В прятки с драконом, или Найди меня, если осмелишься

У незнакомца были удивительные глаза… Нет, просто потрясающие. Светло-золотые, с играющими в них солнечными бликами — это при пасмурной-то погоде. Прозрачные, как свежий весенний мед, и такие же тягучие. Вернее, затягивающие, будто бы вбирающие в себя.

Больше я ничего не успела увидеть.

Да и что тут увидишь, если внезапно свалилась с дерева и летишь вниз? Прядь черных волос, небрежно прикрывающую высокий лоб, чернильный росчерк бровей и эти глаза. Я зацепилась за них взглядом и уже не отрывалась.

И тогда, когда падала в снег, прямо к ногам неожиданно появившегося мужчины…

И когда вдруг почувствовала, как меня подхватывают чужие руки и прижимают к пахнущей морозом куртке, не позволив коснуться земли…

И даже потом, уже очутившись в крепких объятиях, еще несколько мгновений продолжала смотреть. Словно зачарованная…

— М-м-м…Какой щедрый урожай, однако, можно собрать зимой в этом забытом всеми саду. Необычный, но очень интересный. Заманчивый даже… А я уж думал, здесь и искать-то нечего.

Веселый голос вмиг вывел меня из ступора. А прозвучавшие в нем ироничные нотки отрезвили быстрее знаменитого похмельного эликсира магистра Кавуса. Колдовские глаза моментально потускнели и потеряли всю свою привлекательность.

Над головой громко и как-то оживленно заскрипели. Наша экспериментальная яблоня, только что предательски стряхнувшая меня с ветки, похоже, полностью разделяла мнение непрошенного «сборщика урожая», и это окончательно привело меня в чувство. Даже разозлило немного.

Вот ведь… шутники. Когда только спеться успели?

— Отпусти, — выдохнула сердито, выворачиваясь из цепких пальцев.

Спаситель хмыкнул протестующе, явно не желая выполнять эту, вполне справедливую, между прочим, просьбу. Даже притянул меня ближе к груди — туда, где ритмично и мощно билось сердце. Помедлил, но в конце концов все-таки нехотя разжал ладони, позволяя освободиться.

Я соскользнула вниз, предусмотрительно отошла на пару шагов, поправила одежду, невольно порадовавшись, что предусмотрительно надела сегодня штаны и теплый свитер, а не привычное форменное платье, и вскинула голову, внимательно изучая стоявшего напротив мужчину. Пытаясь понять, не ошиблась ли, сочтя его незнакомцем. 

Высокий, широкоплечий, но при этом не квадратно-тяжелый, а стройный, поджарый. С тренированным телом воина. Или хищника, привыкщего выслеживать и загонять свою добычу.

Густые темные волосы, частично убранные в хвост, частично свободно рассыпавшиеся по плечам. Твердый овал лица, четко очерченные скулы и подбородок. И чувственные, изогнутые в насмешливой полуулыбке губы.

Красивый, язвительный, опасный. Похож на старшекурсника с боевого отделения, если бы ни одно «но»… Я этого человека прежде никогда не видела.
___
Друзья!
Новый проект наконец-то стартовал:) 
Добро пожаловать🧡
Буду очень рада вашей поддержке, коммам, отзывам, лайкам. И, конечно, вариантам развития сюжета
Самых активных комментаторов моей новой книги ждут подарки)))
Итак, , и представляют вашему вниманию свой пятый,  юбилейный моб "Новогодние каникулы в академии магии":

Все книги проекта можно найти по тэгу

В нашей маленькой, практически домашней, академии имени великого первооснователя архимагистра Руенса — которую мы между собой любовно называли «Руинами» — все прекрасно знали друг друга, если не лично, то уж в лицо точно. Новички сразу выделялись, и я могла с уверенностью сказать: этот человек — чужак. Да и форма, строгая, черная, с тонкой золотой оторочкой и непонятной эмблемой на рукаве, мне не знакома

Кто же он такой?

Не адепт, не преподаватель, да и молод он для наставника. Постороннего охрана на воротах не пропустит. Остается только… Посетитель ректора. Гость, который в ожидании приема решил прогуляться по территории и случайно зашел в одичавший, давно заброшенный «ботаниками» сад.

Что ж, с гостями, нужно вести себя вежливо, ведь каждый из них вполне может оказаться потенциальным спонсором. О чем глава нашей дружной, но, увы, не самой богатой академии не уставал повторять при каждом удобном случае. И неудобном тоже.

Да и за спасение, пусть совершенно непрошенное, тоже надо поблагодарить.

А раз так...

Я выдохнула, нацепила на лицо дежурную улыбку и, сделав вид, что не заметила ехидства в чужом голосе, самым что ни на есть светским тоном произнесла:

— Спасибо. Вы меня очень выручили.

То, что его внезапное появление и явилось, собственно, причиной падения, озвучивать не стала. Яур с ним. Спонсор как-никак.

— О, так мы все же на «вы»? Еще совсем недавно, помнится, на «ты» были, — мужчина прислонился к стволу дерева, сложил на груди руки и многозначительно прищурился. — Предлагаю опустить формальности и вернуться к менее официальному обращению. Зачем нам эти тонкости этикета после такого тесного общения?

— В каком смысле «тесного»? — возмущенно вскинулась я.

— В самом прямом. Вы же сами пару мгновений назад буквально кинулись ко мне в объятия. С полной так сказать самоотдачей.

— Не кинулась, а упала, — поправила сухо и услышала в ответ снисходительное:

— Ну, в данном случае, это практически одно и то же. Не находите?

Улыбка незнакомца стала шире. В глазах заплясали озорные искорки, делая их еще ярче.

— Нет, не нахожу.

Я сердито сжала губы.

Пусть он и особо ценный гость… пусть даже спонсор, готовый содержать Руины до самой смерти, но во всем должна быть мера. Если бы этот поклонник зимних пейзажей и заброшенных академических садов не забрел сюда сегодня и не возник возле дерева совершенно неожиданно, словно его порталом перенесло, ничего бы не случилось.

Именно из-за него, вернее, из-за его внезапного появления, я отвлеклась, оступилась, не заметила подвернувшийся под ноги сук и рухнула вниз самым позорным образом. Это я-то, которая научилась лазить по деревьям чуть ли не раньше, чем ходить, и проигрывала разве что рыжей проныре Кверти — любимой кошке нашей старшей экономки мадам Гири.
____
Наш новый герой:

— И чем же вы занимались на этом странном дереве, да еще в такую погоду? — «спонсор» посмотрел на небо, укрытое тяжелыми серыми облаками. — Снегопад вот-вот начнется.

Я тоже вскинула голову, удостоверилась, что трофей, за которым охотилась, надежно скрыт переплетенными ветками, так, что даже сияния его больше не видно, и решила уйти от ответа, переведя разговор на другую тему.

— Это яблоня.

— Яблоня? — с сомнением переспросил мужчина, покосившись на высокое, скрученное, корявое «растение», похожее на что угодно, только не на яблоню.

— Она самая, — невозмутимо подтвердила я. — Нестандартная. То есть экспериментальная.

Подумала и уточнила, на всякий случай:

— И яблок на ней нет.

Тут я лукавила, конечно. Яблоки были. Вернее, одно-единственное. И созревало оно почему-то зимой. Огромное, желто-красное, с блестящими глянцевыми боками, да еще к светящееся к тому же. С неизвестными, по крайней мере, пока, свойствами. В том, что эти свойства имелись, не сомневался ни один адепт Руин. Оставалось лишь вычислить их.

Одни уверяли, что яблоко молодильное, и вытяжка из него, взятая в правильной пропорции, способна навеки сохранить юность. Другие утверждали, что с помощью этого самого яблока можно открыть пространственное окно и увидеть чужие миры — нужно лишь найти правильное заклинание и провести соответствующий ритуал.

