с трудом подавил ругательства.

- Вы меня отвлекли своими уверениями, что там трещина, а на деле…- Лекарь осекся, осознав, что ему предстоит сделать и в его глазах я прочла испуг – самый натуральный. Да и сама я поняла, что не сильно теперь радуюсь тому, что вот так припечатала Старшего Лекаря Гарнизона правдой.

- Я так понимаю,- супруга лекаря уловила изменения в наших с лекарем эмоциях и поднялась с кресла,- нам лучше выйти и не смущать девушку пристальными взглядами. Идемте, кираль, на воздух – здесь сейчас мужские вопли будут перебивать женские. Наверняка, оба сейчас мечтают отогнать время назад и гарантированно организовать трещину.

Какая понимающая женщина. Вывела из кабинета обоих мужчин, не причастных к лекарскому делу. И, выходя, она в придачу скрутила полотенце и метнула его мне на колени – попала с первого раза. Я благодарно кивнула, еще больше скрутила полотенце жгутом и впилась в него зубами. Вправлять вывих никогда не любила, а вот теперь предстоит на себе ощутить все прелести этого процесса. И лекарю предстоит все же касаться чужого женского тела – никакие магические исследователи так и не смогли найти действенный способ вправить ногу без помощи рук.

Выдох…

Как разогнать скуку?

- Элис, помоги, мне скучно , - я пишу подруге спустя неделю после злополучного вывиха. Или уже год прошел?

Я сижу в паллоте безвылазно, да и ходить-то особо некуда. Правда, иногда Балидор берет меня полетать в горы, но я весь полет зажмуриваюсь и гляжу вокруг его глазами – так не страшно. К сожалению, такие вылазки у нас крайне редкие – Хорстер после моего травмирования начал вновь привлекать Балидора к своим делам, оставляя нам на разговоры всего лишь час в вечернее время.

Как объяснил Балидор, «наша болтовня» вызывает у кираля головную боль, словно капля за каплей голову точит водяная капель.

- Что же я могу сделать?- спрашивает подруга, которая буквально только что чуть ли не умоляла меня прислать ей сбор трав для успокоения перед экзаменами, который я всегда засушивала в конце осени. Но, к сожалению, эти травы куда-то пропали вместе с моей сумкой, в которой лежал альбом Яроша.

Жалко альбом – я в нем всего три рисунка успела увидеть, а остальные не открывались, ожидая следующего месяца. Как написал Ярош на альбоме, он придумал для меня развлечение, чтобы мне было не скучно ожидать Последнего Выбора.

- Что-нибудь, я уже на луну готова выть, только сейчас новолуние…

- Может, все-таки займешься ремонтом? Раз Хорстер сам предложил…

Да уж, предложил. Кто его надоумил только?

Он пришел с предложением на следующий день, как Старший Лекарь вправил мне ногу. Я всю ночь промучилась, спустилась на кухню, чтобы найти травы для обезболивания, сделала себе примочку, которая помогала, но очень медленно, так что, пока я ждала результат, так и заснула в кресле в гостиной.

Там-то меня и нашел Хорстер. Для начала он предложил перебраться на первый этаж, чтобы не свалиться с лестницы, пока я передвигаюсь исключительно с костылем и на одной ноге. А так как комнаты внизу не предназначены для длительного проживания, уж и не знаю почему, то сразу было внесено предложение переделать одну под меня, ну а дальше и паллот освежить не помешало бы. Если я, конечно, возьмусь за столь масштабное мероприятие.

Я отказалась. Ремонт паллота пусть вон ему маг Махош делает, после того как мою лабораторию построит.

- Пусть сам и делает ремонт,- недовольство льется на бумагу вместе с чернилами,- он постоянно в гарнизоне, а я тут одна, еще какой-то ремонт – зачем? Дом – крепкий, мебель – красивая, посуда – новая.

Единственное, что нуждается в перестановке и обустройстве, это та комната, которую я видела на втором этаже, заставленная розовыми вещами. Но не буду же я указывать киралю, что ему делать с вещами покойной жены.

- Ладно, напомни только, в библиотеке расположение книг и полок.

- Справа – кулинария и домоводство, прямо – лекарское дело, слева – все о кахерах.

Кто бы мог подумать, что у кираля столь скудная библиотека. Хотя, я смутно припоминаю, что в том кабинете, где проходил мой бурный диалог с супругой Старшего Лекаря, одна из стен была сплошь заставлена стеллажами с книгами, и там точно не было домоводства.

Кстати, о кезатине Мете. Как я и говорила, она разрешилась от благословенного состояния как раз через пять дней. И, да-да, у нее девочка.

Балидор прилетел и, хохоча, сообщил, что лекарь собрался всем семейством в нижнюю долину к родителям, чтобы те помогли с сыновьями и с будущим ребенком, и тут случилось непредвиденное – ребенок решил появиться на свет. И теперь Старший Лекарь упорно прячет ребенка, чтобы никто не проговорился, и слух не дошел до меня – так ему не хотелось признавать, что я оказалась права. Интересно, как он помогал супруге? Или лечение женщин только «магически, без применения рук» к рождению детей не относится? И как долго он собирается прятать ребенка? Месяц? Когда подойдет тот срок, который он обозначил, тогда и покажет? А как будет с полом ребенка выкручиваться?

Ну ладно, будет, а то он сейчас подпрыгивает, наверное, на месте от того, что я его так часто вспоминаю.

