В шаге от Рождества ❄ Книга 1

Почти месяц они ждали снега.

Начиная с самого первого дня зимы, которая редко приходит в Неболтон – столицу королевства Невершир – бесснежной. Обычно первый снег выпадает уже в конце осени. В этот день на совершенно законных основаниях ребятишки из приюта «Серый ручей» выбегают из главных ворот приюта на крошечную круглую площадь. Там они, весело перекрикиваясь и смеясь, носятся вокруг нелепого фонтана, ловят ртом снежинки и загадывают желания.

Но нынешняя зима исполнять мечтания сирот не торопилась.

Наоборот, стоило слететь последнему листку календаря, раскрашенному в ярко-оранжевый цвет, как на приют свалилось столько бед и несчастий, словно кто-то его сглазил или проклял.

Анна даже тайком набрала святой воды в крошечной церквушке на углу ближайших улиц, обошла кругом территорию «Серого ручья» и окропила водичкой. Причём не поленилась зайти за Первую городскую стену, чтобы добраться до задворок приюта, который врос пристройками в старинное укрепление, некогда защищавшее город.

Лет пятьдесят назад соорудили Вторую стену, намного выше и крепче предыдущей, но Первую всё ещё поддерживали в боевой готовности и латали при нужде.

Служитель в церкви деликатно сделал вид, что не замечает юную чародейку.

Хотя церковь и маги давно перестали враждовать – церковь признала, что независимые маги отнюдь не узурпировали силу богов, а маги начали охотнее сотрудничать и выполнять обряды, делясь силой, – священники попадались разные.

Как, впрочем, и обычные люди. Да и нелюди, чего уж там.

Но выбора у девушки не было, ей пришлось сунуться на чужую территорию, слишком уж отчаянным казалось их положение.

В первый же день зимы у приюта начала протекать крыша.

А нескончаемый дождь и не думал обойти стороной крошечный пятачок столицы, где проживали магически одарённые, но оставшиеся без родителей ребятишки. Чаще всего – невероятно одаренные. Ибо по уровню магии большинство детей здесь находятся на красном или оранжевом уровне. И по той же причине их редко усыновляют.

Охотно разбирают малышей, с которыми легко справиться даже слабеньким магам – с голубым или синим уровнем. Жёлтый или зелёный иметь уже почетно, можно и потерпеть неудобства от перспективного малыша, да и услуги учителей для них не окажутся слишком дороги – даже в нынешние непростые послевоенные годы такие приюты не бывают переполнены. А вот ребятишками с фиолетовым уровнем силы порой пренебрегают настолько, что отдают в приюты с самыми обычными детьми, где они не могут раскрыть даже зачатки магии.

Любой магический талант нуждается не только в огранке, но и в постоянном контроле, особенно если он заключён в теле будущего боевого мага. Поэтому в приюте «Серый ручей» часто работают женщины с боевым потенциалом, даже если их природные способности не стали настоящим призванием. Но на базовое обучение и заклинания, сдерживающие буйные подростковые выбросы магии, силы им хватает.

Девочки обычно живут в приюте до восемнадцати лет, а затем, окончив Королевский женский колледж, становятся воспитательницами при одарённых детях.

Правда, некоторые с готовностью поступают в военные Академии – бесплатно в королевстве обучают лишь по линии сильнейшей магии, поскольку государству выгодно вкладываться именно в одарённых магов. Тем более, не каждая обладает способностями педагога, чтобы выбрать подобный путь.

И только в последние годы началась неразбериха – некоторые Академии с трудом восстанавливаются после нашествия вендов. Преподавателей, как и учебных мест, выделяемых короной, часто не хватает, поэтому на поступления не по профилю закрывают глаза. А целителей принимают со второй силой чуть ли не в открытую.

А вот мальчики старше четырнадцати в «Сером ручье» не задерживаются – их охотно принимают военные Академии в подготовительные группы с полным пансионом. В том числе и обе столичные. Так три мальчика-подростка покинули приют летом, остались ребятишки не старше одиннадцати.

Поэтому с тазиками, ведрами и кастрюлями с чердака на первый этаж во время нагрянувшего потопа бегали в основном старшие девочки.

Выливать воду из окон, хотя бы и второго этажа, было нельзя – водозащитное заклинание на подвале дышало на ладан, не дай богиня протечёт ещё и подвал, а сильного водного мага с раскрывшейся стихией в приюте не оказалось.

Воду выносили за калитку в ограде заднего дворика – в качестве которой строители приюта использовали старую городскую стену, чтобы сэкономить – и отправляли в русло высохшего ручья – некогда именно он дал название приюту. А сейчас, к сожалению, служил сточной канавой и по совместительству номинальной границей между старой и новой частью города.

Второй день зимы принёс новую неприятность – директриса, она же преподавательница магии, баронесса Матильда Ройфор – сломала ногу, поскользнувшись на разлитой по лестнице воде.

Осмотрев её, лекарь сказал, что ногу баронесса ломала и сращивала магически уже дважды и в третий раз лучше не рисковать. Он выправил что мог, наложил фиксирующее заклинание и прописал лежать в обездвиженном положении.

И вот тогда-то на юную помощницу свалились не только обязанности готовить детям еду, присматривать за ними по утрам и вечерам, но и заниматься со старшими, разбирать мелкие бытовые неурядицы с младшими, а самое главное – приглядывать за малышкой Сьюзен, которую подкинули под ворота приюта в начале осени. Большую часть времени девочка ела и спала, но кормить её нужно регулярно, а ещё укачивать и стирать пеленки. И хотя бытовая магия помогает с такими мелочами, а днём за младенцем присматривают старшие девочки, ночью Анна не могла доверить им малышку, приходилось всё делать самой.

И от таких забот голова шла кругом.

Похоже, бесконечный дождь сразу же смыл святую воду, и она не успела подействовать.

Или зима ни при чём, а проблемы начались раньше?

Например, когда госпожа Агнесса сказала, что переезжает к дочке в Тиммосин, чтобы помогать с внуками?

Мало того, что после смерти «Большой Ма» – госпожи Паулы, – «Серый ручей» словно заново осиротел, так теперь ещё и бессменная нянечка уехала. А найти новую у директрисы пока не получилось.

Ведь персонал, работающий в приюте для будущих боевых магов, должен уметь контролировать первые проявления стихии у малышей и не бояться её всплесков. Ещё сложнее, если приходится сдерживать магию у подростков, чья сила начинает резко увеличиваться. Да, мальчиков быстро переводят в военные Академии, но сила девочек иногда бывает не меньшей.

Так спустя неделю после бесконечного дождя у малышки Ванессы слишком рано начала раскрываться её воздушная стихия.

И в спальне младших девочек теперь постоянно что-то летало.

Баронессе пришлось заниматься с Ванессой больше всех, причём не вставая из постели.

Подарки для ребятишек к Рождеству экономная и запасливая леди Ройфор начала закупать заранее, но выполнена была от силы половина приготовлений.

Каждый день Анна собиралась отправиться в мэрию и доложить о случившемся.

Вдруг чиновники выделят какую-нибудь отставную магиню им в помощь?

После отгремевшей войны, на которой побывали почти все способные колдовать на поражение маги, готовых распроститься со службой было много.

Но стоило девушке выйти за порог, обязательно что-то случалось, и покинуть приют так и не удалось!

То Ванесса невольно начинала закручивать воздушную воронку, то у Сьюзен заболевал животик и успокоить её не получилось ни у кого, кроме Анны, то готовившая вместо неё обед Урсула сжигала кастрюлю... Юную воспитательницу постоянно ловил кто-то из детей и звал на помощь!

А на следующий день она снова собиралась в мэрию.

И так до бесконечности. Словно замкнутый круг какой-то.

Неудивительно, что когда снег наконец-то изволил выпасть, Анна готова была расплакаться!

Ранним утром она в очередной раз вышла за ворота.

И тут увидела его.

Снег.

Первые медленно срывающиеся с неба снежинки падали на мостовую, прикасаясь пушистыми лапками к земле так нежно, что захватывало дух.

И Анне захотелось расплакаться. Но не от счастья, а от мысли, что сейчас ребятишки выбегут за калитку, и за ними снова нужно будет следить. А сил почти не осталось.

Если в первые дни она была готова не спать ночами, успевая везде и во всём, то в последнее время сильно устала. Хорошо хоть баронесса продолжала стойко держать магические щиты над приютом.

– Анна! Анна!!! – раздались за спиной детские голоса и топот многочисленных ног.

Девушка попыталась нервно сглотнуть комок в горле.

Но он так никуда и не делся. Неужели снова что-то случилось?

Она глубоко вдохнула, приоткрыв рот, и подняла глаза к небу. Дети не должны видеть воспитательницу в таком состоянии.

Немного стало легче.

– Анна! – с весёлым смехом схватила её за руку та самая Ванесса, которая регулярно норовила устроить ураган в приюте. – Анна, смотри, снег!

– Снег! Снег!!! – наперебой заверещали ребятишки, резво огибая свою временную няню и спеша к опустевшему по зимнему времени фонтану. – Загадываем желание!

Девушка вздрогнула.

Снег?

Всего лишь снег?

Приют не горит, небо не падает, никто не заболел и не поранился?

Анна немного горьковато рассмеялась. Неужели все их несчастья действительно закончатся с первым снегом?

– Анна, загадывай скорее желание! – кричали ей дети, ловя ртами редкие пока снежинки.

Поймать ещё ни у кого не получилось. А без снежинки желание не сбудется. Это все знают.

– Хочу, чтобы у вас всё было хорошо! – нашла в себе силы улыбнуться детской доброте девушка.

С этими словами она напоказ широко улыбнулась – и крупная пушистая снежинка прицельно упала ей на нижнюю губу, а потом крошечным ручейком утекла в рот.

– Ура! Анна первая поймала! – развеселились ребятишки. – Наши желания теперь точно исполнятся!

Девушка снова улыбнулась. Но уже теплее. Она каждый год загадывает одно и то же. И каждый раз дети считают, что её желание сбылось.

Вот только сама Анна попала в приют уже подростком. И в ловлю снежинок не очень-то верила. Как не верила в то, что лично у неё всё будет хорошо. Поэтому и загадывала желание для других.

– Я хочу, чтобы Анна была счастлива, – услышала она внезапно мелодичный голосок и вздрогнула от неожиданности.

Глядя расширившимися глазами на крошку Ванессу, стоящую подле неё, девушка завороженно наблюдала, как малышка ловко ловит ртом снежинку, которая, казалось, обязательно должна была пролететь мимо.

Дети около фонтана тоже успели поймать свои снежинки, выхватив их из густо повалившего на землю снегопада.

И только Анна всё смотрела на улыбающуюся ей девочку, и в глазах у неё стояли слёзы.

– Возьми меня на ручки, – всё так же жизнерадостно улыбаясь, попросила Ванесса, подёргав воспитательницу за длинную тёплую юбку, и доверчиво протянула к ней руки. – И пойдём домой, у меня ушки замёрзли, – пожаловалась она, прикрывая ладошками свои остренькие уши, явно доставшиеся от родителя-эльфа.

Анна подхватила малышку на руки, решив, что ещё один день мэрия может и подождать.

Кто знает, вдруг вместе с выпавшим снегом проблемы действительно уйдут в прошлое, как докучливый дождь, лужи от которого высохли вчера?

Сейчас самое время активно готовиться к Рождеству, а когда приют наполнится запахом свежей хвои, заранее испечённого имбирного печенья и конфет с марципаном, всё обязательно повернётся к лучшему.

– Ребята, нам пора! – окликнула она весело скачущих по крошечной площади детишек.

Хотя старшие девочки прибежали вместе со всеми, но и они легкомысленно присоединились в ловле снежинок к младшим. Дети есть дети.

Детвора для приличия поныла, но потом все послушно поплелись к воротам.

В приюте каждый понимает, что от его поведения зависит всеобщее благополучие – так приучала мыслить ещё Большая Ма.

Или сработали гены боевых магов? Ведь они из поколения в поколение учатся подчиняться, быстро принимать решения и действовать сообща.

Что тут главнее?