В общем, никто ничего толком не знал, но слухи ходили разные. Энтузиастов-экспериментаторов, а значит, и желающих завладеть заветным плодом, тоже хватало. И когда он наконец созревал, наступало время общеакадемической «охоты». Каждая группа выделяла по одному человеку, и тот в определенный, назначенный ему день вступал в поединок с яблоней.

Хлещущие по ногам ветки. Сучья, вырастающие в самых неожиданных местах. Растекающаяся грязной лужей кора… Если прибавить к этому, что заветный трофей тоже не висел на одном месте, а постоянно перемещался, возникая то тут, то там, становится ясно, что справиться с полуразумным деревом непросто.

Тем не менее, мне почти удалось!

Я полчаса белкой скакала по веткам, гоняясь за ускользавшей целью и проявляя чудеса эквилибристики. Яблоня уже готова была сдаться, я это чувствовала, и тут, как дракон в ночи, появился этот… спонсор. Яур его побери. Откуда только нелегкая принесла? И почему назад не уносит?
___
Та самая экспериментальная "яблоня":

Незнакомец будто почувствовал, что я именно о нем думаю. Провел по шершавому стволу рукой и повторил все с той же неизменной усмешкой в голосе:

— Что же вы все-таки делали на этой… гм… яблоне?

Вот ведь… Настырный какой.

Ну, не говорить же ему правду, в самом деле? Это все-таки наша внутренняя руинская тайна. Наставники настоятельно просили не разглашать. А то налетят потом желающие и наблюдатели из совета магов — не отобьемся ведь.

Мне оставалось лишь неопределенно пожать плечами и широко повести рукой, указывая на все сразу. Мол, понимайте, как знаете.

Лучше бы я этого не делала.

— О… Обозревали окрестности? Любовались зимним пейзажем? — притворно восхитился незнакомец. — Нет? Тогда…

Он сделал вид, что задумался и выдвинул новую версию:

— Готовились к соревнованиям? Бег по бревну? Свободное парение? Сальто в воздухе и тройной прыжок с отскоком?

Да что б тебя!

— Межфакультетский чемпионат, — сухо согласилась я. — М-м-м… новые правила.

— Понимаю…

Мужчина смерил меня неожиданно внимательным взглядом… посмотрел на яблоню… снова на меня.

— Тогда… Может, подсадить?

— Не н…

Договаривала я уже на лету, подхваченная упругим воздушным потоком, который мягко опустил меня на ветку дерева. Миг — и незнакомец уже стоял рядом, ловко балансируя на самом краю. Все такой же непринужденный, вызывающе бесцеремонный и безмятежный.

— А вид отсюда действительно неплохой, — протянул он рассеянно.

Замер на мгновение, а затем небрежно взмахнул рукой, заставляя ветки раздвинуться и открыть спрятанный за ними красно-желтый плод.

— Иди сюда… — поманил почти лениво.

И яблоко, послушно сорвавшись со своего места, плавно опустилось в приглашающе раскрытую ладонь.

Яблоня, что самое интересное, против такого откровенно наглого похищения ничего не возразила. Даже, как мне показалось, восторженно затрепетала ветками. Прямо как влюбленная первокурсница, что ошарашенно хлопает ресницами, взирая снизу-вверх на старшекурсника с боевого.

— Ну, не хочу больше мешать. Продолжайте свои… м-м-м тренировки, — произнес незнакомец как ни в чем не бывало и, не дав мне опомниться, спрыгнул с дерева.

Сделал несколько шагов. Остановился. Оглянулся.

В лукавых глазах под длинными ресницами прозрачным золотом рассыпался смех. А зрачки, казалось, были заполнены крошечными осколками драгоценных камней, которые отбрасывали причудливые радужные блики на его щеки.

— До встречи, — кивнул он и, подмигнув, с хрустом откусил яблоко. А затем повернулся и ушел.

Вот так взял, и ушел, оставив нас с яблоней смотреть ему вслед.
___
И, наконец, наша героиня:

Там, на ветке, меня и нашла Плюшка. Стремительно спикировала откуда-то сверху, устроилась поудобней, аккуратно сложила изумрудные крылья и осуждающе уставилась мне в лицо. Наверное, если бы могла, то и сощурилась бы неодобрительно.

Я сделала вид, что не замечаю по-инквизиторски сурового, немигающего взора. Но разве от этой совы можно так легко избавиться? Она сердито заклекотала, вздыбила перья, а напоследок еще и клювом щелкнула перед самым моим носом. Чтобы я уж точно осознала и прочувствовала всю глубину ее недовольства.

Зря старалась, я и не сомневалась, что она разозлится. Чтобы понять это, даже дар применять не понадобилось.

— Ну нет у меня яблока. Нету, — подтвердила мрачно. — Но прежде, чем перья угрожающе топорщить, разберись, в чем причина. Дело не во мне, я-то как раз изо всех сил старалась и точно бы его заполучила. Но кое-кто, не будем показывать пальцем, отдал свое «дитятко» чужаку. Совершенно незнакомому, случайно забредшему прохожему. И не просто отдал, а покорно в руки положил по первому требованию. Без всяких условий и проверок. За красивые глаза. Хотя глаза у него, и правда, ничего так… Хм… Но это же не повод ценными природными артефактами разбрасываться! Меня-то вон сколько мучила.

Ветка, на которой мы с Плюшкой пристроились, сконфуженно задрожала.

— Видишь? Наделала ошибок, а теперь смущается.

Я укоризненно ткнула в ствол пальцем, прекрасно ощущая и смятение яблони, и заинтересованное недоумение совы. Они так ярко фонили сейчас. Чтобы «поймать» их эмоции, мне даже напрягаться не пришлось.

— В общем, сама разбирайся теперь со своей подругой, — закончила сухо и отвернулась, продолжая краем глаза наблюдать, за тем, что происходит.

Нет большего удовольствия, чем вкусно поесть, сладко поспать и переложить свою недостачу на другого, утверждал наш руинский завхоз господин Оглонад, прозванный за жадность и склочность Оглоедом. Личностью он, действительно, был неприятной, да и с первыми двумя утверждениями я поспорила бы, а вот что касается третьего…

Есть что-то в этих словах. Определенно есть.

Вот и посмотрим, как это не в меру расточительное дерево станет оправдываться и объяснять аукцион невиданной щедрости, который оно тут внезапно устроило.

Плюшка скептически покрутила головой, переступила с лапы на лапу, но все же последовала совету. Взлетела к вершине, заухала вопросительно. Яблоня не осталась в долгу: зашумела, заскрипела, усиленно жестикулируя ветками и втолковывая что-то свой приятельнице.

Эта парочка всегда прекрасно понимала друг друга. Без слов. Они даже похожи чем-то были, несмотря на все их различие. Два полуразумных существа. Две невольные жертвы случайных магических экспериментов.

Яблоню посадил бывший глава отделения алхимиии и травологии магистр Зарзет, широко известный в узких кругах натуралист и естествоиспытатель. Так и осталось неизвестно, чего же он, собственно, добивался, поливая росток всякой убойной алхимической гадостью. Поговаривают, правда, что магистр мечтал вырастить плод познания добра и зла, а затем вручить его жене. Чтобы та, наконец, осознала, каким сокровищем является ее супруг.

Так это или нет, но цели Зарзет не добился, а десять лет назад и вовсе подал в отставку. Купил виллу у моря и отправился туда вместе со своей второй половиной. Похоже, решил, пойти другим путем и убедить жену с помощью более веских аргументов.

После его отъезда «ботаники» оставили яблоню в покое, и с тех пор она «жила» сама по себе — раз в год пестовала одно-единственное яблоко и развлекалась, устраивая испытания охотникам.

Плюшка же, будучи еще яйцом, упала в сосуд с алхимическим раствором. Собственно, там она и вылупилась, в этом самом растворе — через пару мгновений после падения. Видимо, потрясение оказалось слишком велико, что и заставило птенца досрочно пробиться на свободу. Выловили Плюшку оттуда уже ярко-зеленой, как молодая трава после дождя.

