В сердце пустынного шейха

Если бы кто-то сказал Андреа Санторо, что ее жизнь в скором времени изменится, и она навсегда покинет свою любимую Венецию, она бы ни за что не поверила, но жизнь порой преподносит сюрпризы, кому-то в виде предложения руки и сердца, а кому-то в виде наглого, самодовольного шейха.

***

Она родилась и выросла в богатой семье, которой принадлежали промышленные фабрики в Венеции, поэтому с малых лет росла в роскоши и достатке. Из-за отцовской любви и вседозволенности она росла неугомонной и непослушной девчонкой, которая дралась со всеми подряд.

И лишь в старшей школе, познакомившись с Джиа Аризио, она вдруг поняла, что нашла родственную душу. Подружившись с ней, они стали проводить вместе все свободное время, поступив в один колледж, на один факультет. Ее прямолинейность не пугала Джиа, и за это Андреа любила ее больше.

С парнями у Андреа не ладилось, а все из-за ее живой натуры. Она всегда говорила то, что думала, не смотря на то, задевает это кого-то или нет. Ее никто не пытался понять, да и как это сделать, если перед лицом третий размер груди, длинные ноги и лицо куклы Барби с огромными аквамаринами, вместо глаз.

После того, как ее бросил первый парень, сказав, что она слишком вульгарно одевается, Андреа очень сильно переживала, и Джиа старалась помочь ей, но когда это повторилось со вторым, третьим и еще несколькими ребятами, Андреа вдруг поняла, что слишком идеализирует мужской пол. Решив брать от них только то, что ей самой нужно, она вдруг осознала, что тоже может поступать как они, отчего вздохнула полной грудью и поспешила притворить свой план в жизнь.

Чжоу Хан, с которым они познакомились вместе с Джиа и Джином Ли, стал на тот момент единственным человеком, кто смог зацепить ее, своим умом, юмором и харизмой. Не говоря уже о шикарном теле, красивом лице и возможностью исполнить все ее мечты.

И все было прекрасно, пока не рухнуло в тот момент, когда Чжоу стал говорить о том, что он глава семьи и прежде всего ему необходимо заботиться о благополучии сестры и младшего брата.

Да, она, конечно, не планировала в ближайшее время выходить замуж, но если и задумывалась об этом, то лицо Чжоу всегда являлось ей в образе будущего супруга. И возможно, будь у нее время, она могла бы изменить его отношение к ней или изменить себя, что вряд ли, но если бы оно было, все было бы по-другому.

***

- А-ну, выпусти меня, живо! – кричала Андреа, толкая огромного амбала в грудь и пытаясь сдвинуть эту махину хоть на миллиметр от выхода из самолета, куда ее затащили несколько минут назад.

Ильман ибн Рашид Аль-Нахим влетел в самолет как ненормальный, тут же оценивая ситуацию и давая знак парням усадить ее в кресло.

- Аккуратно! – дал он указания, смотря как телефон, высвечивает номер старого друга. - Прости друг, я не специально прихватил твою женщину, – оправдывался шейх, отвечая на звонок. - А с другой стороны, лучше я, чем кто-то другой? – усмехнулся он.

Андреа пыталась вырваться из рук охранника, который насильно усаживал ее в самолет, и была так зла, что коснись он ее, вырвала бы ему кадык собственными зубами. Поэтому стала извиваться, когда они пристегнули ее руки, крича и ругаясь, краем уха слыша, как шейх говорит по телефону.

- Ждет тебя рядом с моими людьми. Прости, лично присутствовать не могу, мне необходимо спрятать свою пташку, прежде чем ее несостоявшийся жених, станет искать нас, – его голос был игривым.

Она смирила его яростным взглядом и мысленно сыпала проклятиями, проклиная тот день, когда вообще встретилась с ним.

- К себе, конечно. Только там я на своей территории, – сказал он, и она потянулась к парню, пытаясь укусить за руку, когда он проверял ремень безопасности на ее груди. - Она хочет, просто еще не поняла этого. Прости за неудобства, парни наказаны и больше не побеспокоят тебя. Эти засранцы, слишком грубо работали, поэтому я тоже не церемонился с ними, – голос шейха звучал угрожающе и, устремив взгляд на руки Андреа, пришел к выводу, что с ней обращались нежнее.

Андреа прикрыла глаза, борясь с приступом бешеной агрессии и молилась, чтобы этот смертник не заговорил с ней. Потому что в противном случае, она его прикончит.

- Ну, если только частично. Прости, связь прерывается, мы взлетели. Перезвоню, как буду дома, извини еще раз, - крикнул он, давай знак пилотам взлетать.

- Ублюдки! – рычала Андреа на парней, которые стояли над ней.

Ильман ибн Рашид Аль-Нахим сел в кресло и тяжело выдохнул, улыбнувшись своим мыслям и тому, что легко отделался от произошедшего. Услышав ругательства из уст Андреа, повернул к ней голову, давая знак парням отойти от них.

- Итак, пташка, ты теперь в моих руках и тебя никто не будет искать. Джин мой друг и в курсе, что ты со мной, поэтому ты моя пленница, – последние слова он шептал ей на ухо, слегка придвинувшись к ней и смотря на ее пылающее от злости лицо.

- Только тронь меня извращенец, и твоя жизнь закончится в тот же миг!

Андреа испепеляла его яростным взглядом, и он невольно улыбался, убирая с лица непослушные пряди.

- Думаю, что наша жизнь только начинается!

- Наша?

- Угу. Мы летим в мою страну, сделаю тебя своей женой, наложницей, да всем кем пожелаю, – он довольно улыбался, смотря на ее потрясенное лицо, когда она уставилась в иллюминатор.

- Пожелай себе мозгов придурок, они тебе понадобятся, как только мы приземлимся. Потому что я тебе их вышибу! – шипела Андреа, не в силах успокоиться.

- Угроза шейху? – он так громко рассмеялся, что Андреа попыталась ударить его головой, но промахнулась, и он оторопело уставился на нее. – Дикая кошка! Послушай малышка, стоит нам приземлиться, и тебя тут же отведут в другую машину. И если ты станешь угрожать мне смертью, боюсь, мои люди убьют тебя прежде, чем ты успеешь испугаться. И пусть я и не единственный сын своего отца, но меня почитают как самого умного, преданного и уважаемого человека!

- Насчет ума, я бы поспорила! Они вообще в курсе, что ты выкрал меня? – спрашивала Андреа, стараясь унять нервную дрожь от страха.

- Они будут счастливы, если будет счастлив их правитель, – только и сказал он, на что Андреа изумленно уставилась, приоткрыв рот.

- Хочешь сказать, что я не вернусь домой?

Он ничего не ответил, хищно улыбнувшись, и она откинулась на спинку кресла, понимая в какой переплет попала, жалея о том, что не треснула его тогда в баре, когда была возможность.

- А если правитель будет несчастлив, он отпустит меня назад? – спросила Андреа.

- Все может быть.

Он принял звонок и тут же напряженно уставился на нее, и Андреа поняла, что что-то случилось.

- Живой? А девчонка? Хорошо, держи меня в курсе, – сказал он и, отключив телефон, перевел взгляд на Андреа.

- Что?

- Джина Ли подстрелили, как и твоего жениха. Твоя подруга жива, – пояснил он, и Андреа, переварив информацию начала дергать руками активнее.

- Выпусти меня, выпусти! Живо! Разворачивай самолет! – кричала она, чувствуя, что на грани, между страхом и желанием убить его.

- Успокойся, ты все равно ничем им сейчас не поможешь, – сказал он спокойным голосом и она лишь сильнее разозлилась.

- Если бы ты меня не забрал…

- Тебя бы тоже убили! – бросил он громко и все замерли, слыша, как сердится правитель. – Будь добра не зли меня и сиди тихо, пока я думаю, как помочь нашему дракончику и твоей подружке.

- А Чжоу?

- А ему поможет Аллах! – зло бросил шейх, и она с ненавистью уставилась на него.

- Если он умрет, твоя смерть будет следующей! - пообещала Андреа, не замечая, как всполошились его люди.

- А справишься? - он слегка усмехнулся.

- Одной левой! - негодующе бросила она, и парни выхватили пистолеты. – Левой? Правой? Потанцуем парни? – испуганно бросила она, явно не рассчитав того факта, что они могут убить ее прямо сейчас.

- Чего вскочили? – гневно бросил он им.

- Простите правитель.

- Не вмешивайтесь, чтобы не услышали, и не увидели, ясно? Я еще пока в состоянии справиться со своей женщиной!

- Как прикажете, правитель.

- Тебе никто не причинит вреда, – спокойно ответил он, и Андреа скривила губы. – Но будь добра, прояви уважение ко мне, перед моими подданными. В противном случае, я не всегда могу быть рядом, а они могут… слегка превысить свои полномочия.

- Непременно, мой господин, я проявлю его в тот момент, когда окажусь на свободе… в Венеции! – чеканила каждое слово Андреа, а его это только забавляло.

- Мне нравится, что ты называешь меня – мой господин, это… возбуждает! – он захохотал, обнажив белые ровные зубы и, если бы Андреа в тот момент не хотела придушить его собственноручно, заметила бы, что он безумно хорош собой. - Поверь, как только мы приземлимся, и ты отдохнешь, сама не захочешь уезжать.

- Ты даже не представляешь, с кем связался, шейх! – бросила с улыбкой Андреа, поняв, что ей необходимо сделать, чтобы он сам отвез ее, куда она пожелает. – Не говори потом, что я тебя не предупреждала!

Ее смех, вызвал в нем недоумение, она видела, как он изумленно и с недоверием смотрит на нее, пока в ее голове рождался безумный план по своему спасению.

Она пристально смотрела на него, пока на ее губах блуждала улыбка, от которой у него все застывало в глазах. Может, поэтому он бросал на охранников злые взгляды, подумал, что из-за них, у нее совсем крыша поехала?

Он почти угадал, только это случилось не сейчас. Она всегда была такой.

Телефон заморгал, и он уставился на сообщение, прочтя его, он сжал челюсти и бросил взгляд на Андреа.

- Жив твой жених, – бросил он с неприязнью, и она улыбнулась, со смехом выдохнув.

- Правда?

- И если хочешь, чтобы он и дальше оставался живым, сделай так, чтобы я о нем больше не слышал от тебя, ясно? – процедил он тихо.

- А Джиа?

- С ней все в порядке, ни царапины, а вот Джина подстрелили, – сказал он и, увидев страх в ее глазах, продолжил. – Его уже оперируют, не волнуйся, я буду держать тебя в курсе всех новостей.

- Надолго ты меня похитил? – задала она интересующий вопрос.

- Навсегда.

- Не смешно.

- Видно, что я смеюсь? – сказал он, бросив взгляд исподлобья, и она вонзила ногти в ладони, чтобы успокоиться.

- А мои родители? Что, если они объявят меня в розыск?

- А я что, не сказал? – улыбнулся он, и ее охватило нехорошее предчувствие. – Твоим родителям пришло письмо из университета, что тебя, как самую умную и способную, отправляют на стажировку, на целый год в Арабские Эмираты, здорово, правда?

- На год? Ты ненормальный? – крикнула она.

- Тише пташка, не стоит повышать голос, я тебя и так прекрасно слышу.

- Уверен, что не взвоешь за год?

- Уверена, что не влюбишься в меня за год? – парировал он, и она недобро усмехнулась.

- Вот и проверим, кто первый сдастся!

За несколько минут до посадки, он отстегнул ее ремень и напомнил о том, как важно не привлекать к себе лишнего внимания.

- Хотя с таким личиком как у тебя, это вряд ли получится, – усмехнулся он, прошептав что-то на своем языке.

Бросив ей черную накидку, он дал указания охране покинуть самолет и вышел сам, но у самого входа повернулся к ней.

- Накинь, не хочу, чтобы кто-то смотрел на тебя. Слишком много прессы.

Мстительно улыбнувшись, Андреа решила, что это будет ее лучший выход. Проверив декольте, и поправив платье, она достала красную помаду и, как можно ярче нанесла ее. Чтобы наверняка привлечь этим, если не всех, то большинство мужчин, которые так падки на «обертку».

- Ну что, девочки, – приподняв грудь, сказала Андреа. – Будем мстить и, мстя наша, будет страшна!

Уверенно шагнув к трапу, она несколько секунд не могла открыть глаз от яркого солнца, что слепило глаза и, только лишь после чьего-то громкого «вау», она поняла, что это не солнце, а вспышки фотоаппаратов.

- Господин Ильман ибн Рашид Аль-Нахим, это ваша невеста? Как на это отреагировал ваш отец? Он рад, что его невестка иностранка? Что на это сказала госпожа Лейла?

- Мансур?! – голос Ильмана хоть и был спокойным, но все же выдавал в нем злость, отчего прессу тут же оттеснили, давая им «коридор» до машины.

Повернувшись к Андреа, Ильман, увидев ее в таком амплуа, только усмехнулся, хотя знал, что во дворце ему придется ответить перед отцом за то, что здесь случилось. Дождавшись, когда она спустится по трапу, он взял ее за локоть и повел к машине.

- Не стоило этого делать, – бросил он, смотря на то, как его телефон разрывается от входящих.

- Чего именно? – наивно спросила Андреа.

Он ничего не ответил и, приняв звонок, несколько минут слушал, а потом отставил его от уха и до ушей Андреа долетел звенящий женский голос, который явно выкрикивал ругательства и проклятия.

- Твоя невеста? – улыбнулась Андреа.

- Лейла! – голос Ильмана был спокойным, но твердым и собеседница сразу поняла, что не стоит больше позволять себе лишнего. – Будь добра избавь меня от своих глупых и бессмысленных претензий! Еще раз позвонишь, я накажу тебя, – последние слова он уже шипел ей в трубку.

- Как предсказуемо! – бросила Андреа, складывая руки на груди. – Стоит только девушке влюбиться, как парень тут же теряет интерес к ее персоне, ссылаясь на занятость и нехватку времени!

- А ты что, уже больше не угрожаешь и не боишься меня? – ответил ей в том же тоне шейх.

- Убить ты меня не можешь, это будет международный скандал. Женится тоже - невеста есть, в любовницы не пойду – ты мне не нравишься! Вот я и подумала, буду с тобой до тех пор, пока не сбегу. Но помни шейх, не по своей воле! – сказала Андреа. – И будь готов, что я в любой момент, всажу тебе нож в спину! – эти слова, Андреа прошептала ему на ухо, положив ногу на ногу и, облизнув губы, сверкая улыбкой.

- Интересно, неужели парни и вправду считают тебя глупой? – его громкий смех наполнил салон, и она отвернулась от него, жалея, что он не взорвался на ее угрозы, тем самым, подпитав ее ненависть.

Его слова слегка позабавили ее, ведь он единственный кто пока не тянет руки к груди и заднице, заметив при этом ее ум. Если бы не обстоятельства послужившие поводом для приезда сюда, в другой ситуации он бы ей понравился.

Наверно.

Ильман же усмехнулся ее способности здраво мыслить при том, что совсем недавно, она едва не кидалась на них всех. Что ж, ее норов, итак был необузданным, а теперь он и вправду опасался, но только не за свою жизнь, а за ее собственную.

Подданные были готовы пойти даже на смерть, чтобы защитить своего правителя, поэтому он побаивался, что она может необдуманно что-то сказать или сделать.

Она же просто бомба замедленного действия!

Он искоса бросал на нее взгляды, замечая, как она с настороженностью и любопытством поглядывала в окно. Красивые и ухоженные улицы города, встретили их шумом и криками живущих там людей. Поэтому проехав людную часть города и, подъезжая к автостраде, он откинулся на спинку и прикрыл глаза, давая себе, немного времени перед встречей с отцом.

Андреа смотрела в окно, ловя себя на мысли, что здесь ни разу не была, хотя слышала об это месте. Повернувшись к шейху, она увидела, что он задремал, и скривила лицо, отворачиваясь.

Она здесь, понимаешь ли, мучается от неизвестности, а он просто уснул, чурбан бесчувственный!

- Сейчас вид будет однообразным и долгим, поэтому я бы посоветовал тебе прилечь и отдохнуть. Ехать два часа, – не открывая глаз, сказал шейх.

- Ага, может мне и в руки твои упасть, чтобы ты не мучился и не страдал? – ответила Андреа. – Я буду следить за дорогой, чтобы если повезет, могла вернуться назад, – бросила Андреа, замечая, что машина сбавила ход. - И вообще, почему я должна ждать, я прямо сейчас и выйду!?!

Если бы шейх не видел своими глазами, что произошло после ее слов, он бы никогда не поверил в то, что такое может быть.