Анна иногда раздумывала над этим вопросом, но так и не смогла сделать верный вывод.

Оглядев площадь, девушка убедилась, что никто из малышни не спрятался за бортиком фонтана. Но всё же собралась пойти пересчитать детей по головам для верности.

И тут она увидела его.

Печально бредущего под снегом человека.

Высокий, с виду решительный и сильный, сегодня мужчина был явно чем-то подавлен. Твёрдо шагая по мостовой, он смотрел прямо пред собой, и казалось, не различал дороги.

Анна ни разу его раньше не встречала.

Но парень наверняка из бывших военных, выправка характерная. А им в последние годы пришлось сложнее всего. Слишком уж многое от них зависело. И не все, даже после безоговорочной победы, смогли выдержать и не сломаться.

А вдруг до войны с вендами он был самым обычным парнем, совершенно не желающим сражаться и побеждать, видеть смерть и наступать поверженному врагу на горло?

Например, мечтал стать булочником. Или поэтом. Любил родителей, у него была девушка – красивая и весёлая. Но пока он сражался, родители умерли, девушка вышла замуж за соседского булочника – и после войны незнакомец вернулся в «никуда».

Кто знает, что отгремевшая война забрала у него, кроме частички души?

Внезапно мужчина посмотрел в их сторону и невольно замедлил шаг.

И Анна замахала ему, чтобы поприветствовать.

Малышка Ванесса на её руках тут же повторила взрослый жест.

Мужчина растерянно смотрел на них.

– Снег идёт! – постаралась как можно громче крикнуть Анна, чтобы было слышно через площадь, самым невежливым образом показывая пальцем на небо. – Время загадывать желание!

– Загадывай желание! – дружно подхватили ребятишки около ворот, махая руками, как маленькие обезьянки, с которыми порой расхаживают по городу зазывалы циркачей.

А мальчишки, радуясь, что их пока не загоняют за ворота, принялись подбрасывать шапки, устроив незапланированный салют.

В другой раз Анна обязательно отчитала бы их, но сейчас её внимание было приковано к незнакомцу.

Тот молча поднял голову.

Крупные пушистые снежинки падали на красивое мужественное лицо, но он лишь прикрывал глаза густыми ресницами, когда самые капризные ледяные красавицы норовили помешать себя разглядеть. А хлопья снега, оседающие на коже, таяли совершенно безнаказанно, словно незнакомцу было всё равно.

Внезапно мужчина слабо улыбнулся.

И приоткрыл рот, позволяя небу напоить его живительной влагой.

Что незнакомец загадал в этот момент? Анна не знала, но внезапно почувствовала, что у него всё будет хорошо.

Шуганув мальчишек, чтобы поскорее шли за ворота вслед за убежавшими девочками, юная воспитательница направилась в приют вместе с Ванессой.

Снег словно растворил в себе всё пространство в городе. То ли раздавая смелые обещания, то ли погружая мир в иллюзию.

То, что казалось далёким, за несколько минут стало неимоверно близким.

Когда высокий светловолосый мужчина очнулся и обернулся в сторону, где веселились дети, то никого не обнаружил.

С лёгким недоумением он посмотрел на каменные стены здания, в котором скрылась разношёрстная толпа ребятишек, и вспомнил, где оказался.

Несколько минут он простоял на одном месте, пристально изучая приют «Серый ручей», а потом медленно улыбнулся. Решение сложной проблемы, кажется, пришло к нему само.

Высоко вскинув голову, мужчина круто развернулся и отправился туда, откуда явился.

Редкие ранним утром прохожие сторонились странного незнакомца, словно не замечали.

Они не видели человека, который был выше большинства из них на голову, но почему-то старались держаться в стороне.

А на добротной и тёплой одежде незнакомца теперь не оказалось ни одной, даже самой крошечной снежинки.

И только одна, та самая, что он поймал губами, растворялась в небытии, запуская исполнение его горячего желания.

Обрадовавшись долгожданному снегу, большая часть детворы ушла за еловыми и можжевеловыми ветками под предводительством старших девочек, а сама Анна решила заняться выпечкой имбирного печенья и заготовкой марципана. Младших ребятишек она отправила на урок к баронессе, чтобы своими просьбами попробовать «совсем чуточку» теста они не вытаскали его подчистую.

Марципановая масса получилась идеальной, хотя Анна очень боялась сжечь сироп или пережарить миндаль. Завернув её в бумагу и спрятав на самую высокую полку в холодной части кладовой, девушка принялась за печенье.

Но быстро управиться не получилось.

Специи для приюта закупались редко, поэтому гвоздики и корицы у них не оказалось. А баронесса в последние месяцы ограничивала траты, чтобы достойно отпраздновать Рождество, и денег на покупку продуктов выделяла меньше, чем прежде.

Но у Анны были и свои небольшие сбережения – Большая Ма всегда умела пускать в оборот собственность сирот, приберегая деньги до момента, пока детям они не понадобятся. И когда в середине года Анна стала совершеннолетней, счёт поступил в её полное распоряжение.

Но она пока не прикасалась к деньгам. Большая Ма говорила, что сбережений с лихвой хватит на учёбу по непрофильному виду магии, стоит лишь решиться. И Анна почти решилась.

Вот только летом малышка Ванесса упросила «пожить с ними» ещё немного. Девочка словно чувствовала, что в этом году сиротам придётся несладко – так иногда думалось Анне, когда она вспоминала, как крошка-эльф цеплялась за неё и уговаривала не уходить.

Девушка и сама не хотела спешить с учёбой и в глубине души обрадовалась, что её уговорили. И Большая Ма оформила через мэрию разрешение, чтобы Анна смогла отработать этот год воспитательницей, а поступать уже в следующем. Рабочих рук повсюду не хватало, и им позволили.

Хотя, если совсем уж честно признаться, то бросить Ванессу девушке было бы очень тяжело.

Эльфочка попала в приют незадолго до полной победы, малышей от трёх до пяти лет в то время прибыло немало. Большая Ма и няня Агнесса просто разрывались между крохами, поэтому старшим девочкам приходилось помогать.

Ванессу и её брата Анна увидела на пороге приюта, когда выбежала на негромкий стук в ворота.

При этом она не сразу разобралась, что произошло.

Около двери стоял невысокий крепыш и держал в руках какой-то сверток.

Сначала моргавшей от яркого солнечного света девушке показалось, что перед ней одетый во всё зелёное лепрекон. Они частенько стучали в двери горожан и предлагали втридорога купить всякую ерунду. Очень навязчивый народец.

Но очень скоро Анна поняла, что перед ней самый настоящий орчонок, только очень маленький. А ещё через минуту девушка осознала, что мальчик не чистокровный орк. Иначе бы у него не было таких огромных ярко-голубых глаз. Да и статью малыш больше походил на обычного крепенького парнишку, чем на настоящего степного орка. А если приглядеться, то и насупленная мордашка казалась намного более симпатичной, чем у его чистокровных соплеменников.

Выглядел ребёнок так, словно вот-вот расплачется, но изо всех сил старается сдержаться.

– Привет, малыш, – быстро присела перед мальчиком Анна, прикасаясь к рукаву его лёгкого осеннего пальтишка.

– Я не малыш, – смешно поджал губу ребёнок. – Я – Орсон. Я вырасту большой и сильный, как мишка, – чтобы продемонстрировать будущую силу, мальчик сжал ладонь в кулак и напряг руку, согнув локоть. – А это – Ванесса, – показал он на корзину, которую держал во второй руке. – Она моя сестра.

– Я возьму Ванессу, хорошо? – мягко спросила девушка.

Ох и непросто придётся двум орчатам в столице. Но Большая Ма наверняка постарается сделать так, чтобы подрастающая ребятня не обижала полукровок. Иначе неизвестно, кто кого со временем обижать будет. Это сейчас Орсон скорее смешной, чем агрессивный, но всё может измениться, если ему придётся постоянно защищать себя и сестру.

– Только не урони её, – погрозил ей зелёным пальчиком малыш, протягивая корзину.

Наверное, так наказывала ему мать, отдавая на попечение сестрёнку.

Анна взяла кроху, выпрямилась в полный рост и пригласила Орсона войти.

Парнишка вальяжно зашёл, втащив за собой небольшой, но плотно набитый чемоданчик.

Захлопнув дверь ногой, девушка отогнула краешек одеяла, в которое была укутана годовалая девочка. Ошарашенно осмотрев спящую малышку, Анна перевела удивлённый взгляд на Орсона. Как вообще у него могла появиться сестра-эльф? Неужели ребёнок что-то напутал? Или его целенаправленно обманули? Маленькие дети верят всему, что скажут взрослые.

И тут Ванесса проснулась и открыла свои небесно-голубые глаза. Такие же огромные и чистые, как у брата.

Вспоминая своё изумление при виде этих необыкновенно красивых глаз и момент осознания, что малыши действительно брат и сестра, девушка нежно улыбнулась.

Она тепло оделась, прихватила документы, забежала на второй этаж предупредить баронессу, что ненадолго уйдёт, и отправилась в банк, продолжая улыбаться счастливым воспоминаниям.

Самая зажиточная часть города начиналась всего в трёх кварталах от приюта.

После постройки новых укреплений абсолютно все земельные участки за старой стеной очень быстро оказались в руках богатых горожан, стоило только-только закончиться работам. Теперь этот район считается центром, и жить здесь престижно.

Перенести приют пока никто не пытался лишь потому, что он долгое время находился под патронатом покойной королевы, с которой дружила Большая Ма. В народе поговаривают, что король чтит память матушки, поэтому вряд ли приютских попросят отсюда в ближайшее время. Так что, прошагав всего три квартала, Анна подошла к банку, в котором хранились её сбережения.

Нет, Анна происходила далеко не из последней семьи, но несколько лет в приюте сузили её мир до уроков магии, заботы о ребятишках, фонтана перед маленькой площадью и редких дежурств в столичном госпитале.

Теперь редких.

К счастью, редких.

Потому что дежурить в госпитале она начала во время войны, когда была совсем юной. Почти три года Анна проводила там каждую свободную минуту. Но в то время все целители, даже слабенькие или малообученные, были наперечёт, а она умела оказывать первую помощь. Да и не только.

Но сейчас, подходя к громадине Триттон Сити Банка, девушка почувствовала себя неуверенно.

Тёмное здание, с полностью глухим первым этажом и высокими остеклёнными арками второго и третьего, выглядело настолько подавляющим и монументальным, что Анна на пару минут замешкалась перед входом, ощущая себя слишком скверно одетой для такого места. Хотя когда-то бывала здесь с мамой.

При воспоминании о матери на душе стало ещё и горько.

Чтобы не упасть духом на весь день, Анна поспешно ухватилась за ручку тяжеленной двери, которая открылась сама, стоило к ней прикоснуться.

Пока девушка топталась на пороге, мимо проскочила пара прилично одетых молодых людей, даже не обернувшихся на стройную незнакомку. Решив, что стоит вести себя здесь спокойно и уравновешенно, Анна подошла к низенькому гоблину в форме помощника.

«Зелёный человечек», почти не моргая, вежливо её выслушал и отправил к одному из многочисленных операционных окон, которые казались бесконечными, занимая почти весь просторный холл первого этажа.

Стандартные счета здесь обслуживали по алфавиту, и Анне пришлось подождать, пока серьёзный сухонький гоблин в окне с её литерой объяснял правила открытия счёта какой-то почтенной старушке. Бабуля по два раза переспрашивала каждый пункт договора и требовала внести свои. Как ей казалось, не менее удачные. Гоблин терпеливо и изящно обходил каждый пункт, но девушку к цели это не приближало.

Заметив её усталость и нетерпение, молоденький гоблин магией пригнал Анне кресло на скрипучих колесиках.

Такое она видела впервые в жизни – колеса были маленькими, но сделаны очень аккуратно и почти не подпрыгивали на каменных плитках пола. Судя по самодовольному виду гоблина, это действительно новинка, и он жуть как ею гордится. Да, подобное заведение может себе позволить вкладываться в удобства для клиентов, мама не раз говорила, что у гоблинов лучшие банки – у гномов попроще. А в людских очереди и вовсе выстоять невозможно.