- Подходишь ко второму правому стеллажу и с третьей полки снизу берешь десятую книгу слева, - в эту игру мы играем с детства. Когда кто-нибудь из нас заболевал и приходилось сидеть дома, мы придумывали друг другу занятие.- Вторую книгу возьми с самой верхней полки этого же стеллажа – до какой дотянешься. Читаешь и находишь общую задачу. Решаешь задачу двумя разными способами: с помощью зелья и с помощью заклинания. Оцениваешь результат.

Спасибо, подруга, удружила. В обеих книгах упомянут цветок лазисан. В кулинарной книге описан рецепт, в котором лепестки цветка используют для приготовления особенного мяса. В книге о кахерах рассказано, что этот лазисан очень привлекает этих зеленых монстров, и лучше них никто этот цветок найти не может.

Ясно теперь, чем мне предстоит заняться – я буду искать этот цветок.

***

Кто бы мог подумать, что для цветов еще не время? Особенно вспоминая, как Балидор расхваливал Гарнизон, в котором уже все цветет в отличие от Шахнатара.

Лазисан цветет позже. Даже по самым скромным подсчетам, ждать его еще месяц. Плохо.

Хотя…

Я решила все-таки его найти и применить все свои умения, чтобы цветок зацвел раньше. Ведь Элис дала задание: решить проблему двумя способами – вот и начнем.

Только каждая из составляющих требовала дополнительных мер или ингредиентов.

Вот как приготовить зелье, ускоряющее цветение, если лабораторию мне строит настоящая тесла?

Когда-то давно у Яроша жила одна тесла в доме. До чего ж медлительная. Она даже ела медленно, тщательно пережевывая стебли лерои, словно задумывалась над смыслом жизни. Все дети окрестностей прибегали ее кормить, а на деле просто полазать – она ж для нас была как настоящая гора. Отец Яроша привез эту теслу специально для сына, когда тому понадобилось научиться рисовать животных: животные все время двигаются, отвлекают, а тесла едва перемещается. Привез он теслу, когда она умещалась на ладони, а через пару лет уже мы, семи-восьми летние дети едва доставали вытянутыми руками до ее верхушки.

В общем, маг Махош и ростом и медлительностью – вылитый тесла. И лабораторию свою я увижу, когда Последний выбор придет – месяцев через семь-семь с половиной. И даже ни одной крупиночки не выпросишь и не закажешь в счет будущих поставок – все должно быть согласно списку и в строго установленное время.

Еще и зануда.

А с заклинанием тоже провал – не помню я наизусть такие заклинания. Всетаки растения никогда не были моим приоритетом. Вот изучение людей, их болезней, способов их вылечить – это было моими сказками на ночь. Изучение зверей – это для удовольствия. Растения – не мое. Мама говорила, что я при самых благоприятных условиях погублю даже пустынную колючку, которой вовсе уход не нужен.

В общем, нужен был доступ в библиотеку. Та, что в паллоте не подходила. Я, кстати, поняла принцип подбора книг на стеллажах – их выставили по цветовой гамме от голубого до глубокого темно-синего, почти черного, формируя из корешков узор – цветок ажедона, будто выточенный из тонкого льда (цветок в Ледяных землях преподносили, когда предлагали выйти замуж). А то, что книги в основном по домоводству и кулинарии, говорило о том, что эта задумка была супруги Хорстера.

Я, признаюсь, с удовольствием расставила книги в другом порядке, сбивая рисунок, а потом до ночи мучилась и возвращала все обратно – моя совесть взбунтовалась, заявив, что Хорстеру этот рисунок может быть дорог как память, а тут я в «в грязных сапогах да по белой скатерти», как любила говорить моя бабушка.

В общем, библиотека в паллоте была просто… отсутствовала, по моему представлению.

В городе было еще две библиотеки – это я вызнала у служанки – той самой, которая пыталась защищать меня перед кухаркой. Она, кстати, единственная в городе, кто со мной разговаривал тепло и дружелюбно.

Одна из библиотек, самая объемная и подходящая для учащихся и исследователей, была на Стене – это сеть охранных бастионов и укреплений на границе с Мрахки. Находилась в башне кираля, где у него кабинет и штаб для общения со старшими стражами Стены. Но туда мне доступа нет, как и любому горожанину или другому жителю Гарнизона – стражи Стены являли собой закрытое элитное общество.

Вторая по значимости и масштабу библиотека города находилась напротив паллота, на другой стороне площади, на которой приземлялись драконы в наш первый прилет в Гарнизон. И вот туда меня не пустили потому, что я подданная Пармских островов, а не Гарнизона.

Впервые я не знала, как себя вести: смеяться или плакать – это что еще за ущемление?

Гнев кираля

В тот день еще и кухарка «порадовала», окончательно почувствовав себя хозяйкой на кухне.

Еще за день до этого, получив очередную порцию ледяной еды, я все на тарелке внимательно рассмотрела и попросила не передать кухарке, чтобы она не добавляла кливлию, пряную травку, которую любят все женщины, не только в Гарнизоне, добавлять в еду.

- Я начинаю чесаться, и у меня бывают приступы удушья,- пояснила я служанке, а потом допрыгала почти до кухни, чтобы убедиться, что мои слова передали дословно.

Так вот, в тот день, когда меня не пустили в библиотеку, мне принесли ужин из кливлии. Да-да, это оказалось основным блюдом, едва приправленное мясным бульоном.

Бабам, перед кухаркой на стол упал мой любимый лекарский справочник, раскрытый на тех симптомах, которые я перечисляла специально, чтобы узнать степень неприятия этой женщины ко мне. Что ж, вполне однозначно можно оценить – она меня готова упрятать в лекарский дом надолго.

