В поисках Винни-Пуха

Звонок в дверь отвлек меня от чтения замечательного романа Джонатана Кэролла. Бабули с дедулей нет дома, они на месяц уехали к школьной подруге ба в Смоленск, вспоминать молодость, как выразилась ба, и бегать по магазинам, ворчливо добавил дед, поэтому дверь придется открывать мне. Понадеявшись, что непрошеные гости решат, что дома никого нет и уйдут, я замерла.

Звонок повторился вновь, на этот раз намного дольше и, как мне показалось, уже немножко возмущенно. Я героически делала вид, что меня нет до тех пор, пока за дверью не раздалось:

           - Открывай, Пятачок, Винни-Пух пришел!

Дима.

Тихо вздохнув, я поплелась открывать дверь. Дима ворвался в квартиру, словно ураган. Чмокнув меня в нос и бросив «Салют, Пятачок!» друг умчался на кухню, где тут же начал греметь тарелками. Закрыв дверь, я пошла за ним.

С Димой мы познакомились два года назад. Это было осенью, в конце октября, я как раз собиралась перейти дорогу, возвращаясь с университета, когда мимо на огромной скорости пролетел красный спортивный автомобиль, щедро окатив мою скромную персону. На мою осеннюю куртку нежно-бежевого цвета было страшно смотреть – она вся оказалась покрыта серыми пятнами и теперь годилась разве что для мытья полов.

На тот момент эта куртка была единственной приличной в моем скудном гардеробе. У бабули с дедом, вырастивших меня после смерти моих родителей, не было особых средств, и жили мы на крохотную пенсию, что государство выплачивало им каждый месяц, и на те скромные суммы, что мне удавалось добыть, подрабатывая репетитором английского, благо, мое знание языка это позволяло. На прошлой неделе у деда был день рождения, и все заработанные мной деньги ушли на покупку картины, которую мой старик заприметил еще полгода назад, но не имел возможности купить. Мне не было жаль денег – получив подарок, дед радовался, словно ребенок.

Прекрасно понимая, что средств на приобретение новой верхней одежды в ближайшее время у меня не предвидится, я заревела, пытаясь носовым платком оттереть самое большое пятно с куртки и размазывая грязь еще больше, на потеху немногочисленным прохожим. Погрузившись в это нелегкое дело, я не слышала, как остановился автомобиль, окативший меня, и как из него выскочил водитель, поэтому когда над ухом внезапно раздался чей-то голос, я вздрогнула.

- Эмм, слушай, извини, - я обернулась на говорившего. Передо мной стоял молодой человек лет двадцати и виновато улыбался. – Я просто тебя не заметил…

- Ничего, - тихо ответила я, вытирая слезы, – сама виновата, задумалась…

- Мир? – нерешительно спросил он.

- Мир, - слабо улыбнулась я.

Слово за слово – и мы разговорились. Полчаса спустя мы уже сидели в ближайшем кафе и болтали, словно лучшие друзья. Парень представился Дмитрием Титовым, сыном того самого Титова – владельца заводов, газет, пароходов и многого другого, о чем налоговой знать было совсем не обязательно. Дима был младшим сыном олигарха и, как шутил он сам – паршивой овцой в семье. Его старший брат Виктор был примером для подражания: аккуратный, серьезный, ответственный. Титов-отец возлагал на него большие надежды, в то время как младший все больше и больше отбивался от рук.

Дима любил жизнь во всех ее проявлениях: если автомобиль – то самый дорогой, девушка – самая красивая, враг – до самого гроба. Титов не любил размеренности и спокойствия, не признавал авторитетов, ненавидел пребывание в четырех стенах, и на втором курсе был отчислен из элитного вуза за «потерю связи с университетом», не спасли даже деньги и положение отца. Впрочем, на унылое серое заведение Диме было плевать - все двери мира были открыты перед ним, и Титов не заставил себя ждать.

Расстались мы уже лучшими друзьями. Дима отвез меня в один самых дорогих салонов одежды и, не обращая внимания на мой тихий ужас, выбрал мне самое дорогое пальто. Взглянув на ценник, я попыталась вернуть вещь на место, но Титов недрогнувшей рукой оплатил покупку и любезно довез до дома, уже тогда придумав мне забавное прозвище.

- Аня – это неинтересно, - заявил он мне. – Я буду звать тебя… Пятачок! – хихикнул он. – Теперь это твое кодовое имя, о котором знаю только я!

- Как знаешь, Винни-Пух, - улыбнулась я.

Тогда я не знала, что он воплотит свою угрозу в жизнь, но скоро странное прозвище закрепилось за мной твердо и бесповоротно. Сначала я робко пыталась поправлять Диму, потом немного повозмущалась, но Титов был непреклонен – и я смирилась.

Он позвонил мне уже на следующий день – и половину вечера мы болтали обо всем на свете. Казалось, что мы с ним – две половинки целого, настолько были схожи наши мысли. Мы понимали  один другого без слов, и месяц спустя уже не мыслили жизни друг без друга.

Забавно, но как-то так получилось, что мы единственные друзья. У Димы полно приятелей, но, наверное, наперекор им всем, он предпочел дружбу со мной. А я обычно трудно схожусь с людьми, не умею строить отношения, да и, если честно, не вижу в этом смысла, и только мой Винни-Пух сумел найти ко мне подход.

Как странно порой складывается жизнь, когда судьба сталкивает нос к носу таких непохожих, казалось бы, людей. Что могло связывать яркого, обращающего на себя внимание сына олигарха и скромную, ничем не примечательную студентку?

Сейчас сей блистательный представитель мужской половины человечества с упоением поглощал плов, приготовленный мной по старинному рецепту, и довольно урчал. Я села рядом.

- Рассказывай.

- Ты о чем? – хитро сощурил глаза Титов.

Я усмехнулась.

- Знаю тебя как облупленного. А сейчас ты просто сияешь, заметно невооруженным глазом. Что случилось?

Дима засмеялся.

- Неужели я так предсказуем? Впрочем, ты права. У меня для тебя новость!

Сказано это было таким тоном, что я забеспокоилась: не хватало, чтобы Титов опять во что-то вляпался. Димка же, совершенно не подозревая о моих мыслях, торжественно заявил:

- Мы с Полечкой решили пожениться.

Секунду я ошарашено смотрела на него, потом радостно завизжала и бросилась его обнимать.

С Полечкой, или говоря нормальным языком – Полиной, Дима познакомился восемь месяцев назад на открытии какого-то нового фешенебельного клуба. Девушка пришла с друзьями отметить семнадцатилетие, и встретила Пуха. Подробностей я не знаю, но месяц спустя Дима, сильно волнуясь, привел ее ко мне знакомиться. Полечка мне понравилась сразу – симпатичная, немного робкая девочка из интеллигентной семьи, цитирующая наизусть Шекспира. Оставалось загадкой, как Дима, предпочитающий роскошных блондинок, вдруг остановил свое внимание на Полечке, но факт остается фактом – Дима влюбился, причем, не безответно. Я искренне порадовалась счастью друга, тихо повздыхав своей невезучести. Мне нравился один парень с нашего факультета, он был старше меня на год и считался звездой нашего университета. Высокий, невероятно красивый голубоглазый брюнет с потрясающей ямочкой на щеке заставлял вздыхать всю женскую половину вуза, но увы, Витя встречался с Ольгой, нашей главной красавицей. Я немного оторопела, когда Дима, выслушав мои фантазии, начал хохотать как сумасшедший и сквозь смех поведал мне, что прекрасный принц, о котором я вздыхаю,  никто иной, как его старший брат. 

А впрочем, моя невезучесть – это неважно. Сейчас главное – Дима. Таким счастливым я не видела его ни разу.

- Это потрясающе! – снова взвизгнула я, сжимая его в объятиях. – Когда свадьба? А меня позовешь? А кольца ты уже присмотрел?

- Не все сразу, - засмеялся Дима.

Я смотрела на него и не могла узнать – теплые, орехового цвета глаза сияли, на губах – счастливая улыбка. Казалось, что еще чуть-чуть – и друг просто взлетит от любви.