Наконец, бабуля сказала, что ей нужно подумать, и отбыла восвояси.

Стоило Анне подняться с кресла, как оно мгновенно укатило прочь. Но скрипело так же печально, как и при своём появлении. Похоже, производители предусмотрели в нём далеко не всё.

Устало улыбнувшись, гоблин в операционном окне представился господином Кренски и довольно быстро нашёл в книге, за которую банк явно заплатил немалые деньги профессиональному артефактору, запись о счёте Анны.

Запрошенную сумму господин Кренски обещал выдать сразу же и отправил девушку к кассе. После выдачи банк должен был снабдить её выпиской со счёта.

К счастью, деньги отсчитывал большой и громоздкий артефакт, с которым ни у кого пререкаться не получится, и очередь здесь двигалась быстро. Так что через каких-то пять минут Анна получила несколько серебряных монет, а на выходе из банка к ней в руку влетел маленький конвертик с выпиской.

Она на ходу открыла бумагу и снова застыла перед дверью.

Девушка даже не обратила внимания, когда кто-то из посетителей подтолкнул её в спину, чтобы освободить дорогу. Просто послушно сделала несколько шагов вперёд и замерла рядом со входом.

Выписка оказалась очень странной.

Хватит денег на образование?

Да на её счёте оказалось в два раза больше денег, чем говорила Большая Ма!

Хотя та и не могла про них знать – некто открыл на имя Анны отдельный счёт несколько лет назад, вносил туда деньги каждый год, а после её совершеннолетия банк объединил оба счёта. Даже если бы покойная графиня Паула Морген совершенно не заботилась о своих воспитанниках, Анна сейчас могла себе позволить неплохо прожить на подаренные кем-то деньги.

Совершенно ничего не понимая, девушка скомкала в руках бумагу с цифрами и задумчиво побрела в сторону лавки со специями.

– Дэйн!

Молчание…

– Дэйн!

Далёкий голос снова растворился в белом мареве утреннего света.

А парень, дремавший на кровати, продолжил спать дальше.

– Дэйн, проснись и сними похмелье сам, или я сделаю это с помощью амулета! – прогремел почти над самым его ухом голос Его Величества Леонарда Второго.

Хозяин кровати в ответ лишь перевернул мощное тело на другой бок. В сторону стены.

– Дэйн, это амулет Маккейла. Он экспериментальный.

В белой дымке, которая возвещала наступление нового бессмысленного дня, словно фейерверк разорвался!

Дэйн одним движением подскочил на перине и уставился на навязчивого гостя почти осознанным взглядом.

– Давай сюда, – протянул он длинную сильную руку к королю.

– Что? – с простецким видом поинтересовался рослый блондин, весело прищурив живые карие глаза.

– Амулет Маккейла, – снова настойчиво протянул к нему ладонь хозяин кровати.

– Ты срастил мне руку, когда не брались прочие целители, – развёл руками король, словно демонстрируя результат усилий собеседника. – Сможешь справиться и без посторонней помощи.

– Я его в порошок сотру, – недовольно пробурчал сонный мужчина.

– Кого? Маккейла? – якобы испуганно округлил глаза Его Величество, ничуть не сомневаясь, что собеседник может развеять в прах и амулет и его незадачливого создателя.

– Амулет, – коротко отрезал не склонный нынче к долгим разговорам счастливый обладатель похмелья после гномьего самогона.

– Дома забыл, – озорно улыбнулся ему король, волосы которого были скорее светло-русыми, чем по-настоящему золотыми. – Поэтому пришлось тебя будить, иначе бы уже использовал.

– М-м-м… – неразборчиво промычал Дэйн, памятуя, что Ленард не любит, когда при нём выражаются. Как ребёнок, честное слово. – Это всё потому, что ты выжег собственную целительскую магию, не мог оставить на такой случай, – потирая рукой лицо, пробормотал он. – И теперь хочешь пытать меня этой штукой? Напомни: после всего, что я пережил по твоей милости, почему мы до сих пор друзья?

– Потому что мы друзья детства? – недолго думая предположил король, швыряя в нерадивого подданного свежей рубашкой, заранее вытащенной из недр гардероба.

– Не-е-е… – немного замедленно покачал головой Дэйн, вцепившись в рубашку с несколько непонимающим видом.

– Потому что я твой король? – с доброй насмешкой дёрнул в его сторону густой бровью Ленард.

– Точно нет, – помотал головой Дэйн, сосредоточенно натягивая рубашку и одновременно пытаясь выбросить хмель из головы.

Но в таком состоянии подводила и собственная магия.

– Потому что мы троюродные братья! – с якобы довольным видом, что нашёл верный ответ, указующе махнул перстом король.

И уселся в бархатное бордовое кресло, стоящее напротив деревянной кровати с резными ножками тёмного дерева и балдахином.

Точнее, когда-то она была кроватью с балдахином.

Теперь полога не наблюдалось, осталась лишь одна опора – хозяин спальни, под настроение, содрал с кровати «эти гадские тряпки». Зато теперь ничего не мешало королю будить кузена.

– Вообще не поэтому, – почти добродушно качнул русой головой мужчина, во внешности которого легко угадывалась та же порода, что и в короле.

– А! Потому что только я могу тебя терпеть?! – рассмеялся Ленард, закидывая длинные ноги на пуфик.

– Вот! – указал пальцем правой руки в небо Дэйн, а левой попытался пригладить непослушные взъерошенные волосы, поэтому жест получился совершенно не эпичный.

Король, около глаз которого залегли чуть более глубокие морщинки, чем предполагается в его возрасте, а около рта появилась горькая складка, напряжённо смотрел, как братец поглаживает колючий подбородок.

Щетина на его лице явно трехдневная.

Обрастал Дэйн медленно, а его борода всегда была на пару тонов светлее, чем волосы, и тот, кто не знал маршала Стевендаля так хорошо, как Его Величество, посчитал бы, что он брился буквально вчера. Но Ленард… Ленард знавал Дэйна во всех видах и иллюзий не питал.

«Значит, он увидел ещё во время бала», – отрешённо понял король и ко всему прочему добавились вертикальные морщинки на переносице, а чувство вины выросло вдвое.

– Дэйн, прости, – выдохнул он.

– Да ну не мог же ты знать, что эта девица окажет… – потирая лоб, начал было отмахиваться снимающий похмелье Дэйн. Но быстро спохватился и резко посмотрел в сторону друга. – Или мог?

– Это сестра Говарда, – придушенно признался Его Величество.

– И на что ты надеялся? – вкрадчиво спросил внезапно и окончательно протрезвевший маршал Стевендаль.

Некоторые завистники считают, что звание маршала слишком молодой Дэйн получил из-за близости к трону. Но Ленард знал: это произошло, когда все остальные неверширские генералы предлагали сдаться вендам, и только Дэйн сказал: «Никогда!» Сказал и за два года кровопролитной войны смог разгромить, казалось бы, непобедимое войско.

Чего стоило это самому Дэйну, знают немногие. И король Леонард – один из них.

Впрочем, простой народ маршала Стевендаля уважал и любил. Не в последнюю очередь благодаря тому, что после завершения войны Дэйн отнёсся к плану Ленарда по восстановлению страны как к очередной кампании – и за полтора года им удалось подлатать основные дыры в экономике и хозяйстве государства.

Но Его Величество прежде всего был признателен другу и брату за способность управлять людьми – под его рукой опьянённое победой войско не превратилось в банду головорезов.

Возможно, дело пошло легко, поскольку армия наполовину состояла из добровольцев, но степени влияния железной руки, которой Дэйн Мариус Стевендаль наводил порядок в рядах подчинённых, это не уменьшает.

И вот… недавно Ленард подумал, что раз уж зима приостановила бурную деятельность, пришла пора позаботиться о личной жизни лучшего друга.

– Понимаешь, когда Адалина заявила Говарду, что решила стать шпионкой и работать в его ведомстве, мы надеялись, что она, познакомившись с тобой… что когда вы с ней… В общем, что она выбросит детскую блажь из головы, станет покладистой и домашней. Как и любая женщина, которой посчастливилось захомутать самого видного парня королевства. Сказали, что нужно проверить твою благонадежность… – покаянно признался король.

– А вместо этого она переспала со мной и начала клеить на балу того восточного принца, – недолго думая фыркнул в ответ Дэйн. – И теперь вы ей ничего не можете предъявить, поскольку разрешили сами.

– Ну, она мельком услышала, что две агентки Говарда уже провалили это задание, – нервно почесал нос Ленард, отводя взгляд.

– Судя по выражению твоего лица, Адалина его не провалила, – фыркнул маршал. – Учись лучше притворяться, Ленни. Ты же король!

– Я умею, – заверил его братец. – Просто на тебе почему-то не срабатывает.

Рассвет за окнами, прикрытыми бархатными занавесками, плавно перетекал в солнечное морозное утро.

– А я уже сказал спасибо за то, что ты не стал устраивать скандал на балу? – немного помолчав, перешёл к делу, за которым и явился, Его Величество.

– Я же не дикарь, – вздохнул Дэйн, мысленно смиряясь с тем, что лучший друг так и не оставил попыток устроить его личную жизнь, и решительно выбросил из головы воспоминания о накрывшей на балу ярости. – Я видел, что этот тёмный красавчик по-нашему ни в зуб ногой, а Адалина сама на него вешается. И решил не встревать из-за какой-то там шал…

– Это сестра Говарда! – поспешно напомнил король.

– …не встревать из-за какой-то там сестры Говарда, – погано ухмыльнувшись, договорил Дэйн.

– Спасибо! – поставил точку в разговоре Ленард, склонив голову в коротком учтивом поклоне.

Но Дэйн ещё не всё выяснил для себя. И на манипуляции друга поддаваться не собирался.

– А почему ты решил, что она клюнет именно на меня? – прищурил глаза маршал.

– М-м-м… – протянул король. – Ну ты же у нас лучшая задница королевства!

– Кто?!! – с неверием спросил Дэйн, пропуская подвох в тоне Его Величества.

– А ты не замечал, как смотрят на твою пятую точку все дамы – от девятнадцати до девяноста? – лукаво ухмыльнулся в свою очередь король. – Одна графиня Лусауэр чего стоит.

– Ты издеваешься? Да ей же не меньше семидесяти! – возмутился маршал такой откровенной подколке.

– Почему издеваюсь? Говорят, генерал Лусауэр, её покойный муж, был тем ещё знойным красавчиком. Старушка просто любит статных военных, – низким, нарочито бархатным голосом объяснил и весело рассмеялся Ленард.

– Тьфу ты! Как я теперь в глаза этой почтенной даме на балах буду смотреть? – невольно улыбнулся Дэйн.

– Как привык – прямо и вызывающе, – продолжил юморить и снижать градус напряжённости король. – Ей понравится.

– Да на такое даже меня не хватит, – насмешливо поджал губы маршал.

– Ну тогда не смотри ей в глаза, другим местом поворачивайся, она оценит, – старательно пряча смешинку в глазах, почти серьёзно заявил Ленард.

– Гадство, Ленард! – с этими словами Дэйн возмущённо, что есть силы швырнул подушку в братца.

Король поймал подушку и с довольным видом подложил себе под спину.

– И вот так всегда. Что с тобой ни делай… всё равно вывернешь в свою пользу – констатировал Дэйн.

– Ну я же король, – быстро и озорно подмигнул братцу Его Величество.

– Я стесняюсь спросить, какой у тебя был запасной план, если я на графиню Лусауэр не поведусь.

– М-м-м… у меня в запасе была ещё дожина Альда, – признался король.

« Кто?!..» – одними губами спросил Дэйн, неверяще глядя на короля.

– Она вообще-то замужняя дама! – ляпнул он вслух.

– А! Ты просто не знаешь, что присутствуешь на всех переговорах с представителями Меальской республики только по личной просьбе Альды Мансарино. Стал бы иначе тебя тащить на встречу с главой настолько мелкого государства, даже если мне нужен их выход к морю?

