В постели с суперзвездой

Я до сих пор не понимаю, в какой именно момент моя жизнь решила резко свернуть не туда — или как раз туда, куда надо. Это как посмотреть.

Я стою в прихожей чужого дома, сжимая ремешок сумки так, будто он сейчас спасёт меня от всего. Пол под ногами - из светлого дерева и идеально чистый, аж босиком ступать страшно. В воздухе пахнет деревом и молочным коктейлем.
Так странно.
Я вообще не должна была быть здесь и вот теперь стою и жду неизвестно чего. В моменте я ещё не понимаю, где именно я оказалась.

Я в Японии по работе. Всё было строго по плану: перелёт, отель, встречи, презентации, мероприятия, свободное время. Я поехала с коллегами по барам, потом ещё куда-то. Вышла из очередного клуба и села в машину, в лимузин. Там сидели ещё несколько девушек, которых я не знала. Я много кого не знала и даже ухом не повела. 

Они на меня странно глянули и заговорили на японском. Будучи чуть под градусами, я и внимания не обратила и спокойно дождалась конечной остановки.

Нас привезли в дом. Девушки выпорхнули из машины, я за ними. Вокруг ни одного знакомого лица, но и это меня не смутило. Мало ли ещё не все доехали.

Я иду за девушками, снимаю пальто, усаживаюсь на диван, оглядываю обстановку и начинаю понимать, что антураж не похож на вечеринку коллег консалтинговой фирмы. 

Девушки радуются. Я смотрю, в чём причина их веселья. В комнату входит красивый парень. Я узнаю его.

И медленно начинаю понимать, что я в доме самой популярной рок-звезды страны, человека, чьё лицо смотрит на меня с билбордов, обложек и экранов метро.

Супер. Просто супер.

***

Я просыпаюсь от того, что подо мной слишком мягко. Вот прямо подозрительно мягко.

Мозг лениво моргает, как старый ноутбук, которому дали команду «включиться», но забыли зарядку. Я лежу. Тепло. Простыни пахнут не порошком из отеля, а чем-то… дорогим… и подушки слишком мягкие.  От этой мысли я резко открываю глаза.

Потолок незнакомый. Высокий и светлый. Никакого унылого гостиничного «беж». Окно во всю стену, за ним зелёный сад.

Я медленно поднимаюсь на локтях.

Постель огромная. Интересно чья постель?
И тут я вспоминаю, что вчера попала в дом Рэна Като! Это что получается, его постель?
Я нервно озираюсь.

— Так… — шепчу я себе. – А что я тут делаю? Что-то было?

Я осматриваю себя – на мне нет платья, только бельё.

Какой ужас, я что вчера сделала? Ничего не помню, от всепониманий одни обрывки.

Сердце начинает стучать быстрее Я что… переспала с Като? В голове пустота. Белый экран. И тут — щёлк. Флэшбэк.

Все пьют, музыка, девчонки смеются. Те самые девчонки, что пристально глядели на меня и видимо обсуждали. Их трое.

Две из них переключаются на мужчину постарше, наливают ему бокал и себе. Я оказываюсь у их стола.
Это тот мужчина позвал меня. 

Мне дают бокал и я пью.

Я встаю и меня шатает. Сильно шатает в разные стороны. Я иду в туалет, освежиться.
Там девушка. Не помню её лица, но она почему-то испугалась меня. 

Затем прыгающий перед глазами коридор, я не знаю куда иду.

Чувствую чья-то рука касается моей спины, легко, будто спрашивает разрешения.

Ещё один фрагмент. До того, как я в коридоре. Бокал, который мне подала японка с темным каре.  Сладкий вкус напитка, слишком сладкий, будто в нём растворили карамель. 

Я делаю глоток, потом ещё один. И почему-то мир становится мягким, как пластилин. Мы смеёмся, я что-то рассказываю, но слова начинают путаться, как нитки в старой коробке. Я помню, как подумала: «О, это крепче, чем кажется» — и мир чуть накренился, словно корабль.

Потом — провал и коридор.

Следующий образ всплывает медленно, как кадр в замедленной съёмке.