- Я думаю, что читать вы умеете,- проговорила я холодно,- и еще раз пройдете по всем симптомам непредсказуемой реакции человека на некоторые растения. Особенно советую уделить внимание тому месту, где подробно описывается, что происходит с человеком, когда он получает превышенную дозу таких растений.

Бабам, рядом лег свод законов Гарнизона, открытый на повелении кираля, по которому определяли наказание за причинение умышленного вреда человеку. А то, что проделала кухарка, иначе и назвать нельзя.

- На этой главе стоит особенно задуматься,- сообщила я кухарке,- особенно в том месте, где обозначен инцидент, повлекший смерть человека.

Да, я напугала женщину умышленно. Я видела, как она нервно сглатывала, когда читала возможные последствия, я видела, как она мигом вспотела, когда прочла, что ее ждала совершенно плачевная участь. Но, раз хорошее отношение игнорируют, раз от всех моих попыток наладить общение отмахиваются, а еще, считая слабой, вредят, то можно стать незаметной мышкой и терпеть, а можно пойти в бой и навязать свои условия мирного договора. И я не пожалела. Ни чуть.

Когда я вернусь из кухни, прикидывая, что же мне предстоит сегодня съесть на ужин, если Шиль не одумается, то увидела нечто - кираля собственной персоной. Он сидел на моем стуле и размешивал ложкой бульон в моем блюде, смешно мороща нос от насыщенного запаха концентрированной кливлии. А потом решил попробовать...

- Да вы что, есть это собираетесь?- я рванула со всей своей тесловой скорости и не успела - бульон отправился в рот, а Хорстер принялся кашлять.- Неужели вас не насторожил запах?- покачала я головой и, очутившись за спиной кираля, заставила поднять руки повыше - кашель тут же прекратился.- Вроде, не маленький, а всякую гадость в рот тянете.

Служанка, прибежавшая следом за мной, встала столбиком и в ужасе взирала за действиями кираля и последовавшими манипуляциями с моей стороны. А последние мои слова по поводу гадости вообще чуть не лишили ее сознания, потому как она принялась сползать по стене вниз.

- Вилль,- обратился Хорстер к служанке, чем немедленно прекратил попытку уйти в небытие,- позови Шиль сюда, будь любезна.

И говорит, вроде учтиво, даже доброжелательно, но от тона, поворота головы, от плеч, которые он разминал в процессе разговора, веяло такой едва сдерживаемое яростью, что дурно становилось не только служанке, но и мне.

Вилль унеслась в сторону кухни - только белый бант, завязанного на талии передника, мелькнул за дверью и исчез. Вот это скорость. И послушание. Не то что у меня.

- Присядьте, Аманда,- кираль указал в сторону стула рядом с ним, но я благоразумно переместилась чуть дальше и села с торца, чтобы не чувствовать себя судьёй или обвинителем, как это будет выглядеть со стороны слуг.

Шиль прибежала почти мгновенно, поправляя на бегу фартук и причёску, а увидев перед киралем моё блюдо, резко замерла и даже задрожала, стараясь унять сбившиеся дыхание. Мне ее даже стало жаль.

- Знаете, кезатина Шиль, что значит "единение с драконом"?

Шиль так интенсивно закрутила головой, что я испугалась, как бы она у женщины не отскочила. А кираль взял "мою" ложку, между прочим из гарейской бронзы, и демонстративно связал ее узлом.

Шиль сглотнула, Вилль попятились и упёрлась спиной в дверь, а я и сама пожелала оказаться где-то в другом месте.

- Помимо силы, с которой приходится справляться и которую нужно контролировать каждое мгновение,- спокойный голос убаюкивал и в то же время будоражил страхи, ещё из древних сказаний, один из которых - страх за свою жизнь,- есть ещё острый слух, который сейчас больше мешает, но бывает и полезным.

Ещё одна ложка легла, закрученная спиралью.

- И каково же было мое удивление, когда я услышал, что мои стражи на Стене обсуждают бесстрашие кезатины Шиль, которая буквально морит голодом девицу Клин. В моем паллоте, за этим самым столом, мою гостью, вошедшую в мой Род по закону Первого договора.

Шиль из бледной резко стала зелёной, а потом и красной, судорожно вздохнула, продолжала стоять на ногах. Я бы на её месте предпочла упасть в обморок.

- Это недоразумение,- лепетала кухарка, а у самой глаза становились все шире и круглее, пока кираль завязывал один за другим три ножа.

Я, признаться, уже не отслеживала реакции прислуги, а следила за пальцами Хорстера: как он берет следующий прибор, крутит задумчиво, потом накручивает на палец, и только после этого один конец пропускает в петлю - словно на нитке узел делает. И я вспомнила неожиданно, как эти самые пальцы трепетно касались моей шеи, когда как в реальности могли запросто свернуть ее в одно мгновение.

Я судорожно вдохнула, стараясь делать это тихо, но кираль услышал, резко повернул голову в мою сторону и пристально стал всматриваться в глаза.

- Вы испугались,- брови изогнулись удивлённо, а потом его взгляд проследил за моим, опустился на пальцы, скручивающие очередной прибор, и замер. Наверное, мгновения два или три кираль смотрел на приборы молча, а мы трое старались дышать через раз, а затем он отмер.

- Шиль, у вас пятнадцать мгновений, чтобы исправить ситуацию.

Вроде, не наказал, даже не пообещал, но женщина стала просто нереально бледной - ещё немного, и сравняется с покойником.