- Мы подадим заявление через три месяца, ты ведь знаешь, Поле еще нет восемнадцати. Ты будешь моей свидетельницей – это даже не обсуждается, кольца я найду, но есть одна проблема…

- В чем дело? – насторожилась я. Улыбка Пуха слегка померкла.

- Родители Поли против того, чтобы она встречалась со мной, ты же знаешь, как они ко мне относятся.

- Как это? – растерялась я. – У вас же вроде неплохие отношения…

Дима вздохнул:

- Да понимаешь, я тут недавно оплошал, и они велели мне убираться, ну и, естественно, к Поле даже не приближаться. А Поля не хочет их огорчать, поэтому мы сделали вид, что расстались.

Я слегка растерялась.

- Странно…

- Ничего странного. Они не хотят, чтобы она со мной встречалась, поэтому мы решили притупить их бдительность. Они решат, что между нами все кончено, и перестанут ее контролировать. Мы тихонько подадим заявление, затем бухнемся старикам в ноги и покаемся. Они прослезятся, благословят нас, и мы будем жить долго и счастливо!..

Дима мечтательно зажмурился, явно представляя, как противные Разумовские пускают слезу.

Я удовлетворенно кивнула – похоже, Титов спятил. Я, конечно, знала, что любовь меняет людей, но до такой степени…

- Твой отец знает? – осторожно спросила я, сомневаясь, что Дима собирается посвящать отца в свои планы.

Титов ожидаемо поморщился.

- Сомневаюсь, что ему это интересно.

Я вздохнула и попыталась еще раз:

- А на что вы собираетесь жить после свадьбы?

- Устроюсь на работу, - беспечно махнул рукой Димка, отправляя в рот тарталетку.

И не приставай с глупостями, ясно читалось в его взгляде.

Не буду, капитулировала я.

- Ладно, я побежал, - вскочил со стула Титов. – Загляну завтра. Пока.

Я привычно поцеловала Димку на прощание и налила себе чай.

Сентябрь еще не вступил в свои права, поэтому на улице ярко светило солнце и слышались веселые детские голоса, перемежаемые редкими окриками матерей и лаем собак.

Мысли крутились вокруг Димы и Поли. Интересно, как эти двое умудряются уживаться вместе? Характером Поля немного похожа на меня, а я прекрасно помню, что я чувствовала, когда в первые месяцы нашего знакомства Титов пытался уговорить меня прыгнуть с парашютом, попробовать жаркое из гадюки, поучаствовать в уличных гонках… К счастью, Дима быстро понял, что все эти занятия не вызывают у меня энтузиазма и отстал. Чего нельзя сказать о кошмарах, преследовавших меня еще полгода. Бедная Полечка…

Утром я рано встала, позавтракала и прогулочным шагом пошла на занятия. Мне нравится раннее утро, когда солнце только-только появляется на горизонте, дует прохладный ветерок, поют первые пташки, и идиллию не нарушает шум машин. В такие моменты меня наполняет необычайная легкость, мысли витают где-то далеко, и время летит незаметно.

Новый преподаватель по социологии Владимир Григорьевич, пришедший только в этом году, пришелся всем по душе: среднего роста мужчина чуть больше сорока лет, с очками на носу и аккуратной бородкой хорошо знал свой предмет и умел его преподнести. На его лекциях была та самая, особенная тишина, когда слышен лишь шелест переворачиваемых страниц и негромкий голос преподавателя.

Прозвенел звонок. Привычно дождавшись, пока основная масса студентов схлынет, я подхватила свою сумку и в дверях умудрилась столкнуться с Владимиром Григорьевичем, который тоже терпеливо дожидался, пока толпа не рассеется.

- Ой, извините, - смутилась я, толкнув преподавателя локтем.

- Ничего страшного, - улыбнулся мужчина, пропуская меня вперед.

Теперь я видела его вблизи – и заметила тонкий шрам на губе, небольшой, всего полсантиметра. Поцарапался, наверное, мелькнуло в голове, и я отправилась на следующую пару.    

На перемене ко мне подсела Вера Сорочинская, одна из немногих моих одногруппниц, с кем у меня были приятельские отношения.

- Слышала новость? – не здороваясь, спросила она, плюхаясь рядом со мной.

Я, увлеченная переводом текста, и потому не заметившая ее приближения, вздрогнула. Вот от этого и все мои беды – я совершенно отвлекаюсь от происходящего, слишком погружаюсь в себя и работу и не замечаю реальности.

- Витя с Олькой расстались! – не дожидаясь ответа на вопрос, радостно выпалила Вера.

- Ты серьезно? – слабо зашевелилась я.

Новость действительно была интересной. Жаль только, что мне это ничего не давало – такой парень, как Виктор, вряд ли обратит внимание на меня.

- Ага! – Вера так и сияла от счастья. – Прикинь, Олька закатила ему скандал из-за того, что он якобы посмотрел на другую, а Витька сказал, что ему надоела ее ревность, и бросил ее!.. Как ты думаешь, у меня есть шанс?

- Конечно, - кивнула я. В красоте Вера не уступала Ольге – высокая блондинка с модельной внешностью привлекала внимание, так же, как и Виктор. Они были бы красивой парой – если бы у Веры хватило ума удержать красавца.

Про себя я тихонько вздохнула. Виктор мне все еще нравился, но я прекрасно понимала, что никогда сама к нему не подойду, а ожидать этого от старшего сына Титова было глупо. Хотя, если попытаться… Но перед глазами тут же возник Дима, ухахатывающийся над моими наивными попытками обратить внимание Виктора на себя, и я поежилась. Ну уж нет, позориться не буду.

Вера, совершенно не обращая внимания и на мое молчание, и на то, что пара уже началась, шепотом размышляла о том, где и как будет романтичнее столкнуться с парнем, и что при этом надеть. Я привычно уже погрузилась в сон, когда раздался писк мобильного телефона – пришла SMS-ка от Димы: «Пятачок,» гласило сообщение, «по дороге домой зайди в аптеку и купи бинты. Целую. Твой Пух.»

Сказать, что я испугалась, значит, ничего не сказать. Чертов Пух обладал способностью с легкостью наживать врагов, из-за чего не раз оказывался на больничной койке. Один раз его уже чуть не убили, пырнув ножом в живот, но Димка выкарабкался, только, похоже, одного печального опыта ему было мало. Вот и сейчас, зачем ему понадобились бинты? Ясно, что не одевать мумию.

Я быстро сгребла тетрадь с ручкой в сумку и под удивленными взглядами однокурсников короткими перебежками добралась до двери. Рывок – и я на свободе. Больно столкнувшись с каким-то нерадивым студентом и пробормотав извинения, я торопливо вышла из корпуса, волнуясь за Диму и прекрасно понимая, что напоминаю клушу, растопыривающую крылья над своим выводком, но поделать ничего не могла. Я только вбежала в аптеку, когда вдруг резко сжалось сердце. Охнув, я схватилась за грудь.

- Девушка, с вами все в порядке? – заволновалась фармацевт.

- Все хорошо, - слабо улыбнулась. – Просто друг – придурок… Дайте мне бинты…

Купив бинтов и запасшись на всякий случай обезболивающим, я поторопилась домой. Сердце продолжало ныть, и я попыталась успокоиться.

Дверь в квартиру оказалась открытой, и я снова перепугалась – неужели Диме было настолько плохо, что он даже закрыть ее не смог?.. Но с другой стороны, он ведь прислал мне сообщение, значит, вполне мог напечатать текст. Так что же произошло?

На тумбочке в холле лежал запасной ключ, которым Пух, судя по всему и воспользовался. В кухню я направилась в первую очередь, и на полу заметила разбитую чашку и остатки чая, разлитые по линолеуму. Дрожащими руками собрав осколки и зачем-то сложив их в раковину, я осмотрела всю квартиру. Все остальные вещи были на своих местах, Дима отсутствовал. Я вытащила мобильный телефон и набрала давно заученный наизусть номер – женский голос на том конце провода любезно сообщил, что аппарат абонента выключен. Ноги больше не держали меня, и я опустилась прямо на пол, пытаясь собрать все мысли воедино.