Като наклоняется ко мне. Его лицо близко. Он говорит что-то, но слова ускользают, как мыльные пузыри. Я смеюсь — или мне кажется, что смеюсь. Пол уходит из-под ног. Его руки — сильные, надёжные — подхватывают меня.

Следующий кадр всплывает мутно, как воспоминание сквозь воду.

Я хватаюсь за Като. Он говорит что-то тихо, успокаивающе на японском, а бормочу ерунду в ответ.

Темнота.

Я резко втягиваю воздух и оглядываюсь. Он не рядом.

Ни его плеча, ни тёплого дыхания, ни неловкого утреннего молчания, которое должно было бы быть, если бы что-то случилось

И тут до меня доходит, что я ничего не помню после провала. Я не вспоминаю поцелуев, не помню прикосновений. Зато я вспоминаю как он нёс меня. Осторожно. Молча. Как будто я — не случайность, а ответственность.

— Чёрт… — выдыхаю я и прикрываю лицо ладонью.

Я медленно опускаюсь обратно на подушки и смотрю в потолок.

— Значит… — бормочу я, — я просто вырубилась?

Мысль успокаивает меня. Значит не было незапланированного секса.

Я как раз решаю, что пора бежать. Вполне разумная вещь, когда просыпаешься в постели суперзвезды и не понимаешь, что вообще происходит.

Я уже сижу на краю кровати, оглядываясь в поисках туфель и вспоминаю, что обувь в японских домах снимают при входе. Так же мои глаза бешено шарят по комнате желая найти платье. 

О, кстати, а кто меня раздел? Он что ли? Господи, что я натворила?

В этот момент дверь тихо сдвигается в сторону и входит Он.

Рэн Като.

Он останавливается у двери, будто даёт мне пространство, видя, что я ещё в постели. Очень по-японски.
Ни лишнего шага, ни жеста.
И что же теперь Рен Като? 

 Дальше будет ещё интересней! Оставайтесь с историей! 🖤

— Доброе утро, — говорит Рэн по английский и негромко.

Голос мягкий, как утренний чай. Не бодрит, скорее согревает.

— Доброе… — отвечаю я, киваю, как болванчик и тут же понимаю, что голос у меня звучит так, будто я всю ночь пела караоке с демонами.

Я встаю, завёрнутая в одеяло. Или, по крайней мере, пытаюсь встать.

Комната вдруг делает лёгкий кульбит, как будто решила проверить мой вестибулярный аппарат на прочность, пол уходит вбок, и я совсем не изящно плюхаюсь обратно.

— Лили-сан, — тут же говорит Рэн, подскакивая я ко мне.

Он подходит ближе, но не касается. Смотри обеспокоенно. Наверное переживает, что я здесь откинусь.  

— Простите, — автоматически вырывается у меня. — Я сейчас… я уйду.

Он удивлённо моргает.

— Сейчас? — Переспрашивает. — В таком состоянии?

— Я не хочу доставлять неудобства, — выпаливаю я, чувствуя, как щеки горят, а голова кружится. — Я всё понимаю, это неловко, и я благодарна, и спасибо за… за всё…

Я говорю слишком быстро и слишком много. Как иностранка, которая боится сказать что-то не то и в итоге говорит всё сразу.

Рэн слегка улыбается. Не широко, только уголками губ.

— Вы ничего не доставляете, — говорит он спокойно. — И вы ни в чём не виноваты. Коктейль. Некоторые девушки балуются. Я такое не поддерживаю. Вам случайно достался не тот напиток. И это у меня в доме. Я очень виноват. – Он поклонился мне.  — Вам стало плохо вчера. — Продолжает он. — Кто-то подмешал что-то в напиток. Я вызвал врача. Вам дали лекарство, но слабость может остаться.

Кто-то подмешал что-то в напиток. Это объясняет всё. 

— Я… — я сглатываю. — Я думала…

Он качает головой.

— Нет, — мягко говорит он. — Не вставайте. Прошу, вам надо отдохнуть. Никакой провокации. – Он так непривычно выговаривает английские слова и я не сразу понимаю, что за провокации он имеет в виду.

А потом до меня доходит! Провокация! Конечно же, он знаменитый певец и наличие девушки иностранки в полуобморочном состоянии у него дома, это жирная пища для таблоидов. А ещё репутационный удар по карьере.

