В шкуре главного злодея

Оголодавший суккуб и молодой парень, случайно повстречавшиеся ночью на горячем источнике – чёрт побери, интересно, что же может пойти не так?

– До смерти затрахают, – простонал я, жадно глотая воздух. – Но этого же не было в книге…

«Если вас насилуют, и вы ничего не можете с этим сделать – расслабьтесь и получайте удовольствие», – ага, так и сделал – первые минут двадцать даже было очень приятно. Но как я докатился до жизни такой?

Мда, какая-то клишированная подводка к предыстории вышла. И как же я, интересно, докатился-то до жизни такой… через самоубийство. Верно. Это я покончил с собой. Будучи загнанным в угол, у меня не было другого варианта, как пойти на верную смерть. Кто-то сказал бы, что чётенько сдох, кто-то же сказал бы, что я дурак. И это будет чертовски верно. Только дурак способен умереть ни за что. Эх, а я ведь верил…

У меня не было ни семьи, ни друзей. Не знаю, как так вышло. Их просто не было и всё. Со временем, конечно, понял, что я не один такой, но всё же. Это была моя жизнь, которую и жизнью назвать-то тяжело. И нет, я не был затворником, как раз наоборот – социально активным человеком. И ведь люди тянулись ко мне, да только будто обжигались о какую-то невидимую преграду между нами. Я старался быть интересным, следил за модой, стилем – видимо, напрасно. Да, может со стороны я и выглядел успешным и счастливым, но в душе… Одиночество – холодное, тусклое, тягостное, ровно как сумерки в похмельный зимний день. Вчера всё было так же и завтра будет ровно так же…

Реальность убивает. Во всех смыслах. Одинокая реальность… так я начал писать. С этих слов началась моя первая книга, а затем, с каждой новой, грустных слов становилось всё меньше и меньше. Так я дошёл до реальности. Своей реальности, центром которой стали мои давние мечты о счастливой не одинокой жизни. Но я не был известен. Не был прилежным автором – часто забивал на продолжения своих романов. И на самом деле даже хорошо, что не писал продолжения – навечно оставил те истории в самом лучшем и счастливом времени для её персонажей. Так было со всеми историями, кроме одной. Последняя книга в нескольких томах, чей финал так никогда и не наступит.

Я хотел закончить эту историю, но в ночь, когда должна была быть написана последняя, самая важная глава, меня настигла смерть. Точнее, я сам принял её, решив отдать себя в обмен на них – людей, так и не ставших мне семьёй. Я спас их, но сам остался лежать в одиночестве во тьме пустого дома. Погрязший в крови, сжимающий до последнего вздоха рукоять меча, тогда я был всего лишь убийцей без рода и племени, маленьким винтиком в руках машины, что защищает точно такие же винтики от внезапной поломки. Хах, до чего же забавна была жизнь…

И в тот миг, когда сердце остановилось, а дыхание прекратилось, я открыл глаза. «Странно», – подумалось мне, когда вместо воспоминаний прожитой жизни я увидел деревянный потолок. Не знаю как, но я оказался в мире собственного творения, той самой недописанной истории. Я не верил, думал, что всё это бред – но, чёрт побери, можно ли ощущать тепло майского солнца в посмертии?! Разве возможно чувствовать холод утренней росы?! Неужели, на том свете можно ощутить аромат цветущей черёмухи?!

Да, каким-то неведомым образом я оказался жив. Я оказался в собственном мире, но в чуждой мне оболочке. Глядел в зеркало, всматривался в черты лица, ощупывал тело. Двадцать один год. Парень. Ростом чуть выше среднего с крепким, но бледным телом. Чёрные волосы, длиной по плечи. Ровные, красивые черты лица. Алые глаза. Чем-то похож на себя прежнего, однако…

Судьба шутить вот совсем не умеет. Шутка – это когда смешно всем, а мне вот стало грустно, ведь я теперь в шкуре главного злодея собственной истории…

Чёрт! Как я хотел, чтобы всё это оказалось лишь совпадением, но имя, род, да всё, абсолютно всё говорило о том, что я оказался в собственном вымышленном мире, непонятным образом ставшим реальным. Сколько дней ушло на принятие истины я не помню… Боясь за судьбу мира и тщательно вспоминая все события, я пришёл к неутешительному выводу – если покончу с собой, то лишь ввергну весь мир в хаос. Тогда остаётся лишь одно – жить. И тут, будто сама вселенная вправила мне мозги – я ведь могу изменить ход истории! Я, человек, автор, создатель этого мира, тот, кто знает всю его историю – я сделаю так, чтобы никто не погиб, чтобы никто из героев той поначалу доброй, но такой страшной в конце истории не пострадал, сохранил внутренний свет. Ну а сам буду жить. Заживу так, как всегда хотел. Ведь что мне запретит это сделать, если я знаю всё?! Ах, точно… всё-таки я не учёл одного – центром истории был главный герой, а не злодей…

– Когда вас насилуют, и вы ничего не можете с этим сделать – расслабьтесь и получайте удовольствие, – прошептал я, когда в глазах всё начало мутнеть.

Суккуб, неизвестный мне персонаж, сейчас наслаждалась мной. Всплески горячей воды, громкие стоны, порочное удовольствие – кто же из нас подчинил другого?

– Грёбаная нимфоманка, – прошипел я сквозь зубы, схватив девушку за милые рожки.

Она стонала, громко, прерывисто. Животная страсть окутала это с виду непорочное создание. Чёрт, неужели я всё-таки попал под действие её чар?

– Ещё-ещё! – кричала она, с каждым всплеском воды становясь всё прекраснее и прекраснее.

Оголодавшее создание, почти мёртвое в начале, она словно заново расцвела. Чёрные с фиолетовым отливом густые длинные волосы, яркие, как звёзды глаза и пара милых клычков, так уместно подчёркивающих нечеловеческую красоту этой демоницы. Хах, интересно, все ли демоницы в моём мире такие прекрасные? Если не сдохну, то постараюсь узнать! Вот только, глаза вновь заполняет непроглядная пелена мрака. Как же я устал… какая же долгая была поездка и каким недосягаемым оказался отдых…

– Милорд! Ваше высочество! – шелест травы, крики вдалеке, неужели они только сейчас вспомнили обо мне? А, неважно, хуже ведь не станет, если я ненадолго закрою глаза…

– Господин Реван! – голоса стали ближе, но тише, неразборчивее. – Ваше высочество, Реван! – ах, да, это ведь моё новое имя…

Реван Эсэлаер, второй принц империи Эндгард, уснувший в обнимку с суккубом, где-то в ночи на горячем источнике близ столицы королевства Ардохелл…

Реван Эсэлаер, второй принц империи Эндгард – что же он за персонаж? Чего же я так испугался? Того, что он антагонист с властью или всё потому, что он жестокий, циничный человек? Нет. Я испугался того, кем могу стать в будущем…

Империя Эндгард – сильнейшее государство на континенте, единолично властвующая востоком. Совместно с теократией Вестерс, что расположена на юго-западном материке, и городом-государством Врат – Ардохеллом, стоящем на границе с землями демонов, она образует Тройственный союз, обеспечивающий безопасность земель людей. Хотя чего таить, эти три могущественных государства своим союзом поставили финальную точку в войне против демонов. Герой империи, при поддержке самых сильных воителей Ардохелла и Вестерса сразил Владыку Тьмы, принеся на континент спустя долгих тридцать лет войны мир и порядок. И этим героем был старший брат Ревана – Рэймонд, первый принц и наследник имперского престола.