Титов написал, чтобы я купила бинты по дороге домой, значит, он ждал меня здесь. Но тогда почему ушел, не дождавшись и даже не предупредив, куда? Может, Полечка в курсе? Набрав номер девушки и нажав на кнопку вызова, я приготовила пару отговорок, чтобы не волновать девушку на тот случай, если она тоже ничего не знает, но использовать их мне не пришлось. Автомат сообщил мне то же самое, что и минуту назад, значит, на помощь Полины рассчитывать не приходится. Я глубоко вздохнула и снова попробовала рассуждать.

Допустим, с Димой что-то случилось. Он пишет мне SMS-ку с просьбой зайти в аптеку, а сам идет ко мне домой. Возможно, не дождавшись меня, он действительно ушел по какому-то срочному делу, но зачем же было разбивать чашку и убегать, даже не заперев дверь? Ведь достаточно было просто хлопнуть ею, и замок бы автоматически сработал. Да и записку можно было оставить, не зря же на зеркале в прихожей столько стикеров. Так что произошло?..

Я медленно встала на ноги, закрыла дверь и задумчиво уставилась в окно. Ласково светило солнце, шумела детвора, на скамейках старушки оживленно обсуждали какой-то новый мексиканский сериал… Стоп! Старушки! Вот уж кто пораньше занимает стратегически важные места перед домом. Они наверняка видели моего Пуха и смогут ответить на волнующие меня вопросы!..

Я буквально слетела с четвертого этажа, нацепила на лицо дружелюбную улыбку и двинулась к скамейкам.

- Здравствуйте, Клавдия Михайловна, Анна Сергеевна. Хорошая сегодня погода.

- Здравствуй, Анечка, -  хором кивнули старушки. – А ты чего это не на занятиях? – строго поинтересовалась Анна Михайловна – учительское прошлое давало о себе знать.

- Да вот друга жду, обещал зайти, а до сих пор нет, - немного слукавила я, не желая волновать почтенных женщин.

- Этого того окаянного, что ль? – сплюнула Клавдия Михайловна. – Зазря ждешь, ушел он уже.

- Как ушел? – насторожилась я. – Давно?

- Да минут двадцать назад, - пожала плечами старушка и тут же заорала:

- Ваня, не подходи к собаке, не подходи, я кому сказала!..

- Он был один? – повернулась я к Анне Сергеевне.

Та отрицательно покачала головой.

- С мужчиной каким-то. Только я его раньше не видела. Да и шел Дмитрий как-то странно, словно больно ему было, скрючился весь, практически на ногах не стоял, все валился на друга.

- А я говорю, пьяный он был, - встряла в разговор Клавдия Михайловна. – Напьются, а потом гоняют и людей сбивают, прости Господи…

- Ясно, - растерялась я. – Спасибо вам…

Старушки снова кивнули и тут же утратили ко мне интерес, и я практически в сомнамбулическом состоянии отправилась к себе.

Из всего того, что я только что услышала, я могла сделать только один логичный вывод – Диму похитили. Пух не пьет, Клавдия Михайловна ошиблась. А вот Анна Сергеевна, скорей всего, была права, и странная походка объяснялась тем, что друг опять нарвался на драку. В том, что Дима ушел с незнакомцем не по своему желанию, я была уверена, стоило только вспомнить разбитую чашку и открытую дверь. Но мне показалось странным то, что Пуха похитили прямо из моей квартиры, не на улице, а из моего дома. Ладно, с этим разберемся попозже. Диму похитили, что, наверное, ожидаемо, учитывая то, кто его отец. Но и тут одна неувязочка – проще было выкрасть Виктора, старшего и любимого сына Антона Титова. Уж за него-то, я была уверена, Титов заплатит с гораздо большей охотой и желанием, чем за Диму. Но преступники предпочли Пуха. Почему? Что-то больно много вопросов…

Значит, если Димку выкрали с целью потребовать выкуп, то скоро похитители должны позвонить Титову-старшему, но ведь бизнесмен не знает, что сын похищен, и вполне может решить, что кто-то просто намерен так глупо над ним подшутить и не придать звонку должного внимания!

Номера Антона Титова у меня не было, поэтому я снова вылетела из дома и побежала ловить такси.

Офис бизнесмена находился в центре Москвы и занимал один этаж в огромном, почти полностью застекленном здании. Площадь перед ним была сплошь забита иномарками, поэтому расплатившись с таксистом еще на подлете, я пешком добиралась до офиса. До двенадцатого этажа, где заседал Титов, я добралась без проблем, но дальше приемной меня пускать не хотели.

- Девушка, - молила я непреклонную секретаршу. – Мне очень надо поговорить с Титовым, это очень важно, дело касается его сына…

- Вы записаны? – хладнокровно поинтересовалась блондинка.

- Нет, - растерялась я. – Но поймите, это действительно…

- Увы, ничем не могу помочь, – развела руками секретарша. – У Антона Степановича важное совещание…

Какого черта?.. вдруг подумала я. Она сидит за столом, и пока выберется оттуда, я уже успею проскочить в кабинет.

И рванула к двери.

Никакого важного совещания у Титова не было. Бизнесмен в одиночестве просматривал бумаги, когда я влетела к нему. Секретарша за моей спиной гневно завопила, но я успела раньше:

- Антон Степанович, мне нужно с вами поговорить о Диме, это очень важно!

Пару секунд мы с секретаршей напряженно ожидали, чья возьмет, затем олигарх кивнул.

- Все в порядке, Машенька, - бросил он девушке. – Можете идти. Садитесь, - это уже мне.

Я облегченно вздохнула и робко устроилась на стуле.

Об Антоне Степановиче я знала не много. Знала, что бизнес он сколотил в неустойчивые 90-ые, оказавшись одним из тех немногих счастливчиков, кому хватило ума сохранить свое дело до наших дней. Жена ушла от него лет пятнадцать назад, по какой причине – не знаю, а спрашивать об этом Диму не собиралась, прекрасно понимая, что это может ранить друга. О материальном положении олигарха, наверное, не стоит и упоминать: одна обстановка кабинета говорила сама за себя. Я даже приблизительно не представляла, сколько все это стоит, но выглядело роскошно. А в остальном господин Титов оставался для меня тайной за семью печатями. 

- У вас, - мужчина взглянул на часы, - пять минут. Начинайте.

Этого следовало ожидать, вздохнула я и начала. Весь рассказ занял не больше трех минут. Я в красках расписала, как получила сообщение от Димы, прибежала домой и обнаружила беспорядок, как старушки на лавочке рассказали мне про таинственного незнакомца, и что скоро Титову позвонят с требованием выкупа.

Бизнесмен слушал, не перебивая, и когда я закончила, поинтересовался:

- А с какой стати Дмитрий прислал сообщение и пришел именно к вам?

Я ожидала немного другого вопроса, поэтому поначалу растерялась.

- Мы друзья, и он часто бывает у меня… Было бы странно, если бы он пришел не ко мне.

Титов кивнул.

- Хорошо. А с чего вы вообще решили, что моего сына похитили? Может, ему просто кто-то позвонил, и он побежал на встречу, или же просто решил над вами подшутить?

- А чашка и дверь? – тихо спросила я.

- Задумался, вздрогнул от телефонного звонка, не удержал чашку, услышал некую сногсшибательную новость, выбежал, забыл закрыть дверь. Кстати, - бизнесмен снова взглянул на часы. – Ваше время истекло. Всего доброго.

Минуту я молча смотрела на него, но мужчина уже не обращал на меня никакого внимания, с головой зарывшись в документы. В моем воображении рисовалось, что олигарх должен рваться вызвать полицию, ОМОН, правительственные войска, чтобы помочь вызволить сына, но… этого не произошло. Медленно встав, я направилась к выходу, но у двери остановилась и тихо сказала:

- Знаете, это действительно могло быть так, как вы сейчас описали, если бы ни одно но: Дима обязательно предупредил бы меня, что с ним все в порядке. Он бы никогда не заставил меня так волноваться, если бы имел возможность позвонить. Жаль, что вы даже предположить не можете, что он сейчас может нуждаться в помощи.

