В сердце Сумрачного царства. Рестарт

– Ты не должна была выжить, – процедил мужчина сквозь зубы, а я мрачно наблюдала за тем, как темнеет его лицо. Мой взгляд он не выдержал и отвернулся. – Но сейчас я рад, что тогда ты не умерла. Тебя спасли те люди, что преследовали меня? – задал он вопрос в абсолютной тишине, которая продлилась еще несколько секунд. После ее нарушил тихий, неуверенный смешок, вырвавшийся из моей груди. Затем более выраженный и отчетливый, но уже через несколько секунд я заливалась в истеричном смехе, ощущая, как по лицу текут злые слезы, а рот кривится в судороге.

– Спасли? – с надрывом переспросила я и вновь задохнулась в громком хохоте. – Спасли меня?! – закричала я в ярости, смотря на вампира глазами, полными ненависти. – Ненавижу вас! Ненавижу!!! – завизжала я, ударив кулаками по постели. – Ублюдок, который раскаялся в содеянном и оставил раненную, обескровленную девочку умирать в лесу! Тварь!!! Какого черта вы меня не убили?! Почему? Захотелось поиграть в благородство и чувство раскаяния? Да лучше бы вы закончили то, что начали в тот день! Это было бы милосерднее по отношению ко мне, чем то, на что вы обрекли меня своим уходом!

***

За три месяца до этого...

– Обещаю, уже через полгода я найду способ забрать тебя оттуда, – с уверенностью заглядывая в мои глаза, шептал Тристан в мои губы, даря невесомые поцелуи, которые отдавались ударами по натянутым нервам в желании немедленно отстраниться. А от прикосновений к лицу у меня начинался неприятный зуд и дрожь по всему телу. Но я мужественно терпела, не желая обижать, и мысленно надеялась, что мужчина не заметит моей реакции. Но старшего принца было сложно обмануть. Вот и сейчас он понимающе улыбнулся, обнял напоследок, а после отошел на шаг. – Однажды ты будешь желать моих прикосновений, – сказал он, словно давал клятву, а я уже более свободно улыбнулась, с легкой грустью рассматривая любимые черты лица и желая запомнить каждую черточку.

Я не стала спорить с мужчиной или разубеждать его. Не хотела портить спорами нашу последнюю встречу, а так же разрушать его убеждения. Я знаю, что уже никогда не вернусь в наше королевство ни живой, ни мертвой. Я знаю, что уже никогда не буду ЕГО, и становилось невыносимо больно оттого, что я так и не познала радости от его прикосновений: единственного мужчины, чье тепло кожи я могла переносить. Такого нежного, понимающего и терпеливого. Того, кто был так добр ко мне. Тот, кто никогда не предавал и не обижал намеренно. Тот, кого я, к своему сожалению, никогда не смогу назвать «своим». Я так никогда и не узнаю, какое это, должно быть, счастье – засыпать и просыпаться в его объятиях. Так грустно. И так больно…

Чувствуя подступающие слезы, быстро сморгнула их и улыбнулась самому потрясающему мужчине в моей жизни. Поборов трусость и собственные запреты, я сделала шаг вперед, сокращая между нами расстояние. Пересилив подступающую панику и гулко сглотнув, дотронулась до ладони мужчины, позволив себе лишь маленькую слабость, и незаметно поморщилась от неприятного покалывания в кончиках пальцах, словно от ожога. Сжав зубы, усилием воли заставила себя сцепить наши пальцы, а после поднялась на цыпочки и осторожно прижалась к губам замершего и, кажется, даже переставшего дышать мужчины. Мысленно отсчитала пять секунд и стремительно отстранилась, загоняя панику на задворки разума и убеждая себя, что ничего страшного не происходит и я в безопасности с любимым мужчиной.

– Соня, – позвал меня Трис моим старым, домашним прозвищем, привлекая к себе внимание. Выровняла дыхание и посмотрела слезящимися глазами в красивое лицо мужчины. Он подарил мне нежную улыбку и с тоской во взгляде пообещал: – Мы обязательно будем вместе. Потерпи еще немного.

Мне удалось скрыть горькую усмешку за милой улыбкой и признаться:

– Я люблю тебя, Тристан. И благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. За каждый раз, когда помогал и спасал, – печально улыбнулась я. – Потому очень хочу, чтобы ты был счастлив... – Мужчина улыбнулся мне, но я добавила то, отчего он пораженно замер: – ... И забыл меня. Потому что в этот раз тебе меня не спасти. Никому не спасти, – искренне попросила я его, почти с мольбой заглядывая в светло-карие глаза.

– Это мы еще посмотрим! – прорычал он, как делал каждый раз, когда был в бессильной ярости. – Жди здесь. Я скоро буду! 

После развернулся и, чеканя шаг, скрылся во дворце с очередной сумасшедшей, но совершенно бессмысленной затеей по моему спасению.

А я смотрела в спину удаляющемуся мужчине, мысленно прося прощения за то, что обманула. Если бы я этого не сделала, он бы не пустил меня, только усугубляя и без того весьма нестабильное положение. Потому я соврала о времени своего отбытия и сейчас вынудила мужчину уйти, чтобы он не видел, как дорогая карета увозит меня из дворца навстречу моей погибели.

Наш король был столь щедр, что позволил нашей делегации, состоящей из меня и еще двух мужчин-послов, а также четырех слуг, перенестись ближе к границам с землями вампиров, сокращая наше путешествие на несколько недель. Чем, естественно, только приблизил время нашей смерти. Моей – так точно.

Сидя в карете и смотря на горизонт, за которым скрывалось ярко-красное солнце, я почувствовала тоску. Не могла подумать, что мысль увидеть солнце в последний раз, станет настолько тяжелой. Гораздо тяжелее мысли, что придется вскоре умереть.

Уже который день наша делегация двигалась вглубь горных теснин. Пейзаж вокруг становился всё сумрачнее и угрюмее. Мало-помалу лица людей в приграничных селениях становились темнее свинцовых туч, что заволокли уже всё небо от края до края. Едва ли не сильнее погоды, угнетало почти полное отсутствие растительности в округе и скудный ландшафт: каменистая земля вздыбилась сероватыми громадами скал, усеянных лишь редкими зарослями колючих кустарников.

Не доезжая до границы с землями вампиров, выглянув из окна, заметила впереди нас на небе большие, темные и бесконечные тучи, распростертые на весь горизонт. После перевела взгляд на утреннее солнце, и в последний раз подставила лицо под едва теплые лучи, что в этих краях бывало крайне редко. Я больше никогда не увижу даже этого. Как жаль…

А уже через минуту все вокруг накрыл густой сумрак, который почти никогда не развеивался в этих краях, а становился только темнее.

Каким-то чудом под мерное покачивание смогла задремать и проснулась уже утром оттого, что карета дернулась и остановилась. Распахнула глаза, понимая, что это может означать – мы подъехали к месту, на котором нас уже должны были ждать.

Слыша несколько голосов, в одном из которых распознала Гилмера – главного дипломата нашей посольской делегации – сглотнула, быстро накинула на плечи тяжелый, темный плащ, который обязан был скрыть мое тело полностью, закрывая даже маленький кусочек кожи. В момент, когда я закрывала голову глухим капюшоном, в дверь деликатно постучали, но, не дожидаясь ответа, открыли. От вида высокой, худощавой фигуры в темных одеждах, с трудом сдержалась, чтобы не забиться в угол кареты от страха. Пересилив себя, спокойно позволила себя осмотреть. Судя по тому, как трепетали крылья носа мужчины, еще и обнюхать. Лицо незнакомца озарилось широкой, клыкастой улыбкой, от которой меня прошиб холодный пот, а после мужчина вежливо произнес, хоть и на вампирском диалекте, который мне пришлось изучить идеально:

– Рады встретить вас, леди Лорак, – после протянул мне руку, чтобы помочь выбраться из кареты, и добавил: – Извольте следовать за мной. О вашем багаже позаботятся, заверяю вас.

– Зачем о нем заботиться? – проигнорировав предложенную помощь, спросила я спокойно из темноты капюшона на чистом вампирском, который учила долго и упорно, хотя отчаянно ненавидела этот язык за большое количество шипящих и согласных звуков в словах. Мужчина опустил руку с тщательно скрываемой усмешкой в неожиданно светлых для вампира глазах, разглядывая меня. – Разве дальнейший путь мы преодолеем не по дороге?

– Все верно: по дороге. Но по землям Сумрачного царства вы будете путешествовать уже в нашем экипаже. А ваш, как и свиту, придется оставить.

– Как это понимать? – мысленно гордясь, что голос продолжает звучать ровно и не звенит от негодования, потребовала я ответа.

– Его Императорское Величество позволил вступать на свои земли только послам. И никому больше. Как только вы это сделаете, вся ответственность за ваши жизни будет нести принимающая сторона.

– Меня должно это успокоить? – поинтересовалась я.

– Это только ваше дело. Как и то, соглашаться на эти условия или отправляться назад, под опеку своего короля, – с деланным равнодушием заметил вампир, но в глубине ярко-голубых глаз я видела издевку.

Понятно. Значит, выбора мне опять не оставили. Потому тяжело вздохнула и, демонстративно игнорируя вновь протянутую руку вампира, вышла из кареты, чтобы увидеть… повозку. «Экипажем» это было назвать довольно сложно. Что же, уже с самых первых минут, вампиры решили показать, где наше – людей – место, и что уважения, как такового, ждать не следует. Впрочем, не бросаются, чтобы укусить – уже хорошо.

Подавив раздраженный вздох и стараясь держать лицо в тени капюшона, прошла вперед, в сторону моего нового… транспорта.

Возле повозки уже ожидали Кристиан с Гилмером, с молчаливым неудовольствием разглядывавшие местами ветхую конструкцию узкой и неудобной повозки, на которой мне предстояло путешествовать еще несколько дней. Перспективы становились все «радостнее и радостнее»…

Помимо своих спутников из посольства насчитала еще пятерых незнакомых мужчин, облаченных, как и мой новоиспеченный провожатый, в легкие кожаные латы.

Выглянувшее солнце ненадолго окрасило унылую местность тусклым светом. Весь день оно лишь слабо виднелось размытым бледным диском за пеленой туманов и низких туч.

Сопровождавшие посольство вампиры явно чувствовали себя неуютно – большинство старалось отвернуться от светила, как от близко-бушующего пламени, кто-то прикрывал лицо плотной кольчужной бармицей шлема, но все оставались на своих местах.

– К сожалению, сейчас мы можем предоставить лишь этот транспорт, – услышала я за спиной и подавила желание обернуться, чтобы взглянуть в лицо встречающего меня вампира, а теперь, как я поняла, и командира отряда. – Ничто другое по этим дорогам не пройдет, потому эта повозка – печальная необходимость. У пограничной крепости сменим на более удобную.

– Мы с графом Де Лавье поедем на лошадях, – сразу же предупредил любезный Гилмер, оставляя повозку в мое личное пользование. А я вновь прониклась благодарностью к этому мужчине за пятьдесят с военным прошлым, что оставило свои отпечатки на его внешности. Зато он был первоклассным дипломатом и хорошим магом, что в совокупности с отталкивающей, изуродованной большим шрамом через все лицо, внешностью, увеличивало его шансы на выживание в Сумрачном царстве. Потому ни у кого не было сомнений, что должен поехать к вампирам именно он – опытный и умный дипломат.

– Собственно, она и была рассчитана именно для дамы, – усмехнулся вампир, останавливаясь слишком близко ко мне, но я не посмела отодвинуться. Проявишь слабость – и дашь повод напасть. Это правило я помнила отчетливо. Потому вытерпела три секунды навязчивого внимания, даже не шелохнувшись, прежде чем вампир, который так и не посчитал нужным представиться, прошел вперед, а после размытым движением вскочил на своего коня. – Прежде все гости добирались исключительно на лошадях. Ваш случай уникальный, учитывая, что к нам с посольством еще не присылали... женщин. Потому пришлось выкручиваться. Не предлагать же даме ехать верхом, – ехидно хохотнул командир, а я заметила, как заходили желваки на щеках моих товарищей. Но пришлось стерпеть. Было понятно, что нас не воспринимают всерьез, потому кричать, топать ногами и грозиться пожаловаться императору – было глупо, если учесть, что мы и сами не знали, как все обернется, и не с подачи ли руководства оказан такой хамский прием.