Так что да, у этих двоих было много общего. И, несмотря на несносный характер, которым отличался каждый из этой парочки, они неплохо ладили. Даже, можно сказать, дружили.
___
Сова Плюшка. Впрочем, имя у нее, на самом деле, более длинное и торжественное

— Ну что, выяснила подробности? — осведомилась я, когда яблоня наконец затихла, а Плюшка, покинув свой переговорный пункт, вернулась ко мне. — Узнала, почему эта предательница внезапной благосклонностью к чужаку прониклась? Да еще такому нахально-коварному. Шутки у него опять же… совершенно не смешные. Я бы даже сказала, глупые.

Сова неопределенно передернула крыльями, а яблоня снова вдруг закачалась, засуетилась, зашелестела беспокойно, и меня, как приливной волной, накрыло потоком ярких образов и эмоций. Сконфуженно-взволнованных, торопливых, сбивчивых. Если бы деревья могли краснеть, то наше точно бы сейчас зарумянилось.

А я… Я просто оторопела на мгновение от подобного напора чувств.

— Слабая женщина? Кто? Ты?.. Понравился? Что ты имеешь в виду? Что значит, «ах, какой мужчина»? В каком смысле, «близкий по духу и вообще»? Он же не ясень, не вяз, в конце концов, чтобы тебе нравится и быть близким. Про «вообще» я уже молчу. Даже не дуб… Хотя, может, и дуб. Если присмотреться и вдуматься, то некоторое сходство имеется. Оба одинаково непробиваемые. Но все равно… Кто тебя поливал, удобрения у ботаников добывал, а они, знаешь, какие прижимистые? Кто все последние академические сплетни регулярно рассказывал, чтобы ты тут одна совсем не заскучала? Он или я?.. То-то же. Лучше бы мне яблоко сразу отдала, а не гоняла по веткам, раз уж ты сегодня такая добрая. Ах, нечестно? Несправедливо? А ему отдавать справедливо?

Я даже подпрыгнула от возмущения, а потом подозрительно прищурилась.

— Что-то вы темните, любезная. путаетесь в показаниях. Или обмануть решили?

В ответ на вполне справедливый вопрос яблоня тут же прекратила шуметь. Вмиг застыла, словно оледенела. И эмоциями разбрасываться перестала — как отрезало.

В общем, решила притвориться обычным деревом.

Я покосилась на сову, но та тоже смотрела в сторону. Хлопала глазами, делала вид, что ловит порхающие в воздухе снежинки — даже крыло к ним протянула — и категорически отказывалась встречаться со мной взглядом.

Ясно. Эти заговорщицы все между собой обсудили, но ничего толком не скажут. По каким-то им одним известным причинам. Можно даже не пытаться выведывать — бесполезно.

– И что мне теперь одногруппникам говорить? Как оправдываться, объяснять? Они ведь ждут. — Я подтянула коленки к груди и пригорюнилась, подперев ладонью щеку. — Можно было, конечно, догнать, отнять или украс… то есть позаимствовать потихоньку, но он ведь его сразу съел. Экспериментальное яблоко… Прямо на моих глазах… Слопал совершенно нагло, даже последствий не испугался. Плод-то не исследованный. Свойства его до сих неизвестны, и влияние на человеческий организм неясно. Вдруг у него рога отрастут, хвост. Или что-нибудь отвалится… совсем неожиданное.

Я осеклась, поймав смутную мысль, назойливо крутившуюся в голове. А потом резко повернулась к Плюшке и возбужденно схватила ее в охапку, подгребая поближе.

— Слушай, с ним ведь теперь, и правда, что угодно может случиться. В любой момент. Козленочком, например, станет... Прискачет к ректору, будет там гарцевать, копытцами бить и блеять бессмысленно. А мэтру Ефану и невдомек, что это потенциальный спонсор у него по кабинету мечется.

Я все больше и больше воодушевлялась. Особенно, когда перед глазами всплыл образ золотоглазого парнокопытного, жалобно умоляющего поскорее вернуть ему прежний облик.

— Наш долг — помочь гостю академии, тем более, такому ценному. Найти, обезвредить, поймать... Ну, если поймать не удастся, то следить потихоньку. И наблюдать. А результаты с выводами записывать… Теперь этот любитель неизученных фруктов больше не посторонний. Он — наш подопытный. И яблоко вовсе не пропало. Просто эксперимент начался немного раньше, чем запланировано. Не в лаборатории, а прямо здесь, на месте. Практические испытания на живом добровольце. Так всем и объясню. Они мне еще спасибо скажут. Раньше никому в голову не приходило на людях его свойства проверять. Вернее, никто не решался. Самоубийц не находилось…

Плюшка ухнула что-то неразборчиво-вопросительное.

— Где искать? В административном корпусе, разумеется. Спонсор наверняка уже у ректора. А нет, значит, позже явится. Там мы его и возьмем… Тепленьким.

Я решительно поднялась и легонько похлопала по стволу.

— Опустишь ниже?

Яблоня, на удивление даже вредничать не стала — видимо, все-таки чувствовала себя виноватой. Услужливо нагнула ветку чуть ли не до самой земли, позволяя спуститься.

— Плюш, ты со мной? — обернулась я, спрыгнув на снег.

Сова согласно клекотнула и расправив крылья, бесшумно сорвалась с дерева.

Когда она пропускала подобные развлечения?

 ____
Плюшка и героиня на яблоне. Сообща решают, что делать дальше:)

Яблоня дернулась было за нами, но я, предвидя подобный исход, не сводила с Плюшкиной закадычной приятельницы глаз и тут же пресекла отчаянную попытку сбежать с «насиженного» места.

— Стоять! Хочешь, чтобы вся академия узнала, что ты уже и ходить ненароком научилась? Тогда ботаники тебя точно в покое не оставят — половину корней на лабораторные образцы растаскают, а то и вовсе выкопают, чтобы к себе в дендрарий утащить. Им только дай повод. Они же там, на природном отделении, все поголовно энтузиасты и преданные фанатики науки. Так что успокойся. Не привлекай к себе лишнего внимания.

Я предостерегающе погрозила пальцем. В ответ яблоня сбросила мне на голову большой снежный ком. Промахнулась, окончательно расстроилась и горестно поникла. Эмоциональный фон, еще несколько мгновений назад насыщенно-яркий, ликующий, поблек, став уныло-серым, почти пепельным.

Я ее прекрасно понимала: любой сойдет с ума, если его заставят всю жизнь торчать на одном месте. Тем более вот такие создания, в которых вдохнули искру разума… Они же почти как дети — порывистые, легко возбудимые, жадно впитывающие новые впечатления. Им особенно тяжело.

— Потерпи немного, — примирительно провела по стволу ладонью. — Сейчас главное, доказать, что ты хоть и дерево, но вполне можешь стать магическим питомцем. И пусть растений среди них раньше не было, мы все равно добьемся своего. А когда попадешь в Реестр и получишь официальный статус, никто тебя уже не тронет. Так что, жди. Новости мы тебе и так всегда перескажем. Верно, Плюш? Видишь, она тоже согласна… Ладно, нам пора, а то как бы подопытный снова не сбежал.
___
Часть академии. Путь от заброшенного сада:

Дорогие читатели!
Выложила окончание предыдущего эпизода.
Чтобы его завершить.
Следующая глава будет через несколько часов

До административного корпуса было рукой подать. Плюшка беззаботно кружила рядом, и я совсем уже уверилась, что сегодня мы с ней мирно и спокойно, без особых происшествий доберемся до цели. Хотя бы один раз. В качестве исключения.

Но когда в конце аллеи показались знакомые башенки, сова внезапно исчезла — так быстро и незаметно, словно ее портальным заклинанием унесло. Мне оставалось лишь сокрушенно вздохнуть.