Я тихонько вышла и закрыла за собой дверь.

Титов не хочет верить в похищение сына, но я бросить Димку не могу. Значит, мне предстоит самой во всем разобраться.

Прежде всего, нужно выяснить, как выглядел мужчина, с которым ушел Пух. Жаль, что я не догадалась спросить об этом старушек сразу, но что поделаешь.

Когда я наконец добралась до дома, на скамейке никого не оказалось, опустела и детская площадка перед домом. Наверняка сейчас старушки смотрят свои любимые сериалы. Идти к Клавдии Михайловне не хотелось, поэтому спустя минуту я уже стучалась к Анне Сергеевне. Пожилая женщина открыла почти сразу.

- Анечка? Что-то случилось?

- Нет, нет, - я попыталась улыбнуться. Диму в нашем дворе не любили, почти весь контингент составляли божьи одуванчики, не ценящие рев мощного движка и громкий рок, которым Пух «угощал» жильцов каждый раз, как приезжал ко мне, а происходило это часто. Наверно поэтому мне показалось, что имя Титова упоминать не стоило. – Вы извините, что я так отвлекаю, я просто спросить хотела…

- Ты проходи, - засуетилась старушка. – Дома только я и Васька, и то Васька уже куда-то смотался, Наташка с другом на море укатила, вот и кукуем вдвоем...

- Я ненадолго, - отказалась я. – Я только узнать хотела, вы не помните, как выглядел тот мужчина, с которым Дима ушел?

- Там и вспоминать нечего, - взмахнула руками старушка. – У него на голове капюшон был, а на глазах – солнечные очки, я потому и внимание на него обратила, что уж больно нелепо он выглядел. Что еще… среднего роста, чуть пониже твоего Димы будет, худощавый. Больше ничего сказать не могу.

- Спасибо, - тихо поблагодарила я женщину.

- Что случилось-то? – пытливо взглянула на меня Анна Сергеевна, и я неожиданно выложила:

- Димку похитили.

Не успела я это сказать, как по щекам покатились слезы. Мне было страшно за единственного друга, обидно за его отца, а Анна Сергеевна смотрела так участливо...

- Тааак, ну-ка заходи! – велела старушка.

Я покорно ступила в небольшую прихожую, потянула руку, чтобы снять туфли, как вдруг заметила, что все еще продолжаю сжимать в руке пакетик с бинтами. Осознав, что я ездила с ним в роскошный офис Титова в центр города, я сквозь слезы захихикала, с ужасом понимая, что у меня началась истерика.

Анна Сергеевна тем временем утянула меня на маленькую кухню и накапала валокордин.

- Пей, - велела она.

Я послушно глотнула лекарство.

В прихожей громко хлопнула дверь, и громоподобный голос зычно спросил:

- Мам, есть что пожевать?

И в кухню зашел Васька. Взглянув на него я слегка нервно икнула: Васька был двухметровым амбалом со взглядом исподлобья и длинным шрамом через всю щеку. На пудовые кулаки было страшно смотреть – мне всегда казалось, что такими молотами очень удобно забивать гвозди, не заморачиваясь поиском молотка. И без того маленькая кухонька стала просто ужасающе крохотной.

- О, Анька, привет! – заметив меня, обрадовался Васька. Он взмахнул рукой, явно собираясь хлопнуть меня по плечу, но я даже испугаться не успела – прикосновение огромных лап был крайне мягким и деликатным. – Решила, наконец-то, в гости зайти?

- Привет, - пискнула я. – Да я вообще-то…

- Друг у Ани пропал, - сердито взглянула на сына Анна Сергеевна.

- Тааак, - протянул Васька. Он притянул к себе казавшийся детским на его фоне стул и сел напротив меня. – Рассказывай.

И я снова рассказала то, то уже выложила Титову-старшему, ожидая, что хоть Васька, работающий в полиции, меня поймет, но и здесь мой рассказ не произвел должного впечатления. Узнав, что с момента пропажи Пуха даже трех часов не прошло, Васька расхохотался, даже Анна Сергеевна сдержанно улыбнулась.

- Ой, не могу, - отсмеявшись, заявил мне Васька, рукавом вытирая слезы. – Ты серьезно думаешь, что твоего парня похитили?

- Но это так! – возмутилась я. – Я чувствую!

Васька снова захихикал, а я начала реветь от обиды, когда меня отвлек писк – на мой телефон пришло сообщение. Дрожащей рукой я нажала кнопку, еще не смея верить своим глазам.

«Пятачок, лечу в Албанию, у Косолапого денюха, сорри за чашку, куплю тебе новую. Целую. Твой Пух».

Я снова залилась слезами, на этот раз от облегчения, клятвенно пообещав себе, что когда Димка вернется, я его убью. Решив, что я слишком долго пялюсь на экран, Васька под укоризненным взглядом Анны Сергеевны бесцеремонно сцапал мой телефон и стал читать сообщение.

- Это и есть твой Димка? – дойдя до подписи, спросил он.

Я засмеялась:

- Ага.

- Вот видишь, - сказала Анна Сергеевна, забирая у сына телефон и отдавая мне. – Твой молодой человек просто загулял, а ты переживала.

Я  снова засмеялась, чувствуя себя круглой дурой.

- Да, вы извините за беспокойство, я пойду.  

 Васька вызвался меня проводить.

- Не хотел бы я быть твоим парнем, - вдруг заявил он.

От неожиданности я икнула.

- Отсутствуешь всего пару часов – а твоя девушка уже в истерике. Кстати, мне бы и в голову не пришло называть любимую Пятачком.

Подавив в себе желание свернуть доброму соседу шею (не иначе, как влияние Димы) и вежливо улыбнувшись, я попрощалась.

Но когда я оказалась одна в своей квартире, меня вновь охватила тревога. Быстро набрав номер Пуха, я снова осталась ни с чем – телефон Димки был отключен. Я налила себе крепкого чаю, обхватила чашку руками и задумалась. Почему Димка не оставил мне записку, когда уходил? И кто был тот незнакомец, с которым он ушел? И почему отправил сообщение только сейчас? Почувствовав, что у меня начала болеть голова, я посоветовала себе успокоиться. Предположим, Димка пришел ко мне, рассчитывая получить первую помощь, и тут в квартиру ворвался некто Косолапый, крайне возмущенный тем фактом, что Пух подчистую забыл про его день рождения и увел Титова. А вот откуда он узнал, где искать Пуха, мне совсем не интересно. И мне совершенно не стыдно, что я напрасно обвинила незнакомого мне человека в том, что он не желает помочь сыну. Совершенно не стыдно.

Я быстро залезла в ванну, очень надеясь, что больше никогда в жизни не увижу Антона Степановича. В противном случае просто сгорю от стыда, а олигарх наверняка не преминет обозвать меня истеричкой, как это ранее сделал Васька. Я хихикнула, ногой взбивая в ванной пену. Кажется, Васька решил, что мы с Димой встречаемся. Более неподходящую пару, чем мы с Пухом и представить сложно. Вот Титов обхохочется, когда услышит об этом. А еще он просто умрет от смеха, когда узнает, какую деятельность я развела, решив, что его похитили. Я помрачнела. В воображении тут же нарисовались тонны записок, исписанных крупным, немного детским почерком Димы: «Проснулся в 8:00, встал в 8:12, умылся, сделал свои дела, позавтракал в 8:30, оделся, пошел в магазин. Вернусь в 8:45!» , «Ой, совсем забыл, у меня же сегодня запись к парикмахеру, буду в 12:00!», «Немного опоздаю, не обращайся в полицию». И хитрое лицо разводящего руками Пуха: «А что? Вдруг снова решишь, что меня похитили!»