– Благодарю, – сухо произнесла я и подошла к довольно высокой повозке, прикидывая, как в нее ловчее взобраться. Зная о моей проблеме, Гилмер и Кристиан даже не спешились, а вот главный вампир, неожиданно дал указание одному из подчиненных помочь мне.

– Не стоит, – произнес Кристиан и щелкнул пальцами, а я почувствовала, как воздух вокруг меня уплотняется и поднимает мое тело вверх, чтобы осторожно опустить уже в повозке. Кристиан – маг, дипломат и любимец женщин в самом расцвете лет. Потому он выглядел более уверенным в своем будущем, так как вампиров с их наклонностями не особо боялся, а экспериментировать на любовном фронте любил. Во всем. Поговаривали, что за один из таких экспериментов он и попал в немилость одного из советников короля, в итоге став одним из членов делегации.

Благодарно кивнула товарищу и послушно села на жесткую, неудобную скамью, с тоской предчувствуя несколько часов непрерывной тряски.

Так и оказалось.

Спустя много часов, которые показались мне вечностью, повозка резко остановилась. В наступившей тишине отчетливо слышалось гулкое цоканье копыт единственной продолжившей движение вперед лошади. Я слегка приоткрыла плотную драпировку полотна и выглянула наружу.

Лишь один всадник, предводитель отряда, продолжал двигаться по дороге. Впереди, в паре сотен метров, из скалы выступала громада замка, сложенного из окружавшего его серого камня. Не было видно особых украшений и архитектурных изысков, лишь строгая, мрачная и простая красота пограничной крепости.

Здесь мы не задержались. Уже через несколько минут командир отряда вернулся и, когда я переместилась в заготовленную дорогую и удобную карету, кортеж тронулся с места. Узкая дорога огибала крепость, пролегая между самым подножием стен и крутым головокружительным обрывом. Проезжая мимо крепости, я не могла оторвать взгляда от грубой кладки уходящих ввысь укреплений, узких бойниц и крытых галерей этого вражеского замка. Мне казалось, что вижу красноватые пятна на этих неровных каменных блоках, но, возможно, это были всего лишь последние отсветы заходящего солнца.

***

Путешествие длилось несколько утомительных недель. В отличие от Маркуса, желающего поскорее от меня избавиться, ради чего он задействовал очень затратный артефакт для переноса нас на границы, принимающая сторона не торопилась тратить магические резервы, которые у вампиров были на вес золота.

Однако, добрались мы довольно быстро, несмотря на все трудности пути. Правда, трудно, похоже, было только нам – людям. Так как подозревала, что вампиры банально не знали усталости и были готовы продолжать путешествие, не прерываясь, сутками напролет. И только редкие просьбы о привале с нашей стороны не давали им забыть, что они имеют дело… ну, с людьми, в общем. Чего они добивались этим – непонятно. Быть может, хотели лишний раз указать нам на место в пищевой цепочке и показать свое явное превосходство. А, возможно, банально забывали о нашей слабости.

Город посмотреть не удалось даже мельком. А все потому, что, подъехав к скале, которой оказалась стена города, все посольство, а также командира встречающего отряда, которого звали Дорин Копош, перенесли через арку портала прямо в портальный зал дворца, где нас уже ждал управляющий и несколько слуг.

Без лишних расшаркиваний нам сообщили, что рады видеть, но Его Императорское Величество Алукард Цепеш Первый предоставит нам аудиенцию лишь… через неделю. Другими словами, нам тут не рады, мы не нужны и уважения нам будут проявлять тот минимум, который не позволит оскорбиться до открытого конфликта. Ожидать что-то иное было наивно, и все же я украдкой вздохнула. Томиться в неведении относительно нашей судьбы еще целую неделю – та еще радость. Хотя, с какой стороны посмотреть…

Однако, нас «обрадовали» тем, что мы относительно свободны в своих передвижениях, и пригласили ознакомиться со столицей Салайх и его порядками. «Относительная свобода» – потому что передвигаться мы могли исключительно под конвоем. Что насторожило и обеспокоило – моим охранником стал  Дорин, командир отряда, который нас встречал. Я к нему, конечно, привыкла за время в путешествия, что немного облегчало задачу, однако его готовность, с которой он выступил добровольцем, сообщив, что сам займется моей безопасностью, меня смутила.

От управляющего, чье имя я моментально забыла, мы узнали, что все мы приглашены на завтрашний бал, где соберется множество знатных семей Сумрачного царства. Кроме самих правителей, разумеется, отчего данное мероприятие моментально потеряло для меня всякую ценность.

Посовещавшись вечером с товарищами, пришли к мнению, что кто-то все равно должен сходить. После недолгих споров было решено, что мужчинам не помешало бы оказаться на приеме. Я же сообщила о своем желании исследовать замок.

Апартаменты нам выделили более чем богатые, словно мы действительно дорогие гости, и, пока была возможность, я не стала отказывать себе в удовольствии использовать все возможные привилегии. Однако быстро пожалела о своем опрометчивом решении, когда мне приставили двух служанок, что смотрели на меня со смесью похоти и голода, так как в своей комнате я не посчитала нужным носить глухой плащ. Очередная ошибка. Однако, заметив мою нервозность, присутствующий Дорин что-то прошипел девушкам на старо-вампирском, который, к сожалению, был мне недоступен. Но, словно на интуитивном уровне, поняла, что тот их приструнил и призвал к порядку. Так как после недовольства мужчины, девушки присмирели и, лишний раз не поднимая глаз, заверили, что рады помогать мне.

Поймав на себе оценивающий взгляд ярко-голубых глаз, невольно передернула плечом. Что меня больше напрягло – в отличие от тех же служанок, я не увидела в этом взгляде ни сексуального, ни гастрономического желания. Чем я еще могла привлечь вампира – мне было неведомо. Но его желание охранять именно меня, а не одного из мужчин, которые однозначно в нашей делегации были важнее, казалось странным. А теперь еще и такие непонятные взгляды.

Принимая горячую, долгожданную ванну и стараясь не обращать внимания на взгляды служанок, брошенные украдкой, я пыталась разобраться в хороводе различных мыслей и поймать за хвост одну, ту самую, которая так упорно ускользала от меня. Зажгла на ладони слабый светляк, поежившись от резкой тоски, что вместе с тенью окутала и мою душу. Разглядывала светляк, перекатывая его в пальцах, и размышляла, как интересно устроена природа. Люди уступают вампирам по неприлично большому количеству качеств. Эти существа живут в разы дольше человека, они никогда не болеют, убить их очень сложно. Более того, вампиры обладают поразительной силой, равной силе четырех взрослых мужчин, способны передвигаться так быстро, что несведущий человек считает, будто они обладают возможностью растворяться в воздухе или становиться невидимыми. У них был один явный недостаток – боязнь солнца. Но они разрешили и эту задачу, поселившись на землях вечного сумрака, где никогда не появлялось небесное светило.

По всем параметрам, люди были обречены стать лишь скотом для этих существ. Если бы не одно «НО». Это «но» заключалось в магии, которая вампирам была неподвластна. Та самая магия, которую смогли освоить люди, благодаря чему мы так и не проиграли долгую войну. К большому сожалению, этим даром обладали не все люди. Кто-то больше, кто-то меньше, как я, а кто-то не обладал вообще. И таких было до печального много, делая их совершенно беззащитными перед лицом опасности. Именно поэтому вампиры по-прежнему процветают, устраивая на своих землях целые рабские фермы, на которых разводят людей как скотину, на убой и для собственного развлечения. И это то, с чем мне было поручено разобраться. Точнее, попытаться хотя бы заикнуться об этом и при этом сохранить голову на плечах…

Поэтому, с появлением на троне Маркуса Бесстрашного, началась война другого масштаба. Маркус оказался единственным, кто не побоялся бросить ночным хищникам вызов и собрал войска из магов со всех человеческих королевств, заручившись поддержкой и своих соседей. Что, конечно, имело последствия. Не последние в моей судьбе, кстати. Но суть не в этом, а в том, что в страшной, кровопролитной войне, благодаря грамотному правителю и его приближенных военачальников, мы не уступали кровожадным монстрам и давали достойный отпор, заставив видеть в нас – людях – не только бесполезную скотину, годную лишь для пропитания, но и достойных противников.

Быть может, именно это повлияло на согласие вампирской стороны на подписание мирного договора. Быть может, сказался факт, что вампирский трон занял наследник прежнего императора. Впрочем, это были только слухи. Может, подействовало что-то еще, о чем мне было неизвестно. Да и какая теперь разница? Вскоре я сама смогу проверить свои догадки, если мне предоставят достаточно времени для их проверки.

Через полчаса морального мучения пришла неожиданная мысль: посетить библиотеку. Не знаю зачем, не знаю как, но мне было это нужно. О чем я и сообщила своему конвоиру перед тем, как лечь спать.

Заметила, как он на мгновение сузил глаза, отчего показалось, будто они потемнели, но после широко улыбнулся и кивнул, сказав, что с удовольствием проведет мне экскурсию по всему замку и открытой части библиотеки.

Почувствовав в его словах какой-то странный подтекст, чуть было не отказалась от задумки, но после решила, что мне все равно помирать, так почему бы не потешить свое любопытство напоследок?

***

В первую очередь после завтрака я решила посетить библиотеку. Навязчивая мысль не отпускала даже во сне, мешая нормально отдохнуть.

В общем, ни о каком отдыхе и речи не шло, потому встала я рано, с помощью служанок оделась и причесалась, с большим трудом вытерпев такое близкое присутствие девушек. Зато конечный результат заставил пораженно замереть. Пожалуй, такой красивой и сложной прически не делали даже нашей королеве-матери. Единственное, что смущало, это поднятые вверх волосы, открывающие шею полностью. Я же всегда предпочитала пользоваться своей густой, темной гривой как лишним прикрытием. Благо на мне по-прежнему было старомодное и глухое, даже по человеческим меркам, платье с воротом до самого подбородка.

Потому, когда за мной пришел Дорин, вампир окинул меня оценивающим взглядом и остался довольным. А после повел меня мрачными, длинными, но поразительно красивыми коридорами, с высокими стрельчатыми окнами, изумительной галереей, хоть и исполненной в мрачных тонах, и практически достоверно детализированной лепниной. Встречая редких придворных, что провожали меня долгими, пристальными и оценивающими взглядами, я пожалела, что оставила в комнате свой плащ.

– Держитесь ближе, София, – услышала я тихое и коротко взглянула на своего спутника. Заметив, что я не тороплюсь выполнять его поручение, он добавил: – Ко мне они не посмеют приблизиться. Если не желаете стать чьей-либо любовницей или закуской, лучше показать, что мы с вами вместе.

Сглотнула, вспомнив повадки вампиров и их правила. По законам, если человек находится дальше, чем два метра от вампира – он считается свободным. И любой желающий имеет право забрать этого человека себе. Разумеется, если не найдется других желающих, с которыми пришлось бы драться или делиться. И не имеет значения, кто этот человек: посол, как в моем случае, или раб. Для вампиров мы все были на одно лицо.

Потому, поджав губы, прибавила шаг и сократила расстояние между мной и моим сопровождающим, по привычке внимательно контролируя движения, чтобы не коснуться его даже случайно.

Отвлеченная этими мыслями, не заметила, как мы преодолели расстояние до библиотеки, в которой оказались одни, что меня сильно напрягло.

Однако мужчина отошел от меня сразу, как за нами закрылась дверь, позволяя мне в немом восхищении разглядывать множество огромных стеллажей, забитых различными книгами. От увиденного перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы восторга. Почувствовала легкое головокружение, но смогла устоять, прежде чем до меня добрался вампир, который пояснил:

– На этом помещении лежит заклинание, поддерживающее нужную температуру, влажность и даже уровень кислорода, который очень губителен для старых и редких экземпляров, что здесь хранятся. Кислорода здесь очень мало, потому вскоре вам может стать плохо и лучше не задерживаться.

– Полагаю, Его Императорское Величество очень гордится такой сокровищницей? – тихо заметила я, проходя мимо внимательно следящего за мной мужчины и трепетно дотрагиваясь до расписного корешка ближайшего ко мне, безусловно, произведения искусства.

– Да. Император больше драгоценностей уважает знания. С момента восхождения на трон он активно увеличивает и пополняет библиотеку.

– Многие правители с ним бы не согласились, – тоскливо протянула я, заворожено проходя мимо рядов.

– Благо наш император – не другие правители, – коротко отрезал Дорин, поглядывая на меня. – Что вы хотите здесь найти, София? – пользуясь близким знакомством и отсутствием должного уважения, обратился ко мне вампир.

