В поисках цели

Россия, 2001 год

— Приплыли... — протянул я, застыв посреди лестницы.

Кина не будет, электричество кончилось. А точнее — кончилась моя лафа. Я больше не могу уйти в себя! Это конец — ИИ накрылось! Вместо него теперь там куча разрозненных алгоритмов, подобия условных рефлексов. Вроде ответа на запрос «малец, дай закурить!» фразой «не курю! Мал еще!». Жить с такой бессвязной кашкой уже не получится, даже если как-то и удастся пробиться в свой внутренний мир.

Вернее, туда-то я еще могу просочиться — пока еще могу! И без проблем. Но толку-то? Лежать бревном месяц-два?

А ведь внутренний мир, это настолько... прекрасное место! Идеальное, красивейшее, с колоссальными возможностями! Безумными!.. возможностями. Безграничным знанием, и... кХм, походу я всё же стал наркоманом. Но резать сам себя, дабы вновь вернуться туда, точно не буду. Я не такой! Я так не могу!

Я солдат! Воин! И для меня, людские жизни во главе угла и первостепенная миссия. И даже собственная жизнь может быть разменяна только на многократно превосходящие, а никак не на собственную хотелку. И пусть, этому миру, мы, обладающие Силой, ни к чему, пусть мои знания, никому не нужны, но мои идеалы — они неизменны!

А другие бессмертные...хек! Я их вообще за все время наблюдения ни разу не встретил! И возможно вообще единственный такой в этом мире. Не видел я иных, ни в боях с магмойдами, нигде-либо еще, хоть и искал, и следил за миром, пока имел возможность делать это удаленною. А почуять я их мог даже оттуда! Прямо сквозь пространственное наблюдение, находясь на другой стороне земного шара.

Но не почуял. И пусть я всё так же не понимаю, для чего тут очутился, ведь мы, бессмертные, приходим в мир только тогда, когда жопа уже разверзлась! Но как человек, как вполне простой человек! Я все же смогу послужить этому миру.

Кстати, где это я? Да... вот так, застыл посреди лестницы. Шел, шел, остановился. Только улыбки дебила не хватает для полной картины! Ан, нет! Она же есть! Прямо даже стыдно за себя, что думал иначе! Красиво же я сейчас выгляжу в глазах других людей.

Так, а где лестница-то? Так, память... Ага, я иду на всё тоже плаванье! Что не так уж и удивительно, учитывая походы в это заведение три раза в неделю — понедельник среда пятница. И сейчас в спорткомплексе. Подымаюсь. К бассейну. На второй этаж комплекса. Всё понятно. А какой сейчас день недели? Такс, с собой... пропуск. Спасибо тело! Что не выронило его, когда развалилась твоя псевдо-личность. А то бы мне потом точно влетело и... Идем дальше.

Вахтерша перед дверьми душевой. И охранник, и надсмотрщик, и всё в одном лице, чтобы двери детки не перепутали. Слева мужская, прямо женская, а на право — фитнес-клуб. Оригинально, да. Верхней одежды на мне уже нет, так как раздевалка-переодевалка в комплексе находится на первом этаже. И она единая для всех секций. В некотором смысле это удобно, особенно если б я ходил на атлетику, или там — баскетбол, и плаванье в один и тот же день сразу друг за другом.

Показываю пропуск вахтерше, та кивает, топаю к левой двери, спиной чувствую взгляд. Суровый такой, прожигающий! А говорят, ведьм не бывает! Оборачиваюсь — тетка далеко за сорок, грозным взглядом смотрит сквозь очки как сквозь прицелы суперзаклинаний — поворачиваюсь к двери с синим стеклом, вижу табличку «М», обращаюсь к памяти... А! Тут же недавно ремонт делали! До сих пор пыль со стен не стёрли... И новые «евро двери» поставили! Видимо рабочие стекла перепутали! Я ж всегда прямо топал.

Оборачиваюсь обратно к тетке, неловко улыбаясь, чеша затылок, топаю прямо, отрываю... Бабы. Закрываю. Хлопаю глазами. Открываю — бабы! Ну хоть бы кто завизжал, ради приличия! А то ж даже как-то неудобно ведь! Серьёзно! Пусть мы тут все и мелочь до пупа, но как же этикет... этого мира? Я же ведь не сменил локацию незаметно для себя? А то вдруг уже на второй круг пошел...

Да нет. Я бы уж как-то заметил. Ну, тогда тетка бы уж что-ль уж гаркнула! Хоть что-нибудь там! Эдакого! Резкого, прожигающего! Чтоб волосы на загривке зашевелились... а то я ж не понимаю, куда мне надо топать! Не уж-то в фитнес клуб бывший? Так там тупик, просто комната, где «в дореформенные времена» хранили спортинвентарь.

Закрываю. Оборачиваюсь к вахтерше — она все так же буравит меня взглядом. Пусть и в полглаза, оставшимися полуторами проверяя пропуска парнишек параллельной группы, быстренько юркнувших в душевую с синим стеклом. Так и косоглазие словить недолго! Полуглазие...

Делаю шаг к нужной двери...

— И куда это ты «намылилась»? — интересуется тетка, голосом, которым можно гвозди заколачивать.

— Э... Туда. — указываю я на нужную дверь.

— Тебе вобщет туда. — указывает кривым пальцем на розовую дверь за моей спиной.

И ведь что самое поганое... память! Она как раз-таки соглашается с теткой! Говоря мне басом — в розовую тебя, Саня, в розовую! И без альтернатив. И мышцы, влекомые памятью тела, желают топать прямо. И воспоминания, показывающие цветастые картинки как я топал именно туда... Соглашаюсь с памятью, и с теткой, прошмыгиваю в розовую дверь.

Большинство мелковозрастных пловчих уже разделись, и с поросячьими визгами, принимают душ рядом за стеночкой, оставляя меня в гордом одиночестве, в комнатке у шкафчиков. К одному из которых я и направился, ведомый воспоминаниями, отдавшись им целиком на растерзание. Открыл нужную полочку нужным кодом... Ой, ей.

— Тфу, блин, окаянные! — пробухтел я, понимая, что никакой ошибки нет и быть не может!

Я просто совсем не следил за последним годом своей жизни! Вдох, выдох, ладно... ООоооооох. Годом... Годом мать его!?!?

Где моя пипирка?!?!

За десять лет до, где-то во вселенной

Разоренный город, опаленные пламенем тысяч пожаров улицы, обращенные в руины дома и стертые в пыль люди — унылая картина для того, кто помнит, как тут было всего пару дней назад. Хороводы огней праздника, тысячи зевак и участников, смех и крики радости, дети стайками носящиеся средь толп взрослых. Красочно украшенные дома...

Я несусь на огромной скорости над поверхностью земли, желая успеть спасти то, что еще уцелело. То, что еще можно спасти. Меня не заботит ни жар раскаленной земли, обратившейся в сплошные потоки лавы, ни зарево обретающего невиданную мощь пожара, сливающегося в единый факел свечки из тысячи отдельных очагов, ни даже крики о помощи — есть только я и цель. Миссия, которую я должен выполнить.

Если я не справлюсь — жертв будет еще больше. Если я не успею — всё станет бессмысленным. Не время бегать за одинокими выжившими под завалами! Не место спасать единицы, ставя под удар тысячи. Главное — одолеть врага. Главное — успеть.

Нужно двигаться быстрее! Еще быстрее! Гораздо быстрее!

Я успел, но это меня не спасло. Я победил, но теперь моя половинка головы, да пара рук, отделенных от всего прочего, догорают в раскаленной лаве. Их было слишком много. Они были слишком сильны. Был ли в этом смысл? Так спешить? Вступать в бой в одиночку, рисковать собой и, фактически терпеть поражение, ведь дальнейшее сражение невозможно.

Да, определенно. Я сделал то, что должен — я выиграл время, дал другим шанс. Я победил, хоть и проиграл, я умер, но дал шанс на жизнь другим. Возможность победить. Не в битве, но в войне. Мой аккорд тут сыгран и я ни о чем не жалею. Наступает смерть, и я с поклоном ухожу.

Но смерть тела для меня не конец жизни! Я продолжу жить, пусть и в другом теле. И, к сожалению, в ином мире. Хотя возможно, там я буду ценнее и нужнее, как и возможно, не сильно то и нужен этому новому миру. Но это не мне решать.

И вот я вновь слышу биения сердца. Вернее, ощущаю — какой слух у сгустка клеток? И разумеется «слышимое» сердце тоже не мое. Новая жизнь для меня, как и для всех других странников перерождения, начинается не с рождения. О нет, она начинается куда как раньше! И, разумеется, не всегда с первой попытки мы доживаем хотя бы до радости увидеть свет.

Это могло бы свести с ума! Легко! Каждый раз проживать жизнь от эмбриона, проходить через рождение, младенчество и детство... Но кто-то великий, кто даровал нам возможность жить после смерти, заранее озаботился этой проблемой, даровав возможность «уходить в себя», в свой маленький внутренний мир, где можно отдохнуть и перевести дух после прожитой жизни.

Во внутреннем мире мы всемогущи! Боги! Творцы, способные создавать все что угодно и наслаждаться этим. Правда, мало кто реально «наслаждается» — быстро надоедает. Быть богом, означает быть им буквально, знать все наперед, и существовать в стеклянном мире.

Внутренний мир, несмотря на все его фантастические возможности, однообразен, статичен, и не способен даже к самому простому действию без желания на то своего создателя. Предсказуем, банален, трудозатратен. Не интересен. Скучен. Проигрывающий по всем показателям возможности хотя бы подглядывать за миром внешним.

Новым миром, новой реальностью, со своими законами и особенностями! Используя навыки, за гранью человеческого понимания, дающие возможность наблюдать за всем миром разом! За... а меня походу сейчас убить пытались! И ведь убили бы, не будь я собой! И не подпитывайся моё, даже столь юное тело, из внешнего источника силы.

Сложно сказать, что это было — у меня еще нет ни глаз, ни ушей, ни вообще каких либо органов чувств, а пресловутая возможность наблюдать за всем миром разом, так же еще не доступна, запирая меня в темном маленьком шарике, с минимальной чувствительностью. И все что я могу делать, это гадать. Строить догадки, гипотезы, теории, что все как одна, сводятся на яде.

Львиной порции, для маленького меня, яда, вдарившего по моей только сформировавшейся нервной системе, фактически выжигая её до основания, лишая меня и без того скудного потока информации.

Но судя по тому, что жрачка все так же поступает, температура тела не упала, и я как бы еще жив, мамка не пострадала, а значит — метели именно по мне. Либо недруги-враги семьи, либо — сама же мама. Такое, бывает.

Нда... разгребать мне теперь, не переразгребать! А мамань ждет сюрприз, в виде меня, лезущего наружу на месяцок-другой позже срока! Я же почти сдох! И лишь чудом удержался на гране невозврата, теперь по факту начиная своё развитие заново, имея вместо уже как бы тела, вновь пучок клеток.

Ни че! Прорвусь! Сила мне поможет! Магия, что дарована всем путешественникам сквозь миры, во имя борьбы со злом, и которую, эти самые путешественники, не имея какой-либо возможности согласовать единое и крутое название для этой силы меж собой, обзывают просто «Силой».

Иногда к слову «Сила» что-нибудь приписывают «магическая», «пространственная», «белая»... говорят, где-то на просторах вселенной, вообще может случиться конфуз названий, и тамошняя магия мира тоже силой обзывается. Но как я уже сказал — не имея возможности собрать консенсус, и для удобства общения и обозначения, мы свою силу зовем Силой.

Нда... тесновато становится.Значит скоро на выход! И это прекрасно! Пока такие как я в брюхе, мы предельно уязвимы. Даже младенцу-перерожденцу уже не так-то просто умереть! Да, можно голову нечаянно потерять, на костре сгореть, оказаться под копытами коня или еще как-либо навернуться по-крупному. Однако, простые переломы, вывихи и отбитые органы — нам не страшны! А значит, если не убивать целенаправленно — риск смерти минимален.

К тому же мобильны, умны, и хотя бы видим, что происходит вокруг! В брюхе же — темнота, полная зависимость от матери, и неизвестность — вдруг, именно в этот момент, кто-то приставляет меч с отравленным лезвием к тому месту, где сейчас моя голова?

Нет, вроде никто таким не занимается — аж полегчало, однако.

К тому же — я хотя бы смогу посмотреть в какой мир меня закинуло! Или вернее, в какую глубокую лажу закинуло этот мир, что сюда закинуло меня. Эээх! Тяжко быть младенцем, смотрящим на мир сквозь кожу брюха матери!

Ох, наконец-то! Ну давай, давай! Ну! Ах, тыж-ё! Продам жизнь подороже! А, не, это не за мной. Точнее за мной, но для меня! Тфу, блин! Чуть не совершил роковую ошибку, воспользовавшись силой на всю катушку сразу после собственного рождения!

А семейка то у меня оказывается богатая! Какие хоромы! Какие хоромы! И обслуги сколько! Обслуги! В первый раз в роль дитя буржуя попадаю! Ух! Все же иногда и везти-то может! Ах! Оторвусь!!!

Так, ладно — вперед работа. Магия, магия, много магии... фу, блин, рот соской затыкают! И чистота какая! Не, все же хорошо быть богатым! А еще прекрасней быть им с рождения! А то все прошлые разы меня рожали на какую-нибудь циновку под навесом, или прямо на траву у дороги...

Все же побалдею маленько, а потом уже начну разбираться с тем, что тут да как. Полежу, понежусь, молочко... кхм. Нда, младенцы, такие младенцы. Молоко безвкусное — его вкус я сам себе фантазирую. Вернее — ОНО ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ! Зрение — условное, а вернее — отсутствующее, белые пятна не в счет! Просто я давлю Силой на глаза, что как бы чревато.

Мягкий шелк — как наждака, а малейшее прикосновение — сравнимо с ударами молотом! Не говоря уже об стальных захватах взрослых тетей-дядей. Правда я и боли то не чувствую, тело с подобным понятием вообще незнакомо, и даже не догадываюсь, что должно.

Ах! Еще есть воздух! Это... жесть. Можно стать мазохистом, просто делая глубокий вдох, и выдох. Вдох... и выдох. Столько ощущений! Такой букет... паникующих клеток тела, взывающих к сознанию в своем крике «ЧЕ ДЕЛАТЬ!? ААА!!!». Тут и рёбрышки, и диафрагма, и легкие, и гортань с носоглоткой. Ммм...

Кхм, зато возможность разобраться «куда я попал» у меня теперь есть и довольно шикарная. Пока не столь крутая, как хотелось бы — еще всё впереди! Но уже весьма и весьма недурственная. Я могу наблюдать за тем, что происходить вокруг тела и в мире вокруг, на сотни, на тысячи метров! Оставаясь внутри своей цитадели — колыбели, изолированным от всех бед и опасностей мира. Гулять по миру, не покидая тела.

Да, именно не покидая — а то некоторые почему-то решают, что их дух-душа куда-то на это время улетает. Ага. В общем, это подобно дырочки в пространстве, подобно замочной скважинке из внутреннего мира, которую можно проделать куда угодно.

Абсолютно куда угодно! Хоть на другой конец земного шара! И да, я образованный... хоть сразу в магистрат с яслей! Вот только говорить научусь и сразу! Пойду вещать, про круглую планету, звезды и спутники на невидимых веревочках.

Эх, боюсь правда с таким меня ждет или костер или плаха. А возможно и камень на шею — как повезет! Но подобные откровения не факт что от взрослых примут! А уж от ребенка, даже не младенца, а пятилетнего... точно сама мать и придушит, от греха, и чтоб проклятье на семью не перекинулось.