Водитель слегка сбавил скорость, выезжая из-за поворота и, открыв дверь, Андреа выпрыгнула прямо на ходу. Кубарем, прокатившись несколько метров и, чудом не влетев в машину охраны, она вскочила, поняв, что ей повезло, и она стесала себе только бедро и локоть, бросилась в обратном направлении, пока шейх не стал кричать как ненормальный, чтобы остановили машину.

Выскочив за ней следом, он бросился вдогонку, крича ей, чтобы она вернулась, но Андреа, повернувшись, показала средний палец, заставив шейха разъяриться окончательно.

Охрана второй машины выскочила, предусмотрительно перекрыв ей путь и возможность проскользнуть, не делая попыток прикоснуться к ней. Она толкала их, пока шейх не подбежал, и не закинул ее на плечо, ударив при этом несколько раз по заднице.

- Не смей меня трогать, извращенец! Отпусти, живо, не то я тебе все лицо разобью!

- Закрой рот, женщина! – взревел он, забрасывая ее в машину и давая знак водителю.

Услышав, что кнопка блокировки на двери сработала, и они закрылись, машина тронулась. Она повернулась к шейху, который в тот же момент схватил ее за лицо, сильно сжав.

- Дура бестолковая!!! – зарычал он. – А если бы машина на тебя наехала? Совсем с ума сошла?

- Да пошел ты!? Кто ты такой, чтобы запугивать меня? – вскрикнула она, ударив его по руке и замахнувшись для пощечины.

Перехватив ее руку, он с силой сжал ее, отчего у Андреа едва слезы не потекли из глаз.

- Не смей поднимать руку на правителя! И не смей так со мной разговаривать! – он чеканил каждое слово, смотря ей в глаза своими черными, как ночь глазами, заставляя Андреа невольно замереть от страха.

- Если ты так подкатываешь к девочкам, не мудрено, что ты бросился на меня. Свои не дают, да?

Ее инстинкт самосохранения, визжал во всю, но только не язык, который был без костей от рождения. Увидев, как в его глазах полыхнуло пламя, и он стиснул челюсти, она сжалась и закрыла глаза, ожидая удара. Поэтому, когда вместо этого, щеку опалило его дыхание и поцелуй, она дернулась и открыла глаза.

- Если ты позволишь себе такое еще раз в присутствии посторонних, последствия могут быть плачевными, и я не шучу, – его голос был спокойным, словно от этого поцелуя он успокоился, и вновь стал тем, кого она впервые увидела на сцене.

- Я не извращенка и не очень люблю бдсм-практики, поэтому если тебя возбуждает насилие и угрозы, сразу мимо, хорошо? – Андреа была в своем репертуаре, и он убрал свои руки от ее лица, откидываясь на спинку.

- Скажи, ты всегда такая?

- Ага, родители в детстве часто подкидывали меня и однажды не поймали! Теперь мучаются не только они, но и все кто со мной рядом. А что ты хотел, любовь она такая!?! – пожала плечами Андреа, даря ему свою улыбку.

- Я так и понял.

Всю оставшуюся дорогу он не сомкнул глаз, может из-за боязни, что она вновь что-нибудь выкинет, а может, просто не захотел. Зато Андреа, после того, как запал адреналина сошел, почувствовала себя так, словно по ней каток проехался, но показывать этого не хотела, а потому откинулась на спинку и, решив недолго полежать, отключилась.

Открыв глаза, она поняла, что ее больше не трясет, потому что лежит на чем-то мягком и удобном. Над головой она увидела балдахин и попыталась вспомнить, как сюда попала.

Приподнявшись на локтях, она тут же со стоном упала назад, вспоминая свое вчерашнее выступление, и закусив губу, застонала.

- Твою мать!                                        

- Госпожа? – робкий девичий голос, заставил Андреа замереть. – Позвать правителя? – спросила девушка.

- Нет. Помоги подняться, – попросила Андреа, чувствуя, что отделалась не только бедром и локтем.

Тело нещадно ломило и буквально пылало от боли и жара и, пройдя в ванну, она уставилась на свое отражение. Да уж, мало ей тела, еще и лицо пострадало. Подбородок стесан, грязные волосы спутаны в беспорядке, а под глазами размазанная тушь.

- Кто ты, пандочка, я тебя не знаю? – говорила сама себе Андреа, замечая, что девушка, услышав ее слова, улыбнулась, но наткнувшись на ее взгляд, тут же пробормотала извинения. - Как тебя зовут?

- Рания, госпожа.

- Меня – Андреа.

- Я знаю, – улыбнулась девушка и потупила взгляд, отчего Андреа нахмурилась.

- Ты говоришь на моем языке? – спросила она, и Рания утвердительно кивнула. - Вчера что-то было? – закинула удочку Андреа, пытаясь понять, чему так улыбается Рания.

Рания вновь кивнула и улыбнулась.

- Когда правитель приехал и вынес вас на руках, никому не позволив прикоснуться, во дворце тут же пошли слухи, что он привез себе невесту, – на последних словах она потупилась, но Андреа уже успела заметить этот благоговейный трепет, когда та говорила о шейхе. – А когда во дворец ворвалась Лейла, и попыталась устроить скандал, он проводил ее с позором!

- Свою невесту? – удивилась Андреа, заметив, что Рания недолюбливает Лейлу.

- Никто не смеет перечить правителю! А она опозорила его, раскричавшись, на весь дворец, что он привез себе любовницу, – пыталась объяснить ей служанка.

- И что? У вас запрещено такое? А как же гаремы?

- Гарем есть только у его брата, Имана, – тихо бросила она, подозрительно посмотрев по сторонам. – Правитель не держит гарема.

- Ну, прямо золото, а не мужик! – иронизировала Андреа, на что Рания только удивленно посмеивалась.

- Может набрать вам ванну, я помогу? Правитель запретил касаться мужчинам вас, даже врачу, поэтому послал за женщиной в город. Пока ее нет, он приставил меня к вам служанкой, потому что я единственная, кто знает ваш язык. И я помогу обработать раны, – пояснила Рания и Андреа кивнула, решая, что не станет отказываться от помощи. – Вы очень храбрая, госпожа!

- Почему?

- Ну как же, выпрыгнуть на ходу, решив сбежать от такого мужчины как наш правитель, это надо быть или храброй, или глупой? – Рания явно не смущалась говорить прямо с ней, и Андреа это нравилось.

- И почему же ты не считаешь меня глупой?

- Ну, вы же еще здесь.

- Ненадолго.

- Планируете побег? – изумилась Рания, открывая краны и настраивая воду.

- Ага, только сначала приму ванну, поем, а там видно будет, – проговорив все это, она устало присела на край ванны, и стала снимать халат.

Испуганно вскрикнув, Рания прижала ладошку ко рту, и уставилась на синяки и огромную гематому на теле Андреа.

- И в гонке за звание «Идиотка года» – приз получает, Андреа Санторо! – прокричала шепотом Андреа, рассматривая синяки на теле и трогая рукой.

- Госпожа, вам надо срочно сделать узи и рентген, – прошептала Рания, забирая ее халат и помогая залезть в ванну. – Врач, приедет только к вечеру, у нее тяжелые роды, поэтому пока только мазь. Но вам ведь больно, да и на пояснице огромная ссадина?

- Зато мозги на место встали.

Пока Андреа ждала, когда наберется ванна, устало откинулась на полотенце, а Рания, взяв мягкую мочалку и что-то тихонько напевая, стала ее обмывать, скользя по телу ароматной и душистой пеной.

Андреа отключилась, а когда вновь пришла в себя, она уже лежала в постели, а за окном сгущались сумерки.

- Госпожа? Вы напугали меня, – с облегчением вздохнула Рания, помогая ей сесть на постели. – Вы отключились в ванне, и мне пришлось позвать правителя, чтобы он помог вытащить вас оттуда, – она замялась, слегка краснея и Андреа поняла, что он видел ее голую.

- Не волнуйся девочка, такую красоту ничем не прикрыть.

- Когда он увидел ваши синяки, так раскричался, что думала, меня убьют на месте. Он отправил машину за врачом и только после ее смотра и заключения, что вам ничего не угрожает, отпустил ее, заставив выписать вам болеутоляющее и антибиотики.

- И давно это было? – полюбопытствовала Андреа, борясь с чувством голода.

- Примерно пять часов назад, – волнительно произнесла она, и уставилась на Андреа, которую вообще ничего не волновало, кроме утоления жажды и голода.

- А что в тюрьме сегодня на ужин?

Рания прикрыла рот ладошкой, и быстро стрельнув глазами на дверь, убежала.

- Видимо святым духом наемся, – сказала она и, повернув голову, стала осматривать комнату.

При свете дня она не успела, как следует рассмотреть ее, да и сейчас она не передает всей атмосферы. Но одно только окно от потолка до пола, заставляет Андреа зачарованно уставиться в него, замечая сад и фруктовые деревья. Комната выполнена в светлых тонах, на потолке настоящее произведение искусства – роспись в виде божественных птиц с белоснежными крыльями, да и все кругом белоснежное, даже ковер которым устлан пол, был из мягкого молочного ворса. А еще огромное количество подушек разнообразных расцветок и форм, были разбросаны по всей кровати.

- Королева, не иначе, – прошептала про себя Андреа, усмехнувшись и, ударив руками по постели, почувствовав, как дернулось тело от такого удара. – Твою мать!

Услышав, как кто-то вошел в комнату, она боязливо высунулась и перевела дыхание, увидев, что это Рания вернулась с подносом.

- Ваш ужин госпожа! – поставив переносной столик ей на постель, она поставила поднос и от запаха, исходившего из-под накрытых тарелок, ее едва инфаркт не стукнул.

- Отравлено? – спросила Андреа скорее шуткой, тут же хватая вилку и отправляя первый кусочек в рот, но Рания поняла ее вопрос буквально, и поспешила заверить, что все блюда проверяет главный повар на кухне, прежде чем их подают правителю. – Я ж пошутила.

Рания улыбнулась, поняв ее шутку, и внимательно посмотрела на нее, пока Андреа с завидным удовольствием поглощала еду. Когда все было съедено, и поднос убран с колен, Андреа почувствовала себя лучше, но отчего-то клонило в сон.

- Госпожа, правитель приказал добавить в сок успокоительное, поэтому вы проспите до утра, – голос Рании был извиняющим, и Андреа махнула на нее.

- Не переживай пока я не приду в норму, твоему правителю нечего опасаться.

- Снова угрозы, девочка?

Задав свой вопрос, Ильман шагнул в комнату и кивком головы, проводил Ранию на выход, смотря на борющуюся с зевотой, Андреа.

- Как себя чувствуешь?

- Прекрасно. Готова дать отпор.

Смешок шейха, позабавил и, устремив на него взгляд, Андреа увидела, что он переоделся. От костюма не осталось и следа. Он был в робе белого цвета, а в руках четки из черных бусин. Гуфьи или гутры*она не голове не видела, но знала, что они носят такое.

Он подошел к ее кровати и присел, смотря внимательным и заботливым взглядом.

- Завтра, когда ты проснешься, я отведу тебя к отцу, и представлю своей невестой!

- Меня? А как же Лейла?

- Тебя! – сказал он, смотря на нее прямым взглядом, и она кивнула, посмеиваясь, потому что планировала сбежать до рассвета.

Увы, рассвет она не встретила, как и отца шейха, потому что металась в агонии, бормоча проклятия шейху.

* Гутра - традиционный арабский платок, и, наверное, главный (по модности) элемент арабского "костюма". В старые добрые времена бедуины гутру носили для защиты от солнца и песчаных бурь, а сейчас, скорее для красоты.

Шейх нетерпеливо мерил шагами коридор у двери, в которую полчаса назад вошла врач и до сих пор не вышла. Страх за Андреа всколыхнул в нем ярость, и он от бессилия не знал что делать. Он проигнорировал просьбу слуги о том, что отец ждет его в кабинете и нетерпеливо ждал, когда врач выйдет от нее и объяснит ему, в чем дело.

Когда он утром пришел к ней, чтобы проводить к отцу не сразу понял, что что-то не так. Она лежала с закрытыми глазами и будто спала, поэтому подойдя ближе и наклонившись к ней, он понял, что она вся мокрая и ее бьет озноб, хотя положив ладонь на лоб, он почувствовал жар, исходивший от тела.

Мгновенно поняв, что кто-то причинил ей вред, он вызвал всю охрану и устроил допрос, пока машина, посланная им за врачом, не привезла ее во дворец. Служанка стояла рядом с охраной и дрожала от страха, явно не зная ничего о том, что случилось.

Она поклялась жизнью, что ничего не давала ей, кроме того, что было на подносе, поэтому шейх был озадачен этим не меньше Рании. Решив, что Лейла каким-то образом умудрилась пробраться во дворец и причинить боль Андреа, была сразу отвергнута, потому как охранник, приставленный к ней, доложил о том, что та, после его отправки из дворца весь день и ночь провела в покоях, круша в истерике свою комнату.

Дверь открылась и врач, понурив голову, вышла к нему, описывая детали болезни. После того, как она объяснила, что раны плохо обработали, и в них осталась грязь, которая привела к жару и потере сознания, она уткнулась в пол, безошибочно определив, с кого будет спрос за это.

- Разве вы не осмотрели ее? – бросил хмуро шейх и она кивнула.

- Да, но эту рану я не увидела, – ее дальнейшие объяснения он не стал слушать, приказав охранникам отвезти ее назад, и привезти более толкового врача.

- Кроме нее, никого нет, только мужчины.

- Значит, привезите мне самого умного и дотошного врача, который сделает все возможное, чтобы невеста правителя не умерла от банального заражения крови в век высоких технологий и интернета! – его голос ревел в стенах дворца, и все кто присутствовали рядом, понимали, что эта женщина действительно важна для него.

Когда он вошел внутрь, Рания помогла Андреа прилечь, подойдя ближе, он присел на край кровати и, взяв ее руку в свою, нежно прикоснулся губами.

- Девочка, – прошептал он, ласково поглаживая по волосам и ее ресницы затрепетали.

- Все-таки решил убить меня? – ее слова слетели с губ и он тут же грозно уставился на нее.

- Думаешь, что я бы так легко сдался?

- Испугался, что я могу и вправду убить тебя?

- Был такой момент, когда ты в баре схватила бутылку, – он усмехнулся, вспоминая это, и она хмыкнула.

- Я была хороша, скажи?

- Ты и сейчас чертовски красива Андреа! – его взгляд говорил об этом лучше любых слов, потому что горел.

Он скользил им по глазам, скулам, губам, задерживаясь на последних чуть дольше и позволяя себе дотронуться пальцем.

- Когда я увидел тебя впервые, точнее твои глаза, я был очарован этим оазисом красоты, почувствовав себя тогда, как в пустыне, где на миллионы километров ничего, кроме песка, жары и обжигающего ветра, – он говорил тихо, смотря й в глаза. – Твои глаза как миражи, которые обещают путнику дать все, что он пожелает, но приблизившись, он вдруг понимает, что это обман.

- Так ты тоже обманулся шейх?

Если бы он не видел, как тяжело дается ей каждое слово, он бы подумал, что ему показалось, будто в ее словах проскользнула тоскливая боль от его слов.

- Нет, я всегда умел различать миражи! – сказал он и, наклонившись, поцеловал ее. – Отдыхай пташка, тебе нужны силы, ты обещала сбежать от меня, помнишь?

Его тихий смех был для нее как колыбельная и она, улыбнувшись, кивнула, подтверждая его слова и проваливаясь в сон, где самым приятным было то, как он ласкал ее своей рукой, поглаживая каждый пальчик на руке.

Тихий стук в дверь и глаза шейха устремлены на слугу.

- Простите правитель, но отец ждет вас.

- Мансура мне пригласи, пусть ждет у двери.

- Слушаюсь господин.

Слуга быстро вышел за дверь, а шейх, еще раз бросив взгляд на Андреа, любовался ею, улыбаясь и думая о том, что стоит ей выздороветь, его снова будут ждать тяжелые времена, потому что просто с этой девчонкой не будет никогда.

Отец стоял у окна, смотря на внутренний дворик, в котором служанки, сидя на коврах, чем-то занимались и тихонько разговаривали.

- Как она?

- Разве тебе еще не донесли? – усмехнулся Ильман, проходя  к креслу и пряча руки за спину.

- Хочу услышать от тебя, – отец повернулся и одарил его легкой улыбкой.

- С ней все в порядке.

- Ты уверен в своем решении? – снова спросил отец, словно сомневался в том, что услышал вчера от него и Ильман кивнул.

- Да.

- Она готова к этому?

- Нет, но будет.

- Когда?