– Все зависит от того, что вы хотите от меня услышать и в чем подозреваете, – позволила я себе улыбнуться, прежде чем спокойно посмотреть в ярко-голубые, практически пылающие на бледном и красивом лице, глаза, которые прищурились от моих слов, вызывая мою усмешку.

– А у меня есть повод подозревать вас? – ушел он от ответа, медленно огибая меня по дуге и не предпринимая попыток приблизиться. Собственно, я не обманывалась и понимала, что мое убийство для такого, как он – дело секундное.

– У вас? – переспросила я и вновь вежливо улыбнулась мужчине, склонив голову к плечу. – Именно у вас, быть может, и нет. А вот тот, кто вас ко мне приставил, вероятно, чего-то опасается, – ответила я с милой улыбкой, проводя рукой по корешкам книг, сама не понимая, что ищу.

– Интересные выводы, – прищурился он и усмехнулся, блеснув клыками.

– Они логичны и очевидны, – пожала я плечами, отвлекаясь на что-то в соседнем ряду, куда направилась прямой наводкой.

– Поясните, – спокойно попросил Дорин, сложив руки за своей спиной и позволяя мне спокойно передвигаться, чем создавал иллюзию свободы.

– Вы – не простой офицер, – не смотря на мужчину, вытащила один из фолиантов. Не до конца осознавая, зачем-то пролистала, пробегая глазами по рукописным строчкам на вампирском языке. – Полагаю, кто-то из тайной канцелярии, – добавила, а после пояснила: – Вы – единственный виденный мною вампир, кто не заинтересовался мной ни в качестве постельной утехи, ни в качестве корма, в отличие от других участников вашего отряда. Вы единственный, кто ни разу не поинтересовался причинами странностей моего поведения, даже сейчас стараясь придерживаться дистанции, что говорит о вашей осведомленности. Из всего отряда именно вы проявляли ко мне больше участия без видимых корыстных целей, стараясь вывести на разговор помимо моих сексуальных предпочтений. Я уже молчу о том, что, когда в путешествии у меня начались плохие дни, из всех вампиров только вы могли продолжать находиться рядом со мной на расстоянии менее десяти метров и не пытаться убить. Что говорит о вашем серьезном возрасте, когда вампиры вырабатывают способность к стойкости перед человеческой кровью, даже после долгого отсутствия таковой. А всю дорогу вы пили исключительно животную, если я не ошибаюсь, – мило улыбнулась я. – Вам не меньше трехсот лет, и в таком возрасте на той должности, которую вы изображали, может задержаться только безнадежный кретин. К которым я вас не могу приписать ни при каком желании, – польстила я, с мрачным удовлетворением заметив, что смогла-таки сбить мужчину с толку. – Также вы имели неосторожность только что подтвердить мою догадку.

– Догадку? – нахмурился мужчина.

– Да. Вы подтвердили мою догадку, – кивнула я серьезно. – В коридоре вы сказали, что вас станет опасаться даже высшая аристократия, без попыток отобрать меня у вас. Ведь я, хоть послом и являюсь, до личной аудиенции и одобрения императором – лишь человек без определенного статуса. Но и это еще не все.

– Становится все интереснее, – не скрывая иронии, протянул мужчина. – Поделитесь?

– Ваши послы, которые есть в нашем королевстве, прилежно отправляли доклады обо всех жителях дворца в ваше управление, – невозмутимо отозвалась я и прикусила губу, читая надпись. Украдкой усмехнулась, поставила книгу на место и прошла к следующим стеллажам, выискивая глазами нужную букву. Она нашлась, вот только нужная мне книга была слишком высоко. – Не поможете? – посмотрела я на мужчину, который явно удивился моей просьбе. – Могли бы вы подать вон ту книгу, в синем переплете с агатами?

Мужчина фыркнул, исчез в воздухе на мгновение, а в следующее уже протягивал мне нужный том, появляясь за моей спиной. И я могла собой гордиться, так как почти не вздрогнула от этого появления, вот только:

– Я слышу, как часто у вас забилось сердце, – с намеком протянул Дорин, но вновь отошел на несколько шагов, стоило мне с благодарным кивком принять книгу, следя, чтобы не соприкоснуться кончиками пальцев с Дорином. – Продолжайте, мне интересно.

– Ах, да, прошу прощения, что отвлеклась, – виновато посмотрела на мужчину, надеясь, что выгляжу искренней. После сосредоточилась на книге, открывая ее оглавление. – Из этих докладов вам должно быть известно и то, кем я являюсь, и моя прежняя должность при дворе Катимы.

– Может быть, – не стал отрицать мужчина, поощряя меня на продолжение рассказа.

– Уже само включение молодой женщины в посольскую делегацию в Сумрачное царство звучит как абсурд, – вздохнула я и нахмурилась. – Могли бы подсказать, как это читается? – повернула я к мужчине нечитаемый фрагмент, написанный отвратительным почерком с обилием клякс, что для содержания книги с таким богатым оформлением равносильно кощунству. Вампир мельком глянул на указанное мной место с расстояния в три метра и ответил:

– Сиршалс.

– О, большое спасибо, – искренне поблагодарила я, однако досадуя, что ошиблась в выборе фрагмента, и продолжила читать дальше. – На чем я остановилась? – уточнила я, вчитываясь просто в невозможный почерк, отчего зарябило в глазах. – Руки бы писарю оторвать, – проворчала я, массируя переносицу.

– Насколько мне известно, кисти ему раздробили после подобной работы, – любезно сообщил мне мужчина, что ни капли не удивило. Судя по слухам о жестокости вампиров – это еще по-божески.

– Так вот, принимая во внимание такой нюанс, как женщина-посол, вы не могли не узнать, кем она является. И что вы узнаете? – внимательно посмотрела я на мужчину с ожиданием.

– Что это советница старшего принца Тристана, – перестав играть, ответил он с веселым прищуром и полуулыбкой.

– Думаю, дальнейшие рассуждения бессмысленны, – пробормотала я и постучала себя пальцем по подбородку.

– Не слишком ли опрометчиво с вашей стороны так откровенно говорить о подобных вещах? – с секундным сомнением спросил мужчина, вызвав мой снисходительный взгляд.

– Бросьте, – хохотнула я, протягивая ему уже ненужную книгу, которая через секунду была на своем месте. – Вы прекрасно знаете, в чем дело и что опасности я не представляю. Вы в курсе, как обстоят дела на самом деле, в каких отношениях я была с принцем Тристаном, и как на это смотрел Его Величество Маркус. Полагаю, вы знаете даже больше моего, – спокойно отозвалась я. – Меня отправили сюда умирать, чего вы не можете не знать.

– Это еще неизвестно, – недовольно отозвался мужчина, неожиданно помрачнев, отчего я еще раз снисходительно подняла брови.

Промолчав, прошла к очередной книге, чье название, наконец-то, нашла в предыдущей и, пролистывая книгу, произнесла:

– Посмотрите на меня, милорд. Хорошенько посмотрите. По-вашему, как быстро человеческая женщина моей внешности останется без внимания одного из влиятельных вампиров? – Мужчина промолчал, не желая отвечать. – А теперь вспомните о моей болезни, о которой вам уже достаточно известно, и ответьте, каковы мои шансы найти покровителя и избегать с ним телесного контакта? Это с учетом того, если бы я действительно хотела искать покровителя.

– А вы не хотите? Как мы оба знаем, женщины вас касаться могут, – с намеком протянул мужчина. Я довольно усмехнулась, получив подтверждение своей догадки.

– Я, конечно, не мечтаю о смерти, но не настолько, чтобы заплатить за возможность выжить подобным образом, – улыбнулась я и вздохнула. – Не обманывайте ни себя, ни меня. Это ни к чему. Я уже смирилась со своей участью, для этого у меня было достаточно времени. Передайте Ее Высочеству принцессе Стефании, что ей не о чем переживать.

– Почему именно Ее Высочеству? – заинтересовался Дорин.

Молча перевернула книгу, показывая только что мной прочитанное.

– Судя по написанному, вы – ее нареченный жених и сын главы северного клана вампиров. Было бы странно, служи вы кому-то другому, а не своей невесте, – пожала я плечами, наблюдая, как зло усмехнулся мужчина, рассматривая меня уже более оценивающе. Во взгляде промелькнуло уважение. – Кстати, у вас прослеживается небольшой акцент в речи, присущий жителям северных земель. 

– Если вы не боитесь смерти, зачем была сейчас эта демонстрация сил? – посмотрели на меня внимательно.

– Ну, вы же любите при любом случае демонстрировать мне свои клыки и возможности вампира, чтобы я не забывала, что убить меня у вас займет меньше секунды, – усмехнулась я, а после спокойно добавила: – Это была лишь проверка догадки. Прежде я слышала вашу фамилию, мельком и очень давно. А когда вы откровенно намекнули, что стоит искать поддержки со стороны женщины, все сложилось. Заняться мне перед смертью все равно нечем, так почему бы не потешить свое любопытство?

– Вы могли бы спросить у меня. Ни к чему было тратить время.

– А вы бы сразу ответили? – удивленно моргнула я.

– Еще десять минут назад – нет, – честно признался мужчина.

– Вот видите, время не потрачено зря. Мне было интересно осмотреть замок и библиотеку. Она потрясающая. При случае обязательно выражу свое восхищение Его Величеству. Если не доведется, будьте добры, окажите любезность и передайте мой восторг и уважение, – широко улыбнулась я и уважительно кивнула Дорину.

– О вас не лгали, – произнес вампир задумчиво, осматривая меня с ног до головы. – Как такую женщину Маркус решил отправить на погибель? Всего лишь из-за вашего происхождения?

– Выгода от моей смерти перевесила, – пожала я плечами и прошла мимо мужчины, игнорируя его второй вопрос.

– Он женился, – донеслось мне в спину. Я остановилась, почувствовав, как лишь на секунду сердце пропустило удар. – Принц Тристан женился три дня назад.

– Да, я предполагала, что Маркус не станет с этим затягивать, – следя за тем, чтобы голос не дрожал, ответила я.

– Вы так спокойно рассуждаете об этом? – заинтересовался мужчина, подходя ближе и заглядывая мне в лицо. – Мне докладывали, что у вас с наследным принцем любовь.

– Я бы все равно не сделала его счастливым, – грустно улыбнулась я, не посчитав нужным скрывать это. – Хотела бы, но не могла. Потому рада, если он найдет свое счастье в жене.

Мужчина внимательно меня осмотрел, пытаясь найти в моем лице фальшь. Но ее не было, потому я спокойно вытерпела эту паузу, после чего произнесла:

– Продолжим экскурсию? Перед смертью очень хотелось бы набраться впечатлений.

– Сочту за честь, – по-доброму улыбнулся вампир и открыл мне дверь.

***

Город произвел на меня неизгладимое впечатление. При всей моей нелюбви к вампирской расе, у меня наворачивались слезы восторга от их архитектуры. Это была мрачная, устрашающая красота, которая заставляла замирать с бешено колотящимся сердцем, без возможности вздохнуть. Естественно, я не отважилась на полноценную прогулку по городу, но Дорин нашел выход из положения, проводив меня на смотровую площадку дворца, с которой открывался поразительный вид на весь город. Точнее, города, расположенные на четырех разных скалах, соединенные широкими каменными мостами между собой. В свете полной луны, окутанный туманной дымкой город из темного камня представлялся чем-то волшебным.

При условии, если ты не знаешь, что обитатели этой красоты – жестокие хищники…

Чувствуя себя наивной девчонкой, я с детским восторгом рассматривала город, не стесняясь указывать пальцем то в одно здание, то в другое, которые сами по себе были настоящими произведениями искусства, с требованием рассказать мне о них все. И Дорин не отказывал мне в этом капризе, послушно и спокойно отвечая на все мои вопросы, поглядывая на меня с терпеливым снисхождением и любопытством.

– Вам повезло, София, – заметил Дорин задумчиво, а я посмотрела на него с недоумением.

– Почему вы так говорите? – вскинула бровь, а после вновь обернулась к городу, обнимая себя за плечи, так как на такой высоте меня пронизывал ледяной ветер, который я стойко игнорировала, не желая уходить и спрятаться в относительной защите каменного дворца.

– Сегодня редкий случай, когда город не закрыт облаками, – с улыбкой пояснил мужчина и подошел к парапету, продолжая сохранять дистанцию между нами. – Обычно не видно ни солнца, ни луны.