И пусть Рэймонд герой, по-настоящему сильным мечником считается Реван – Алый принц, в своей первой битве сразивший сильнейшего генерала армии Тьмы. Реван, а то есть теперь я, прослыл как жестокий человек, опасный противник, мастер меча, одарённый единственным даром – какой-то бешеной, нечеловеческой регенерацией.

Да, в этом мире появление людей с невероятными способностями обыденность. Люди, как и прочие расы, владеют магией, а те, что от рождения получают дар, именуются Высшими людьми. Родится Высшим – большое везение. И неважно, простолюдин ты, дворянин или раб – родившись Высшим, ты определённо точно сможешь стать во главе пищевой цепи.

Вот только Реван пусть и родился Высшим, но к магии вообще не способен. Один огненный шар может и выпустит, но на этом все его возможности заканчиваются. И пусть так, вот только мастер меча он, а не я. Несомненно, в прошлой жизни меня можно было назвать хорошим фехтовальщиком, да только здесь совершенно иной мир, в котором встретить другого фехтовальщика, но обладающего магией – плёвое дело.

Ну и как же я мог позабыть, Реван, даже будучи членом императорской семьи, всего лишь винтик в сложной политической игре. Спрашивается, что в этом такого? Так вот, меня хотят женить на принцессе Ардохелла. В истории, браку между Реваном и Розалией Рихтер не суждено было случиться – спасибо мне из прошлого, однако какой ценой теперь я получу свободу – вопрос будущего, которое вероятно изменится, после вчерашней ночи на горячем источнике…

– Имя?

– Вивьен, – суккуб виновато опустила голову.

– В глаза смотри, – приказал я, схватив девушку за холодные щёки. – Зачем напала? – второй рукой указываю на два обезглавленных тела.

– Но они же первыми достали оружие! – взмолилась демоница, тщетно пытаясь освободить руки.

– Пи….., – вздохнул я, сев на поросший мхом валун. – Сначала длинноухие карету разбили, потом меня изнасиловала суккуб, которая теперь ещё и с когтями на людей бросается… слушай, Вивьен, как думаешь, сколько у меня было человек в сопровождении? – ну и зачем я это говорю? Может, чтобы не смотрела такими испуганными глазами? Убивать я её пока не собираюсь, вроде как.

– П-прости, – ну вот опять, святая простота, понурила голову и что-то виновато бормочет. – Я… я не хотела…

– Твоё счастье, что у меня хорошее настроение, – скрестил руки на груди. – Одежда есть?

Вивьен отрицательно покачала головой. Я вздохнул, сняв плащ с чёрным мехом, после чего направился к одному из тел:

– Как, говоришь, попала в земли людей? – я принялся снимать камзол с тела самого худого солдата.

Честно, плевать я хотел на этих вояк. Изначально меня сопровождало десять доблестных рыцарей, шестеро из которых подохло в первой же схватке с эльфами, когда мы проезжали Великий южный лес. Ещё двое ужрались до состояния не стояния в дорожном кабаке, после чего развязали драку с местными, из которой их потом по косточкам собирали, так и не найдя яйца. Ну а эти двое… в общем, понабрали мне в дорогу статистов из кадетов. Удивительно только, как я сам выжил…

– Но фехтую я значительно лучше местных, – с другой стороны двуручник в любой руке сделает фатальный боньк-боньк по открытой голове. – Но нет, будто реакция стала лучше… или это плод акклиматизации?..

Чёрт, что-то я заговорился.

– Эй, подъём!

– А, ой! – и как она умудрилась уснуть на ровном месте?

– Значит так, – я присел рядом со связанной демоницей, – если хочешь жить, то рассказывай, как здесь очутилась. От того, что ты мне расскажешь, я решу, что с тобой делать. Поняла, Вивьен?

– Но, – не пойму, она либо глупая, либо ещё совсем молодая, – я ведь убила твоих друзей…

Я рассмеялся, чем ещё больше смутил суккуба.

– Чёрт бы тебя выдрал, Вивьен, я бы сам скоро этих опездалов зарезал! – но не время шутки шутить. – А теперь выкладывай, кто есть, откуда и как тут очутилась?

– Х-хорошо, – мне послышалось, или страха в голосе стало меньше?

Впрочем, мне же лучше.

– Я, – девушка грозно посмотрела мне в глаза, будто готовясь распрощаться с жизнью, – Вивьен Найтмар, третья дочь повелителя демонов Акумы Найтмара!

– А, понятно, продолжай, – спокойно произнёс я.

– Чегось? – брови суккуба задрожали. – Ты в своём уме? Перед тобой ведь дочь самого Владыки Тьмы!

Если её не было в сюжете, значит она не такой уж и важный персонаж.

– Почему ты снова смеёшься?! – покраснела девушка.

– Прости, всего лишь удивился тому, насколько тесен мир, – отмахнулся я, сдерживая улыбку.

– Сам-то кто такой?! – девушка нахмурилась.

– Реван Эсэлаер, младший брат героя империи – Рэймонда.

– Т-так значит?.. – девушка обратно побледнела.

– Чегось? – сделал вид, что не понял.

– Сначала осквернил меня, – девушка опустила голову, – а теперь убьёшь?.. Или того хуже, сдашь церкви?..

– Был бы в этом смысл, – вздохнул я. – Но нет, я не собираюсь причинять тебе вреда. Война давно позади.

– Но ведь…

– «Не повинен я в грехах отца своего», – вроде так в священном писании, разве нет?

О, улыбнулась. Но голову не поднимает.

– И что же привело третью принцессу Найтмара в земли Ардохелла? Явно не месть за отца…

– Порождения Тьмы, – оборвала меня девушка. – Со смертью отца, все его прихвостни сошли с ума… мне пришлось бежать…

– О как. Так значит, все эти кровососы теперь пируют на улицах столицы?

Она кивнула.

– Так и думал. Эльфы и прочие нелюди не способны выдержать такую силу… Итак, что же пошло не так, Вивьен, как ты докатилась до жизни такой?

– Не мой отец создал пустошь, – пробурчала девушка.

– Понятно, – по ней видно, что натерпеться пришлось всякого.

Западнее Ардохелла идёт горный хребет, соединяющий континент и земли демонов. Когда-то пограничная зона была плодородным краем, но с приходом героя превратилась в пустошь – мёртвую выжженную землю, по которой ступает лишь нежить. Признаться, я даже удивлён, что такая хрупкая девушка, как Вивьен, смогла не просто выжить, но и сохранить конечности и рассудок.