Так что лучше помолчу, и посмотрю что-там, да где, за пределами колыбели. Выплюнув долбанную соску! Раздражает! Как и гордое количество доступных мне сейчас точек наблюдения, число которых подобно древу средь поля, или носу на лице — ЕДИНИЦА! А двигать её в пространстве куда-либо по желанию такой геморрой... проще уж закрыть-открыть заново! Но не имея иных точек наблюдения, это тоже грань фиаско, в виду проблемы ориентирования в пространстве.

А ведь так хочется заглянуть сразу везде и всюду! Посмотреть на мир, разобраться во всем... Ведь можно даже ускорить своё восприятие, и тогда момент, когда я смогу быть «сразу и везде» несказанно приблизится! Но это же и уменьшит время на обдумывание происходящего. И на развитие собственного тела тоже.

Ведь «Сила», хоть и магия чистой воды, напрямую зависит от физических показателей тела. А конкретней — от физической силы! Ну и мышечной массы, как бонус. Если объяснять по-простому, то резервуар магической силы у каждого перерожденца — бесконечность! Он подобен огромному заливу или озеру. Однако доступ к столь великому запасу могущества осуществляется исключительно через шлюз, и размеры этого шлюза равны банальным размерам тела. Ну, или возможно, весу — точно вряд ли кто скажет.

Только вот открыть створки и не закрывать — нельзя, подобно тому, как поля будут уничтожены таким потоком воды и обращены в болото, тело не выдержит такого потока энергии. Даже взрослый и тренированный перерожденец не в состоянии выдержать дольше пары секунд потока полностью распахнутых «створок». Что уж говорить о ком-то более юном, чьё физическое тело еще не привыкло к таким нагрузкам? Да и собственный рост не завершило.

Так что «шлюз» необходимо постоянно открывать и закрывать, в идеале подавать большими порциями для каких-то особых навыков, и держать постоянно навесу едва приоткрытым для общей подпитки. Для этого как раз таки и нужна физическая сила. Ибо шлюз хоть и выдумано-виртуальный, магический и где-то там, усилие требует вполне реальные. Так что тупо отжираться до размеров слона не имеет никакого смысла. Да и вряд ли получиться.

Интересно, как эти все магические зеркала работают? И какие артели магов их штампуют? Они же повсюду! Оп... меня куда-то поперли. Так, это... кажется моя мамань. А вот он кажись — папаня! И... ВАУ! Самоходная колесница! Круть! Я уже люблю этот мир! Жалко только, что раз я здесь — значит где-то там, за стенами, идет полномасштабная война.

Так, стоп, я не понял! Нас что, выгнали из замка?! Ааа! Дошло! Мамка моя видать в опалу попала! Вполне возможно именно из-за меня — не зря ведь отравить пыталась! Ну а че, тут тоже неплохо! Две комнаты, тепло и сухо, не смотря на камень стен — наверное, тут какое-то хитро-мудрое магическое отопление есть. Уютненько и комфортно. Мне сейчас так вообще как-то фиолетово, где жить — я только и могу «агу-агу» кричать, да гадить под себя. Иногда.

Точнее, я даже не пытаюсь и это говорить — нафига? Не, опять не так. Я, как тело, угукаю, мычу, пержу, и ножками дрыгаю! Даже истерики средь ночи закатываю. Всё как положено! А то еще заподозрят чего! Но как сознание — я во всем этом балагане не участвую! Ибо — издеваетесь?

Мне четыре сотни лет! И... ладно, надо было бы — и агукал бы, и пердел, и ползал и бродил, и под себя ходил. Но к счастью — этого не требуется. Точнее требуется, но разово, лишь чтобы показать телу, что и как делать. Когда и для чего — всё! Дальше оно само как-нибудь разберется. Я лишь творю инстинкты — тело живет на инстинктах само. Без моего участия.

И это причем касается не только там ползать да бродить. На примитивные бессознательные реакции можно будет в дальнейшем завязать и, казалось бы, осмысленные и сложные действия, такие как ходьба и речь! Можно заставить тело жить само по себе, общаясь шаблонными фразами, ходя стандартными маршрутами, смеясь, когда требуется, и плача, когда положено.

Можно так прожить достаточно долго, избежав самых нужных фаз развития, пока однажды... впрочем, это пока меня не касается. Мне тут сунули под нос какую-то забавную пищалку, чтоб не хныкал, и теперь я, именно я, пытаюсь с ней разобраться — как это работает!? Вроде и не важно, и можно вернуть на место то, что заменяет мое сознание в моменты отлучки, но интересно же!

А не, уже не интересно — что толку, если я все равно не понимаю, как это работает! Просто уменьшу количество крика по ночам. А не, не помогает. Видать время такое пришло, когда игрушками заваливают. Не проблема! Надо играть — буду играть.

Кстати, а где папаня то? На войне что ль? Что-то его не видно давно. Попробую ка посмотреть, что там, на окраине города... У-у! Даже стены нет! Только лес! Видать мы хорошо окапались в глубоком тылу! Это радует — по крайней мере, будет время на подрасти.

Хотя вообще, этот мир куда как более развитый, чем все те, в которые я попадал в прошлом! И может, обойдется? Или все будет просто еще хуже? Ведь тут есть и самобеги, и освещение на улицах — из окна видно целые алее фонарей, и это самое освещение в домах. И водопровод — ведь мамка за водой явно не на улицу бегает! И канализация! Хорошо, что меня в неё не смыли. Было бы... неприятно. И некомфортно! И вообще рискованно! И смерти подобно...

И при таком развитии буквально всего, как-то не верится, что в военном деле местные люди, а именно они в данном городе всем заправляют и в основном проживают, шиты лыком и нитками белыми! Отсталые, беззащитные и слабые. Может... По крайней мере, всё точно не будет как в прошлый раз!

Ведь в прошлом мире, этот самый мир и держался то только на пришельцах из других измерений. Нас там было как грязи, хотя все же недостаточно много — всего-то пара сотен на целый мир! А местные... совсем не могли ничего противопоставить выжигающим города монстрам. Да и держался ли вообще? Ведь мы, проигрывали, теряя город за городом, не в силах быть везде одновременно. Печальная была ситуация. Здесь хотя бы будет с кем встать плечом к плечу!

Так... игровая площадка... зачем меня сюда мама привела? Я же еще маленький! А, может уже и не маленький — увлекся. Увы, замедлять время в субъективном мире нельзя — только ускорять, так что прожить два года вместо половины не выйдет, только год вместо двух. И, похоже... а нет, меня сюда просто погулять вынесли — радует. А то уж я подумал, что прозевал годик жизни неизвестно как. Надо учиться языку.

Точнее, надо заставлять тело учить язык — я, что ли должен над этим делом корячиться!? А телу по факту все равно! Оно просто... как там говорят? Голем? Кукла? Игрушка живая? В общем, что-то там такое, не живое и не мыслящее. Куда прикажут — туда и пойдет.

— Мама! — прокричало моё тело и бросилось к мамке, на ручки.

— Сашенька! — ответила мама и, бросив пакеты прям у входной двери, подхватила кровинку.

Мило-то как... что аж тошнит. Ради этого и следует жить! — усмехнулся я, болтаясь в воздухе, в коморке своего сознания, наблюдая через щели за всем происходящим вокруг моего дома.

Вернее «щели, дыры, скважины, отверстия» — это все не самые подходящие термины для тех небольших оконцев в мир, что я уже имею. Мониторы! Странное слово этого мира, обозначающее «коробку с картинками», через которую можно наблюдать за этими самыми, выдуманными, картинками. Только в моем случае все наоборот — смотрю из нереального в реальное.

И хоть я и решил сосредоточиться пока только на близлежащем к телу пространстве, на городе, в котором посчастливилось мне родиться, чтоб не травить себе душу проблемами, на которые ни в состоянии пока как-либо влиять, я уже весьма много знаю об этом мире! Об обычаях, культуре, людях... счастливые, блин, люди!

Не, они конечно как обычно ропщут и жалуются на все подряд — чем лучше жизнь, тем больше недовольных! Это уже закон мироздания какой-то. Но при взгляде со стороны, да тем более в сравнении... глупцы! Ни войны, ни чумы, ни налога забирающего всё, кроме мочи! Ни банд через каждый метр, не имеющих ни чести, ни совести и плодящихся в разы быстрее, чем их вырезает стража. И даже крыс по подворотням нет! Как и нету там помоев. Эх... Завидую я им всем втихаря.

Впрочем — а чего завидую то? У меня ведь вся жизнь впереди! А то, что до неё были другие — об этом никто не узнает! Если я, конечно, перестану летать по комнате, списывая все на «никто не видит, никто не узнает».

Ну не смог я удержаться! Не смог! Два года, этот тот возраст, единственный можно сказать возраст, когда «все звезды на небе сходятся», и сила с массой встают в некое равновесие, позволяя летать, паря в невесомости, почти без вреда для тела. Почти, правда как обычно, условное, и лимит условно безопасных полетов крайне скуден.

Нельзя пользоваться Силой, пока тело еще не сформировано! Совсем нельзя! Иначе магия непременно повлияет на рост, на развитие, и хуже всего — может подсадить на Силу как на наркотик. И тогда без поддержки извне жить будет уже просто невозможно. А количество энергии, требуемой для того, чтобы просто «жить», с каждым годом будет расти, пока в конечном итоге настежь распахнутый шлюз не начнет работать только на то, чтобы тело не распадалось в пыль само по себе, при этом его же и выжигая. Я это все уже прошел, и это — ужасно. После это жизнь как жизнь уже и не смыслится. Так, существование.

Так, а что у нас здесь? Лес. А тут? Речка. А там — лес. О! Заяц! Плотоядный? Зайцеядный! Волк. Ничего интересного! Ладно, сделаем комплексный скачок, и заглянем повыше.

— Хм... — откинулся я на своём воображаемом кресле глядя на далеко не воображаемую землю внизу.

Где-то там, за облаками. Не, не интересно! Облачно излишне!

— Вать... — чуть не грохнулся с этого воображаемого кресла.

Вернее грохнулся, но в собственное же тело, что играла на ковре с какой-то погремушкой и встретилось мордой с этим самым ковром.

Да у него от моего прихода все настройки слетели! Вот жеж... ладно хоть мама не заметила, что чадо вдруг растянулось в позе звезды, не с того не с сего. И губу, умудрилось разбить. Не, это конечно странно! Но куда страннее уровень моего офигивания. Ну подумаешь, летающий кит?

Так, надо сначала вернуть все настройки.

— Сашенька!

Пока мама не приперлась и не пришлось играть игру одного актёра самолично. Ай, ладно! И так сойдет! От придельного юного меня все равно много не требуют. Надо поскорее вернуться! И найти, куда улетело то чудовище.

Нда. Это сложно! Я минимум десять минут убил на все настройки, и удаление следов крови — как только умудрился расшибиться?! Или... прикусил? Вполне возможно! А потому — чудо-юдо рыба небесный кит, давно свалило куда подальше, по своим делам.

Ну и ладно! На... сотню переходов в сторону восхода солнца! Ооо! Оооооо! Оогого! Кажется я нашел гнездо! И ведь не промахнулся же! А точно!

— Саша.

Блин! Надо все-таки вернуть нормальные настройки, а то иначе так и будет кидать в тело за просто так. Как будет в... Вернее не кидать — тфу! Тфу! Тфу! А просто застывать! А мне ведь совсем не хочется видеть как перепуганная маман тормошит пускающего слюни меня, не имеющего и намека на сознание. Сам сломал — сам чини! Тем более что это пока в моей власти! А то ведь еще потащит как какому-нибудь местному знахарю — чур, меня! Чур! Не люблю эти шарлатанов. Вот просто ненавижу еще с самого первого мира.

Ну а гнездо — оно от меня никуда не денется! Я теперь знаю где оно, и буду там очень частым гостем.

Океан... великий и, штормящий. Я на боевом судне! Величественное сооружение, ощетинившееся оружием. Не знаю, от каких монстров нужны столь большие требушеты, но выглядят они внушительно. Хотя, видали и больше.

Люди, говорящие на неизвестном языке, ходят по палубе довольно расслабленными, не смотря на шторм. Видать, уверенны в своем железном корыте! И встречи с монстрами сегодня не предвидится. Об этом им как видно говорят их волшебные приборы, в которые кто-то из экипажа неустанно пялиться. Ну и встречи с рифами они тоже не опасаются — у них есть карта!

А вообще конечно кораблик выглядит странно. Тонкие борта — что и неудивительно! Это ведь сталь, а не дерево! Куча переборок, что можно заблудится — и как строители не сошли с ума скреплять их все в единое целое?! И невероятная масса магического оборудования неизвестной мне природы.

Блин. Я заблудился. Сейчас главное передвинуть точку слежения чуть в сторону... не потеряв при этом фиксации к судну! Блин. Ну и ладно. Уйду в толщу вод! А для слежки за кораблями лучше найти какой-нибудь порт. Оттуда и в рейсы уходить будет беспроблемно, и за стоянкой и ремонтом можно будет понаблюдать в процессе.

Может тогда... да не! Это судно явно только вышло! И чалить в порт в ближайшее время точно не планирует. Иначе б не лили пресную воду напропалую! Попутно кушая три-четыре раз в день. На суднах в порт идущих такого не бывает! Там обычно все уже все съели — привет веселым первым дням! И сидят, посасывая дулю, на сухарях да квашеной капусте.

Ну... морские глубин ничего нового, как и ожидалось, не преподнесли. Есть и рыбка, и очень зубастые твари в черном зеве пучин. Не хотелось бы мне туда соваться. Но вопрос — почему судно прошло мимо? В смысле не почему они не заметили тварей — бывает, не существует идеальных сенсоров даже у архимагов! А то, почему твари на него не среагировали? У них есть... какие-то отпугиватели? Надо будет разобраться.

А вот и дно. Самое дно. Темно... в жизни человеком, я суда точно никогда не спущусь. Но вот так — можно отправиться хоть на луну! Кстати о ней... а, ну да. Её отсюда не видно! Тут вообще ночь! Несмотря на то, что там, наверху, самый разгар дня. Как и штиль, несмотря на то, что там бушует шторм.

Неважно! У меня есть тридцать четыре точки наблюдения! Просто, условно говоря, смещу вектор своего внимания в иную трещину пространства. А, ну да! Надо быть в ногу с эпохой! На иной монитор.

— Саша, что ты делаешь? — обратилась ко мне моя мама.

Как видно для меня, для тела, это оказалось настолько неожиданным вопросом, что я, в легкой панике, вынырнул из своих странствий. А так старательно заданный поведенческий алгоритм «поспи, поброди, поспи» вновь сорвался со своих рельс.

Кстати, хоть сам язык, как на нем говорить и как его понимать, учит только тело физическое, сознание любого перерожденца Силы, незаметно для него самого, постепенно переезжает на новые слова и речь, с полным замещением старого на новый. Таким образом я, уже и не помню не то что язык, на котором говорил в своей первой жизни, но и почти не помню языка прошлого мира — остались только обособленные термины и непереводимые фразы. Остальное же потихоньку замещается подобными по смыслу словами и значениями. Как в речи, а потом и в образе мышления. В общем, сейчас мне чуть больше трех лет и я, пусть и довольно коряво, но могу свободно говорить на языке этой страны. И даже, эх, уже думаю его символами и образами.

— Играю. — ответил я, перестав «тупить», и смачно зевнул — Как тебе мой замок, мам?