- Когда пески встанут и вновь потекут, – улыбнулся Ильман и отец повернулся к нему.

- Я настаиваю на встрече с ней, – бросив это, отец подошел к столу и присел в кресло.

- Она слишком…вспыльчива, – сказал Ильман, подбирая слово, чтобы объяснить отцу ее возможные словесные выпады. – И пока не смирится, я не могу привести ее к тебе, прости.

- Через три дня я жду ее в кабинете и это мое последнее слово!

Отец погрузился в дела, игнорируя дальнейшее присутствие сына, и тот, тяжело вздохнув, покинул кабинет, сомневаясь в том, что эта тигрица прислушается к его просьбе, спокойно поговорить с его отцом.

***

Через три дня Андреа Санторо стояла в кабинете, и смотрела на отца Ильмана, не скрывая своего удивления. Перед собой она видела мужчину преклонного возраста, который совсем не выглядел, как семидесятилетний старик, скорее как мужчина, едва разменявший шестой десяток.

Его волос седина коснулась давно, но лицо ничуть не состарилось, лишь слегка добавила морщин. Поджарое тело было скрыто под белой робой, как и у сына, но она безошибочно угадала, что он по-прежнему в форме.

- Красива, – прошептал он, и она смерила его таким же оценивающим взглядом.

- Скажите, а у вас это наследственное? – спросила она, кивая на него. – Ну, я про гены? Ильман так же будет выглядеть в вашем возрасте?

Его громкий смех, окрасил утро и кабинет яркими красками, и Андреа слегка перевела дыхание, которое сперло, едва она увидела его пронизывающий взгляд, как только вошла.

- Он прав, тебя опасно представлять дворцу, вмиг украдут такой бриллиант.

- Можем сделать лучше, вы отпустите меня и я о вас забуду, – ее улыбка была милой, но глаза пытались понять, много ли знает отец о том, что натворил его сын.

- Я тоже выкрал его мать, – произнес он с улыбкой, и надежды Андреа на его разумность, растаяли как дым. – Она была из кочевого арабского племени, что живут в пустынях, бедуины не хотели отдавать ее. Я предлагал деньги, но они отказались и тогда я выкрал ее, – на этих словах его глаза заволокло дымкой прошлого, и он мягко упал на спинку кресла, а на его губах появилась улыбка. – Она была как ты. Такая же упрямая, спесивая, и норов был, как у самой необъезженной кобылы, слишком уж любила свободу!

- Теперь понятно в кого ваш сын! – сказала Андреа, сложив руки на груди.

- Да, она не сразу полюбила меня, а вот я, с первого взгляда и навсегда, как и мой сын. Но зато после свадьбы, она сделала все, чтобы я навсегда забыл все то, что было испытано нами ради этого.

- А что случилось? – свой интерес Андреа было трудно скрыть, она присела в кресло и придвинулась ближе.

- Ясамин долгое время, как и ты, пыталась сбежать. Разные напасти были, но одно было неизменно, я всегда возвращал ее, – его улыбка была лукавой и одновременно печальной, словно все эти воспоминания доставляли ему непреодолимую боль.

- Так может, не стоило тащить назад разъяренную женщину?

Отец Ильмана усмехнулся на слова Андреа и встал в полный рост, проходя мимо нее к окну.

- Ее последние слова, которые она сказала мне, перед тем как оставить одного, были о том, что она жалеет, что столько раз пыталась бежать от любви!

- Она все-таки сбежала?

- Умерла.

Андреа услышав это, застыла и обернулась к нему, замечая напряженную спину и волну злости, исходившую от него.

- Я не успел приехать вовремя, у нее начались роды. Двойня, тяжелое испытание для обоих родителей, но для матери вдвойне тяжелее, потому как сердце должно быть сильным. Врач был молод и неопытен, не просчитал всех нюансов и побочных эффектов от уколов.

Он замолчал, но Андреа поняла, что случилось непоправимое.

- То есть вы хотите сказать, что Ильман никогда не видел своей матери?

- Ну почему же, ее портрет стоит в главном саду во весь рост, и я часто водил туда своих сыновей, поэтому они видели ее лицо и даже говорили с ней, – он говорил тихо, но повернувшись к Андреа, вдруг улыбнулся. – Считаешь, что я плохо воспитал своих сыновей?

- Кто знает? – пожала плечами Андреа, не зная как реагировать на такое заявление. – В любом случае, я сомневаюсь, что его мать одобрила бы похищение человека в двадцать первом веке!

Он громко рассмеялся и, заложив руки за спину, подошел к ней.

- Могу ли я пригласить тебя на прогулку?

- Почему нет, полагаю, пленнице разрешено гулять?

- Хочешь стать свободной? – спросил он в ответ. - Тогда стань женой моему сыну!

Андреа заливисто рассмеялась, и он удивленно уставился на нее.

- Считаете, что став его женой я буду свободной? Да я стану еще большей заложницей обстоятельств, чем есть!

- Не глупа, уже хорошо, – смех шейха, позабавил ее и она, отзеркалив его жест, тоже сложила руки за спину, прогуливаясь по дорожкам, выложенным камнем.

Смотря под ноги, она не сразу увидела, какая красота их окружала. Но стоило поднять голову, как ее закружил вихрь ароматов, удивили диковинные фруктовые деревца, стоящие рядом со стенами дворца. Огромный фонтан из белоснежного камня, стоял посреди внутреннего дворика, по краям которого стояли маленькие херувимчики, пускающие воду из стрел.

Прохлада, тянувшая от него, заставила Андреа на миг притормозить и окунуть в него руку, замечая в нем маленьких красноперых рыбок. Восторженно улыбнувшись, она провела по воде рукой и, набрав пригоршню воды, прижала к шее, чувствуя, как сразу остужается разгоряченная кожа.

Поняв, что отец Ильмана ушел вперед, она торопливо поспешила за ним, нагоняя его почти у входа в сад, где живая изгородь служила стеной.

- Ничего себе? – воскликнула Андреа, входя в него и застывая от петляющих дорожек, которые вели в разные стороны, но непременно сходились впереди у колонны, точнее статуи.

- Ясамин! – сказал он, смотря на статую и пропуская Андреа вперед.

Любопытство Андреа, несомненно, было ожидаемым. Да и кто бы ни захотел посмотреть на мать ненормального психа, который выкрал тебя и пообещал жениться? Движимая желанием, поскорее увидеть ее лицо, чем просто прогулкой по дивному саду, она едва не бежала, ускорив шаг и огибая изгородь в причудливом витке.

- Так вот вы какая, Ясамин, – прошептала Андреа, не доходя до конца и всматриваясь в ее лицо чуть поодаль. – Красивая. Теперь понятно в кого он такой упертый.

- Что? – спросил подошедший шейх.

- Ничего. Говорю, что ваша жена очень красива. Прямо отсюда видно, как она хочет послать всех на три буквы, чтобы ее оставили в покое, - последние слова она шептала, и он спросил, что она там бормочет. - Говорю и подбородок волевой, и взгляд упертый!

- Да, упрямица! – его ласковый и полной любви голос, заставил Андреа внимательнее присмотреть к нему.

- Простите, вы так и не представились.

- Рашид Аль-Нахим.

- Логично, – пожав плечами, сказала Андреа, и вновь повернулась к нему. – Вы так и не вступили в брак больше?

- Нет.

- Почему? У вас ведь было двое маленьких детей, разве вы не боялись воспитывать их один? – удивленно спросила она.

- Нет. В моем сердце было место только для Ясамин!

Андреа замолчала и, сложив руки в замок, еще раз пристально вгляделась в лицо женщины. Белоснежная статуя не выдавала каких-то изъянов или рубцов, ее сделали идеальной.

Идеальной для поданных, для детей, и для шейха Рашида Аль-Нахима.

Окрик Ильмана был своевременным, потому что Андреа повернувшись к нему, поняла, что едва соображает от такой жары и, почувствовав, как скатились капли под одеждой, скривила лицо.

- Вернемся? – предложила Андреа, и отец шейха покачал головой.

- Ступай.

Стоило Ильману подойти к ним, как Андреа вцепилась в него рукой и попросила отвести назад, чувствуя, что голова начинает кружиться.

- Это отец довел тебя? – выпытывал Ильман, поднимаясь с ней в комнату, но Андреа качала головой.

- Я сама кого хочешь, доведу и выведу.

- Не сомневаюсь, – его ухмылка была радостной, словно он ждал от нее колкостей. – Иронизируешь, значит, здорова.

- Здорова. Слегка утомилась. Твой отец случайно не энергетический вампир? Сколько ему? Семьдесят пять? Восемьдесят? А чувствует себя, как будто ему пятнадцать, зато я едва дышать могу, – последние слова она хрипела, откидываясь на подушки.

- Это просто климат так влияет на тебя. Те, кто выросли здесь, чувствуют себя всегда прекрасно, а приезжих, местный климат подкашивает.

- Слава Богу, что я отсюда скоро уеду. Потому что если это продолжится, боюсь, что я из постели вообще не вылезу!

- Прекрасно, это именно то, чего я и хотел, – улыбнулся Ильман, и она злобно уставилась на него.

- Ну, рискни шейх. Только если вдруг почувствуешь нож в боку, не обессудь. Я добровольно не сдамся, а за насилие над женщинами, сама изнасилую!

- Андреа, где ты нахваталась таких слов? – он громко смеялся, явно не злясь на нее.

Что-то же должно тебя разозлить? – думала про себя она, пока пыталась найти, что ему ответить.

- Тяжелое детство.

- У кого?! – он недоверчиво приподнял брови и с легкой насмешкой, присел на постель. – Ты выросла с золотой ложкой во рту, и никогда ни в чем не знала отказа. Боюсь всем остальным, было с тобой несладко, верно?

- С чего бы такие рассуждения шейх?

- Достал досье на тебя, пока ты была больна. Теперь знаю, чем ты переболела в детстве, на что у тебя аллергия и, как часто ты меняла парней, – на последних словах он скривил лицо и отвернулся, а ее это позабавило.

- Что, неужели шейху неприятно, что перед ним не девственница? – усмехнулась Андреа. - И это ты, верно, подметил, что я меняла парней, как перчатки, а не они меня, как принято в вашей мужской среде!

- Так принято только у вас! – разозлился он и Андреа, вдруг почувствовала себя уязвленной.

- То есть, хочешь сказать, что ты белый и пушистый?

Он ничего не ответил на ее слова, но она и так поняла, что он считает себя таковым.

- А как же Лейла? Разве она не твоя невеста? – бросила с негодованием Андреа, чувствуя, что сейчас взорвется.

- Нет, она невеста моего брата, но она отвергла его.

- Да ладно, серьезно? Он что страшный? Хромой? Лысый? – Андреа глумилась над ситуацией, таким образом, защищаясь от его нападок.

- Нет. Просто мой брат держит гарем и не приемлет одну женщину, а ее гордость не принимает других женщин в его сердце.

- Сейчас расплачусь.

Ее сложенные на груди руки, и изогнутая бровь, говорили ему о том, что она не верит в это.

- Зачем мне врать?

- Чтобы затащить меня в постель, например?

- Я собираюсь взять тебя в жены, зачем мне создавать столько хлопот и проблем, только ради одной ночи? - взорвался он, и Андреа, почувствовав прилив сил, слетела в один миг с постели.

- Я не выйду за тебя ненормальный, ты еще не понял!?

- Посмотрим, – с этими словами, он вышел из комнаты и приказал не выпускать ее.

От злости Андреа молотила руками по двери, выкрикивая бранные слова и ругательства, но видимо им было плевать на это и она начала угрожать шейху смертью.

Видимо получив приказ никак не реагировать на эти слова, спустя полтора часа ее выступлений, у нее не хватило сил, чтобы дойти до кровати, и она сползла по двери на пол, устало прислоняясь к ней, решая во, чтобы то ни стало, как можно скорее покинуть это место.

Уснув, она не почувствовала, как Ильман поднял ее на руки и, уложив на кровать запечатлел на ее губах легкий поцелуй, прошептав что-то на своем языке.

Именно после той ночи, шейх изменился и изменил свое решение относительно Андреа, потому что на следующее утро ей было отказано в прогулке, а также сообщили, что теперь она будет выходить только под присмотром самого правителя.

Высказавшись в самых нелестных эпитетах о шейхе, она разгромила спальню, считая, что он не имеет право так относиться к ней. За что? За то, что не поверила его словам относительно невесты, или о том, что он и вправду собирается жениться на ней?

Решив, что не даст ему спокойной жизни, она поначалу уговаривала охранников выпустить ее. После того, как они не реагировали, она сказала, что ужасно голодна, но как только ей принесли поднос, и она попыталась сбежать, толкнув вошедшего, ее вернули назад и злости пришел конец.

Ярость. Ненависть.                                                                  

Все клокотало в ней от неукротимого гнева. Она несколько раз вдохнула и выдохнула, поняв, что в таком состоянии не сможет ничего сделать, а значит надо быть хитрее и изворотливей. Подойдя к кровати, она присела на нее и закрыла глаза, пытаясь подумать, что делать дальше.

Телефон.

Вспомнив о том, что он где-то должен быть, она стала искать его, перерыв все вещи и раскидав их по новой. Стукнув себя по бедру от злости, она согнулась от боли, и поняла, что попала по ссадине, забыв о том, что уже пыталась сбежать.

- Сбегу! Все равно сбегу! – шипела она, смотря в одну точку.

И словно в ответ на ее молчаливые просьбы, телефон завибрировал и она прислушалась. Кресло. Подбежав к нему и, осторожно зажав динамик, она вытащила его и выключила звук, увидев, что звонит Чжоу, застыла на месте.

- Да?

- Андреа? – тихий, и такой родной голос Чжоу, был глотком свежего воздуха, в этом горячем аду, и она едва не упала, присаживаясь в кресло.

- С тобой все в порядке? – спросила она, не веря в то, что это действительно он.

- Да. А с тобой? - спросил в ответ Чжоу.

- Все хорошо.

- Я рад. Скажи мне, где ты, и я прилечу, чтобы забрать тебя? – спросил он.

- Я не знаю.

- Хорошо, тогда может, опишешь место, где тебя держат или скажешь, как долго ты ехала от аэропорта?

- Два часа, быть может дольше.

- Хорошо я что-нибудь придумаю, как только вылечу, наберу тебе, сможешь ответить? – спрашивал Чжоу, но Андреа не отвечала.

Вошедший шейх, услышав тихий разговор Андреа по телефону, обозвал себя глупцом, и осторожно подойдя к ней, выхватил трубку, показав пальцем, молчать.

- Андреа?

- Мы будем ждать тебя Чжоу Хан, будем ждать, чтобы похоронить! – слова шейха били похлеще удара, и Андреа, замерев, поняла, что он сделает это.

Замотав головой, она увидела, как он опалил ее гневным взглядом и, нажав на отбой, уставился на нее.

- За это,– сказал он, показав на телефон - будешь наказана! Из комнаты ни шагу, Рания отлучена от тебя, пока ты не станешь послушной! – рычал он, и она только вскидывала голову, ярясь не меньше. – Если он прилетит, он покойник, обещаю! - стоило ему упомянуть Чжоу, как ее бравада тут же поутихла, и ей на смену пришел страх.

С этими словами он покинул ее комнату, а Андреа затрясло так сильно, что она обхватила плечи руками и сжала их, склоняясь в тихом плаче. Проведя ночь на кресле, свернувшись клубком, она увидела, что на ней плед и поняла, что кто-то приходил к ней после всего.

Скорее всего, это был шейх, и от злости сорвала плед, бросая на пол. Пройдя в ванну, она умылась, привела себя в порядок и стала ждать его. Он непременно придет, чтобы увидеть в ее глазах страх и подчинение. Но чем дольше она ждала его, тем сильнее злость в ней рвалась наружу, поэтому, когда дверь открылась и кто-то вошел, она даже не повернулась, боясь ударить мерзавца, припасенным кувшином.

Когда дверь хлопнула еще раз, она в удивлении повернулась и никого не увидела, кроме подноса с едой. Решив, что не притронется ни к чему пока он сам не придет, она осталась ждать у окна.

Прошло два часа, ноги затекли, как и спина, ужасно хотелось пить и есть, но она упрямо продолжала стоять на своем. Присев у стены, она устало приложилась к решеткам на окнах, и смотрела во дворик, где дети слуг резвились, играя в футбол.

Она незаметно уснула, а когда открыла глаза, увидела, что комната убрана, а она сама лежит на кровати. Встав с нее, она почувствовала головокружение, но поборов его, упрямо подошла к окну, замечая, что наступила ночь.