Так, знать о моей глупости Диме совсем не обязательно. Уж я точно не собираюсь его просвещать, и очень надеюсь, что Титов-старший не брякнет что-нибудь за семейным ужином. Впрочем, с отцом Дима видится крайне редко, слишком уж они разные, отец и отец, поэтому здесь, вроде, все тоже складывается в мою пользу.

Побултыхавшись в теплой водичке еще с полчаса, я завернулась в полотенце и включила свою любимую песню.

День прошел с пользой. Я в кои-то веки прибралась в квартире, приготовила обед, позвонила бабуле. Судя по ее довольному голосу, они с дедом не теряли времени даром. Заверив ее, что я нормально питаюсь и пожелав удачно отдохнуть, я отсоединилась. Остаток дня ушел на уроки.

Учеба всегда давалась мне легко, Бог наградил меня хорошими мозгами. Школу я закончила с отличием и без труда поступила в университет на иняз. Сейчас я училась на третьем курсе, и училась с удовольствием. Дедуля нарадоваться не мог, что я пошла по его стезе – когда-то он читал студентам лекции по истории английского языка, и шутя говорил, что это у нас семейное. Правда это или нет, я не знала. Родители погибли в автомобильной катастрофе, когда мне было четыре года. В их жигули на полной скорости врезался пьяный водитель грузовика, все трое погибли на месте. Меня забрали к себе родители отца и воспитали, как свою дочь.

День выдался очень насыщенным, поэтому заснула я сразу, и всю ночь проспала без сновидений. Проснувшись на следующий день, я первым делом набрала Димкин номер – выключен. Поля – то же самое. Подивившись на них обоих, я вылезла из теплой постельки и отправилась на занятия.

Утро был пасмурный. Солнце скрылось за облаками, и лишь редкие лучи время от времени достигали земли. В воздухе явственно запахло дождем. Полюбовавшись на огромную черную тучу прямо над моей головой и вовремя вспомнив, что зонт остался дома, я быстрой газелью доскакала до учебного корпуса. Стоило мне зайти в здание, как хлынул дождь, щедро поливая тех, кто еще только-только шел.

Первые две пары пролетели быстро. Слегка проголодавшись, я на большой перемене добралась до нашей столовой, взяла себе пюре и салат и села за свой любимый столик у окна. Не успела я отправить в рот первую ложку, как рядом со мной плюхнулась Верка.

Это уже становится недоброй традицией, кисло подумала я.

- Ух ты, как аппетитно выглядит, - протянула она, мечтательно смотря на мой мясной салат.

- Он недорогой, - заметила я. – Но если у тебя нет денег, могу одолжить…

Верка засмеялась.

- Деньги – не проблема. Я себе десять таких купить могу. Но я на диете, а здесь майонез. Это, между прочим, очень калорийно, - Верка оценивающе посмотрела на мою фигуру.

Я застыла с поднятой полной ложкой. Кажется, я уже упоминала, что немного полновата, с детства была пухленькой. До встречи с Димой я пыталась сбросить лишний вес, но Пух убедил меня, что моя фигура шикарна и ему очень нравится, а раз так, я не видела смысла в том, чтобы продолжать издеваться над собой и дальше, и в результате волне довольна своими шестьюдесятью шестью килограммами. 

Я кивнула своим мыслям и снова поднесла ложку ко рту.

- Смотри! – вдруг пихнула меня под локоть Верка, смотря на двери столовой.

Я обреченно вздохнула и посмотрела туда же. У входа в столовую стоял Виктор и кого-то высматривал. Вся женская половина зала, в том числе преподаватели, заметно оживилась.

Вот сейчас он увидит, наконец, Ольгу, которая сидит в окружении одногруппниц за соседним с нами столиком, попросит у нее прощения, они снова сойдутся, а все остальные останутся с носом,  сделала я веселый прогноз, отворачиваясь и раздумывая: может, ложке с пюре повезет больше?..

- Привет, - вдруг раздался за спиной знакомый голос. Я поперхнулась несчастным картофелем и закашлялась. Чья-то заботливая рука протянула мне стакан с соком. В два глотка выпив предложенное, я отдышалась и посмотрела на говорившего.

- Извини, - для человека, просящего прощения, в глазах Виктора было слишком много смешинок. – Я не думал, что ты так бурно реагируешь на приветствия. Можно?..

- Конечно, конечно! – ожила Верка и выкатила бюст на стол.

- Привет, - тихо поздоровалась я, покраснев. Мы даже еще разговаривать не начали, а я уже умудрилась опозориться.

- Ты Аня, верно? – спросил Виктор. – А я Витя, ты меня вчера сшибла, когда из кабинета выбегала. А ты… - он обернулся к моей одногруппнице.

- Вера, - пропела та, обворожительно улыбаясь и взглядом давая понять, что планов на вечер у нее нет.

Я только позавидовала умению некоторых флиртовать. Внезапно взглядом я зацепилась за соседний стол – Ольга выглядела так, как будто ей дали пощечину.

- Ты вчера так торопилась, - снова обратился ко мне Виктор. – Наверное, на свидание бежала?..

Свидание? - удивилась я. А потом до меня дошло – ведь Виктор не знает, что заставило меня очертя голову помчаться домой, а учитывая, какие «дружеские» отношения между
Титовыми-младшими, вряд ли даже догадывается, что с его младшим братом меня связывает дружба. Напоминание о Диме снова заставило меня помрачнеть. Совершенно забыв об ожидающем ответе Викторе, я достала мобильный телефон и снова набрала номер Пуха. Ничего. Вот пусть только он появится у меня!..

Тут я вспомнила о своих собеседниках и покраснела.

Если Виктор и был удивлен, то не показывал вида – видимо, не позволяло воспитание. А вот Верка смотрела на меня немного жалостливо.

- Извините, - прошептала я. – Просто я немного волнуюсь за друга, он вчера так неожиданно уехал…

Виктор улыбнулся, и все мысли о Димке вылетели у меня из головы – старший сын Титова был так ослепителен, что хотелось любоваться на него вечно. Верка, судя по ее взгляду, считала так же. Я заставила себя отвести взгляд, понимая, что неприлично так пялиться на человека.

- Я тебя понимаю, - тихо сказал мне Виктор. – Мой младший брат точно такой же, исчезает, никого не предупредив…

Димка! Боже мой, залюбовавшись красивым парнем, я совершенно забыла о своем друге, который, может быть, сейчас находился в беде! И чем я после этого лучше его отца? Чуть не заревев с досады, я схватила свою сумку и, пробормотав извинения, вылетела из корпуса. Дождь, ливший как из ведра, немного привел меня в чувство и попутно освежил. На лекцию я не пошла, поэтому прямиком направилась домой.

Вечер тянулся вечность.

Еще два дня пролетели как в тумане. В университете я старалась не попадаться на глаза Виктору, впрочем, сильно сомневаясь, что после нашей первой встречи в столовой он захочет иметь со мной что-нибудь общее. Но вот Верка, скрываться от которой было затруднительно, поскольку мы учились в одной группе, высказала мне все, что думала о дуре, которая сбежала от такого парня, как Виктор.

 Дело было в субботу, на перемене перед социологией, и я вяло отбивалась от нападок Веры.

- Ну и что? – вздохнула я. – Какая тебе разница? Все равно теперь он не подойдет…

Верка только открыла рот, собираясь мне ответить, как вдруг ее взгляд переместился за мою спину, и девушка улыбнулась:

- Привет, Витя.

Я ошалело обернулась – так и есть, Титов стоял за моей спиной.

- Привет, - улыбнулся он Вере, и затем обратился ко мне. – Мы можем поговорить?

Я немного неуверенно кивнула, и мы вышли в небольшой холл.

- Ты тогда убежала как ошпаренная. Я сказал что-то не то? – без предисловий бухнул Виктор.

- Нет, - я покачала головой. – Просто ты кое о чем мне напомнил.

И внезапно спросила:

- Кто такой Косолапый?