– У меня не было другого выбора, – прошептала девушка, избегая моего взгляда.

– Что планируешь делать дальше? – тем временем я решил заглянуть в походный мешочек, вынув оттуда остатки припасов.

– Понятия не имею, – проворчала демоница, но учуяв запах еды, всё же решилась взглянуть на меня.

– Давно не ела? – будто между делом поинтересовался я, разжигая костерок. – Чёрт, – тихо выругался, поняв, что только на маленький огонёк моих сил и хватит, а тут как назло ветер поднялся.

– А тебе какое дело? – ого, вот так скачки настроения у неё!

– Никакого, однако не забывай, – ура, я нашёл походную сковородку в этом выкидыше магической деятельности!

Вынув всё необходимое из магической походной сумки, я бросил её в сторону, принявшись за готовку.

– Ты убила моих людей, – произнёс, разбив пару то ли куриных, то ли василисковых яиц.

– А, то есть прошлая ночь…

– Но-но, – помахал пальцем и стал нарубать остаток колбасы. – Я считаю, что за убийство тех олухов одной ночи с тобой маловато. Как-никак, а ты убила лучших курсантов имперской военной академии. За такое, по меньшей мере, тебя следует казнить, – так, нарежем сверху помидорчик и вдруг вспомним, что яйца должны были идти в конце, – пум-пум-пум…

– Что, завтрак испортил?

– Жизнь твою, – не к чему злиться, когда всё можно по-быстренькому перемешать. – Но портить её не очень хочу. Знаешь, Вивьен, а ты мне нравишься.

– Ага, потому что дала?!

– Потому что я смог хоть с кем-то поговорить, – и немножко перца. – Итак, кушать подано! – зачерпнул завтрак деревянной ложкой, подул и протянул к губам суккуба. – Развяжу, как поешь.

– И к чему всё это? – смотрела она с подозрением.

– Если и драться со мной, так на сытый желудок.

– С чего бы мне с тобой драться? Ты ведь…

– Вот, умница, – ура, наконец, решила попробовать.

– И всё равно не пойму, зачем тебе я?..

– Скажи лучше, вкусно? – тут же спросил я.

– Да, очень, но…

– Вот и ответ на твой вопрос, – я улыбнулся. – Видишь ли, я не горю желанием провести остаток дней на поводке у императрицы и героя Рэймонда. Да и до конфликта прошлых лет мне дела нет. А уж о том, чтобы становится будущим королём Ардохелла и говорить не хочу – я хочу жить, а не крутиться в вечном потоке интриг и кровопролитий. И как я вижу, ты придерживаешься тех же взглядов.

– К-как ты понял?..

– Всё просто, пусть у вас и бушуют орды нежити, но жизнь-то продолжается, а значит, и страну восстанавливать необходимо. Но как это сделать, когда сила и репутация династии равняется нулю? Правильно, вступать в интриги и разбрасывать дочерей по постелям самых влиятельных вассалов. Да и кому, как не мне знать, что дочери повелителя демонов наполовину суккубы…

– Так вот, что ты так настойчиво говорил, что это я тебя…

– Забудь, – я приставил ложку к её губам. – Это тебя волновать уже не должно.

Демоница послушно кивнула и продолжила трапезу. Глядя на её довольное личико, я совсем позабыл о том, что она даже не персонаж третьего плана. Но в то же время, вспомнив об этом сейчас, когда мы уже собираемся в путь, мне сделалось жутко. Лёгкий холод пробежался по моей спине, стоило лишь осознать, что в первоначальной истории Вивьен скорее всего погибла. А может, её встреча с Реваном всё же состоялась, но закончилась иначе? Что ж, пожалуй, думать об этом не стоит. Вместо этого, стоило бы озаботиться тем, как всем объяснить в моём сопровождении демона. Война ведь с ними закончилась всего три года назад…

– Реван… м, ваше высочество, – Вивьен поправила ремень на камзоле, который всё-таки оказался велик.

– Давай уж просто по имени, – закрепив походную сумку на седле, ответил я.

– Реван, что подумают люди? Я ведь демон…

– Хм, и правда, – и как я позабыл… но мысль пришла раньше. – Рабыня.

– Так и сказал бы, что давно мечтал о секс-рабыне, – фыркнула она, но тут же взвизгнула, когда я схватил её за рога. – Эй, что ты делаешь?!

– Потерпи, – чёрт, крепкие…

– Стой! Погоди! Мне больно!

– Чёрт, – выругался я, отпустив рогатую.

– А? – потирая рожки, чуть не плакала суккуб.

– Да не ты, – отмахнулся я. – Решил выдать тебя за рабыню. Однако, раз и рога у тебя такие чувствительные, сделаем иначе.

– Вот только давай ты сначала всё мне расскажешь, а уже потом начнёшь трогать, ладно? – она тихонечко укрылась за лошадью. – И то, твоя радость, что мне идти некуда…

– Алый принц, как-никак, – пожал я плечами. – Сейчас назревает война с эльфами, а враг моего врага кто? Правильно, мой друг. К тому же, думаю, не только королю Ардохелла будет интересно узнать о ситуации в землях демонов.

– Ой, будто людям это так важно, – буркнула она, запрыгнув на лошадь вслед за мной.

– Ещё бы, это ведь отличный повод, чтобы объявить крестовый поход в земли эльфов. Помнится, их король не был против сотрудничать с повелителем демонов?

– Длинноухие сами приняли его дар…

– Вот, а что может быть хуже толпы длинноухих стрелков? Правильно, толпа бессмертных длинноухих стрелков.

– Мне кажется, или ты просто ищешь повод оставить меня у себя? – Вивьен подозрительно посмотрела на меня.

– А ты против?

– Лучше скажи, сколько до Ардохелла и почему мы едем на запад?

– Полдня пути. А кое-кто в своём оголодавшем бреду даже не заметил, как пересёк границу и оказался за городом Врат, – я язвительно поглядел на суккуба, которая будто черепашка вжалась в ворот камзола, отведя взгляд подальше от меня.

– Твоё счастье, что вкусно готовишь, – она чуть покраснела.

Что ж, всё ещё не доверяет. Но, по правде говоря, лучше уж её компания, чем окружение тех безумных фанатов Рэймонда. Будучи автором, я не уделил этому внимания, но после того, как братец стал героем, имперская молодёжь, будто с ума сошла, каждый второй, даже начинающий, фехтовальщик возомнил себя новым героем – а вдруг, в их жилах тоже течёт какая-то необычная сила. Итог всего их геройства видно на пути в Ардохелл. Те же, что не пытались рваться в бой, показывая врагу всё на что способны, стремились выслужиться передо мной, словно думали, что это им что-то даст. Хотя и, правда, дало – по лбу, сначала дрыном эльфийским, а после когтями суккуба.