– Вы говорите так, словно вас это расстраивает, – осторожно заметила я, а после оценивающе посмотрела на мужчину, чтобы убедиться в своих предположениях. Хотя Дорин продолжал смотреть лишь вперед, никак не отреагировав на мои слова. – Там, откуда вы родом, все иначе? – поинтересовалась я.

– Там, откуда я родом, почти всегда ночь и вечная зима, – с улыбкой признался мужчина, мечтательно прищурившись. – Бывают редкие вьюги, но в остальное время небо освещает яркая луна, заставляя снежные просторы сиять, словно в россыпи бриллиантов.

– Звучит потрясающе, – кивнув, улыбнулась я. – А в свете солнца? – заинтересовалась я. – Как выглядят ваши земли, когда светит солнце?

Мужчина помолчал, а после произнес:

– Они становятся еще прекраснее, – заверил он и вздохнул. – Идемте, София, вы уже дрожите. Рискуете заболеть.

– На фоне моих проблем, болезнь – последнее, чего я опасаюсь, – грустно усмехнулась я, а после попросила: – Еще только минуту.

– Хорошо, – легко согласился он, сцепив руки за спиной, пока я жадно всматривалась в ночной город, выглядевший словно иллюстрация из сказки. Город, который станет моей могилой.

После этого Дорин проводил меня до комнаты, где меня уже ждал ужин и горячая ванна. А также служанки, которым мой провожатый вновь что-то прошипел. Те кивнули и посмотрели на меня.

– Для вашего здоровья будет лучше, если вначале вы согреетесь, – повернулся он ко мне, намекая на дымящуюся паром медную бадью с горячей водой.

– Продолжаете создавать иллюзию заботы о моем здоровье? – выгнула я бровь насмешливо, но согреться желала и сама.

– До аудиенции с Его Величеством вам еще нужно дожить. Уже он решит, что с вами делать. Думаю, вы не хотите провести, возможно, последнюю неделю жизни в горячке.

– Резонно, – кивнула я важно. – Однако вы правильно заметили – до аудиенции еще нужно дожить.

– Просто примите ванну, София, – улыбнулся Дорин, а после вежливо поклонился, чем вызвал не только мое недоумение, но и прислуги. Затем скрылся из моей комнаты.

Перед сном ко мне в комнату постучали. Полагаю из вежливости. Даже дождались, пока я сама открою. После чего Дорин посмотрел в мое безразличное лицо и произнес лишь одну фразу:

– Она решила, что вы будете жить.

После развернулся и ушел, оставив меня с мыслями, что мой кошмар продлится еще минимум неделю.

Настал день аудиенции. По этому поводу я со своими товарищами вот уже битый час нахожусь в зале ожидания, считая секунды и в то же время оттягивая момент, когда нас объявит герольд, а распорядитель проведет в тронный зал.

На фоне общей нервозности меня не покидало постоянное желание прикрыться. По правилам этикета вампирского царства я должна была проявить уважение к их традициям и на приеме появиться в платье, следующем вампирской моде. Другими словами – практически голая. За всю свою жизнь я не позволяла себе даже минимальное декольте, и вот так просто взять и оголиться… нет уж, увольте. Однако, явись на прием я в своем излюбленном фасоне, полностью скрывающим меня от подбородка до мысков туфель, полагаю, навлекла бы гнев аристократии не только на себя, но и на ни в чем неповинных Кристиана и Габора.

Особо повлиял доводами здравого смысла Дорин, который за прошедшую неделю стал мне кем-то вроде опекуна, если можно так выразиться. Просто я понимала, что при любом намеке со стороны императорской семьи, тот, кто еще секунду назад вполне доброжелательно улыбался мне, вспорет мою глотку все с той же милой улыбкой, а через мгновение уже забудет о моем существовании. Однако это не отменяло того, что мужчина словно действительно переживал о моем благополучии и пристально следил, чтобы я не провоцировала лишних конфликтов. Которые, к сожалению, несмотря на наши с ним старания, все же были.

Так, однажды после неудавшейся прогулки по замку в компании любезного экскурсовода в лице моего временного надзирателя, мы набрели на группу пьяных вампиров. И с тех пор больше я старалась из своей комнаты не выходить. А все потому, что местная придворная аристократия, под большим алкогольным опьянением, со следами кровавых оргий на телах и одежде, решили, что я – та самая девственница, которая обязана завершить их замечательный вечер. Прежде чем я успела хотя бы запаниковать, Дорин просто молча разбил череп одного о каменную стену, по которой пошла небольшая трещина, а также кровоподтек с белесой жидкостью, что так подозрительно вытекала из уха пострадавшего. Второго он ударил по горлу, отчего появилась выразительная вмятина на месте кадыка, и молодой вампир лишился возможности дышать, краснея и пуча глаза в ужасе и боли. Третьего он просто выбросил из окна, которое, как я уже знала из прошлых прогулок, вело в обрыв высотой несколько сотен метров. Четвертый успел сбежать. Вероятно, за помощью.

Пока я медленно обмирала, даже не запыхавшийся Дорин, подошел ближе ко мне и любезно предложил продолжить путь, словно и не он только что покалечил троих аристократов. Стоит ли говорить, что после подобной демонстрации силы, единственное место, которое я захотела посетить, это уборная?

После этого случая я целых три дня провела в своих апартаментах, дабы не провоцировать. Благо, по-прежнему любезный и невозмутимый, Копош развлекал меня своим присутствием и долгими допросами, изящно завуалированными под приятные беседы. Я отлично поразвлеклась, соревнуясь с ним в остроумии. Оба не узнали ничего важного, но разошлись все равно довольные друг другом.

Однако я отвлеклась. Сегодня, когда я готовилась к приему, в мою комнату беспардонно ворвался мой соглядатай-телохранитель, безразлично осмотрел меня, замершую в одной сорочке, пока я мысленно решала, стоит уже кричать и звать на помощь или обойдется. А после его взгляд упал на заготовленное платье, и вот тогда на меня посмотрели как на слабоумную.

– Вы, что, пойдете в этом? – приподнял он бровь, с брезгливым выражением на лице указав пальцем на мой наряд, сиротливо ожидающий своей очереди.

– Полагаете, идти в одной сорочке было бы уместнее? – огрызнулась я, старательно кутаясь в предложенный одной из служанок халат.

– Да, – на полном серьезе ответил мужчина, а затем обошел меня по кругу, шумно вздохнул и посмотрел на прислугу. Что-то им прошипел, и вампирши исчезли, оставив нас с мужчиной наедине. Я заволновалась, к горлу начала подниматься паника, вызванная странным поведением мужчины.

– Что вы им сказали? – полюбопытствовала я, подозревая, что мне это не понравится.

– Принести другое платье, – невозмутимо пожал он плечами.

– Мне не нужно другое платье, – возразила я, представляя, что мне сейчас принесут тряпочку в три раза тоньше и короче надетой на меня сорочки.

– Нет, нужно, – впервые строго и бескомпромиссно посмотрел на меня Дорин, отчего спорить мне моментально перехотелось. Более того, демонстративно подошел к моему платью, а после, с совершенно равнодушным выражением на лице, безжалостно распорол его когтями, лишая и вовсе любой возможности его носки.

– Что вы себе позволяете? – опешила я, смотря на мужчину шокированным и испуганным взглядом.

– Если бы вы заявились на прием в одеянии, которое выбрали, это приняли бы за оскорбление и непочитание наших традиций. Какой из вас посол, если вы не соблюдаете правил государства, в котором находится? – прищурился он выразительно на мое возмущение.

– Вы преувеличиваете, – холодно посмотрела я на мужчину. – Это всего лишь платье.

– В любом другом государстве и у других рас – может быть. Но не здесь. В нашем царстве не так много строгих законов, тем более этикета. Но именно редкость и делает их очень важными. На вашем месте я бы постарался это поскорее усвоить, если желаете здесь выжить.

– Все еще верите в эту возможность? – усмехнулась я. – Конечное решение относительно моей судьбы вынесет сегодня именно император. И даже слово ее Высочества принцессы мне не поможет.

– Это не значит, что вы можете так нагло провоцировать. Запомните: оскорбите императора – умрет вся посольская делегация, а не только вы, – произнес вампир то, что моментально заставило меня растеряться и беспомощно оглядеться.

– Что?

– Я вас предупредил, – спокойно посмотрел на меня Копош, а после перевел взгляд на появившихся вампирш. – Думаю, это платье вам подойдет. Оно самое скромное из возможных. Помните, что по законам Сумрачного царства, минимум одежды – это не разврат, как было у вас, а лишь демонстрация добрых намерений и доказательства отсутствия  спрятанного оружия. Но я поведал о вас императору, и он дал добро на небольшую уступку в вашем случае. Но лишь одну. Потому платье достаточно закрытое. Но мой вам совет – не думайте, что вам будет везти постоянно.

И вот так оказалось, что я сижу в откровенном бальном платье и нервно тереблю широкое колье на месте моего привычного украшения, скрывающего бархатной тканью с рубиновым камнем почти всю шею. Однако неизменное украшение не скрывало грудь, которая в нынешнем декольте угрожала вывалиться. Потому мой выбор упал на рубиновый комплект из серег и колье, сделанных из белого золота – подарок Тристана на мое совершеннолетие. Пожалуй, это первый случай, когда я его надела не для банальной примерки, даже от воспоминаний которой мне стало неуютно. Жаль, что повторение прошло при таких обстоятельствах. Похоже, теперь я этот комплект просто возненавижу из-за неприятных ассоциаций.

Мой вид ввел товарищей в ступор, однако они были столь любезны, что не акцентировали на моем непривычном внешнем виде внимания. Но оценивающие и долгие взгляды, что они бросали на меня, когда думали, что я не вижу, сильно нервировали.

А впереди еще предстояла театральная постановка в виде аудиенции с церемониальной передачей верительных грамот императору и представления ко двору под перекрестными взглядами всех придворных.

Чувствуя, как в корсете стало невыносимо душно и невозможно дышать, а очередная высокая прическа неприятно оттягивала голову, я уже с нетерпением ждала, когда этот ужас закончится. Словно в ответ на мои мысленные молитвы, в комнату ожиданий вошел распорядитель и позвал нас, расставив в последовательности объявления герольдом. Первым шел Гилмер, как более опытный дипломат. Следом Кристиан, так как у него была не менее важная роль после Гилмера. И вот уже в конце была я, как менее значимый персонаж…

Послышалась речь герольда, а управляющий прошипел нам приготовиться. При других обстоятельствах это был бы хорошим поводом для нашего оскорбления, но не теперь, и пришлось стерпеть.

– От имени Маркуса Бесстрашного, позвольте представить послов человеческого королевства Салары: виконт Константин Гилмер де Пасар, граф Кристиан де Лавье и леди София Лорак, – раздалось громогласное объявление, а затем перед нами распахнули обе половины широких дверей, пропуская в тронный зал.

Распорядитель указал нам место в начале живого коридора из разодетой знати, куда мы прошли. Мужчины поклонились, а я сделала глубокий, идеальный реверанс, страшась поднять глаза от пола и наткнуться на пристальные, изучающие взгляды. Но больше брезгливости от сотен взглядов аристократов, я боялась посмотреть на того, кто в считаные минуты определит мою дальнейшую судьбу.

Но, помня про этикет, я нехотя подняла взгляд и почувствовала, как сердце остановилось, стоило встретиться с холодными, почти бесцветными глазами императора. Несмотря на то, что я запомнила их пылающими красным на лице, искаженном яростью и жаждой.

Чувствуя, как часто забилось сердце, я старательно боролась с потребностью упасть на колени и забиться в самый дальний угол. Но вместо этого, заворожено смотрела в глаза своего кошмара, который преследовал меня из ночи в ночь уже больше десяти лет. На короткое мгновение я ощутила то самое чувство обреченности и беспомощности, которое почувствовала, когда готовилась умереть много лет назад. Но выжила лишь для того, чтобы спустя столько времени вновь встретиться с тем, кто, вероятно, завершит когда-то начатое.