- Прошу прощения, кираль,- пискнула мышкой эта крепкая женщина,- но я собиралась сделать заказ продуктов завтра утром. В кухне только то, что прислал Старший Лекарь Пармских остров.

И лицо такое сокрушенное, что меня чуть смех не разобрал: главная кухарка самого кираля не умеет готовить дары моря, но даже под жутким ужасающе-тяжелым взглядом Хорстера не готова в этом признаться. Похоже, для нее лучше смерть.

- Идите, Шиль, - я проковыляла к выходу, похлопав кухарку по плечу, - заказывайте продукты - завтра ждём от вас утреннее блюдо. А мы голодными не останемся.

Не стала задерживаться, хотя и хотелось насладиться удивлением в глазах женщины, очень хотелось. Добрела до кухни и заглянула в кладовку: среди травы и льда в особых магических кристаллах лежали многоног, яйца купаты и фефела стремительная. Ох, спасибо маме, она-то знает, что это единственные морские дары, которые я не испорчу своими дырявыми руками.

Вообще, на островах дары моря могут приготовить и пятилетки, если взрослые заняты другими делами, но только у меня одной из всего многообразия разной живности гарантированно получаются только три.

Забрала всего понемногу: две горсти яиц, у многонога отрезала три ноги, подумала и отрезала ещё две, фефела предусмотрительно уже была разделанна на куски, иначе бы я с ней провозилась до глубокой ночи - взяла один порционный кусок. Вообще, что многоног, что фефела очень сытные, из того, что я взяла, можно было бы накормить семью из десяти человек, но помятуя упоминание киралем "единения с драконом", добавила ещё горсть яиц - если не съездим сегодня, то на завтрак у меня будет фейерверк из морских даров.

Сначала вскипятила воду. Помня, какие проблемы у меня бывают при зажигании огня в плите, все сделала исключительно при помощи магии - при моем скоростном резерве, когда чихнуть не успеешь, а он уже полон, - использование магии не проблема, а удовольствие.

Воду посолила, отлила немного, а в остальное положила фефелу, закинула туда же порезанное яблоко и мяту и закрыла крышкой - с этим блюдом пока всё. Теперь многоног. Для него нужен сок листьев памирки и соль. На всякий случай порезала не самыми крупными кусками, на один укус, и смешала. Здесь тоже все. С яйцами вообще проблем никаких: залила солёным кипятком, помешала два мгновения для верности и слила воду - всё. О, для яиц нужен хлеб с маслом.

За спиной ощущалось чьё-то присутствие - наверное, кухарка вернулась.

- Шиль, если мы с вами закроем на время вашу необоснованную неприязнь ко мне, то не могли бы вы нарезать хлеб и намазать его маслом,- сказала я не оборачиваясь, а сама подвинула табурет к шкафу и достала самое широкое круглое блюдо - дары моря у нас на островах обычно подают все вместе. Надеюсь только, что Шиль поможет мне отнести все к столу - кажется, я сильно перестраховалась и приготовила слишком много.

Когда многоног лежал на блюде, я уже могла помочь Шиль с хлебом, который она безропотно нарезала за моей спиной.

Повернулась и обескуражено уставилась на кираля, который намазывал на ломоть величиной с его ладонь толстый слой масла, а второй ломоть сжимал в зубах. Перед Хорстером лежало ещё три таких же уже готовых куска хлеба, и в принципе, одним таким куском я и могла наесться. Похоже, кто-то проголодался, даром что не дракон.

- Каждый нужно порезать ещё на пять кусочков,- я продемонстрировала степень измельчения хлеба, а потом уложила на один из кусочков горку из пяти яиц и протянула киралю.- Если на ваш кусок уложить подходящее количество яиц, то откусывая хлеб с одной стороны, вы будете терять остальное.

Сделала тоже самое со вторым кусочком и отправила его в рот - мммм. Обожаю такие хлебушки. Если бы так их не любила, то никогда бы не научилась готовить.

Кираль последовал моему примеру и удовлетворённо хмыкнул:

- У вас определенно это получается лучше. Не знаю, права, как это называется.

- Яйца купаты. Купата - это рыба такая. А лучше чем у кого?

- Чем у ваших стражей с островов,- пояснил кираль, забирая из моих рук ещё один готовый кусочек и отправляя его в рот.- Когда мы у вас застряли в прошлый раз, нас кормили исключительно дарами моря.

Я выложила хлеб с яйцами на блюдо, а следом и фефелу, в процессе пытаясь проанализировать сказанное киралем. Либо кираль преувеличивает, пытаясь мне польстить, либо в прошлый раз стражи нашли способ отомстить высокопоставленным непрошеным гостям, которые умудрились напугать своими драконами дочь губернатора. И оба предположения лучше не озвучивать.

- Блюдо нужно отнести в столовую,- я достала тарелки и вилки и с удивлением заметила вздернутую бровь кираля и недоумение в его взгляде.

- Мне?

О как, неожиданно.

- Ну, из нас двоих ложки гнуть только у вас получается, значит и блюдо донесете. Или вы в своих силах сомневаетесь?

Хищная улыбка мужчины меня немного обеспокоила - не понятно, о чем он подумал в тот момент, - но я спокойно взяла пальцами кусочек многонога, отправила его в рот и заявила.

- Я вполне могу и здесь поесть, а вот киралю по статусу положено есть среди портретов предков и, желательно, на зачарованной посуде, чтобы яды распознать,- процитировала один из пунктов предписаний киралю, на который наткнулась в поисков законов, чтобы проучить Шиль.