Димка написал мне, что он улетел в Албанию отмечать день рождения загадочного Косолапого, может, Виктор знает, кто это?

Парень слегка растерялся от неожиданного вопроса, но ответил:

- Косолапый? Я не знаю никаких косолапых, но у моего младшего брата был какой-то знакомый по фамилии Криворукий.

Я удовлетворенно кивнула. Зная страсть Пуха к придумыванию дурацких прозвищ, можно быть уверенным в том, что Криворукий и Косолапый – одно и то же лицо.

- А когда у него день рождения?

 Судя по лицу Виктора, он явно представлял мой интерес к совершенно посторонним личностям неуместным, но говорить об этом девушке не стал.

- Десятого марта.

- Десятого марта? – растерялась я. – Ты уверен?

- Абсолютно. Когда твой родной брат уходит, чтобы отметить день рождения своего приятеля, совпавшее с твоим… Такие вещи запоминаются.

Я застыла. Дима отмечал праздник какого-то Криворукого, забыв про брата? Нет, сейчас важно не это. Главное – Дима солгал мне, написав, что он на дне рождения Косолапого! Значит, друг не на вечеринке, и я абсолютно уверена, что никакой Албанией и не пахнет. Где же ты, Дима?

- С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил меня Виктор.

- С Димой беда, - прошептала я.

И тут зазвонил мой телефон. Взглянув на экран и обнаружив незнакомый номер, я быстро нажала на кнопку ответа, надеясь, что это Пух.

Но звонил Васька.

- Ань, здравствуй, - раздалось из трубки. Я слегка опешила, узнав голос и пытаясь понять, где Васька достал мой номер, но затем вспомнила, где работает сосед и махнула рукой. – Ты в университете?

- Да, - пролепетала я, сильно сомневаясь, что он позвонил просто поболтать.

- Я сейчас на работе, сможешь подъехать?

- Да, конечно, - собралась я. – А какой адрес?

- Дмитриевская, 12.

- Скоро буду. Вася… Что-то серьезное?

- Даже не знаю, - вздохнула трубка. – Жду.

На сердце стало тревожно. Я вспомнила про Виктора – парень терпеливо ждал.

- Витя, извини, мне надо ехать.

- Ничего страшного, - кивнул парень. – Тебя подвезти?

- Не стоит, возьму такси. Пока.

Виктор снова кивнул. Я залетела в аудиторию, похватала свои вещи и побежала на остановку.

До полицейского отдела я добралась за десять минут. Огромную фигуру Васьки заметила еще издалека. Нахохлившись под противным моросящим дождем, словно воробей, сосед зорко осматривал площадь перед правительственным зданием, выжидая меня. Прибавив ходу, я притормозила перед ним.

- Ну? – спросила вместо приветствия.

Вместо ответа Васька схватил меня за рукав и потащил в ближайшее кафе. Десять минут спустя, устроившись в уютном заведении и сделав заказ, я повторила вопрос.

- Кажется, ты была права, - поморщился друг.

- Ты что-то узнал? – холодея от ужаса, спросила я.

- Мобильный телефон Nokia C3 с сим-картой, оформленной на Титова Дмитрия Антоновича, был найден в подмосковном лесу 16 сентября сего года Русановой Светланой Анатольевной  1989 года рождения, проживающей в поселке Березовка, что находится в семидесяти километрах от Москвы, - выложил Васька. – Связались с отцом пропавшего, но тот о местопребывании парня не знает. Заявление о пропаже сына бизнесмен уже написал.

Я молчала. Телефон Пуха был найден 16 сентября, а за день до этого друг сообщил мне, что он летит в Албанию. Но 16 друг уже был в Подмосковье. Я даже не допускала мысли о том, что SMS-ку мне отправил кто-то другой, возможно, похититель, для того, чтобы я не путалась под ногами – только Димка звал меня Пятачком. Сложим вместе Косолапого и найденный в лесу Димкин телефон и получаем… А что мы получаем?

Кажется, последний вопрос я озвучила вслух.

Васька вздохнул.

- Титову никто не звонил с требованием выкупа, так что если ты хочешь всерьез рассмотреть версию похищения, стоит обратить внимание на врагов своего парня.

Своего парня? Ах да, Васька ведь думает, что мы с Димкой встречаемся…

- Димка ушел с каким-то мужчиной, - задумалась я. – А потом он уже оказался в Подмосковье… Его действительно похитили…

Принесли наш заказ. Официантка немного испуганно покосилась на Ваську – он хоть и был в полицейской форме, но привлекательнее отнюдь не становился, - торопливо разложила тарелки, пожелала нам приятного аппетита и поспешно ушла. Впрочем, я ее прекрасно понимаю – сосед действительно внушал опасения.

- Что будем делать? – спросил Васька, вгрызаясь в крылышко.

- Будем? – удивилась я.

- Ты же не думаешь, что я позволю тебе одной расследовать дело? – взмахнул руками сосед. – В полиции заведено дело о пропаже, заметь, не похищении человека, так что официально они тебе ничем помочь не могут. А вот неофициально… - Васька широко улыбнулся, и я вдруг порадовалась, что я не одна.

- Наверное, стоит побывать в квартире Димы, ключи у меня есть, вдруг найдем что-нибудь интересное, - неуверенно предположила я.

- Это можно, - кивнул Васька, - но я предлагаю для начала навестить Русанову. Кто знает, может она что-то интересное заметила?..

Отправиться к Русановой решено было вечером, когда Васька покончит с работой. Сосед расплатился за обед, и мы вместе пошли к выходу. Я простилась с Васькой до вечера и направилась к пешеходному переходу, ожидая, пока загорится зеленый и я смогу попасть на автобусную остановку на другой стороне улицы.

Наконец, нужный цвет загорелся, я повертела головой, убеждаясь, что машин нет, и спокойно ступила на дорогу. Потом Васька будет утверждать, что у меня отличный ангел-хранитель, и свое дело он знает, намекая при этом, естественно, на себя. Впрочем, я и не спорю.

Когда я уже была на середине дороги, громкий шум заставил меня посмотреть налево: выскочив на встречную полосу, на меня летела серебристая девятка.

Нет, жизнь не промелькнула перед моими глазами за одно мгновение, лишь секунды превратились в вечность. Я стояла и словно зачарованная смотрела на приближающуюся смерть, не в силах шевельнуться. До неминуемого столкновения оставалась всего пара метров, когда что-то огромное и силой врезалось в меня и толкнуло в сторону.

- Жива? – спросило «что-то огромное». Я сфокусировала взгляд и обнаружила обеспокоенного Ваську, склонившегося надо мной.

Девятка, громко взвизгнув тормозами, скрылась за углом.

- Жива, - кивнула я и с Васькиной помощью встала.

- Ушел, гад, - вздохнул сосед, доставая из кармана телефон и набирая чей-то номер.

Я перевела взгляд вниз: на коленках – кровь, на джинсах – дырка. Надо же, совсем не помню, как ударилась об асфальт коленками. Это ж как надо было упасть?..

- Джинсы порвала, - сообщила я Ваське и вдруг зарыдала. Осознание того, насколько я была близка к смерти, пришло с опозданием. Васька обнял меня за плечи и куда-то потащил. Как по заказу, вокруг появились люди, и слышала, как они обсуждают происходящее.

Дальнейшее я помню смутно. Кажется, Васька потащил меня в свой отдел, потом убежал, но вскоре вернулся с незнакомой мне женщиной с саквояжем. Она сделала мне укол, и я почти успокоилась. Во всяком случае, плакать я перестала, хотя дрожь не прекратилась.

Потом Васька отвез меня к себе домой. Отчего-то обеспокоенное лицо Анны Сергеевны запомнилось мне больше всего. Сосед сунул мне в руки стакан с водой и, глотнув воды, я почувствовала, как меня тянет в сон. А потом – темнота.