В текущий момент времени я, как выяснилось, сидел в песочнице, и вместе с другими детьми, лепил замок из песка. Замок получился... не че так, сойдет для трёхлетки. Хотя в большинстве мирах в этом возрасте уже на лошадь сажают, а не отправляют замки из песка лепить.

— Да, но почему ты собрала вокруг себя все игрушки?

Хм... игрушки... игрушки... а почему я в платье? Тут мода такая что ль? Ай, мне то конечно пофиг, телу тем более. Этому бездушному механизму хоть голышом на снег, хоть в шубе в море — все одно, соображалки ноль. А мне походу надо чутка глубже капнуть культуру мира и страны, а то, как я погляжу, тут всякое бывает. Мужики по улицам нагишом гуляют с флагом, пьяные тетки че-то там орут и бесятся, как припадочные...

— Саша!

— А? — выплыл я из дум, точнее сказать, вернулся из уютного кресла в песочницу, со слегка влажным песком... И строго смотрящей матерью! Учитывая, что команд к дальнейшим действиям не поступало, «Саша», все это время сидел неподвижно.

— Да мам?

— Я спросила тебя про игрушки! — сказала она, строго смотря на меня.

Я посмотрел на игрушки. Игрушки как игрушки — машинки, формочки, прочая лебуда уровня яслей.

— А что с ними не так?

— Почему они у тебя!?

— А почему их не должно быть у меня?

— Ох, — вздохнула женщина, прикрывая лицо рукой. — Как же с тобой тяжело — прошептала она едва слышимо, слегка отвернувшись, из-за чего я уже было решил, что можно уходить, но нет — Я спросила, почему ты собрала вокруг себя все игрушки, отобрав их у других детей?

Я вновь посмотрел на гору игрушек.

— Они были мне нужны.

Хотя я понятие не имею, нужны ли они мне или нет! Меня тут не было! Но ответственность надо блюсти, и брата — не подставлять!

— Саша, ну так же нельзя! — ласковым голосом заговорила она — Другие дети ведь тоже хотят поиграть! Смотри, вот тот мальчик даже плачет.

— Я его пнул. — усмехнулся я, крутя пред внутреннем взором отчет-картинку о действии тела.

Оо! Чего там только нет! Это даже весело!

— Саша! Так нельзя! Зачем ты дерёшься!? Это нехорошо! И столько игрушек тебе ни к чему!

— Да, действительно ни к чему. — усмехнулся я, отходя в сторону от горы трофеев.

И вообще, мне действительно игрушки совсем ни к чему!

Дети, расшуганные мной, конечно же не спешили возвращать себе своё. Моя же мать, начала пытаться привлечь их этим барахлом, заигрывая и завлекая:

— Смотри какая классная машинка! Вжууу...

Заодно пытаясь подружить меня с кем-нибудь и заставить играть в компании. Я же — игнорировал. Выдавая кардинально новую установку порядков действия тела, взамен уже явно устаревшим манерам поведения.

Меньше игр — больше тренировок! В меру, конечно же, дабы не надорваться. И не потерять в развитии моторики, и социальном мышлении, так что в песочнице можно с ребятами и поиграть — бросил я плотоядный взгляд на неторопливо растаскиваемые по песочницы формочки, раздаваемые ребятне легкой рукой маман — но все же...

Эх, на до бы больше следить за телом! Оно лениво, и вообще аморфно! Ему... Да ладно! Потом послежу — будет еще время! Особенно когда годам к восьми меня на пожизненное запрет в этой оболочке. Сейчас же — надо пользоваться моментом!

А мир то оказался не так прост, как я думал! Я думал, что это только тут, в неком закутке, у нас всё тихо и спокойно. Но начав разведку дальше... выяснилось, что так везде. Что все гигантские флоты, армии и неведомые летающие птицы, нужны просто, что были. Для уничтожения себе подобных! А вернее, и учитывая что последняя крупная война тут была больше полувека назад, во соблюдения простой и древней заповеди — корми свою армию, чтоб не кормить чужую!

Что-то я стал сомневаться в правильности своего попадания именно в это измерение — что я тут делаю!?!?!? Тут же не войны, ни чумы, ни голода, ни пресловутого вторжения огненных тварей — ничего! ЧТО Я ТУТ ДЕЛАЮ!? Даже не так — что мне, тут, делать!? Чем заняться? Не понимаю. Это какая-то ошибка!

Хотя, возможно, я просто... да, определенно — этот мир ждут большие перемены! Ведь мне посчастливилось оказаться в мире еще до начала вторжения! А не как обычно — после. Сильно после. Это будет даже интересно! И возможно — нам удастся задавить катастрофу еще в зародыше.

Зато в моей «семейной» жизни не все так гладко. Выяснилось, что мой папка, которого я-тело уже и называл папой, никакой мне не папа. А так, какой-то левый дядька, который просто иногда помогает матушке по дому. Кажется, он там не то друг семьи, не то коллега по маминой работе, но к моему рождению на свет никакого отношения не имеет, и вообще — у него свои спиногрызы есть.

Собственно, при знакомстве с этими спиногрызами, я и выяснил сей печальный момент. У тела просто шарики за ролики заехали от такого диссонанса, разрыва шаблона и нарушения логической цепочки, что оно аж выдернуло меня из моего вороньего гнезда. Это нормально, такое бывает.

Точнее, виснет то оно вообще постоянно, и я почти уверен, что если хоть как-то и обрабатывало смысловое значение фразы «я не твой папа», то мгновенно зависало. Но вот способность выдергивать меня из моего воображаемого мира обретает только когда сбой является фатальным. Со столкновением интересов сразу нескольких логических цепочек и уходом всей системы на перезагрузку.

Это не первый. Но крупный. И уж точно не тянущий на типичные простые запросы по типу «Хозяин! А тут-то что делать?». Дальше таких ошибок будет только больше. Увы. И так пока система совсем не крякнется. Без возможности ремонта.

К счастью в этом мире, мать-одиночка, эта не то что норма, но по крайней мере, общество допускает полноценное выживание даже такой своей ячейки без самоуничтожительного труда, превеликого статуса, кучи слуг, и хорошеньких таких сбережений. И да, эта вторая плохая новость — в масштабе моей новой родины и этого мира — мы очень бедны. И маме всё равно приходится работать на износ.

— Почему вновь не женишься? — задал я, вполне логичный вопрос своей матери, беря бразды правления «живой машиной» в свои руки.

В ответ мать просто тихонько рассмеялась, а затем заплакала, прижимая меня к себе. Задавать этот вопрос в третий раз я не стал — её жизнь, её право, какая мне разница?!

— Мам, ты совсем взбрендела? Какой балет? — выпучил я глазки на свою мамань, откровенно офигивая от происходящего.

— Как какой? Балетная школа им... — начала она мне в ответ втирать оду о пользе столь великого искусства, которую я, конечно же, офигивая, и представляя себя в балетной пачке, не слушал, давясь слезами не то от горя, не то от смеха, или вообще — от отвращения.

Выдел как-то раз, где-то там, внутри ящика с картинками. Кажется, их называют «телевизорами». И даже не знаю, как на этот представленный образ реагировать! Сгорать со стыда, лопаться со смеху, плакать, ржать ли, плавиться! Кататься, истереть, смеяться, гадить под себя... Даже есть мысль позволить данный фокус с собою провернуть! Чтобы точно уж узнать, как я на итоговый вид среагирую! Что будет больше, и как... но мужики же там вроде не ходят в пачках? Облом — не поржу. В про...

Лосины! — вспомнил, как зовётся обтягивающее нечто для мужчин и тут же похолодел — Ну нафиг! Нет! Точно нет! Ни за что! У меня моральная травма! Проклятый третий мир... Не хочу! Не заставите... ходить с яйцами на выкате, в костюме, после которого как выжитый лимон! Обливаясь потом, и с кожей как у мошонки целиком... Пробовал уже! Идите в...

— ...у тебя превосходные данные, тебя точно возьмут! — закончила свою речь маман, и уставилась на меня, выжидая.

— Не, мам, я пас — отмахнулся я от данного предложения, одновременно почуяв солоноватый привкус крови у себя во рту, метнувшись в ванну.

Перезанимался. Надо снизить темп, а то я так себя угроблю. Вон, чуть сошёл с расписания, пойдя встречать маму за место отдыха звездочкой на ковре, и уже что-то где-то лопнуло. И сердце... бьётся как-то не так. Надо разобраться, и внести поправки в занятия, учитывая местные реалии.

Пищу, воздух, воду — принюхался я к воде из-под крана.

— Бэ.

Да, наверняка она! Хотя... хм. Холодая настолько чистая, что в некоторых местах прошлого мира за стакан такой жижи бы убивали! Но горячая вонюча. Ой вонюча!

— Саш.

— Да? — обернулся я, уже смыв кровь из под носа и остановив кровотечение, выровняв давление.

— Может тогда в гимнастику? — произнесла мать, стоя в дверях ванной комнаты и навалившись на косяк.

Я представил все те же лосины.

— Не мам, но ты подумай. Они же все платные! — сказал я, имея в виду секции, на что мама хотела тут же возразить, но я успел перебить — Да даже если нет — все равно нужна форма! Одежда, обувь — начал я загибать пальчики — к тому же — кто меня туда водить будет? Я мелкий! — усмехнулся я про себя такому простому и надежному аргументу, невинно улыбаясь за приделами внутреннего мира и разводя руками.

— И в кого ты у меня такая умная! — чуть не расплакалась мама, метнувшись обниматься.

-Мам, задушишь! — пропищал я, не чувствуя никаких проблем с дыханием.

— Прости.

— Ничего. — вытер я все же выступившие на её лице слезы своей маленькой рукой.

Бывает, я её понимаю. Весьма хорошо понимаю.

— ...два, три, четыре... — считаю я вслух количество отжиманий.

Чтобы не забыть, как это делается! И вообще! Как живется в мире материальном. Меня конечно и так выкидывает иногда, но там, в основном надо исключительно думать, и только чуть-чуть делать. А тут же, наоборот. И когда меня выкинет окончательно, именно так и будет!

Множество бездумных действий, при минимальной мозговой активности. Много будней, и только иногда штурмы замков с тактикой. Надо привыкать заранее! Или хотя бы просто не забывать. От пяти минут посвящённых отжиманию точно хуже не будет.

— ...девятнадцать, двадцать. Хух! Похоже это пока мой придел. — просипел, плюхнувшись на пол в позу «руки в стороны».

Можно и дальше, но придется подключать силу. А это — чревато. Можно и еще, но придется задействовать адреналин. А это — губительно! Тем более в таком юном возрасте. Да и нафига? Что то, что другое. Главное — начало положено!

Сила, гибкость... потрясающая гибкость! Вот прямо из текущей позы, лежа на полу звездочкой, могу раздвинуть ноги до уровня прямой линии — шпагата, не прилагая никаких усилий! Сам себе поражаюсь! В прошлые разы этому требовалось долго учиться, нарабатывая растяжку, усилия прилагать большие и... не мудрено, что мама заинтересовалась в моём спортивном развитии! В карьере гимнаста, или болеро — вспомнил, как это «чудо» на балете обзывается!

Она явно и спалило мою разминку! Я подобное от неё сильно и не скрывал. Нередко использовал ванную как брусья, да и на ковре растягивался регулярно и как только можно... Какое счастье, что спорт — был лишь разовою блажью! Всего один отказ, и еще один чуть позже, но уже без моего личного присутствия, и родительница успокоилась, поняв, что это не моё.

Ооо... какое большое корыто! И как много тут людей! Что-то я конкретно увлекся флотом. Но блин! Поражает! Ведь это вот все судно размером с замок... просто большой театр! Ну, в смысле дом с театром... развлекательная лодка? Да, подойдет!

Круизный лайнер! Как их тут называют! Хорошо, что тело научилось читать! Еле-еле, но я хотя бы могу разобрать одну-две надписи. Иногда встречаемые на родном языке тела. И это кстати странно! Ведь если я правильно всё понимаю, площадь страны, где я родился — огромна! И чуть ли не первом месте в мире! По крайней мере, если мельком глянуть на политическую карту так выглядит. Из-за чего она просто не может не иметь влияния на мир.

Да и говорящих на теперь уже мне знакомом и родном языке людей я встречал чуть ли не в каждом углу планеты. От пустынь песчаных, до ледяных. От морей, до заснеженных вершин. Везде! Где я только умудрился «погулять». А вот письменность данного государства при этом настолько редка, что и днем с огнем не сыщешь знакомого символа.

И это — странно. И — печалит! Как мне изучать магию этого мира, если я не понимаю ни одного символа письменности?! Как мне... ну ладно, это не ново! И вообще, все могло быть куда хуже. Но я ведь даже названия городов прочесть не могу! Ррр... тут столько всего интересного...

С другой стороны — можно тупо сидеть в своём родном теле и пялиться в этот деревянный ящик. Там тоже иногда крутят интересное, но... каналов маловато. Да и... нет, это точно не позволит мне понять культуру магов данного измерения. Потом еще насмотрюсь!

Эй! Тело! Харе фигней страдать, иди лучше поспи! ТВ при нем явно лучше вообще не включать — сразу все струны заданий рвутся от этих плещущих картинок.

И вот мне уже пять лет. Выкидывает из «кресла» в реал уже существенно чаще, чем раньше, если не сказать больше. Я все еще могу уйти в себя, но сделать это становится все сложнее и сложнее. Тело требует все больше внимания, но и не только в этом дело. Теперь меня уже возвращает с небес на землю не только в случае ЧП, но и просто в, казалось бы, случайные моменты жизни, когда круча что-то там своё мозг, не то, что надо, себе же накручивает.

А еще, теперь я хожу в «садик». Но не тот, что на заднем дворе, а тот, что «заведение для воспитания юных личинок» — так завхоз этого заведения высказался! Я тут не причем! Хотя с ним полностью согласен — подходит! Для этой кучи-куч малышни, и парой сторожей на каждый выводок. А мама отныне работает «с восьми до восьми», и я, можно сказать, предоставлен сам себе. И вижу ее только перед сном, за миниатюрным ужином, да после сна, перед садиком, но без завтрака — она встает раньше меня, и ест, а меня кормят в этом самом «садике».

И я, если честно, не сильно понимаю, для чего моя мамань так загоняется? Мы вроде не бедствовали и раньше. Цены и налоги вроде не росли, я сильно больше кушать не начал... ну, начал конечно — яж все таки росту! Но не столь существенно, чтоб при здешних ценах на хлеб это было критично, чтоб из-за «тебя кормить же надо!» так пластаться. А уж без разукрашенных одежд можно и прожить как-нибудь — я уверен!

Я их никогда не требовал! И вообще — паинька! Честно-честно! Образцово показательный! Ну ладно, тело там пару рас клянчило что-то, для праформы так сказать, да я, разок другой использовал бедность для отмазки от кружков — но это не в счет! Там деньги ставились в один ряд с отсутствием времени! И моей карапузностью. Так что не знаю, но опять же — это её жизнь, и её право.

А в садике, откровенно скучно. Не, не так: тут много детей, с которыми можно играть и общаться, но это самое общение, больно часто оказывается с неожиданными поворотами, из-за чего уже порядком раздражает именно меня, выдергиваемого в тело в самые непредсказуемые моменты.

Вот как сейчас!

— Кто мне яйца в кровать подсунул!? Че ржете?! Сейчас я вас этим одеялом... — закипел я как котел, хоть и не всерьез.

— Александра! САША! — гаркнула на меня воспитательница, когда я только собрался начать чехарду по верхним ярусам кроватей с перепачканным желтком одеялом наперевес, размахивая им как флагом и оря «у-лю-лю!».