– Да она же нарочно доводит меня своим занудством, пока не уйду! – возмутился Дейн.

– Для того и доводит, чтобы посмотреть на твой эпичный… уход, – насмешливо пофыркал в кулак Его Величество.

– Ноги моей там больше не будет! – отрезал маршал, ноздри которого раздувались от гнева.

– И не нужно, – подозрительно легко согласился король. – Я тебе для этого и сказал. Я недавно понял, что она затягивает переговоры лишь бы лишний раз на тебя поглазеть. Я так никогда соглашение не подпишу. Смотри на дожину так же, как на меня сейчас, когда в следующий раз увидишь. Мне нужно, чтобы она быстро подписала договор и свалила обратно в свою республику. Всё шоколадное печенье у меня сожрала. Знаешь, сколько сейчас стоят какао-бобы?

– Понятно. Моя задница и графиня Лусауэр это просто предлог, чтобы натравить меня на Мансарино, – вытащив из друга все, что тот затеял, довольно ухмыльнулся Дэйн.

Ленард немного самодовольно развёл руками с видом «Ну, ты же меня знаешь», а Дэйн наконец поднялся с кровати и направился к гардеробу, чтобы подобрать остальную одежду.

– И куда мы сегодня с тобой идём? – громко, уже из соседней комнаты, поинтересовался он, осознав, что стоит дополнять наряд с учётом новых замыслов плутоватого короля.

– Ты идёшь! – не заржавело за Ленардом. – Оденься недорого, но прилично и тепло. Вряд ли там хорошо топят.

– Ты же не посылаешь меня расслабиться в дешёвый бордель? – насмешливо поинтересовался Дэйн, переходя с собранными вещами в ванную и продолжая разговаривать, ради чего оставил дверь за собой открытой.

За несколько лет походной жизни стеснение, если оно у них и было, полностью исчезло.

– Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь? – почти искренне возмутился Его Величество.

– За человека, благодаря которому я переспал с сестрой Говарда и который собирается ловить на мою задницу рыбку в Умберийском заливе.

– А, кстати, не показывайся пару месяцев Говарду на глаза, – не растерялся король. – Будь так любезен.

– Он так быстро случившееся переживёт? – хмыкнул Дэйн.

– Ну, Адалина оказалась эффективной. А в Тайной Канцелярии это ценят больше всего, – просветил его король.

– Будь я её братом, сидела бы под замком, – мрачновато поведал ему маршал.

– Замки она тоже вскрывает хорошо, – ровным тоном ответил Ленард.

– Не позавидуешь Говарду, – признал Дэйн. – Его сестрица скоро пойдёт по рук… в смысле, далеко пойдёт.

– Вот мне и интересно, чему ты такому её научил, что даже зануда Зиядин впечатлился, – опрометчиво не сдержал любопытства Ленард.

– Показать? – предложил вынырнувший из ванной Дэйн.

Подойдя к креслу со стороны спинки, он жёстко ухватил брата за шею и неожиданно поцеловал в щёку.

У Его Величества Леонарда Второго на секунду расширились глаза.

Но он быстро сообразил, что со стороны кузена это лишь попытка психологически надавить и показать своё физическое превосходство.

И месть за Альду Мансарино.

Любого другого на месте Ленарда Дэйн уже бы жёстко прижал. Их победоносный тандем держался лишь на умении сглаживать конфликты и изворотливом уме Его Величества, а ещё на бесконечной преданности Дэйна троюродному брату.

– Так что ты затеял на этот раз? – спросил Дэйн, не выпуская шею братца из захвата.

– Помнишь, как ты уговорил меня разрешить этому пройдохе Монтербло печатать газету? – посмотрел на него снизу вверх король.

– Я тоже иногда ошибаюсь, – поморщился Дэйн и быстро убрал руки от шеи своего монарха. – Вот такой молодой и наивный я был, не сразу понял, с кем имею дело.

– В одном ты был прав – грамотность в столице выросла. Но вместе с нею плодятся и частично выдуманные сплетни, которые прощелыга Монтербло разносит в своей газетёнке. А наши подданные читают, верят и искренне возмущаются.

– Ты собрался увеличить налоги? – прямо поинтересовался Дэйн.

– Ты же меня знаешь! – возмутился Ленард.

– Значит, нет. Твой младший брат снова заделал фрейлине ребёнка?

– Эм-м-м… – замялся Его Величество.

– Точно, Этан постарался, – пришёл к выводу Дэйн. – И сплетни уже поползли?

– Ещё нет, поэтому я и хочу заранее принять меры. Тем более что в этот раз Этан слишком просто не отделается, жениться ему придётся. Но чтобы отвлечь внимание от поспешности брака, мне нужно как можно больше других интересных новостей!

– Предлагаешь мне заделать фрейлине ребёнка? – якобы испуганно округлил глаза маршал.

– А ты морально уже готов? – оживившись, с любопытством спросил Его Величество. – Тебе какую фрейлину для этого надо?

– Я просто развожу тебя, чтобы быстрее выложил свой тёмный план, – охладил его пыл Стевендаль.

Ленард поморщился с таким разочарованным видом, словно согласись Дэйн хотя бы в шутку – и через пару минут выбранная фрейлина стояла перед дверями его спальни. И может, даже раздетая.

– План был намного проще. Ты же знаешь, что в столице есть сиротский приют для детей боевых магов? И в этом приюте наверняка найдутся дети тех, кто погиб… совсем недавно, – вздохнул король. – И при этом служил под твоим началом, – осторожно продолжил он, разглядывая маршала, облачившегося в неброскую безликую одежду, которая подойдёт как воину или небогатому дворянину, так и средней руки чиновнику.

Иногда король просил Дэйна заглянуть с внеплановой проверкой по тому или иному адреску.

Русые волосы, смуглая кожа, глаза неопределённого цвета, если смотреть издалека,  – всё это делало маршала Стевендаля типичным жителем королевства Невершир. А скромные способности метаморфа позволяли легко убрать с лица сходство с правящей династией. В результате Ленард получал от своего друга-соглядатая вполне объективные сведения, основанные не просто на наблюдениях, а на стратегическом умении делать правильные выводы.

– Нет, – не стал устраивать представление из своего ответа Дэйн. – Ни разу об этом не задумывался.

– А такая вещь, как Рождество, существует в твоем мире, друг? – прищурился на него король.

– До праздника целая неделя. Но ты же ведёшь не к тому, что я ещё не отдал приказа своим слугам притащить и нарядить ёлку?

– Разумеется. Я веду к тому, что если некто достаточно родовитый, известный и интересный широкой публике совершит в преддверии Рождества красивый поступок, который можно освещать долго и со вкусом, то кому будет интересен очередной бастард Этана? – лукаво посмотрел на лучшего друга Ленард. – К его проделкам все почти привыкли.

– И перевесить чашу весов людского любопытства могу только я? – упрямо сложил руки на груди и хмыкнул Дэйн.

– А кто ещё? – в ответ притворно удивился король.

– Я согласен на бастарда, давай фрейлину, – насупился маршал.

– Понимаешь, даже у тебя подобное дело займёт какое-то время. А мне нужно сейчас. Так что начнёшь с официальной инспекции приюта. Приготовишь сиротам подарки на Рождество от имени короны, присмотришь парочку приятных ребятишек, возьмёшь к себе, а потом будешь с ними уживаться под одной крышей, рассказывая журналюгам, как благодарен небу за знакомство с маленькими ангелочками. Ну там… погуляешь с детишками пару раз в городском парке под дружные ахи сердобольных тётушек, – разливался соловьём Его Величество.

– А потом сдам обратно? – жёстко припер короля к стенке Дэйн.

Ленард даже закашлялся от неожиданности предложения.

– З-зачем обратно? – не понял он.

– А дальше заботиться о приятных ребятишках кто будет? Я сам? У меня служба, в имении работы полно.

– Ну знаешь… для того, чтобы заботиться о детях, есть такие специальные женщины… – хитровато прищурился король.

– Няньки? – озадаченно потёр лоб Дэйн, прикидывая, не взять ли ему действительно из приюта пару способных ребят.

Можно записать в оруженосцы и начать готовить к службе. Он бы смог, наверное. Нужно только постарше выбрать, лет четырнадцати-пятнадцати.

– Жёны! – торжественно заявил король, одним словом разрушая все планы троюродного братца.

Уж это он умел делать как никто.

– Так ты меня просто женить собрался? Снова решил облагодетельствовать своего друга-идиота? Мог бы сразу с этой стадии начать, – закатил глаза под лоб Дэйн.

– Я просто предположил. Не хочешь жену – найди няньку, – быстро пошёл на попятную король. – А когда шумиха уляжется, любая моя фрейлина к твоим услугам! Да хоть все сразу!

– После того, как Этан их всех…

– Не всех! – возмутился Ленард. – Младшая маркиза Деволк пришлась ему не по душе, – не особо рьяно признался он в ответ на скептический взгляд маршала.

– Неужели что-то ещё осталось? И ты пожертвуешь мне маркизу Деволк? – весело-злорадно прищурился Дэйн.

– Не надо маркизу, – сдавленно признался Его Величество, краснея. – Я тебе новых найду.

– Что, себе присмотрел? – поинтересовался маршал, загоняя противника в ловушку. – И когда свадьба?

– Дэйн! – не выдержал король. – Мой долг – распорядиться своей свободой к максимальной выгоде королевского дома Лэнгрей.

– Ну тогда пока можешь сам сделать маркизе бастарда, – великодушно, с апломбом, предложил ему друг.

Покрасневшее лицо короля сделалось совсем жалким. Кажется, он впервые в жизни не знал, что сказать в ответ.

– Да расслабься, Ленни. Я видел маркиза, в курсе, что он страшный, как три подвала, – не стал дальше мучить братца Дэйн.

Король не выдержал и закашлялся, чтобы скрыть смех.

– Так что, организуешь детишкам праздник? Заодно посмотришь, как работает новая директриса, – откашлявшись, точнее, отсмеявшись, предложил Ленард.

– А она молодая и красивая? – с новой толикой подозрения поинтересовался Стевендаль.

– Пожилая почтенная вдова, – чинно кивнул в ответ Его Величество. – Раньше там заправляла подруга моей покойной матушки. Все говорили, что Паула Морген просто родная мать для сирот. И вот примерно полгода назад она тоже ушла в мир иной. Директором стала баронесса Ройфор, представительница сильно обедневшего рода. Я её как-то видел – сухая, длинная как палка, такие обычно скупы на эмоции. Дети баронессы умерли в младенчестве. Вот мне и интересно, как она воспитывает чужих детей – не обижает ли. Малышей-магов охотно разбирают как родственники, так и приёмные семьи, но ты сам знаешь, почему приют сильно пополнился за последние годы, – невесело выдохнул король.

Судя по выражению лица маршала Стевендаля, хотел бы он не знать, да забыть не получается.

– Ладно, будет тебе волшебная рождественская история, – ожесточённо потирая виски, хотя голова у него уже не болела, сказал Дэйн. – Сироты получат свои подарки, газетчики новости, а я выберу парочку «приятных детишек» на воспитание. Тем более за нянькой дело не станет, – признался он, вспоминая письмо, полученное перед тем самым злополучным балом, отправляясь на который, прихватил золотое кольцо с восхитительно чистым камнем.

Хорошо, что не выбросил, как собирался.

Теперь со злораднейшим удовольствием он пустит его денежный эквивалент на подарки детям. Пусть новая махинация Ленарда будет оплачена за счёт предыдущей.

– Я всегда могу на тебя положиться, – коротко улыбнулся король Леонард.

– Угу-угу… – отмахнулся от него друг. – Фрейлин новых ищи.

Его Величество только загадочно улыбнулся в ответ.

И что-то в этой улыбке Дэйну очень сильно не понравилось.

Выпроводив Ленарда после завтрака из особняка, Дэйн отправился в мэрию.

Привычно отпустив наёмного извозчика в паре кварталов от оной – светиться сегодня было не с руки, – он шагнул на невысокое, но длинное крыльцо старинного здания и недовольно поморщился.