Часа два мы ехали молча. Периодически я оглядывался на Вивьен, но та будто мне назло, отводила взгляд, делая вид, что погружена в раздумья или разглядывает птиц.

– Из Найтмара летят? – я указал на стаю чёрных воронов, несущихся откуда-то с запада.

– Скорее с земель мёртвых, – наигранно спокойно ответила девушка.

– Ты про Багровые горы?

– Ага.

– Видела их на пути сюда?

– Лучше бы нет, – отмахнулась девушка. – А вот ты бы лучше не давал мне оружие.

– Думаешь, сможешь меня победить?

– Есть сомнения? – она вдруг улыбнулась.

– У тебя для этого была целая ночь, – усмехнулся я.

– Да иди ты, – шикнула девушка, обгоняя меня.

– Удивительно, как конь тебя слушается…

– Так я же на половину суккуб, – обернулась она, заговорив нарочито милым голосом. – И только попробуй пошутить.

– Твои чары не сработают.

– Почему же? – сбавила она обороты и поравнялась со мной.

– Регенерация это не только про физические повреждения.

– Ого, так вот в чём дело, – Вивьен хитро улыбнулась.

– Но тебе это никак не поможет.

– Что ж, ладно. А ты будь готов к тому, что меня казнят.

– Уже так манипулируешь?

– А что, запретишь? – хихикнула она. – Кстати, зачем второму принцу Эндгарда ехать в Ардохелл?

– Ты чем меня слушала?

– Ушами.

– Меня хотят женить на принцессе Ардохелла.

– Ясно.

– И всё? Вся реакция?

– А что? Я ведь всего день знаю тебя…

Она вдруг посмотрела на меня и странно улыбнулась:

– Да и рабынями не стоит лезть в дела хозяев, – после чего ускорила темп и остаток пути ехала молча, даже не оборачиваясь в мою сторону.

Да, порой демоны куда страннее людей. Странно это лишь потому, что демоны ближе всех к людям. Эльфы, дварфы, зверолюди, нелюди – они живут бок о бок с людьми, но только демоны повторяют нас. Рогатые, делящиеся на сотни подвидов, демоны - они все кажутся странными. Но убрать рога, у некоторых хвосты и что получается – человек. Магия, родовые и врождённые способности – может, поэтому война с ними была такой разрушительной?

Победив Владыку Тьмы, многие уже поверили в наступление долгожданного мира. Но с исчезновением глобальной проблемы, вскрылись и множественные мелкие, но значительные: высокомерие эльфов и их нежелание сотрудничать с людьми, излишняя воинственность гномов, так и дальше штампующих свои страшные орудия убийств. По континенту бродит просто немыслимое число нелюдей, готовых пролить кровь за кусок хлеба. А зверолюди… только в Ардохелле и остались свободные общины кошкодевочек и волкомальчиков – во всём остальном мире их массово обращают в рабство, вспоминая прошлые ошибки этого причудливого народа.

Думая о таком, я всё больше начинаю жалеть о подаренной Вивьен надежде на новую жизнь. Точно ли её не убьют, лишь завидев с крепостных стен? Точно ли я смогу доказать её преданность мне? Не лучше ли было убить её ещё тогда, на источнике? А впрочем, что думать о смерти до начала битвы – я, Алый принц, пощадивший не абы кого, а самого демона – и если я сделал это, значит, на то были причины.

И слава обо мне сработала…

– Простите, милорд, но, – стражник подбирал слова.

– Но? – достаточно положить ладонь на рукоять огромного меча, чтобы заткнуть его.

– Виноваты!

– Дожили, в землях Ардохелла, могущественнейшего королевства запада, буянят эльфы, а доблестная стража и носа за ворота не показывает!

И, к сожалению, прославлен я лишь как воин…

– Мы немедленно вызовем лекаря!

– Не стоит, – отмахнулся я забинтованной рукой.

Что до Вивьен, то рожки её спрятали за километром бинтов. Жаль, что для имитации кровотечения пришлось выпотрошить пойманного в ближайшем лесу зайца. Ох, и достанется же местному лесничему…

– Позвольте хотя бы сопроводить вас до посольства! – уже взмолился стражник.

– Пропустишь сейчас же – об эльфах умолчу.

– Д-да, так точно! – отдал он честь, впуская в город.

– Хах, а ловко ты это придумал, – Вивьен чуть толкнула меня.

– Можно было и через главные ворота, но к вечеру километровая очередь из наёмников и крестьян выстроилась…

– А что, такое шоу устроили бы!

– Ты вообще молчала! – но я улыбнулся, видя, как повеселела Вивьен.

Столица Ардохелла – огромный город, расположенный между двух величественных гор. Возведённая тысячу лет назад крепость через века разрослась до неузнаваемости. Город Врат, город Академия, колыбель Высших людей – как только не называют этот прекрасный город. В книге я много раз представлял его, рисовал в воображении ровные улочки, вымощенные из резного камня, уютные сказочные дома в несколько этажей с красной черепицей, обилие мостиков и площадей – теперь в реальности он выглядит, нет, воспринимается иначе. Город красив, но напоминает запутанный лабиринт. А что самое печальное – идём мы пешком.

Ещё на подходе к городу, конь Вивьен чуть не шлёпнулся вместе с ней с обрыва. То ли ветер хотел сдуть этих исхудавших созданий, то ли пора менять дороги, но итогом стала травма клячи. Мой же гнедой и вовсе меня ненавидел, иначе не могу объяснить, почему эта дрянь так радостно заржала, когда стража повела его в стойло. Ладно, в любом случае это не был боевой конь…

– Как же оживлённо, – держась за голову, произнесла Вивьен.

– Можешь выходить из роли, – я снял бинт с руки.

– Ага, щас! – она тяжело вздохнула. – И нам так до дворца переть?

– Угу, – теперь вздохнул я, завидев огромный замок на вершине холма, чьи стены и башни будто упёрлись в горы.

– Кхм-кхм, ваше высочество? – раздалось сзади. – А с вами… демон?

– Имя?

– Вивьен, – суккуб виновато опустила голову. – Найтмар…

– В глаза смотри, – приказал мужчина в чёрном кожаном камзоле.

– Где-то я это уже видел, – произнёс я, поднеся к губам бокал с прохладным вином.

– Реван, не прошло и четырёх лет, – мужчина закрыл глаза ладонью, после чего отошёл к окну. – Сначала геноцид эльфов, теперь принцесса демонов… боюсь даже представить, как на это отреагирует её императорское величество…

– Но-но, – важно замахал я пальцем, – одной эльфийской деревней больше, одной меньше – они первыми напали, а Вивьен, между прочим, важные вести с запада принесла.

– Ну, точно её величество, – мужчина опустил руки и слегка улыбнулся.

– Так что, дядюшка, допрос окончен? – хотя я не против ещё часок-другой полюбоваться перепуганными глазками Вивьен.

– Кем ты ему приходишься? – мужчина вновь подошёл к демонице.

Но страха в её глазах почему-то не оказалось.

– Я – лю…

Не успела она договорить, как я уронил бокал.

– Тьфу ты, – чертыхнулся я, – неделю руки с клинка не убирал…

Мужчина вздохнул, закрыв глаза. Он – Фрэнсис Кейн, старший брат моей матери – императрицы Люссии Эсэлаер. Два метра ростом, широк в плечах, он имел чрезвычайно грозный взгляд, но вечно уставший вид. Наделённый всевидящим оком, он читал людей и прочих как книги. Опасный своей нелюбовью к интригам, но столь преданный империи, он просто не мог быть не задействован во благо династии.

– Четыре года назад мы вместе очищали улицы Ардохелла от демонов, а теперь ты приводишь сюда их принцессу? Реван, храбрости тебе не занимать… впрочем, я рад, что ты не поддался ненависти прошлого…

Посол империи в Ардохелле – стране, готовой к любым переменам, Фрэнсис, казалось, и сам оказался готов к ним. По-другому я не в силах объяснить, как он – прославленный демонорез, до сих пор не обнажил меч и не лишил жизни дочь самого Владыки Тьмы…

На улице уже стемнело, когда Вивьен закончила рассказ о последствиях гибели Владыки Тьмы. Выслушав её, дядя несколько минут молча раскуривал трубку, допив в процессе только начатую мной бутылку вина.

– Так значит, вампиры, – вдруг произнёс он, разглаживая чёрную с благородной сединой бороду. – Что ж, об этом следовало бы написать в столицу. Вот только… – он посмотрел сначала на меня, а после на Вивьен. – В данный момент империи важен брак с принцессой Розалией. Однако что-то мне подсказывает, что кто-то противится воли самой императрицы… Реван…

– Да ну нееет, – отмахнулся я, случайно отведя взгляд.

– Врешь, как дышишь, – вздохнул Фрэнсис, однако взгляд своих алых глаз от меня не отвёл. – Давай так, предстанешь перед его ардохеллским величеством, а там решим. Что до твоей демонице…

Так, Вивьен, как и я, заметно напряглась.

– …Какими бы ни были ваши отношения – постарайтесь держать их в секрете. Однако, госпожа Найтмар, вам, как и его высочеству, придётся предстать перед его ардохеллским величеством.

Фух. Честно, будучи автором, я не сильно заморачивался с личностью имперского посла – ну холодный и холодный, расчётливый гад, верно, но честный, пусть только и с имперцами. Однако встретившись с ним в реальности, ладошки мои не шуточно так вспотели. Заставил он меня осознать всю наивность моих поступков… пожалуй, следует теперь быть осторожнее. Мало ли ещё, каких монстров я тут создал…

– Итак, его величество Эдвин ждал вашего прибытия к сегодняшнему дню, – дядя встал из-за стола, – принц Реван, пора отправляться во дворец.

– Что, уже?!

– Госпожа Найтмар, вы также будете присутствовать на аудиенции.

– Чего, прям так?!

– И помните, – уже стоя на пороге, добавил дядя, – во всём виноваты эльфы.

***

Эльфы, ну-ну, старый, так уж и сказал бы, что империи было бы выгодно, присоединись Ардохелл к их крестовому походу в земли лесных жителей. С другой стороны, стань я наследником их престола… что ж, чувствую, не так, но иначе, а империя всё равно соберёт армию для деэльфицизации Великого леса. Правильно это или нет, решать не мне, однако как бы империя не старалась, а война не начнётся. Зато произойдёт кое-что пострашнее. Может, стоило прислушаться к рассказу приведённого к тебе суккуба, дядя?

– Будешь так смотреть, окажешься в могиле, – дядя строго посмотрел на меня. – В здешней академии кто только не мечтает скрестить с тобой клинки.

– Пум-пум-пум, – а вот тут прогноз рабочий.

Чёрт, пусть Реван в начале истории и был где-то на втором плане, однако его показательные дуэли частенько мелькали на фоне общих событий. Не дай бог мне в каждой из них оказаться, ведь что такое показательная дуэль с Алым принцем – тотальное унижение лучших мечников ардохеллской академии, пару раз оканчивающееся смертью зазнавшихся аристократов…

– Эй?

Я чуть не подскочил, когда дядя ткнул меня коленом.

– У короля веди себя сдержанно.

– Понял, понял. Лучше скажи, долго ещё?

– Пару минут, – ответил Фрэнсис, закрыв глаза.

Карета неспешно двигалась по улицам ночного города. Вот только что такое ночь для крупного культурного центра всей западной части континента? Да, не мы одни двигались по направлению к дворцу.

– Уснули что ли? – я недоумённо поглядывал то на сидящего слева от меня дядю, то улёгшуюся напротив меня Вивьен. – В такой-то момент…

Я вздохнул и отвернулся к окну. Жизнь в Ардохелле кипела даже ночью. Немного грустно, что через какие-то два месяца, смерть окутает эти улочки…

– Стоп, а если, – идеи так и хлынули в мою голову.

Если даже король не прислушается к словам Вивьен, то останется лишь одно – неважно как, но самому заняться укреплением города. Помнится, Реван от скуки захаживал в местную гильдию наёмников…

– Хотя в одиночку я не справлюсь…

И в то же время, он по какой-то причине поступил в ардохеллскую академию, именно в ту группу, где училась принцесса. Вроде бы, это была просьба короля… что ж, тогда вместо показательных дуэлей надо постараться устроить учебные.

– И всё же, надеюсь, Эдвин прислушается, – ладно, была ни была, в любом случае мне никто не запретит сбежать куда-нибудь в степи восточного материка.

И вот он – дворец короля. Огромный, величественный, окружённый высокими стенами – башни этого драконьего логова устремляются в небеса, а свет в окнах, кажется, будет гореть до самого рассвета. Чёрт, даже воздух здесь иной, не то, что в городе, будто более свободный что ли…

– Его величество ожидает вас в своём кабинете, – дворецкий в красном камзоле услужливо вёл нас по длинному коридору, украшенному портретами героев прошлого. – Вот, прошу, – дойдя до двери, он отворил её и вежливо пригласил внутрь.

Небольшой кабинет, казалось, на деле являлся островком увлечений правителя. Больше книг здесь было только самая настоящая гора свитков с чертежами кораблей – от классических галер, до причудливых галеонов, парящих в небесах на большом воздушном шаре – помнится, этот вид техники называется дирижабль?

– Ваше высочество второй принц Реван, – мужчина с пламенно рыжими волосами обратился ко мне, – рад нашей долгожданной встрече. Лорд Фрэнсис, благодарю за визит. А с вами…

Если дядя мог вызвать просто страх, представляясь волком в человеческом обличии, то вот король Эдвин – царём зверей, львом с пламенной гривой. Большой, нет, просто огромный, он одним своим видом при желании мог бы вселить ужас. Однако янтарные глаза его были добры. Не знаю, что конкретно на уме у этого Высшего человека, но побоюсь предположить, что смотрит он на меня уже как на собственное дитя. Причём смотрит так и на Вивьен…

– Госпожа Найтмар, не думал, что снова вас встречу, – улыбнулся король, жестом предложив нам присесть на ближайшие кресла.