— А что сразу Саша то, а? Ну кто вот это сделал, а? Ну? — чуть ли не плача пробормотал, аккуратно сползая со второго «этажа».

— Где? Что? Ну-ка покажи... О... о... Так, дети! Кто это сделал? Ну? И где яйца-то взяли? Вы ведь знаете, что так нельзя поступать? Нет? А знаете, что если не вымыть руки...

— У! Сейчас будут сказочка для белого бычка. — пробормотал я себе под нос, украдкой ухмыляясь.

За что тут же получил легкий подзатыльник, а воспитательница продолжила:

— После того как брали ими яйца с нашей кухни... То можно заболеть, страшной, лютой...

— Я не с кухни брал! Я из дому принес! — пропищал парнишка из толпы, глазки пуча в пол.

— А я только его яйца брала, с кухни не трогала! Честно слово! — пропищала рядом стоящая девчонка.

— Уу... кто еще? — тихим, замогильным голосом проговорила воспиталка.

— Мы... Но мы не брали. Мы только потрогали. Но на кухне... Ыыыыы! — взревели белугами два мальчугана.

— Уу... Ну пойдемте мыть руки. Пойдемте.

— А я свои трогал... Это считается?

— А я его!

— Ааа! Мы все умрем!

А я уже не тихо, а в голос ржал над этим цирком заказным, сидя в своей воображаемой комнатке. Это ж надо... И вот мне смешно, а ведь так и рождаются детские травмы! Так, надо пойти пнуть тело, а то так и стоит как истукан, посреди опустевшей комнаты.

Кто трогал яйца, тот питух, у того и нос протух! Ахаха...

Хм. Гнездо. Только не какие это не летающие киты! Самолеты! Так зовут эти... странные крылатые продолговатые сигары. И они реально соответствуют своему названию и сами летают! Правда, управляют ими пилоты.

Забавно, однако — мое тело в текущий момент времени тоже, в гнезде. Вернее — это гнездо разоряет! Вот поганец! Вернее — поганцы вон те ребята! Что на спор заставили меня в это гнездо лезть и яйца воровать. И почему мне кажется, что это всё добром не кончится? Особенно учитывая возникшие совсем недавно... хм, полгода назад! Фобии, у некоторых из детей сада.

Ой, ладно! Не мои проблемы! Тут как раз одна «птичка» идет на взлёт! Урх! Хорошо что «слух» у моих, хм, «мониторов», условный — я слышу только те звуки, источник которых находится в непосредственной близости от точки наблюдения. Так что всего воя раненного дракона этого «самолета» я явно не расслышал. Так, кусочек. Ладно, к следующему прикреплюсь, и посмотрю, как эта штука ведет себя в небе.

Ну вот, тело с дерево упало. Сейчас реветь начнет — таков алгоритм! Но, ничего не сломано — не мои проблемы.

Ух! Сколько ж тут народу! И сколько народу вмещается внутрь этой самолетающей птицы! А еще багаж. И собачка в багаже. А вот тут... кто-то везет картину — красивая. Так, а эта что за тележка? Ах, да, машинка! Заправочная... сколько же масла жрет эта летающая штуковина?! Ужас! Но летает быстро — оно как видно того стоит.

А вот и пилот... да, надо наверное завязывать ставить точки тут где попало — увлекся! И потерял точку луны, дна морского, и еще пару разбросанных по миру. Они мне не особо были нужны, но все же — могли пригодиться! Хотя бы просто как резерв, на случае если реально, что ценное найду, за чем будет требоваться постоянное наблюдение.

А тут что, не ценное? И не интересное?

— Ай! Ооохахой! Ай!

Вот почему так всегда, а? Как в гнездо лезть, так бездушной куклы тела вполне достаточно! А как ремнем по заду — так оно в кусты! Ну уж нет! Терпи казак! Тем более что подобное произошло просто с непривычки. Не били меня еще в этом мире. Ни разу. Никогда.

Да, время летит неумолимо. И пока я, подглядываю за людьми в душе, желая понять, откуда малюсенькая лодочка в соленом океане берет пресную воду в таком количестве, для тела уже можно сказать, сменилась целая эпоха. Я больше не хожу в садик! Все! Теперь я буду ходить в школу. Как тут говорят — первый раз, в первый класс. «На ручнике».

Для алгоритмов тела тут всё в новинку! Не имеет смысла даже и пытаться что-то наспех выстроить и заставить работать! Всё сам, всё сам. Да и вообще! Мои закладки по действию в толпе нынче убоги и смешны. Слишком уж тут всё непредсказуемо! Взять хотя бы «автобус»...

Ну откуда я знал, что в эту хрень можно залазить?! Вот даже я, я сам! Не знал, хоть и видел и корабли и самолеты, но это всё было... там, на другой стороне «монитора». А тут... резкий запах, волна странного тепла, брякающий звук, молоточком бьющий по черепу... Нда. Наверное, единственную внятную реакцию на подобное, которую я только бы и мог состряпать до — забиться в угол и дрожать! А тут надо внутрь лезть.

В общем, последний год я и так проторчал в теле больше времени, чем за все пять лет жизни до, а теперь походу начинается совсем жопа. Жирная такая, с маслом... А у меня завтра испытания нового оружия! Нет, надо срочно что-то придумать! Вот срочно, вот...

Почему я в платье?

Взглянул на мать — довольная как ангельский цветок! На соседа слева — не очень довольный парнишка. В штанах, при галстуке, и с кислой миной давленного помидора. На его мать — эхем, что-то мне это напоминает! Вновь на паренька... тут что, мода такая? Я ж вроде... курхум. Жизнь моя жестянка!

А ну её в болото! Ладно хоть на выслушивание унылой лекции унылого лектора в виде «директора» автопилота хватает. Мне надо подумать... как это все... скандал, что ли закатить? А че! Я ж паинька! Был. Вот, надо исправлять! И вполне логично будет! Ломка характеров, отрицание родственных авторитетов... как там дальше поётся? Не помню. Да и неважно! Не мне же самому заниматься перевоспитанием маман! Пусть тело пострадает! Пока может.

Гы, гы, гы, состряпаю сейчас хорошую заготовочку вечерней постоновочки. Заодно отмечу про себя всех те, кто на данном празднике жизни особо зубоскалит. Так, на всякий.

— Какое платье, какие девочки? — проорал я во всю глотку, разводя глаза в разные стороны.

Я не в ярости! Я в бешенстве! Там как раз начали обратный отчёт до запуска нового оружия, оставалось меньше десяти секунд! И тут... ааа! Да я волосы на себе... уже рву! Ааа! И вообще ни хрена не понимаю, что тут происходит!

— Саша! Прекрати уже себя так вести! — сурово проговорила мать, глядя на меня сверху вниз.

Как ушат воды! Ух! Даже полегчало! Я теперь знаю, кого винить и ненавидеть!

— Какой Саша? Я Александр! — выпрямился я во весь рост, выпячивая грудь и потихоньку гася свой внутренний пожар.

Заменяя его холодным призрением. То время, запуска, уже не вернешь! Остается только наблюдать итоги прошедшего без меня испытания, а это уже не столь важно и не лимитировано по времени. Да и... почему мне так хочется добавить «Сергеевич Пушкин»? Это что, моя фамилия отчество? Нет. Не оно. Не так меня зовут. Тогда...

Ой, блин, я ведь так и стою истуканом. А мать там распинается.

— И знать ничего не желаю! — пропищал я куда-то невпопад, потому как реально не знаю, что там было — Не надену платье! Не надену! И вообще! — метнулся к тому «красивенькому и нафуфыренному», в которое меня нарядили для первого дня в школе.

Захотелось его сжечь! А че! Магия пробудилась! Ну типо. Но... думаю, не стоит мне её демонстрировать — мне невыгодно! А одежка то, как бы красивая — проснулась жалость, постучав по маковке. Даже мелькнули мысли в стили «когда-нибудь, может быть, надену на свою дочку...». Но тут же были уничтожены — какую нафиг дочку?! Да и вообще! Тут подобные вещи без магии не сильно-то в цене! Так что...

— Крхык.

— Аарха! — издала какой-то невнятный звук мама, отобрала платьице, оттолкнув в сторону, из-за чего я сел на попу, и вцепилась в ткань, как в величайшее сокровище — Са-а-аша — пролепетала дрожащим голосом, глядя на надрыв прямо посередине, по талии — Когда ты, как...

Сейчас меня еще и обвинять во всех смертных грехах!

— ыВаа! — взвыл я белугой, пуская слезу.

Надежный способ! Помогает всегда! Лет до пяти. Тем более меня уронили! Тем более я стукнулся! В общем:

— вАаа! Ах-хахааа! Не надену платье! Ыыыы!

Даже ржачно. Жаль приходится отыгрывать самому, а не доверять автопилоту. Глядя со сцены, а не из первого ряда зрительского зала. Печально, но не долго — автопилот скорректирован, можно возвращаться к испытательному полигону.

Хм. Может и не все так паршиво? Что меня выкинуло. Люди в центре наблюдения, явно в печали, а разрушения на полигоне — какие-то скромные. Испытание определенно провалились.

Пля, перенервничал. В смысле для тела эта школа как для барана новый дом! Всё вновьё! Всё вновьё! Дубль два. Я вновь на ручнике — во всех смыслах этого слова. Я вновь не отстоял свою честь, и маман убедила одеть меня платье, задавив на жалось не по-детски. Будто зная, что за рулем малютки вековой стартер, а не дите, которому на подобное до фени. Ну не смог я супротивится, не смог! Солдат ребенка не обит. Женщину не тронет. А тут...

Эх. Если так подумать, что мне это всё стоит? Репутации? Ну да. Но мама всю ночь сидела, и чинила это моё долбаное платье, гори оно синим пламенем! А учитывая, что взятые ею выходные в счет выходных кончатся уже завтра... мне её настолько жалко, что становится немного насрать уже на себя. Тем более что страдать буду не я. Тем более что я придумал план! Уррх оторвусь! Кто будет вякать — тому в зубы.

Что я там упоминал про «солдат ребенка не обидит»? Забыли! Мне нужны тренировки, чтобы не забыть, как бьются морды! Вне зависимости от возраста, расы, вида, мира, пола. Доводить до смертоубийства не буду — ведь это тоже часть тренировки! Бить больно, но слабо.

Что-то я себе противоречу. Пытаюсь найти оправдание собственным поступкам? Да, возможно, так и есть. Но... дети блин. И учитывая, что я сам ребенок... а с женщиной, что называет себя мой матерью, мне еще долго жить. И немало времени от неё завесить. И учитывая, что мой комфорт, и моя жизнь в целом, в прямой зависимости от её благосостояния, её здоровье и душевное благополучие — в моих прямых интересах. И жизнь, успехи, чаянья иных личинок в округе, меня не беспокоят.

Дети блин... на таких не потренируешься. Не на детях этого мира! Дал всего одному всего раз в глаз — трое уже ревут! Меня отчитывают, взрослые, а я опять не знаю что делать — ведь стучат то на меня маме! Ей придется еще и завтра в школу топать, за меня отдуваться. А я думал это был отличный план!

Чуть что — сразу в глаз! Или внос. Или под коленку! И даже рассчитывал что смогу выполнить хотя бы разок бросок через бедро... фиг! Может учителку через бедро кинуть? Нет, не потяну. Уж больно она величественна, и массивна.

Нужен новый план! Или вернее... старый, доработать. Не устраивать более ринг и побоища, а бить как и обещал — больно, но слабо. Чтоб запоминали надолго — я не баба! У меня мамка ненормальная! И без синяков — чтоб предъяв не было.

Хм, надо бы понаблюдать за местными темными личностями, дабы установить для себя приделы дозволенного. И заодно разобраться, в местных законах. Что можно, а чего нельзя, а то вдруг меня кто из старщаков на бой до смерти вызовет, а я до тех пор и знать не буду, что так можно было. Да не, вряд ли.

Вряд ли такое возможно — бои до смерти или даже хотя б до крови средь детей. Уж больно мир тут гуманный. Хотя и не без закидонов. Психологических.

— Ну зачем вы так тетенька, на маму ругаетесь?

Да... интересна жизнь выходит. Что не метр то синяк, что не рожа, то дурак. Я все думал, что попал в мир мега магов, где что не человек — то маг! Что и я наверняка тоже такой же. Супер сильный, или около того. И скоро тело придется заставлять учить эту всю необходимую для её освоения белиберду. Или, о ужас! Придется учить всё самому, если учеба начнется только где-нибудь после совершеннолетия, когда автопилот уже накроется медным тазиком.

Так что в идеале было-бы, если бы у меня-то как раз таки и не было магии! Вообще никакой! Ведь нафига она мне сдалась, а? И я на это свято уповал, и в это верил. Ведь я в любом случае за мага сойду, но... как выяснилось, тут нет магии вообще. Прям как в мире перерождения за номером три, если не считать исконный. В четвертом, то есть, если по порядку. Только в отличие от него, тут есть технология как магия, неотличимая от магии, которую я и принимал за магию!

И принимал бы её за таковую и дальше! Даже не смотря на проникновения «призрачным взором» на цех производства «волшебных окошек» — мониторов. Просто как-то чисто случайно, и внезапно, дошло. Именно дошло, без особой на то причины — мозг, что звучит странно для сущности живущей больше вне его, просто сопоставил наконец два и два, и я осознал — магии тут нет.

Технология как магия... это и интересно, и не очень. С одной стороны — любопытно, я такого нигде точно не видел! И даже не предполагал возможности подобного за все четыреста лет своего существования. И что-что, а интерес исследователя, за все прожитые жизни во мне еще не угас. Но с другой стороны — совершенно непонятно: Как это работает? Что за принципы используют?! И как это вообще... возможно.

И... страшно. Меня пугает этот мир, его возможности, знания, и технологии. Я чувствую себя младенцем, песчинкой, слепым котенком. Беспомощным, безграмотным, и слабым. Что я тут делаю?

Я совсем запутался в происходящем. Запутался в том, что делает, и что должно делать моё тело. Что делаю, что хочу делать, и что должен я. И что происходит вокруг. Если так без фильтров и преукрас посмотреть — то это просто лютый звездец какой-то!

Люди летают в облаках, в небесах, плавают в океане... а, простите, ходят. Ездят со скоростью превосходящею скорость звука! И все это без магии! А я учусь в школе. В первом классе. И не могу состряпать внятного алгоритма поведения для тела вот уже третью неделю.

А еще есть моя мама, что хоть и уступила мне права на выбор одежды — помогла школьная учительница, что нас обоих охапкой отсчитала, и заявила «не нравится, пусть не носит! Зачем заставлять то?» так что на мне теперь штаны, но мать меня все равно почему-то считает девочкой, и вот уже третью неделю ходит обиженной, причитая «когда ты такой стала?».

Я и вижу то её раз в сутки! Да по выходным. А она... умудряется портить обоим настроение, заодно пытаясь заставлять меня чувствовать себя виноватым. Фигули! Ладно хоть местные задиры из яслей уже поздирали себе все что могли, да и на жалобы их уже никто не реагируют, так что соученики хотя бы не достают.

— Саш, а Саш — обернулся ко мне сидящий впереди обалдуй.

Вот помяни нечистого!

— Ну чего тебе? — процедил я не дольно.

— Сааш...

— Тебе че, с прошлого раза непонятно что ли? А? Добавить надо? Та это мигом! После уроков, за школой. Можешь и брата своего из третьего позвать — всем организую свидание с листвой!