Зря надеялась…

Основные занятия в этом семестре завершились еще на прошлой неделе, экзамены в большинстве учебных групп тоже подходили к концу, поэтому настроение в Руинах царило почти каникулярное. День выдался хоть и морозный, но безветренный. В воздухе танцевали редкие снежинки, смягчая своим мерцанием пасмурную серость зимнего дня, и на маленькой площади перед ректоратом, по-новогоднему ярко украшенной затейливыми гирляндами и разноцветными фонариками, собралась чуть ли не половина адептов академии.

Бродили туда-сюда, болтали, смеялись… Короче, вовсю радовались жизни, не подозревая о том, что их ждет, даже не побоюсь этого слова — караулит, в самом ближайшем будущем.

Я ускорила шаг, стремясь предотвратить грядущее безобразие, но не успела.

Ветки ели, что стояла у самого входа в здание администрации, осторожно заколыхались, потом резко раздвинулись и оттуда с громким уханьем и странными звуками, напоминавшими молодецкий разбойничий посвист вывалился «ужас, летящий на крыльях ночи»… Вернее, на зеленых крыльях. Но это ничуть не уменьшило паники, мгновенно охватившей всю площадь.

— Бежим…

— Боги, опять она…

— Зачем я сюда пришел?..

— Яур побери…

— Недаром у меня левая пятка с утра чесалась. К несчастью…

— Бутерброд… бутерброд прячь…

— На, к себе положи…

— Сам положи. Не хочу, чтобы она мою сумку опять распотрошила…

В общем, все, как всегда.

Зеленый коготь — гроза адептов вылетел на дело.

Сова демонстративно проигнорировала поднявшуюся суету. Обвела деловито-алчным взором площадь, вычленила из толпы рыжего ушастого первокурсника, застывшего с открытым ртом и пока еще не надкушенной румяной булкой в руках, и устремилась к нему.

— Прекрати немедленно, — крикнула я мелькавшим впереди широко распахнутым крыльям, но строптивая подопечная даже перышком в мою сторону не повела, не то, чтобы послушаться или остановиться.

— Плюш… Плюш… Плюшка, — проблеял ошарашенный адепт, когда крылатая разбойница возникла прямо перед ним.

Я обреченно прикрыла глаза. А сова негодующе зашипела. И пусть наши биологи в один голос твердят, что совы шипеть не умеют — еще как умеют. При желании. Особенно зеленые. Особенно, когда они возмущены до глубины своей экспериментальной души.

Панибратски назвать ее Плюшкой позволялось лишь мне. Остальные обязаны были обращаться строго официально — так, как записано в Реестре: Апоплексия*.

Имя это дал сове преподаватель отделения алхимиков, на занятиях которого птенца, собственно, и выловили из раствора. Плюшка уверяла, что нарекли ее так из большого уважения. Но я думаю, учитель сделал это исключительно потому, что находился в шоковом состоянии.

Увидев перед собой зеленое нечто, старенький наставник попытался объяснить, что с ним случится, если вылупившуюся из яйца птицу немедленно не уберут с глаз долой. Но адепты его не поняли и тут же зафиксировали озвученное пожелание в академическом «Реестре магических питомцев», навсегда закрепив за новорожденной совой эту кличку.

Хотя, надо признаться, кличка эта Плюшке подходила. Достаточно было посмотреть на несчастного рыжего ушастика. Глаза круглые, лицо бледное — того и гляди, хватит удар.

— Ап… Апоп… Попле… — попытался исправиться он, когда возле самого носа угрожающе щелкнули клювом. Запнулся и, быстро сунув булку в подставленную когтистую лапу, закончил: — Вот. Это тебе… то есть вам…

— Извини нас, — вмешалась торопливо. Я как раз успела добежать, сделать последний шаг и встать между первокурсником и Плюшкой, оттирая сову в сторону. — Я заплачу. Обязательно. Сколько с меня?

— Нисколько, — парень замотал головой. — Это подарок… Взнос в фонд голодающих… м-м-м… птиц.

— Считаешь, что мой питомец голодает? — обиделась я.

— Нет, нет… Я не так выразился, — теперь он еще и руками замахал. — В фонд накормленных птиц. Даже перекормленных… В общем, рад был помочь… Приятного аппетита.

И рыжик, поспешно отступив, бросился прочь.

Я проследила за тем, как он исчезает за углом ближайшего дома, мысленно пообещала себе найти ушастика, объяснить, успокоить, расплатиться и еще раз извиниться, а потом развернулась к сове, невозмутимо пирующей над булкой.

— Плюш, мы же договаривались… Ты обещала, что больше никогда… — начала как можно более сурово, но тут мой взгляд скользнул по зданию администрации, и я осеклась, растеряв все заготовленные раньше слова.

Там, на третьем этаже, у окна ректорской приемной, стоял сбежавший похититель экспериментальных яблок. Стоял, смотрел на площадь, точнее, прямо на меня, и губы его вновь расплывались в широкой усмешке, которая придавала лицу по-мальчишески озорное выражение.

Он явно видел все, что только что произошло. И теперь веселился. Нагло так. Откровенно.

Разговор с Плюшкой мгновенно был отложен «на потом».

— Позже закончим, — предупредила я и, стараясь не срываться на бег пошла… нет, почти взлетела по лестнице вверх — ко входу в административный корпус.

Вот ты и попался… мой подопытный.
___
*Апоплексия — кровоизлияние в мозг или закупорка мозгового сосуда, вызывающие внезапную потерю сознания, паралич, удар, инсульт.
___
Площадь перед административным корпусом:

На третий этаж я пронеслась вихрем — почти не чувствуя под ногами ступеней. Толком так и не решив, что буду делать потом, когда найду наконец коварного обольстителя чужих яблонь, и снова окунусь в золото его глаз…

Хотя нет, в глаза ему я смотреть не стану, одного раза хватило. А вот насчет всего остального…

Уговорить его добровольно сдаться на опыты, чтобы одногруппники тоже поучаствовали в исследованиях? Или самой провести эксперименты? Тайно. Никому пока не рассказывать, наблюдать, записывать выводы, а по завершении представить полученные результаты на суд общественности. Можно даже общеакадемический доклад сделать. Тогда куратор точно по достоинству оценит проделанную работу и даже зачтет ее как итоговую курсовую. Чем Яур не шутит.

Я мечтательно вздохнула про себя.

Ладно, на месте соображу, как лучше поступить. И что сказать, тоже.

Поворот… Еще один…

Никогда не думала, что коридор в маленькой с виду административной башне окажется таким бесконечным!..

До приемной ректора оставалось шагов двадцать, не больше, когда тяжелая дубовая дверь медленно приоткрылась, и на пороге возник сам мэтр Ефан.

— Так мы договорились, господин Гелль? Рад. Безмерно рад… — произнес он почти восторженно.

Мэтр действительно пребывал в прекрасном настроении. Буквально лучился от счастья. Сияло все — глаза, умиленная улыбка, морщины на лбу. Даже задорный хохолок на затылке, и тот, казалось, ликующе подпрыгивал.

Ясно. В данный момент его магичество вдохновенно отыгрывал одну из своих самых удачных ролей. «Благодарный глава маленькой, временами даже гордой, но очень бедной академии провожает любимого спонсора, только что сделавшего щедрый вклад в казну. После чего собирается собственноручно высечь бесценное имя благодетеля на памятной стелле в центре Руин».

Невысокий, полноватый, круглолицый, с седой бородой и такими же седыми, вечно всклокоченными волосами, наш ректор был прирожденным лицедеем и менял амплуа легко, свободно. Практически молниеносно.

Строгий до педантичности, всецело преданный совету магов — перед проверяющими из столицы. Немощный старик, одной ногой стоящий в могиле и плохо понимающий, чего от него хотят — перед знатными посетителями, с которыми не хочется иметь никаких дел, но и отказать без причины нельзя. Радушный хозяин. Мелочный скряга. Неисправимый лентяй…

Масок было великое множество.