– В-вы, – а вот моя спутница, видимо, не так рада этой встрече, – не может быть…

– Что ж, мне доложили, что по пути вы столкнулись с отрядами эльфов. Ситуация на границе и правда напряжённая, но чтобы их группы действовали на территории Ардохелла… приношу свои извинения и надеюсь, что предоставленные неудобства не повлияют на наше дальнейшее сотрудничество. Принц Реван, я понимаю, что требую от вас почти невозможного, но как вы смотрите на брак с моей дочерью?

– Честно? – второй раз за вечер в кабинете меня встречает то же вино.

– Говорите как можно честнее, – жестом король приказал дворецкому разлить вино по бокалам.

Дождавшись своей порции вина, я залпом опрокинул бокал, после чего громко выдохнул:

– Я – Алый принц, верный меч империи Эндгард, с юных лет, посвятивший себя войне. Демоны, эльфы, дварфы, нелюди и даже люди – нет в моей памяти расы, кровь которой не лежала бы мрачной тенью на моих руках. Её императорское величество – лишь она для меня едина. Рассматривая меня, как кандидатуру в мужья вашей дочери – юного цветка, что был надёжно укрыт от ужасов межрасовой войны, вы рассчитываете на ту же защиту, которую я оказываю лишь её императорскому величеству, либо же вы рассчитываете получить в свою династию силу, схожую с той, которой обладает мой брат – Рэймонд, герой человечества? Король Эдвин из рода Рихтер, насколько мне известно, вы делали то же предложение Рэймонду, но вскоре отказались, сославшись, на поспешность своего решения. Так почему же? Страх перед силой героя заставил вас изменить решение либо же на то были иные причины?

– Надо же, Реван, – король улыбнулся, следом за мной осушив бокал креплёного ардохеллского, – как ты изменился за эти четыре года.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Но вижу, что ответ мало на что повлияет, – вздохнул король, жестом приказав дворецкому снова разлить вино по бокалам.

– Верно, – я улыбнулся, не сводя глаз с короля.

Пусть я и вижу его, как опасного зверя, но будучи королём людей, тот, что вселяет ужас, должен обладать и невероятным умом. Да, Эдвин Рихтер так же умён, как и силён. Второй в отряде героя, он неспроста был наставником и правой рукой Рэймонда.

– Ваш род не способен породить больше одного наследника, Эдвин, а потому вверяя свою дочь и непосредственно трон, вы рассчитываете увидеть на нём принца империи, либо же вас привлёк мой дар, встретить который вы надеетесь в возможном внуке? Что ж, второй вариант кажется верным, ведь ничто не помешает вам лично взрастить его, сына человека, созданного для войны. Но, Эдвин, готовы ли вы рассматривать вариант, при котором ваш внук появится на свет лишь после вашей кончины? Прозвучит грубо, но зная ваш пылкий нрав и страсть к сильным противникам, исключать вашей скоропостижной гибели, я не могу. Не могу и умолчать о вашем возрасте. Несомненно, мы – Высшие люди, способны жить больше двух сотен лет, однако вам на момент рождения принцессы Розалии было около семидесяти. Вы долго не могли завести детей. Эдвин, вы знаете, что проблема была в вас, но вскрылось это лишь недавно, так может ли схожая проблема затрагивать и меня? И, наконец, не боитесь ли вы переворота?

– Ах-ха-ха-ха! – рассмеялся король. – Ещё вина! Реван, прошу, продолжай!

Я нахмурился. Дядя, что сидел в кресле неподалёку, перебирал пальцы, изредка бросая в мою сторону строгий взгляд. Вивьен же опустошала один бокал за другим – дурочка, явно хотела так справиться со стрессом. Что ж, не буду отставать от неё, идти в разнос, так идти в разнос!

– Ваше величество, прошу, будьте серьёзны, – сказал я, опустошив бокал.

– Реван, у меня складывается впечатление, будто бы ты против женитьбы на моей дочери.

– Я лишь хочу знать, видите ли вы во мне наследника, либо же человека с полезными вашему роду способностями, – сказал бы прямо, что не хочу жениться, да дядя голову отгрызёт. К тому же тут Вивьен. Напортачу я – а достанется обоим. – Так же не могу исключать события в мире – одно дело обнаглевшие эльфы из Великого леса, другое, – я указал на Вивьен, – в землях демонов бушуют орды нежити. Как думаете, кто станет следующим на их пути, после падения рогатых? Верно, Ардохелл. А теперь к вам вопрос, как к правой руке героя – вы помните расу вампиров, что служили Владыке Тьмы?

– Хочешь сказать, что нам стоит опасаться войны на два фронта?

– Не просто войны – резни. И вот вам пример – Вивьен. Поступало ли вам хоть одно донесение о проникшем на земли королевства демоне?

– Нет.

– А она проникла. Обходным путём. Там, где когда-то стоял город-государство Лариндол. Теперь, при совокупности всех фактов, я могу вам сказать, что эльфы вполне способны объединиться со своими кровососущими собратьями. Готовы ли вы теперь, зная об этой угрозе, тратить время на попытки заключить брак с членом императорской семьи? Ардохелл в опасности, империя может помочь, может даже согласиться на брак, ведь я уже здесь, но какова цена? Готовы ли вы заплатить дочерью и всем Ардохеллом во имя спасения?

– Несомненно.

– А? – стоп.

Стоять. А я, куда мысль загнул?..

Судя по довольному лицу дяди…

– Но не забывайте, от моего слова зависит намного больше, – так-так, чёрт побери, думай Реван, думай!

– И каково же будет ваше слово? – Эдвин улыбнулся, поднимая бокал.

– Признание вашей дочери, – пошёл к чёрту! Я свободный человек!

– Ах-хахаха! – во весь голос посмеялся Эдвин. – Чёрт побери, Реван, ты точная копия Люссии!

– Чегось?..

– Так и быть, если моя дочь признается тебе в чувствах, то я вверю и её, и весь Ардохелл в твои руки!

Сука. Сука. Сука. Сука. Сука.

– Но, Реван, вернее, ваше высочество второй принц Реван, – король отпил из бокала, – чтобы всё было честно, проведи как можно больше времени с Розалией.

– Ваше величество, – и тут решил открыть свой клыкастый рот Фрэнсис, – но ведь её высочество дни и ночи проводит в академии. Быть может, стоит и его высочеству присоединиться к занятиям?

– Нет! – я подскочил, но тут же почувствовал опьяняющий удар креплёного по моей воспалённой голове. – Не для этого я задницу рвал на войне, чтобы уроки учить!

– Слушай, прям как ты, – шептал дядя на ухо королю.

– И, правда, – чуть смеялся Эдвин.

– Может, есть предложение лучше? – дядя еле сдерживал смех, глядя на меня с полным бокалом вина.

– Ваше величество, лорд Фрэнсис поведал мне, что в академии студенты возбуждены моими боевыми навыками. А при учёте моего дара, я могу предложить вам свою кандидатуру лишь на пост инструктора, либо же учителя фехтования.

– Принято, – тут же согласился Эдвин.

Да чёрт тебя дери, дрянь ты красноволосая!!! Не хочу я жениться…

– Отлично, – нервно улыбнулся я, упав в кресло.

…ведь частично из-за замужества Розалии смерть и пришла в Ардохелл…

– А, ещё условие, – я найду способ изменить историю.

– Да, ваше высочество?

– Позвольте мне вступить в гильдию наёмников Ардохелла. Знаю, звучит глупо, но лишь так я смогу защищать Розалию не являясь при этом представителем империи, тем самым избавляя и вас, и её от тягот благодарности её императорскому величеству. На сим, позвольте отдохнуть… ваши кресла… чересчур удобные…

***

Погодите, я что, вырубился? Черти бы побрали это креплёное…

– Что такое, кошмар приснился? – а где камзол, что был на Вивьен?

Чёрт, я сам-то где?! Почему солнце ещё не встало?!

– Ну же, ты кого в окне ищешь? Я тут, – какого чёрта она сидит на мне?! – Ах, Реван, лишь благодаря тебе нам позволили ночевать в одной спальне.

Девушка провела пальцем по моей груди, после чего нагнулась для поцелуя.

– Почему ты не хочешь меня утешить? Я ведь так боялась, что меня убьют! – она начала двигать бёдрами.

– Остановись, – прошептал я, взяв её за руки. – Вивьен, ты пьяна.

– Но ведь я твоя рабыня, забыл? – она хитро улыбнулась, указав пальчиком на кожаную ленту, обвивающую её шею. – Ты ведь сам хотел этого, – её губы коснулись моих.

– Стой, хватит, – я уложил её на кровать. – Сколько ты выпила?

– Достаточно, – криво улыбнулась суккуб, махнув в сторону стола, заставленного пустыми бутылками. – А, этот… Фрэнсис там какие-то бумажки оставил, просил передать… ну, Реван… хозя-я-я-я-я-ин, приласкайте меня скорее…

И вырубилась. Слава богу.

– Твою мать, – вздохнул я, сев на пол.

Ну, теперь хотя бы понятно, как Реван оказался в одной группе с Розалией.

– А мы чем-то похожи, Реван, – я улыбнулся, чувствуя странную горечь во рту. – А ещё это похоже на похмелье…

В бумажках, оставленных мне Фрэнсисом, было расписано всё, что я по-пьяни пропустил. Чёрт, додумался же столько выпить во время переговоров. Однако, судя по записям дяди, не я один напился.

Итак, что произошло.

Вивьен решили сделать моей рабыней, сокрыв при этом её происхождение. Приписка от дяди гласит: «Богоугодно, одобрено теократией Вестерс». Как бы ни было смешно, но именно в теократии так теперь живут демоны. Ну, зато живут. В правах ограничивать Вивьен не стали, всё зависит от меня, но вот сунуться в империю теперь не выйдет – там законы другие.

Что до меня, то король предложил ещё раз встретиться в полдень, дабы уточнить все детали моей преподавательской деятельности в академии. Как я понял далее, в этот же день мы и отправимся в академию. О работе в гильдии наёмников – на следующей неделе. Что ж, хотя бы так.

– Спи спокойно, – прошептал я, поправив одеяло на сладко спящей Вивьен.

Повезло, что она не обязана ходить за мной по пятам. Вместе с тем, если решит сбежать, то я смогу остановить её. Та кожаная лента на её шее – магический поводок. Стоит влить в него капельку своей силы, как я смогу полностью управлять телом Вивьен. Удобно, но хотелось бы избежать подобного. С другой стороны, с её-то перепадами настроения… Так или иначе, но когда эта демоница спит, уровень милоты начинает просто зашкаливать.

В общем, посетив по пробуждению душ – одно из изобретений местных дварфов, и надев чистый костюм, я со спокойной душой покинул покои. Кстати, интересный факт, неподалёку всё это время была вторая кровать, что означает, что спать на полу мне было вовсе необязательно.

– С пробуждение, милорд, – в коридоре меня уже ждал дворецкий. – Позвольте проводить вас к его величеству.

Седовласый мужчина со шрамом на шее – на трезвую голову я с лёгкостью смог распознать в нём страшную силу.

– Как вас зовут? – поинтересовался я.

– Годрик, милорд, – вижу в его глазах недоверие – точно, он ведь вчера присутствовал на переговорах.

– Годрик, давно ты здесь работаешь?

– С самого рождения, милорд. Прошу, не заставляйте его величество ждать.

– Как скажешь, – я выдохнул, когда Годрик отвёл от меня взгляд.

Что ж, меньшего от дворецкого самого короля ждать и не стоит. Вот только идти рядом с ним испытание то ещё. Чувство опасности не покидало меня до самого тронного зала.

– Ваше величество, принц Реван прибыл, – я только сейчас заметил, что Годрик единственный, кто не кланяется Эдвину.

– Благодарю, – сидя на троне с книжкой в руках, Эдвин махнул рукой, будто подзывая меня.

Окутанный лучами полуденного солнца, красновласый король восседал на огромном каменном троне. Алый плащ с мехом лютоволка, корона с зубцами из драконьих клыков, багряный меч, чья золотая рукоять выглядывала из-под плаща – артефакты с древних времён были на нём. И вместе с тем, под плащом скрывались простые рубашка и жилет, какие носят все местные дуэлянты.

– Холодно нынче во дворце, – не отрывая глаз от книги, король начал разговор. – Реван, помните ли вы ночь?

– Да, – ответил я, уже строя миллион догадок, что же мне сейчас скажет Эдвин.

– Знаете ли вы, как ведётся набор в преподавательский состав академии?

– Лишь как проходит отбор учащихся.

– Различий немного.

Хреново. Если мне придётся драться – плакали и моя репутация, и какая-либо надежда на счастливую жизнь.

– Вы прославленный мечник, Реван. Признаться, я бы и сам хотел скрестить с вами клинки, но по правилам, вашими противниками станут трое лучших студентов академии.

Мда, час от часу не легче.

– Правил нет, дуэль проходит до тех пор, пока один из оппонентов не сможет продолжать бой. Травмы, увечья, даже смерть – запретов нет.

– …

– Не волнуйтесь, студентов воскресят сразу же по окончанию боя. Наш целитель, Феранаил, к вашим услугам, – король указал в сторону дверей напротив.

В тронный зал вошёл высокий и стройный эльф с обрезанными ушами. Прекрасное лицо его было искажено множественными шрамами, а волосы имели несвойственный эльфам чёрный цвет.

– Утречка! – зевнул обрезанный, неспешно перебирая ногами. – О, а это его высочество Эльфорез? – Феранаил с усмешкой посмотрел на меня. – Господин, позволите по окончанию собеседования вас осмотреть? – в глазах мелькнул жуткий огонёк.