Всматриваясь в безразличное, скучающее и даже мрачное лицо с цепким, внимательным взглядом, мне потребовался лишь один вздох, чтобы вновь окунуться в детство. Вот я стою посреди зала, но стоило моргнуть, как я перенеслась на десять лет назад, туда, где, гуляя по лесу в закатных сумерках, наткнулась на раненого человека. Как мне тогда казалось…

Я не знала, как выглядят вампиры и лишь слышала о них, потому странности во внешности меня ни о чем не предупредили. Несмотря на вопящую интуицию держаться подальше, я сделала всего несколько шагов вперед, чтобы убедиться, что высокий, худощавый мужчина с окровавленной грудью на самом деле мертв. Оказалось, он лишь выжидал добычу, которой по своей глупости оказалась я. Хоть все и произошло в считаные секунды, словно в замедленном времени, я успела разглядеть, как на безмятежном лице открываются светящиеся красным, налитые кровью глаза, а затем кривится в хищном оскале рот, показывая острые клыки. Затем взгляд страшных глаз переводится на меня, а уже через мгновение я медленно умираю от ужасающей боли в шее, без сил кричать или пошевелиться, парализованная агонией и чувствуя, как по руке и спине стекает что-то горячее, пропитывая одежду.

Я чувствовала каждый глоток из своей шеи, ощущала, как часто опаляет дыхание мою холодеющую кожу. Чувствовала, как сильно сжимаются длинные пальцы на моих безвольных, сведенных судорогой руках. А еще слышала стоны удовольствия, пока мне становилось стремительно холодно. И мысленно молила о смерти. Я смотрела в закатное небо широко распахнутыми глазами, полными слез, и ждала избавления. Но мне отказали даже в этом.

А после меня безжалостно оставили умирать в мучениях, на забаву совсем другим хищникам…

Но я выжила. А теперь смотрю в лицо тому, кто сейчас, вероятно, даже не узнавал когда-то почти убитую им девочку четырнадцати лет.

Алукард Цепеш лениво рассматривал наше посольство и еле заметно кивнул, позволяя приблизиться.

Словно во сне я послушно подошла, мысленно погибая с каждым шагом, внешне же вежливо улыбалась, чтобы замереть перед ступенями, ведущими на тронный подиум, и в очередной раз поклониться в глубоком реверансе.

Сосредоточившись на подбородке мужчины, как-то мимо меня прошло очередное представление герольдом, торжественная передача верительных грамот Гилмером и его заверения в вечной дружбе. Затем как-то неожиданно я услышала низкий, грудной голос. Женский. И этот голос был обращен ко мне:

– Так с какой целью нас решила посетить столь юная и прекрасная леди? На моей памяти это впервые...

Перевела взгляд на говорившую, что сидела на троне поменьше, по правую руку от Императора – Стефэния Цепеш – единственная принцесса Сумрачного царства и единокровная сестра императора, рожденная от наложницы, прекрасная и ужасная в своей идеальной красоте, смотрящая на мир темно-красными умными и безжалостными глазами убийцы. О ее жестокости ходили легенды. Не удивлена, что именно она родственница такого чудовища, каким оказался Алукард Цепеш. Мне потребовалось больше десяти лет, чтобы узнать имя того, кто сломал мою жизнь и заставил перестать бояться смерти и ждать ее, как избавления.

Они идеально соответствовали друг другу, оба безукоризненно красивые и опасные, коварные, умные и не знающие, что такое жалость. Эталонные правители такой расы, как вампиры.

– Ваше Императорское Величество, – проговорила я с легким поклоном, выражая свое уважение, и заметила проскользнувшее в красном взгляде одобрение. – Я была прислана моим королем – Маркусом Бесстрашным, с важной миссией.

– Как интересно, – услышала я голос, от которого мои внутренности сжались и задрожали в ужасе. Почувствовала, как меня замутило от страха, по спине заструился липкий, холодный пот. Поборов себя, перевела взгляд на императора и нашла в себе силы безукоризненно улыбнуться и кивнуть.

– Мой король очень трепетно относится к судьбе своих подданных, – спокойно заверила я. – С этой целью, помня о пункте мирного договора, в котором говорится, что все люди нашего королевства, содержавшиеся на кормовых фермах вампиров, должны быть возвращены на Родину. Меня прислали проследить, чтобы все пленники вернулись благополучно, – произнесла я и приготовилась к своему печальному приговору. Фактически, я сейчас нанесла смертельное оскорбление. Все равно, что высказала в лицо императора, что у нашего короля к нему нет никакого доверия, как и сомнений в том, что пункты договора не будут выполнены. Потому и прислали меня, чтобы в этом убедиться. Однако сказать иначе я не могла, так как в верительных грамотах прописана именно эта формулировка. Маркус подстраховался даже в этом из желания избавиться от меня наверняка. Теперь мне оставалось лишь ждать приказа на казнь, а затем и его исполнения. Ввиду новых открытий бояться данного исхода я вновь перестала. уж лучше так, чем стать игрушкой и умирать медленно и мучительно.

Судя по тому, как зашептались знатные нобили и гости попроще, они уже предвкушали кровавое представление с моим непосредственным участием.

– Другими словами, вы нам не верите? – протянула принцесса, рассматривая меня с прищуром на идеальном лице. Я поймала себя на шальной мысли, что есть в ее внешности нечто... странное. 

Стефэния была безусловно великолепна в своей красоте, с прекрасной фигурой и выдающимися формами, которые не стеснялась демонстрировать и подчеркивать откровенной одеждой и украшениями. Но для женщины фигура была весьма крупной и высокой, хотя на фоне  своего брата принцесса выглядела довольно хрупкой и миниатюрной. Лицо, лишенное каких-либо недостатков, было довольно... красивым, наполненным мрачным, слегка пугающим очарованием, но все же далеким от женственной миловидности. Черты были довольно грубыми, резкими и местами острыми.

Все по отдельности не вызывало особого диссонанса, но все вместе...

Я, было, подумала, что эта просто общая черта внешности Цепешей, но после того, как осмелилась бросить еще один взгляд на императора, убедилась, что брат с сестрой похожи лишь цветом волос и некоторыми чертами лица, как вырез глаз и очертания рта. На этом все.

Но после того, как Гилмер показательно прочистил горло, удивленно моргнула и вернулась в реальность, так как не ожидала, что мне позволят объясниться, и с секундной задержкой произнесла:

– Мы бы никогда не позволили себе подобного, – с чувством и искренностью во взгляде заверила я. – Однако мой король переживает, как бы не случилось проблем с отпущенными, одичавшими людьми. За тем, чтобы они не доставили хлопот Вашему Императорскому Величеству и всем высокородным господам в процессе транспортировки, я и буду обязана следить.

Заметила одобрительную усмешку, скрытую в уголках коралловых губ принцессы, но затем она посмотрела на своего брата. Я последовала ее примеру, с замиранием сердца вглядываясь в ненавистные черты лица и следя за тем, чтобы не выдать своего отношения. Нашла в себе силы прямо посмотреть в блеклые глаза на скучающем лице, желая умереть от одного лишь взгляда своему страху в лицо, но неожиданно его выражение поменялось. Казалось, что еще секунду назад он собирался бросить нашу делегацию на произвол судьбы, но внезапно выражение глаз из скучающе-изучающего стало стремительно подозрительным. После он осторожно потянул носом и впился в меня более внимательным и даже пристальным взглядом, разглядывая мое лицо, словно с недоверием. Вытерпела и это, сохраняя выражение лишь холодной вежливости.

– Не сметь трогать, – продолжая смотреть на меня, но обращаясь к зрителям, произнес император, а после отвернулся, словно ему вновь стало неинтересно происходящее. 

Послышался возмущенный и обиженный ропот тех, кто уже предвкушал расправу надо мной. Император поднялся, строго посмотрев на присутствующих, и моментально наступила гнетущая тишина. В последний раз бросив на меня взгляд, мой персональный кошмар молча растворился в воздухе, покидая прием.

– Ну а теперь, когда мой многоуважаемый братец оставил нас, можно и повеселиться, – произнесла Стефэния, многообещающе улыбаясь, почему-то, опять лишь мне…

***

Под весельем Стефэния имела в виду пир, в который плавно перетек официальный прием. А еще я пришла к мнению, что на приеме мне нравилось гораздо больше. Все дело в том, что на приеме людей, помимо официальных послов, не было. А вот на пире… каждый аристократ посчитал своим долгом появиться с личным… «питомцем», как они это себе представляли. На деле же покорный человеческий раб в ошейнике. Покорный и обреченный. А вот обслуга была исключительно из вампиров, что поразило и оскорбило одновременно, так как открытым текстом указывало, что вампиры не считают людей годными даже для прислуживания. Как и подобная демонстрация своих рабов буквально через полчаса после оглашения моей миссии.

Вместо хотя бы имитации вежливости, посылая мне и моим товарищам насмешливые взгляды, они демонстративно показывали свою власть над рабом и степень своей моральной мерзости. Так я стала свидетелем, когда одна богатая аристократка предложила своей знакомой попробовать своего раба. Буквально. Что та и сделала на месте, вгрызаясь в вену на запястье несчастного, который позволил себе лишь безмолвно поморщиться, но даже не произнес ни слова, пока я наблюдала, как и без того бледный молодой человек затравленно смотрит, как из-под губ вампирши по его предплечью стекают струйки крови. Как только аристократка оторвалась от него, тот – ПОБЛАГОДАРИЛ!!! – за доставленное удовольствие и низко поклонился, явно обученный свей хозяйкой.

Другой запомнившийся мне момент – как один из мужчин с легкостью отдал совсем юную девушку, не более шестнадцати лет от роду, двум своим друзьям, которые совершенно недвусмысленно, не стыдясь, ощупали ее, беспардонно спустив корсет с молочной, небольшой груди. Затем довольно кивнули, прежде чем утащить покорную девушку куда-то за штору, жертва позволила себе лишь раз потерянно оглянуться на хозяина.

И я, видя подобное, не имела права даже внешне выказать свое отношение к происходящему. Свою горечь я безжалостно топила в бокалах крепкого вина, досадуя, что алкоголь всегда неохотно влиял на меня.

– Все они будут жить, – неожиданно появившись возле меня, отчего я чуть было не поперхнулась, произнес Дорин, как всегда с невозмутимым лицом, заложив руки за спину. Так как мы находились у дальней стены, надеюсь, моего конфуза никто не заметил. Как я уже говорила, проявлять слабости здесь нельзя.

– О чем вы?

 – Я обо всех присутствующих здесь питомцах, – спокойно пояснил он. – Включая ту девушку, за которой вы так внимательно следили. Она тоже выживет. Все питомцы дороги своим хозяевам, иначе они бы их не взяли на пир самого императора, – поведали мне с присущей мужчине невозмутимостью, а мне захотелось сплюнуть от того, как спокойно и обыденно он отзывается о моих соплеменниках.

– Но захочет ли после этого жить? – с горечью спросила я, спрятав лицо в бокале вина.

– Вы неверно смотрите на ситуацию, – понаблюдав за мной, произнес мой собеседник.

– Разве могут быть варианты? – покосилась я на него с большим сомнением. Смотреть на уже привычное лицо было приятнее, чем на торжествующую в зале анархию. Какая ирония.

– Конечно, – пожал он плечами. – В первую очередь вы неправильно трактуете понятие «питомец».

– Как по мне, раб он и есть раб, как ты его не обзови.

– В этом и заключается ваша ошибка, – еле заметно улыбнулся мне Дорин, рассматривая меня ненормально яркими голубыми глазами, отчего мне вновь захотелось прикрыться. – Питомцем стать можно лишь добровольно, София, – произнес он то, отчего я замерла и изумленно моргнула. – Это большая честь для таких, как они. Они становятся избранными.

– Что-то я не заметила за ними завидной участи, – проворчала я, вновь пригубив терпкий напиток.

– Это часть соглашения между хозяином и питомцем, – пояснили мне. – Будущий питомец и хозяин составляют соглашение на определенный срок, где человек обязуется безукоризненно служить своему хозяину верой и правдой. Но, повторюсь – добровольно. Они всегда могут отказаться, но, в таком случае, соглашение теряет силу.

– И что за награда ждет несчастных за подобную отработку? – покосилась я на шумный зал с растерянностью, не понимая, что может стоить таких мучений. Из-за той шторы, где скрылась троица, послышался короткий и жалобный девичий визг, а после громогласный мужской смех, перетекающий в стон удовольствия. Передернула плечами, ощущая мурашки омерзения по телу.

– Бессмертие, – загадочно улыбнулся мужчина, но на мой растерянный взгляд отвечать не посчитал нужным, а затем просто растворился в воздухе, словно его и не было. Пораженно моргнула и обвела зал взглядом, замечая Дорина уже возле трона, с которого за происходящим лениво наблюдала его невеста. На короткое мгновение наши взгляды встретились, и мне почудилось, что ее лицо озарила хищная, предвкушающая улыбка.