И только мы, адепты и наставники, знали, каков мэтр Ефан на самом деле. Умный, хваткий, расчетливый, опытный хозяйственник и талантливый руководитель, всегда готовый прийти на помощь ученикам и коллегам. А самое главное, безмерно преданный академии. Именно благодаря ему Руинам до сих пор удавалось благополучно выживать, а порой даже процветать.

— Ну, идемте же, господин Гелль, идемте скорее. Мне не терпится показать вам наш питомник. Да, да, тот самый, который вы выразили желание взять под опеку и благородно содержать, — почти пропел мэтр Ефан, распахивая дверь пошире и придерживая ее в ожидании невидимого пока гостя.

Я прижалась к стене, почти слилась с нею. Затаила дыхание… А вот нормально выдохнуть так и не смогла. Резко поперхнулась воздухом и с трудом сдержала предательский кашель, оторопело глядя на мужчину, что появился в коридоре вслед за ректором.

Сухопарый, немолодой, с огромной лысиной и длинным крючковатым носом, он никак, даже отдаленно, не походил на моего незнакомца. Разве что ростом.

Существовала, конечно, вероятность, что неосторожный поедатель яблок пока я бежала сюда, на третий этаж, успел превратиться. И не в козленочка, а вот в это… в этого… Но тогда он бы не шествовал так самодовольно-спокойно, а метал громы и молнии, требуя, чтобы ему дали противоядие или расколдовали обратно.

Я оценивающе уставилась в спину гостя, уходившего в сопровождении ректора в противоположную от меня сторону. Нет, это точно не он. А раз так, значит, тот, кто мне нужен, до сих пор в кабинете.

Все складывается хорошо, просто прекрасно. Осталось дождаться, когда мэтр Ефан и наш новый спонсор отойдут подальше, придать лицу самое многозначительное, невозмутимо-уверенное выражение из всех, что у меня имелись, и направиться в приемную…
___
Ректор академии Руенс мэтр Ефан. В двух вариантах.
С моей точки зрения, оба подходят. А вы как думаете?

Я уже мысленно подбирала аргументы и заклинания, готовясь отстаивать собственную позицию до конца, но комната, вопреки ожиданиям, оказалась совершенно пустой. Не считая, разумеется, госпожи Сибиллы Тиркотт, которая, как обычно, торжественным памятником секретарской преданности восседала за своим столом.

Я даже зажмурилась на мгновение, не веря тому, что вижу… Вернее, не вижу. Потом еще раз обвела помещение взглядом, чтобы уж точно убедиться, что не ошиблась, быстро проскользнула к кабинету — дверь, на мое счастье, оказалась открыта — и, пока Сибилла не опомнилась, просунула внутрь голову.

И тут никого.

Ну, и где же он? Испарился? Дематериализовался? Перенесся порталом? Или опять сбежал?

Мы, конечно, на третьем этаже, но с него станется и в окно выйти. Вон как на яблоню лихо взлетел, наверняка заклятие левитации знает.

— Мейлин Роу, немедленно отойди от кабинета. Что ты вообще здесь делаешь? — ворвался в мысли строгий оклик, выдергивая меня назад в реальность.

— Пришла на прием, — невинно округлила я глаза, разворачиваясь к верному стражу ректорских апартаментов. — А мэтр Ефан…

— Сегодня приема уже не будет, — отрезали в ответ еще суровей. — Его магичество занят, показывает гостю академию. Вернется поздно. Могу записать на завтра…

— Не нужно. Завтра у меня занятия… м-м-м… дополнительные, — протараторила скороговоркой. Помедлила, вернулась к госпоже Тиркотт и, придав голосу доверительно-заговорщицкие нотки, поинтересовалась: — У нас новый спонсор?

— Да.

Уголки губ Сибиллы приподнялись в намеке на улыбку, и я, воспользовавшись случаем, уточнила:

— Один?

— Что?

— Спонсор один? Может, еще в течение дня были? До этого? — пояснила неопределенно, кидая жадный взгляд на книгу регистрации посетителей, которая вольготно расположилась на углу секретарского стола.

Вдруг фамилию удастся узнать? Титул, а еще лучше, место жительства.

Лицо госпожи Тиркотт вновь начало стремительно холодеть.

— Мэтр Ефан обещал… зимний бал… если средства найдутся, — зачастила я. — Вот мы и подумали, чем больше спонсоров, тем лучше. Тогда точно не отменят… Все беспокоятся.

— Бал обязательно состоится, не переживай. И остальным передай, — смягчилась Сибилла. — А вот о том, сколько гостей было у мэтра… Информация о посетителях его магичества строго конфиденциальна и разглашению не подлежит.

Она снова посуровела, подтянула к себе поближе книгу регистрации и вцепилась в нее с таким видом, что я сразу поняла: не скажет, ничего больше не скажет. Даже под пытками и заклинаниями не выдаст ректорские тайны. Дальше можно не продолжать…

Из административного корпуса я вышла в расстроенных чувствах, остановилась на крыльце, думая о том, что делать дальше. Через мгновение рядом, на перила, бесшумной зеленой тенью опустилась Плюшка. Уже доевшая добытую у рыжего ушастика булку и потому, в отличие от меня, благодушная и вполне довольная жизнью.

— Не было его там, Плюш, — пожаловалась я. — Ректор ушел, а Сибилла молчит, как легендарные хранители Печати таинств, и говорить о спонсорах категорически отказывается. Где теперь искать? Ума не приложу.

Сова вдруг заволновалась, несколько раз переступила с лапы на лапу, придвинулась ближе, уставилась мне в глаза, и перед внутренним взором замелькали образы…

Блеклая луна на темном небе… Пустая площадь перед знакомым зданием… Приоткрытое окно приемной ректора… Книга регистрации посетителей на столе секретаря…

— Предлагаешь залезть туда? Ночью? — перевела я на человеческий язык увиденные только что картины. — На третий этаж?

Плюшка пренебрежительно фыркнула и, изогнув крыло, гордо ткнула себя в грудь. Мол, зачем ты нужна, когда есть я — такая великолепная и незаменимая. Без тебя справлюсь.

— Но…

Озвучить сомнения я не успела.

— Мейли! Мейл, вот ты где…

Из-за большой разлапистой ели, с трудом пробираясь по глубокому снегу, вывернула моя лучшая подруга Пейдж — и как она там оказалась, ума не приложу. Выбралась на дорожку, отряхнулась и устремилась к нам с Плюшкой, возбужденно размахивая руками.

— Я тебя ищу, ищу. У нас такое случилось… Такое! Все уже собрались, только тебя ждут. Идем скорее.

 ___
Кабинет ректора:

Оказавшись рядом, подруга облегченно перевела дух, вцепилась покрепче в мой рукав и с новыми силами потянула со собой.

— Еле разыскала… Все обегала, а сад вообще два раза. Думала, ты еще там. И яблоня эта… только ветками и умеет размахивать, ничего не поймешь. Как ты с ней общается? — бодро частила она на ходу, не давая вставить ни слова.

Мой ответ ее не слишком интересовал.

Я вздохнула, высвободила локоть из загребущий дружеских ладоней и аккуратно развернула Пейдж лицом к аллее, пока она снова не нырнула в сугроб, из которого только что выкарабкалась.

— Так ближе, — попыталась оспорить мое решение подруга, указывая в сторону утопающей в снегу ели.

— А так быстрее.

— Да? Хм… Тогда ладно.

Сомневалась Пейдж недолго. Кивнула и с тем же энтузиазмом, с каким еще мгновение назад петляла между елками, устремилась вперед по дорожке. Да так быстро, что я еле догнала.

— И что же у нас опять стряслось? — осведомилась осторожно, когда меня в очередной раз схватили за руку и надежно зафиксировали. Чтобы уж точно не вырвалась и не сбежала.

— Сама толком не знаю, но чувствую, что-то очень интересное. А меня моя интуиция на этот счет еще никогда не подводила.