Мэрия Неболтона, украшенная сложной резьбой, была построена во времена романтизма и выглядела как белоснежное воздушное пирожное.

С точки зрения Дэйна – гадость ещё та, но на новую в ближайшие годы денег нет, поэтому приходилось мириться. Глядя на тонкие трещины в массивных плитах крыльца, он простил старинному зданию его приторность и решительно зашёл через парадную дверь.

Какие именно документы нужны для проверки приюта, маршал не догадывался совершенно, поэтому не мог найти у себя дома даже примерно похожее удостоверение или эмблему. А их за последние годы накопилось немало. Ленард и до войны активно пользовался его способностями метаморфа для проверок, а уж после и вовсе старался не оставить братцу ни одной свободной минутки. Словно Дэйну постоянно нужно быть занятым, чтобы не помнить, не думать, не чувствовать.

Конечно, проще и быстрее получить нужные бумаги в Тайной канцелярии, но поскольку она работает под эгидой Говарда, в ближайшее время туда соваться не стоит. А жаль. Тайники и спрашивать бы не стали, зачем маршалу Стевендалю проверять приют.

А вот занудный секретарь мэра – Анжи Харрис Третий (и никак не меньше), представитель старинного, но сдавшего позиции аристократического рода, непременно постарается стрясти в него всю подноготную, чтобы потом доложить начальству. Хорошо хоть дальше эта информация не пойдёт – Харрис как никто умеет молчать, а мэру не до сплетен. Но секретарь стабильно подозревает Дэйна в попытке подсидеть их ведомство перед королём.

То, что сам король его и отправил, Дэйн не станет рассказывать даже Харрису.

Да и вообще он никогда не считал нужным ни перед кем оправдываться, даже перед Говардом. А дёргать мэра по таким пустякам смысла нет – старина Бренсон тоже недаром свой хлеб ест, и забот у него не меньше, чем у Дэйна.

Например, у штаба маршала Стевендаля с лёгкой руки короля двухнедельные рождественские каникулы, а в мэрии работа будет идти до последнего предпраздничного дня. Поэтому общаться придется с секретарём.

Старина Анжи Харрис Третий ожидания маршала полностью оправдал.

– Вы собираетесь инспектировать приют? – с этим вопросом господин Харрис уставился на Дэйна так, словно тот на его глазах только что прошёл сквозь стену.

А такие фокусы даже для магов пока являются лишь фантазией.

– Да, мечтаю остепениться, – нагло заявил Дэйн, мысленно давясь от смеха и вспоминая «замысловатую интригу» Его Величества с обходными манёврами. Сам-то маршал был более прямым человеком и любил иногда шокировать окружающих неординарными заявлениями. – Собираюсь примерить на себя роль заботливого папаши.

Анжи Харрис Третий завис.

В прямом смысле.

Он как раз взлетел в воздух около шкафа, где хранились резервные амулеты с эмблемами ведомств, которые выдаются чиновникам после вступления в должность. Ухватив потрёпанную коробку, секретарь, продолжая парить в воздухе, медленно развернулся к Дэйну и принялся разглядывать его так, словно решал самую сложную в жизни задачу.

– А вы… – прокашлялся, прочищая горло, секретарь. – Хорошо подумали?

– Я вообще не думал! – продолжил играть в туповатого солдафона Дэйн.

Ну не мог он удержаться и не поддразнить немного манерного аристократа.

– Что ж… – задумчиво пожевывая губами и осторожно поставив, наконец, коробку на стол, вымолвил господин Харрис. – Баронесса – новая директриса приюта – уже довольно долго не посещала мэрию. Я как раз собирался отрядить человека для проверки, но раз уж вы сами вызвались, то прошу сообщить нам о результатах.

– А что, страшная мегера эта директриса? – не удержался и подмигнул секретарю Дэйн.

– Она… довольно сдержанная особа, – нахмурившись, выдал Харрис.

Но что-то в его лице Дэйну, привыкшему молниеносно оценивать реакцию других людей, сильно не понравилось. Если зануда не стал петь дифирамбы другой предполагаемой зануде, это уже признак. Маршалу даже на секунду показалось, что в лице Харриса проскользнула какая-то странная неуверенность.

Может, Дэйн ошибся и причина, по которой Ленард отправил его в приют, действительно директриса? А «парочка приятных детишек» лишь предлог?

Вот не способен дорогой братец без интриг задачу поставить. Тогда, если Дэйн разберется с противной тёткой, король может и передумать. Скажет потом, что детишек разрешает не брать, он просто пошутил.

Но сам-то маршал Стевендаль почти настроился!

Ну возьмет он к себе парочку шустрых пацанят посамостоятельнее, жизни научит. Вдруг да действительно детишки его бывших соратников попадутся?..

Пожав плечами, Дэйн решил действовать по обстоятельствам.

Поэтому, прихватив у секретаря бумагу с печатью, заверяющую, что он есьм некто «социальный инспектор Вудденли Гривз», и амулет с изображением гнезда полного птенцов, маршал Стевендаль с лёгкой душой направился прямиком в «Серый ручей».

Подъезжая к приюту, Дэйн почему-то ожидал, что место, в котором живут бедные сиротки, окажется таким же серым и унылым, как и название заведения.

Но невысокое, выкрашенное в ярко-жёлтый оттенок здание, выглядело довольно приятно. Да, ремонт здесь явно требовался, но и развалиной приют не выглядел.

А увидев фонтан на маленькой площади, Дэйн вспомнил, как однажды они с дворцовыми мальчишками удрали в город и купались в этом самом фонтане, пока их не прогнал какой-то сердитый старичок.

Ленард был в их компании младшим, но потащился следом и обратно беглецы вернулись лишь благодаря тому, что принц запомнил дорогу. Досталось мелкому от отца так же здорово, как и старшим. Слишком суровым и властным был покойный король Леонард Первый. Ленард-то в сердобольную маменьку пошёл.

Ворота приюта, которые вели во внутренний дворик подковообразного здания, оказались украшены венком из остролиста. Красные ягоды в окружении колючих листьев выглядели немного помятыми, а сам венок, подвязанный тонкой лентой, того и гляди грозился рассыпаться, ибо его плохо скрепили, но выглядел всё же по-праздничному эффектно.

Ну точно делали дети!

Дэйн усмехнулся, приложил к открывающему камню в стене свой амулет, толкнул кованую дверь, явно оставшуюся здесь со времён, когда Первая городская стена была единственной, и зашёл во двор.

Внутри дворик уже успело замести первым снегом. Свет в основном горел в окнах второго этажа, но в холле слабо мерцал магический светильник – один из тех, что разгораются ярче, если к ним подходит кто живой.

Решив не ломиться в дверь слишком беспардонно, маршал Стевендаль громко постучал.

***

Вернувшись с покупками в приют, Анна проведала Сьюзен и снова принялась за печенье.

Приправ у неё теперь было с запасом. А карамельные полосатые леденцы в виде трости, купленные детишкам в подарок лично от себя, девушка припрятала до праздничного ужина.

Когда имбирное печенье только-только попало в печь, вернулись те, кто убежал за ветками для украшений.

Анна не позволила детям устроиться на кухне, чтобы плести венки, и велела расположиться в классе для занятий на втором этаже. Наказав старшим девочкам проследить, чтобы мелкота помыла руки, девушка начала готовить обед на заранее сваренном бульоне.

И, увы, пришлось подмести пол, поскольку маленькие охотники за материалами для украшений натащили с собой веток, снежинок и высыпающихся из шишек семян. Некоторые вечнозеленые листья тоже пожелали украсить собой пол, ибо ничто не вечно, и они уже начали опадать.

Пока она подметала, занятия у малышей закончились.

Ванесса с братом прибежали на кухню, хотя остальные детишки утопали в крошечную игровую. Орсон любил помогать с готовкой, чем занимался с самым важным видом и очень старался. Ванесса же просто сидела рядом с братом, болтала ногами и напевала рождественскую песенку. Голосок у неё очень приятный, и Анна надеялась, что когда девочка вырастет, благодаря способностям, доставшимся от эльфийских предков, сможет поступить учиться в консерваторию.

Зажарка для пшеничного супа была почти готова, когда во входную дверь постучали.

Оставлять сковородки под присмотром Орсона девушка побоялась и высыпала в кастрюлю все заготовки немного раньше, чем хотела.

И правильно сделала.

Потому что Ванесса спрыгнула со стула и тоже ринулась в коридор, а Орсон, разумеется, не мог отпустить сестричку одну и побежал следом.

Рассчитывая, что кастрюлька с супом на медленном огне немного покипит без неё, Анна совершенно не беспокоилась, когда открывала дверь.

Она ожидала увидеть на пороге кого-то хорошо знакомого, кто может без проблем попасть во внутренний дворик.

Но вместо молочника или помощника булочника, заглянувшего в неурочный час, она увидела высокого крепкого парня в неброской тёплой одежде. Приятное лицо, наполовину скрытое русой густой бородкой, серо-зеленые глаза.

Какие-то секунды мужчина изучал Анну, но только собрался что-то сказать, как вперёд выбежала малышка Ванесса.

Восхищенно посмотрев на высоченного по сравнению с ней парня, она с восторгом ткнула в его сторону пальчиком со словом «О!». Видимо, с её точки зрения он был находкой. А потом пальчик проворно указал на дверную притолоку, где какой-то умелец повесил пучок старательно собранной омелы.

– Поцелуй! – заскакав на месте, как горная козочка, громко потребовала Ванесса.

Дэйн ошарашенно уставился на белобрысую малявку, которая требовала у него поцелуя. К такому жизнь его не готовила. Даже в самом страшном сне он не мог предположить подобные последствия от посещения приюта. Он-то боялся, что здесь будут агрессивные девицы брачного возраста.

– Поцелуй, поцелуй! – скандировала малышка, для верности показывая на свою щёку, чтобы обалдевший дядька точно понимал, куда нужно целовать.

Вдруг он вообще не знает, как это делается.

Рядом с довольно подпрыгивающей девочкой застыла открывшая дверь молчаливая мышка в очках и фартуке.

А справа стоял зелёный орчонок, с возмущением уставившийся на Дэйна.

Самый настоящий орк в столице? Чего после войны только не увидишь. Но маршал Стевендаль не был бы собой, если бы не принял вызов.

Ситуацию разрешил радикально – быстро поцеловав оробевшую мышку в щёку, он подхватил глазастую малышку на руки. И только тут заметил, что у неё эльфийские уши.

Брови Дэйна резко дёрнулись вверх. Но подумать можно было и потом.

Подмигнув малявке, он подкинул её пару раз в воздух. Ребёнок не испугался, а развеселился и захлопал в ладоши. А потом так же быстро, как и девушку, Дэйн поцеловал и малышку, но уже в обе щёки. И усадил на левую руку.

Лицо орчонка при этом стоило видеть. Его возмущению не было предела!

– Будешь много пыжиться, мелкий, йоллики тебе в ботинки гнилой картошки накидают вместо подарков, – с этими словами потрепал мальчишку по голове Дэйн.

И подхватил его на вторую руку, хотя весил пацан немало.

Орчонок только сжал кулачки и молчаливо уставился на странного дядьку, но взгляд его из сердитого стал удивлённым.

– Простите, но вы кто? – выдавила из себя порозовевшая после поцелуя мышка.

– Инспектор по делам одарённых сирот Вудденли Гривз, – представился Дэйн, поворачиваясь к девчонке тем боком, на котором был приколот значок с гнездом.

Показать иначе не получалось из-за сидевших на руках малявок.

Интересно, насколько он похож на настоящего инспектора? Вроде с детьми уже подружился.

Глазастая мелочь с левой руки тем временем смотрела на него каким-то особенно сосредоточенным взглядом. А потом, словно сделав для себя выводы, обняла Дэйна за шею.

Тот широко улыбнулся.

Оказывается, ладить с детьми совсем несложно!

А с подростками так наверняка и того проще – они уже большие, разумные. Да в пятнадцать ими уже командовать можно!

– Ох-х-х… – почему-то с облегчением выдохнула девушка, оказавшаяся вовсе не серенькой, а вполне хорошенькой.