Поднос с едой исчез, и она скривила губы, решив, что пленницу лишили и этого. Осмотрев себя, она увидела, что одета в белоснежную сорочку и, осторожно потрогав ткань, она поняла, что та легко рвется. Быстрый взгляд на дверь, и в ее голове зреет план побега. О последствиях своего необдуманного шага, она даже не думает, ее мысли сейчас занимает только то, что Чжоу может пострадать по ее вине.

Разорвав ее напополам, она стягивает простынь и рвет на части, связывая их между собой. Быстро накинув широкое бархатное платье, она подпоясывает его кушаком и сует за пояс, накидку и тапочки, думая, что босыми ногами далеко не убежать.

Распахнув окно, она осторожно выглядывает вниз и никого не заметив, привязывает концы к перилам, осторожно перебрасывая конец импровизированной веревки вниз. Несколько раз помолившись, она перемахивает через ограду и, вцепившись в нее двумя руками, начинает сползать, не понимая, как в фильмах они так легко все делают.

Конец простыни не доставал до земли и ей пришлось прыгать. Неудачно приземлившись, она тихо вскрикнула, но зажав рот, поднялась и быстро спряталась за колонну, решая немного переждать. Боль в ноге поутихла и она решила, что просто неудачно наступила, но когда решила побежать, через несколько шагов, нога стала ныть, заставляя ее сбавить шаг.

Тишина вокруг не смутила, она была довольна собой и тем, как все удачно складывалось ровно до тех пор, пока охранник, вбежавший в ее комнату, не выкрикнул в распахнутое окно, что невеста шейха сбежала.

Почуяв адреналин и страх, она со скоростью гепарда добежала до ворот и замерла, заметив наверху охрану. Решив, что ей надо остаться незамеченной, она решает отвлечь их внимание и кидает камень в сторону деревьев. Слава Богу, она додумалась снять сорочку.

Из-за темно-зеленого бархата, она в данный момент была незаметна, и это поспособствовало ее дальнейшему продвижению. Осторожно выйдя за ворота, она была так счастлива, что когда попала в руки шейха, даже не сразу поняла, что он тут не один и явно ждет ее.

- А я все думал, когда же ты решишься?

Она зарычала, поняв, что это был его план с самого начала, и замахнулась для пощечины, но он быстро среагировал и, закинув ее на плечо, сильно треснул по заднице.

- Чтоб ты сдох, ублюдок! – рычала она от злости, молотя его по спине кулаками.

- Только после тебя, любовь моя!

- Только тронь его, я убью тебя всем, что попадется мне под руку! – кричала она неистово, хотя свисая вниз головой, это было скорее смешно.

- Советую помолчать, иначе я разозлюсь, и ты увидишь, какой я бываю в гневе!

- А я не боюсь хомячков! – крикнула она, за что вновь получила шлепок со всей силы. – Ненавижу тебя!

- Еще немного принцесса и наши чувства будут взаимны, – он улыбнулся и она рассмеялась.

 - Тогда поверь, я приложу все усилия, чтобы это случилось как можно скорее!

- Неужели? Так горишь влюбиться в меня?

- Что? Причем здесь это?

- А разве от ненависти до любви не один шаг? – иронично спросил он, и она замолчала, только сейчас поняв, что он имел в виду под взаимными чувствами.

- Гори в аду дьявол! – закричала она от злости и невыносимой обиды от происходящего, но шейх только рассмеялся.

Заметив в коридоре отца Ильмана, она увидела, как он, улыбнувшись, покачал головой и продолжил свой вечерний променад.

- Да вы же дикари!?

Бросив ее на постель, он придавил Андреа своим весом, и она отчетливо почувствовала, как ей в бедро упирается его возбужденный член.

- Если ты еще раз, при посторонних, вспомнишь про него, я не стану ждать его здесь, наведаюсь сам и жестоко убью! Я не забыл упомянуть, что в моей крови течет кровь варваров?

После этих слов, он вышел из комнаты, отдав приказ, никого не впускать и не выпускать.

- Ненавижу тебя! Ненавижу!!!

Зайдя утром в комнату, он нашел ее в кресле, она вновь спала, свернувшись клубком. Комната была разгромлена, и он усмехнулся, удивляясь ее ярости. Словно почувствовав его присутствие, она вскочила и выставила перед собой нож, для вскрытия конвертов.

Ее победную улыбку он проигнорировал, мгновенно злясь на охрану, что не вынесли всё отсюда и решил, что сам заберет его, опасаясь, как бы она с собой чего не сделала.

- Отдай его Андреа, – сказал он, протянув руку, и она покачала головой. – Отдай или я заберу его силой!

- Попробуй. Если заберешь, я найду что-то другое, – сказала торопливо она, увидев, как он шагнул к ней.

Мгновенно скрутив ее и, вывернув руку, он скривился, но она нож не отпустила. А он, вытащив его, тут же прижал спиной к себе, зная, что просто так она не сдастся. Что и следовало ожидать Андреа тут же начала вырываться из его рук, пытаясь ударить ногой ему в пах.

- Пусти мерзавец!

- Отпущу, как только успокоишься, – сказал он, забыв о том, что она не просто женщина, она дикая кошка, которая со всего размаху заехала ему головой прямо в нос, дезориентируя.

- Никогда не проси женщину успокоиться, если она злится! – простонала она, обхватывая свою голову руками, понимая, что не рассчитала силы удара и тоже получила порцию боли.

- Сумасшедшая! – рыкнул он и, сжав ее в своих руках, с бешеным взглядом, впился в рот, заглушая протест и ругательства.

Почувствовав, как с их поцелуем смешивается его кровь, он резко отклонился от нее, и она испуганно уставилась на него. Кровь лилась обильным потоком, совершенно не останавливаясь, и на миг Андреа растеряно озиралась по сторонам, пока не догадалась показать рукой на ванную комнату.

Он ушел, а она присела в кресло, но тут же вскочила, пройдя за ним следом.

- Боишься, что умру? – смеялся шейх, поглядывая в зеркало на нее.

- Нет, контролирую, чтобы наверняка! – пыталась шутить Андреа.

- Боюсь, тогда тебя ждет либо расстрел, либо забивание камнями.

- Каменный век какой-то!

Андреа заметно нервничала, слыша такие виды наказаний и не знала, что правда, а что нет, но решила, что как только появится возможность, она узнает у Рании все, чтобы быть готовой.

- Я вернусь через час, комната должна быть убрана, – сказал шейх, смотря на нее в зеркало, и она вздернула подбородок. – А не станешь убирать свой же бардак, я тебя накажу прилюдно!

Бросив последние слова, он прижал полотенце к носу и вышел из комнаты, оставив ее в волнительном сомнении.

Что значит прилюдно? Выпорет ремнем? Розгами? Камнями?

Последнее вызывало дикий ужас и страх, от которого внутренности сворачивались, и ее тут же начинало тошнить, стоило только представить такую казнь. Поэтому решив, не испытывать таким способом судьбу, она убирала комнату почти час, понимая, что своей детской выходкой заставила кого-то прибираться за собой.

Стыдливо поцокав и, закусив губу, она осмотрела свою комнату и решила выбрать другую тактику для того, чтобы добиться своей цели. Для начала попросить его вернуть Ранию, потому что глупо, не зная здешних правил пытаться выбраться, неизвестно еще чем это все обернется. К тому же с ней она могла хотя бы поговорить.

Шейх пришел только вечером, когда Андреа уже отчаялась и стояла у окна, смотря в небо. Его смешок она проигнорировала, вздернув подбородок и не реагируя на его присутствие. Он неторопливо прошелся по комнате и подошел к ней, вставая за спиной и заставляя ее нервничать.

- Как день прошел?

Его вопрос был задан спокойным тоном, но Андреа уловила в нем нотку сарказма, решая не давать ему ни малейшего способа обернуть все в свою сторону.

- Прекрасно, – улыбнулась она и, повернувшись к нему, продолжила. – Пока убиралась, нашла тайный ход.

Шейх нахмурил брови и тут же стрельнул глазами к книжным полкам, заставляя Андреа хмыкнуть.

- Попался?                     

- Твое поведение настораживает, – улыбнулся он. – К чему бы это? Неужели это из-за того, что я сказал?

Пожав плечами, она отвернулась, чтобы он не увидел, что прав, и она ужасно боится быть забитой камнями.

- Нет, просто решила, что оставлять меня одну это наивысшее наказание от тебя, поэтому хочу, чтобы ты вернул Ранию, а я в ответ, постараюсь сдерживать свой язык.

- Неужели? – он подошел ближе, почти вплотную и, наклонив голову набок, пристально посмотрел в ее глаза. – Ты знала, что глаза - зеркало души? И я чувствую подвох, когда смотрю в твои глаза.

- Не смотри, – тут же вспылила она и отвернулась.

- Не смей отворачиваться от меня, когда я говорю с тобой!

Она уставилась на него, облизав пересохшие губы.

- Просто интересно, кто-нибудь отказывал тебе? Или ты всегда получаешь то, что хочешь?

Он пожал плечами и, указав жестом на дверь, пригласил ее на прогулку. Она выбежала из комнаты, даже дважды повторять не пришлось, и он про себя усмехнулся. Если слегка ограничивать ее свободу, она, в конце концов, станет посговорчивее.

Андреа же бежала на воздух, чтобы освободиться от четырех стен, в которых ей было так тесно. Вдохнув полной грудью, ночной прохладный воздух, она застонала и втянула его еще раз, чувствуя, как от большой подачи кислорода в голову, она начинает кружиться.

Засмеявшись от этого, она расставила руки и побежала вперед, в сад, туда, где ее никто не станет удерживать. Шейх шел за ней, не останавливая и не прерывая. Она добежала до статуи его матери и, присев в неловком реверансе, о чем-то говорила. Шейха это даже позабавило, поэтому он прислушивался к ее словам, подходя ближе.

- Думаете, ему стоит знать об этом?

- О чем?

- Секрет, – улыбнулась она и отошла от него на несколько шагов. – Но так и быть, открою тебе тайну, хотя может это и не тайна вовсе.

Присев на скамейку, она приподняла края платья и стала обмахивать себя им.

- Спросила твою маму о том, знает ли она, какой у нее на самом деле сын?

- И что тебе ответили? – улыбнулся он, бросая на нее заинтересованный взгляд.

- Сказала, что впервые видит такого наглого и бесцеремонного мальчишку! – усмехнулась Андреа.

Он гортанно рассмеялся, запрокинув голову, хотя Андреа думала, что он разозлится на нее за это шутку.

- Все свое детство я помню, как отец рассказывал о женщине, которая была рождена самой пустыней, но всегда мечтала жить в саду, – он медленно подошел к статуе и показал рукой вокруг, очерчивая границы этого сада. – Он очень много рассказывал о ней, и всегда с любовью, трепетом, и нежностью. Рассказывал о том, как часто они с ней выбирались в пустыню и неделями жили в шатре, в пустыне Руб-эль-Хали - ее любимое место! – он усмехнулся, прохаживаясь по статуи матери нежным взглядом, и вновь возвращаясь к разговору. – Однажды он увидел, как она рано утром, сбегает от него и проследил за ней. Она уходила, ложилась на песок и слушала ее…

- Кого?

- Пустыню, – он улыбнулся, повернувшись к ней, и Андреа могла бы поклясться, что его глаза странно блеснули. – Однажды отец не вытерпел и спросил ее, « Что ты делаешь?», а она ответила: «Слушаю, как пустыня плачет. Плачет, потому что хотела быть садом»*.

Андреа замолчала после его слов, поняв, что для него это не просто слова, а что-то более емкое, глубокое. Это что-то, что неразрывно связано с ней.

Ясамин.

Она печально смотрела на его спину, которая после ее молчания вдруг превратилась в камень. Сложенные руки за спиной, взгляд в темноту и если бы они были близки, он бы со стопроцентной уверенностью сказала, что шейх Ильман ибн Рашид Аль-Нахим на минуту показавший свое сердце, тут же закрылся от нее в своей пустынной ракушке.

- Твой отец исполнил ее мечту, – тихо прошептала Андреа, подходя к нему ближе. – Засадил сердце пустыни цветами!

Развернувшись, она пошла назад, думая, что ему сейчас необходимо побыть одному и все же обернулась у дверей, смотря на то, как он стоит у статуи матери и любуется ею, а может и говорит.

* Притча от Бруно Ферреро « Пустыня плачет».

Вторая неделя подходила к концу, и Рания была допущена к ней, отчего у Андреа улыбка не сходила весь день, пока они разговаривали.

- Я так испугалась за вас госпожа, думала, правитель накажет вас за побег, – прошептала она, поглядывая на дверь, и Андреа махнула рукой.

- Ему бы только покричать, – сказала Андреа, пожав плечами, и уставилась на нее, не зная, как спросить о том, что ее интересовало больше всего – Рания, скажи, а за что можно заслужить смертную казнь?

Рания удивленно и испуганно уставилась на Андреа, и та слегка занервничала, понимая, что ступила на опасную территорию.

- Зачем вам это? Вы задумали что-то плохое против правителя?

- Не бойся, убивать его я точно не планирую, но мне хотелось бы знать, чем можно заслужить такое страшное наказание?

- Ну, смертная казнь применяется в отношении человека, если он совершит преступление против правителя или государства, – пожала плечами Рания и Андреа кивнула. – Если совершит сексуальное домогательство или изнасилование, ограбление, убийство человека, распространение наркотиков и прелюбодеяние… – на последнем она скривилась. – Если будет четыре свидетеля.

- То есть, если докажут измену – убьют? – прошептала Андреа и Рания кивнула.

- Закидают камнями.

- Серьезно? – глаза Андреа стали как блюдца, о такой жестокости она только слышала, но никогда не видела. – И часто у вас здесь такое?

Рания пожала плечами, а Андреа затихла, переваривая информацию. Все-таки она не враг себе, а значит, что бежать надо с толком и расстановкой. А еще лучше, когда все утихнет, и этого никто не будет ожидать.

Проведя все оставшееся время в молчании и раздумьях, Андреа незаметно для себя, уселась в кресло вместе с книгой, которую раскрыла просто для отвода глаз, но стоило прочесть пару строк, как она втянулась.

Рания поставила поднос с едой, но Андреа проигнорировала его, увлекаясь книгой настолько, что просидела до самого вечера, пока шейх не постучал в дверь и тем самым не прервал ее.

- Почему отказываешься от еды? – спросил он с порога, и она недоуменно уставилась на него.

- Кто я? Да никогда, – поднявшись с кресла, она обвела взглядом комнату и не найдя поднос, пожала плечами.

- Что ж, если ты отказываешься, тогда я сам буду тебя кормить, – в его словах прозвучала угроза.

- Как прикажите, мой господин, – поклонилась она в шутливом жесте.

- Не шути, так девочка, – он быстрым шагом преодолел расстояние между ними и, обняв за плечи, притянул к себе, чувствуя, что она не сопротивляется. – Твое сопротивление возбуждает, но твоя покорность заставляет меня терять голову еще больше!

Он что-то шепчет ей на своем языке, и она, застыв от его чарующего голоса, не в силах противостоять, смотрит, как он прикасается к ее губам, в нежном поцелуе.

Так ее еще никто не целовал.

Тягуче. Терпко.            

Андреа даже не поняла, в какой момент, ее руки оказались у него на шее, зарываясь в его волосы, цвета ночи. Как она стала отвечать на поцелуй, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя характерное возбуждение шейха. И как со стоном, он подхватывает ее и несет на кровать, накрывая своим телом и опаляя горячим дыханием.

- Твоя кожа дурман, а губы - отрава! – шепчет он ей.

Сдернув одним рывком с нее платье, он жадно провел руками по груди, срывая с губ Андреа стон и дотронувшись до сосков, припал к ним губами. Андреа выгнула спину от едва сдерживаемого возбуждения, и обхватила шею Ильмана двумя руками.

- Глаза как оазис, а кожа как шелк.

Он пристально разглядывает ее, не давая ей возможности раздеть его, и она начинает тереться об него, желая получить разрядку. Его рука скользит по животу, очерчивает впадинку живота и продолжает путь дальше, заставляя Андреа жалобно скулить ему в ухо.

- Прошу…

- Скажи, – шепчет он ей в ухо, обдавая жаром.

- Прошу, Ильман, – нетерпеливо стонет она, а для него это самый желанный зов на свете.

Он проводит рукой между ног, чувствуя, как она подрагивает от такой ласки и обводит бугорок по кругу, находя сердцевину ее желания и томления. Он нежно касается его, потирая, и она дергается как от удара, но вновь опадает, когда он спускается вниз, чувствуя на пальцах влагу.