Проснулась я вечером. С удовольствием потянулась, отмечая, что прекрасно выспалась, и вдруг наткнулась взглядом на люстру. Маленькую красную люстру в форме цветка, которой в моей комнате никак не было. Равно как и этого платяного шкафа, и бордовых тяжелых штор и даже дивана, на котором я лежу. Сообразив, наконец, что я не у себя, я слегка перепугалась, но потом вспомнила утреннее происшествие и нахмурилась. Это что же получается? Я даже за расследование толком не взялась, а меня уже убить пытались?..

Я почувствовала внезапный прилив злости – если это была попытка напугать, то похитителям это не удалось. Теперь я была твердо настроена идти до конца!

Я встала с уютного дивана, попутно отметив, что заботливая Анна Сергеевна укрыла меня веселым цветастым пледом и пошли на звуки голосов.

Анна Сергеевны с сыном нашлись на кухне.

- О, Анька, ты уже проснулась? – оживился Васька, заметив меня.

- Анечка, садись, ужинать будем, - засуетилась Анна Сергеевна, вскакивая со своего стула и доставая еще одну тарелку.

- Ну что вы, - смутилась я. – Не стоит…

- Нет, стоит, - возмутилась старушка. Васька благоразумно не вмешивался. – А этот оболтус…Ух!... – вдруг замахнулась она поварешкой на сына.

Я ошарашено замерла, чувствуя, что чего-то не понимаю.

- Ты уж извини его, - обернулась ко мне Анна Сергеевна. Васька за спиной матери делал страшные глаза. – Говорила я ему – не лихачь, особенно, если у тебя пассажиры, так ведь нет…

- Ничего страшного, - промямлила я. – Мне уже лучше.

Васька одобрительно кивнул.

Тут в коридоре зазвонил телефон, и Анна Сергеевна, еще раз замахнувшись на сына полотенцем, вышла.

- Что ты ей сказал? – прошептала я.

Васька хитро мне подмигнул.

- Что предложил тебя подвезти, а сам ехал слишком быстро, вот тебя и укачало, - хмыкнул он. – Не хотел ее беспокоить.

Я против воли улыбнулась – как приятно, что сын так заботится о матери!

Скоро вернулась Анна Сергеевна.

- Тамара звонила, что-то у нее там с давлением, - обеспокоенно сообщила она нам. – Пойду, посмотрю, вдруг помочь смогу… А ты, - сердито сказала она сыну, - присмотри за Анечкой.

- Конечно, мам, - улыбнулся сосед.

Анна Сергеевна ушла, Васька протянул мне ароматный суп, про который Анна Сергеевна забыла, развоевавшись с сыном, и уставился на меня:

- И что теперь?

Суп оказался великолепным. Наверное, опыт готовить подобные кулинарные шедевры приходит с возрастом, подумала я.

- Я не отступлюсь, если ты об этом, - пожала я плечами. – Если похитители настроены так серьезно, то Димку нужно найти как можно скорее, пока они с ним что-нибудь не сделали…

Мне вдруг пришла в голову страшная мысль – если похитители Пуха действительно его враги, то вполне вероятно, что моего друга уже нет в живых. Нет-нет, покачала я головой, я бы это почувствовала.

- Значит, к Русановой? – спросил Васька.

- Ты со мной? – обрадовалась я. – То есть, не передумал?

Васька хмыкнул и встал, убирая со стола.

- Не передумал.

Дорога до дачного поселка Березовка заняла сорок минут. Сначала мы заехали ко мне, чтобы я могла переодеться, затем тронулись в путь. Всю дорогу я вслух размышляла о происходящем, Васька изредка поддакивал.

- Слушай, - вдруг вспомнила я, когда мы уже практически доехали. – Я звонила Димке вчера и сегодня, но его телефон был отключен. Ты же говорил, что мобильный в полиции?

- Я сказал, что его принесли в полицию, - поправил меня Васька. – А потом его отдали отцу.

- Тогда почему Антон Степанович не включил его? – удивилась я.

- Может, одного разговора с тобой ему было достаточно, и он решил, что такого счастья ему больше не надо? – предположил сосед.

Я обиженно засопела, но продолжала гнуть свое.

- Но ведь когда ему позвонили из полиции, он должен был понять, что я была права?

- И что с того?

Действительно, и что?

- Приехали, - объявил Васька. – Дом номер 32… Здесь.

Это был небольшой двухэтажный домик с просторной террасой, на которой летом приятно пить чай, и красивыми, ухоженными клумбами.

- Здорово, - протянула я. – Только странно, откуда у моей ровесницы загородный домик…

- Родители подарили, - сказал Васька и, открыв калитку, двинулся к двери. Я побежала за ним, ожидая, что сейчас из-за клумбы выскочит какая-нибудь собака и набросится на непрошеных гостей, но вокруг было тихо.

Васька тем временем уже стучался в дверь.

- Что мы ей скажем? – шепотом спросила я его.

Сосед не успел даже рта открыть, как дверь открылась. На пороге стояла симпатичная девушка невысокого роста с длинными красивыми волосами, заплетенными в косу.

- Вы к кому? – немного удивленно спросила она, с опаской посмотрев на Ваську. Сообразив, что внешний вид соседа не располагает к откровенным беседам, я вылезла вперед.

- Русанова Светлана Анатольевна? – спросила я.

Девушка кивнула.

- Здравствуйте, меня зовут Анна, это – Василий, он из полиции, - кивнула я на соседа. – Мы хотели поговорить с вами насчет вашей находки…

- Проходите, - неуверенно предложила Светлана, открывая дверь пошире.

- Спасибо, - обрадовалась я.

Внутри домик оказался очень уютным: больший окна, легкие, практически воздушные занавески нежно-голубого цвета, цветочные горшки по углам, мягкие диваны. На одном из них мы с Васькой и устроились. Хозяйка села на кресло напротив.

- Может быть чаю, - спросила она.

- Нет-нет, - покачала я головой. – Мы ненадолго. Светлана, я ищу одного человека… Его зовут Дима, он мой очень хороший друг. Несколько дней назад он пропал, и я очень волнуюсь. Мне сказали, вы нашли его телефон в лесу. Это правда?

Девушка кивнула.

- Да, я собирала листья для композиции, когда наткнулась на телефон, только он не работал. Из-за дождя, наверное, - пожала плечами Светлана.

Я мысленно возликовала – вот почему автомат сообщал мне, что мобильный Димы отключен!

- Ничего подозрительного вы не заметили? – включился в разговор Васька.

Девушка отрицательно покачала головой.

- Нет, вроде. Телефон под деревом лежал, я еще подумала, может, грибник какой выронил.

- Вы можете показать, где его нашли? – спросила я. Вдруг мы найдем какую-нибудь зацепку, которая укажет нам, где искать Пуха!

- Конечно, - улыбнулась девушка. – только я сомневаюсь, что вы там что-нибудь найдете: недавно был дождь.

- Мы все же попытаемся, - сказала я.

- Ладно, только я сначала переоденусь, - встала девушка. – На улице холодно.

Я кивнула, и мы с Васькой направились к выходу, в то время как Светлана побежала на второй этаж.

Васька внезапно хмыкнул.

- Что? – удивилась я.

- Ничего, - ответил он, но подозрение, что он хмыкал надо мной, меня не покинуло.

Скоро к нам присоединилась Светлана и мы двинулись к лесу, который начинался уже в пятидесяти метрах от поселка.

- В поселке так мало людей, - заметил Васька, переступая через яму. Мне же пришлось ее оббежать. – Не страшно вам одной?

- Да нет, - отозвалась девушка. - Сегодня суббота, дачники потихоньку подтягиваются, скоро здесь будет поло народу.

Звучит, как предупреждение, нахмурилась я.

Внезапно в ногу чуть пониже закатанных наверх светлых брюках впилась колючка. Я тихо охнула и попыталась ее отцепить. Колючка, отцепившись от ноги, прилепилась к пальцам, заставив меня тоненько взвыть. Я резко дернула рукой, и злосчастное растение наконец полетело в кусты. Машинально проследив за ее полетом, я отметила, что в кустах что-то лежит. Оглянувшись на ушедших вперед Светлану и Ваську, я храбро кинулась в кусты. Каково же было мое разочарование, когда вместо бумажки с подробным разъяснением, где и как искать пуха, я нашла всего лишь собачий ошейник! Повертев находку в руках и, не обнаружив даже никакой надписи с именем питомца, я побежала туда, где раздавался Васькин голос.