Наверное, нужно просто периодически её целовать.

Говорят, сиротам не хватает родительской ласки. А он уже почти родитель. Осталось только выбрать детей. Интересно, если он удочерит эту девчонку и станет с ней гулять по парковой аллее – будет достаточно скандально?

– Вы пришли проверить приют, потому что давно никто не приносил в мэрию отчётов? А здесь столько всего случилось! И срочно нужна новая нянечка! Мы подавали запрос ещё три месяца назад, – немного просветлела и успокоилась мышка.

– А ты тут кто? – Дэйн наконец понял, что девчонка не так уж проста.

– Меня зовут Анна, я младшая воспитательница, – сделала лёгкий реверанс мышка. – Сейчас из персонала здесь только я и баронесса, но она упала и сломала ногу, – почему-то стушевавшись, договорила она.

Дэйн озадаченно посмотрел на девчонку, которой вряд ли было больше восемнадцати. Она что, одна тут командует приютом, пока баронесса валяется в кровати? Вовремя его сюда Ленард пригнал. Братец вечно как чует.

Но воспитательница что-то подозрительно хорошенькая. Как бы не оказалась частью королевского плана втянуть его, Дэйна, в спасение беспомощных девиц.

– Одно счастье, сирота хотя бы не может оказаться сестрой Говарда… – тихо пробормотал Дэйн, но девушка всё равно услышала.

– Чьей сестрой? – удивлённо спросила она.

– Неважно… один очень нехороший человек, – отмахнулся Дэйн.

– Суп! – тем временем скомандовала мелочь на его руках, решительно кивнув светлой головой в кукольных кудряшках.

– Суп?!! – спохватилась мышка, резко развернулась и побежала куда-то вглубь приюта.

– Ну вы тогда сами покажете, где у вас что? – скептически посмотрев ей вслед, поинтересовался Дэйн у мелких.

– Поставь нас на пол, – тут же подёргал его за плечо орчонок, очевидно, молчавший только из-за присутствия мышки.

– А покататься? – подмигнул ему Дэйн.

– Мы уже взрослые, – оповестил его не по годам серьёзный мальчишка.

Дэйн усмехнулся и поставил мальчика на пол.

– И Ванессу отдай, – насупился орк.

– Не хочу на пол! Хочу кататься! – всплеснула руками девочка.

– Слышал когда-нибудь, что желание дамы – закон? – улыбнулся мальчику Дэйн, подбрасывая девочку.

– Я старший, моё слово – закон, – тут же вернул ему орчонок.

– И как тебя зовут, законник? – ухмыльнулся маршал.

– Я – Орсон, а Ванесса – моя сестра, – предъявил ему мелкий.

Дэйн ухмыляться перестал.

Кинул меткий взгляд на зеленокожего орчонка, на маленькую эльфочку, и пришёл к выводу, что они действительно чем-то похожи. Как минимум огромными голубыми глазами.

Дэйн вздохнул. Когда-то он думал, что настолько голубые глаза могут быть только у одного человека на свете. Но жизнь полна сюрпризов. В ней орк и эльфочка иногда оказываются близкими родственниками.

– Можете называть меня… дядюшка Гривз, – не заржавело за Дэйном.

В ответ Орсон только пожал плечами, а Ванесса очаровательно улыбнулась, запоминая имя.

Затем Орсон показал, где можно стряхнуть с обуви снег и оставить верхнюю одежду – на дощечках с рядами крючков висела целая куча детских вещей. И Дэйн только моргнул, глядя, как странно смотрится его пальто на подобном фоне.

– Мы идём кушать суп? – спросила Ванесса, когда Дэйн заклинанием высушил и очистил обувь.

– Да, идём, – согласился с ней Орсон и, заботливо взяв за руку, повёл туда же, куда убежала мышка.

Но на Дэйна всё равно оглянулся, чтобы проверить, идёт за ними странный дядька или нет.

На кухне мышка… играла с огненным демоном.

Так показалось на первый взгляд.

Она стояла посреди кухни и ловко перебрасывала демона из руки в руку, словно пыталась пощекотать тому брюшко. Или перекидывала картошку, которую вытащила слишком горячей из печи. Оно и понятно – огненный демон даже для боевика слишком жаркий, а этот ещё и уворачивался, топорща в разные стороны язычки пламени.

– Сколько раз мне тебя просить не есть суп из кастрюли? – бранила мышка демона. – Не мог подождать, пока по тарелкам разолью, и остатки отдам?

Демон недовольно фыркнул в ответ.

Пламенными язычками.

Огненные демоны не очень разумные, не умнее обычного домашнего питомца, но у мышки получалось выстроить с ним какое-то общение.

Не то чтобы он хорошо её слушается… Но похоже, девчонка – огненный маг.

Дэйн присмотрелся к девушке внимательнее.

Хм, ярко-каштановые, с огненным оттенком волосы, но светло-серые глаза.

Волосы вполне себе подходящие для огненного мага, но настолько нейтральный цвет глаз… Кажется, у девчонки есть ещё какая-то магия. Но боевая составляющая точно огонь.

Глядя, насколько ловко девушка подсадила демона в печку, согревающую воздух для всего приюта, липовый проверяющий только сильнее в этом уверился.

Но долго раздумывать ему не позволили прибежавшие на кухню дети.

В количестве не менее двадцати душ.

И большинство из них оказались девочками разных возрастов.

Дэйн напряжённо высматривал подходящих для его задачи парней, но так и не высмотрел.

Здесь мальчишки максимум лет десяти от роду!

Нет, он, конечно, пытался объяснить себе, что старшие мальчики сейчас заняты чем-то более серьезным, чем перенос тарелок, ложек и прочей утвари из кухни в столовую, но в душу уже начали закрадываться первые сомнения по поводу осуществимости плана Ленарда. Может, здесь настолько скверно идут дела, что подростки просто сбегают из приюта при первом удобном случае? Другой версии липовый инспектор пока придумать не мог.

Но дальше стало ещё веселее.

Стоило поинтересоваться, чем он может помочь, как в руки ему сунули какую-то мелкую мелочь, которой не было и года. Ну вроде бы. На его взгляд.

Повертев в руках агукающее чудо и осмотрев кроху со всех сторон, Дэйн пришёл к выводу, что с инспекцией что-то явно пошло не так.

– Почему мне здесь дают детей всё младше и младше? – пожаловался ребёнку в своих руках Дэйн. – Это такая хитрая тактика?

Рядом с ним громко захихикала малышка Ванесса.

– Держи её аккуратнее, – упрямым тоном заявил Орсон. – Вот так, – он сложил лодочкой руки на груди и сделал вид, будто кого-то качает.

Дэйн невольно улыбнулся, но девочку взял так, как подсказал зелёный орчонок. Малышка тут же попыталась ухватить его за отращённую для маскировки небольшую бородку.

– Эй, мелочь, без бороды ведь оставишь, – якобы недовольно профырчал Дэйн и пощекотал девочку.

К смеху Ванессы на этот раз присоединился и Орсон.

И смеялись они так громко, что даже среди детского гомона стало слышно.

– О, Господи! Кто вам её дал? – тут же подлетела к ним мышка, которая воспитательница Анна. – Викки, ты зачем отдала Сьюзен господину инспектору? – тут же безошибочно повернулась она к невысокой девушке с хитроватым лицом, которая и вручила Дэйну этот подарок.

– Я сегодня опять весь день с ней сиде-ела, – притворно захныкала та.

– А я – всю ночь, и ничего… – не выдержала мышка.

– Я научил дядьку, как правильно держать детей, – тут же влез в разговор орчонок. – Пусть он теперь держит.

– Когда всё это закончится? – схватилась за голову Анна.

– Сегодня узнаю, согласится ли на должность нянечки одна походящая кандидатура, – постарался утешить её Дэйн.

Девушка посмотрела на него с такой надеждой, что маршалу захотелось прямо сейчас отправиться в поместье Гронн, откуда пару дней назад пришло письмо.

– Мне нужно отнести обед баронессе, подержите её ещё немного? – попросила его девушка. – А потом все вместе пообедаем.

Дэйн подумал, что не так давно завтракал, но решил об этом не говорить, ведь тогда он сможет попробовать, чем здесь кормят детей. Как ни крути – это тоже часть проверки. Хорошо, что сами предложили, не придётся лезть в кастрюлю, словно какому-нибудь соглядатаю.

– И подержу, и к баронессе вместе с вами схожу. Если есть другие проблемы, которые нужно срочно решить, лучше заняться ими в первую очередь.

При другом раскладе, он бы сначала осмотрел приют на предмет недочётов, но что толку искать косяки, если сейчас всем заправляет девчонка, которая разве что на стенку не лезет от той оравы детей, что на неё повесили. Если здесь и есть нарушения, поспешно их прятать в его отсутствие совершенно некому.

Протестовать Анна не стала, просто взяла поднос, поставила на него тарелку с супом, блюдце с хлебом, стакан клюквенного морса и пошла наверх.

Дэйн с ребёнком на руках поплёлся за ней. А Орсон молчаливо потащил сестричку в столовую, куда побежали остальные дети.

Предварительный осмотр коридоров, по которым они шли, подсказал Дэйну, что первый этаж содержится в большем порядке, чем второй. Или в своё время отремонтировали первый, а до второго руки так и не дошли?

А когда они свернули в другое крыло, оказалось, что там дела обстоят лишь хуже.

Дверь в комнату директрисы приюта печально скрипнула, словно подтверждая этот факт.

Баронесса Ройфор возлежала на кровати, как на королевском троне – прислонившись к объёмной подушке и укрытая тёплым покрывалом.

Увидев входящего вслед за Анной Дэйна, она только бровь вопросительно приподняла. Зато в её взгляде, брошенном на малышку Сьюзен, Дэйну почудилось нечто странное. Но что именно – он объяснить не мог. Поэтому пока Анна с напускной весёлостью рассказывала про явившегося к ним инспектора и ставила на прикроватную тумбочку поднос, Дэйн внимательно наблюдал, как баронесса реагирует на девушку.

Баронесса досадовала. Даже несмотря на то, что Анна явно о ней заботилась.

– Так вы явились проверить нашу работу? – немного отрешённо поинтересовалась директриса.

– В мэрии забеспокоились, – сказал почти правду Дэйн. – А тут оказалось, что не хватает няни. Постараюсь найти в ближайшее время. Поэтому и забежал к вам на минутку – узнать, чем ещё нужно помочь в короткие сроки. Вижу, что помощь не помещает.

Странно, но упоминание о няне не вызвало у директрисы особого энтузиазма, и Дэйн подумал, что она из тех, кто плохо сходится с людьми. Зато предложение помощи баронесса Ройфор приняла благосклонно.

– Конечно, нам срочно нужно отремонтировать крышу, – церемонно заявила она.

– Я вам её покажу после обеда, – тут же пообещала Анна.

– Отлично, тогда две первые задачи у меня уже есть, – откланялся Дэйн.

Выходя вслед за Анной из комнаты, Дэйн снова поймал странный взгляд баронессы на малышке Сьюзен.

Погладив захныкавшую девочку по голове, Дэйн решил что внимательнее присмотреться к директрисе просто жизненно необходимо.

В этот день Анна проснулась позже обычного.

Наверное, потому что Сьюзен проспала всю ночь на удивление спокойно. Словно е` не беспокоили ни колики в животе, ни внезапный жар, ни другие неприятности, которые обязательно случаются с маленькими детьми в ночное время.

Привыкшая спать чутко Анна проснулась, лишь когда старшие дети начали бегать по коридору за дверью.

Подорвавшись на кровати, как встрёпанная, девушка какое-то время не могла ничего сообразить. А потом испугалась за Сьюзен и бросилась к ней. Но малышка спокойно лежала в своей колыбельке, довольно посапывая и отсыпаясь за все предыдущие беспокойные ночи.

Анна потёрла руками лицо, закрутила в узел постоянно рассыпающиеся длинные волосы и успокоилась. Снег действительно вернул покой в приют «Серый ручей». Или за это стоит благодарить нежданного визитёра?