Хорстер уселся рядом с блюдом, забрал из моих рук тарелку и принялся руками накладывать дары.

- Этот свод предписаний относится к трапезам в кругу представителей других земель и к повседневной жизни совершенно не относится.

И принялся поглощать хлеб с яйцами купаты с такой скоростью, что мне, чтобы не остаться обделенной, пришлось быстро выхватывать из-под его пальцев хлебушки и тоже отправлять в рот - с моей тарелки мужчина совершенно бессовестно их изымал. И выглядел при этом вполне довольным.

Фефелу ели с яблоками - их кислинка и хруст приятно дополняли это плотное мясо рыбы - это на островах знает каждый житель, даже такой незадачливый кулинар как я. Я думала, кираль будет с опаской пробовать новое блюдо, но он следил за моими действиями и повторял каждое движение. Лицо Хорстера при этом принимало такой озадаченный вид, словно он ждал как минимум, что фефела встанет у него поперек горла, а она вместо этого даже жуется.

Когда ужин подошёл к концу, и я убрала остатки трапезы в кладовку на лёд в магические кристаллы, кираль, к моему изумлению, заварил травянистый отвар, который пах так ароматно, что, даже наевшись досыта, хотелось выпить его с чем-нибудь сладким.

- Вам нравится?- я кивнула, блаженно жмурясь и поглощая очередную конфетку из туберозы.- Как видите, кираль тоже кое-что может сделать на кухне.

Разговор

Можно было расслабиться, но не тут-то было. Обычно мужчины после ужина не вспоминают про неприятные разговоры, но, похоже, Хорстер был не из их числа. Потягивая отвар и наблюдая, как я поглощаю конфеты, он начал:

- Вам следовало сразу обратиться ко мне, как только Шиль начала вести себя столь возмутительным образом. Она бросает тень на меня как главу Рода, принявшего в свой круг нового человека. Кому-то может показаться, что я не способен защитить.

- Так вы же сами дали жителям Гарнизона возможность вести себя подобным образом,- фыркнула, вспоминая слова Шиль.- "Я привезу девушку, которую выберет мой дракон – это мой долг перед Балидором. Но вам я не собираюсь навязывать ее. Сделаете, как велит вам сердце: не захотите любезничать с ней – я вас судить не буду и требовать подчиняться ей, как избранной, тоже не буду. Она сама вернется домой, когда поймет, что в Гарнизоне могут задержаться только сильные духом люди",- процитировала я самого кираля, наблюдая, как тяжелеет его взгляд.

- Откуда вы это узнали?- кираль не стал отпираться, что говорил это.

- Если бы одна Шиль вела себя так - почти так ведёт себя весь город,- я подумала и добавила,- сегодня, например, мне не дали доступа в библиотеку, сказав, что я подчиняюсь другим землям.

- Это мое упущение,- я даже удивилась - чем же?- В этот раз почти все драконы выбрали девушек из Дальнего Гарнизона, кроме Балидора. Поэтому я забыл об одном обязательном мероприятии: клятве Роду.

- Что-то я не слышала на островах о подобном,- теперь уже я начала хмуриться, представив, как стою одна на площади, а на меня смотрят равнодушные или враждебные глаза гарнизонных.- Временно вступают в Род все девушки, кто выбран, но ещё ни разу я не слышала о клятве.

- Гарнизон в союзе с Шахнатаром, а не подчиняется ему - наши законы здесь в приоритете, если не противоречат Первому договору. Да вы и сами должны это знать, ведь вы изучали Своды, прежде чем пугать Шиль.

Я возмущённо вскинулась и встретилась с насмешливым взглядом кираля - он явно веселился.

- Вы что же, слышали весь наш разговор?- мне разом разонравилась и отвар и конфеты, навевающие благодушное настроение.

- Одна из привилегий единения с драконом,- кираль пожал плечами, а я уже прокрутила в голове весь разговор с кухаркой.- Вернёмся к разговору,- уже более суровый взгляд и упрямая складка губ говорили, что больше отступлений не будет.- Вы вступили в Род кираля, Аманда, а не простого первородного - без клятвы не обойтись.

В нашу предыдущую переписку Элис рассказывала, что в первый же день прилёта в Дагорат всех девиц привели к клятве землям, и Элис клятвы не избежала, только произнесла её короче, чем остальные. А я-то ещё радовалась, что меня эта участь обошла стороной.

- Эту клятву обязательно произносить при всех жителях Гарнизона? Как становится ясно, что я ее произнесла или не произносила?

Как-то же люди понимали, что я не давала никаких клятв, наверное, поэтому такое ко мне отношение.

- Внутри камня Рода будет виться золотая спираль - знак Рода Милг-Кирр,- Хорстер достал из-за рубашки цепь с камнем и продемонстрировал: спираль крупными завитками закручивалась внутри изумрудного тумана.

Я достала свой камень и с недоумением заглянула в глубину - внутри изумрудного марева ничего не было. Но вопрос был в другом.

- Как можно увидеть спираль, если камень под одеждой?

Хорстер спрятал камень, кивнул мне, чтобы я убрала свой, а затем сжал пальцы, словно солить что-то собрался, и снова кивнул на мой камень. Я опустила взгляд и ахнула: над грудью всколыхнулось зелёное облако и потухло.

- Теперь вы,- Хорстер продемонстрировал ещё раз жест.

Я послушно сложила пальцы, но получилось не с первого раза: кираль даже перегнулся через стол и сложил мои пальцы в правильную "кучку", и тут же над его рубашкой взвилось зелёное облако с яркой золотой спиралью.