— Да не, я не о том — пробухтел парнишка недовольно, испарив улыбку и потирая щеку, в которую в прошлый раз прилетело от меня и с ноги.

Уж больно он здоровый! Чтоб бить с руки и без синяков. А там, на ноге, кроссовок мягкий...

— Просто, интересно. — буркнул мальчик напоследок и отвернулся.

— Интересно ему блин! Нашел чего. — пробухтел уже я себе под нос, убераяя левую руку с парты на колени, правой продолжая писать в тетрадке «пером без пера», или по местному — ручкой.

Шариковой, со знакомыми мне чернилами. Ну, относительно, знакомыми, зато как устроена эта самая «рука с чернилами» я уже знаю — разобрал уже одну. Там просто шарик в трубке! Очень маленький шарик, в очень маленькой трубке, и стоит это все — «рубь писят» в любом киоске. Не устану удивляться!

Надо будет при возможности проникнуть на производство этих ручек, чтоб узнать, насколько массовым должно быть производство для столь низкой стоимости. Ну и какова реальная себестоимость данного изделия при столь малой ресурсозатратности и массовости производства.

— Саш!

— Чего!?

— Ну... звонок уже прозвенел.

— Тфу. — сплюнул я воздух, поняв что, уже целую минуту пытаюсь зарисовать вставшею у доски девочку, дежурную по классу.

Уже сам как робот! Вернее — рисовал то не я, рисовало тело без моего участия. А оно — робот. Мясной, робот.

Походу я зря гантели под кровати столько лет, с трех своих лет, когда нашёл их под шкафом, прячу. Маман нашла! Но вместо ожидаемого скандала — что-то мы в последнее время больно часто стали орать друг на друга по пустякам! Да так, что соседи прибегают! Подарила «шведскую стенку»! Ерундовина такая у стенки, по которой можно ползать, и на которой можно подтягиваться.

Которую установили два стремно выглядящих дегенерата за бутылку водки — ладно хоть они не с нашего района были! А то бы каждый день потом препирались за добавкой, а так только раза два — я был дома, один, и дверь благополучно не открыл! Нафиг надо? Им и без меня ребята «с района» звездюлей накинули за нарушение границ. Зато стенка эта, существенно обличила работу над развитием тела! Особенно зимой — кто ж пустит маленького мальчика в мороз на турникет? Не в этом мире!

— Саша! — донесся с кухни раздраженный мамин крик.

— Ну чего еще опять! — пробурчал я, сползая с турникета, на котором висел вниз головой.

«Что там опять» — я прекрасно знаю! А ворчу от того, что меня опять кинуло в тело! Раздражает! К счастью, поломок нет, так что я, спустившись на пол и отворочав положенное, вернулся обратно в «центр наблюдения».

— Вот!

— Чт... — только и выдавил я, вновь оказавшись перед матерью за место завода «ускоглазых людей» где-то в океане.

— Выбирай! — сурово проговорила она, глядя на меня как на врага народа, подавая два листка «А4».

Что я пропустил? — принял я эти бумажки — меня ж вроде отчитывать должны были? Ааа... женская логика! Она непостижима!

Меня действительно отчитали! Школа у меня, как выяснилось, элитная, для вундеркиндов, и я как следствие, тоже, вундеркинд — только вчера об этом узнал! И они, школьное руководство, как полагается, следят за своей репутацией. А я все порчу. Так что в дневнике у меня шикарная запись на пол разворота страниц — сложно не заметить! Тем более мать каждый вечер его проверяет. В поисках хороших отметок.

Но это был незапланированный акт! Для неё. А по плану мне было положено получить возможность заниматься в любом кружке или секции на выбор, из предложенных, в награду за хорошею, найденную хоть на соседней странице, отметку в дневнике. Обломас. Но план хоть искажён, но не сломлен! Нагрузка к школе не отменяется! Только перестает быть наградой, становясь наказанием.

— Эй! А где тяжелая атлетика?! — аж взъелся я весь, не найдя желаемого пункта.

— ЧЁВО?!

— Говорю где тут... тяжелая... — по-моему, меня самого сейчас тяжелым огреют — атлетика. Её нет в списке — указал я на лист бумаги, смотря и без тени страха на разгневанную маман, нависшею надо мной алой тучей.

Очень разгневанную, борющеюся с собой, своими тараканами, и желанием кое-кого придушить.

— Выбирай из того что есть — сказала она тоном, означающим что я не велик барин, чтоб передираться.

— Я хочу тяжёлую атлетику. — поставил я ультиматум в ответ.

— Еще слово — и пойдёшь на балет! И нянечку найму, чтоб за ручку водила!

— У тебя не хватит денег!

— Займу! Не зли меня, Саша! Итак уже все нервы вымотала, бестия окаянная!

Наверное, на этой ноте у любого нормального ребенка должны были шарики за ролики заехать. Он должен был бы или разревется, или заорать, или все и сразу сделать, но меня — не задевает.

— А еще совсем недавно я был любимой кровинкой... — покачал я головою в ответ — Как быстро все меняется!

И, увидев, как у кое-кого волосы на голове зашевелились сами собой — а еще говорят, маги нет в этом мире! Немного прифегел, но продолжил как ни в чем не бывало, только с глазами типа «блюдца».

— Стоило один раз ослушаться «приказа», пойти против воли проявив своё «я», и все! Я уже «бестия окаянная».

— А ну заткнулась!!! Ты как вообще с матерью разговариваешь!?!? Ты... ты, ты...

— Как с матерью? — наклонил я голову слегка на бок, невинно хлопая глазками — Как всегда разговаривал, так и сейчас.

— Ты... — задохнулась она от возмущения.

А на глаза — выступили слезы. И мама, прикрыв лицо рукой, убежала с кухни в комнату. Совсем как девчонка! Упс. Кажется, я перегнул палку. Довел взрослую тетку до истерики. И так ли она мне нужна эта атлетика? — взглянул я на список предлагаемых секций — по факту не столь же сильно, как и балет.

Хотя выбор в списке конечно, такой себе. Очень много всяких «интересных кружков» по типу музыкальных, и рисовальных, но все они, заныканы на вторую страницу, как бы с осознанным расчетом, что я их не выберу. Правда туда же сныкан и хоккейный клуб — чтоб точно не нашел! Но он мне и не нужен, меня действительно больше всего интересует то, что предложено на первой странице.

И если убрать наиболее приоритетный вариант с тяганием тяжестей для наращивания мышцы, то остаётся, конькобежка — лосины! Брр, не. Лыжный спорт — почему у меня опять пред глазами предстают эти самые лосины? Обтягивающий костюм, с фигурным барельефом... Хм, и... Эй! А биатлона тут нет? Видел как-то — крутой спорт! Но походу не для маленьких мальчиков.

Хотя стоп! Что я вообще выбираю? В этой распечатке же четко указаны и пол и возраст, с которого начинают набор. Вон, в гимнастику например берут с четырех и только девочек. А в хоккей только пацаны и с шести. Набор на плаванье начинают с семи, или с шести в детскую группу по обучению с азов. Интересно чем она отличается от простой? Ведь и там и там плавать учат, и сомневаюсь что семилетки сильно больше умею шестилетних. Мы как бы от моря не близко живем.

Клуб авиамоделирования с четырнадцати — что он вообще тут делает? Почему у меня такое чувство, что это все тут просто для объёма текста? Расчет на то, что дите поленится читать и мамка сама всё выберет? Та я с четырех годков уже читаю! А с пяти делаю это вполне достойно. В школе вон вообще в носу ковыряю, пока детки по слогам два предложения раздаивают.

Не я, тело! Я в этом носоковырятельном цирке вообще не участвую! Литература самый спокойный предмет! Там все такие сурово-сосредоточенные, что даже смешно! Но учитывая, как для юных деток выглядят все буквы в книгах без исключения — как древние иероглифы мертвого магического языка! То уже не очень. Это мне, при помощи мясной куклы, взрослого сознания и базового языка, на который нынешний ложится как замещение, дается все вообще без усилия. А им...

Кхм. Плаванье. Да, пожалуй, эта секция мне подходит. Плаванье лучшее, что может быть для связок, дыхалки, и даже координации движений. К тому же оно, как и впрочем, любая иная физическая нагрузка, неплохо справляется с общим развитием тела. Если подумать, то подобный кружек для меня даже лучше тягания тяжестей в спортзале! Тяжелые предметы я и дома найду, а вот бассейн — нет. Точно нет. Прошла эпоха плаванья в ванной.

Надо бы еще что-нибудь взять для праформы. Ага — фиг! Слишком мал я даже для той же атлетики облегченной формы! А в ту же гимнастику, куда как раз в самый раз, как бы желанием идти не горю. Тем более что туда только девочек берут — уже пролет. А в хоккей мамка точно не пустит.

Ладно, думаю, против плаванья маман ничего иметь не будет. И в нем нет лосин! Что же меня от них так плющит то? А, ну да — воспоминания... И вообще! Я тут, в теле, сегодня уже задержался излишне долго! А у меня как бы осталось уже совсем мало времени до часа «икс», когда я утрачу возможность изучать мир удаленно и окажусь запертым тут, в теле, уже навсегда. И надо использовать последние деньки по максимуму! На полную катушку!

Тем более что сейчас я уже имею по точки наблюдения чуть ли в каждом крупном поселении людей! На каждом континент и в любой точке земного шара. Ну и штук двести окон, мониторов, в своём логове, с возможностью переключения на нужный канал. Иногда правда столь великое засилье информации не даёт увидеть сути...

Автопилот — включить! Задание — выдать! Пусть живая кукла сама утешает обиженную женщину — она это умеет! А у меня и так дел невпроворот. В одном инстету... рррх! Ладно, послежу еще немного сам за мясной тварью, а то она может случайно согласится и на собственный смертный приговор! Женщины — хитрющие создания! И моя маман — не исключение!

Утешает? Значит виноват! Надо использовать. Идет на попятную? Значит неправ! Навяжем свою точку зрения пока теплый!

— Ты издеваешься, да? — усмехнулся я злорадно, устав слушать причитания матери.

От моей «улыбки садиста» она выпала в осадок, подарив соседям минуту тишины. Все же я всегда был для неё милым, и добрым... прости мам, не сдержался. Ты не в обиде? Ну ладно. Пойду, надо уроки делать.

Нет, ну это ж надо!? Меня, и на балет!? ОПЯТЬ! У неё что, переклинило что ль?

— Так, все! Плаванье, или я с тобой не разговариваю — обиделся я, отвернувшись, проявив свою детскую сущность.

Насрать! Мне это всё уже в печени сидит! У меня ДЕЛА!

— Ну и не разговаривай — надулась мама в ответ, произнеся это тоном приговора «посмотрим, насколько тебя хватит!».

И готовить я тебе не буду! И убирать! И вообще! Алё! Женщина! Я тебя вижу раз в сутки после девяти! Что, по-твоему, я вкушаю после школы? Брр! Не о том думаю! Автопилот как-нибудь и без меня разберётся, если задать ему установку лежать и не парится. Тем более что время вечернее.

— Сааш, а может тебе в гимнастки подастся?

Да сколько можно уже а?! Меня выкидывать из уютного кресла в реал?! Мне еще только... а когда там мой день рождения? Ну, пусть будет семь! Не восемь! У меня еще год целый есть! Дайте насладится! Не хочу! Уходить из мира всемогущества...

Кстати! Я даже слышал об бессмертных, что убивали себя ради того, чтоб обратно вернуться в свой внутренний мир. Надо быть осторожнее с подобными мыслями, а то ведь... это все могущество... всенаблюдательство! Оно ведь как наркотик! А любой наркотик тем и опасен, что жертва не осознает, в какой именно миг на него подсела.

Вот вроде бы и не тянет, и не тянет, а потом — хоп! И уже жить невозможно без дозы.

********

Ух ты! Вау! Неожиданно! Нет, не то, что я сейчас плаваю в бассейне от борта до борта с группой детишек в большинстве своём на год старше — когда я вообще тут оказался? И в секцию записался. А то, что в этом мире, что я уже со всей серьёзностью посчитал самым мирным и безопасным во вселенной, где нет ни монстров ни войны ни магии, тоже, есть мои исконные враги. Магмойды.

Только вот миру они угрозы не представляют! Их рвут на части, весело гогоча, воспринимая даже не как угрозу — как мишени! Расстреливают из оружий самоходных крепостей — танков. Таранят этими же танками, наматывая раскаленную лаву на траки гусянок. Что краснеют, но выдерживают! Разбрасывая потом по округе застывающий камень.

Расстреливают, блин, из каких-то переносных огненный трубок! Я таких еще не видел — в деле уж точно. И блин вообще не парятся, что тела тварей имеют температуру, сравнимую с температурой плавления металла!

Жесть! Ведь они при всем при этом умудряются сохранять это все в тайне! Не в одной новости, ни в ящике, ни в печатной газете, нигде об этом нет ни намека! Мир вообще, как чувство, не догадывается и не предлагает, что такие вот твари могут быть. Для большинства людей, подобные вещи просто мифы! Сказки! Легенды! И не более того. Вымысел, но никак не реальность.

Но это правда! Истина! Я вижу это собственными... не глазами. И монстров, что вторгаются регулярно и в этот мир тоже, и я бы даже сказал — наверное даже почаще, чем в другие! И любой иной мир уже бы давно лежал в руинах. И людей, что с ними сражаются.

И судя по оперативности, с которой отряд прибыл к точке вторжения... я бы даже сказал — они его ждали! И знали пусть не точно, но примерное место вторжения! Ожидая в наиболее вероятном, в кротчайшие сроки перебросив силы к реальному.

У них есть способ предсказывания будущего? Посты наблюдения? Аналитики? Кто ими всеми командует? Кто организовывает? Кто... аррх! Сколько вопросов! Сколько... с ума сойти можно! Голова идет кругом! Пусть и не реальная, виртуальная. А в реальности я уже домой с бассейна топаю.

Как мало осталось мне времени! И как много предстоит еще узнать об этом мире. Мире, у которого и без всяких вечных, да бессмертных, сил против любого вторжения за глаза и предостаточно. Что хватает даже на всякую чушь, в виде сокрытие истины от общественности, что не может вызывать очевидного вопроса — зачем?

А вот обладателей Силы, за все время наблюдений, я не видел еще ни разу. И у меня возникает очередной, хоть и уже набивший оскомину, вопрос — что я тут блин делаю, а? Даже как-то и жить не интересно становится без цели и смысла. Как ни крути, я солдат! А здесь — я бесполезен. От слова совсем.

И я бы «переехал», желательно туда, где не сильно жарко, но где моя помощь действительно нужна. Туда, где я буду действительно полезен миру. Вот только никто не знает, какое перерождение будет последним. И рисковать — что-то не хочется. Я солдат, и я воюю до последней капли крови!

— О-хо-хох...

Только здесь мне походу придется воевать исключительно с женщинами и детьми. Еще лет пять так это точно.

— Саш, дай списать...

Как же мне уже надоели эти спонтанные выкидывания! Списать блин ему! Соседу... И ведь ни меленькие уже! Третий класс, как ни как... ну, точнее сказать наоборот: еще недостаточно большие, чтоб необходимо было списывать.

— Сааш, ну... — не уговаривался бледнолицый мальчуган с передней парты.

— Эрххх... На... — передал я ему тетрадь.

— Спасиб... — даже недоговорил он, ухватившись за тетрадь и приступив к списыванию.

— Ты хоть циферки то свои подставь, там первый пример по вариантам был... — буркнул я, кладя голову на руку, как на подставку, устремляя свой взор далеко за пределы окна.