Вчера инспектор Гривз осмотрел крышу и пошарил на аккуратно прибранном чердаке – к счастью, у Большой Ма было заведено наводить порядок в любом дальнем углу, даже если туда сложно добраться. А потом заглянул в детские спальни и решил, что следом за крышей стоит заняться ими. После чего выстроил во внутреннем дворе в шеренгу всех мальчишек от семи до одиннадцати.

Вот тогда-то Анна впервые забеспокоилась.

Как бы этого инспектора не науськал кто-то из Теверской Академии Боевой магии присмотреть учеников на будущее – они вечно соревнуются со Столичной Академией за лучших кадетов. А Большая Ма всегда старалась оттянуть момент, когда мальчики вылетали из-под её крыла. Всё боялась, что они вырастут слишком жёсткими, станут одиночками и не пожелают завести семью.

Интересно, но девушка так и не поняла, служил когда-нибудь инспектор в армии или нет. Казалось бы, с его ростом и статью это неизбежно. Да и проверять приют «Серый ручей» вряд ли пошлют мага другой специализации, но привычного для военных фона агрессии и силы, как от других боевиков, от него не ощущалось.

Странно как-то. Может, стоит посмотреть на него без очков?

Но если инспектор Гривз поймёт природу её второй магии и уличит в том, что Анна без блокировки, скандала не оберёшься. Даже если получится украдкой вернуть артефакт на место. Очки-блокиратор исчезают с лица, лишь когда она засыпает, ведь тогда её способности ментального мага уже бесполезны.

Если бы только был жив мэтр Жанэр!

Но, увы, знаменитого мага не стало год назад. А больше в её неоднозначной ситуации помочь некому.

Чтобы не расстраиваться, Анна быстро оделась и умылась.

Она жила в комнате няни с отъезда госпожи Агнессы, а здесь есть своя крохотная ванная и уборная, поскольку няня присматривает за самыми маленькими детишками. Да и сама комната располагается на первом этаже, где все купальни. Во время капитального ремонта строители не стали далеко вести водопровод, ведь большая часть приюта – очень старинная, его при постройке просто-напросто не предусмотрели.

Найдя в жизни светлые моменты, Анна повеселела и выскочила за дверь, чтобы отыскать Викки, в обязанности которой входит присматривать за Сьюзен днём.

Вот только завтрак Анне оставалось готовить наспех – в приюте проснулись все, кроме неё. Придётся детишкам сегодня обойтись омлетом.

Хотя что значит «обойтись»? Да они будут прыгать до потолка от радости, что не нужно есть кашу!

Как бы потолок не проломили. Не хотелось бы отчитываться за его порчу перед инспектором.

Анна шла, усмехаясь своим мыслям, когда с верхней площадки лестницы прямо перед ней свалился натуральный сугроб.

Моя зимняя новинка

– Посторонись! – раздался сверху развесёлый крик Риардана.

Начинающий маг явно решил попробовать свои силы и вынести снег, нападавший за два дня на чердак самостоятельно, с помощью магии.

И силы эти не рассчитал.

Рядом с ним хихикали двое его таких же мелких хулиганистых приятелей.

– Грэм, Риардан, Маржон – вы убираете сугроб все вместе! – прикрикнула на них Анна.

– Ну мы ничего не дела-ли-и-и, – тут же притворно заныли Грэм и Маржон.

– Поможете Риардану, вы же друзья! – отрезала девушка.

За последние полгода Анна наловчилась управлять мальчишками, совершенно того не стесняясь. Да и некогда ей с ними сюсюкать, слишком много в приюте детей. А сама Анна оказалась далеко не такой добродушной, как Большая Ма. Вот та умудрялась быть одновременно мягкой и властной. Уж неясно, как именно это ей удавалось, но все дети были послушны, обласканы и самостоятельны.

– А нам сегодня на тренировку идти с инспектором Гривзом! – тут же напомнил ей Риардан. – Ты же нас покормишь?

– Только тех, кто способен вынести снег из дома! – чтобы смягчить свои слова, Анна ласково провела ладошкой по макушке самого младшего – Грэма, попавшегося под руку по дороге наверх.

Викки ведь наверняка до сих пор прихорашивается у себя в комнате. Её приходится оттуда вытаскивать. А мальчишек действительно нужно подготовить к появлению Гривза.

Вчера инспектор сказал, что утром заберёт ребят на тренировку, чтобы проверить уровень магии, а после обеда должен прийти подрядчик на крышу.

Только бы Гривз не начал пудрить детям мозги, что вступить в ряды армии – их единственно возможная и самая достойная цель в жизни!

Большая Ма… всегда учила, что у каждого свой путь. И иногда он может быть не столь очевиден, как кажется на первый взгляд.

Найдя Викки в её комнате за плетением сложной косы, Анна велела девушке пойти и присмотреть за Сьюзен.

– Лучше бы попросила тебе косу нормальную заплести! – пробурчала хорошенькая Викки, которая всегда старалась отлично выглядеть. – Ходишь с дурацким пучком. Никакой инспектор в тебя не влюбится, если будешь убого причёсываться.

– Причём тут инспектор? – возмутилась Анна. – Какая разница, влюбится он в меня или нет? У него, возможно, и невеста есть, а ты фантазируешь.

–  Тогда зачем он вчера тебя так разглядывал? – хмыкнула Викки.

– Он нас всех разглядывал. Он же с проверкой пришёл, – непонимающе пожала плечами Анна.

– А тебя дольше всех! – показала ей язык Викки, доплетая косу и завязывая её красивой лентой в виде цветка, которую сама и сшила.

– Но я же здесь работаю, с меня и спрос больше, – отмахнулась от безнадёжной вертихвостки девушка.

– А Большая Ма говорила, что спрос больше с тех, кого любят, – с теплотой улыбнулась Викки, вспоминая воспитательницу.

– Лучше бы ты внимательно слушала, что она говорила на уроках магии, – вздохнула Анна.

– А я не стану учиться на боевого мага. Ненавижу огонь. Я выйду замуж за Клауса и рожу троих детей, – немного свысока посмотрела на неё Викки, хотя была ниже ростом и вообще сидела на табуретке.

Анна промолчала.

Для женщины-боевика с красным или оранжевым уровнем магии рождение троих детей приравнивалось к службе в армии. Рожать ведь не каждую боевую магичку заставишь.

Вот её мама решилась завести только одного ребёнка. И Анна не знала, кто её отец. Наверняка тоже боевой маг. И не факт, что он выжил в прошедшей войне. Скорее всего, девушка его никогда в жизни не увидит.

– Я ушла к Сьюзен, – с этими словами внезапно подскочила с табуретки и подлетела к ней Викки.

Она выдернула из пучка волос Анны удерживающую его заколку.

На прощание показав воспитательнице-подружке язык, мелкая негодница побежала на первый этаж.

Красновато-каштановые волосы Анны тяжёлым ливнем рассыпались по плечам.

– Эй, вы зачем снег на подносы для еды руками собираете?!! – раздался возмущённый вопль Викки внизу. – Хоть бы варежки надели!

Мученически вздохнув и насмешливо поморщившись, Анна тоже отправилась на первый этаж. Показывать детям, где у них в приюте находятся ведро, веник и совок.

Приграничные поля, леса, луга, деревни… чёрные, мёртвые и пустые.

Он летел на своём мейшинаре, равномерно взмахивающем сильными кожистыми крыльями, и разглядывал то, что некогда было восточным приграничьем королевства.

Сердце заледенело от осознания произошедшего.

Венды всё-таки перешли границу, нарушив подписанный договор. А они не оставляют за собой пленных и не собираются подгребать под свою руку захваченную территорию. Как доносили разведчики, венды планомерно уничтожают все земли, кроме своих, считая вотчиной чужих богов. Там, где не справлялось обычное пламя, эти полудикари используют магическое. Огненная магия у них особенно сильна.

Поискав взглядом следы, куда могло направиться восточное войско, и не найдя их, всадник решил повернуть обратно.

Резко дёрнув поводья, он развернул мейшинара, чтобы нагнать своих людей, направляющихся в сторону приграничной крепости, которая одной из первых приняла на себя удар. Возможно, там найдутся следы врагов или подсказка, куда они повернули после того, как сожгли почти всё Полесье.

Тяжёлый выдох… и поводья оказались излишне сильно сжаты в кулаке.

Передовой отряд на лошадях всё ближе подъезжал к останкам крепости и, пролетая над всадниками, он коротко махнул командиру, указывая своё направление, но не думая снижаться.

Тот факт, что от крепости Остерен осталось не пустое пепелище, говорил, что вендам не удалось захватить её полностью.

И это очень странно.

После них лишь горько чадили догорающие пожарища да равнодушно взирали на небо груды камней. А у Остерена явно виднелись ворота и крыши. Защитные башни – почти целые и невредимые, пусть и порядком опалённые. Да и подъёмный мост со стороны Невершира тоже был совершенно, до неправдоподобности после всего увиденного, цел.

Мейшинар завис над молчаливой крепостью.

Сердце пропустило удар.

Месяц назад сюда главным магом уехала Дебора – его самый первый командир.

Отец хотел проучить сына за легкомыслие. Поэтому доверил выбить из наследника дурь не бывалому матёрому мужику, а хладнокровной боевой магичке немногим старше его. Со стороны подростка это выглядело ужасно унизительно. Но в итоге именно благодаря Деборе Феллингтон он научился ценить женщин-магов и стал намного более дисциплинированным.

И вот месяц назад бывшая наставница пожелала принять именно это назначение, хотя он предлагал ей другое, и отправилась на привычное место службы, где уже стало опасно.

И что ещё хуже, увезла с собой дочь-подростка.

Правда, сам он почти не обратил внимания на высокую девочку, да и Дебора не велела ребёнку подходить близко, пока они разговаривают. И та послушно стояла в стороне, держала лошадей за поводья и наглаживала длинную гриву каурой лошадке.

Нужно ли теперь сожалеть, что так и не узнал человека, которого никогда не будет в твоей жизни?

Всадник горько усмехнулся. Судьба иногда умеет быть милосердной.

Сначала он пролетел над левой, сильнее всего пострадавшей башней. И тут же понял причину, по которой Остерен почти уцелел.

Дебора использовала весь магический резерв и сожгла себя, воспользовавшись заклинанием Негасимого огня. Широкий клин пала шёл от башни за стену – туда, где некогда стоял неприятель. Вендов фактически уничтожили привычным для них оружием. Вот почему обгорела башня – её спалила сама воительница, не выдержав мощи родной стихии. И, надо думать, дочь была рядом с ней.

Он содрогнулся.

Но всё равно внимательно осмотрел остатки здания, подталкиваемый бессмысленной надеждой.

Тщетно.

Похоже, Дебора воспользовалась последним резервом, когда живых защитников крепости почти не осталось. Ей некуда было спрятать дочь.

Как он ни старался сдерживаться, но волна боли и ненависти поднялась из глубины души. В глазах словно стало темнее. Но всё же, выдохнув и собравшись, всадник направил летающего ящера ко второй башне. Проверить нужно всю территорию.

Именно правую башню приграничные стражи защищали отчаяннее всего.

Именно здесь нашлись тела павших в бою неверширцев.

Когда мейшинар взлетел над каменными зубцами, стало понятно – почему. От башни шёл второй клин пала – слабее и меньше, чем первый, с его помощью явно пытались добить осаждающих, выживших после первой огненной атаки.

А на верхней площадке лежало хрупкое тельце.

Почти не обгоревшее. Почти. Но и увиденного хватило.

Скомандовав ящеру зависнуть над башней, всадник снял плащ, быстро скатал и приторочил к седлу. А потом ловко прошёлся по шее мейшинара и спрыгнул на пристенок. Пара торопливых шагов – и он у тела ребёнка.

Как ей могли поручить защищать вторую башню? Где второй маг, который должен был участвовать в стандартной схеме обороны?

Хотя… бессмысленные вопросы… вряд ли он об этом когда-нибудь узнает. Некому отвечать.

И тут его глаза удивлённо расширились.

Он услышал совсем слабый стон.