- Сочишься вся, – прошептал он ей на ухо, и не будь она сейчас в таком состоянии, наверняка бы стыдливо спряталась, но от отчаянного желания, она вцепилась в его руку, чтобы только продолжал.

Он осторожно ввел палец, слыша ее всхлип, и прикрыл глаза, думая о том, что сойдет с ума, если в скором времени не возьмет ее. Один палец, положив ей на клитор, а вторым двигая внутри, он наблюдал, как лицо Андреа сменяют эмоции.

Живые. Настоящие. Желанные.

- Девочка моя, – прошептал он ей, когда слегка, усилив давление на клитор, неглубоко вгонял свой палец, заставляя ее вцепиться в его руку и громко застонать, получая долгожданную разрядку.

Он осторожно убрал руки от ее подрагивающего тела и легонько поцеловал в губы, укрывая пледом, смотря в ее глаза цвета аквамарина. Тяжело выдохнув, он поднялся с постели и отошел к окну, закладывая руки за спину и устремляя свой взгляд вдаль.

Андреа быстро накинула платье, поняв, что почти сдалась ему.

Дура.

Хотя разве в план не входило отвести от себя подозрения? Слегка прочистив горло, она подошла к нему и встала рядом.

- Понравилось?

Глаза шейха касались души. Казалось, он видел ее насквозь, но губы кривили предательскую ухмылку, и Андреа поняла, что это сарказм.

- Повторим? – тут же ответила она, возвращая себе маску беспринципной стервы.

- Только после свадебных клятв!

- Слишком долго шейх, – коварно улыбнулась она, касаясь его плеча своим  пальчиком.

Отвернувшись от него, она сглотнула противный ком и прошла к столику, где стоял кувшин с напитками. Она налила себе в стакан воды и залпом осушила его, тут же присев в кресло. Все же поесть стоило.

- Долго еще мое наказание будет продолжаться? – спросила Андреа, стараясь придать голосу игривости.

- С завтрашнего дня, ты снова можешь гулять по дворцу, кроме мужской половины, – тут же осек ее радость шейх. – Сад, левая половина дворца и ни шагу за его пределы, если не хочешь остаться в нем пленницей навсегда.

- Тиран! – возмутилась она, но его это только позабавило и, пожелав ей сладких снов, ушел.

После того, как он ушел, Андреа с ногами забралась в кресло и уставилась в небо, чувствуя себя преданной.

Преданной собой. Преданной шейхом.

- Чтоб тебя!

Нет, она конечно ни на что не рассчитывала, но точно не хотела чувствовать себя использованной. Снова.

Словно ее вновь бросил очередной парень. Нет, не парень.

Шейх.

Решив больше не поддаваться на его провокации, она решает на следующее утро, попросить Ранию рассказать ей о дворце и провести небольшую экскурсию.

Андреа проснулась от легкого поглаживания по плечу и, открыв глаза, увидела Ранию.

- Простите госпожа, может, вам было бы удобнее на кровати?

- Который час?

- Почти десять, – сказала Рания и, подняв с пола некоторые вещи, положила их аккуратно на оттоманку, что стояла вдоль всей кровати.

- Рания скажи, это ты прибиралась в комнате, несколько раз после того как я устраивала шейху разнос?

Она слегка хихикнула и кивнула.

- Что?

- Говорите, словно жена, – пожала она плечами и Андреа усмехнулась.

- Так и есть. Прикидываю, сколько сил потрачу о его глупую голову, если выйду за него замуж.

- Так все-таки вы думаете о свадьбе? – поиграла бровями Рания, и Андреа решила, что нельзя было спускать этой девчонке слишком прямых высказываний.

- Рания, устроишь мне экскурсию по дворцу? Терпеть не могу сидеть в четырех стенах, а шейх вчера разрешил мне прогуляться, но только в левой половине, – сказала она и прошла в ванну, скидывая вещи.

- С удовольствием, госпожа.

Рания была довольна настроением своей хозяйки, понимая, что после вчерашнего визита шейха, она весела и настроена позитивно. Решив, что не стоит говорить ей о том, что шейх приказал следить за ней и не спускать глаз, чтобы не портить настроение, она тихонько напевала песню, пока Андреа что-то громко пела в душе.

- Рания, скажи, а брат шейха, такой же красивый? – спросила Андреа, выходя из душа и Рания улыбнулась, кивнув. – И как часто он появляется во дворце?

- Не часто.

- Жаль, такой план пропадает!

Чтобы это ни значило, Рания решила не спрашивать, потому что хотела сохранить свою голову на плечах, а о том, что шейх чрезмерно ревнив и никогда не допустит, чтобы его женщина думала, а тем более говорила о других мужчинах при нем, знали все во дворце. Поэтому, решила как можно скорее сказать об этом Андреа, чтобы та не попала в неловкую ситуацию.

Андреа ей нравилась, а уж то, что шейх влюблен, знали все, потому что он еще никого не привозил во дворец и тем более не знакомил с отцом. Все ждали, когда будет назначена дата и о том, что все упирается в одну строптивую пташку по имени, Андреа Санторо, никто даже не догадывался.

Про завтрак Андреа забыла, стоило только подумать о том, что если она не сбежит из спальни, ее тут же вновь закроют, поэтому настойчиво тащила Ранию под руку.

- С чего начнем? – спросила нетерпеливо Андреа, впервые осматривая дворец более детально.

- Предлагаю, пройтись по залам, где никого нет, и нам никто не помешает, – предложила Рания, и она кивнула, замирая в предвкушении интересных историй.

- Прошу, рассказывай мне все, что тебе покажется более-менее интересным, пусть даже это будет обычное описание, не важно. Хочу понять, что вы находите привлекательного в жизни, во дворце? – просила Андреа и Рания кивнула.

Проведя ее по коридору через огромные распашные двери, она завела ее во дворик, который поразил своим куполом в виде мозаики, но Рания потащила ее дальше, говоря, что это всего лишь дворик для слуг.

- Стесняюсь спросить, что у вас тогда, не дворик для слуг?

Ее иронию Рания угадала безошибочно, и громко рассмеялась, но тут же прикрыла рот ладошкой и показала рукой на дверь.

Позолоченные ручки деревянных дверей, открывали им холл левого крыла, который был просто огромен, и у Андреа от такого вида прихватило дыхание, и она тихонько присвистнула. Белоснежные стены с арками вместо дверей, пропускали много света и, отражаясь от плитки, разбрасывали свои лучи на предметы роскоши, которой здесь было предостаточно.

- Рания, это что, все из настоящего золота? – удивленно спросила Андреа, подходя к витрине, в которой стояла позолоченная на вид ваза, инкрустированная драгоценными камнями.

- Да, госпожа. Все, что вы увидите, из чистого золота и драгоценных камней. Наш правитель очень богат, у него есть несколько шахт, которые добывают драгоценные камни, только это не разглашается, – почти шепотом прошептала она ей на ухо и Андреа кивнула.

- Завидный жених получается ваш шейх?                                                        

- Наш шейх, – вернула ей улыбку Рания и Андреа отвернулась.

Следующим был зал, где хранили подарки от других правителей и президентов других стран. По углам зала стояли кубы с изломанными зеркальными поверхностями, в которых можно было рассмотреть отдельные детали убранства зала.

Среди подарков была посуда из драгоценных металлов и хрусталя, сабли, кривые арабские ножи, ружья, куски горного хрусталя необычной формы, фарфоровая пагода, одежда.

Все это хранилось под специальными стеклянными колпаками, где тусклый свет не позволял изделиям терять своего первозданного вида раньше срока.

- Вы знали, что арабы внесли огромный вклад в общемировую культуру и науку?

Андреа покачала головой и, пока Рания описывала детально, за какие заслуги и что именно, она с интересом рассматривала каждую деталь экспозиции, выставленную на витринах.

Пройдя в следующий зал, она увидела, что он чуть меньше остальных, но здесь тоже есть предметы, которые хранились под стеклом. Древние книги, музыкальные и медицинские инструменты, макеты зданий. Осматривая все и находя это интересным, Андреа ловила себя на мысли, что слишком увлекается историей шейха и созданием его мира. Какое ей дело до всего этого, если она собралась убегать?

- Рания, прогуляемся по саду? – предложила она и та кивнула, показывая рукой на дверь.

Выйдя в узкий коридор, она увидела, что дворик располагается этажом ниже, и весь второй этаж идет кругом, поэтому спустившись вниз, она запрокинула голову и увидела, что крыши нет, открытое небо и солнце.

Присев на качели в тени, она устало откинулась на них и с улыбкой на губах закрыла глаза.

- Я бы поела, – прошептала она и, приоткрыв глаза, не поняла, куда делась Рания.

Стоило только встать с качелей, как несколько служанок поклонившись, поставили подносы на столик и убежали, переглядываясь между собой.

- Рания, я не устаю тебе поражаться, ты просто читаешь мои мысли?! – воскликнула довольная Андреа и она покачала головой.

- Это не я, госпожа, шейх приказал.

- Прошу, ну не порть мне настроение? – тут же возмутилась Андреа. – Лучше пойдем, поедим.

- Нет, госпожа, не положено, – склонившись в поклоне, она ушла, оставив ее одну, и Андреа тут же почувствовала себя такой одинокой, что ее охватило отчаяние.

- Тиран!                        

- Я слышу тебя, любовь моя, – усмехнулся откуда-то сверху шейх и, подняв голову Андреа, увидела его, стоящего наверху.

- Почему Рания не может поесть со мной? – вместо этого, спросила Андреа.

- Ты дома тоже ешь со слугами?

- У меня их нет, – довольно произнесла она.

- А домработница?

- Ильман! – взвилась она, поднимаясь на ноги. – Я здесь никого не знаю, кроме тебя и Рании, неужели так трудно уступить мне? – процедила она и он, покачав головой хмыкнул.

- Прости, но нет.

- Тогда я не буду, есть, вообще! – взбрыкнула Андреа и если бы Джиа была бы рядом, она бы точно сказала ей, «Ой, дура-а-а-а!».

- Как пожелаешь, – улыбнулся он и ушел.

- Несносный, наглый, самодовольный индюк!!! – кричала она ему вслед, просто, чтобы выместить на нем свою злость.

Да уж, голодная женщина – злая! Она бы сказала – опасная!

- Госпожа? – испуганная Рания вбежала во двор и уставилась на Андреа, которая кипела как чайник и недобро смотрела на еду. - Еда не понравилась?

- Я не хочу, спасибо, – прошептала она и, схватив стакан с соком, выпила в два глотка. – Я хочу вернуться в комнату.

- Но госпожа, мы же…

- Прости, я устала, – улыбнулась Андреа, решая, что ей необходимо побыть одной, чтобы обдумать, как следует, свои поступки, потому что пока, она явно проигрывала шейху. – Вредный и упрямый осел! – тихо шепнула она сама себе под нос, возвращаясь в комнату.

- Я приду после того как вы отдохнете, – сказала Рания и Андреа кивнула.

Вернувшись в комнату, она побродила по ней, посидела в кресле и встала у окна, надеясь, что ей не придется и вправду всю оставшуюся жизнь стоять у него и смотреть, как проходит жизнь. Она садится в кресло, намеренно избегая кровати, которая стала свидетелем ее быстрой капитуляции и, откинув голову на спинку, борется с подступающей тошнотой.

Голод заставляет ее живот урчать, но она игнорирует его, решая, что поест, когда придет Рания. Думая о том, что сейчас делает Джиа, она надеется, что без нее свадьбу не сыграют, хотя вряд ли. Джин слишком одержим ею.

Улыбка скользит по губам, стоит ей представить, как он причудливо следит за тем, чтобы она поела, тепло оделась, приняла таблетки и хочет того же. Чтобы о ней заботились, любили, носили на руках…хотя бы.

И словно в ответ на ее пожелания, кто-то осторожно поднимает ее и перекладывает на кровать, опуская горячую ладонь на прохладный лоб, и с губ срывается улыбка и одинокая слезинка.

- Джи-Джи…

Она впадает в дрему, и голоса на заднем фоне слышатся ей как колыбельная.

- Господин, она не ела ничего два дня, – отчитывается Рания и шейх изумленно и недоверчиво смотрит на нее.

- Что значит, не ела? Она сказала, что все съела, – он ждет от нее ответа, но Рания качает головой.

- Я приносила ей поднос с едой, но она к нему не притрагивалась, правитель, – прошептала испуганно Рания, увидев, как его глаза налились гневом.

- А ты тогда для чего здесь? Почему молчала? – рычал он, и она испуганно вжимала шею в плечи, стараясь исчезнуть. – Неси, живо!

Он подошел к ней, и вновь потрогав лоб, нахмурился.

- Андреа, просыпайся, пора обедать!

Но чем дольше он тряс ее, тем сильнее она стонала, прося, чтобы ее оставили в покое.

Чертова девчонка.

Мало того, что заставила его злиться, так еще и есть отказывается за то, что он наказал ее. И разве не за дело? Никто еще не осмеливался делать и говорить того, что делала она. Постоянно твердила об этом мальчишке, а после того, как он помог ей получить удовольствие, делала вид, что это было не с ним, а с этим… Чжоу.

Будь он неладен.

Еще никогда так ревность не опаляла его мозги, растекаясь кипучей лавой по телу. И если бы не сегодняшнее выступление, он бы так и продолжал ее игнорировать, пока она не взмолилась бы о пощаде. Возможно, он и был жесток, но только потому, что не мог слышать, как она говорит о другом мужчине в его присутствии.

А уж об угрозах ему, его так трясло, что он хотел крушить все вокруг. Но не потому, что угрожала ему, а потому что угрожала убить его, если он что-то сделает с ним. И это жгло его посильней чем то, что она не признается даже себе, что он понравился ей, тогда на вручении, и в баре, пока не решил силой увезти ее.

Ненормальная. Сумасшедшая. И такая желанная.

Он вновь потряс ее за плечо и, не услышав ответа, приподнял ее, тряся как ненормальный.

- Оставь меня в покое, – промычала она, еле открывая глаза.

- И не подумаю! А если еще раз соврешь мне, накажу, но уже не так как раньше. Вставай! – его тон был грубым и приказным, и она проигнорировала его, уткнувшись в подушку.

- Я устала, – прошептала она, закрывая глаза.

- Ты не устала, ты голодна!

- Ты запретил мне, – шепнула она, когда он сев рядом, приподнял ее за плечи и притянул ближе.

- Не сваливай все с больной головы на здоровую! Я сказал, что есть со слугами запрещено, и я не изменю своего решения, – бросил он, и она кивнула, вновь закрывая глаза. – Ну нет, просыпайся или я брошу тебя в бассейн! – зарычал он.

Андреа не специально злила его, у нее и вправду не было сил, ей хотелось лежать и ничего не делать, и возможно шейх был прав, и она просто голодна, но даже для того чтобы поесть, у нее не было сил.

- Ты доигралась! – рыкнул он и, выйдя за дверь, он вынес ее на площадку, где был небольшой бассейн. – Андреа?!

Она слабо улыбнулась и он, посчитав это за шутку, будто она его разыгрывает, толкнул в воду. Улыбаясь, он стоял над водой, смотря на то, как она уходит под воду и совершенно не двигается.

- Не смешно Андреа, – сказал он, чувствуя, что это все не к добру. – Андреа?? – прыгнув в воду, он быстро схватил ее и вытащил на поверхность, где она тут же начала откашливаться, и пытаться выбраться из его рук.

- Дура бестолковая!!! – орал он, поднимая ее за талию и охрана подбежавшая помогла ее вытащить, тут же исчезнув. – Как же я хочу придушить тебя за твою глупость!

- Сам дурак! – прошептала она, переворачиваясь на бок и заходясь в сильном кашле. – Совсем не обязательно было топить меня, чтобы привести в чувство!

- Замолчи! – его рык, был таким громким и яростным, что Андреа сочла за благо промолчать и, когда он поднял ее на руки, не сопротивлялась, да у нее и не было сил.

Он отнес ее в ванну и, забрав одно полотенце себе, стал снимать одежду, но заметив, что Андреа зависла и ничего не делает, подошел к ней.

- Снимай все.

Она стала торопливо раздеваться, чувствуя как дрожит. Быстро вытерлась полотенцем и надела халат, не смотря на шейха. Он же смотрел на нее и не мог насмотреться. Красивая и грациозная словно лань, сейчас она больше смахивала на бездомную дворняжку, которую хотелось накормить и приласкать. Поэтому скинув мокрые вещи на пол, он надел второй халат и прошел в комнату, подталкивая ее.

Рания уже принесла поднос и исчезла. И он, пройдя к низкому столику, присел на пол, скрещивая ноги и показывая рукой на подушку.

- Съешь все, что принесли, ясно?