Осень, золотая пора... хорошо что у меня денюха весной. В марте, кажется. Хе-хе. А, ну да, в марте. Спасибо, кеп! Чтобы я без тебя делал! Раньше я как-то вообще не предавал этому значения. Пусть я помню чуть ли не всё, почти каждый день и каждый час своей жизни, мне некогда сейчас ею заниматься!

Я сел ровно за парту, зевнул, и уже вышел в «кабинет», как вдруг.

— Саш, а ты вообще мальчик или девочка? — обратился ко мне сосед бледного — черненький, в смысле кудрявенький.

Тфу ты нуты, окаянные! Опять выкинуло. Дисконект тебя побери! Чтобы это не значило! Черный пучеглахз! Ой, какие слова то понахватал!

— А то непонятно, я — я опустил свои глаза и руки себе под парту... ну да, конечно, на мне же блин платье!

— Ну да, в том то и дело, что непонятно. — улыбаясь во все тридцать два... тридцать один, ибо один, зуб, выпал вчера, и не без моей помощи кудрявенькому.

Так, пора ставить вопрос ребром! А то маменька меня доконает, а мне в этом теле еще жить!

Установка получена, миссия выполнена! Там был такой скандал! Да в одиннадцать вечера! Да, соседи сбежались! Да советчики и нотатчики, с докладчиками, повылазили не весь откуда! Хорошо, что меня там не было! А то там ведь звездец там был, и пиздец, и еще куча чего, звериного, до чего, мне, в принципе, и дела нет. Зато для всех бабок на лавочках, да сплетниц всяких дворовых, народилась жирная тема для обсасывания!

Может там и что важное было, но! Мой автопилот взращён и выкован в скандалах! А я был занят, так чтомне даже некогда сейчас смотреть результаты, что там, и как. Картинку в последнее время и так ловить сущий геморрой...

А ведь еще приходится гонять тело на стройку! Для тренировок, и окольными путями. В соседний дворик, где притаился трехэтажный долгострой. Там есть арматура, и бетон, кирпичи и много чего тяжелого! Чем не зал для тренировок? Правда шарахаться приходится исключительно тайком и по ночам.

Днем — уроки, тренировки во дворе, вечером сон, ибо это время «гоп-стопа» — молодой откормленной шпаны, ошивающейся там же. А вот ближе к утру — вполне нормально! Да, я носитель Силы, и меня не убить даже выстрелом местного оружия в сердце — я и без него смогу прожить! Но... чтобы заживить такую, или даже не настолько серьёзную, рану, придется использовать Силу, несколько больше, чем положено использовать в текущем возрасте.

Начиная с пяти лет Силу уже можно начинать использовать но, в сильно ограниченных объёмах. Очень, сильно. И отращивание сердца, или сращивание мозга, как и жизнь без них, существенно превышают допустимые нормы. А ведь меня могут и изрешетить пулями! Порезать ножом, просто избить — я ведь, хоть уже и достаточно сильный, не настолько, чтобы справится со взрослым человеком. Тем более толпой. Еще и не пользуясь силой.

Да и дырочка будет светить народу своим присутствием весьма долго, особенно если она будет во лбу. Прям звезда! Да вот только... Походу, я зря смотрел аниме — теперь везде вижу охотников за мутантами. В общем, надо с этим что-то делать.

С расписанием своих «занятий», маршрутами передвижения долгострой-тренировочная площадки, и дворовым гоп-стопом. Может попробовать с их лидером закорешиться? Узнать, поймать... не, не сейчас. Не до того мне сейчас!

И вот я стою в этой дуратской душевой, этого тупорылого бассейна, с рукой в трусах. Думаю... И даже неожиданное выпадение из реальности в столь любимый и родной мир закулисья не поднимет настроения. Выпадение уж точно последнее, а жизнь моя, отсели...

Я ведь даже не задумывался над подобной ситуацией! Я встречал десятки бессмертных, слышал сотни историй перерождений, и... среди них не было истории со сменой пола! Впрочем, десятки — не сотни, сотни — не тысячи, а тут изначально всё шло наперекосяк!

И как же мне жить дальше? Не, меня не волнует такая мелочь как «в туалет сходить» и прочая белиберда с телом. Наработанные рефлексы остались со мной. Даже социалка и прочая финти-финьть меня не задевает — привыкну! Не велика проблема. Да и до половой жизни дела нет — я столетие жил в постоянно разваливающимся на атомном уровне теле! Так что все плотские утехи, как и проблемы, для меня всего лишь звук. Но...

Но женское тело меньше и слабее. Физиология! И в масштабах специфики применения Силы этот недостаток не удастся компенсировать никакими навыками, умом или хитростью. Мне никогда не достичь даже минимального уровня того могущества, что имел я хотя бы во втором мире! Даже имея плоть, поврежденную с младенчества...

Боюсь, все мои планы по прокачке мускулатуры летят коту да в анус. Зато понятно, почему бесилась мамка. И поднятии тяжестей отзывалось не всегда в ожидаемом ключе. Какого фига я вообще делаю в этом мире?!?!?!

А ведь мог бы понять столь очевидную вещь... хех! Очевидную! Кому скажешь — не поверит! Сам бы не поверил! Можно было бы заметить еще в са-а-амо начале пути — через пару дней после рождения! И хотя бы уж не строить всяких великих и бессмысленных надежд. Ведь предпосылок... ФАКТОВ! Было тысячи, и намеки в каждом углу, через слово и, в штанах.

Да вон, хотя бы второй год жизни и обучением хождению на горшок. Четвертый, когда песок на пляже набился в... Когда упал на заборчик с дерева. И когда при посадке на шпагат ничего в конечном итоге не мешало. И так далее. И тому подобное. И это только те моменты и ситуации, на которые тело не знало ответа и просило помощи и совета!

Только то, что я, по сути, делал собственными руками! А я настолько увлекся изучением этого мира, что отвечал исключительно на автомате. Уже сам, как робот. Забыл обо всем, и игнорировал всё. Изучал соринку, не видя бревна.

Ну а теперь... Штаны долой, трусы долой.

— Саш, ты идёшь? — высунулась из душевой в передевалку голова девушки, которую зовут Вика, и которую мне все время ставят в пару на заплывах.

— Да иду я — буркнул я, надевая трусы.

Посмотрел на верхнею часть купальника — поморщил нос, закинул обратно в ящик, и захлопнул дверцу. Быстренько ополоснулся, проскользил по мокрому полу к входу как раз таки под аккомпанемент гудка начала сеанса. Ввалился в бассейн, проныкался за спинами парней и девушек до самого начала построения, и вклинился в строй после его завершения.

— Саша... — покачала головой тренер и всё, не скрывая смешков, уставились на меня. — А ну живо надела купальник!

— Какой? — наивно хлопая глазками, ответило тело, дергаемое мной за ниточки как кукла кукольника, даруя мне последние моменты свободы — Он же на мне? — и поправило трусы.

— Хи-хи — хихикнула соседка в кулачек, за что, как ни странно, получила от тела неодобрительный взгляд.

-Тот, что бюстгальтером зовется, и бюст твой прикрывать должно! — не без улыбки пояснила тренер.

— Хи-хи — Вновь раздались смешки от соседей, знающих размер моего «бюста», где-то в отрицательных цифрах.

— И не подумаю! — буркнул я в ответ.

— Опять!?

Да, судя по воспоминаниям, опять. Такой трюк, мне не нов.

— Не опять а... — меня торкнуло обратно в тело, на этот раз как видно совсем и до конца.

Ругнулся про себя, так же сплюнул, огляделся по сторонам и выдал по сценарию:

— Кто последний доплывет, тот под деревом живет! — и в воду, и грести! Грести!

Сзади послышались дублирующие всплески, веселая ругань тренера, и я с ехидством понимаю, что до конца занятия головомойки не будет. К слову, этот трюк тоже не нов, только тогда считалка была иной. «Кто последний доплывет, у того за ухом грот» — нелепо, но чего еще ожидать от бездушного «робота»?

И мне естественно моя выходка сошла с рук! Меня даже не дрючили, и вообще забыли происшествия к концу занятия! Ведь я — шикарно плаваю, неплохо ныряю, средненько с вышки прыгаю, и к тому же — я девочка! Мне можно все! А то я все думал «как так!? Как так?!»... Прощают чуть ли не всё, и никакого спросу.

Душевая, передевалка, путь домой, долгий и унылый, неожиданная встреча мамы, у которой оказался сегодня короткий день... вот так и тянет сказать: «почему ты раньше мне не сказала, что я баба?» Но... она-то как раз таки говорила! Только я не слушал.

Впрочем, неправильное расположение половых органов для меня лишь досадная оплошность, а не проблема. Войны все равно не предвидится. И хоть какие-либо попытки хирургического вмешательства в моём случае бесполезны, а планы придется пересматривать, жизнь от этого с горки да в обрыв не падает.

Ну да, опростоволосился я маленько, с кем не бывает? Девчонка, мнущая себя парнем... Кто скажет, что-либо против — набью морду. Хват у меня железный... к слову о железе — надо пойти потягать железки. Где там мои любимые...

Нда... домашние гантели стали мне маловаты. От слова — совсем.

— Маам — зашел я на кухню, где мама готовила ужен — Мне нужны новые гантели. — и показал ей старую, зажав её между пальцев, как зубочистку — а то эти... курам на смех.

— Дочь, а ты уверена, что тебе нужны именно гантели? — поинтересовалась мать, вытирая руки о полотенце.

— Ага... хм, а чем тут так вкусно пахнет? — почуял я запах готовки.

Походу я не зря ходил в школе на физ-ру! Натренировал себе не столько мускулы, сколько нюх! В шутку заставляя тело искать источник наиболее пахучих носков. Только вот теперь нюхать перец мне не стоит. Да и мамкины обеды — тоже. Специй и жареный лук... чувствительно так режут нос, заставляя его теребить руками.

— Борщ — с заботой глядя на мой нос, ответила мать.

Борщ? Больше похоже на рассольник! Ну да ладно — борщ, так борщ. И я полез в кастрюлю ложкой — получил по рукам. Налил в тарелку, слопал. Еще слопал. Вульгарно отрыгнул, выслушал нотацию на тему, что приличные девушки так себя не ведут, понял, сколь велика истина этих слов, пошел отлеживать бока.

Школьную домашку выполнил влёт — я хоть и не понял, когда уже успел в третий класс перейти — вот вроде бы совсем недавно только в первый пошел! А знание прилежного ученика целиком остались при мне. Как и знания иномирца, что порой ищут конфликты с учениями текущего. Но главная проблема — сон. Что это такое?! Ведь с тех пор, как я переродился, я не спал. Тело спало, я — нет. Мне он не требовался, и так сказать, теперь я даже не знаю, как это делается.

Тело устало и требует сна — уснуть не могу, ибо не помню уже, как сделать. Говорят, во сне, при должном уровне тренировок, можно вновь возвращаться во внутренний мир. И даже ускорять там своё восприятие! Незначительно, но всё же. Но мне, даже столетия познавания силы не позволили понять, как это сделать.

Лежу вот, с закрытыми глазами, и не знаю, что делать дальше. Хватит! Самый надежный способ заснуть — вымотать себя так, чтобы падал от усталости!

Встал, тихонько оделся, чтобы не разбудить мать, спящею в соседней комнате, вышел на балкон.

Зима, январь месяц. Совсем недавно закончились новогодние каникулы, на которых мы ездили отдыхать на горнолыжный курорт. Это, в сущности, первые зимние праздники, которые я провел вне дома. Мы не настолько богато живем, чтобы позволить себе отпуск где-то за пределами круга семьи, в домашней обстановке. Но в этом году было исключение. Поездку оплачивал мамин шеф, для всего трудового коллектива.

Аттракцион невероятной щедрости и все такое — на самом деле, босс просто решил не откладывать какие-то там свои переговоры до конца выходных, а провести их прямо в праздники. Ну а вместо выплат надбавок, за работу в праздничные дни, замаскировал все под корпаратив. Он вообще, хоть и жадный, но весьма грамотный мужик.

На улице метет легкая поземка, и время от времени дует пронизывающий до костей ветер. Температура тоже не очень, и уже перекатила за двадцать градусов в минус. Впрочем, для домов этого мира, и их жителей, такая температура не представляет никакой угрозы. Внутри дома — тепло и спокойно, даже если за окном завывает ветер и метет метель.

Я посмотрел вниз — высоковато. Вернулся в квартиру, тихонько прошмыгнув мимо маминой комнаты к входной двери, и вышел в подъезд. Спустился вниз, вышел во двор, на заметенную снегом игровую площадку. Покореженный прутья железной горки, грибок песочницы с выцветшей краской, и новые качали, что подобны призраку средь руин, блестят почти нетронутой эмалью, с тихим скрипом потустороннего существа покачиваются в такт ветру.

Узенькая тропинка средь снегов к турникету, что каждое утро вытаптывает сухонький мужичек из соседнего подъезда. И полуметровые сугробы у всего прочего. Сюда средь зимы, даже районная шпана не ходит. Не интересный двор, большой и открытый. И даже деткам тут сейчас неинтересно в снежки играть — рыхлый он, этот снег январский!

Я усмехнулся, понимая, что дети — это и я в том числе.

Турникет позволил выдавить из себя пятьдесят два поднятия туловища на руках. Потом еще два десятка поднятий туловища вися вниз головой за счет пресса и ног. Снежная полянка перед грибком песочницы обзавелась свежими следами после выполнения растяжки. Сказал бы я, что я в неплохой форме, да учитывая собственную поистине ничтожную массу, моя сила все же невелика.

Материализовал свой любимый клинок света — белое лезвие оружия, словно из стекла, появилось в моей руке. Оно не светится, да и не свет это, хоть я так его обозвал. Познания этого мира позволили понять, что этот меч сделан и сверхплотного магнитного поля, внутри которого высокотемпературная плазма.

При соприкосновение лезвия с достаточно твердым предметом, целостность магнитного поля в точке соприкосновения разрушается, и нестерпимый жар вырывается наружу, разрушая все на своем пути. Это, так сказать, штатное оружие всех перерождающихся ведь магмойды, хоть и сделаны из раскаленной лавы, сами боятся огня более высокой температуры. И плазма кленка света, попав внутрь их тел, просто рвет их на части. Тварь достаточно просто задеть, чтобы убить. Но сейчас...

— Напряжно... — протянул, глядя на клинок.

Я уже начал тяжело дышать и чувствовать весомую усталость. Ведь «Сила», напрямую использует физическую силу тела. И пусть в масштабах своего тела я силен, в масштабах Силы, и средне человеческой силы — крайне слаб.

Убрал клинок, что растворился в воздухе облачком пара, и, пошатываясь, поплелся домой. Кое-как поднялся на свой третий этаж, зашел в квартиру, и даже не разуваясь, завалился на диван, вырубаясь в полете.

— Это что такое!? — разбудил меня, конечно же, голос матери.

Ну да, завалился спать в одежде, обуви... при том, что ложился во вполне нормальных трусах!

— Это я собирался плавать, но вспомнил, что сегодня не надо — не тот день. — Не колеблясь соврал я, бурча из-под подушки.

— Угу, в шесть утра? — не поверила мать.

— Часы не правильно идут видать.

— А ну вставай и раздевайся! И тебе, кстати, пусть не на плаванье, но в школу! Забыла что ли уже?

— Серьезно? Тогда зачем раздеваться?

— Да чтобы не лежать в обуви! — и она начала стаскивать с меня ботинки.

Я соскочил, стянул ботинки, куртку и штаны, и завалился обратно на кровать. Мать только покачала головой. Жалько мне её, что ей достался такой ребенок как я. И все было бы не так уж плохо, будь я парнем, а так... Я ведь не собираюсь менять свои идеологические принципы из-за этого. Да в этом мире проще пол сменить! Хотя, и этого делать я не собираюсь.

Входная дверь закрылась за матерью, и я остался один. Полежал еще целых пять минут, и принялся за зарядку. Потом отдохнул немного, и снова повторил подход к разминке. Материализовал два кленка — чуть не вырубился от нагрузки. Решил, что не стоит сразу начинать со столь серьезных вещей.

Отдохнул, поел, оделся и, подхватив собранный с вечера ранец, поплелся в школу. Это будет очень долгий день. Вот просто невыносимо.

— Саш, привет! — обогнала меня по дороге в школу жизнерадостная девочка Надя.

И куда это она так несется, а? Хм, без понятия. Хотя я сам плетусь уж больно уныло — думы. Надо поднажать! А то опоздаю, и... да ничего мне не сделают! Максимум в угол поставят, что — переживу.

А вот и родимый класс. Учительница, что чертит на доске магические, простите, математические формулы. Ребятня, что прискакала раньше звонка с утра пораньше, тихо офигевает от внеплановой контрольной. Девчонки... во главе с Надькой — так вот куда она так спешила! Уже устраивают мозговой штурм формул, заранее определив какой вариант возьмут себе — хитрые козы!

При наличии пяти вариантов, выбрали третий, рассчитали, какие места точно попадают в этот вариант при любом раскладе, и уже застолбили, выдавив всех, кто на них претендовал. Даже тех, кто исконно там сидел!

— Так, я че-то не поняла — проговорил я гортанным басом — Это чьи тут шмотки на моей шконке?!

Класс замер, стихли всё разговоры, и даже меланхоличная учительница у доски, обернулась в пол оборота, любопытствуя и недоумевая.

— Че, хозяин не опознается? — обвел я аудиторию взглядом исподлобья — Пшел — выкинул ранец куда-то неопределенно вверх со своей лавки, думая про себя «только бы не переборщить! Только б не переборщить!».

— Ой! — пискнула одна из девчонок стайки, когда ранец, с грохотом ударившись об парту третьего ряда, взорвался учебными принадлежностями на весь класс.

— Александра! — гаркнула учительница — Останешься сегодня после уроков. Будешь парту ремонтировать.

Я пожал плечами — ну, надо — так надо. И плюхнулся на своё законное место.

— Ой! — пискнул не хуже той девахи, что вместе с парой подруг приступили к сбору разбросанных по полу вещей, вскакивая солдатиком со своего места, хватаясь за зад.

Выковырял из филейной части беспрепятственно прошедшую сквозь штаны и гамаши кнопку.

— Хи, хи, хи. — донеслось откуда-то с задних рядов сильно отчаянно сдержимое «хи-хи».

Все ясно. Эта засада. Явно не для меня. Они бы не посмели! Но... я посмотрел на кнопку, загнул её пальчиками, обратив в простую шайбу, взглянул на девочек, что кидают на меня волчьи взгляды, и услышал звон звонка. Как понимаю — половина класса в опоздавших. Либо заспали, либо...

— Здрасте! — ввалилась львиная доля недостающих, олицетворяя из себя чуть ли не все мужское население «3-А».

С шумом разбежались по кабинету, занимая свои места, и продолжая похихикивать какой-то ранее высказанной шутке, принялись раскладывать учебный материал по «рабочим местам» на парте.

Плюхнувшийся рядом со мной Толик, сразу после посадки, сунул руку под попу, вынул оттуда уже загнутую кнопку, и выкинул её куда-то в неопределенность, как нечто несущественное. Вот что джинсы жопозабронирующие делают! Получил в ответ на кнопку ластиком в висок.

Кинул в ответ точилку — получил еще одним ластиком по темени. Подобрал с полу оба снаряда — в момент нагиба получил пеналом по хребту.

— Эй!

— А ну тихо! — гаркнула учительница — Кто дежурный?

— Я! — соскочила все та же Надька, хотя я почти уверен, что сегодня дежурить должен кто-то иной.

— Жукова. — взглянула на неё учительница, тоже, как видно прикидывая, что дежурить сегодня должна не она — Раздай тетрадки и посчитай отсутствующих. — решила она что-то для себя, проигнорировав факт подмены.

— Да. — ответила Надя, и метнулась к учительскому столу, начав раздавать тетради, громко выкрикивая фамилии.

— Иванова! — сидящая на первой парте девочка приняла тетрадь — Горшков — пацан с последнего ряда со вздохом поднялся и пошел за тетрадью — Жулин! Жулин?

— Нет его. — буркнул Горшков, подходя к первой парте.

— То есть как это нет?! — отозвался рыжий парень тоже с последнего ряда — Я тебе дам меня нет! Да я сейчас.

— Жулин тихо! Мы уже поняли, что ты у нас тут — такого не пропустишь — проговорила учительница недовольно, присаживаясь за свой стол.

— Но вот она же пропустила! — указал мальчика на девочку, что пока сор да дело, под шумок, рассовывала тетради своим подругам — А я тут был! И вообще вместе с ней пришёл!

Учительница пожала плечами.

— Ну конечно. — проговорил Горшков, заглядывая в свою тетрадь.

— Что конечно?! — тут же переключился на него Жулин.

— Двойка говорю у меня конечно! — показал он свою тетрадь, сплошь исписанную красной пастой. — Как и у тебя, раз ты у меня списывал.

— Что?! Как?! — схватил буйный свою тетрадочку — Это не справедливо! — распахнул он тетрадь, направив в сторону учительницы.

— Жулин, успокойся и сядь на место.

— Это... это... это...

— Жулин. — повторил учитель, и мальчик, громко сопя и топая ногами, уплелся себе за парту, бурча под нос нечто невразумительное, на тему нарушения прав и свобод.

— Это все — сказала Надя, успев за время споров растолкать все оставшиеся тетради по рукам и рядам.

— Э! Стоп! А ГДЕ МОЯ?! — соскочил я с места, понимая, что до меня-то тетрадочка, не доехала!

Надька пожала плечами, выдав невинное:

— Так не было её!

Это что, такая тонкая месть?

— Видимо не сдавала — поддакнула ей учительница.

Это... заговор?

— То есть как? А ну ка... — сорвался я со своего места и метнулся к первой парте.

— Гончарова!

— Так, так...

— Гончарова! — повторила учительница.

— Ах ты! — заметил руку заведенную Надькой себе за спину, и прежде чем та успела опомниться, и скинуть тетрадь другой заговорщице, успел выхватить молниеносным рывком.

Правда помял мальца.

— Гончарова Александра!

— Жукова Надежда... — прочитал я имя-фамилию на отобранной тетради — третий А класс...

Надя, молча и с видом обиженного величества, отобрала свою мятую тетрадь себе обратно.

К нам подошла учительница и, не дожидаясь, пока мне скажут «место», я уплелся обратно к себе за парту.

— Давно мамы в школе не было — покачала головой математичка, глядя на меня, и обратилась уже ко всему классу — Думаю, все уже посмотрели свои оценки?

Класс дружно вздохнул. А Надька, украдкой показа мне язык.

— В таком случае думаю, на этот раз стараться будете лучше.

Класс вновь вздохнул.

— Итак, варианты. Первый, второй, третий, четвертый, пятый. Первый, второй, третий, пятый. — принялась она раздавать варианты всем двадцати детям в ручном режиме, повергнув девичью банду в настоящий шок.

Но возразить чего-либо кто-либо из них не осмелился, довольствуясь одним лишь беззвучным воем досады.

— Первый, второй... — получил я свой второй вариант — Записывай! — и суровое наставление.

— Куда?

— Да хоть на лоб себе! — развела она руками — Но чтоб я видела! И вы не хихикайте! — обратилась к прочим ребятам — Это и вас всех касается!

— А...

— На. — дал мне сосед по парте листочек, вырвав его из тетради-черновика.

— И чтоб потом в тетрадку вклеила!

Да-да — покивал я болванчиком — где я её только найду! Эх, жизнь моя жестянка! Только жить начал в теле, а уже контрольная. К счастью, эти примеры, для четырехсотлетнего, как семечки!

— А если раньше сделаю, можно будет пораньше уйти? — невинно похлопал я глазками.

— Тебе — нельзя! — припечатала учительница.

— А мне? — поинтересовалась Вероника Дигуль, красавица, умница, и всё, всё, всё, если не считать отсутствие трех пальцев на левой руке и крайне замкнутый характер.

— Тебе — можно!

Это дискриминация! — взвыл я где-то внутри себя. Впрочем, почему так я понимаю на все сто — девочка Вика мало того, что тихая как мышь, так еще и богатая, как английская королева! В масштабах нашего города, естественно. Её даже до школы на машине возят! Личный папин шофер. А сам папик довольно много денек уже влил в школу и её директору в частности, и как всё надеяться — вольет еще немало. Я это знаю, потому как никто это не скрывает.

Ну а я... напротив. Не то чтоб уж сильно беден — мамка последнее время не то что бы прям поднялась, но от голи перекатной точно уползла немало. И точно не двоечник — напротив! Отличница! Хулиганка, пацанка, и просто — придурок. Хуже меня — только Жулин!

— А мне, можно? — подал голос этот самый Жулин.

— Ты бы хоть один пример решил! — тут ж осадила его учительница, дораздала вариант оставшимся ученикам, и, еще раз сурово взглянув на меня, пошла по рядам, выдав команду «решайте!».

Ну я и решил, сдал, украдкой упросил разрешить поискать свою тетрадь — не нашел, сел на свое место. Украдкой принялся помогать пацанам с задачками — был изгнан из класса.

— И чтоб ни единого звука! — прикрикнула на меня учительница пред закрытием двери.

— Пфф! — фыркнул я — Будь то я прям такой шумный.

Буйный — да! Но не шумный точно.

Следующим за математикой уроком явилась лит-ра. Её учительница — наша классная! И она ко мне куда лояльнее мегер Ивановны — как мы за глаза, и с моей подачи, зовем нашу математичку. И классная, помимо литературы, ведет у нас еще изо, и русский язык, и вообще все! Кроме английского, физ-ры, математики и пения. А, ну да, кроме то ничего и не осталось.

Так что с этой теткой я могу хоть как-то договариваться. Сваливать пораньше, заменять не нравящийся стих нравящимся — я вообще не умею выразительно зачитывать стихи! Как и что-либо иное, литературное. И именно эта тетка мне пишет в дневниках самые длиннее и грозные послания.

«Громко пукала на уроке» — не такие! Это какое-то короткое! У неё они, более расписанные, эмоциональнее, и поэтические. Ох, набрал же я сегодня «меток» за день больше, чем за год!

«Ставила подножки ребятам на разминке» — эй! Я не делал этого! Вот честно! Ни разу! Меня вообще подставили!

И... я забыл, что после уроков должен был зайти к математике, так что на следующий день получил метку и от неё: «Два! За хулиганство!».

— Боже мой! Да тут уже и пробу то ставить некуда! — возмутилась учительница пения — девочка лет двадцати, глядя на мой дневник поему-то под углом градусов восемьдесят — На! — и не стала мне туда ничего писать, хотя хотела высказать многое, об моих вокальных данных.

«Орет, как свинья на бойне!»

— Прокатило!

— Ужас! Как с таким голосом вообще можно жить?! Тебе что, медведь на ухо наступил при рождении?

— Вообще-то это была собака.

— Это была метафора.

— А у меня сарказм.

Мама, прочитав все эти записи, высказала сожаление об отсутствии отца, и широкого ремня.

— Так найди себе мужа, кто ж не дает? — на это она только покачала головой.

А я, подумав, добавил:

— Хотя вряд ли у взрослого мужика поднимется рука на малолетнею дочь. — и, показав язык, свалил с кухни в комнату.

— Саша! — донеслось мне вслед, и я был вынужден вернуться — Ну так же нельзя!

— Да все нормально! — отмахнулся я.

— Пукать на уроке? — я пожал плечами — Получать два за хулиганство?

— Я просто скинул вещи занявшей мое место девчонки.

— А потом её еще и побила, что она теперь из дому боится выйти!

— Да я только... — и я зажал себе рот — Откуда знаешь?

— Светлана Федоровна звонила.

— Стукачка. — буркнул себе в плечо.

— А ей звонили Надины родители. — и после паузы добавила — Ну как же ты не понимаешь!

— Да все я понимаю!

Сегодня из-за этой Надьки бассейн прогулял! Рр!

— Нет, не понимаешь. Глупая, при всей своей показной серьёзности.

Кто бы говорил!

— Саша! Опять ты?... — выдала наша тренер по плаванью, глядя на меня, и силясь подобрать слова. — А... — махнула она рукой — У тебя все равно отсутствуют что стыд, что совесть.

— Ага. — практически хором выдал я, и половина группы.

Учительница вновь махнула рукой.

— Итак, задание на сегодня, пока кое-кто опять всё в цирк не превратил — ребятня дружно залыбились — Километр брасом!

— Ууу. — взвыли все и дружно.

— Что у-у? Норматив надо выполнять! А вы, по причине кое-кого — вновь взгляд на меня — только и делали, что дорожку зазря занимали.

— Но...

— Нельзя же вот так сразу!

— Да!

— Нельзя, можно — все вопросы к Александре!

— Александра, ты зачем нам давала две недели каникул? Мы все тут уже в конец расслабились!

— Га-га-га! — выдала дружный смех толпа.

— Так, давайте, разминку и в воду. Куда! Разминку!

— «Плюх» — кто-то уже сиганул.

— Арх... давайте уже, быстрее, плывите — отмахнулась тренер, делая так называемый «фейсспам» и отворачиваюсь от начавшихся «бультыхов» и «еху-хов», с брызгами и визгом.

— Александра! А ты чего сегодня такая тихая? — ужаснулась она же, глядя на меня, все так же стоящего «на берегу».

— Да вот думаю, как-то это непривычно, не быть в центре внимания — выдал я в ответ — трусы чтоль снять...

— Я тебе дам трусы! — схлопотал я условную затрещину — рукой над головой — А ну живо в воду и чтоб только пятки сверкали! И если норматив не сдадите — все следующее занятие у бортика простоите! — выкрикнула уже на весь бассейн разом, и я, дабы не слышать всеобщего стона, по быстрому нырнул.

Ну нафиг! Луше гребсти, чем огребсти!

На следующий день на физкультуре опять получил выговор — на этот раз за порванные штаны. И деньги вечером от мамы, на новые. Ну не виноват ведь я, в самом деле, что старые треники не выдержали моего шпагата! Впрочем, и выговор то был условным — за то, что я напялил драники на руки, и бегал в одном исподнем, оря невразумительное.

Рынок... это такое стихийное образование, которое при всей прогрессивности и технологическом совершенстве мира, будь то вурдалак, выползший из преисподней. Будь то мумия из гробницы, явилась обмотанная бинтами и с песком внутри.

Тут, продают и покупают ВСЁ! Причем половина, по ценности, продаваемого, добывается тут же из карманов «покупаемого». Так что грабеж средь бела дня здесь обычное явления. А средь иностранных эмигрантов, торгующих на этом рынке в большинстве своём, наверное две трети, не имеют документов. А в их жилищах, тире, торговых точках, если поискать, найдется и оружие и наркотики, и фальшивые паспорта.

В проем, у кого есть фальшивки — у того есть документы! А еще я почти уверен, то хотя б одина из здешних рож — торгует людьми. Как маман вообще додумалась послать меня сюда за штанами? ОДНОГО?! А, ну да, она походу заработалась в конец, отделившись от мира. Сама-то на рынке тоже уже давно не была, прося соседку прикупить нужное раз в месяц.