Глаза Пейдж сияли. Больше всего на свете, кроме, разумеется, своих бесценных чудодейственных кремов, притирок, лосьонов, подруга любила таинственные истории, секреты, скрытые во мраке времен, удивительные совпадения, невероятные приключения и прочие странности. Чем ошеломительнее, тем лучше.

— Ванесса настаивала, что это чрезвычайно важно. Мы будем потрясены. И вид у нее при этом был надменный до невозможности, а еще торжествующе-загадочный. В общем, похоже, действительно произошло кое-что любопытное.

Подруга разве что руки не потирала в предвкушении. И то, только потому, что меня ими удерживала.

— Ну, если сама Ванесса сказала, что будем потрясены, тогда конечно… Боюсь нас, и в самом деле, ожидает сюрприз немалых размеров. Основательный такой, — пробормотала я, невольно поморщившись.

С Ванессой Глим, любимой дочерью главы местного отделения гильдии магов, чародейкой Яур знает в каком поколении, умницей-красавицей, талантливой заклинательницей и — в добавок ко всему — старостой нашей учебной группы, мы были знакомы с детства. И, мягко говоря, не особо ладили. Слишком разными оказались. Практически несовместимыми.

Ванесса стремилась всегда, во всем лидировать, выделяться, добиваться желаемого и видела во мне соперницу чуть ли не с первой встречи. С того мгновения, как мы столкнулись в «Трех веселых гномах», лавке господина Брока — мастера-кукольника и кумира всех юных жителей нашего родного городка. Обе почти одновременно увидели огромного игрушечного дракона с магически подсвеченными завораживающе-золотыми глазами, разом устремились к нему, но я успела раньше и завладела вожделенным плющевым ящером за миг до конкурентки. С тех пор жизнь постоянно сводила нас. Ванесса интриговала при каждом удобном случае, а я была слишком упряма, чтобы отступать перед трудностями.

Кстати, о золотых глазах, точнее, о сбежавшем яблочном похитителе…
Нет, не стану пока о нем думать. Всему свой черед.

— Ладно, — я похлопала Пейдж по руке, подбадривая скорее себя, чем ее. — Пойдем, послушаем, какую подлян… гм… новость наша заботливая староста приготовила на этот раз. Какой удар судьбы подстерегает ничего не подозревающих адептов…

В комнате для общих занятий, закрепленной за нашей группой, царило оживление. Приподнято-веселое, потому что первый семестр и основные экзамены остались позади, а впереди, в самой непосредственной близости, уже маячили каникулы. И немного нервное — всем натерпелось поскорее выяснить, что же такого срочного и необычайно важного нам собираются сообщить.

— О, Мейли… Мейл пришла… Нашлась… — загалдели все разом.

По-видимому, и впрямь, не хватало только меня.

— Заставляешь себя ждать, Мейлин… Впрочем, как всегда. Ладно, садись, — Ванесса не повышала голоса, но стоило ей заговорить, как все тут же умолкли. Кроме Пейдж.

— И ничего не всегда... — ринулась на мою защиту подруга, но я дернула ее за рукав и отрицательно качнула головой.

Не время сейчас выяснять отношения. Чем быстрее начнем, тем раньше разойдемся. Мне еще с незнакомцем разбираться.

Ванесса оглядела притихшую аудиторию, спрятала в уголках губ довольную улыбку и, поправив изящно выбившийся из прически локон, пропела, обращаясь ко мне и сделав вид, что не заметила возмущения Пейдж.

— Яблоко достала? Оно с тобой?

— Плод сорван… ммм… Уже начала эксперимент, — отчиталась я кратко и уклончиво, осторожно подбирая слова, чтобы и не соврать, и всей правды сразу не выдать.

Пока подопытный не пойман и не предъявлен академической общественности, в подробности лучше не вдаваться.

Одногруппники негромко зашушукались и, как по команде уставились на меня. Все до единого. А Пейдж еще и в бок локтем толкнула. Мол, ну ты даешь.

— Сама начала? — вскинув идеально подведенные брови, озвучила всеобщее удивление староста.

— Так не запрещено вроде, — пожала я плечами.

Правила действительно позволяли «охотнику» лично проводить опыты. При желании.

— Не запрещено, — нехотя согласилась Ванесса, прожигая меня раздраженным взглядом.

«Решила всю славу забрать? — так и читалось в прекрасных голубых глазах под недовольно дрожавшими длинными ресницами. — Что ж, еще посмотрим, кто кого».

— Хорошо… Потом обсудим... Сейчас не это самое главное, — сдалась она наконец, и я моментально напрягалась.

— Не это? А что?! Что же у нас стряслось-то, на самом деле?

— Я собрала вас, чтобы сообщить… — староста еще больше выпрямилась, и Пейдж, не выдержав, хихикнула:

— Пренеприятное известие…

— Ну, для кого-то оно действительно печальное… Для того, кто проиграет и не добьется цели, — Ванесса многозначительно покосилась на меня. — А вот для остальных…

Она снова сделала паузу, чтобы мы успели проникнуться важностью момента, приосанилась и победно закончила:

— К нам едет дракон!
____
А вот, собственно, и Ванесса Глим:

 Это был поистине звездный час нашей старосты. Мгновение полной, абсолютной славы.

Все взоры устремлены только на нее, глаза и рты округлились от удивления. Даже воздух комнате, казалось, застыл от изумления. Я уже не говорю о мухах и прочих случайно впорхнувших в комнату насекомых. Те сразу на лету оцепенели.

Но Ванесса на этом не остановилась— доверительно понизила голос и добила, видимо, чтобы усилить достигнутый эффект:

— Причем едет он не просто в Руенс, а именно в нашу группу.

Последняя фраза подействовала эффективнее любого взрывного заклинания — присутствующие мгновенно пришли в себя и заговорили все разом:

— Как дракон?

— Почему?

— Какой еще дракон?

— Откуда он вообще взялся?

А я вдруг обратила внимание на поведение Плюшки, которая, как водится в таких случаях, восседала на ветке ближайшего дерева — у самого окна аудитории, и внимательно слушала. Обычно сова активно «участвовала» в обсуждении, делясь со мной эмоциями и образами. Иногда даже слишком щедро. А сейчас я не чувствовала ничего. То есть абсолютно. Так случалось, когда Плюшка сознательно закрывалась.

Но почему именно сейчас? Что она хочет утаить?..

— Ерунда!

Короткий и резкий, как удар клинка, вердикт перекрыл общий гул, и я снова сосредоточилась на теме разговора. Плюшка оказалась на время забыта.

Надо же, даже молчунья Лекси, сестра-двойняшка Пейдж, решила высказаться.

— Драконы в человеческих государствах нечастые гости, — строго отчеканила она. Словно учебник по истории магических рас цитировала. — Посещают только крупные города и знаменитые академии содружества государств. Что им делать в отдаленной провинции? Да еще и не в самой процветающей академии?

— Точно-точно, — подхватила Пейдж, подскакивая с места. — И встречают драконов всегда с размахом. Когда они в Фаумаре, столице нашего королевства, гостили, об этом столько в газетах писали! О праздниках в их честь, приемах, балах и прочих народных гуляниях. А сейчас нигде ни строчки. Ни о драконах, ни о связанных с ними развлечениях… Так что в твоих «сногсшибательных» новостях, Несса, что-то не сходится… Или информаторы ошиблись.

— Мой информатор никогда не ошибается. В отличие от некоторых, — прозвучало в ответ холодное.

— Хм… Опять из столицы весточку прислали?

— Представь себе. Дядюшка любит меня, вот и предупредил.

Ванесса одарила «настырную выскочку» пренебрежительным взглядом и высокомерно поджала губы.

У ее отца, действительно, имелся высокопоставленный родственник в королевском совете магов, иногда баловавший семейство Нессы полезными сведениями. Родственник очень дальний, которого, тем не менее, упорно именовали дядей. И так же настойчиво уверяли всех друзей и знакомых, что, благодаря поддержке и покровительству этого самого «дядюшки», господина Глима в ближайшем будущем ждет повышение в чине и перевод в столицу на новую придворную должность.