Я удивлённо потерла лоб "правильной кучкой", а потом только разжала пальцы. Вспомнила. Жест всегда был быстрым, почти незаметным. И всегда после него меня называли "пришлой".

- Если я произнесу слова клятвы, то отношение окружающих ко мне изменится?- как-то странно все и непонятно. Я вскинула взгляд и упрямо сжала губы.- Я не буду произносить клятву. Я не претендую на то, чтобы задержаться в Гарнизоне дольше Последнего Выбора. Если для ваших подданных хорошее отношение к человеку возможно только после выполнения ритуалов и клятв, то они многое теряют. Меня выбрал Балидор, и я перешла а ваш Род...временно, так что ваша задача защищать меня от прямых угроз и насилия, а с остальным я справлюсь и сама.

Я встала и собралась уходить, а когда проходила мимо кираля, на мое плечо легла мощная лапища, не меньше чем у дракона, наверное.

- Я вас в любом случае буду защищать, Аманда, только, прошу, не ввязывайтесь в неприятности, и приходите ко мне...в любое время, даже если повод кажется вам незначительным. И обращайтесь за помощью всегда, когда вам она понадобится.

Он держал меня за плечо одной рукой, а другую руку положил на мой камень, спрятанный под одеждой. Его пальцы касались моей шеи, а основание ладони упиралось в ту выемку, которой на островах никто не стеснялся, но сейчас мне казалось, что даже под одеждой она выглядела излишне открытой. От руки шло тепло и зелёный свет, а камень под рукой принялся пульсировать, отбивая странный ритм на моей коже. Дышать стало тяжело, и я попыталась дернуться, но в этот момент обе мужские руки отпустили меня, и я едва не рухнула на пол...в который раз с момента прилёта в Гарнизон.

- Вам определенно нравится оказываться у моих ног,- упасть у меня не получилось, потому что кираль оказался проворнее и уже подхватил меня у самого пола.- Может, вам стоит потренировать вашу координацию?- и хрипловатый голос вкрадчиво прошептал у самого уха.- Могу помочь...прямо сегодня...

- Помощь?- я отстранилась и пошла на выход.- Помойте посуду.

В своей комнате я долго рассматривала золотую спирать, появившуюся внутри моего камня: закрученная в несколько жгутов яркая и притягательная она при каждом жесте «пальцы в кучку» проявлялась над одеждой. Гипнотизировала. Озадачивала.

И только где-то ближе к рассвету я проснулась от резкой, как вспышка молнии, мысли – кираль мог иметь ввиду совсем не посуду, говоря о помощи. Потом повернулась на другой бок, пробормотав едва внятно: «Приснится же такое», и заснула спокойно и едва не проспала завтрак.

***

Хорстер.

Он ждал ее всю ночь. Глупо, бессмысленно, неоправданно. Не мог понять, почему все ещё надеется.

Смешно сказать, но он, взрослый мужчина, имеющий немалый опыт в общении с женщинами, терялся рядом с этой девочкой.

Он пришел, чтобы приструнить Шиль и уйти - не более. Но остался.

А эта девчонка заставила его мыть посуду и даже не вышла полюбоваться на результат.

Хорстер открыл окно и втянул прохладный воздух. Нужно остыть, иначе он снова наворотит дел.

Снова ... Да, он вспомнил тот день после платформы. Вспомнил вкус поцелуев, и ему снова стало нестерпимо жарко.

Нужно собраться. В прошлый свой Шторм он тоже наворотит дел, только распутывать тот клубок из чужой лжи пришлось целых семь лет. Он чуть не потерял Балидора, когда его драконица улетела, разорвав договор - дракон впал в такую беспробудную тоску, что за его жизнь становилось страшно.

А он сам, похоронив жену, вдруг узнал, что обман, в который его укутывали столько лет, на самом деле и глубже и отвратительней.

И теперь его снова догоняет Шторм, подкидывая томительные воспоминания о тонкой нежной шее, которую ласкали его пальцы, а ведь очень просто могли свернуть, стоило вдруг окончательно потерять контроль.

Хорошо хоть девочка сама не рвется в его объятия, иначе им двоим не выбраться.

Хотя обижают и её страх, и её сдержанность. Если бы не они, он бы раньше вспомнил все, что произошло между ними на поляне, а так все время думал, что ему приснилось.

Нет, не приснилось. Наверное, если бы Аманда знала, что пробудит его память, то затолкала бы свои вещи подальше, а не забывала на видном месте.

Его привлёк альбом, где неизвестный художник рисовал Аманду, и только её. Пусть на рисунках присутствовали и другие люди, но больше всех бросалась в глаза именно она.

Имя "Ярош", подписывающее каждый лист, напомнило того рыжего высокого молодого человека, который остановил Аманду после того, как они прошли последнюю регистрацию. И вспомнил тоску в глазах девушки, когда она собиралась с силами, чтобы развернуться и ответить на приветствие. Это имя вызывало жгучую ярость, особенно после того, как он, открыв альбом, нашел на третьей странице рисунок, который и пробудил память.

На этом рисунке девушка смеялась, запустив пальцы в волосы и приподняв их над головой. Этот проказливый жест открыл на её виске неприметную, спрятанную в обычные дни, родинку...

Он вспомнил, что видел эту родинку раньше, поглаживал пальцем, прикасался губами, втягивал запах волос и сходил с ума.

И больше всего после этих воспоминаний его злило то, что другой мужчина мог видеть эту маленькую родинку, видеть так часто, что смог нарисовать.

Нужно встряхнуться.