В общем... желающих меня ограбить не нашлось. Слишком броско, бедно и жалко вгляжу. Недостаточно, чтобы самому посчитаться товаром. Да и народу в будний день тут не так много, чтоб средь бела дня — а я приперся суда сразу после школы, чтобы успеть до плаванья прибарахлится, чтобы тащить дитятку в укромный уголок для... не знаю, я тут вообще не местный!

И теневую изнанку не то что нашего города, но даже мира в целом знаю крайне условно! Так и не собрался поинтересоваться, когда была такая возможность. От того все выше упомянутое — просто домыслы малолетки!

Так... о! Пойдет! Штанишки фирм... абибас. Сколько?

— Писсот.

— Да вы офигели, дядя!

— Писсот! — повторил торгаш и показал пальцами «два».

— Пятьсот за два? — он кивнул, я подумал, и выдал — Не, я пас.

Мужчина придержал меня за рукав и показал пальцами «три». Я еще подумал, и понял — трое штанов мне не к чему! Врасту раньше, чем сношу.

— Стольник, и я эти беру.

Мужик показал пальцами викторию снова.

— Сто пятьдесят — достал я деньги, учитывая, что больше у меня все равно нет — остальное на дорогу, и мороженное.

Мужик кивнул, я передал бабки, забрал штаны, сделал круг почета по рынку, бессмысленно глазея на товар, ремонтные мастерские одежды и обуви, и миниатюрную бойню, и свалил, дабы не опоздать на плаванье. И не нарваться на приключения. А то пара дядечек у ворот, уже как-то странно на меня поглядывают, будто прицениваясь, сколь много место я займу при перевозке в чемодане.

В итоге все равно опоздал. Приплёлся уже к середине сеанса! И суровая вахтера меня безапелляционно не пустила.

— Не пущу! Вовремя надо было приходить!

Впрочем — я тут такой не один! И мне даже не так обидно как вон тому пацану из параллельной группы, плавающей с нами, но постарше возрастом — он опоздал всего на три минуты! И его уже, всё, домой, отправили.

Бедняга чуть не плачет! И мне понятна его обида. Одно дело, когда сам прогулял. Насрать! Мамкины деньги! Другое, когда протащившись через весь город, добираясь по морозу и в буран, все-таки приехал — и тут такой облом.

— А я ведь не виноват! Автобуса долго не было просто! — проскулил он в оправдание — Я вообще вон, думал замерзну!

И я ему охотно верю — транспорт порой ходит как попало. Да и на улице как б реально — не лето! И уж пять минут то можно было и простить.

— Ничего не знаю! Приходить надо вовремя!

— Но!

— И слышать не хочу ваши оправдание! В следующий раз пусть приходит ко времени!

Все понятно, сделал ввод я, глядя на эту даму — не пробиваема! И поплелся домой, радуясь, что живу от спорткомплекса совсем недалеко. Жаль только, что школа и бассейн хоть и находятся на одной условной линии, но дом на ней сидит посередине.

Приходится бежать от школы до дома, а от дома до бассейна, да еще и время — два часа! Где-то коротать. Но это, только пока, ведь уроков еще не сильно много — начальная школа, всего-то! Да и с нового года смены вновь махнутся, и мы начнем учиться в первую, так что бежать придется уже от бассейна до дома, а оттуда до школы.

Наконец-то лето! Устал я что-то от этих учеников, учителей, матери... проверяющий дневник каждый день — и не надоело ли ей себе душу травить? Да, там есть пятерки! Много! Но они маленькие и незаметнее, на фоне записей о поведении.

И не то чтобы я вот прямо реально устал! Да и времени у меня на отдых и занятия собой было предостаточно. Но... полная свобода действий на целых три месяца! Тепло... дожди! И турникет на улице со всеми вытекающими! И много-много железок на заброшенной стройке.

Качайся, тренируйся, хоть целый день и никто и слова не скажет! Просто мечта! И самое время разобраться в себе, проанализировать потенциал, и понять наконец, как жить дальше. Узнать, что могу, чего — не могу, и к чему надо просто стремиться.

Итак... у меня просто адская гибкость! Не зря маман хотела всунуть в балет. Я могу себе за ухом почесать ногой, не сильно напрягаясь. Ладно, напрягаясь — силовые тренировки сильно нагадили по гибкости. Но все же.

Еще у меня неплохая сила и развитие тела для своего возраста. Особенно для девчонки. Но если подумать — с магмойдами и без меня без проблем разбираются! Так что надо искать другой путь развития — не силовой.

Но что я могу предложить этому миру? Сорок восемь боевых техник воинов Ци иного мира? Бесполезное сотрясание воздуха в этом. Схемы магических амулетов? Бумагомарательство! Заклинание Армагеддон... даже не буду пытаться его вспомнить.

Не в том ключе думаю!

— Эх. — вздохнул, и уронил кусок бетона с торчащей арматурой, используемый за место гантели — Мне девять, мне рано думать о таком.

Мне надо просто жить! А смогу ли я, подвинуть науку мира на шажок вперед, али останусь просто серой тенью — уже не важно. Да, хотелось бы оказаться не здесь, а где-нибудь еще. Где, желательно, не сильно жарко! Но уже идет война. Где я бы как солдат, был ценным кадром, боевой единицей, что достойна звания, если не героя, то легенды.

Во многих битвах, не столько важен личный вклад бойца, сколько его, мотивирующий поступок. И я в этом деле, как и любой другой боец с бессмертием — искусен! Живуч, и бесстрашен. Расчетлив, хладнокровен, и селен.

— Может в армию записаться?

Ага! В десятилетнем возрасте, чтоб прям в окопы, или в дурку сразу.

Лето кончилось, вновь началась учеба. Новый состав. Нас тут перетрясли неслабо. Заменили отстающих, допехнули успевающих, подсунули пару кадров из иных школ, особо желающих рискнуть здоровьем в классе юных гениев.

А стою, в белом платьице, под дождем, слушая унылую речь яж-директора. Платье намокло, не смотря на зонт уже пустившей слезу от проникновенной речи маман, и я, утешаю себя только тем, что не один такой, мокрый, как курица. И унылый, как лошадь в пустыне. И в принципе! Я бы мог бы даже высушить это платье! Но выглядел бы странно, на фоне остальных.

— Саш, ты гулять пойдешь? — обратилась ко мне один рыжий доставала, занявший после нескольких переездов по классу, парту предо мной.

Его... тут как бы никто особо не любит — он еже за первую неделю учебы, уже успел сцепиться наверное со всеми! С легковой заменив собой выбывшего и уплывшего аж в «В» класс Жулинова. Разве что этот по адекватней будет, просто характер, липучий.

— Не-а. — ответил я, тягая под партой гантельку, что благородна свистнул из тренажёрного зала нашего городского спорткомплекса.

— А что у тебя там под партой? — не отстал рыжий Иванушка, которого вообще-то зовут Степаном, но все кличут его по фамилии.

— «бДыШ» — поставил я на парту эту нехилую гантелю, что по большей части таскается в рюкзаке для веса — книг мне мало!

— Гантеля. — офигел мальчишка.

— Как видишь. — усмехнулся я, и принялся тягать её уже в открытую. — А еще что-нибудь скажешь, получишь её в зубы. Или в пятак. Ну или в глаз. Знаешь! Я даже дам тебе выбор! Выбирай, куда хочешь получить, в ухо, в глаз, или... — в класс вошла учительница, и я быстренько спрятал гантельку, а Иванушка развернулся к доске.

Эх, с новыми одноклассниками одни проблемы! Будь-то со старыми мне их было мало...

— Саш, да ты... — поинтересовался голубоглазый Петр, сидящий за партой с лева от меня, стоило прозвенеть звонку на перемену.

— Чего?

— Ну как бы это...

— Не трош её Петруха! — подскочил к нему кучерявый Кирилл, окопавшийся на са-а-амой галерке класса, но уже почти долетевший уж до самого выхода, не встретив и подобия сопротивления людской массы толпы, но вернувшись в глубины кабинета — Себе дороже выйдет!

Как видно сам Кирилл так не считает, ведь встал рядом с Пётром, довольно, но печально улыбаясь, уже забыв, что еще миг назад люто желал и жаждал быстрее всех свалить из кабинета.

— Это почему это?

— Ну, после разговора с ней, запросто можешь зубов не досчитаться, или пару синяков лишних обнаружить. — усмехнулся кучерявенький, косясь на меня, и похлопав «друга» по спине для поддержки.

— Да ладно, такая мелочь? — подключился к беседе еще один новенький, что был старше большинства из нас на год, а то и на два, так как учился с семи лет, и по программе один к четырем, в то время как мы — один к трем.

— Зря ты так, она...

— Так все-таки она? — опомнился Петр, видимо до этого момента прибывавший «не здесь».

— Она, он — заговорил я — это так принципиально? И вы ведь все равно никогда не узнаете правду. Или предлагаете мне прямо тут, перед всем классом трусы снять? Вообще, мне проще вам зубки посчитать. — усмехнулся я, разминая кулаки, вставая из-за парты и наступая на Петра.

Паренёк попятился, но перед ним, перекрывая мне путь, возник наш местный амбал. Я посмотрел снизу вверх. Большая колонна. Но вот только это не только колонна! Стойка, позиция, он явно занимался борьбой, достаточно устойчив, и самодоволен. Пусть он все еще ребенок, и ждать ошибки в движениях долго не придётся, у меня есть и другой путь.

— «Хрясь» — удар в живот, без всяких там мудрости, просто грубой силой.

С Силой, впрыснутой прямиком в мышцы для усиления удара.

— Хренасе... — прохрипел амбал, сгибаясь пополам и хватаясь за парту.

— То-то же. — усмехнулся я, отряхивая отбытый кулак.

Я ведь я использовал совсем чуть-чуть Силы! Самую ничтожную малость, для нивелирования разницы массы. Остальное — сделал поставленный удар, для корректировки которого под текущее тело я использовал буквально вымоленной у матери боксерскую грушу. До этого я использовал диван, так то у неё просто не было выбора. Ультиматум-с.

Да и вообще — я во вполне неплохой форме!

— Ты это... — прохрипел амбал.

— О прессе забывать нельзя! Никогда! Мы не в боксе, чтобы ток рожу и грудь бить. Можно и пониже прицелится.

— Хи-хи. — хихикнул кто-то из девчонок.

— Не настолько низко, как вы думаете. — огрызнулся я.

После этого, какое-то время меня не трогали, пока все тот же амбал вновь не решил попытать счастье.

— Армреслинг. — указал он на свою руку.

— Чего? — офигел я в ответ, пуча глаза.

— Померяемся...

Я быстренько проанализировал свой бицепс, его...

— Ты выиграл.

— Чего?

— Что слышал. Решил тягается силами с девчонкой, уже зная, что победишь? С чего тогда удивляешься объявленной победы? Иль тебя удивляет сдача без боя?

— В том то и дело, что ты даже не попробовал! Стоп, девчонкой?

— А то не видно? Платье, волосы длинные... И в разные стороны — последние я добавил уже шёпотом. — Иль ты думаешь, что нормальный парень будет носить платье?

— Но...

— Чего?

— Эй, чего пристал к ней! Иди, иди своей дорогой! — вступилась за меня новая соседка по парте, Светка Синицына.

Пожалуй, из всех девочек единственная, кто мне не строил козни. И кого я вообще, хоть и с натяжкой, но могу назвать своей подругой.

— Саш, так все-таки... — кто-то тыкнул мне пальцем в спину, от чего я чуть ли не подпрыгнул. Обернулся — Нинка, коза, а теперь еще и первая красавица в классе — буквально за одно лето преобразилась!

Загорела, подросла, похорошела... затмила собой как солнце лампочку иных претенденток на первое место.

— Ну чего мнешься? — не выдержал я паузы.

— Ничего. — обиделась она непонятно с чего.

И судя по тому, что метнулась к Григорию — просто хотела списать. Гоша кстати, тоже новенький. Очкарик ботаник откуда-то из столицы, и просто таит от компании с Нинкой.

— Саш... — обратился ко мне этот самый Гога через урок, уже на последнем! И не сидя рядом с Ниной — А ты...

— Чего?

— Ну... ты ведёшь себя как пацан!

— Ооо. Ну да — улыбнулся я, а парень принялся загибать пальцы, отсчитывая признаки, словно и не слышав меня.

— Говоришь в мужском роде, рыгаешь и пукаешь — я принюхался и понял, то с этим точно пора завязывать, чай уже не дети — Дерешься по поводу и без, воняешь...

— Всё, всё! Я поняла!

Парнишка аж глаза вылупил на моё «я поняла».

— Да, неправильная я девочка — почесал я щеку — исправлюсь.

— Серьёзно, девочка? — выдал с ехидством рыжий Иванушка, что Степан, и Иванов, обернувшись с передней парты ко мне.

— Девочка я, девочка. Я ведь это уже говорил вроде.

— У, у. — помотала головой сидящая рядом с Иванушкой Лариса, что наша новая староста, и женское отражение очкарика Гоши — прыщавая и несуразная, что раньше наоборот была красивой и без очков — Меня вон даже учителя уж спрашивают на эту тему. Те из них, что о тебе еще умудрились не слышать.

— Кошмар... Извините. Ксения Сергеевна. — обратился я к учительнице, все это время ведущей урок.

— Да, Саш.

— Хочу сделать заявления. — Я встал. И обратился к классу. — Мальчики, и девочки — окинул я учеников, и развернулся обратно к учителю — и вы учителя. Если кому надетого на меня платья кажется, не достаточно для понятия принадлежности моего пола — кто-то в классе хихикнул — то уточняю — да, я девочка. Если и этого недостаточно, то я. — я задрал платье, и принялся стягивать трусы-колготки, но был жестко прерван всеми окружающими, и учительницей.

— А ну прекрати это!

— Бесстыдная девка! — послышалось с задней парты.

— А я-б посмотрел. — донеслось от куда-то справа.

— Да парень это! Парень! Девчонки так себя не ведут. — Кто-то возразил с лева.

Ну а соседка по парте, которая собственно и была в первых рядах из тех, кто усаживал на место, покрутила у виска.

— Ой, беда, беда с тобой Саша. — покачала головой учительница.

И после уроков мамке конечно же донесли о моих выкрутасах. И как назло, одновременно с этим позвонили из плавательного бассейна, и рассказали, что я опять, плавал в одних трусах. В общем, вечером меня ждала головомойка, во время которой мамка долго и упорно, с шумом и пылью, выплескивала всё, что у неё накопилось, а я под эту музыку, похожею не то на рок, не то на джаз, или что-то там из данной оперы, делал домашку. Ну а потом утешал свою маму, чтобы та прекратила плакать. Эх.

Ну а на следующий день, перед школой, принялся учить себя говорить в женском роде, носить платье не потому то мамка навязала, а потому что надо, ну и — не вонять. Главное последнее. Потому как при всей своей бешенной ненормальности, я себя таковым не считаю. И обоими руками не желаю, то бы меня таковой считали. Ненормальной бабой.

Не ту уж! Буду нормальной! Или хотя б попытаюсь ею быть.

Однако... в школе мало кто заметил смену окончаний моей речи. Всем по большей части плевать! Как, что говоришь, пока их это не трогает, или не дает повода потрогать. Так что на запах... все же среагировали. Приставать с подковырками и нелепыми вопросами стали существенно реже.

Это они что, до этого так завуалированно говорили «Ты воняешь?!».