— О чем же он тебя на этот раз предупредил? — фыркнула Пейдж. — К нам залетел сбившийся с пути, дезориентированный дракон? Заплутал в здешних священных лесах. Одичал. Наелся всякой магически вредной гадости. И теперь его придется отлавливать всей академией?

— Почти, — не смутилась Ванесса. — И залетел. И отлавливать предстоит. Только не академией, а группой.

Да что же за день сегодня такой?

Предчувствие грядущих неприятностей нарастало, как сорвавшийся с горы снежный ком, грозя погрести меня под собой. Интуиция уже не просто кричала — вопила.

У меня похититель яблок до сих пор бегает где-то… неизученный. А теперь к нему еще и залетный дракон прибавился. Может, нынче парад планет, а я просто пропустила?

В памяти всплыло знакомое лицо. Насмешливая улыбка… Лукавые искры в золотых глазах… Длинная челка… Густые черные волосы…

Вот было бы забавно, если…

О чем я только думаю? Черноволосых драконов не существует. Тем более, с золотыми глазами. Это всем известно…

— Говори уже, не томи, — буркнула я и мотнула головой, чтобы выбросить оттуда наглых подопытных. Не до них сейчас.

К счастью, Ванесса решила, что достаточно нас помучила и дальше тянуть не стала.

— Надеюсь, все помнят последний указ совета магов?

Мы лишь плечами дружно пожали. Еще бы не помнить, он же напрямую нас касался.

Умудренные сединами, опытом и знаниями старцы, где-то там, на самом верху, собрались, подискутировали и постановили, что несколько столичных магических академий возьмут шефство над провинциальными учебными заведениями. Для проверки уровня и повышения качества образования, которое, по мнению патриархов, неуклонно ухудшается. Поэтому раз в полгода, на каникулах, группы старшекурсников из столицы должны навещать маленькие академии в отдаленных районах королевства и проводить…

Что, собственно, проводить, в указе не уточнялось. Программы визитов, занятий, тренировок и проверок разрабатывались самими кураторами и всегда отличались друг от друга.

— Ну, вот, — продолжила Ванесса, выждав немного и убедившись, что все понимают, о чем идет речь. — Руенс в плане посещений значится одним из первых. Дядя сообщил, что назначенные кураторы уже в пути. И они выбрали десятую учебную группу бытового отделения. То есть нашу. Ректор в курсе, думаю, скоро и нам объявят.

— Почему именно Руины возглавляют список, понятно, — хмыкнул кто-то. — Пусть наша академия не так знаменита и популярна, как некоторые, зато она очень старая. Даже древняя. А мэтр Ефан утверждает, что вообще чуть ли не первая в королевстве.

— И с группой все ясно, — поддакнула Пейж. — Кого же еще брать, если не нас? Таких нестандартных бытовиков нигде больше не найдешь.

По комнате прокатился смех, и лишь Ванесса, категорически отказывавшаяся веселиться по этому поводу, гневно зарумянилась. Впрочем, она даже краснела красиво. Сдержанно и аристократично, как и полагается хорошо воспитанной барышне. Наверняка, давно тренировалась, готовясь блистать в кругах столичной знати.

— И все же, при чем здесь дракон? — вернула всех к теме разговора Лекси.

Смешки моментально стихли.

— Дракон… будет среди кураторов. Вот!

Теперь Ванесса по-настоящему волновалась. У нее даже голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций.

— Он адепт одной из столичных академий и числится в той самой кураторской группе, которая нас выбрала... Нет, я не ошиблась… Ну и что, что драконы в нашем королевстве не учатся. А этот учится! По договоренности между странами и под чужим именем. Поэтому толком неизвестно, кто из адептов — дракон. Разве что его величество знает и еще несколько человек. Но больше точно никто. Даже мой дядя. У драконов, оказывается так принято. Чтобы не выделяться. Но скоро он заканчивает учебу и возвращается в империю Кехур, поэтому решил открыть свою личность. Вернее, мы сами должны это сделать. Вычислить дракона. Найти его среди остальных кураторов, используя знания, способности, магию. В общем все. Это одно из заданий для нашей группы. И тот, кому это удастся…

Ванесса судорожно сглотнула, откашлялась.

— Наградой станет драконий камень, — закончила она сиплым шепотом…

В комнате повисла звенящая тишина, а у меня внутри все заледенело.

Чувствовала ведь… Чувствовала!
___
Пейдж, подруга Мейлин:

Драконий камень… Это казалось сказкой, ожившей мечтой. Я так надеялась его раздобыть — искала любые сведения, перебирала варианты, планировала, как заполучить этот почти легендарный артефакт. К сожалению, в Содружестве человеческих государств они считались невероятной редкостью, а, главное, даровали их сами драконы. Это был единственный способ завладеть Камнем. И вот, когда я уже совсем отчаялась, возникла вдруг такая возможность.

Что ж… придется поучаствовать в поисках.

И победить.

Склонила голову, чтобы никто не заметил выражения моего лица и не понял, о чем я думаю, но, похоже, недостаточно быстро. Ванесса, не сводившая с меня глаз, уже успела увидеть все, что нужно, и на ее губах мелькнула злорадная улыбка.

Хотя, она бы в любом случае догадалась.

Дочь главы местного отделения гильдии магов прекрасно знала, зачем мне нужен драконий камень. Можно даже не сомневаться — она постарается максимально усложнить мне жизнь и ни за что не позволит добиться успеха. Уверена, у нее на этот случай еще какой-нибудь «подарочек» припасен.

— Приз ценный, — вкрадчиво начала Ванесса, подтверждая самые худшие мои опасения. — Но и получить его невероятно трудно. Не так-то просто вычислить дракона, если он сам не желает «найтись». Практически невозможно… в одиночку. Так что самое правильное в данной ситуации — разбиться на команды, это повысит эффективность поисков и поможет добиться цели. Мы на практических занятиях уже так делали и всегда успешно справлялись с любыми, даже самыми запутанными задачами. Согласны?

Всеобщее замешательство, быстрые взгляды друг на друга, перешептывания… И со всех сторон посыпались вопросы:

— Разве это не индивидуальное задание?

— Кураторы разрешат? А ректор?

— Как приз делить?

— Вот-вот… Камень-то кому достанется?

После последнего выкрика повисла очередная пауза, и присутствующие снова уставились на Ванессу — кто-то нетерпеливо, кто-то с любопытством, а кое-кто — с недоверием, даже вызовом. Далеко не все в группе любили нашу «незаменимую» старосту, хотя большинство в конце концов подчинялось ее решениям. По разным причинам.

— Награда победителю и впрямь очень щедрая. И почетная, — ничуть не смутившись повторила Несса. — Вот только воспользоваться Камнем способен не каждый. Точнее, каждый, но… Кто из вас готов заплатить за его активацию? Там ведь не деньги нужны, а кое-что другое. Отдадите то, что потребуется?

Староста обвела комнату испытующим взглядом — и каждый, на ком он останавливался, опускал голову. Кроме меня и сестер Бию. Пейдж сердито фыркнула и отвернулась. Лекси даже не шелохнулась — так и осталась сидеть, привычно-невозмутимая и отрешенная. А я встретила вызов Ванессы прямо, ни на мгновение не отводя глаз.

— Что и следовало доказать, — презрительно хмыкнула Несса. — Выиграть Камень сложно, но активировать еще сложнее. Только тот, кому драконий артефакт действительно необходим, станет рисковать. И просто хранить его в семейной сокровищнице — «на будущее» — нельзя. Продать тоже. Вы вообще задумывались, почему этот «адепт под прикрытием» из империи Кехур предложил вдруг настолько редкий приз? М-м-м? Ящеры никогда и ничего не делают просто так, сами знаете.