Они обнаружились не так уж и далеко: всего лишь в пяти метрах от того, места, где я нашла ошейник. Девушка стояла, указывая рукой на березку, под которой она, видимо, и нашла Димкин телефон.

- Нашел что-нибудь? – вылетела я из зарослей.

- Еще и не начинал, - вздохнул Васька.

- Я пойду, - сказала Светлана. – Мне еще Бима кормить.

- Да, конечно, - кивнул сосед. – Спасибо вам.

Девушка улыбнулась и вскоре скрылась за деревьями. Мы с Васькой переглянулись и начали поиски. Светлана была права – если здесь и были какие-то следы, дождь смыл их все.

Полчаса спустя мы с Васькой вынуждены были констатировать, что потратили время зря. Настроения это мне не улучшило, и когда мы возвращались домой, я была чернее тучи.

- Не расстраивайся так, - посоветовал мне Васька. – Глупо было ожидать, что нам вот так сразу и повезет, обычно приходится долго  бегать, прежде чем получить какие-то результаты.

- Знаю, - вздохнула я. – Может, в Димкиной квартире что-нибудь найдем? Ключи у меня есть.

- Поехали, - согласился Васька.

У Димки я была пару раз. Если честно, мне было слегка не по себе в его огромной квартире, забитой различными техническими новинками и оформленной в стиле хай-тэк. Жил друг в одном из элитных спальных районов Москвы, где преимущественно жили далеко не бедные люди. Когда мы туда добрались, на улице уже темнело.

Мягкий приглушенный свет озарил прихожую, когда я открыла дверь своим ключом. Васька присвистнул:

- Не хило устроился твой парень.

- Димкин отец подарил ему эту квартиру на его совершеннолетие, - пояснила я. – Только Дима здесь редко бывает, приходит только ночевать.

- Где же он предпочитает проводить время? – поинтересовался Васька, разглядывая огромный музыкальный центр.

- Либо у меня, либо у отца, либо у друзей, - пожала я плечами.

К Поле Дима почти не заходил – как я уже говорили, ее родители не особо жаловали Пуха.

- Наверное, нужно поискать какие-нибудь документы, - предположила я. – Расписки, например. Вдруг Дима дал кому-нибудь в долг крупную сумму денег.

- Проще начать с компьютера, - заметил Васька. – Многие предпочитают хранить информацию в них.

- У Димы нет компьютера, - покачала я головой. – Виртуальности он предпочитает реальный мир.

Васька как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Мы приступили к поискам. Ничего особо подозрительного мы не нашли: кучи счетов из дорогих магазинов, ресторанов, наши с ним фотографии, сделанные на пароме, куда Пух потащил меня отмечать мой день рождения. Я улыбнулась воспоминаниям: мы отмечали мой день рождения только вдвоем, Дима снял паром на весь день, и мы дурачились, словно дети. Драгоценности я не любила, а что дарить девушке еще, Пух не знал. Впрочем, он не растерялся, и подарил мне… желание.

- Исполню любое твое желание, - смеясь, объявил он мне.

- О-о, и луну с неба достанешь? – восхитилась я.

- Ну, целиком не обещаю, но лунный кусочек с какого-нибудь научно-исследовательского центра стащить могу, - захохотал Пух.

Как же здорово тогда было, вздохнула я.

Больше ничего интересного мы не нашли, фотографироваться Дима не очень любил, и поэтому отсутствовали даже его снимки с Полей.

 - Ни-че-го, - вздохнул Васька, просматривающий полку с журналами – вдруг среди них что-нибудь да найдется?

Время близилось к трем часам ночи. Вздохнув, я начала собираться. Внезапно взгляд упал на книгу в цветастой обложке, лежащей на подоконнике. Подойдя поближе, я прочитала: Жюль Верн, «Таинственный остров». Я подарила эту книгу Диме давным-давно, пытаясь приучить его к мировой классике. Друг тогда чмокнул меня в щеку и сказал, что обязательно прочтет. Тогда мне казалось, что Пух даже не притронулся к книге, по потрепанная обложка и немного помятые страницы говорили об обратном.

Все-таки он ее прочитал, улыбнулась я, беря книгу в руки.

- Ты идешь? – прямо над ухом гаркнул Васька. Я вздрогнула, книга выпала и из рук и вдруг на ковер плавно спланировала фотография, видимо, заложенная между страницами.

Не сговариваясь, мы с Васькой одновременно нагнулись, чтобы поднять снимок и стукнулись лбами. Голова у Васьки была чугунной, поэтому я схватилась за лоб и прошипела:

- Аккуратней.                                                                                                                     

 Сосед пожал плечами и поднял пожелтевшую от времени фотографию. На снимке Димка стоял рядом с молодым человеком лет семнадцати-восемнадцати. Парни улыбались, глядя в объектив. Пока я растерянно размышляла, каким образом Димка оказался на карточке, которая, судя по ее внешнему виду, старше него самого, Васька перевернул фотографию – на оборотной стороне была надпись: «Выпускной, 1980г».

- Так это же Антон Титов! – наконец, сообразила я. – Надо же, Димка так похож на своего отца…

- Интересно, кто второй? – протянул Васька.

Я перевела взгляд на второго юношу: невысокий, довольно щуплый паренек, одетый в немного большой для него костюм. Из-за качества фотографии было сложно определить, какого цвета его глаза и волосы.

- Наверное, его друг, - предположила я. – Только вот зачем Дима хранил старую фотографию своего отца? Они с Антоном Степановичем не так уж дружны, чтобы сын интересовался его школьными годами.

Васька засунул снимок во внутренний карман своей куртки.

- Личность второго установить не так уж и сложно, - заметил он. – Я займусь этим. Поехали отсюда.

Я поспешно кивнула, взяла свою сумку и мы ушли.

Васька предложил переночевать у них, в комнате Наташи, но я решила не беспокоить Анну Сергеевну лишний раз.

- Уверена? – переспросил сосед. – А вдруг на тебя опять ночью кто-нибудь нападет?

Я вздрогнула – Васька ударил по больному.

- Не нападут, - без особой уверенности ответила я и, когда сосед припарковался под окнами своей многоэтажки, отправилась к себе.

Квартира выглядела немного сиротливо. Это потому что Димка не приезжает, подумала я и легла спать.

Утро встретило меня не самым лучшим образом – в коридоре отчаянно трезвонил домашний телефон. Спросонья запутавшись в одеяле и не сразу сообразив, как из него вылезти, я наконец добралась до источника шума.

Звонила бабуля. Вчера я совершенно забыла про нее. Встревоженная моим молчанием, она решила дозвониться до меня сама. Заверив ее, что со мной все в порядке и пообещав впредь так не поступать, я попрощалась.

Взглянув на часы и увидев, что уже десять утра, я пошла умываться. У меня не было никаких мыслей о том, что делать дальше. Лениво помешивая ложечкой чай, я размышляла над сложившейся ситуацией.

Наверное, стоит рассказать Виктору о том, что Дима пропал. Конечно, следовало сообщить ему об этом заранее, чего я, увы, не сделала. Кстати, кто может знать о врагах Пуха лучше, чем его старший брат? Они, конечно, не особо общались, но хоть что-то знать о недругах Димы Виктор должен. Решено, завтра в университете я поговорю с Титовым!

Ближе к вечеру мне позвонил Васька, сообщив, что Анна Сергеевна ждет меня на ужин. Я хотела отказаться, но тут сосед сурово заявил, что чем киснуть в одиночестве, лучше хоть немного развеяться. В общем, остаток дня я провела у них. Ужин был великолепен. Я помогла убрать со стола, и мы с Анной Сергеевной, устроившись перед телевизором, стали живо обсуждать последние новости. Вечер пролетел незаметно.