Она молча взяла хлеб и, отломив кусочек, сунула в рот, не смотря на него.

- Рис бери и баранину, – сказал он уже более спокойно и она отломила лепешку побольше и, зачерпнув рис с мясом, протянула ему.

Он покачал головой, и она опустила руку, качая своей в ответ. Он разозлился, но увидев в ее глазах слезы, сдался.

Он взял то, что она делала ему и откусил, показывая рукой, чтобы сделал тоже самое. Сделав себе такой же, она откусила и, прожевав немного, закрыла глаза, явно наслаждаясь вкусом.

- Вкусно? – спросил шейх, делая себе еще один, и она кивнула. – Молчание?

Она проигнорировала его вопрос, и сделала себе еще один конвертик с мясом и рисом, прихватив немного помидор и винограда, чередуя их с лепешкой.

- Не скажешь ничего? – спросил шейх, вытирая руки.

- Я хочу домой, – сказала она, откладывая лепешку и поднимая на него свои повлажневшие глаза.

Шейх неторопливо просматривал почту, улыбаясь про себя тому, что Джин Ли в своем репертуаре, прислал приглашение, в день бракосочетания. Не то, чтобы он планировал на нем появиться, но все же.

Трель его мобильного телефона, оживила улыбку, которая расплылась у шейха, увидев кто звонит.

- Все-таки уговорил ее?                      

- Никто не отказывает Красному дракону, Ильман! – ответил Джин, и шейху показалось, что он сказал это с улыбкой.

- Она в курсе кто ты?

- Не уверен.

- Твое счастье, – ответил Ильман и Джин напрягся.

- У меня есть просьба к тебе, – начал Джин и тяжело вздохнув, продолжил. – Позволь Андреа поговорить с Джиа, она слишком волнуется и переживает, что ее нет рядом?

- Твой друг там? – вдруг резко прервал его шейх.

- Чжоу? Да, он рядом.

- Нет, прости дракон, но я отказываю тебе, – бросил шейх, поднимаясь с кресла и подходя к окну.

- Я прошу тебя всего один звонок, наедине, ты можешь присутствовать, только не показывайся Джиа на глаза. Она заперлась в ванне и не выходит, просит поговорить с Андреа? Или хочешь сорвать мне свадьбу Ильман? – на последних словах, голос Джина взлетел на несколько октав, и шейх усмехнулся, поняв, что парень на взводе.

- Хорошо, но только видеозвонок и чтобы им, даже не пахло! – бросил он тяжело и Джин кивнул, заверив его, что Чжоу будет не в курсе этого.

- Когда?

- Через полчаса, я предварительно позвоню, – заверил его Джин и шейх согласился.

Он шел в комнату Андреа, не надеясь на ответную улыбку или хотя бы ироничный ответ, потому что после вчерашнего обеда, она перестала с ним говорить вообще, игнорируя его присутствие.

Решив слегка взбодрить ее, он входит в комнату и тут же находит Андреа в кресле с книгой. Она не оборачивается и его это злит. Он подходит ближе и стоит до тех пор, пока она не откладывает книгу и не поднимает на него глаза.

Красные. Снова плакала.            

- Если приглашу на прогулку, пойдешь?

- Нет.

- О, так ты все-таки говоришь? – улыбнулся он.

- Решила, что не могу доставить тебе такого удовольствия, как мое молчание!

Он улыбнулся еще шире, протягивая руку к ее щеке, но она отклоняется.

- И это прекрасно пташка. Тогда мы идем на прогулку. И не спорь, иначе останешься без сюрприза, – сказал он, подняв палец к верху, стоило ей только попытаться что-то сказать.

Она встала и, обув тапочки, быстрым шагом пошла на улицу, стараясь уйти от него, как можно дальше. Он не торопился, идя за ней следом, зная, что она никуда не убежит, и заодно вернет своим щечкам румянец и хоть какую-то бодрость. Он следил за тем, чтобы она ела, потому что после ее недолгой забастовки, он очень переживал, что с ней может что-то случится.

Она вновь пришла в сад к его матери, стоя возле нее и, сложив руки за спину, она выпрямила спину и смотрела вдаль, что-то бубня себе под нос.

- Снова сыпешь проклятья на мою голову?

- Почему сразу на голову, теперь на язык?

- А я думаю, что же мне так хочется с тобой говорить?! – он улыбнулся и, подойдя вплотную, быстро прижался к ее шее губами, тут же отскакивая, потому как, Андреа, развернувшись, вскинула ладонь для пощечины. – Ужасно предсказуемо!

Она отвернулась, ничего не говоря ему, присев у статуи Ясамин, и только сейчас заметила, что ее ноги утопают в небольшом водоеме. Опустив руку, она зачерпнула воды и с наслаждением прижала к лицу. Широкие листы в виде сердца, плавали в нем, скрывая водную гладь, и она осторожно толкала их, чтобы хоть как-то занять себя и при этом не разговаривать с ним.

Шейх следил за ней и видел, как она борется с гневом, злостью, тоской по дому.

- Раз уж ты вышла, я тоже пойду тебе навстречу, – начал он, и она вскинула на него свои большие глаза. – Я позволю тебе один видеозвонок, но при одном условии, я буду там вместе с тобой.

Сказав это, он увидел радость в ее глазах, как загорелся азарт и вновь потух, стоило ей услышать последние слова.

- Думаю, мое присутствие небольшая плата за возможность услышать подругу?

- Я поговорю с Джиа? – ее настроение тут же поднялось, и он кивнул. – Когда?

- Уже скоро. Думаю, что твоя подруга все же скажет «да».

- У них сегодня свадьба? – воскликнула она, что-то подсчитывая в голове. – Я должна была присутствовать там!

- Но ты здесь, – отрезал шейх, и она сжала кулаки, закрывая глаза и считая до пяти. – Будь добра, не пыхти так громко!?

Усмехнувшись, шейх развернулся и, сказав ей подождать его немного, вернулся во дворец. Когда он попросил ее пройти за ним, она едва не бежала, но возле двери в кабинет, он остановил ее, схватив за локоть.

- Я рядом.

- Не бойся, я не ворую чужие вещи!

- Входи, – проигнорировав ее шутку, он усадил ее за стол и нажал на кнопку. – И еще, хоть слово про Чжоу, и ты больше никогда не увидишь ее, ясно?

Эта была угроза, и она разозлилась на него, желая ему тысячи проклятий на голову. Андреа не сразу пришла в себя, поэтому увидев испуганную Джиа, решила это исправить.

- Привет Джи-Джи, - радостно бросила она. – Не говори лишнего у меня «уши», - на этих словах она смирила шейха презрительным взглядом.

- Не дерзи! – бросил шейх и в этот момент, слуга вошел в кабинет, чтобы отвлечь его.

- Мне нужно поговорить наедине, это личное, – попросила Джиа.

Андреа показала на монитор руками, мол, видишь, иди - погуляй, девочкам необходимо пошептаться.

- Госпожа Ли, поздравляю с бракосочетанием! – лицо шейха появилось буквально на минуту. - Помни Андреа, о чем мы договаривались? – бросил он.

- Вот же скот! – возмутилась Андреа и на ее лице блеснули слезы, она тихо спросила. – С Чжоу все хорошо?

- Да, не волнуйся.

- Прости меня детка, я подвела тебя, – прошептала Андреа, и слезы заструились по ее лицу. – Я должна была сейчас быть с тобой, раскручивать жениха на бабки, мы должны были сходить с тобой на стриптиз, чтобы ты могла хотя бы потрогать мужиков и их причиндалы, увидеть, какие они бывают. Да ладно чего уж теперь.

- Не говори ерунды, ты меня не подводила! Все случилось так неожиданно. Шейх забрал тебя, и я не понимаю, что происходит, Андреа? С тобой все в порядке?

- Сама не знаю. Я в таком шоке, что не понимаю, какого черта здесь делаю, когда должна быть с тобой? Я должна угнать самолет, приставить пушку к голове пилота и свалить нахрен от этого самодура! Если бы только знала, что он творит здесь, – речь Андреа была прервана голосом шейха.

- Андреа, строго по делу, иначе прерву звонок! – рявкнул он, и на лице Андреа, выступили красные пятна.

- Да пошел ты!

- Андреа, что он говорит?

- Сказал, что если я продолжу в том же духе, он прервет звонок.

- Боже, он что, удерживает тебя силой? – спросила Джиа, ловя лицо Андреа, которая заметила негодование на лице шейха.

- Малышка, у нас мало времени, говори, что хотела?

- Э-м-м, я тут подумала, что ты сможешь мне помочь, но мне не хотелось бы, чтобы наш разговор слышали, – сказала Джиа.

Андреа мотнула головой, и шейх вышел вместе со слугой, сказав, что будет через минуту.

- Он вышел.

- Хорошо. Ты же знаешь, я ничего не смыслю в таких делах, не подскажешь, как это бывает? – спросила Джиа, слегка нервничая и краснея.

- Ты про секс? – не церемонясь, спросила Андреа, и она кивнула. – Боишься?

- Да. Очень, если честно.

- Почему?

- Ну, понимаешь, однажды мы с ним были на яхте, и я видела его, он огромный, точнее сказать…

- М-м-м, продолжай, – улыбка Андреа была азартной, потому вернувшийся шейх прислушивался к тому, о чем они разговаривали, начиная сердиться.

- Андреа закругляйся, поговорите в другой раз и точно не о размерах! – прошипел он ей.

- Когда? Когда у них уже дети пойдут? Иди к черту, ненормальный! – вскрикнула Андреа и Джиа только недоуменно смотрела на то, как шейх взваливает ее на плечо и, отвесив шлепок по заднице, делает поклон на камеру и тихо шепчет одними губами «извини». - Джиа, звони в посольство!!! – кричала Андреа, но звонок прервался, и она отчаянно замолотила по его спине руками. – Да что же ты за варвар такой!?

- Я уже предупреждал тебя, чтобы ты не смела, говорить о мужчинах в моем присутствии, но ты видимо не понимаешь по-хорошему, тогда я сделаю по-другому! - рычал он, пока нес ее в комнату.

- Я не говорила о них, – крикнула Андреа.

- Но говорила об их причиндалах! – взревел он, захлопывая дверь и бросая ее на кровать, откуда она тут же слетает и в приступе бешенства начинает кидаться в него вещами.

- Да пошлел ты, псих неуравновешенный! – кричит она, швыряя кувшин с водой, и едва он успевает пригнуться, в него летят подушки и книги, от которых он не успевает увернуться.

Попавшая в него книга, является последней каплей и, подлетев к ней в мгновение ока, он с силой притягивает Андреа к себе, и впивается в рот с одним желанием - наказать за дерзость.

Андреа не поняла, когда грубый, властный и наказывающий ее за непослушание поцелуй, вдруг плавно перетек в нечто тягучее, горячее, разливающейся патокой по телу, гоняя стайки мурашек, от дурманящего аромата его парфюма.

Он водил руками по телу, срывая с ее губ стон и чувствуя, как мгновенно возбуждается рядом с ней.

- Ты не женщина – ты яд! – прошипел он, укусив за губу и, слегка оттянув ее.

- А ты кто?

- Твое противоядие, змейка моя. Мы будем отличной парой, – с этими словами, он подхватил ее и понес на кровать. – Прямо сейчас и проверим.

Он срывал с себя одежду, смотря пристальным взглядом на Андреа и пригвождая ее к постели, отчего она, даже если бы захотела, не смогла убежать. Сейчас, ей кажется, что он пронзает ее своими черными глазами, в которых вспыхивает яркое пламя и бушует черное море. Лихорадочный блеск его глаз, явно намекает на то, что шейх на взводе и причина этому возбуждение, которое не скрывают даже штаны.

Скинув свою робу, он снимает все, совершенно не стесняясь, и протягивает руки к ее ногам.

- Твой черед пташка.

Она едва успевает понять, что происходит, как он одним движением стягивает с нее платье и отшвыривает прочь, звериным взглядом осматривая каждый сантиметр ее гладкой кожи.

- Настоящее произведение искусства.

Андреа даже не слушала то, что говорил шейх, потому что застыла при виде его атлетической фигуры и внушительного прибора, который сейчас смотрел прямо на нее.

Облизнув пересохшие губы, Андреа подумала про себя, что таких самцов, вообще не стоило создавать природой, потому что на фоне этого, любой, стал бы чувствовать себя неполноценным.

Литая грудь переливалась на свету, на груди ни волосинки, отчего Андреа сделала ему автоматически плюсик в карму, шикарные руки, обвитые венками, выступающие на прокаченных мускулах, заставляли Андреа размышлять о том, что они явно не для скуки.

Хотя она уже и так знает, что могут эти шаловливые пальчики.

Спустившись взглядом вниз, она все же нашла небольшую поросль, спускающуюся от пупка и ниже, туда, где его возбуждение грозило вырваться на свободу прямо сейчас, потому что венки, выступающие на его члене, то и дело норовили взорваться от натуги.

Широко расставленные ноги были таким же произведением искусства, как и все остальное, прокаченные мышцы ног и икр, сводили с ума Андреа, заставляя желать его.

- Все рассмотрела? – спросил он довольно.

- А попробовать можно?  

Глаза Андреа были, как у невинной девочки, она оперлась руками, приподнимая свою роскошную грудь, и обвела по контуру губ языком, намеренно провоцируя шейха.

- Ведьма-а-а…

Процедив эти слова, он схватил ее за подбородок и потянул на себя, вгрызаясь в губы с сумасшедшим напором, сметая все грани и попытки заглушить мысли о правильности действий.

Андреа почувствовав, как он обхватил ее грудь, ответила тем же, сжав его член и вырывая из горла протяжный стон. Убрав руку, он толкает ее на спину и широко разводит ноги, наваливаясь всем весом, лишая Андреа воздуха.

- Довела! – прорычал он и, коснувшись рукой между ног, почуял влагу, осторожно проникая в нее, сжимая двумя руками, и заставляя Андреа блаженно закрыть глаза, отдаваясь этой страсти без остатка.

Позже, она, несомненно, пожалеет, когда отрезвляющая волна, накатившись на нее, сметет все преграды, выстроенные против Ильмана ибн Рашид Аль-Нахима, но сейчас, она не в силах отказаться от этого дикого и необузданного удовольствия, плавится и горит в руках шейха.

Он кончает вместе с ней, сжимая сильнее и сильнее, а после обессиленно откатившись от нее, вдруг прижимает к себе и громко смеется.

- Сошел с ума от радости! – констатировала факт Андреа, и он сжал ее, давая понять, чтобы не шутила так над ним.

- Почему ты такая язвительная?

- А тебе что не нравится? Ах, ну да, ты же получил все что хотел, теперь можешь начинать выговаривать мне, что тебя не устраивает, – бросила она, пытаясь вырваться из его объятий.

- Лежи смирно! – бросил он, грубо сжав. – Какой-то идиот, обошелся с тобой плохо, и ты решила объявить войну всем мужчинам?

- Нет, только тебе, – с улыбкой произнесла Андреа.

- Тогда это существенно все меняет, – сказал он, поворачиваясь на бок и цепляя ее взглядом. – Предлагаю закреплять это «упражнение», как минимум раз в день, и тогда, возможно, твоя ненависть ко мне поутихнет, и ты увидишь, что я чертовски хорош, – последние слова он говорил с видом задаваки, и Андреа прыснула со смеху.

- Секс – это упражнение?

- Да, для тебя. Своего рода тренинг, – сказал шейх, и она нахмурила брови. – Ну, представь, что ты на приеме у психолога, и он говорит, что для того, чтобы избавиться от проблемы, тебе необходимо встретиться лицом к лицу с ней, и так сказать, высказать все, что наболело. Раз у тебя проблемы с мужчинами, я предлагаю оставить бедняг в покое и провести эксперимент только со мной, так и быть я дам свое согласие на опыты! – его слова были сказаны таким серьезным тоном, что Андреа силилась не смеяться, но все же не сдержалась и громко загоготала, похрюкивая для достоверности.

- Господи, какой же ты…

- Какой?

- Наглый.

- Есть немного, – улыбнулся он.

- Самодовольный, – продолжила Андреа.

- Я бы поспорил.

- Напыщенный индюк!     

- Точно мимо, – засмеялся он, обхватывая за голову, и притягивая к себе для поцелуя. – А вот ты?

- М-м-м? – промычала Андреа, выразительно смотря на него. – Хорошенько подумай шейх, прежде чем сказать!

- Снова угрожаешь? Нашла бы уже что-то новое.

- Шейх!

- Ну, так вот, ты очень красивая, – начал он.

- Без тебя знаю, дальше, – бросила она, ведя плечом, и он куснул ее.