Как ему объяснить, что я не болтлива?

— У меня нет претензий. Я… просто. Ничего не собираюсь рассказывать. – Я пытаюсь встать с кровати. – Мне нужно идти.

Я слишком бодро встаю на ноги, уверенная, что всё под контролем.

Спойлер: нет.

Сначала кажется, что ничего страшного не происходит. Пол на месте. Кровать никуда не уехала. Я даже делаю уверенный шаг. И ровно в этот момент мир решает, что это отличное время, чтобы покачнуться.

Комната наклоняется. Потом ещё раз. Будто я стою не в спальне, а на палубе корабля, который только что поймал волну.

— Так, спокойно… — бормочу я себе, но тело меня уже не слушает.

Колени вдруг становятся мягкими, как будто их подменили на плюшевые тряпочки. Я хватаюсь за воздух, кстати, абсолютно бесполезный приём, и понимаю, что сейчас очень некрасиво упаду.

И тут меня ловят.

Руки Рэна появляются сразу. Он подхватывает меня под талию, за спину, уверенно, будто делал это тысячу раз.

— Осторожно, — говорит он тихо.

Его голос рядом, совсем близко. Слишком близко для моего неустойчивого состояния. Меня накрывает осознание всей нелепости ситуации.

Я оказываюсь прижатой к его груди всего на секунду, но этого достаточно, чтобы почувствовать тепло, ровное дыхание и тот самый запах, который я уже узнала этим утром от постели.

— Простите… — начинаю я автоматически, но фраза растворяется, потому что он уже разворачивает меня обратно к кровати.

Он не несёт меня на руках, это было бы слишком и я бы точно такого не пережила. Хотя, а ночью же он меня нёс! Боже! Какой ужас.

Рэн аккуратно поддерживает меня и соскальзывающее одеяло, направляя к кровати. Я сажусь, а он сразу же опускается рядом с кроватью, и придерживает за колено.

— Не нужно вставать. — Мягко говорит он. — Прилягте.

Я хочу возразить. Честно. Но в этот момент голова снова слегка плывёт, и я понимаю, что он прав.

Рэн осторожно помогает мне лечь. Расправляет подушку, словно это самый важный ритуал в мире, и отступает ровно на шаг, давая пространство. Ни сантиметром больше, ни меньше.

— Врач придёт если понадобится, только скажите. — говорит он. — Я буду рядом.

Я лежу, глядя в потолок, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, чем должно.

С моего появления в этом доме я постоянно лажаю и пытаюсь упасть, а он неизменно ловит.

Мои глаза закрылись, как только голова опустилась на подушку и я провалилась в сон. Довольно крепкий кстати. Снилась мне дикая муть, а просыпаясь я долго не могла понять где я.

Судя по всему я проспала около часа. Свет за окном не сильно изменился.

Я медленно сажусь в кровати. Голова уже не плывёт, но внутри всё равно странное ощущение.

Рэна в комнате нет. Я аккуратно спускаю ноги на пол. На этот раз мир не пытается устроить американские горки — уже хорошо.

Моё платье аккуратно сложено на стуле, рядом лежит моя сумочка. Я одеваюсь быстро. Чувствую себя героиней сцены, где девушка уходит до того, как проснётся рок-звезда, чтобы сохранить лицо. Только в моём случае никто не спал рядом и сохранять особо нечего. Зато это уже похоже на офигительную историю для подружек.

Я тихо открываю дверь. Коридор встречает меня идеальной чистотой и тишиной. Ни музыки, ни шагов. Дом будто затаил дыхание.

Вчера здесь было шумно: смех, разговоры, бокалы. А сейчас… как в музее после закрытия.

Я иду босиком по коридору. Пол холодный и гладкий.

Дохожу до гостиной,  той самой, где мы вчера сидели. Где я пила этот злосчастный коктейль.

Свет из окна падает на диван, на стол и на пол. И я сначала думаю, что это такая причудливая тень на полу или просто куртка.

Я делаю ещё шаг. И мир снова слегка качается, только уже не от слабости.

На полу лежит мужчина. Незнакомый и явно бездыханный.