Перешагнув через поверженного лучника, всадник бросился к девочке. У неё обгорела большая часть лица, правая сторона тела, но, похоже, она была жива! Место, где билось сердце, огонь не тронул. И маг легко смог расслышать его слабый стук.

Радость и надежда внезапно разлились в душе, как половодье весной.

Или малышка вложила меньше сил при использовании Негасимого огня и не истратила резерв полностью, или не умела правильно создавать древние чары, а уровень у неё от природы выше, чем у матери. Даже внутри красного уровня магии есть свои градации.

Быстро исследовав состояние маленькой воительницы, он понял, что сможет унести её отсюда.

Подозвав мейшинара как можно ближе к башне, всадник легко подхватил почти невесомого, пусть и высокого ребёнка на руки и, опасно балансируя, смог перепрыгнуть с расколотого зубца на шею ящера.

Ему сейчас была нужна вода, любая – хоть речка, хоть пруд, хоть озеро.

Только в воде у него получится запустить восстановление после магии огня. Профессиональный маг-целитель справился бы прямо здесь, но он не из них.

Выдрессированный мейшинар слушался даже без поводьев, которые всадник бросил, чтобы держать девочку. Покружив немного над группой разведчиков, он убедился, что те исследуют крепость самостоятельно, без подсказки. Озеро должно быть недалеко. Они купались там с Деборой в один из его приездов.

Озерцо – озером его можно было назвать лишь с натяжкой – порадовало чистой водой. В прошлый раз показалось, что оно стало заболачиваться. Но за минувшее время новые подземные ключи пробили себе дорогу и влились в относительно неглубокую чашу. Для посадки ящера легко нашёлся просторный бережок, и только из опасения навредить ребёнку всадник не бежал, а шёл к воде.

Всё, что мешает исцелению, нужно было убрать в первую очередь. Погрузив раненую в воду, он с помощью магии очистил её кожу от налипшей грязи, гари и остатков одежды. Рука и бок начали восстанавливаться почти сразу, а с лицом пришлось действовать намного осторожнее. И с глазами, увы, тоже – они были в самом плохом состоянии.

Но упорства ему не занимать. И умения сосредоточиться на работе – тоже.

Очередность восстановления тканей он знал хорошо, но из-за того, что девушку приходилось держать на руках, периодически погружая в воду с головой, работа шла сложнее и дольше.

И ещё нужно было контролировать собственную силу, выравнивая дыхание. Излишний выброс магической энергии – и регенерация на отдельном участке кожи пойдёт быстрее, чем на соседнем, а значит, останутся шрамы. Что может быть хуже для девушки?

А он решил исправить всё, что получится, а не просто спасти малышке жизнь.

И не только ради Деборы, но ради неё самой. Ради ребенка, который не побоялся сделать то, на что не каждый взрослый отважится. Маг, вызывающий Негасимый огонь, не ждёт шанса выжить. Это самое последнее средство.

Неудивительно, что через несколько часов даже его тренированные руки дрожали от напряжения, спина обещала, что отомстит за издевательства над ней завтра, а магический резерв вёл себя как-то странно.

Но, вливая последние капли силы в хрупкое тельце, он уже понимал, что справился. У девочки не было ни ресниц, ни бровей, ни единого волоска на теле, но их восстановят в столице. Это ожоги нужно было лечить здесь и сейчас. Зато на лице с удивительно тонкими чертами, чётким контуром скул, мягкими губами и изящным подбородком не осталось ни пятнышка.

Мысль, что такая девушка не должна была здесь находиться, назойливо стучала в висках.

Напряжённо выдохнув, маг вышел из озера со спасённой на руках.

Капли воды быстро стекали по её гладкой коже, словно нарочно притягивая взгляд.

Устроив девушку на траве, он вытащил плащ, радуясь, что не поленился его скатать, а не выбросил впопыхах, и устало завернул в него спасённую. Уселся рядом. А потом и вовсе откинулся на траву, и нервно рассмеялся. Судьба иногда выкидывает странные фортели.

Застоявшийся мейшинар нетерпеливо топтался неподалёку и настойчиво зазывал всадника в полёт растопыривая крылья. Ему было невдомёк, зачем хозяин так долго болтается в воде. Вместе они купаются быстрее! Поэтому летающий ящер недоумённо поглядывал на хозяина чёрными глазами и торопил в небо.

Но и самому всаднику долго разлёживаться было некогда.

Кое-как слепив магического вестника для отряда, он решил, что вряд ли доверит отвезти в столицу полураздетую девушку кому-то другому, ведь фигура у подростка уже почти сформировалась. Даже если найдёт бойца на мейшинаре, маг совершенно не хотел отдавать хрупкую малышку в чужие руки.

Он просто не обращал внимания на внешность, пока вытаскивал юную воительницу с того света. Хотя какая из неё воительница с такой узкой кистью и тонкими пальцами? Может, маг она и сильный, но воин – точно нет. Сумеет ли он убедить её отца не отдавать пока дочь в Академию Боевой магии?

Девочек обычно отправляют учиться не раньше совершеннолетия, но Дебора всегда поступала по-своему, поэтому и потащила дочь-подростка на границу.

Он нервно сглотнул, вспомнив сильную фигуру магини. Вот кто зачастую мужчинам в схватках не уступал! Ещё раз выдохнув, он усилием воли постарался выкинуть из головы погибшую. Впереди была задача посложнее – венды. Венды, которых нужно во что бы то ни стало остановить.

С хмурым видом поднявшись с земли, маг решил, что в первую очередь стоит привести себя в порядок. А там… уже почти закат, скоро стемнеет, даже по летнему времени. Мейшинару темнота не страшна, а чем меньше людей увидит его полёт с девушкой на руках, тем лучше.

Он посмотрел на серовато-алое закатное небо.

Это дым дальних пожарищ, которые оставило за собой погибшее войско вендов, разъедал алые краски, делая небо невзрачно-белёсым.

Маг сморгнул, тщетно рассчитывая, что вот-вот дым исчезнет, и всё вернется, как было прежде. Словно чудовищное трёхглавое войско, вынырнувшее из глубин материка, исчезнет с его новым вздохом. А ведь оставшиеся два крыла будет одолеть намного сложнее. Они крупнее.

Он моргнул ещё раз и…

Окно.

Высокое, решетчатое окно…

И серо-снежный рассвет за стёклами – вот что сейчас перед ним на самом деле.

Мужчина с силой потёр лоб, а затем и лицо.

Руки не дрожали от перенапряжения. Спина была в полном порядке.

Воспоминания четырёхлетней давности снова вернулись. Уже почти два месяца он не вспоминал начало прошедшей войны.

И ничего не видел во сне.

Казалось, жизнь начинает налаживаться. Столько времени прошло, пора бы уже забыть.

Проще всего – заблокировать неприятные воспоминания, сильный ментальный маг из столичной больницы справится с этой задачей. Но таких немного, а поток пациентов у них не иссякает.

Мэтр Жанэр, возможно, снова помог бы, но его уже год как нет. Пора научиться справляться самому.

Да, Больница имени Святой Агнессы – не выход.

Решительно поднявшись с кровати, он освежился, оделся и отправился на пробежку. Несколько кругов помогут забыть ночной сон и настроиться на дела нового дня. А их сегодня предстоит немало. Праздничные каникулы: одна неделя до Рождества и вторая – после, в этом году явно не задались.

Натянув на лицо нейтральную улыбку, высокий подтянутый мужчина решительно вышел из своей комнаты.

Когда во входную дверь постучали, Анна как раз заканчивала приготовление завтрака.

Похоже, инспектор пришёл за мальчиками, чтобы утащить с собой. Он говорил, что пойдёт с ними аж на полигон при Академии.

Расстроившись, что теперь не успеет толком накормить мальчишек, девушка вынула из печи огромный противень пышного омлета и поплелась открывать.

Но вместо вчерашнего бойкого инспектора на пороге обнаружилась совершенно другая персона.

Неожиданным визитёром оказалась высокая, красивая и яркая брюнетка, длинные волнистые волосы которой упрямо выбивались из-под потрёпанного капюшона. Скромный чемоданчик стукнулся об пол около её ног. В тёмных, почти чёрных глазах плескалась какая-то отчаянная решимость, а губы тщетно пытались выдавить приветственную улыбку.

Но Анна всё равно видела, что девушка на грани нервного срыва.

– Магда! – бросилась к девушке Анна, обнимая подругу, в жизни которой явно стряслось нечто скверное.

Магда немного помедлила, но тёплые объятья отогрели её заледеневшую душу и погасили ярость, терзавшую сердце. И она обняла подругу в ответ.

– Анна! Ты не представляешь... – только и смогла выдавить Магда.

В её голосе слышались подступающие слёзы.

– Он снова тебя обидел? – расстроенно прошептала Анна.

Магда ничего не ответила, просто уткнулась лицом в плечо подруги. И старательно сдерживаемые слёзы всё же потекли по её лицу.

Так девушки и простояли пару минут, прижавшись друг к другу.

И лишь входная дверь, которая с грохотом захлопнулась за спиной Магды, заставила их очнуться.

Взяв ситуацию в свои руки, Анна поспешно увела подругу на кухню, даже не предлагая снять пальто.

Но оказавшись в тепле просторной и светлой кухни, Магда и сама быстро пришла в себя, почистила одежду и обувь с помощью идеально выполненного бытового заклинания.

Анна всегда удивлялась, откуда её бойкая подружка-аристократка знает огромное множество бытовых чар. Или не стоило удивляться, поскольку познакомились они в Больнице Святой Агнессы, где обе работали во время войны?

Магда – не белоручка, как некоторые думают при виде красивой и яркой девушки. Сильной целительской магией она никогда не обладала, но могла усыпить раненого даже для проведения тяжёлого и болезненного лечения. А ещё Магда помогала в бытовых мелочах, совершенно того не стесняясь, хотя семья её довольно богата. Открытая и уверенная, она словно излучала жизненную силу.

Анна сначала побаивалась к ней подходить, но однажды столкнувшись с девушкой при выполнении задания главного врача, поняла, что с Магдой легко и приятно общаться. Хотя подружились они скорее благодаря желанию Магды.

Пока заваривался чай для общего стола, Анна успела накормить и успокоить подругу. Магда перестала шмыгать носом и взяла себя в руки.

– Анна, в прошлый раз ты говорила, что поможешь мне в случае необходимости… – непривычно робко начала Магда.

– Конечно, – мягко улыбнулась ей подруга, проворно составляя тарелки на подносы – завтрак всё равно нужно организовывать, даже если на тебя свалились личные проблемы. – Только скажи – чем именно помочь.

– Можно я побуду у вас несколько дней?

– Ты сбежала из дома? – на мгновение замерла Анна, и её рука зависла над очередной тарелкой.

– Сбежала, – легко призналась девушка. – Но я не могу так больше… Не могу не быть себе хозяйкой.

– Несколько дней получится пожить в моей комнате, я теперь ночую в спальне няни. Заодно подменишь меня иногда, если малышка Сьюзи начнёт хныкать. Вчера к нам явился инспектор из мэрии, но он в курсе, что персонала не хватает. Обещал найти нянечку, но за один день точно не управится. А Большая Ма всегда помогала своим воспитанникам. Скажем, что ты одна из нас, – успокаивающе улыбнулась Анна. – Инспектор Гривз всё равно никого здесь не знает. Только не нашли бы тебя… ну ты понимаешь… – робко проговорила она.

Семья Магды однозначно станет её искать.

– У меня есть амулет для изменения внешности. Я сюда под личиной добиралась, сняла лишь во внутреннем дворе, чтобы ты узнала. Менять лицо с его помощью можно два раза в день. Только подскажи, какую внешность создать, чтобы я стала похожей на подходящую по росту выпускницу, – немного успокоилась и почувствовала себя в безопасности Магда.

– Рыжая-бесстыжая Джойс у тебя получится идеально! – подмигнула ей Анна. – Её почти никто не помнит. Только не забудь сделать большие зелёные глаза и смотреть на всех вот так!

Вызывающе вздернув нос, Анна глянула на подругу сверху вниз.

Магда не выдержала и расхохоталась сквозь слёзы.