- Вкусная, – он поцеловал ее в подтверждении своих слов, и простонал, будто и в самом деле ел невероятно вкусное блюдо.

- Спорно, – иронично выдала Андреа, смотря на него, снисходительным взглядом. - Еще?

- Ты в курсе, что комплименты это не то, что необходимо требовать? – его улыбка была задорной и Андреа покачала головой.

- Если на этом все, то ты явно проиграл.

- Кто сказал, что это все? И разве мы спорили?

Она попыталась встать, но он не дал ей такой возможности, усадив на себя сверху.

- Ну и вид! – простонал он, водя руками по ее талии и смотря прямо ей в глаза. – Кто-нибудь говорил тебе, какая ты на самом деле невероятная? Твоя кожа, как цветок орхидеи – белоснежная, и бархатистая, как спелые нектарины. Запах - напоминает вересковые поля, после дождя. Руки нежнее шелка, глаза – бирюзовая гладь при штиле. Ноги, – он замолчал, оглаживая их руками, пока Андреа приходила в себя от его слов и горячего взгляда. – Ноги, как пески, текущие сквозь время, невероятно длинные и безумно красивые.

Он замолчал, смотря на нее странным взглядом, Андреа и сама молчала, не зная как реагировать на такой комплимент.

- Кхм, по комплиментам вам нет равных, господин шейх, – прошептала Андреа, смутившись под его улыбкой.

- Потому что говорю правду.

- И все же, ты такой заносчивый?! – прошипела она, ударяя его рукой по плечу.

- Советую придерживаться прежних правил, любовь моя, и не бить будущего супруга, в противном случае, он может и наказать!

- Интересно как?

- Показываю один раз, – прошептал он и, приподняв ее, тут же усадил на свой член, который был снова возбужден и отчаянно жаждал разрядки.

Сделав движение бедрами, он ударил ее по ягодице, увидев изумленный взгляд и следом протяжный вздох.

- Если не прикусишь свой язычок, любовь моя, я накажу тебя посильнее.

- А я не боюсь тебя, варвар, – провоцировала его Андреа на более глубокие толчки и шлепки.

- Тогда продолжим наказание, – просипел он, ускоряя темп, отчего Андреа не удержавшись, уперлась ему руками в торс, закусив губу и стараясь не стонать громко. – Хочу слышать тебя, девочка.

Она закусила губу в ответ, и он еще раз ударил ее - наказывая, чувствуя, что сейчас все завершится раньше, чем виновница признает свое поражение и взмолится о пощаде. Он быстрым движением переворачивает ее на спину и врезается до упора всего парой толчков, когда его накрывает немыслимым ураганом, заставляя упасть на нее и тяжело задышать.

- Наказание надо повторить шейх, я своей вины не признаю! – промямлила Андреа, явно пребывая в шоке от случившегося.

Проснувшись утром, шейх не сразу понял, что спит не в своей комнате, потому что вчера несколько раз повторил свое наказание для Андреа. Повернув голову и, увидев ее спящей возле себя, он тут же придвинулся ближе и провел носом вдоль спины, собирая ее сумасшедший запах.

Прикоснувшись губами к оголенным участкам, он стал прокладывать себе дорожку, вверх по позвоночнику, заставляя ее проснуться и застонать от удовольствия.

- Прекрати шейх.                                                       

- Почему, разве вчера тебе не понравилось наказание?

- Если это наказание, что тогда награда? – спросила она, так и не повернувшись к нему.

- Посмотри на меня? – позвал он ее, но она отказалась. – Награду нужно заслужить, – бросил он, упав на спину и тут же поднимаясь.

Повернувшись, Андреа увидела, его голую задницу и, подложив руку под голову, стала разглядывать его, закусив губу.

- Я бы тоже не отказался от такого вида, – сказал он, не поворачиваясь. – Устроишь? – Его глаза лучились смехом, и она накрылась одеялом, говоря, что он не дождется этого. – Сам возьму! – бросил он и, содрав с нее одеяло, увидел, как она укрыла лицо руками, понимая, что все остальное он все равно уже видел.

- Уходи шейх! – крикнула Андреа, стесняясь своего внешнего вида и того, что вчера было.

- Посмотри на меня! – сказал шейх, но она покрутила головой, и он присел на кровать, с ее стороны. – Андреа?!

- Чего тебе? – в ответ крикнула она, смотря на него пылающим от стыда лицом, и он тут же улыбнулся.

- Хочу, чтобы ты запомнила вчерашнюю ночь, потому что такого секса у тебя больше не будет, ясно? – его улыбка была недоброй и Андреа от шока даже опешила.

- Что?!

- Что слышала. Вчера было показательное выступление, чтобы ты могла посмотреть, почувствовать, попробовать, – он замолчал, смотря на нее плотоядным взглядом. – В следующий раз, если захочешь секса, тебе придется меня попросить!

- Я и вчера не просила? – сказала она ошарашенно, смотря ему в глаза, и он хмыкнул.

- Тогда, прости, неправильно расценил твои взгляд, и дальнейшие просьбы, повторить наказание, – он открыто насмехался над ней и она от шока, не могла ничего сообразить, кроме как открывать рот и молчать.

- Ты…ты…

- Мне пора, любовь моя, – поднявшись с постели с этими словами, он, не слушая того, что она пытается ему сказать, уходит, оставляя ее растерянной и злой.

- Как же я тебя ненавижу, наглец! – рычала она, ударяя по постели кулаками в приступе сильнейшего гнева и ярости, понимая, что он использовал ее и бросил.

Снова.

И то, что они получили взаимное удовольствие, еще ни о чем не говорит. Она вскочила с кровати и принялась стягивать постельное белье, швыряя его в  кучу, а после идет в душ и начинает тереть себя, будто ее изваляли в грязи.

- Правильно шейх - делай, чтобы я не забывала для чего здесь!

Решив, что это ее маленькая слабость станет для нее уроком, и она впредь несколько раз подумает, прежде чем отдаваться шейху так безоглядно. Сделав вид, что все прекрасно, она улыбается, когда Рания входит в комнату.

- Как спалось госпожа?

- Как – как? Плохо! Шейх всю ночь наказывал меня, – издала она печальный вдох, скрывая улыбку, и отворачиваясь к окну.

- Но…

- Рания, скажи, мы сможем сегодня продолжить прогулку по дворцу? – перебила ее Андреа, видя замешательство на лице.

- Правитель не давал никаких запретов, поэтому да, – она улыбнулась и Андреа ответила ей тем же.

- Тогда пошли?

- Нет, госпожа, сначала завтрак. Правитель настоял, чтобы вы все съели. Он сказал, что всю ночь вы отчаянно чего-то желали.

Ее лицо покраснело после этих слов, и Андреа мысленно прокляла Ильмана, изобразив улыбку.

- Точно, я очень желала фруктов.

- Стол накрыт в саду.                          

Пройдя на свежий воздух, Андреа усевшись на стул, томно потянулась, думая о том, что шейх ночью был чертовски хорош в своем амплуа, поэтому не могла злиться на него долго, и улыбка все же накрыла ее губы, давая пищу для размышлений.

Плотно позавтракав и выпив кофе, они отправились на экскурсию, обойдя почти все левое крыло, которое было огромным. Плавно завершив свой утренний, точнее сказать обеденный променад, у статуи Ясамин, Андреа уселась у водоема и медленно водила рукой, пока Рания рассказывала ей о местной жизни и правилах.

- Госпожа, прошу простить меня, но я хотела бы вам кое-что сказать, – начала Рания и Андреа подняла голову.

- Да?

- Правитель, он, - Рания обернулась, посмотреть, чтобы поблизости никого не было, и продолжила. – Правитель достаточно долгое время был один и это впервые, когда он привез кого-то во дворец.

- Сколько ему?

- Тридцать один госпожа, – Рания улыбнулась, ловя заинтересованность Андреа. – Он очень умный и справедливый правитель, он никогда никого намеренно не осудит и не обидит.

- Рания, скажи, это он попросил тебя сказать мне это? – улыбнулась Андреа и Рания замотала головой.

- Нет-нет, я просто хотела сказать, что хоть он и справедливый, но безумно гневливый человек и может впасть в ярость мгновенно. А еще он очень ревнив.

- Гневливый правитель, это плохо Рания, – сказала Андреа. – Откуда ты знаешь, что он ревнив, ведь он никого не приводил сюда?

- Иман – его брат, постоянно лишал правителя всего. Начиная от родительской любви и ласки, и заканчивая девушками, – Рания говорила тихо и Андреа внезапно поняла, что даже придвинулась ближе, чтобы услышать это.

- Так ревнивец здесь Иман, как раз? – спросила Андреа.

- Да, и правитель это понимал, поэтому всегда уступал ему, но когда здесь появилась Лейла, они буквально сцепились с ним.

- Не поняла, шейх сказал, что Лейла невеста брата, разве нет? – недоуменно спросила Андреа.

- Да, но она поначалу понравилась правителю, и он хотел взять ее в жены, но когда, она выбрала Имана, заставив их подраться, он отошел в сторону, – закончила Рания и Андреа недобро нахмурилась.

- Обманул, значит?

- Нет, госпожа. Лейла не завладела его сердцем, не бойтесь, в сердце пустынного шейха, только вы!

- Пустынного шейха? – спросила Андреа и Рания кивнула.

- Мы прозвали его так, потому что он обожает пустыню, может месяцами там жить, но когда отец два года назад заставил его вернуться во дворец, и принять бразды правления, он перестал туда часто ездить, – пояснила Рания и Андреа кивнула.

- А в пустыне, он что, тоже шейх?

- Правитель везде правитель, но там нет рамок и ограничений, там он сам себе хозяин, – улыбнулась Рания и Андреа поблагодарила Бога, что они встретились, теперь ей многое понятно из рассказа о шейхе.

То, как он говорит о матери, о пустыне, он и сам ее дитя.

Дитя пустыни.

- И что, он вообще не выбирается в пустыню?

- Он был там перед тем, как отправится в вашу страну. Был недоволен, что его заставили ехать на выпуск студентов в Университет международных отношений, которые они открыли там, несколько лет назад, – пояснила Рания. – Поэтому, когда он привез вас, весь дворец к вечеру знал, что вы его невеста! – улыбка Рания была такой искренней, что Андреа не стала разубеждать ее, и просто пожала плечами.

- А скажи-ка мне, эта Лейла, она что, может приезжать во дворец, когда вздумает? – спросила Андреа, смотря куда-то позади нее, и Рания покачала головой.

- Нет, только с позволения правителя, а что?

- Просто какая-то девушка, прямо сейчас идет к нам! – встав после этих слов, она задрала голову, готовясь к тому, что ее соперница, что-нибудь выкинет.

- О, Аллах! – тихо прошептала Рания, смотря, как за ней следом, идут ее служанки. – Правитель будет в ярости!

- Думаю, нет, видимо он разрешил ей, – она оборвала себя, так как Лейла, подойдя к ним, одним движение руки прогнала слуг и, зыркнув на Ранию, махнула рукой.

Рания опустив голову, отошла на несколько шагов, но этого госпоже Лейле показалось мало.

- Исчезни! – бросила она Рании, но та покачала головой.

- Правитель строго-настрого приказал мне не покидать госпожу Андреа.

Она вздернула голову и уставилась с ненавистью на Андреа, которая с нетерпением ждала, что же она скажет ей.

- Белобрысая потаскуха! – прошипела она, и Андреа оторопело хмыкнула, а Рания вспыхнула.

- Странное имя, госпожа потаскуха, ну, а я, Андреа Санторо.

Рания хихикнула, поняв, что она не обиделась на ее высказывание.

- Ты потаскуха, не я, – надменно произнесла она и Андреа скривила лицо.

- Думала, что будет что-то пооригинальнее.

- Хм, а ты не так проста, как я думала, – сказала Лейла.

- А вы еще и думать умеете, госпожа потаскуха?

- Безродная плебейка! – шипела Лейла, поняв ее намек, и Рания уже хотела вмешаться, но Андреа дала знак рукой этого не делать. – Думаешь, он женится на тебе?

- А ты, думаешь, что на тебе? Все-таки поняла, что выбрала не того братца, да? – сложив руки на груди, говорила Андреа скучающим видом, хотя в душе у нее набатом била тревога.

- Что я думаю, тебя не касается, но знай, он всегда будет любить меня! – прошипела змеей Лейла и Андреа захохотала в голос.

- Да забери, не жалко. Только думаю, что он уже и сам понял, от какой беды, ты сама его спасла, – пожав плечами, сказала она и Лейла, сжала руки в кулаки, покрываясь пятнами.

- Он никогда тебя не полюбит, потому что всегда будет ждать меня! – сказав это, она уже хотела уйти, но остановилась. – Спроси у Ильмана, хранит ли он еще мой подарок у себя на шее?

- Выкинул, – сказала Андреа, не понимая, почему чувствует себя преданной еще раз.

- Сомневаюсь. С тобой он только утоляет похоть, но в сердце, он никогда тебя не пустит! – сказала Лейла и добавила что-то на своем языке, отчего Рания вскрикнула и зажала рот рукой.

Андреа поняла, что она, скорее всего, обозвала ее и, сделав вид, что ничего не случилось, улыбнулась ей и с гордым видом, пошла прочь, силясь не выдать ни одной эмоции, которые заполняли всю ее до краев.

Злость. Ненависть. Обида.

Не было ни одного хорошего, сплошная горечь и предательство. Не понятно только почему она так бурно реагировала, ведь он ничего не обещал ей? Да, он говорил про свадьбу, но обещать – не значит жениться. Шейх не признавался в любви, да она и сама не питала к нему ничего кроме ненависти.

Или ненависть это просто маска, которой она прикрывается?

Поняв, что совсем не понимает себя и того, что происходило у нее в душе, она попросила Ранию оставить ее одну и, присев в кресле, прислушалась к себе.

Ей определенно не понравилось, что шейх обманул ее и не сказал, что Лейла была в списке невест номером один, и также в том, что она нравилась ему. А еще подарок, который она оставила ему. Вчера она ничего не видела, но где гарантии, что он не снял его, когда шел к ней?

Стыдливо укрывшись в коленях, она тихо посмеивалась над своей наивностью и глупой мыслью, что возможно он и вправду, что-то чувствует к ней.  После того, как смех сменили слезы, она разозлилась, кляня себя за доверчивость и наивность. Вскочив на ноги, она стала мерить шагами комнату, а после услышала крики.

Выбежав за дверь, она увидела, что во внутреннем дворике рядом с их крылом, что-то происходит, и побежала туда. Голос шейха было слышно задолго до того, как она увидела их.

Лейла на коленях перед ним, а он весь красный над ней. Они говорили на своем языке и Андреа трудно было понять что именно, но и без того ясно, что не о погоде. Он взмахнул рукой и человек встал рядом, расправляя плеть и заставляя Лейлу вздрогнуть. Поняв, что сейчас будет, она сглотнула неприятный ком и тяжело задышала. А уж когда человек взмахнул плетью, Андреа не сдержалась и крикнула.

- Ильман!

Шейх мгновенно поднял пылающее лицо и сузил глаза, сделав знак уйти с балкона, но Андреа не хотела, чтобы эту глупышку постигло такое наказание за то, что она всего лишь позволила себе грубость в отношении нее. Ее можно понять, она влюблена. Только не ясно в кого, Имана или Ильмана? А может в обоих сразу?

Сбежав по ступеням вниз, она шла к нему навстречу, когда Рания схватила ее за руку и потянула прочь. Андреа покачала головой и, вырвав руку, подошла к нему ближе.

- Отпусти ее, – прошептала Андреа, смотря ему в глаза и больше не видя того шейха, который был всегда с ней рядом.

Сейчас на нее взирал справедливый правитель. Справедливый и чужой. Он не напоминал ей больше того, улыбающегося шейха, который вчера смеялся с ней и любил.

Да, именно любил, когда занимался с ней сексом.

- Не вмешивайся! – отчеканил он и, развернув, подтолкнул ее к Рании.

- Прошу, не трогай, она же девчонка, которая влюблена в тебя? – бросила Андреа, ухватив его за плечо, и он смирил Андреа таким взглядом, что она невольно отступила, а он наоборот подошел к ней вплотную, и оскалил зубы в зверином оскале.

- Девчонка? – зарычал он и, дав знак человеку, повернул Андреа к себе спиной и, сжав за плечи, не позволил сдвинуться с места. – Повтори!

- Мой господин, – начала Лейла и он что-то гаркнул на своем языке. – Правитель, я признаю свою вину, но только в том, что отвечала ей. Она оскорбляла меня и сыпала проклятьями, – ее плач был настоящим, и только в глазах сверкала ненависть, когда она поднимала их на Андреа. – Она сказала, что убьет меня, правитель! – сказав это, она показала рукой на Андреа, и та от шока, даже слегка оперлась на руки шейха, который, молча слушал это.