В этом Ванесса была права, даже я мысленно с ней согласилась. Драконы — самая древняя раса нашего мира, общаться с ними очень нелегко. Их логика непостижима, поступки непредсказуемы и всегда имеют двойное, тройное, если не десятерное дно.

Не исключено, что Камень — сам по себе испытание. Дополнительное. И если бы он не был так мне нужен, с удовольствием уступила бы его «леди Глим». Пусть пользуется и извлекает выгоду, сколько душе угодно.

Но, увы, отказаться я не могу. Из-за отца. Из-за нашей семьи.

— Раз всем всё известно, все всё учли, на себя примерили и о последствиях подумали, — почти весело закончила упомянутая леди. — Еще раз предлагаю сформировать команды. Во-первых, так проще, а, во-вторых решает проблему активации. Как староста я имею право делить нас на подгруппы для выполнения любого учебного задания., особенно, если это общее решение всех адептов. Так что с мэтром Ефаном проблем не будет. А что касается награды… Ее получит капитан победителей, но не просто так. Он должен дать своим помощникам что-то взамен. Нечто достаточно ценное, примерно равное по стоимости драконьему камню. Золото, артефакт или… услугу. Каждый выберет, что ему нужнее, и все останутся довольны.

Ванесса многозначительно умолкла.

Да уж… Золота у ее семейки хватает. Артефактов тоже. Да и иметь в должниках самого господина Глима вряд ли кто откажется. На таких условиях в команду старосты перейдет вся группа, чуть ли не в полном составе.

— Ну что, согласны?

Присутствующие с энтузиазмом закивали. Почти все, за редким исключением.

Ну вот, что я говорила?

— Отлично, — удовлетворенно констатировала Несса. — Поскольку большинство «за», делимся на две команды, по числу лидеров, то есть наиболее вероятных кандидатов в победители. Это я и Мейлин. Думаю, тут тоже никто спорить не станет?

Тишина…

Желающих возразить опять не нашлось.

Мы с Ванессой, действительно, имели наибольшие шансы на успех. Она — потому что являлась самой магически одаренной среди нас. А я из-за своего особого дара.

— Раз так… Мейлин, — мурлыкнула староста доверительно-заговорщическим тоном, и у меня не осталось ни малейших сомнений: именно сейчас последует очередная гадость. — Ты ведь хочешь получить приз, да? Я тоже хочу. Но победитель может быть только один. Есть предположения, кто из нас первой найдет дракона? М-м-м? Как насчет того, чтобы заключить пари?

____
Родной город Мейлин и Ванессы:

Уважаемые читатели!
Эпизод переписан и существенно дополнен - по объему он занимает теперь две главы.
Кое что из того, что я хотела сообщить позднее, теперь вошло в эти главы. Мне кажется, так получилось понятнее:)

Ванесса ухмылялась так самодовольно, что даже гадать не приходилось: она основательно подготовилась и уверена в себе.

— Зачем мне это? — я откинулась на спинку стула, стараясь выглядеть максимально спокойно. Только бы она не заметила, как я волнуюсь. — Я и без всякий споров имею право принять участие.

— Имеешь… Но если согласишься на пари, — приторная улыбка собеседницы стала еще шире. — обещаю не вмешиваться в твое расследование, не препятствовать и не вредить. А я могу, ты знаешь. Возможности у меня есть.

Возможности и правда, были — не столько у Ванессы, сколько у ее отца, одного из крупнейших спонсоров академии. Нет, мэтр Ефан не станет помогать Глимам в этом деле, я уверена, но и помимо ректора людей хватало. Некоторые из преподавателей… Завхоз…

— Какие гарантии, что ты сдержишь слово и не станешь пакостить исподтишка?

— Пакостить… фи… — поморщилась Несса. — Когда это я…

— Всегда, — сурово вмешалась Пейдж, вызвав еще одну недовольную гримасу у нашей безупречной красавицы.

— Что ж, в таком случае… магическое соглашение тебя устроит? Оговорим в нем все условия.

Ого, она даже на это готова?

Зачем же Ванессе так нужно, чтобы именно я с ней соревновалась?

— Что в случае поражения? — поинтересовалась мрачно.

— Тот кто проиграет, перед всей академией признает, что он неудачник и ему никогда не сравниться с победителем.

Надо же, как ее корежит. До сих пор не может простить уведенного у нее из-под носа игрушечного дракона? Честно говоря, детские амбиции Ванессы меня только смешили. Как и это условие.

— А еще проигравший должен будет победителю одно желание. Посильное, не порочащее его чести и в рамках закона.

Хм… А вот с желанием, пожалуй, уже не так все просто. Ни за что не поверю, что Несса удовлетворится чем-то вроде «подготовить реферат, сделать лабораторные» или даже «лично переписать учебники, причем без использования магии, от руки».

— И победитель получает все лавры, если эксперимент с яблоком пройдет удачно, — закончила староста.

То есть она и подопытного моего собирается присвоить в случае успеха?

Отдавать Ванессе золотоглазого незнакомца почему-то хотелось еще меньше, чем выполнять желание. Но Камень, Яур его побери… Возможность спокойно искать дракона, не ожидая «приятных сюрпризов» в любое время и со всех сторон. Соглашение можно тщательно продумать, а магическая печать не позволит его нарушить.

И я, помедлив, взвесив все за и против, произнесла:

— Хорошо. Согласна.

К маячившей перед мысленным взором фигуре похитителя яблок присоединился туманный силуэт дракона. Они переглянулись и дружно помахали мне руками. Насмешливо так язвительно.

Еще и издеваются… гады.

Мне оставалось только вздохнуть. Теперь сразу за двумя гоняться придется. Цели множились, как грибы после дождя.

— Отлично! — теперь уже не только голос, даже фигура Ванессы излучала ликование. Похоже, она уж заранее праздновала победу. — Тогда… Кто в моей команде?

— Я…

— Я…

— Меня не забудьте…

Я слушала торопливые выкрики, смотрела на руки, стремительно взлетающие над головами, на сияющее лицо Нессы и… Нет, удивления не было.

Мы с одногруппниками неплохо ладили — за исключением парочки общепризнанных подручных старосты. Но родители многих адептов зависели от главы местного отделения гильдии магов, служили под его началом, и их дети не могли вот так прямо пойти против дочери господина Глима. Видимо, на это Ванесса и рассчитывала.

А еще обещанная щедрая компенсация…

— Я с тобой, Мейли. Даже не сомневайся, — Пейдж крепко сжала мою руку.

— Мы с тобой, — как всегда сдержанно поправила ее Лекси.

Ну вот, нас уже трое из двенадцати. Против девятерых с Ванессой во главе. Не так уж и плохо.

— А знаете… — негромкий, скучающий, почти ленивый голос разительно отличался от звучавших вокруг беспорядочных выкриков. — Я, пожалуй, тоже присоединюсь к Мейлин.

Все изумленно притихли. Чего-чего, а подобного точно никто не предвидел.

Дерек Ачил — единственный парень в нашей женской группе, неизвестно как затесавшийся в стройные девичьи ряды…. Надо же, молчал все собрание, а тут вдруг высказался. Вот неожиданность, так неожиданность. Он ведь всегда держался особняком, взирая на нас снисходительно и немного высокомерно. Не участвовал в общих делах, развлечениях. А кроме того…

— Разве Ачил не один из самых преданных поклонников Ванессы в академии? — дернула меня за рукав Пейдж. — Она же сама недавно рассказывала, как Дерек ее обожает. Чирикала восторженной соловьихой, расписывая в красках, как он за ней бегает.

Я лишь плечами пожала растерянно.

Сегодня, действительно, день сплошных сюрпризов. Если так дальше продолжится, я до следующего утра не доживу — погибну под грузом многочисленных подарков судьбы.

А впереди еще ночь, и книга регистрации посетителей ждет не дождется, когда мы с Плюшкой ее прочитаем.
___
Лекси - сестра-двойняшка Пейдж: