В шаге от любви

Телефонный звонок раздался не вовремя, отвлекая меня от важного разговора. Озорная мелодия вызвала ещё большее раздражение у вечно недовольного бухгалтера Веры Иванны, напротив которой я сейчас сижу.

— Румянцева, я же просила сделать ксерокопии документов! — она нахмурила густые брови, наращённые по последней моде и напоминающие мне два куста у подъезда.

— Я все сделала, — торопливо заверила, пытаясь одновременно достать папку и выключить звук телефона.

— Ребенка, значит, родила? А так и не скажешь!

Подозрительный взгляд скользнул по моей стройной фигуре, и дама непроизвольно втянула круглый животик, облепленный розовой блузкой. Помню, наш бывший водитель Борис имел неосторожность поздравить Веру Иванну со скорым прибавлением в семействе, ошибочно приняв лишние килограммы за беременность. Собственно, с тех пор он и стал бывшим.

— Сына, — гордо отрапортовала я. — Да вы и сами знаете, приносила же документы. Вот заявления, которые вы просили. Оба на Сергея Викторовича, правильно? А что случилось? Почему мы закрылись и открыли новое юрлицо?

— Это уже дело собственников. А ты с какой целью интересуешься? — с прищуром спросила она, да таким тоном, словно заподозрила во мне Мата Хари двадцать первого века. Будто у нас Apple какой-нибудь, ей-богу!

— Да, собственно, ни с какой…

Пухлые пальчики с длинными блестящими ногтями цепко ухватили бумаги и запихнули их в ящик стола.

— Ладно, можешь идти, — буркнула она, потеряв ко мне интерес. Ни тебе споров, ни сплетен, ничего интересного.

— А когда… — начала я, но поняла, что меня уже не слушают. Вера Иванна уткнулась в смартфон, на экране которого высветилась эмблема популярного сайта знакомств.

Мой телефон вновь настойчиво зазвонил, и я поспешила выйти из кабинета. Тем более это был муж. Что очень странно, ведь в это время он обычно на работе.

— Лиза, ты ещё в офисе?

Голос требовательный и какой-то злой. Что-то на работе? И время для звонка не самое подходящее.

Страшные мысли пронеслись со скоростью света, но я тут же успокоила себя: с ним всё хорошо, он жив и здоров, остальное — ерунда.

— Да. Только вышла из бухгалтерии, подала документы, — ответила спокойно и даже улыбнулась, хотя вопрос «У тебя всё в порядке?» так и вертелся на языке. Но я его проглотила. Ясно же, что не всё. Тем не менее у нас замечательная семья, и все рабочие неурядицы, даже увольнение или сложная командировка на неопределённое время, — это лишь временные трудности. Справимся! Не впервой.

— Подойди в «Солёный кофе», я тебя жду.

— Ладно, а что…

Спросить, что всё-таки случилось, я не успела — он бросил трубку. Очень не похоже на Костика.

Полная тревожных предчувствий, я быстрым шагом направилась к лифтам. Однако в нашем суперсовременном офисном здании в самом центре города имеется одна большая проблема с лифтами — обеденный перерыв. Огромная толпа оголодавшего офисного планктона дисциплинированно выстроилась в очередь к лифту и нервно притоптывала ногами.

Моя же нервная система к ожиданию не готова. Да и я, в отличие от большинства, сейчас не работаю и хожу в удобной обуви, а не на огромных шпильках, как все эти дамы. Лестница вполне подойдёт.

Я так торопилась, что перепрыгивала ступени. Скорее бы узнать, что так расстроило мужа. Он никогда прежде не позволял себе обращаться со мной подобным образом. Бросать трубки.

Отработанным ещё в детстве движением схватилась за поручень и резко развернулась на лестничной клетке, чтобы нестись дальше вниз, не сбавляя скорости. Так делала в школе. И дома иногда. А сейчас не сработало.

Потому что я врезалась в стену, да так, что даже искры из глаз посыпались.

— Ай, — воскликнула стена мужским голосом. Я всё ещё трясла головой и не сразу сообразила, что произошло.

— Всё в порядке? Сильно ушиблись? — так, словно это не я в него врезалась, а он нанёс мне повреждения, уточнил заботливый… Кто это? Лицо знакомое.

— Да, спасибо. Извините, пожалуйста. Можно, я дальше побегу? Тороплюсь.

— Конечно. Я вас не держу.

Это не было правдой. Красивый и статный мужчина, эффектный брюнет в дорогом деловом костюме, в белоснежной рубашке и при галстуке, придерживал меня, пока я мотала головой, приходя в себя. Но он ослабил захват, позволяя сделать шаг назад, обойти его.

— Спасибо. И простите, пожалуйста, ещё раз.

— Будьте осторожнее! — крикнул мужчина вслед.

Кто-то из нашего здания, я его точно здесь видела и неоднократно. Неловко, но хорошо, что обошлось без членовредительства и разборок.

В кафетерии, где ждал меня муж, я до декрета бывала довольно часто, потому зашла спокойно и уверенно, не крутя головой по сторонам. Мужа увидела почти сразу. И — сердце тревожно забилось — он был не один! Рядом с ним сидела красивая молодая женщина в строгом деловом костюме, даже при галстуке.

Это ещё что за новости?

На влюблённую парочку они не походили, скорее, обсуждали что-то неприятное, но облегчения это не принесло. Напротив — интуиция начала вопить и трезвонить, топать ногами и всячески намекать: быть беде.

К столу подошла уже не так уверенно, но в глубине души всё же надеялась, что обойдётся. Ну ведь не любовница ему эта… стерва. Уверенная в себе, красивая, деловая от кончиков дорогих коричневых туфель до каштановых волос, заколотых шпильками, блестящих и ухоженных.

Я подошла. Костик сидел спиной к входу, и она первой обратила на меня внимание. Ещё и глаза цвета горького шоколада! Загорелая, стройная, уверенная в себе. Красавица. Такой бы не в деловых костюмах ходить по встречам, а дефилировать по подиуму.

Неужто Костик нашёл себе бизнес-леди, раз я выгляжу унылой, вечно невыспавшейся замухрышкой? Я ведь недавно родила. Может, плохое оправдание, но пока большую часть моего времени занимает Данечка, наш сын.

— Здравствуйте, — начала вежливо.

— Садись, Лиза, — раздражённо прервал обмен приветствиями Костик.

Муж выглядел взвинченным и злым, постоянно тёр большим пальцем по указательному, сжав руку в кулак. Бесится и не знает, как начать беседу. Такие маленькие сигнальчики вечно выдают его с головой.

Я перевела взгляд на дамочку. Ну, давай же, может, ты первой решишься?

Как бы я ни пыталась себя убедить, что всё хорошо, а против такой женщины у меня никаких шансов. Мегера Геннадьевна такую невестку оценит. Они одной породы — стервятники.

Однако даже если моя внутренняя истерика окажется права, и муж мне изменяет или и вовсе от меня уходит, падалью для этих «птичек» я никогда не стану.

Села ровнее, расправила плечи. Не рыдать! Ещё ничего не ясно! Что если она юрист, а у нас какие-то проблемы, вот муж и волнуется.

Только утешила себя, только смогла проглотить застрявший в горле комок, как девушка представилась:

— Меня зовут Инна Викторовна, я адвокат.

У меня даже от сердца отлегло. А я-то тут напридумывала! Вот дурочка. Точно же, что-то с недвижимостью или работой, или ещё с чем-то таким, важным, но не личным.

— Да, адвокат! — визгливо подтвердил муж. Странный он сегодня, прямо сам не свой.

— А для чего нам нужен адвокат? Какие-то проблемы на работе? Мне нужно подписать бумаги?

Я старалась вести себя спокойно и сдержанно, не хватало ещё закатывать истерики перед посторонним человеком. Внутри бушует ураган чувств. Костя проштрафился на работе и попал на деньги? Или его подставили и ему грозит судебное преследование?

Постаралась собраться с мыслями и силами, уговорила Лизоньку-паникёршу, что мы со всем справимся, и это хоть и не ерунда, конечно, но и не нечто из ряда вон. Многие семьи переживали, и наша выдержит.

Мы со всем справимся. Если не друг ради друга, то ради Данечки, любимого и долгожданного сына.

Муж от моего вопроса застыл. Посмотрел пронзительно, зло, недобро. Так, словно я в чём-то жутко провинилась. Я же не чувствовала никакой вины, потому что даже в собственных глазах была образцовой женой и матерью.

— Ты ещё спрашиваешь! Мы разводимся!

— Что? С какой это стати? Костя, что случилось? А как же Даня?

— Из-за твоего Дани и разводимся!

Муж, едва не брызгая слюной и тыча в меня какими-то бумагами, орал, что ребёнок не его, а я дрянь, гулящая баба и… много чего орал. Приличный, благовоспитанный, кичащийся своей родословной Константин Корбут ругался как пьяная матросня!

Я же сидела и не могла прийти в себя. Что за бред он несёт?

Костик потерял человеческий вид, и я демонстративно перевела взгляд на его адвоката. Пусть профессионал мне объяснит, что здесь вообще происходит.

В душе же творится какой-то ад. Обида, непонимание, паника. Однако и ступор тоже, потому я, видимо, не ору в ответ.

— По результатам экспертизы, проведённой компетентной лабораторией, ваш сын Корбут Даниэль Константинович не является потомком Корбута Константина Евгеньевича, — отстранённо и холодно начала женщина. — Согласно документам, всё движимое и недвижимое имущество было куплено до брака вашим мужем и принадлежит ему. Сразу уточню, что при разводе вы не можете на него претендовать.

— Подождите, я ничего не понимаю…

— Что тут понимать? Мама была права! Во всём права! Ты…

— Константин Евгеньевич, — резко одёрнула его адвокат, — достаточно обвинений. Мы здесь по делу, у меня ещё назначена встреча, я вас предупреждала.

— Простите, Инна Викторовна, вы правы. А ты, Лиза! Не ожидал от тебя! А казалась такой…

— Чего не ожидал, Костя? Что за безумие здесь происходит?! Я родила тебе ребёнка! Твоего ребёнка!

— Нагуляла, ты хочешь сказать?! — тут же разъярился муж. — Он совсем на меня не похож! Вообще! И на тебя тоже, Лиза! Мама сразу заметила…

— Ах, ну конечно, без мамы-то у нас ничего не обходится! Как ты в туалет без неё ходишь? — вышла я из себя окончательно.

Столько лет жили, я ни словом ни делом не обидела его мать, Марту Геннадьевну, которую с лёгкой руки моей подруги Белки называла про себя Мегерой Геннадьевной. Терпела её заскоки, длинный нос, бесконечные звонки и внезапные «я тут мимо проходила, решила зайти». Однажды вообще застала её у нас дома. «Костик дал мне ключи», — объяснила она тогда свой внезапный приход.

И я стерпела! Не стала разрушать мир в семье. Ключи, кстати, мне тоже никто не отдал.

— Теперь это не твоё дело, Лиза! — яростно выплюнул Костик. — Я не позволю тебе подсунуть мне чужого ребёнка. Поищи другого дурака! Алиментов не дождёшься. А ещё я прошу тебя по-хорошему: смени ребёнку фамилию на свою, иначе мы сделаем это через суд. Наш род слишком…

— Слишком никакой, Корбут! — едва ли не впервые в жизни назвала его по фамилии. — Никакой. Чай, не цари. Да и нашли чем хвастать! Аристократизма ни в твоей мамаше, ни в тебе ни на грош.

Костя поперхнулся ядом и злостью. Я же подвинула к себе документы и внимательно их рассмотрела. Оригиналы, с печатью известного диагностического центра, в двух экземплярах сразу. Какие-то локусы, цифры, а внизу чёрным по белому написано:

«Вероятность отцовства: 0%

Вывод: отцовство практически исключено».

— Костя, это точно какая-то ошибка. Давай сделаем повторный тест. Такого просто не может быть. Мы делали инсеминацию в одном из лучших центров, там всё надёжно и прозрачно. А если всё-таки они что-то перепутали… Я клянусь, что никогда, ни разу в жизни не изменяла тебе! Ты был и остаёшься моим первым мужчиной. Давай решим эту проблему как взрослые люди. Это ведь наш ребёнок, мы так долго ждали его, шли к нему. Даже если имеет место врачебная ошибка…

— Заливай это кому-нибудь другому, Лиза! Ты мне изменила. Я не собираюсь растить чужого ребёнка и давать ему свою фамилию. И уж тем более не помогу тебе ни рублём, — холодно заявил Костя. — Даю тебе неделю на то, чтобы подыскать жильё и съехать. Встретимся в суде.

Он поднялся и, не глядя на меня, развернулся к выходу.

Адвокат бросила напоследок, что вина моя практически доказана, так что отпираться бесполезно и моё дело проиграно. И ушла следом.

Я же сидела и не могла поверить в то, что произошло. Фарс! Абсурд!

— И тем не менее это произошло, — прошептала, глядя на одну из доставшихся мне бумажек с результатами экспертизы.

Вздохнула, пытаясь совладать с чувствами. Надпись на бумаге «Вероятность отцовства: 0%» так и стоит перед глазами, словно заслоняя остальной мир.

Главное, что он мой сын. С остальным я справлюсь и без Костика.

Как бы я ни старалась держаться, мой мир разрушился до основания, и на душе паршиво как никогда. Не сразу поняла, что лист с результатом ДНК-теста видоизменился — я практически утопила его в слезах, даже не заметив, что плачу. Тихо, беззвучно.

А ведь мне бежать домой, к ребёнку! И там мама.

Написала сестре, что развожусь и мне нужно где-то пожить. Та не стала перезванивать, видимо, почувствовала, что не возьму трубку. Но прислала сообщение, что ждёт в любое время дня и ночи, домофон включила, в спальне сейчас пойдёт наводить порядок, маме ни слова не скажет.

Такая поддержка заставила улыбнуться сквозь слёзы. Вот ведь ненавязчивый человек. Не то что всякие Мегеры Геннадьевны.

Я начала всхлипывать, утирать нос. А время утекало безвозвратно, и следовало поторопиться домой. И желательно в нормальном, не заплаканном виде!

Единственный человек, которому я могу показаться в таком состоянии — полностью растоптанном, разрушенном, пустом и бесконечно печальном, — это Белка. Точнее, Варвара Белкина, моя лучшая подруга, жилетка для слёз, соучастница приключений и собутыльница при необходимости. Хотя в нашем случае — скорее сочаёвница. С алкоголем мы никогда не дружили, больше пили разные вкусные чаи.

Точнее, дружить-то дружили, да только Белка и в трезвом виде — ураган в юбке, а уж после бокала шампанского и вовсе превращается в масштабное стихийное бедствие, от которого нет спасения. Вроде цунами или лавины какой.

Белка ответила так быстро, словно только и делала, что смотрела на телефон в ожидании моего звонка. Я тут же заревела как корова, с Варенькой-то можно расслабиться, не стесняться. Признаюсь, на посетителей кафе и официантов мне сейчас совершенно параллельно.

Варя, конечно, ни словом меня не упрекнула, а за то, что сказала: «У него ребёнок от любимой женщины!», я бы и вовсе её расцеловала, будь она рядом. Настоящий друг — всегда поддержит, никогда не осудит, даже если будет, за что. Моя каменная стена.

А Костик… До чего слепа я была! Ведь все родные и близкие, все, кому доверяла, неоднократно говорили, что он маменькин сынок, юбочник и жить мы будем под её круглосуточным, круглогодичным присмотром. Ещё и по её рекомендациям и советам.

А я думала, всё изменится! Сперва — что мы поженимся, и она отстанет. Затем — что появится ребёнок, и она сменит гнев на милость. Фигушки!

После разговора с подругой я неожиданно легко взяла себя в руки. Настроение не поднялось до уровня «веселье и радость», но жизнь определённо перестала казаться унылой, пресной и серой.

Друг познаётся в беде. Вот и Белка… Нет, я всегда знала, что лучше неё и не сыщешь, но сейчас как-то по-особому поняла и приняла её поддержку. С такой подругой не пропадёшь.

Ну и что, что муж — козёл? Зато у меня замечательная семья, куда входит и Варвара Викторовна, пусть и не родная по крови, зато по духу — роднее всех родных! А ещё у меня есть сын. Мой сын. И фамилию ему сменю из принципа. Не хочу, чтобы он имел что-то общее с отвратительной и гадкой семьёй Корбут. Он мой и только мой.

Белка, правда, настаивает, что надо найти его биологического отца и сообщить, но я не так уверена в необходимости подобного шага.

А ведь какая-то женщина могла родить ребёнка от Костика!

Мысль ошарашила. Если перепутали материал, может, ещё одна семья в беде. Я обязана разобраться во всём и помочь им.

Домой к маме приехала с тортиком и улыбкой на лице, но мама — это мама, потому сразу усадила меня на кухне, налила чаю и потребовала:

— Рассказывай, почему на тебе лица нет.

Пока сын спал, я рассказала ей новость века и даже не зарыдала ни разу. Видимо, ниагарский водопад иссяк ещё в кафе, и новые запасы воды ещё не поступили.

— Варя сказала, мы обязаны найти отца ребёнка и сообщить ему. Не важно, какое решение он примет, но это будет честно. Я ещё подумала, что стоит сообщить и той паре, которая попала так же, как мы. Как думаешь, мам?

— Я думаю, что пока ты улыбаешься и собираешься что-то делать, всё в порядке. Главное, не раскисай. Мы с тобой. Может, у меня всё-таки поживёшь?

— Не, ма. Систер дома работает в любое время дня и ночи, ей младенец не так помешает. А тебе как на работу ходить после бессонных ночей? Да и она уже подтвердила, комнату приготовила. Не волнуйся, Белка тоже возьмёт меня на поруки и не даст грустить. Единственное, ты сможешь сидеть с Данечкой иногда? Мне придётся выйти на работу.

— Ой, да ну какая работа? — Мама всплеснула руками. — Что мы, тебя с внуком не прокормим, что ли?

— Нет, мамуль, я так не могу и не хочу. Я прилично зарабатываю, выйду из декрета, деваться некуда. Попробую договориться и частично из дома работать: шеф прямым текстом предлагал удалёнку, и до декрета я отмахнулась, а вот оно как вышло. Посмотрим. Будем надеяться, что всё получится.

— А медицинский центр, где вы всё это делали, наказать можно? Припугнуть судом, так хоть денег тебе подкинут, — предположила мама.

— Я съезжу туда, но не уверена, что это поможет. Лучше буду рассчитывать на себя и на вас, а не на чужих людей.

— Это правильно. Эх, говорила я тебе, что не по-человечески это — через медиков беременеть, но мать ведь никто не слушает, — вздохнула мама в стотысячный раз.

— Тогда не было бы Данечки.

— Тоже верно. Хоть что-то нам хорошее досталось от этих белоручек Корбутов. Хотя и не от них. А знаешь, Лизонька, я даже рада, что Данечка — не сын твоего Костика! Генетика, скажем честно, не фонтан.

— Уже не моего, мама.

— Вот и хорошо, что не твоего. Тебе нужен нормальный мужчина. Настоящий, а не этот юбочник.

— Не начинай. И про нормальных мужчин я тоже пока слышать не желаю.

Я подошла к колыбели сына. Красивый. Невероятно красивый ребёнок — пусть родился не так давно, а уже видно. Всмотрелась в черты лица, оценила ушки, маленькие пальчики на пухлых ручонках, приподняла пелёнку, которой он был укрыт, полюбовалась сладенькими пяточками.

Данечка действительно совсем не похож на Костю. Ни капли. И не будет, как оказалось; не перерастёт, как бывает.

Но это мой ребёнок! И я буду любить и оберегать его. И всё же найду его настоящего папу. Не хватало ещё, чтобы мой сын в будущем случайно женился, допустим, на своей сестре. Мало ли, всякое в жизни бывает.

Как ни хотелось прорыдаться и забыться, а время поджимает. Жить неделю с предателем своей семьи не хочу. Да и вообще, видеть не могу и не желаю. Муж называется! В горе и в радости, в богатстве и в бедности.

Если на то пошло, мы обратились в центр репродукции из-за него. У меня со здоровьем всё прекрасно, а вот его «головастики» по большей части бракованные и ленивые. Так что и вина вся на нём. Я сделала так, как нужно было для семьи. Поэтому чувства вины не испытывала и не собиралась. А вот Костик!

Не успела я вновь накрутить себя и разволноваться, как прилетела Белка. Может, мама ей позвонила, не знаю. Только вот расстраиваться и выносить себе мозг мне уже никто не дал.

— Всё, Лиза, убирай это кислое выражение с лица! — распорядилась подруга. — Ты со своим Костиком столько времени потеряла, все остальные минуты твоей жизни теперь будут счастливыми и радостными. За вещами съездим, швырнём в лицо этому недоверчивому идиоту ключи от квартиры и, громко хлопнув дверью, чтобы по всей квартире трещины пошли, уйдём с гордо поднятой головой. Ты давай, не смотри на меня так, переодевайся иди. В джинсы и маечку откровенную, пусть Мегера сдохнет от…

— Варенька, — укорила мамуля.

— Простите, тёть Лид, — тут же извинилась Варя, но оборотов не сбавила, поторопила меня: — Давай, собирайся скорее, я пойду гляну на Данечку.

Ребёнка она, конечно, разбудила, потом ворковала и нянчилась с ним; мы же с мамой собирали подходящие для переезда сумки. В суматохе и круговерти было не до слёз. А уж потом, когда сели в машину Вари, та заявила, что никуда мы переезжать сейчас не будем, а направимся сразу в больницу, где мне делали инсеминацию. Только и оставалось, что отговаривать эту сумасшедшую.

— Варя, да они нас пошлют и всё, — убеждала я. — Представь, так лопухнуться. Уверена, там даже через суд ничего не удастся разузнать: они наверняка, узнав о случившемся, сразу подчистили все данные.

— Это если через суд. А если не через суд, а умно, по-женски, то всё получится, — не слушала меня Белка.

Её новенькая машинка остановилась на парковке клиники. Я вздохнула. В случае с моей лучшей подругой сопротивление бесполезно. Вечный двигатель в юбке, активная, яркая, энергичная и позитивная до невозможности Белкина Варвара производит на людей незабываемое впечатление и заставляет плясать под её дудку одним взмахом ресниц. Да и как такой откажешь?

— Ладно, давай попробуем. Но это абсурд.

— Абсурд — это сдаваться без боя, Лиза! — с апломбом заявила мадемуазель Танк. — У них нет шанса.

Мы часто выезжали на харизме Белки, но медицинский центр — крепкий орешек, и я не представляю, что она отчебучит, чтобы его разгрызть.

— Добрый день, — с порога поздоровалась моя подруга, подходя к стойке администратора.

Пытаясь держать себя в руках, облизнула пересохшие губы, назвала свое имя и попросила о встрече с Дмитрием Вороновым, врачом, который делал мне инсеминацию. Мы выбрали его исключительно из-за безупречной репутации и хороших отзывов — которые, как оказалось, совершенно ничего не значат.

— У вас назначено? — равнодушный голос девушки-администратора чеканил каждое слово.

— Нет…

— Дмитрий Федорович, не принимает без записи, — перебила она меня. — Могу предложить вам… хм… в следующем месяце есть окно, двенадцатого числа…

— Так, дамочка, вы, наверное, не поняли, — Варя бесцеремонно вмешалась в разговор. — Дмитрий Федорович нас ждет, ох, как ждет!

— Но позвольте…

— А не позволю. Если он сейчас же нас не примет, в следующий раз мы приедем сюда с полицией.

— Что вы… — девица побледнела и схватилась за телефон. — Да я сейчас охрану вызову.

— Вот же курица! — резюмировала Варя и развернулась ко мне. — Пойдем Лизок, в каком кабинете принимает этот горе-гуру?

— В двадцать шестом, — тихо сказала я.

— Отлично.

Она подхватила меня под руку, и мы направились вверх по лестнице. Добравшись до второго этажа, свернули в узкий коридорчик и оказались прямо перед нужной дверью.

— З-здрасьте! — Белка бесцеремонно толкнула дверь и затащила меня внутрь кабинета. У доктора в этот момент сидела пациентка, нудно перечисляющая качества, которыми должен обладать донор спермы.

— Обязательно харизма, — манерно растягивая слова, говорила она. — Бешеная харизма, как у восточных мужчин, но сам чтобы был блондин. Вы слышите меня?

— Безусловно, — кивал врач со скучающим видом.

При виде нас он заметно оживился, взгляд заинтересованно скользнул по моей подруге и, метнувшись ко мне, тут же потух.

— Что…я…кто вас пустил?

— Администратор! — не моргнув глазом соврала Варя.

— Вот как?

— Именно так, — подтвердила я.

— Занято! — возмутилась посетительница, одаривая нас презрением. — Не видите, Дмитрий Федорович занят со мной. Ждите.

— Он уже вас осеменил? — полюбопытствовала Варя.

— Чего? — нахмурилась дама.

— Если ещё нет, то советую брать ноги в руки и бежать отсюда.

— Это ещё почему?

— А потому… а потому, что этот доктор использует свой биоматериал. Да, да, не смотрите на меня так. Натуральный маньяк. Вы хотите, чтобы у вашего ребенка была такая же лысина, как у него? Гляньте, как сверкает на солнце! Как новый рубль.

— Я хотела девочку, — растерянно пробормотала пациентка.

— Это без разницы, — отрезала подруга. — Нет, ну существуют, конечно, хорошие парики.

— Черт…я, пожалуй…

Женщина нахмурилась, посмотрела на замершего с открытым ртом врача, и, не прощаясь, сорвалась с места и в мгновение ока выскочила в коридор.

— Что вы себе позволяете? — вскричал доктор, ошарашенный не меньше, чем я сейчас.

— А теперь мы займемся вами, — мстительно процедила Варя сквозь плотно сжатые зубы и уселась на нагретое место.

Доктор моментально вжался в свое кресло и затравлено посмотрел на Белку, я даже на долю секунды пожалела его, но лишь на мгновение. Злость и обида вновь накрыли меня удушливой волной, и я заняла соседний стул.

— Помните меня? — сощурилась, обратившись к Дмитрию Федоровичу. — Вижу, что помните.

ГЛАВА 3

Доктор кивнул и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чтобы ослабить воротник.

— Румянцева, — наконец произнес он.

Фамилию после свадьбы я менять не стала именно по той причине, что мама Костика неоднократно повторяла, что носить гордое имя Корбут должна женщина с аристократическими корнями. Уже тогда надо было плюнуть и свалить в закат, но я продолжала влюбленными глазами смотреть на этого маменькиного сынка.

— Ваш муж был здесь, я с ним лично провел беседу и все объяснил.

— Что вы объяснили? — вкрадчиво спросила я, чувствуя, как по спине ледяной змеёй скользит страх.

— Он показывал тест ДНК, я, признаться, был удивлен, но…

— Что «но»? — не выдержала Варя.

— Ошибка со стороны клиники исключена, — выдал Дмитрий Федорович и откинулся на высокую спинку белого кожаного кресла.

— Да ну?

— Да, именно так. У нас солидное заведение, мы звезд обслуживаем, политиков, жён олигархов.

— Ты у меня в тюряге будешь обслу…

— Варя! — предостерегающе воскликнула я.

Подруга кипела, словно чайник, забытый на плите. Только пар из ушей не идет. Пока что. Она молча встала и угрожающе нависла над доктором, с которого мигом слетела вся спесь.

— Вы хотите сказать, что Лиза… что она нагуляла ребенка на стороне? Ведь именно это вы сказали придурку Корбуту в тот день, верно?

Судя по бегающим виноватым глазкам, именно так все и было.

— Лиза, держи меня, я щас этому гуру медицины все пальцы переломаю, чтобы он уже никогда не смог их никуда засунуть!

Я судорожно вздохнула, по щекам покатились предательские слезы.

— Вы, вы понимаете, что разрушили мою жизнь? — сказала я дрожащим голосом.

— Мы элитная клиника! Мы не ошибаемся! Вы сами виноваты в том, что с вами случилось.

— Да я щас тебе!..

— Варя!

— Ладно, ылитный коновал. Мы тебе устроим персональное элитное место возле туалета в элитной камере московского СИЗО.

— Я ни в чем не виноват! — истерически завизжал Дмитрий Федорович. Вскочив на ноги, он попытался протиснуться к выходу, но Варя преградила ему путь, заставив вернуться за стол.

— Сядьте! Мы ещё не закончили.

— Что вы от меня хотите?

— Правды, — проговорила я, сумев наконец справиться с ураганом эмоций, бушующим в моей душе. — Кто настоящий отец ребенка? Мне нужно только имя.

— А я откуда знаю? Это у вас надо спросить, милочка. Сперма вашего супруга была опечатана и хранилась в стерильных условиях, так что не надо тут… сваливать вину на других. Сами нагуляли ребенка на стороне, а потом пришли к нам на процедуру. Думали, что прокатит, да? А ваш муж-то не дурак оказался!

Краем глаза я заметила, как Варя берет с полки увесистый справочник, и послала ей умоляющий взгляд. Та вздохнула и нехотя положила его назад.

— Костя — мой первый и единственный мужчина. У меня никогда не было никого другого.

— Это вы своему супругу доказывайте, — выдавил доктор. — У нас все чисто по документам, и любая проверка это подтвердит.

Боже, какой же Костик идиот. Он без моего ведома поперся в клинику, вместо того, чтобы сразу обратиться в суд. Конечно, сейчас они успели подчистить все хвосты, и никто никогда не сможет раскопать, как обстояли дела на самом деле.

— Я буду обращаться в правоохранительные органы.

— Да пожалуйста!

Белка окончательно вышла из себя и неожиданно начала расстёгивать пуговицы на блузке.

— Дмитрий, вы женаты? — деловито поинтересовалась она.

Мужчина растерялся и закивал, наблюдая за внезапным стриптизом. Моя подруга тем временем спокойно достала из сумочки телефон, вручила его мне, а сама прошла к мужчине и уселась на колени.

— Фоткай, Лиза! — Улыбка очень вредного Чеширского кота мелькнула на ее губах.

Я успела сделать пару кадров, прежде чем доктор опомнился и оттолкнул Варю.

— Ну что, элитный ты мой? Список тех, кому проводили процедуру в тот день, на стол — иначе сегодня же вечером эти милые фоточки попадут в интернет.

— Ах вы… дрянь такая! — визжал, брызжа слюной, Дмитрий Федорович.

— С волками жить, по-волчьи выть, — резюмировала Белка, приводя одежду в порядок. — Это ты легко отделался. Кстати, ещё не отделался. Я жду!

Он нехотя полез в компьютер и трясущимися от возмущения пальцами застучал по клавиатуре. Через пару минут из принтера вылез лист с пятью фамилиями.

Я схватила его и пробежалась беглым взглядом.

— Здесь только имена и номера, мне нужны ещё адреса или хотя бы телефоны.

— Ладно, ладно, сейчас.

Дмитрий Федорович ещё раз щелкнул мышкой, но не успел отправить на печать. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и в помещение ввалился высокий бугай в форме охранника, а за ним вбежала худощавая молодая женщина в деловом костюме.

— Дмитрий Федорович, что происходит? — пискляво спросила она.

— Альбина Алексеевна, вот, сами видите, — принялся ябедничать доктор. — Пришли вот, требуют.

— Вижу, — рявкнула Альбина, оказавшаяся заведующей медицинского центра. Я видела ее фото на сайте и там она выглядела куда приветливее. Сейчас же дама была похожа на фурию.

— Выведи их отсюда, — отдала она приказ охраннику.

— Хотите разборок с полицией? — возмутилась Варя.

— Обращайтесь куда хотите, у нас идеальный порядок в документах. Так что ваши угрозы — полный пшик.

— У нас тоже есть документы, тот же тест ДНК, — я вышла вперед, демонстрируя уже изрядно помятый лист бумаги.

— Поздравляю, — цинично поговорила Альбина Алексеевна. — Он доказывает лишь то, что вы нечистоплотная лгунья, подсунувшая мужу чужого ребенка.

И почему мы не записали этот разговор на видео? Ведь дама меня узнала и помнит ситуацию, а значит… Ничего это не значит. К сожалению.

Охранник не стал больше слушать и бесцеремонно вытолкал нас за дверь.

— Эй, поосторожнее, — я вырвала локоть из его цепких рук.

— Выход там, — показал бугай в сторону парковки.

Нам ничего не оставалось, кроме как покинуть поле боя.

Из медцентра мы отправились прямым ходом в кафе-мороженое.

— Будем отмечать твою свободу от дебильной семейки.

— Мне сейчас не до праздника, Варь. И домой пора.

— Это тебе так кажется. Сейчас я тебе объясню, как это выглядит со стороны, и ты поймёшь, кто из нас прав. Я, разумеется!

Спорить с Варварой Викторовной бесполезно, так что я пошла куда велено и взяла своё самое любимое мороженое. Притом двойную норму.

— Ага, правильно, во всех фильмах так делают. Я, правда, в жизни такого никогда не видела, но вдруг работает? — поддержала подруга мой выбор.

— Расстались с парнем? — спросила совсем молоденькая девушка-продавец. Скорее всего, старшеклассница, максимум — первый курс. — Давайте я вам ещё от заведения подарочек сделаю? Макаруны любите? Есть вишнёвый, персиковый, чёрная смородина, карамель, шоколад.

— Она будет чёрную смородину, — ответила за меня Варя.

— Угу, — подтвердила мычанием и кивком. — Спасибо.

— Не расстраивайтесь. Что ни делается, то к лучшему.

— Вот, устами младенца! — заявила она на весь зал, ещё и пальцем вверх ткнула. — Простите, юная леди, это я от зависти, — тут же извинилась она перед продавцом, которой намёк на возраст совсем не понравился.

— Варя, ты неподражаема.

— Да, я такая. А ещё я скромная, весёлая, классная и вообще самая-самая!

Мы ели мороженое, болтали, и Варя умудрилась за какие-то полчаса промыть мне мозг так, что я уже жалела бедного-несчастного Костика, который остался один-одинёшенек со своей матерью-мегерой.

— Эй, ты чего? Смотри, не соболезнуй ему! Он гад и лузер!

— Варь, ну какой он лузер? Он работает в крупной компании, хорошо зарабатывает, у него квартира в центре Москвы, машина…

— Ерунда! Он маменькин сынок и тряпка, — безапелляционно заявила Белка. — Тебе повезло, что потратила на его семейку не всю молодость. Можно сказать, обошлась малой кровью. Что хорошего — жить в своей квартире, но не чувствовать там себя хозяйкой? На фоне-то Мегеры Геннадьевны!

В общем, порыдать так и не получилось. После первого шарика мороженого я уже хохотала над рассказами подруги о происшествиях в её офисе. За своим горем и не заметила, как изменилась Белка. Похорошела, покрасивела.

— Это всё чудодейственная китайская маска. Наносишь на три часа, смываешь двое суток всеми средствами, что есть в доме и в ближайшем магазине, кожа потом — закачаешься! — хохотала она, пересказывая своё приключение с китайским химфармом.

— Мы не отметили твоё повышение. Давай я обустроюсь на новом месте и приглашу тебя в гости?

— Отлично! И торт печёночный мне приготовишь! — обрадовалась Варя.

— Фу, ну ты же знаешь, что я ненавижу печень.

— Зато меня любишь! — отмахнулась она. — Так что жду торт. И майонеза не жалей! Я подвижная, мне лишние калории не лишние.

Если Белка ест майонез, значит, в её жизни не всё хорошо. Только вот из-за того, что у меня проблемы, она нипочём не признается. Буду ждать. И утешать себя мыслью о её прекрасном внешнем виде, повышении и искорках в глазах.

— Поехали всё-таки осмотрим масштаб бедствия в квартире Костика, — предложила Варя. — Может, сразу сложим какие-нибудь вещи в стопки, а потом приедем, упакуем и заберём. Машину я тебе организую по блату — договорюсь с Сеней, это водитель наш, хороший парень. Всё равно декорации возим туда-сюда,

— Спасибо, Варь, но я найму…

Меня оборвали на полуслове, ещё и зыркнули так, что едва дырку во лбу не прожгли.

— И не думай! Тебе сейчас лишние расходы ни к чему. Мало ли когда ты сможешь выйти на работу и нормально зарабатывать. У тебя Данька и смесь ест дорогую какую-то, и памперсы изводит со скоростью света. Не дури. От своего тряпки Костика ты всё равно никогда не дождёшься никакой помощи или денег: расшибётся, но сделает, как сказала мамочка. Куда ты смотрела, блин!

Крыть нечем: Варя права на все сто процентов. Впрочем, как всегда.

— Он не тряпка. Он просто… очень податливый. Я думала, если мужчина уважает мать, он будет уважать и жену.

— Ага. Если бы уважал! Она у него и за мать, и за друга, и за жену. Ты там вообще лишняя: у него уже гарем из одной бабы.

— Ты такая тактичная, — произнесла я уныло.

— Давай, нос там не вешай. Сейчас соберём вещички, потом перевезём тебя полноценно, да и думать забудешь про этого дурня. Нет, ну это же надо! Сам тебя туда отправил, сам заставил, а теперь в отказ ушёл. Ну не тварь ли?

— Варя.

— Ну что Варя? Лиз, ты посмотри со стороны. Ты — молодая, здоровая, красивая женщина, способная к деторождению — из-за его проблем должна была зачинать дитя с помощью этих горе-докторов. Это нормально? А потом мы удивляемся, что ДНК не совпадает! Хочешь сделать хорошо — сделай сам, ёпрст!

Я рассмеялась. Нет, ну смотреть на злую Варюшку — огромное удовольствие.

В квартиру зашла со смешанными чувствами. Она всё ещё кажется моей. Такой родной, уютной, привычной. Мой дизайн, с любовью подобранные обои, краски, мебель. Столько души, сил и труда вложено.

Здесь всё пропитано мной.

И это всё — не моё.

Я прошла в кладовую и достала большие сумки, оставшиеся после покупки подушек, одеял, покрывал, одежды.

— Раньше сядем — раньше выйдем.

— И правильно! — поддержала Варя. — Ты иди свои вещи собирай, а я Данечкины.

Подруга выхватила у меня часть сумок и сбежала в детскую. Не знаю, почувствовала она или так совпало, но я не могу туда войти. Ощущение предательства со стороны Кости давило бы там куда сильнее.

Как можно предать любовь жены и сына? Как можно быть взрослым мужчиной и при этом такой тряпкой?

Да, есть вина медицинского центра. Но я, я в чём виновата? А Данечка?

Хотелось сесть и зареветь, но щёлкнул дверной замок. Вот уж с кем лучше избежать встречи, так это с пока ещё мужем. Предатель!

Я решила не общаться с ним и пошла в спальню упаковывать вещи. Может, он уйдёт или сам как-нибудь рассосётся. Видеть его не желаю!

Открыла комод и пачками начала переносить бельё в распахнутую непрозрачную сумку. Злые мысли в адрес мужа придавали сил рукам и энергии всему телу. Ящик за ящиком, я и не заметила, как перешла к шкафу.

Две мои полки и четыре — Костика. И как я не замечала, что живу с бабой?

Удивительно, но вещей оказалось не так много, как я думала. Можно спокойно отвезти всё на машине Белки. У Данечки пока тоже не так много игрушек и вещей; небольшой грузовик нужен будет лишь под кроватку.

Входная дверь в очередной раз хлопнула. Проходной двор какой-то. Белка, может, носит вещи сразу к себе в машину?

Я открыла дверь и тут же стала свидетелем скандала: Мегера Геннадьевна орала на Варю.

— Что здесь происходит? — спросила требовательно.

Посмотрела на свекровь. Марта Геннадьевна выглядит как обычно — монстроподобно. Пиджак с огромными накладными плечами, юбка до колена, туфли с квадратными носами и жуткий начёсище на голове. Про оранжевую помаду на губах вовсе молчу. Пример для подражания, да и только.

И перед этой дамой я ещё пыталась быть хорошей. Хотела найти с ней общий язык. Старалась быть деликатной и вообще леди. 

— Она не отдаёт кроватку! — наябедничала Белка, сверкая глазами.

— Я лучше приберегу колыбель для настоящего отпрыска рода Корбут! — верещала Мегера, закрывая собой отвратительную кровать с дешёвым тюлем, на который без слёз не взглянешь.

Признаюсь, я ни разу не клала туда Данечку: он спал со мной. По совету знакомой купила специальный ортопедический матрасик-кокон и радовалась этому ещё больше, когда увидела «подарочек» свекрови. А потом и вовсе положила в люльку со своей стороны кровати.

— Да подавитесь вы ею, — ответила спокойно. Я и забрать-то хотела этого монстра лишь из соображений экономии. На время.

Варюшка, конечно, не удержалась и наговорила моей свекрови много чего лишнего, но в глубине души я даже рада. Сама бы вряд ли смогла. Мы с Белкой слишком разные по характеру и темпераменту.

Поднатужились и всё-таки умудрились за два рейса вывезти все личные вещи. Марта Геннадьевна, разумеется, бдела, чтобы ни одной ложки или вилки не было вынесено поганой мной.

— Этот сервиз я вам дарила! — напомнила она, увидев, как я застыла перед стеклянной полкой с посудой.

— Да, я помню. Страшное убожище, — ответила, даже не обернувшись к ней. Так достала за этот день, что сил нет. Сегодня я веду себя ужасно некрасиво, но моральное состояние такое, что стыда испытывать не могу просто физически.

Когда она принялась ходить за мной и следить, что я беру в руки, хотелось развернуться и гордо уйти. Однако Белка так на меня глянула, что я тут же устыдилась. Я мать. Моя задача — достойно обеспечить сына. Сейчас я поживу у сестры, но рано или поздно мне нужно будет въехать в съёмное жильё, где мне пригодятся и чашки, и ложки, и много чего еще.

— Да как ты смеешь! — возмутилась Мегера.

Вместо ответа я забрала с полки нужные мне чашки, упаковала их в газету, уложила в пластиковый бокс и опустила его в сумку. Затем так же спокойно выдернула штырь, удерживающий верхнюю полку ненавистной стеклянной горки, тоже подаренной любимой свекровью.

Полка продержалась недолго, но продержалась, обеспечив мне некое подобие алиби. Я даже успела отойти к ящику с вилками и ножами. А затем раздался звон.

— А-а-а! — завопила Марта Геннадьевна. — Какой кошмар! Это всё ты! Ты!

— Что я? Я стою в другой стороне кухни.

— Это всё ваша грязная энергетика! — выдвинула гипотезу Белка, нарисовавшись в дверном проёме.

Пока свекровушка приходила в себя, я ещё раз прошлась по квартире. Ничего не забыла? Документы, драгоценности, фотографии отвезла ещё первым рейсом. Сейчас у нас четверть багажника свободна. Словно ждёт ещё чего-то.

И тут меня осенило! Мёд, домашнее варенье, любимые Костиком солёные огурцы и помидоры от моей мамули.

Я решительно двинулась на балкон, Белка побежала за мной.

— Это тёть Лидины? — с восторгом спросила она.

Мамины закатки ценились на вес золота всеми моими подругами и знакомыми, кому повезло их попробовать. Запасов не так чтобы много, но все на вес золота.

— Ага.

— Забираем всё до последней банки! — заявила Варя и тут же начала складывать пол-литровые баночки в свою сумку. — А отдаём не всё.

Я засмеялась. Ну кто бы сомневался!

— Да забирай.

— Нетушки. Вам с Данечкой нужны витамины. Я пару баночек возьму себе — и всё, я ведь порядочная девочка. А на остальные буду в гости приходить! — нашла она компромисс между жадностью и совестью.

Мы уже выходили, когда я вспомнила про своё любимое зеркало. Огромное, в полный рост, сделанное на заказ по моему эскизу.

— Варя, зеркало заберёшь?

— Эту громадину? Да куда? Да и рама здесь своеобразная, под этот интерьер, — тут же оценила Белка. — А что, дорого оно тебе?

— Да мне, в общем-то и не нужно. Куда?

— Вот и нечего здесь стоять! Забрали вещи и ушли! — вмешалась Марта Геннадьевна. — Зеркало отсюда никуда не поедет! И так как цыгане здесь прошлись.

Сил что-то объяснять и доказывать свекрови не было. Сегодня я как никогда рада от неё избавиться.

— Прощайте, Марта Геннадьевна.

Добавлять гадостей не стала. Ушла навсегда от неё и её сыночка — уже хорошо. Лучше поздно, чем никогда.

— Подожди, так дело не пойдёт, — вдруг заявила Белка.

Её взгляд не предвещал ничего хорошего. Я знала, что это добром не кончится, и не ошиблась, только сделать ничего не успела.

— Так не доставайся же ты никому! — пафосно вскричала эта… засранка, бросая тяжёлую хрустальную вазу с мелочью точнёхонько в центр огромного зеркала.

— А-а-а! — в очередной раз завизжала Мегера.

— На счастье! — выдала Варя и поторопила застывшую в шоке меня: — Чего стоим? Кого ждём? Нас Данька вообще-то заждался. И мамины солёные помидорчики!

Тяжело признаться самой себе, что столько лет провела рядом с подлецом. Я любила Костю, действительно любила, но после его предательства все чувства испарились, словно родник, уничтоженный песчаной бурей. Ещё недавно я недоумевала, как люди… супруги в одночасье становятся врагами, и ненависть обжигает их точно так же, как когда-то грела любовь. Теперь я понимаю это. Понимаю, но принять не могу.

Прошла неделя с тех пор, как я переехала к сестре. Вроде бы неделя — не такой и долгий срок, но мне она показалась вечностью. Я ночи напролет просиживала возле кроватки Дани, любовалась им, целовала пухлые пальчики. И хотя поступок мужа ранил меня в самое сердце, улыбка сына целебным бальзамом ложилась на глубокие раны, залечивая их. Я вспоминала, как в первый раз увидела его, когда акушерка положила маленький комочек счастья мне на грудь. При мне его помыли, закутали и положили рядом, и с тех пор я с ним не расставалась. Мой сын. Мое счастье. Моя душа.

На работе меня приняли с распростертыми объятиями. Наш шеф, Сергей Викторович, помнится, долго сетовал, когда узнал, что я ухожу в декрет.

«Румянцева, на кого ты нас бросаешь?» — чуть не плакал он.

«У вас в штате ещё два дизайнера», — напомнила я.

«Я боюсь их креатива, — понизив голос, признавался он. — Олечка и Настенька хороши в нестандартных заказах, а здесь нужна тонкая натура, изящная. Ох, Лизочка, я бы, наверное, меньше расстроился, если бы меня жена бросила».

Так что сегодня он чуть ли не станцевал джигу на столе, увидев меня в деловом костюме и на шпильках в фойе нашей компании. Явно не по декретным делам пришла, прежде забега́ла в брючках и кедах.

— Лиза! — он бросился ко мне и принялся жаловаться: — Спасай! Мы почти запороли контракт.

Шеф сунул мне в руки лист бумаги, на котором был изображен человек с головой акулы, прикрывающий веслом интимное место.

— Что это? — я чуть не поперхнулась. Обычно наша компания работает с весьма солидными заказчиками, здесь же… У меня нет цензурных слов.

— У Насти спроси!

— А что я? Я старалась! — из-за угла появилась моя коллега — молоденькая девушка с россыпью веснушек на улыбчивом лице. Она тряхнула рыжими кудряшками и надула пухлые губки.

— Это, по-твоему, логотип для компании, занимающейся производством лодок? — взревел Сергей Викторович.

— Они произведут фурор! Это же потрясающее, инновационное…

— Настенька, мы уже произвели впечатление на заказчика. Помнишь, как их пожилой директор хватался за сердце? — завопил шеф и повернулся ко мне. — Лиза спасай, иначе заказ уплывет конкурентам. Господи! И почему я не умею рисовать?

Я не смогла сдержать улыбки. Настя и Оля, сестры-близнецы, отличные сотрудницы, но если в определенных кругах их креатив принимается на ура, то некоторые консервативные компании всё же предпочитают несколько другой стиль.

— В офисе я смогу проводить не так много времени, Сергей Викторович, — предупредила я. — Буду работать по большей части из дома.

— Как скажешь, Лизонька! Что мы, звери, что ли? Маленький ребёнок — это маленький ребёнок. А молодые матери почти не спят, ночью креатив у тебя всегда хорошо шёл, — тут же нашёл мой руководитель самый главный аргумент для собственного спокойствия.

Казалось, что шеф вот-вот захлопает в ладоши от радости, но он сдержался и ушел, довольный, в свой кабинет. Я же отправилась к своему столу и просидела за компьютером до обеда. Удалёнка удалёнкой, но сохранение программ и нужных документов заняло время, да и расспросить у коллег, что к чему, тоже пришлось. Потом помчалась домой, покормила Данечку, сварила суп нам с Алинкой, а затем раздался звонок от Белки.

— Лизок, ты где?

— Варя привет, — отозвалась я. — Дома, кушать готовлю? Хочешь борща?

— Хочу! — тут же заявила подруга. — Только я не одна…

— Ну! — поторопила я ее. — Колись уже!

— Короче… тут такое дело… в общем, с ним.

— С кем? — не сразу поняла я.

— С ним! — отрапортовала Белка. — Тем самым, понимаешь… самым-самым…

Если Варя о чем-то говорит, столь уверенным тоном, я ей верю. Вот и в этот раз я пригласила ее к нам в гости вместе с Глебом. Таинственный мужчина оказался приятной наружности и с таким же невероятным чувством юмора, как у Вари. С первого взгляда стало понятно: эта парочка нашла друга-друга.

Стрельников явился не с пустыми руками. Он притащил огромную коробку с электромобилем. Черный мерседес, украшенный голубым бантом, занял почти весь коридор.

— Не надо было, зачем?

Я смутилась из-за дорогого подарка, но Глеб тут же разрядил обстановку.

— Мужчина с детства должен привыкать к хорошим машинам, — заявил он и тут же добавил: — Тем более я с меркантильными мыслями… Варя обещала мне тарелку потрясающего борща. Со сметанкой.

Я рассмеялась и повела гостей на кухню. За приятной беседой мы познакомились и вскоре уже мило болтали, словно старые приятели.

— Лизок, я ж записалась в клинику твою! — неожиданно заявила Варя. — Все думала, с кем пойти, но раз сейчас мы с Глебом вместе…

— В какую клинику? — нахмурился ее мужчина. — Ты болеешь, Варь? Почему мне не сказала, я сейчас позвоню… лучшего доктора найду… к какому тебе нужно?

Он достал телефон и выжидающе уставился на предмет своего обожания.

— Со мной все в порядке, — отрезала Белка. — К репродуктологу мы идем.

— К кому?

— Ну, тому, который деток помогает делать.

— К-кого? — Глеб неожиданно стал заикаться.

— Де-то-чек, — нараспев повторила она.

— Вот так сразу? — он слегка побледнел, но держался стойко.

— Ты что-то имеешь против? — сощурившись, посмотрела на него моя бессердечная подруга.

— Конечно, имею! — заявил Глеб. — Зачем нам доктор, если нужны деточки? Мы и сами справимся! Сейчас я только быстро в инфаркт схожу, вернусь — и сразу за дело!

Варя моментально смягчилась и даже наградила находчивого возлюбленного поцелуем.

***

На следующий день мы все отправились в клинику. Медицинский центр встретил нас весьма приветливо. Ещё бы! Держу пари, родная мама не узнала бы Варю в шикарном камуфляже. Она надела парик с длинными рыжими волосами, а знакомый стилист нанес боевую раскраску.

— Ну как тебе? — проворковала подруга губами, увеличившимися раза в три.

— Боже, что с тобой? — изумилась я, пытаясь подавить рвущийся наружу смех.

— Я теперь гламурная леди, — продолжала паясничать Варя, растягивая гласные.

Глеб, стоящий рядом с ней, в отличие от меня, не был столь деликатен и откровенно ржал.

— Наша Белка порыжела, ну не чудо ли? — выдохнул он, угорая от смеха. — Между прочим, веснушки на ее очаровательном курносом носике я сам рисовал! Я молодец?

— Вы оба молодцы, — похвалила я.

Эта неугомонная парочка выдала мне в качестве реквизита безразмерную толстовку, которую я тут же надела на себя. Длинную белокурую косу пришлось спрятать под капюшон. Завершили образ большие круглые очки и круглая подушка, припрятанная под одежду в районе живота.

— Лизок, делай, как договаривались, — подмигнула мне Варя.

Кивнула и судорожно вздохнула. У нас один шанс, чтобы добыть сведения, и упускать его я не собиралась.

Стрельников распахнул дверь, пропуская вперед свою огненноволосую Белку. Я выждала несколько минут и двинулась за ними следом.

— Добрый день! — поприветствовала меня администратор. — У вас назначено?

— Здрасьте, — буркнула я, украдкой поглядывая в сторону Вари и Глеба, чинно сидящих на кушетке. — Да-а, меня ждут, я записана на два часа.

— К какому доктору?

— Э-э…

— Извините, я не расслышала, не могли бы вы повторить?

— Ой… ро… ро…

Я схватилась за живот и стала демонстративно оседать на пол.

— К Родионовой? — продолжала допытываться девушка.

— Ро… рожаю я! — завопила, что есть мочи. Стоявшая неподалеку женщина в зеленом костюме медсестры встрепенулась и подскочила ко мне.

— Осторожно, — она протянула ко мне руки, но я проворно увернулась.

— А… нет, кажется, не рожаю, — пробормотала я. — Просто дурно стало. Мне бы водички!

— Сейчас принесу.

Услужливая медсестра не смогла отойти — я цепко схватилась за ее ладонь, не позволяя двинуться с места.

— Нет, побудьте со мной, мне страшно.

— Эй, а вы чего сидите? — послышался возмущенный крик Вари. — Принесите бедняжке попить! Ну же!

Администратор испуганно подскочила на месте и тут же побежала к кулеру. Пока две девушки суетились возле меня, Глеб занял место возле компьютера и принялся быстро стучать по клавиатуре. Его коварная сообщница уже вовсю загораживала его собой, прикрывая широким палантином и наводя вокруг меня ещё большую суету.

Этим доморощенным Бонни и Клайду хватило нескольких минут, чтобы провернуть всю операцию. Я за это время успела опустошить пластиковый стаканчик с водой, немного картинно постонать, радостно сообщить, что жду близнецов, и наконец гордо встать, чтобы извиниться и прошествовать к выходу. Варя и Глеб вышли спустя пару мгновений.

— Ну как, получилось?

С замиранием сердца посмотрела на Стрельникова, который продемонстрировал мне свой смартфон.

— Все сфотографировал. Адреса, фамилии, явки и пароли. У них простая программа. Администратор её даже не удосужилась закрыть, так бежала к тебе.

— Как я и предполагала! — заявила Белка с нотками превосходства в голосе.

— Боже… ребята, спасибо вам, — я облегченно улыбнулась. — Правда, я совершенно не знаю, что с этим делать. Даже если среди них есть настоящий отец Дани…

— Лизок, милая, ты что, струсила? — Белка лукаво взглянула на меня из-под своих пушистых ресниц, приклеенных в два слоя.

— Шутишь? Нет конечно, — отозвалась я. — Но не хочу навязывать себя и ребёнка, в общем, сама понимаешь. Нас с сыном вряд ли ждут.

— Попытка не пытка. Сейчас самое время выяснить этот вопрос и расследовать по горячим следам, так сказать.

Тут я с ней полностью согласна. Если не попробую выяснить правду, буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Так что прочь все сомнения! Только вперед!

Все знают, что один переезд равен трём пожарам. Вот и я словно пережила нечто подобное. В душе бесконечная пустота, ни звука.

Суматошная веселушка Белка закрутила-завертела в хороводе, развеселила, придала уверенности и сбежала с любимым по своим делам. Я же осталась одна. Ну, не одна, ладно, с сыном и сестрой. И со списком, который и руки жжёт, и пугает одновременно.

Данька на удивление спокойно перенёс переезд и первые недели жизни на новой территории. Возможно, потому что я почти не спускала его с рук первое время, да и убеждённая чайлдфри Алина кудахтала над ним с утра до вечера. Признаюсь, так и хотелось её подколоть на этот счёт, но я держалась.

Сестра, против женской природы, не задавала лишних вопросов и помогала всем, чем могла. Словно чувствовала, что за улыбками кроется боль и пока не стоит мешать мне вариться в этом котле, полном разочарований, тоски, унижения и обиды.

Как бы я ни хорохорилась, как бы ни убеждала себя, что всё хорошо, ощущения гадкие, а мысли — и того хуже. Нервы — это нервы. Они измотаются до истрёпанного состояния, а потом скажут, что так и было.

В день икс, когда я собралась ехать по первому адресу в волшебном списке, Алина с раннего утра вовсю хозяйничала на кухне: варила кашу, яйца, делала бутерброды. Худая как жердь сестра не страдает отсутствием аппетита и запросто может съесть слона на завтрак, зато обед и ужин то и дело пропускает. Мама смеётся и говорит, что она как хищник из породы кошачьих — выслеживает жертву, жадно ест, долго переваривает.

— Привет! — поздоровалась, обнаруживая своё присутствие.

— Привет. Как спалось? — Сестра обернулась. При виде меня её улыбка померкла. — Да, систер, выглядишь кошмарно. Снова не спала?

— Спала. Просто сегодня важный день, я нервничаю.

— Да это ясно. В себя пришла — уже хорошо. Есть будешь?

— Чуть позднее. Данечка, на удивление, тоже сегодня спит без задних ног.

— Ему здесь хорошо, его здесь любят — не то что у твоей Мегеры.

В голосе сестры прозвучала неприязнь. Да, Марту Геннадьевну в нашей семье не жалуют, притом не с моей подачи. Мамуля постаралась. Да и сама свекровь умудрилась проявить себя на нашей с Костиком свадьбе.

— Ты так говоришь, словно я с ней под одной крышей жила.

— А что, нет? Она от вас не выводилась!

Спорить бесполезно, да и правда глаза колет. Что есть, то есть. Костя ещё при покупке квартиры дал матери комплект ключей — вдруг мы свои потеряем? А та и рада. Мегерища! Притом мне сказали не сразу, узнала внезапно и по факту. До сих пор неприятно вспоминать.

Завтракать пришлось с сыном на руках. Он радостно агукал и вовсе не переживал, что его папа где-то там, далеко-далеко. Правду говорят, что малыши всё чувствуют. Видимо, отношение Костика к сыну изначально было подозрительное, вот он и не привязался к нему.

— И вообще, сыночек, тебе нужна только твоя мамочка, правда? — спросила я — и тут же сама себе настучала по голове. Ну что я за бестолочь? Лезут же мысли в голову.

— Да, систер, не ожидала от тебя. Что за бред вообще? У ребёнка должен быть отец. И в твоём случае, извини, но я рада, что это не Костик.

— Алина, я знаю, как вы любите моего… моего мужа…

— Пока ещё мужа.

— Пока ещё, — не стала спорить я, — но давай не будем меня накручивать. Дай мне ещё хотя бы пару дней, не выноси мозг, а?

— Ладно. Ты сегодня будешь рыдать в подушку и жалеть себя или пойдёшь на работу? — в лоб спросила Алина.

А я разозлилась. Да что она понимает! Что? У меня семья развалилась! Я оказалась на руках с ребёнком, одна, совсем одна. Без мужа! Ещё и родила какому-то неизвестному мужику по воле чёртовой клиники!

Последняя мысль отрезвила. Вполне возможно, сейчас ещё один отец семейства делает тест ДНК и страдает, думая, что ему изменила жена. Или другая женщина рыдает и страдает, или они оба. А заодно страдает и ребёнок: эти карапузы чувствуют атмосферу лучше любого барометра.

Но что делать мне? Отцу, по идее, сообщить стоит, но развалить семью из-за такого…

Я решила не выносить себе мозг и собралась на работу. В конце концов, ещё не известно, что там получится с этим расследованием, а есть что-то нужно и подгузники на что-то покупать тоже. Да и наш с Варей план потребует расходов.

Например, сегодня я планирую познакомиться с первым из списка. Точнее, он четвёртый, но первый, к кому стоит явиться. Признаюсь, кандидатура такого отца не вызвала восторга, но Белка заявила, что старикашка — олигарх, значит, ребёнку достанутся как минимум мозги. А если очень постараться, повести себя грамотно, то и кусочек состояния.

— Фу такой быть, Варя! — пожурила я. — Не перегибай.

— Ну а что? Ты ведь не специально! — Белку было не пронять. — Твои помыслы чисты, стесняться нечего.

— Просто не представляю, что я буду там делать.

— Не ты, а мы! Глеба куда-то пригласили вечером, так что я, скорее всего, буду свободна и смогу составить тебе компанию. Но соблазнять старикашку на разговор будешь сама!

— После слова «соблазнять» я упала в обморок и ничего не слышу, — ответила я, хохоча.

Мы, как обычно, проболтали весьма долго, и я успела приехать в офис.

— Всё, до связи, я в лифт захожу! — быстро попрощалась, всё ещё находясь в прекрасном настроении.

— Падайте, я придержу. Мне не впервой, — раздался ехидный голос.

Я тут же подняла голову, посмотрела на зашедшего передо мной мужчину.

— Ой, это вы! — узнала я того красивого бизнесмена, об которого едва не расшиблась, сбегая по лестнице в самый гадкий день моей жизни. — Простите ещё раз. Надеюсь, я не нанесла вам тяжёлых телесных повреждений?

— Разве что моей самооценке, — непонятно пошутил мужчина.

О чём он? О том, что я не упала там от его неземной красоты? Ага, как же! Больно он мне нужен был тогда. Да и сейчас тоже. Я завязала с красавчиками, одного уже хватило.

— Думаю, вы это переживёте! — заявила важным тоном.

Как по заказу, лифт остановился и открылась дверь. Я тут же кивнула попутчику, не снимая с лица маску «а мне всё пофиг», и вышла. Лифт уехал, и только тогда я сообразила, что вышла совсем не на том этаже.

— Да ну что ж такое! — в сердцах выдохнула и ткнула на кнопку соседнего лифта. Не хватало ещё вызвать дьявола, то есть снова тот же лифт с тем же мужчиной.

Тем не менее вернулся тот же лифт, на котором я приехала. Или он не успел уехать? И кто придумал синхронизировать кнопки всех лифтов? У-у-у!

Малодушно сдав позиции, сбежала на лестницу. Там пройти-то осталось всего ничего — четыре этажа. На фитнес выделить время и деньги я пока не могу, так что буду подкачивать фигуру подручными средствами. Ступеньки — отличная идея!

Немного запыхавшись, ввалилась в офис, плюхнулась на стул и тут же включила компьютер. Опоздать не опоздала, но сегодня надо как можно скорее закончить все свои дела и постараться ничего не забрать домой на доработку. На вечер у нас есть планы. Собственно, потому и прибежала в офис с утра пораньше: домашний ноутбук работает не так быстро, как хотелось бы.

Как мы проберёмся на день рождения в загородное имение для самых-самых — большой вопрос. Белка пообещала взять на себя эту задачу и весь день бомбардировала меня сообщениями, рассказывала, как идут дела.

— Слушай, ну я не знаю, что делать. Там закрытый посёлок рядом с обычным. Можно попробовать наобум приехать, вроде как на день рождения. Хотя почему «вроде как»? Мы и едем туда! — рассуждала Варя, не удержавшись и позвонив после обеда. — Может, у Глеба взять его машину? Она представительная, должны пустить. А там…

— Варюшка, я очень занята сейчас. Не выйдет, попробуем в другой день.

— Да ну ты шутишь? Он такой человек! Придётся ещё год ждать до следующего дня рождения. А если он не доживёт? Он же старый! — едва не кричала она. — Нет, ничего не откладываем, не переносим. Вон как удачно с ним совпало. Едем!

И мы всё-таки поехали. Наряженные, накрашенные, надушенные. И неожиданно — с Глебом.

— Ты представляешь, мы немного пошерстили связи, — поделилась Варя, — и оказалось, что деловой партнёр и друг Глеба, Демьян Власов, сегодня идёт на день рождения к этому хрычу. Ой, то есть к возможному отцу нашего Даньки. Планируется фуршет, люди будут уезжать и приезжать. Вполне возможно, мы бы и сами попали, но меня не отпустили.

— Конечно! Делать мне нечего, отпускать мою феечку без присмотра в гущу олигархов и политиков.

— Феечку? — уточнила удивлённо.

— А ты просто не видела, в каком она платье собиралась пойти, — с огромным удовольствием сдал свою любимую Глеб. — Прозрачное, короткое, и юбка такая, с висюльками внизу. Почти как у феи в мультике про Питера Пэна.

— Согласись, Лиз, лучше быть феечкой, чем Варварой Павиановной! — вклинилась Варя.

Мы хохотали всю дорогу, и в компании друзей я почувствовала себя не солидной замужней дамой, представляющей славный род Корбут (то есть занудной матроной с кислой миной), а молодой, весёлой и даже задорной девчонкой, которой была до замужества.

Надо признать, Любовь к Костику и влияние Марты Геннадьевны отразились на мне не самым лучшим образом. Хорошо, что эти последствия исправимы. Словно сняла с лица чужую маску.

Машина плавно притормозила у въезда на территорию для особо избранных. Двухметровый амбал в чёрной форме подошёл почти вплотную к машине и кивнул, чтобы Глеб открыл окно.

— Добрый вечер. Вы к кому? Сколько человек?

— Приглашены на день рождения к девятнадцати ноль-ноль, трое, — не вдаваясь в подробности, произнёс наш единственный мужчина.

— Уточните фамилию и дом, пожалуйста, — проявил настойчивость безопасник.

— Игнатьев, улица Изумрудная, дом семнадцать.

— Проезжайте.

Белка нажала на кнопку, опуская стекло, но я успела вмешаться:

— Варя, молчи!

— А? Да ну чего ты? — возмутилась подруга.

— А то я тебя не знаю! Ты сейчас пошутишь, что мы едем кого-нибудь грабить или насиловать, нас скрутят и посадят в обезьянник, — прошипела, делая огромные глаза.

— Она не стала бы, — развеселился Глеб.

— Спасибо, дорогой, за поддержку, но именно это я и собиралась сделать.

— Варя!

Шокированный мужчина даже сбавил скорость, обернулся к возлюбленной, чтобы та увидела все обуревающие его эмоции, заглавными буквами написанные на лице.

— Но это ведь всего лишь шутка, — немного сбавила обороты Белка.

— Всё, дорогая, статуса «фея» ты лишена. Будешь снова Варварой Павиановной!

Варюшка сердито поджала губы, но я знала, что в глубине души она смеётся. Что ни говори, а феечка — это точно не про неё!

Огороженная четырёхметровым забором территория коттеджного посёлка вовсе не напоминала ту деревеньку, рядом с которой мы проехали. Вот ничем. Изящные витые заборчики, за которыми можно разглядеть роскошные ухоженные газоны, красивые фонтаны, беседки, лавочки под фруктовыми деревьями. Лепота! Возле одного из местных замков вообще гуляют гуси! Даже интересно, детям купили или кто-то тоскует по жизни в деревне?

Я немного позавидовала людям, которые живут здесь, в своём мирке.

— Такая пастораль, — вдруг произнесла подруга. — Почему-то вспомнила «Пуаро Агаты Кристи», серию «Зло под солнцем». Здесь наверняка все ненавидят друг друга.

— Почему ты так думаешь? — спросил Глеб.

— Чувствую! — заявила Варя таким тоном, что спорить не рекомендовалось.

Семнадцатый дом по улице Изумрудной выглядел едва ли не как Версаль во Франции. Огромная территория с искусно подрезанными кустами, фигурными деревьями, фонтанами и где-то там вдалеке виднеющимся дворцом на стопятьсот комнат.

Я-то по наивности своей думала, что загородный дом — это ну соток пятьдесят, ну максимум сто. Зачем больше? Но сегодня каждый гектар пространства был нужен: гостей как будто доставляли сюда рейсовым боингом, и начали неделю назад.

— Очуметь!

Размах события потряс даже нашу невозмутимую Белку. Помимо всего, по территории сновала добрая сотня официантов, обряженных в ливреи, звучала классическая музыка. Очень, очень солидно.

И нудно. За кое-кем излишне активным нужно присматривать: она может вытворить что угодно, если заскучает. Хотя ладно, преувеличиваю. Варвара Викторовна Белкина получила прекрасное воспитание и даже умеет им пользоваться, когда ей это нужно. Надеюсь, сегодня именно такой день.

— Производит впечатление, — согласился Глеб.

— Давайте найдём именинника. Но не знаю как. Я перерыла весь интернет, но этого серого кардинала так и не нашла, — пожаловалась я. — Вся информация о нём — лишь строчки с цифрами на сайте налоговой.

— Я нашла пять его бывших жён, — похвасталась успехами Варя, — но ни детей, ни его самого. Шифруется дядя. Судя по фоткам этих моделек, я ожидала что-то вроде Плейбой-пати, но никак не вот это всё… чопорное и строгое. Эх.

Мы потихоньку пробирались сквозь расфранченную толпу и искали виновника торжества, но безуспешно.

— Может, его от суммы за шампанское инфаркт прихватил? — начала переживать Варя. — Так, давайте разделимся. Встретимся через полчаса вон у того шатра, который выше всех. Есть подозрение, что наш Старик Хоттабыч ещё не выходил, так что слушаем новости, сплетни, приглядываемся.

— Варь, вы занимайтесь своими девичьими делами, а я найду Демьяна, нам нужно переговорить.

— Давай лучше вместе, — попросила я, когда Глеб растворился в толпе.

— Да нет, ну ты что? Чего зря время терять? А за меня не волнуйся, я буду паинькой.

Варя подмигнула и сбежала, я же только и успела шепнуть под нос:

— Не за тебя переживаю, за окружающих, здесь слишком много людей со слабым сердцем, зуб даю.

Взяла бокал с шампанским и решила делать вид, что ищу подругу, потихоньку продвигаясь к нужному шатру.

— …Игнатьев отправил дочь в лучший вуз Великобритании, а та знаете что сделала? — делилась секретом дама, украшенная драгоценностями, словно ёлка игрушками. — Стала моделью! И рекламирует нижнее бельё!

— Какой скандал! — шёпотом восклицали кумушки.

Я закатила глаза. Да уж, скандал в благородном семействе! Вот бы такую «модель» в невестки Мегере Геннадьевне, ту бы точно инфаркт хватил.

И тут! Нет, ну я слышала фразу о том, что стоит кого-то вспомнить, он и появится. Но чтобы вот так неудачно!

В пяти метрах от меня стояла свекровь собственной ненавистной персоной! Марта Геннадьевна вырядилась в костюм а-ля королева Великобритании и со снисходительным выражением лица слушала какую-то юную восторженную леди.

Я машинально попятилась, спряталась за кучку сплетничающих дам и бочком, бочком, крабьей походкой, стараясь держать шляпку свекрови в поле зрения, стала удаляться.

Я говорила, что Белка непременно нахулиганит? Да мы с ней два сапога пара!

Кто-то ходит в гости с синей маской на лице и находит своего суженого, а кто-то не успев развестись, преследует бедного-несчастного знакомого из офисного здания. И если в первый раз я сама едва не расшиблась об этого железобетонного представителя альфа-самцовых, а во второй лишь морально пострадала, то сейчас умудрилась в него врезаться так, что мы оба оказались облиты шампанским!