- Эта правда Андреа? – спросил шейх и она застыла.

- Она лжет! – воскликнула Рания, пока Андреа непонимающе смотрела на Лейлу.

- В смысле, я убью ее? – шепотом спросила Андреа и шейх, прислонившись к ней ближе, кивнул.

- Знаешь, что полагается за преступление против невесты правителя? – спросил он, и она покачала головой, понимая, что возможно ее сейчас саму выпорют у всех на глазах.

- Эта госпожа Лейла угрожала смертью вашей невесте, правитель! – возмутилась Рания и Лейла зашипела на нее, видимо не думала, что та станет защищать чужестранку.

- Я знаю Рания, уже понял, – сказав это, шейх обошел Андреа и, встав у нее пред лицом, приподнял за подбородок, ловя ее затравленный взгляд и бездонные оазисы, наполняющиеся слезами. – Не бойся, никто не посмеет тронуть тебя. А за нее не переживай, она знала, что за ложь, придется поплатиться.

- Будь ты проклята! – вскрикнула Лейла, когда взметнувшаяся плеть рассекла воздух и врезалась в одежду, разрезая ее, и срывая крик с губ.

Шейх тяжело взглянул на нее и еще один удар рассек кожу на ее спине, заставляя неистово закричать, от этого крика, Андреа стало так плохо, будто ее саму бьет, и почти упав в ноги шейха, взмолилась.

- Отпусти ее, отпусти!  

После этого она потеряла сознание и он, приказав убрать отсюда Лейлу, унес Андреа в комнату, а семенящая следом Рания была напугана не меньше шейха тем, что Андреа так близко приняла все к сердцу.

- Она ела сегодня? - спросил шейх, укладывая ее на кровать и замечая мертвенную бледность на лице.

- Да, господин все съела, и кофе выпила.

- Неужели так сильно испугалась? – спрашивал он у себя, и Рания неловко замерла, вдруг вспомнив, как Андреа выспрашивала у нее, за что полагается смертная казнь.

Тогда она не придала этому значения, но сейчас…

- Правитель, – начала Рания. – Она недавно интересовалась, за что полагается смертная казнь.

- И?

- Я тогда не придала этому значения, но мне показалось, она была напугана. Особенно ее поразила то, какая смертная казнь полагается за измену.

- Рания, ты в своем уме? Я сказал, давать безобидную информацию, а не пугающую! – зарычал он и Рания испуганно попятилась.

- Простите меня, господин, я не подумала, что забивание камнями будет настолько для нее пугающим видом казни, тогда как у них происходят вещи и похуже!

Он стал сыпать словами на своем языке, тогда как Рания только вжимала голову в плечи от его гнева, поэтому придя в себя, Андреа подумала, что все еще продолжается и стала просить шейха отпустить ее.

- Успокойся Андреа, ее уже отпустили, – сказал шейх, встречаясь с ее аквамаринами.

- Твой мир слишком жесток! – прошептала она, роняя слезы ему на руку, и он усмехнулся, стирая мокрые дорожки с лица.

- А твой белый и чистый?

Она покачала головой, отвернувшись, не говоря больше ни слова, и он, тяжело вздохнув, сказал что-то Рании и вышел из комнаты.

- Простите меня госпожа, – прошептала Рания и Андреа покачала головой.

- Тебе спасибо. Если бы не ты, меня, возможно, тоже высекли, как и Лейлу.

- Пусть скажет вам спасибо. Ударов полагается пять, но как вы и сами догадались, она отделалась только двумя, – сердито ответила Рания и Андреа уставилась на нее.

- Разве тебе не жаль ее?

- Почему я должна ее жалеть? Если бы я ушла оттуда, когда она меня прогоняла, эти пять ударов плетью, достались бы вам!

- Вы ненормальные, – воскликнула Андреа, укрываясь с головой под одеялом и сотрясаясь от слез. – Варвары!

- Этим законам уже огромное количество лет и только благодаря им, в нашей стране самый маленький процент убийств, воровства и преступлений, – сказала Рания и вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Андреа ненавидела эту страну и его жителей, которые по приказу шейха, делают все, что тому взбредет в голову. Как же она тогда ошибалась, лелея надежду, что в скором времени покинет эту страну и станет спокойно жить.

Когда на следующий день, шейх пришел к ней, она попросила его отпустить ее, но он отказался. Тогда она поклялась ему, что сбежит при первой возможности. Вновь поругавшись, они наговорили друг другу много обидных слов и пропасть между ними после той ночи, стала еще больше.

Шейх не принимал, убедительных по ее мнению доказательств, что ей здесь угрожает опасность от его подданных и игнорировал любую просьбу отпустить домой. Она же, старалась всеми силами, чтобы он возненавидел ее, но шейх будто знал, что она делает это специально, только посмеивался над попытками.

Решив, что пора подключать его отца, Андреа просит о встрече, и он приглашает ее к себе.

- Добрый день невестка, – улыбнулся Рашид Аль-Нахим.

- Доброе утро папа! – саркастично улыбнулась Андреа. – Как себя чувствуете?

- Твоими молитвами! – улыбнулся он, и она покраснела. – Что случилось?

- А вы не в курсе? – спросила Андреа. – Меня пытались убить!

Он звучно рассмеялся, заставив Андреа улыбнуться, но тут же сделать серьезное лицо.

- Если бы пытались, убили.

- Спасибо папа, всегда мечтала услышать слова поддержки от вас, – пожав плечами, сказала Андреа и прошла к окну, сложив руки за спиной. – Поэтому перейдем сразу к делу. Я хочу, чтобы вы уговорили своего сына, отпустить меня домой!

- Почему?                                             

- Разве вы сами не видите, что происходит? – спросила Андреа, и он с лукавой улыбкой уставился на нее, ожидая пояснений. – Сейчас это Лейла. Завтра Иман, решит заступиться за свою несостоявшуюся невесту, потом это будет Рания, когда я надоем ей своими просьбами помочь мне сбежать, а, в конце концов, и вы, когда я стану отказываться дарить вам внуков! Я могла бы, конечно, и Ильмана попытаться довести до предела, но он такой упертый, что это будет долго. Я бы сказала, мне жизни не хватит!

Его смех, оглушил ее, и она, тяжело вздохнув, поняла, что и тут ее ждет провал, после того, как Рания и в самом деле отказалась помочь сбежать.

- Нет?  Жаль, такой план пропал.

Он покачал головой, и она, попрощавшись, пошла на выход. Андреа прогуливалась вдоль сада и статуи Ясамин, тихо разговаривая с ней, и не замечая ничего вокруг.

- И как мне тогда провернуть побег? Он поставил на ворота, всю охрану. Да и если честно, еще раз прыгать из окна своей спальни не хочется, у меня только бедро зажило, – на этих словах, она потерла его и присела на выступ. – К тому же, ваш сын слишком эгоистичный и самовлюбленный дурак, чтобы отпустить меня после того, как он попробовал эту красоту, – прошептала Андреа, проведя рукой по груди и телу.

Смех шейха был встречен сердитым взглядом Андреа и, отвернувшись от него, она стыдливо поджала губы, думая, что он наверняка слышал ее последние слова.

Да и пусть, разве это не правда?

- Чего тебе?

- Андреа, посмотри на меня? – позвал ее шейх и, протянув руку, коснулся ее прядей, отодвигая с лица. – Ты была у отца?

- Странно, что тебе не донесли раньше!

- Донесли. Но я не поверил, что ты просила моего отца помочь тебе сбежать – он смеялся, и она кривила лицо, понимая, что не знает, как довести его, чтобы он разозлился и прогнал ее прочь.

- Ну почему ты никак не поймешь, что я не хочу быть с тобой? – сказала Андреа, и он перестал смеяться, но улыбки не спрятал.

- Интересный вопрос, – поиграв бровями, сказал он. – Именно из-за этого, я и не отпущу тебя.

- Потому что не хочу быть с тобой? - недоуменно спросила Андреа. – То есть, как только я захочу остаться, ты меня прогонишь?

- Боюсь, что тогда уже ты сама не захочешь уезжать ,– прошептав эти слова, он уже хотел поцеловать ее, но их прервали.

Слуга что-то торопливо объяснял шейху, отчего тот будто подобрался весь и, вскочив на ноги, что-то крикнул.

- Иди в комнату, Андреа.

- Что случилось? – спросила она, но он, подтолкнув ее к дверям женской половины, ничего не сказал, приказав охране доставить ее в комнату.

Поняв, что что-то случилось, она стояла у окна, когда несколько машин покинуло дворец, с огромной кучей охраны и Андреа решила, что это тот случай, когда она может сбежать.

Выяснив у Рании, сколько человек осталось во дворце, она сделал вид, что интересуется шейхом и, когда узнала, что он тоже уехал, ее радости не было предела.

Попросив ее узнать, что случилось, она приступила к плану, который как ей казалось, был идеальным. Покинуть дворец, поймать машину и, попросив людей отвезти ее в посольство, улететь из страны. Что ж, все было простым и идеальным за исключением одной маленькой детали.

Она не думала, что ее захотят убить.

Она делала вид, что гуляет по саду, идя дальше и дальше к воротам, теряя драгоценные минуты времени, на то, чтобы ее не увидели охранники, которых было мало по сравнению с прошлым разом. Она несколько раз оглядывалась на дворец, молясь, чтобы Рания не пришла за ней раньше времени и, чувствуя стыд, что пришлось соврать ей.

Позже она обязательно напишет ей и попросит прощения, но пока, все ее мысли были только о побеге. Поэтому, не замечая подвоха, и не слушая здравый смысл, она, уличив момент, пробралась за ворота, потихоньку отходя от него дальше и дальше.

Какого же было ее удивление, когда ей навстречу выехала машина, которую она тут же стала тормозить, улыбаясь и активно жестикулируя. Поравнявшись с ней, стекло опустилось и, только когда она увидела парней, со злобными ухмылками, ее инстинкт самосохранения завизжал, как и она, но уже было поздно.

Ее схватили и, зажав рот, закинули в машину, приставив к голове пистолет. Она не понимала что происходит до того момента, как один из парней не сказал, что они приехали за ней, Андреа Санторо.

Она отчаянно замотала головой, но парни не хотели слушать ее объяснений и просто оглушили, заставив потерять сознание.

Очнулась она в каком-то странном месте, где было темно, но когда глаза привыкли, поняла, что находится в огромном ангаре, привязанная к стулу. Перед ней стол и пара ребят устрашающих на вид, а за окном ночь. А еще тишина. Оглушающая.

Гулко сглотнув, она во все глаза смотрела, как один из парней подходит к ней и снимает клейкую ленту с губ, призывая к молчанию, и когда она кивает, чувствует, как из носа начинает идти кровь.

Вытерев ее рукавом, она понимает, что они смотрят на нее.

- Что вам от меня нужно?

- Ты сама бросилась к нам, не помнишь? - парень засмеялся, и она сжала губы в линию, понимая, какой идиоткой была.

- Отпустите меня, пожалуйста. Я же вам ничего не сделала? – едва не плача шептала она, но когда второй из парней достал ствол и стал вкручивать в него глушитель, она задрожала, поняв, что ее убьют. - За что?

- Филипп Берутти!                                                                                             

- И? – дрожащим голосом спросила она, мысленно проклиная этого гавнюка.

- Он мертв.

- Да неужели? И кто его убил?

- Ты! – голос был посторонним, и она попыталась обернуться, но ей не дали ударив в затылок и вновь погружая в темноту.

В следующий раз, когда она пришла в себя, они находились в самолете, ее затаскивали парни, держа за ноги и за руки, когда крики людей сотрясали стены ангара.

Поняв, что это самолет, Андреа попыталась подняться, но почувствовав, как к горлу покатывает тошнота, слабо застонала.

- Убей суку и выбрось к дворцу, – шепот принадлежал тому же мужчине, который обвинил ее в смерти Фила. – А потом, когда он выйдет убедиться что это она, пристрели его.

Задрожав от мысли, что подвергла опасности жизнь шейха, она вдруг осознала, какую глупость совершила, сбежав и, не написав даже записки. Поэтому, когда приказ был отдан, человек покинул их самолет и исчез.

Самолет начал разворот, когда в ангаре началась стрельба, и их начали обстреливать, и лишь услышав звериный рык шейха, заставивший прекратить огонь по ним, заставил Андреа улыбнуться, и отчаянно закричать, зовя его на помощь.

Залетев в самолет и, оценив ситуацию, он что-то говорил на своем языке, видимо ругательства, потому что от улыбки Андреа, у него явно повредились мозги.

- Дура бестолковая, как ты могла сбежать, и подвергнуть себя опасности? – рычал он, осторожно ощупывая ее и трогая голову.

Почувствовав кровь, он прижал ее к себе, поднимая на руки, а она улыбалась сквозь слезы.

- Так быстро соскучился?

- Запру в комнате, и шагу больше не ступишь за порог! – говорил он, пока выносил ее и самолета, и она кивала, прячась в его руках от посторонних глаз. – Кто это был? - слушая отчет своих людей, которые говорили ему о том, что отсюда взлетел самолет.

- Не знаю, они просто хотели меня убить, – сказала она, когда немного успокоилась.

- За что?

- Они думают, что я убила Филиппа Берутти!

- А ты?

- Я его не убивала! – возмутилась она и он хмыкнул.

- Все еще считаешь меня жестоким? – бросил он, и она промолчала, уткнувшись ему в шею.

Когда они вернулись во дворец, Андреа попросила оставить ее одну, но шейх был непреклонен. Пока он не выяснил все детали того, кто это был, как они выглядели и что именно успели ей сделать, она была в комнате вместе с ним, охраной и Ранией.

И только когда, он вдруг сопоставил даты и время, понял, что Джину и Джиа может грозить опасность, поэтому тут же стал набирать номер. Андреа подорвавшись, уже не скрывала слез, которые текли из глаз, стоило только подумать, что их тоже убили и, заламывая в панике руки, она не отходила от него ни на шаг, прислушиваясь к гудкам.

- Джин? Джин, люди Дамиани Берутти разыскивают нападавших на его сына! – кричал Ильман в трубку. – Джин, ты слышишь?

- Слышу.

- Он прислал своих людей, убить Андреа, хотя я вообще не понимаю, с чего он взял, что она как-то причастна к этому? Я был не готов, надеюсь, ты успеешь, друг – бросил он.

- Успел Ильман, – бросил он глухо, но из-за неполадок, связь трещала, пока совсем не прервалась.

- Что он сказал? – спросила Андреа, заглядывая шейху в глаза.

- Они живы. Связь прервалась, позвоню позже.

- А Джиа?

Несколько часов спустя, телефон шейха разразился трелью, и Андреа испуганно подскочила, подходя к нему и дрожа, слушала, что он скажет.

- Ильман? – бросил Джин.

- С Джиа все хорошо? – спрашивала Андреа, с тихим всхлипом.

- Джин? Вы живы? - спрашивал он. – Успокойся, все с ними хорошо! – кивнул Андреа шейх.

- Дай мне поговорить с Джиа? – попросила Андреа, прижавшись к трубке вместе с шейхом.

- Прости у нас ночь, она отдыхает, но как только проснется, я передам ей, чтобы позвонила.

- Джин, мы завтра будем в пустыне, я сам наберу, – сказал шейх и Джин усмехнулся.

- Не боишься, что Андреа сбежит от тебя?

- Я уже привык.

- В смысле? – удивился Джин.

- Я уже и забыл сколько раз, она пыталась сбежать, – просто сказал он.

- Если бы отпустил меня сразу, этого бы не было! - сказала Андреа, и он тут же разозлился и заговорил на своем языке.

- Беда на мою голову, не иначе! – прошипел он и покинул ее комнату, приказав всем уйти.

Стоило ей остаться одной, страх тут же вернулся и она, сев в кресло, укрылась одеялом. Сквозь сон, она почувствовала на своем виске легкий поцелуй, и обвила шею шейха руками, тесно прижимаясь к нему. Он уложил ее на кровать и прилег рядом, поглаживая по спине и смотря на нее непроницаемым взглядом.

Если бы не его люди в посольстве, которые позвонили, пусть и поздно, сказав, что был запрос на имя Андреа Санторо, он мог бы и не успеть.

Он и не успел.

Сначала он думал, что ее украли, но когда охрана подтвердила, что ничего такого не было, он разозлился, поняв, что она сама сбежала, попав к ним прямо в руки.

Ну, что за сумасшедшая на его голову?