Отвела взгляд и с недоумением нахмурилась, решив, что мне лишь почудилось. А после послышались шаги, и возле меня остановился Гилмер, а еще через несколько секунд и Кристиан. Оба были уже захмелевшие, то ли от алкоголя, то ли от радости, что все обошлось и они выжили. Но, стоя возле меня, они не прекращали улыбаться и почтительно склонять голову перед каждым проходящим нобилем.

– Поздравляю вас, друзья, – приглушенным голосом произнес Кристиан, поднимая бокал вина и салютуя в нашу с Гилмером сторону. – Видимо, судьба к нам сегодня благосклонна. Причем ко всем. Без обид, Сонечка, – посмотрел он на меня с виноватой улыбкой.

– Никаких обид, – равнодушно отозвалась я, пригубив вино. – Просто не зови меня «Сонечкой».

– Я бы не стал так рано радоваться, – сообщил нам более опытный и умный дипломат в лице старшего товарища. – Нас тут не любят и не ждут.

– Но император одобрил наше присутствие! – возразил Кристиан. – Никто не посмеет идти с нами на открытый конфликт.

– Пожалуй, я соглашусь с нашим старшим другом, Кристиан, – тихо заметила я и подняла взгляд на нахмуренное красивое лицо молодого человеческого аристократа и друга. – Открыто от нас никто не избавится. Но мы по-прежнему в зависимом положении. Ты думаешь, если императору доложат, что, допустим, нам на голову упал булыжник с крыши, он сильно расстроится и потребует тщательного расследования? Это лишь пример, – добавила я, видя растерянность на лице товарища. – Думаю, проживая при дворе, тебе не нужно рассказывать, как можно избавиться от ненужных персон, и никто даже не догадается, что это произошло не случайно.

Мужчина внимательно выслушал меня, обдумал услышанное, а после поджал губы и зло выдохнул.

– На вашем месте, – произнес Гилмер, смотря куда-то в зал. – Я бы уже начал присматривать себе покровителей.

– В каком смысле «покровителей»? – занервничала я.

– В смысле нужно подружиться и заручиться поддержкой одной из самых влиятельных, богатых и приближенных к трону семей. Тогда шансы на выживание резко увеличатся. Потому, друзья мои, не обессудьте, но я себе уже одну такую семью присмотрел, – заговорщицки улыбнулся он, подмигнув мне, а затем отправился в сторону явно семейной пары вампиров, которые смотрели на всех присутствующих свысока. Кажется, я видела их в тронном зале, и они стояли ближе всех к трону, что делало их очень значимыми при дворе.

Я увидела, как у красивой рыжеволосой вампирши загорелись глаза, заметив приближение Гилмера, и она недвусмысленно улыбнулась. А вот ее супруг прищурился, явно прицениваясь. И судя по его появившейся улыбке, он остался доволен кандидатурой Гилмера для каких-то своих целей. Отсутствие похоти во взгляде мужчины меня успокоило, но не сильно.

– Кто это? – тихо спросила я у Кристиана.

– Судя по отличительным знакам – это род Эминеску, – задумчиво протянул мой друг, присматриваясь внимательнее. – Если не изменяет память, то Михай и Нядя Эминеску. Очень влиятельная семья. Они герцоги и даже метят породниться с императорской семьей.

– Свадьба с императором? – изумилась я, покосившись на трон, где, как оказалось, за мной пристально наблюдали с полуулыбкой на красивых коралловых губах. – Насколько мне известно, император пока не планирует жениться.

– Что не мешает им подкладывать свою дочурку под императора, – цинично хмыкнул мужчина, прикладываясь к бокалу. – Но он действительно медлит, что странно. Императору вампиров позволяется брать в жены столько жен, сколько он пожелает, потому сомневаюсь, что он переживает, как бы не прогадать с выбором суженой, – сообщили мне вещь, которую я знала, но упустила из виду. Кристиан перевел взгляд на меня и произнес: – Ты не кажешься удивленной и пораженной.

– Мы в Сумрачном царстве, Кристиан, – проворчала я. – Я бы не удивилась, даже если бы подкладывали под принцессу.

– Они пытались. Но принцесса оказалась более разборчивой в связях, потому уступила любовницу брату, – не растерялся Кристиан и хохотнул, явно расслабленный больше, чем следовало в нашей ситуации.

– Тебе бы уже пора завязывать с алкоголем, – заметила я, искренне переживая за мужчину. Не хотелось бы, чтобы он по пьяни совершил ошибку, которая будет стоить ему жизни.

– Ты права, что-то я разошелся на радостях, – протяжно вздохнул он и отставил початый бокал. А после напрягся и напряженно всмотрелся в зал. Я занервничала. – Посмотри, а вон там, в нашу сторону смотрят братья Ион и Александру Элиаде! Это же богатейшая семья в царстве! После Цепешей, разумеется.

Нехотя повернулась, стараясь выглядеть естественно, словно невзначай обвела зал взглядом, на секунду остановившись на двух лицах божественно красивых мужчин, которые смотрели прямо на меня. Заметив мой взгляд, они синхронно усмехнулись и двинулись в нашу с Кристианом сторону. А я почувствовала, как стала подниматься паника.

– Кристиан, сделай, что-нибудь! – жалобно попросила я, бросив на друга короткий взгляд, и немного расслабилась, когда он серьезно кивнул.

– Какие люди! – услышала я и подняла взгляд на подошедшего мужчину, а через секунду из-за его спины появился его брат – почти точная копия первого, однако разница ощущалась и была заметна, что не дало с уверенностью сказать, что эти двое – близнецы.

– Миледи, милорд, – обратился к нам второй и вышел вперед, приветствуя нас с Кристианом. – Прошу простить моего брата за отсутствие манер, просто он был поражен вашей красотой, леди Лорак, – гипнотизируя меня темно-бордовым взглядом, произнес мужчина.

– Вы мне льстите, милорд, – растянула я губы в вежливой улыбке.

– Мы не были представлены, позвольте исправить это недоразумение, – продолжая обольстительно скалиться в мою сторону, вещал более вежливый из братьев. – Мое имя граф Ион Элиаде, а это мой родной младший брат Александру Элиаде, и нам очень приятно познакомиться со столь восхитительной представительницей человеческого рода.

– Отрадно слышать, – отчаянно удерживая улыбку на лице, кивнула я, ощущая, как от нервов начали подрагивать пальцы. Младший из Элиаде гипнотизировал мою шею и грудь, игнорируя все остальное, а вот старший смотрел исключительно в глаза. Но и его взгляд мне не нравился. – Мне тоже очень приятно познакомиться, – выдавила я из себя, радуясь, что получилось даже похоже на искренность.

– В таком случае, не откажет ли прекрасная дама в невинной прихоти потанцевать со мной? – протягивая мне руку, от которой я чудом не шарахнулась в сторону, лишь усилием воли оставаясь на месте, спросил мужчина, хотя смотрел он жестко, словно отдавал приказ. И сейчас я отлично понимала, что меня присмотрели для роли очередной «питомицы». И что-то мне подсказывает, что питомицей я стану общей.

– К моему большому сожалению, – тяжело вздохнула я, виновато улыбнувшись. – вынуждена отказать. Я не танцую. Не умею, – добавила я, посмотрев на усмехнувшегося младшенького, который, вероятно, был старше моего дедушки. Усмешка с красивого лица пропала, и на меня посмотрели с холодной злобой.

– Могу я узнать причину? – словно давая последний шанс, холодно поинтересовался Ион, продолжая изображать вежливость.

Тут в игру вступил Кристиан и осторожно загородил меня собой.

– Многоуважаемые милорды, мы ни в коем разе не пытались вас оскорбить, все дело в небольшой слабости леди.

– Вот как? – моментально заинтересовался Александру и посмотрел на меня пристальнее. – И что же это за слабость?

– Я не выношу чужих прикосновений, – ответила я быстро, стараясь выглядеть невозмутимо.

– Как интересно, – протянул Ион, разглядывая меня оценивающе. – Быть может, это можно исправить?

– Боюсь, что нет, – печально улыбнулась я, понимая, что сейчас выдала большой рычаг давления на себя. И это прискорбно. Однако, откажи я без уважительной причины, и это станет оскорблением. – К сожалению, это неизлечимо.

– Я уверен, что мы могли бы что-то придумать, – многообещающе улыбнулся Ион улыбкой хищника, почуявшего добычу. – Не может быть, чтобы вы испробовали все. Предлагаю свою и помощь моего брата и, уверен, мы сможем вас исцелить.

Я растерянно моргнула, продолжая улыбаться и мысленно обмирая, в поисках выхода из положения.

– Не упрямьтесь, София, – ласково улыбнулся Александру, но у меня от подобной улыбки появились мурашки ужаса. – Это в ваших же интересах.

– Как вам не стыдно докучать нашей гостье? – услышала я за собой красивый грудной голос, который, как я уже знала, принадлежал принцессе. Мужчины поклонились, собственно, как и я, при приближении Стефэнии в сопровождении Дорина.

– Ваше Императорское Высочество, – произнес Ион. – Рады видеть.

– Несомненно, – кивнула она с улыбкой, а после перевела взгляд на меня. – Они вам докучают?

– Никоим образом, – заверила и улыбнулась я. – Милорды были так милы, что даже предложили свою помощь в борьбе с моей слабостью.

– Боязнь прикосновений? – уточнила она. – Да, я наслышана, – покивала Стефэния. – И как, вы хотите воспользоваться их щедрым предложением?

– Боюсь, ничто не в силах мне помочь, и я не хочу отнимать время и силы таких замечательных и благородных мужчин, – широко улыбаясь и стараясь смотреть лишь на принцессу, ответила я.

– Дело ваше, – легко согласилась Стефэния и посмотрела на помрачневших братьев. – Вы слышали решение нашей гостьи.

– Ваше Высочество, думаю, гостья не откажет нам хотя бы в скромной беседе. Нам так хочется узнать про человеческую расу побольше… – многозначительно протянул Александру.

– О человеческой расе вам может рассказать и граф де Лавье, верно? – неожиданно для всех подал голос Дорин.

Я напряглась, а после мы все посмотрели на побледневшего Кристиана. Однако заступиться за него я не могла, иначе пришлось бы соглашаться самой. Друг затравленно покосился на братьев, которые не спускали с него прищуренного, насмешливого и оценивающего взгляда. После взгляд Кристиана опустился на меня, чтобы на мгновение обреченно прикрыть глаза. Но уже через секунду распахнуть их и с готовностью кивнуть, широко улыбаясь.

– Конечно, почту за честь!

– Выбор ваш, – тихо произнес Ион и посторонился, пропуская Кристиана вперед, напоследок послав мне коварную улыбку, чтобы скрыться всем троим в толпе.

– Это было не очень дальновидно с вашей стороны, София, – обратилась ко мне принцесса, приближаясь ближе и понижая голос. Она была похожа на богиню: высокая, стройная, красивая, с идеальным телом и внешностью, ее длинные белые волосы струились по спине крупными кольцами, делая образ еще более невероятным и завораживающим.

И все же было в ее фигуре нечто... неестественное, как одна единственная фальшивая нота в безукоризненной композиции, которая искажала все впечатление от исполнения.

Однако от запаха морозной свежести, что появился с ее близостью, я почувствовала себя неуютно и возникло желание отстраниться.

– О чем вы, Ваше Высочество? – тихо спросила я, внимательно следя, чтобы голос не дрогнул, и посмотрела в кроваво-красные глаза.

– Как сказал виконт де Пасар – вам необходимо покровительство, чтобы выжить здесь, София, – открывая для меня то, что ни одно наше слово не осталось неизвестным (надеюсь, только для принцессы), произнесла Стефэния. – А вы только что добровольно отказались от выгодной партии.

– А что, если я хочу попробовать выжить без покровительства? – осторожно спросила я.

– Не хотелось бы огорчать тебя, маленькая, – снисходительно улыбнулась Стефэния. – Но наша реальность такова, что в Сумрачном царстве люди без покровительства не выживают. Потому очень советую тебе определиться уже сегодня.

– А если я этого не сделаю?

– Тогда определять уже будут за тебя, – обворожительно улыбнулись мне.

– Я могу узнать, как это понимать? – осторожно поинтересовалась я у принцессы, надеясь, что она имеет в виду совершенно другое, нежели то, о чем я подумала. Посмотрела на Дорина, но он старательно изображал бездушную статую.

– Буквально, прелесть моя, буквально, – многозначительно улыбнулась она, а после произнесла уже с другой интонацией: – Но не будем о грустном. Я, знаешь ли, тоже хочу побольше узнать про людей.

Украдкой сглотнула, а затем вежливо улыбнулась с выражением искренней готовности.

– Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, Ваше Высочество, – сделала я неглубокий реверанс.

– Ни к чему такие формальности. При личном общении я хочу, чтобы ты называла меня по имени, – не предложила, а фактически приказала вампирша с требованием в голосе, потому я даже не подумала спорить.

– Как пожелаете, Стефэния. – И очередной реверанс. На секунду красавица прищурилась, посмотрела на меня странным взглядом, а затем уже тише потребовала:

– А теперь скажи «Стеф».

– Стеф, – не понимая, к чему этот фарс, тем не менее, выполнила требуемое и напряглась, заметив во взгляде принцессы какую-то странную эмоцию, которую не смогла распознать иначе, как восторг. И уже одно это мне не нравилось.

– Прелестно, – произнесла Стефэния, прикусив губу, но когда заметила мой растерянный взгляд, улыбнулась и продолжила как ни в чем не бывало: – Итак, прежде вы ответили, с какой миссией прибыли в Сумрачное царство, – открыто рассматривая меня, начала блондинка. – Но меня волнует другое: как вам, София, хватило смелости пойти на такой отважный для любого человека шаг? Или же, вам просто не оставили выбора?

– Мое появление здесь было исключительно добровольным, – с милой улыбкой поведала я, хотя прекрасно поняла, что об истинном положении дел принцесса должна знать даже больше, чем я сама. Однако публично признаваться в том, что меня отправили на убой – все равно, что дать карт-бланш на свое убийство. И даже заступничество императора не поможет.

– И не побоялись? Вы ведь даже не маг, верно? – склонив голову к плечу, с хитрым прищуром посмотрели на меня темно-красным взглядом, а после приложились идеальными губами к бокалу с чем-то бордовым, но слишком тягучим, чтобы принять это за вино.

– Я обладаю магией, хоть и в малом количестве. А у меня есть повод бояться? – в свою очередь вежливо улыбнулась я, изображая искреннее недоумение. Красные глаза прищурились, а после посмотрели уже более оценивающе.

– Конечно, нет, –  низко и хрипло хохотнула принцесса, даже не стараясь быть убедительной. – Однако я знаю, какие слухи ходят про вампиров, – с намеком на сожаление и недоумение протянула высокая красавица, на которую мне приходилось поднимать глаза. – Вас же страшат тем, что моя раса неравнодушна к молодым и красивым девушкам. Особенно к девственницам, – растянула она губы в зловещей улыбке, наблюдая за моей реакцией с насмешкой.

Я могла собой гордиться, ведь мне удалось изобразить вполне искреннее недоумение и изумление.

– Могу заверить вас, Стефэния, что это лишь нелепые слухи и не более. Лично я никогда не боялась посетить вашу замечательную страну. Более того, я нашла ее восхитительно красивой и загадочной. Столица меня особенно покорила.

– Приятно слышать, – улыбнулась Стефэния, хоть и смотрела на меня с сомнением. Но я была убедительна, так как действительно оказалась покорена мрачной красотой столицы Сумрачного царства.

– От себя хочу добавить, что никогда не сомневалась в своей полной безопасности, как посла, на ваших землях.

– Серьезно? – удивленно подняла брови принцесса, а после выразительно осмотрелась, где по залу то и дело сновала знать с «питомцами» на поводках.

– Конечно, – уверенно кивнула я, решив, что польстить и сразу обозначить некоторые моменты, было бы неплохо. – Я не вижу ни одной причины, почему мне стоило бы опасаться за свою жизнь. Насколько я наслышана о правителях Сумрачного царства, они всегда были… вампирами слова и дела, – замялась я, подбирая альтернативу устоявшемуся выражению. – Желание от меня избавиться говорило бы лишь о том, что вам есть, что от меня скрывать, и мое присутствие нежелательно. Но я в это упорно не верю. Потому считаю, что все опасения лишь плод чужого, больного воображения, и нет никаких сомнений, что такие великие правители, как Его Императорское Величество и Ваше Высочество, смогут позаботиться о безопасности своих гостей и исключить все нелепые и неприятные конфузы, – улыбнулась я, краем глаза заметив еле заметную усмешку на губах Дорина, который продолжал изображать статую. Стоя рядом со своей официальной невестой, Дорин больше походил на охранника, нежели счастливого жениха. Впрочем, невеста обращала на него еще меньше внимания, предпочитая откровенно кокетничать со мной. Что же, кажется, особых чувств между этими двумя нет. – Более того, полагаю, что все слухи относительно нездоровой любви к девственницам у такой мудрой и процветающей расы, как вампиры, надуманны. А если и есть, то они держат ее под контролем и не опускаются до уровня зверей, потакая своим низменным желаниям, не в состоянии справиться с ними. Ведь, в таком случае, это уже слабость, не так ли? А у вампиров, как я считаю, слабостей нет и быть не может. Я права, Ваше Высочество? – посмотрела я прямо в глаза принцессы, заметив в них целый спектр чувств, от удивления и недоумения до открытого уважения и признания.

– Это ты ее научил? – требовательно обернулась она к жениху. тот молча покачал головой и красные глаза вновь сосредоточились на мне. – Туше, – усмехнулась принцесса, хитро прищурившись и разглядывая меня из-под полуопущенных длинных темных ресниц. – Ваша правда, от первого до последнего слова. И не поспоришь, – хохотнула она и вновь пригубила вязкую жидкость из бокала, которая меня хоть и нервировала, но все же меньше, чем, если бы она при мне пила прямо… так сказать, из источника, как делают это другие. – Что же, я рада подобной сознательности в столь юной девушке. Знаете, София, полагаю, мы с вами подружимся, – как-то слишком широко улыбнулась принцесса, а я почувствовала подвох. Что-что, а дружить с такими персонами, очевидно, выйдет мне боком. – Я, знаете ли, имею слабость, к интересным беседам, а вы, друг мой, очень интересный… собеседник, – многозначительно протянула она, и на какое-то время повисло неловкое, гнетущее молчание.

– Простите за мой вопрос, Ваше… – начала я, прочистив горло, желая заполнить эту паузу хоть чем-нибудь.

– «Стефэния», София, – напомнила принцесса. – Или просто «Стеф».

– Стефэния, – решила я выбрать меньшее из зол. – Почему на пир не остался император?

– Вас это оскорбляет? – приподняла она бровь. Вопрос ей явно не понравился, как и само упоминание брата. Видимо слухи про натянутые отношения между императором и его сестрой не лгут.

– Скорее удивляет, – быстро заверила я, почувствовав, словно от царицы потянуло холодом. – В Саларе Маркус никогда не пропускал увеселительную часть всех официальных приемов.

– О, я наслышана, – пренебрежительно усмехнулась Стефэния, скривив идеально накрашенные губы. – Но, мой братец не любитель подобного праздного препровождения свободного времени, – выразительно осмотрела она громко смеющуюся аристократию и значительно окровавленных людей.

– Не любитель? – забывшись, нахмурилась я. В моем представлении, такое чудовище, как Алукард Цепеш, должен упиваться всеобщей вакханалией и кровавой оргией.

– Он находит данные традиции устаревшими и не поощряет подобного. Потому пользуется своим положением и банально сбегает, – проворчала Стефэния. – В чем я не могу его винить. А вот в чем могу, так это в том, что мне приходится отдуваться на всех приемах за двоих.

– Вы разделяете взгляды брата? – искренне заинтересовалась я. Как ни крути, а мне тут какое-то время жить, потому собрать информацию не помешало бы. В идеале – на всех. Но пока будем довольствоваться малым.

– Прелесть моя, – со снисхождением, словно действительно разговаривала с ребенком, произнесла девушка, немногим старше меня внешне. – Мне почти пятьсот лет. Как считаешь, я за свои годы не успела насытиться подобными весельями? – с искренним интересом спросили у меня.

– Н-не могу знать, – сглотнув от озвученной цифры, пискнула я и устыдилась.

– Открою секрет, – с заговорщицким видом приблизилась она, как по мне, слишком близко, и наклонилась к моему уху, а я почувствовала в опасной близости от своей шеи чужое дыхание, и чуть было не дернулась в сторону, но вовремя затормозила. – Я сыта ими по горло, – услышала я тихий шепот, но была сосредоточена лишь на том, как шевелятся мои волосы, щекоча кожу от горячего дыхания Стефэнии. С трудом смогла удержать лицо и затравленно посмотрела на Дорина, который пристально вглядывался в мое лицо и коротко улыбнулся мне, выражая единственную поддержку от него за весь этот разговор. – И, будь моя воля, – продолжила принцесса, словно и не собираясь менять положения. – я бы давно перебила, как скотину, всех здесь присутствующих, что глупо радуются возможности покичиться друг перед другом своими мнимыми заслугами. Но не могу, так как без аристократов управлять царством будет проблематично, – тяжело вздохнув, поведали мне тоном, словно желали моего сочувствия. Почувствовала, как выбившийся локон из моей прически обхватывают тонкие пальцы и чуть тянут на себя, заставляя наклониться ближе. Я стерпела и это, хотя явственно ощущала неприятные мурашки и дрожь в конечностях, как было всякий раз, когда ко мне желали прикоснуться. Даже ненароком. – Одно радует, – словно задумавшись, добавила вампирша и чуть отстранилась, но лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза, отчего наши лица оказались слишком близко. – Теперь у меня появился приятный собеседник, который будет меня развлекать. Правда, ведь? – пытливо вглядываясь в мое лицо, потребовали у меня ответа. И вместо того, чтобы убежать, я была вынуждена улыбнуться и заверить:

– Безусловно.

***

Ворвалась в свои покои, закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной. С тоской и отчаянием посмотрела в потолок и глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе спокойствие. Эти несколько часов дались мне очень трудно. Помимо общего напряжения, я была обязана ежесекундно следить за своими жестами, мимикой и словами. Пожалуй, это был самый сложный вечер в моей жизни за последние десять лет.

Прикусила губу, понимая, что в подобном темпе мне предстоит жить еще полгода, если не помру раньше. Поморщилась от своих мыслей и стала остервенело вынимать из сложной прически шпильки и заколки, ощущая, как длинные густые волосы падают на грудь, плечи и спину, закрывая меня от этого жестокого и мрачного мира. Подошла к трюмо с зеркалом и бросила в вазу драгоценности, а после нехотя подняла взгляд на ненормально бледную девушку, на чьем лице лихорадочно блестели большие карие глаза. Хотелось бы ее пожалеть, вот только я помнила, что дело это бессмысленное, потому лишь со злостью сорвала ожерелье с шеи, ощущая, как, освободившись от его тяжести, стало легче дышать. Но ненадолго…

– Полагаю, сегодняшняя ночь стала для вас неприятной? – услышала я голос сбоку от себя и, обмирая от ужаса, резко обернулась в ту сторону. В дальнем из кресел, в тени портьеры, кто-то сидел. Видно гостя не было, но мне это было и не нужно. Голос я узнала. – Мне жаль, – устало вздохнул мужчина, так и не дождавшись от меня ответа. Затем поднялся с места и вышел на освещенный участок, а я, опомнившись, присела в реверансе, пряча панику, что таилась в моем взгляде. А также прошептала одно-единственное заклинание, на которое ушли все мои силы. Осталось молиться, чтобы его эффект продержался достаточно долго. – Поднимитесь, София, – обходя меня по кругу, потребовал Алукард спокойным, размеренным голосом, который можно было бы назвать завораживающим.

Я послушно поднялась, и на моем лице уже было невозможно прочесть хоть что-то, помимо спокойной вежливости. Мои учителя могли бы мной гордиться.

– Прошу прощения за столь поздний визит. Вы ведь не в обиде? – с намеком на иронию уточнил мужчина, обходя меня по кругу, пока я внимательно следила за своим сердцебиением.

– Разве возможно на вас обижаться, Ваше Величество? – протянула я.

– Вы действительно так считаете? – остановившись в паре метров, спросил мужчина и мой личный кошмар в одном лице, разглядывая меня.

– Полагаю, вам бы не понравилось то, что я считаю на самом деле, – вежливо заметила я, растянув губы в легкой и виноватой улыбке. Император прищурился на мгновение, а когда я уже решила, что не сносить мне головы, мужчина усмехнулся и поднял бровь.

– Я рад, что вам присуща ирония. Мне уже наскучили однообразные речи, полные лести и приторности, – заметил мужчина, а после отошел от меня, отчего я, наконец, смогла полноценно вздохнуть. Проследила, как мужчина возвращается в кресло, в котором меня ждал.

– Ваше Величество, могу я узнать цель вашего неожиданного визита? – старательно следя, чтобы голос не дрожал, спросила я.

– Можете, – был мне ответ, после которого вновь образовалась тишина, а я ощущала, как пристально меня разглядывают блеклые глаза. Однако повторять вопрос я посчитала неразумным и опасным. – София Лорак, – неожиданно протянул он из своего укрытия, и только глаза слабо поблескивали, вызывая нервную дрожь. – То, что у вас к фамилии нет приставки, значит, что вы незнатного происхождения. Верно?

– Верно, Ваше Величество, – не стала я юлить.

– Откуда вы родом? У вас внешность южанки.

– Все верно, – ухватилась я за мысль, решив развить именно ее, помня простые истины правильной лжи. Особенно в общении с вампирами, чей слух уже служит неплохим распознавателем обмана. – Я с приграничья.

– Вот как? И вы никогда не бывали в других городах, перед тем, как перебраться в Катиму?

Сложно было не догадаться, к чему он задает эти вопросы, как и о причине такого позднего визита. Однако признаваться, что десять лет назад он чуть не убил именно меня, я не собиралась. Но и открыто врать было невозможно. Вот только обучая меня дипломатии, мои учителя хорошо поработали и над техникой изящного ухода от ответов.

– Разумеется, была, – широко улыбнулась я. А после добавила: – В пути до столицы я провела много дней и каких только городов не увидела.

Нет, ну, а что? Все это действительно так. Вот только в пути, по большей части, я провела в бреду между жизнью и смертью после ранения. Но это уже не так важно, потому упоминать об этом не стану.

– Как же так получилось, что вы оказались в Катиме, да еще и в самом дворце? Сколько вам тогда было?

– Я была еще ребенком, – ушла я от ответа, послав мужчине улыбку в то время, как хотелось заплакать от его присутствия. – Вы позволите мне сесть, Ваше Величество? Вечер был долгим, и я немного устала, – выигрывая время для размышлений, попросила я.

– Да, конечно, могли бы не спрашивать. Вам, как человеку и женщине, позволяются некоторые вольности. Вы такие хрупкие, но я порой забываю об этом, – отозвались с кресла, закинув ногу на ногу и подперев щеку кулаком.

– Благодарю, Ваше Величество, – сделала очередной реверанс, досадуя, что так рано сняла ожерелье и сейчас моя грудь была почти полностью обнажена, что нервировало немногим меньше, чем само присутствие моего кошмара в комнате.

Прошла к креслу возле камина, медленно опустилась в него, расправила подол длинной юбки с разрезом до середины бедра, чтобы скрывал ноги полностью, и только после этого ответила:

– Полагаю, я была кем-то вроде достопримечательности в своем родном городе. Про меня узнали, а после решили забрать в столицу, чтобы дать необходимое образование и мой талант не пропал даром в захолустном городке.

Ну вот, практически не соврала. Меня действительно считали особенной. Кто-то презирал, кто-то пользовался моими умениями. У меня был ответ почти на каждый вопрос, даже на тот, с которым я никогда прежде не сталкивалась. Про меня действительно ходила молва. Дошла ли она до столицы – не знаю, но когда про меня расспрашивали советники, ответы горожан стали решающими в вопросе спасать меня или нет. Когда я поправилась, меня действительно определили в академию магии, несмотря на запрет женщинам обучаться наравне с мужчинами. И даже отсутствие достаточного дара к магии никого не остановило. Тогда Тристан что-то разглядел во мне, что подвигло его заставить всех недовольных заткнуться. В итоге он не прогадал, и вместо десяти лет обучения я закончила академию уже через шесть, несколько лет из которых выступая негласной советницей старшего принца. После мои умения оценил даже Маркус, которому я никогда не нравилась из-за отношения его наследника ко мне. Хоть я и была полезной девушкой, но по-прежнему оставалась лишь простолюдинкой. Однако король смирился с моим присутствием, пока я была ему полезна. Но после, как я уже говорила, польза от моего устранения перевесила. И вот я там, откуда все началось – в опасной близости к своему персональному кошмару и жестокому убийце.

– Однако теперь вы здесь, – вздохнул мужчина, словно прочитав мои мысли. – Я был наслышан о ваших качествах, София, еще задолго до нашего официального знакомства. Мои послы регулярно докладывали о ваших успехах на политической арене. Потому был сильно удивлен, что Маркус решил прислать именно вас.

– По всей видимости, он считал, что с этой миссией я справлюсь ничуть не хуже, чем со всем остальным в свое время, – заметила я, стараясь скрыть иронию в голосе. Мужчина усмехнулся и подался вперед. Теперь его лицо было отчетливо видно, как и устрашающую усмешку на бледных губах.

– Притворимся, что я не знаю, как обстоят дела на самом деле, – протянул мужчина, пристально разглядывая меня. – Как и то, кем вы являлись для старшего принца. Единственное, чего я не понимаю, как Тристан допустил ваш отъезд.

Я решила промолчать, но пораженно задохнулась, когда через мгновение император уже нависал надо мной, заставляя затравленно смотреть ему в лицо, запрокинув голову. Вцепилась ногтями в подлокотники кресла до судороги в пальцах и шумно сглотнула.

Какое-то время мужчина лишь наблюдал за моей реакцией, а после, по-прежнему находясь близко ко мне настолько, что я чувствовала исходящий от него тонкий древесный аромат, смешанный с ночной свежестью, произнес:

– Не настолько вы смелая, какой хотите казаться, София.

– Я не считаю, что смелость и безрассудство — это одно и то же, – сдавленно произнесла я.

– Разумно, – заметил мужчина с жесткой усмешкой на лице, но не отстранился. Наоборот, придвинулся еще ближе, заставив меня вжаться в кресло. А после, под моим взглядом опустил голову и шумно вдохнул воздух возле моих волос. С ужасом поняла, что он разглядывает мою шею, и взмолилась, чтобы потерять сознание, прежде чем вновь почувствую боль, и зажмурилась. – Вы так сладко пахнете для человека, София, что устоять становится все труднее с каждой секундой…

Когда я уже мысленно прощалась с жизнью, услышала шелест одежды, а затем порыв ветра, и дышать стало легче.

– Откуда у вас эта боязнь прикосновений? – донеслось до меня в некотором удалении.

– Детство выдалось неприятным, – хрипло отозвалась я, рискнув открыть глаза и посмотреть на мужчину, который как ни в чем не бывало сидел все в том же кресле. На секунду мне показалось, что мне только привиделись последние секунды, но я точно помню вкус древесного запаха на своих губах.

– Вам причинили вред?

– Можно сказать и так, – все еще пребывая под впечатлением, ответила.

– Взяли силой? – очередной ленивый вопрос.

– Я все еще девственница, – недовольно проворчала я, не желая отвечать. Для вампиров такой нюанс априори не бывает тайной. Потому Алукард прекрасно знал о моей физической невинности и так.

– Вам неприятна эта тема?

– Да, – честно призналась я.

– Последний вопрос: женские прикосновения вы терпите?

– То, что я их терплю, не значит, что они мне нравятся, – холодно произнесла я.

– Значит ли это, что сегодня вы не нашли себе покровителя?

– Нет. А если и нашла, то меня об этом уведомить забыли, – проворчала я, вновь вернув себе самообладание. Но внимания я не теряла, не собираясь обманываться показным равнодушием вампира.

– Я вас понял, – кивнул Алукард. – Что же, в таком случае, полагаю, с вашей миссией вам потребуется некоторая защита. Кстати, как вы себе вообще представляете ее исполнение?

– Вы о переправке моих соплеменников на Родину?

– Бросьте, я прекрасно знаю, что вас отправили проследить, чтобы на территории Сумрачного царства прекратилась рабская торговля людьми и содержание их на кормовых фермах, – лениво произнес он и поморщился.

– Конечно же, это не так, – заверила я, впрочем, не очень убедительно, потому что так требовал от меня долг. Мужчина презрительно фыркнул, а я осторожно поинтересовалась: – Но если бы это была правда, вы бы позволили?

– Вы же еще живы, не так ли? – вместо ответа произнес Алукард.

– И вас это не оскорбляет? – очередной аккуратный вопрос.

– Оскорбляет, конечно, – фыркнул император, вновь наблюдая за мной, подперев рукой подбородок. – Однако мне придется смириться.

– Почему? – искренне удивилась я и подозрительно покосилась на мужчину.

– Вы же такая умная девушка, судя по информации о вас. Есть предположения? – язвительно выгнул он бровь.

– Полагаю, вам это выгодно.

– Верно, – кивнул мужчина и послал мне слабую клыкастую улыбку, от вида которой я побледнела еще больше. Улыбаться мужчина перестал и тяжело вздохнул. – И в чем заключается выгода?

– Я теряюсь в догадках, – честно призналась я, так как приходящие варианты на ум казались мне возмутительной ересью.

– В таком случае, пусть это пока останется втайне. Со своей стороны я гарантирую вам защиту. Вы вольны в своих передвижениях и допускаетесь до любого дома, в котором соберетесь проводить проверку.

– А взамен? – не смогла я сдержать подозрения в голосе.

– Держать меня в курсе дела обо всем, что происходит в домах моей аристократии. Что почитаете стоящим внимания, разумеется.

– Вы предлагаете шпионить для вас? – растерялась я, полагая, что и без меня его шпионская сеть должна быть на уровне. Затем вспомнила, что глава тайной канцелярии – жених Ее Высочества принцессы, которая возглавляет противоборствующую фракцию, и нашла в словах императора свой резон.

– Вы – человек, вас не станут воспринимать всерьез, нежели любого из моих шпионов. Потому, да, я уверен, что вы сможете увидеть то, что от других скрывалось бы более тщательно, – спокойно ответил мужчина. – Ко всему прочему, я решил воспользоваться тем, чем так опрометчиво пренебрег Маркус. А именно, я уповаю на ваши возможности и таланты, которые, что-то мне подсказывает, будут мне хорошо служить.

– Это все, что вы желаете за покровительство? – не могла я не спросить.

– Полагаете, у меня мало любовниц, София? – насмешливо выгнул мужчина бровь. Я не стала отвечать на очевидный вопрос. – У меня нет недостатка в женщинах и, тем более, я не желаю видеть в своей постели человечку, которая будет истерично верещать от любого намека на прикосновение.

Я не торопилась радоваться или расслабляться, позволив себе несколько секунд сомнений. Однако открыто возразить я не могла, а поддержка, которая, вроде бы, не подразумевала под собой постель, мне очень необходима. Пусть и от заклятого врага.

– Я буду рада служить вам, Ваше Величество, – произнесла я с очередным реверансом, ради которого пришлось встать с места.

– Отлично, – поднимаясь со своего места, ответил мужчина, а после посмотрел на меня оценивающе и спросил: – Вам ведь не нравится наряд, в котором вы находитесь?

– Платье очень красивое, – помня, что это подарок императора, ответила я, чтобы ненароком не оскорбить мужчину.

– Но вам оно не нравится, – подвел мужчина итог.

– Не нравится. Я привыкла к более закрытой одежде. В этой мне некомфортно, – пришлось мне согласиться, так как юлить и дальше я посчитала неразумным.

– Я разрешаю вам ту форму одежды, в какой вам будет удобно. Ни к чему провоцировать своим видом вампиров. К тому же мне нужно, чтобы вы были сосредоточены на деле, а не на желании прикрыться, как сейчас.

– Благодарю, Ваше Величество! – искренне улыбнулась я. Мужчина как-то странно усмехнулся, а после произнес:

– Мой вам совет, София: держитесь подальше от моей сестры, – произнес он напоследок, а после ушел, не прощаясь, банально растворившись в воздухе.

На дрожащих ногах подошла к трюмо и отбросила волосы на спину, с тоской поняв, что уже некоторое время маскирующее заклинание перестало действовать и сейчас открыло безобразный шрам от зубов десятилетней давности. Остается радоваться, что это произошло уже после того, как то мог бы заметить император. А там, глядишь, он и вовсе потеряет ко мне интерес. Однако больше я подобной ошибки не допущу и не оставлю шею открытой. Потому достала свое любимое украшение в виде широкой бархатной полосы с каплей рубина, и надела на шею, чувствуя привычное утяжеление, приятное тепло бархата и чувство защищенности, которое оно мне всегда дарило.