Хорстер выбрался из окна, спрыгнул на землю и побежал в горы, туда, где пещеры драконов, где ночует Балидор в ожидании своей драконицы.

На завтрак он вернулся бодрый, на удивление свежий, словно ночью спал, а не держался зубами за дверной косяк.

Первые живинки, чтоб их…

Хорстер

Он стоял в храме Всех Богов и мрачно смотрел на застывшую пару.

Мужчина и женщина. Наездник и дева.

Пришли в храм рано утром, таясь ото всех, и настояли на ритуале. Быстрый ритуал, связующий двух человек в семью. Словно боялись, что об их желании узнают. Скрывались.

Несколько лекарей осматривали пару, мужчину иногда ощупывали, а вот женщину – только магически.

Рядом же крутилась Аманда: тоже осматривала, делала записи в тетради и смешно морщила нос.

- Лекарь Житой,- позвал Хорстер молодого мужчину лет тридцати, который совсем недавно прошел экзамен у Старшего Лекаря и стал его третьим помощником,- я так понимаю, что вы пригласили кезет Аманду в храм. Можно узнать, по какой причине?

- Кираль, простите,- Житой крякнул, потом закашлялся, попытался отвести глаза и также незаметно испариться, как роса на солнце, но суровый взгляд Хорстера пригвоздил его к месту – не сбежишь.- Старший Лекарь Джисен не велел пускать кезет Аманду в лекарский кабинет ни под каким предлогом. Только кезатина Мета, улетая в нижнюю долину, настоятельно советовала, чтобы, если случай окажется новым и нами не изученным, обязательно приглашали кезет Аманду… И сказала, что даже на таком расстоянии узнает, если мы ослушаемся ее совета.

Хорстер еле сдержался. Жаль, не к лицу киралю хохотать в голос в храме. Похоже, у Лекаря Джисена в семье наметился разброд. Кто бы мог подумать, что первой сдастся именно кезатина Мета?

- Скажите, мэтр Граш,- теперь Хорстер обратился к служителю храма, милостиво отпустив третьего помощника Старшего Лекаря,- почему вы, зная про запрет на браки, решили соединить эту пару?

Мэтр, сухонький седой старичок, которого дракон сдует одним выдохом, потер виски и задумчиво посмотрел на пару.

- Наверно, не верил, что запрет может как-то сработать,- с тяжелым вздохом ответил мэтр,- к моему стыду. Кезет Заля плакала и уверяла, что кезес Грифа ее обесчестил.

- А что говорил кезес Грифа?- Аманда успела подобраться к ним достаточно близко, чтобы услышать разговор, и тут же влезла, да еще и запись какую-то сделала.

- Отпирался,- пожал плечами мэтр, вспоминая вереницу таких же пар, которая прошла мимо него за все годы служения в храме, и все мужчины отпиралась: кто тихо, кто кричал и буянил, кто винил во всем Шторм.

- Ну, теперь-то вы верите кезес Грифа?- Хорстер не мог понять, почему карандаш в руках Аманды, бегающий по строчкам тетради, на столько его раздражает: из рук готов вырвать и разломать в щепки.

- Одно другому не мешает,- попытался возразить магистр, но его перебила Аманда.

- Мешает-мешает. Королева Дерия наложила запрет на браки и интимную связь. Как бы он ее бесчестил при таком раскладе? Они бы застывшими были явно не в храме.

Лица вытянулись не только у магистра и лекарей, но еще и у стражей, которые несколько мгновений назад между собой ругали Грифа за столь низкий поступок, что пришлось исправлять все тайно в храме.

- Кстати, на девушке нет ни одного синяка или ссадины,- многозначительно произнесла Аманда и снова принялась что-то записывать в тетрадь.

- Ну и что? Можно ж и без синяков,- фыркнул один из молодых лекарей-подмастерьев, не заслуживший еще права на самостоятельные работы. Его тут же старшие товарищи вразумили: подзатыльниками и шипяще-свистящей лекцией.

- Придется поговорить с кезет,- удивленно покачал головой магистр.- И с Грифа… Вильгас, принеси несколько ширм – мы закроем эту пару, пока не закончится действие запрета.

- Думаете, это произойдет скоро?- это снова Аманда вернулась. Хорстер даже мысленно улыбнулся: девушка задает те самые раздражающие вопросы, которые пришлось бы озвучивать ему. А так он слушает внимательно и запоминает.

- Обычно такие запреты накладываются на ограниченное время, иначе никакой магии не хватит, даже если несколько камней Рода Шахнатар использовать. Что вас еще интересует, кезет?

Аманда задумчиво поглядела на застывшую пару, потом на прозрачный купол над головой, и только после этого ответила.

- Интересно, что сработает: ритуал или запрет, когда Гарнизон накроет следующая магическая буря?

- Кезет Аманда!- голос магистра зазвенел под куполом, стремясь вырваться наружу от гнева и возмущения.- Как можно интересоваться ТАКИМ?

Хорстер мысленно посмеялся, но при этом еще и заметил, что двое стражей переглянулись. Оба прилетели в Гарнизон с девицами. Оба жутко переживали за застывшую пару.

Предчувствие у Хорстера было не хорошее, словно смотришь на ровный деревянный пол перед собой, подозревая, что следующий шаг либо отправит тебя в пропасть, либо заскользишь вперед, сбивая все на своем пути.

Похоже, это только первые живинки.

И самому стало любопытно: следующие дождутся магической бури или раньше в храме застынут?

***

- Вот смотрите, лекарь Житой,- Хорстер слышал голос Аманды, даже отойдя от храма на целую милю,- я убираю одежду, и что же вы видите?

Мужчина сбился с шага, словно на стену налетел, а потом резко развернулся и побежал обратно. Что это она в храме демонстрирует постороннему мужчине?

Рядом с Храмом оказался в считанные мгновения, успел заметить мрачное выражение лица помощника Старшего Лекаря и торжествующую улыбку на лице девушки, когда она закатывала рукав на левой руке и застегивала манжету.

- А ведь необработанный след от полянки льдистой может причинить вреда гораздо больше, чем ваша стыдливость, Житой. Вы же учились в Шахнатаре! Как можно так вести себя лекарю?

- Да я бы и рад применять все методы диагностики, Аманда,- простонал Житой,- но в Гарнизоне так принято. Это же не на пустом месте появилось. Лет сто назад здесь был лекарь, который пользовался своим положением и удовлетворял свою похоть с каждой пациенткой, вышедшей из юношеского возраста и не достигшей состояния бабушки. Его потом чуть на сосне не повесили разгневанные мужья и отцы. Тогда кираль и принял закон, запрещающей лекарям любые обследования руками по отношению к подобным женщинам.

- Но неужели вам не обидно, что даже спустя сто лет вас, лекаря, сравнивают с тем амакаем?

- Мне нужно людей лечить, а не вмешиваться в местные устои,- махнул рукой Житой и отправился в храм, по дороге тихо, так что только Хорстер и услышал, добавил,- я итак десять лет здесь репутацию завоевываю, чтобы лечить разрешили…

Хорстер решил уйти, пока его не заметили, но тут на площадь перед храмом приземлился Балидор, а Аманда с визгом отскочила от дракона. Мужчина с недоумением воззрился на девушку: к чему столько театральности? Он каждый вечер слышит разговоры этих двоих, в которых шуток и смеха больше, чем за последние три года жизни дракона в Гарнизоне. И правда, девушка вернулась к дракону и топнула на него ногой, гневно сведя брови.

- Ты меня напугал, Дор! Нельзя так падать с неба чуть ли не на голову. А если б ты разбился?

Дор? Она назвала его брата-дракона Дором?

- Да ничего б не случилось – я контролирую полет, красотка. Смотри, я между прочим помыл чешую, как ты и просила. Ну, разве я не красавчик?

Да что ж такое? Да таким Балидор был первые три месяца их общения, да после согласия драконицы стать его парой.

Что сделала с ним эта девчонка?

И как ответ на его вопрос дракон показал Аманду своими глазами: смеющуюся, яркую в свете алой и изумрудной магий, восторженную. Невольно злость всколыхнулась: так она должна смотреть на него, на Хорстера, а не на дракона. И силы воли не хватает, чтобы эту злость задушить, чтобы выгнать из себя силу накатывающего Шторма.

Балидор немного сменил ракурс, с которого смотрел на девушку, и тут же стало видно серые росчерки боли на ноге и руке. На ноге густо-серая, пульсирующая, а на руке приглушенная, блеклая, подернутая белой дымкой мази, которая сдерживает и пытается нейтрализовать яд. Все верно – только драконы могут увидеть след полянки магическим зрением, а вот люди могут набрести на заросли, получить ожог и даже не заметить, и только через неделю, когда след разрастется, уйдет вглубь, расползется под кожей и начнет причинять страшные муки, тогда только человек пойдет к лекарю. Если придет мужчина, то его осмотрят и смогут помочь – еще есть время на помощь. А вот если придет женщина…

- Балидор,- мысленно позвал Хорстер, мгновенно справляясь со всеми, ставшими такими неуместными, эмоциями,- пусть Аманда тебе покажет, где нашла эту гниль. Выжги все там. Если сможете, проверьте дальние поляны, куда дети убегают играть, а я дам распоряжение здесь все проверить.

Двадцать лет не было этой гадости здесь, и видно занесло последней магической бурей. И выжечь надо быстро, потому что растет полянка слишком стремительно…

Вечером кираль собрал народ на площади и рассказал про полянку.

- Как же нам быть, если ее ожоги не видно?- спрашивает одна из кезатин, чьи дети, пока никто не обращает внимания, забрались в фонтан, поэтому она делает страшные глаза отпрыскам, слушает ответ кираля отвлеченно, и почти пропускает все мимо ушей, но последние несколько фраз резко меняют ее внимание с проказ детей на кираля и его окружение.

- Всем мужчинам и женщинам нужно придти в лекарский кабинет для осмотра,- говорит кираль, хмуро оглядывая толпу, которая только теперь начала ловить каждое его слово.

- Но вы сами сказали, что магически ее не выявить,- крикнул староста поселения, что на верхнем склоне занималось добычей пышного зверя.- Как же быть нашим женщинам?

- Просто,- кираль даже глазом не моргнул,- пройти осмотр как все мужчины.

Ор был страшный, наверное, докатился до пустыни Мрахки, больше причем голосили женщины, требуя отменить указ, ведь они не допустят к себе ни одного мужчину-лекаря, который решится их осматривать не магически.

Кираль только хмыкнул.

- Осмотр будет исключительно без использования магии!- кираль даже и не думал тушеваться.- Но у вас, дорогие кезет и кезатины, всегда будет выбор: либо лекарь-мужчина, либо…

Тут он одним незаметным движением выцепил из-за спин стражей и лекарей девушку с глазами, ставшими просто огромными от одного только этого действия, и подтолкнул вперед себя.

- …либо кезет Аманда Клин, лекарь и временный член рода Милг-Кирр.