– Будь готов сшивать студентов, – бросил король, отложив книгу и сбросив плащ.

И только Эдвин поднялся с трона, как в тронный зал вбежал с виду неприметный мальчишка лет так восемнадцати. Единственное, что было в нём необычного, так это взъерошенные пепельные волосы. Протопав сапогами с металлической окантовкой, он упал на колено прямо у ног короля.

– Ваше величество, карета готова!

– Благодарю, Эрик, – тепло произнёс Эдвин. – Передай Сайрусу и Мариусу, чтобы тоже садились.

– Так точно! – парень подскочил, быстро зашагав на выход, но проходя мимо меня, наши глаза пересеклись.

Точно, это же он. Этот неприметный парень с пепельными волосами – Эрик Ленлосс, главный герой моей истории. Но что же он делает здесь. Он один из дуэлянтов? Но в истории он впервые скрестил мечи с Реваном лишь…

– Это наш первокурсник, – улыбнулся Эдвин. – Простолюдин, но талантливый.

– А здоровье как у быка, – криво улыбнулся эльф.

– Постарайся сильно не пугать паренька, – произнёс король, после чего направился на выход из тронного зала.

Так, хреново. Во-первых, мне придётся драться с профессионалами. Во-вторых, с Эриком, главным героем, жизнь и менталка которого важны для мира…

***

Эрик Лонлесс – сирота, воспитанный в королевском приюте. С малых лет его учили быть верным лишь короне…

Честно, не знаю, как теперь быть с этим фанатиком. И честно, не знаю, когда Эдвин сам расскажет о связи с этим малым. Но подозревает ли он о чувствах Эрика к Розалии?

– Блядство, – я закрыл глаза.

Мой мозг уже закипает. А вместе с тем, передо мной уже стоит первый противник – некий Сайрус, представленный выпускником академии. Парнишка мой ровесник, только раза в два крупнее. Глядя на эту груду мышц, в голову закрадывается лишь один вопрос – а почему он вооружён коротким мечом?

– Ваше высочество, – с улыбкой полной азарта, начал Сайрус, – для меня огромная честь выступить против вас. Я прекрасно осведомлён о ваших выпадах, а потому – попробуйте пробить мою защиту, прошу!

И встал в защитную стойку.

– Не пожалел бы, – я нервно улыбнулся, крепче сжав рукоять выданного мне двуручника.

Ладно, о проблемах задумаюсь потом.

– Неужели собираешься сократить дистанцию? – поинтересовался я, приняв аналогичную стойку.

В целом, моё боевое крещение прошло в битвах с эльфами – отмороженными типами, полностью лишёнными защиты, но от того и невероятно опасными. Сайрус чем-то напомнил мне тех длинноухих – никакой брони, лишь короткий острый меч. Он не сможет блокировать мои удары, но вот его тело – явно танк, приучено терпеть боль. Меч над головой, неспешный, но осторожный шаг – он хочет, чтобы я атаковал первым. Он готов к любой атаке, ведь план его – парирование. А если не парирует, то примет удар, а после нанесёт свой. Тогда мне остаётся два варианта: рубить по руке либо ждать. И, пожалуй, я выжду.

– Алый принц, неужто вы не выспались? – крикнул мне эльф, уже упивающийся в синьку, сидя где-то на пне.

Да, мы за городом, на поле, поросшем короткой травой. Это не арена с песком, который можно было использовать для отвлечения внимания. И это не холодные коридоры дворца, в которых любое падение на пол привело бы к поражению. Здесь у нас есть только мы и наше оружие.

– Господин Реван, – Сайрус улыбался, чуть покручивая в руке клинок, – вы меня расстраиваете.

– Ты ведь простолюдин? – бросил я и зевнул.

Длина меча два метра. Между нами метра три. Если сделаю шаг…

– Как вы поняли? – Сайрус удивился, но тут же взгляд его сделался испуганным. – Чёрт!

Я с наскоком подался вперёд, после чего ударил парня плашмя по виску.

– Челядь задевает, что их зовут челядью, – грустно, но это так.

И пока парень схватился левой рукой за висок, я рубанул по открывшейся руке с мечом. Хруст костей, и парень упал на колени, громко крича и держась за культю, по которой бурным потоком текла алая кровь.

– Всё ещё готов драться? – я воткнул клинок в землю. – Влажная…

– Ах…Хааах… – парень тяжело дышал. – Вы… вы правы… я всё ещё… что?..

Не успел он договорить, как я поднял меч и с рывка вонзил его в небронированную грудь Сайруса. Судя по хрусту раздробил ребро, а после пробил лёгкое.

– У-уже? – парень закашлялся кровью, когда мой клинок прошёл насквозь.

– Надо было меч от земли очистить, – произнёс я, вырвав оружие из груди противника.

Сайрус дрожащей рукой коснулся губ, после чего упал в траву.

– Эй, обрезанный, – крикнул я эльфу, – как тебя, Феназепам, может, залечишь его раны?!

– А он не помер ещё что ли? – пошатываясь, синий эльф пришуршал к нам и бухнулся рядом с Сайрусом, приложив бледную изрезанную ладонь к шее. Далее он начал читать какие-то заклинания на эльфийском, смысл которых я не понимал даже будучи автором – создателем этого шизомирка.

– Поздравляю, первая победа, – похлопал Эдвин из кареты. – Отдых требуется?

– Нет. Кто следующий? – я посмотрел на Эрика и длинноволосого парня рядом.

– Меня зовут Мариус-мя, – представился парень с длинными волосами.

Ох ты ж нифига себе – кошкомальчик! Уши как у эльфа, только подвижные и покрытые чёрной, как волосы, шерстью! А глаза так и вовсе самые что ни на есть кошачьи – жёлтые, с вертикальным зрачком.

– А хвост где? – поинтересовался я, оглядывая тело Мариуса.

– Отрубили-мя! – чёрт, улыбка немного подбешивает, но она походу у всех зверолюдей такая. – Я алебардист, господин!

– Я понял, – цыкнул, забросив меч на плечо.

Н-да, с кошкотварями ещё сражаться не приходилось. Ноги у этого Мариуса вроде человеческие, да только голень больно длинная. Он и в целом выше меня, но по комплекции меньше. Снаряжён уже лучше: кожаная броня покрывает грудь, а руки и ноги защищены сталью. Что ж, видать хочет приманить меня открытой головой, но эта алебарда… просто дура двух метровая, с небольшим лезвием на конце. Да, лучше бы взял копьё…

– Нападай, чего ждёшь? – я улыбнулся, опустив меч.

– Благодарю-мя! – облизнулся кошакопарень, сделав выпад.

Вот дрянь блохастая! Быстрый! Хочет поймать за шею как крюком!

– Но, – я вдарил по древку, переломив его, – в Ардохелле очень хрупкие деревья. Эй, кошак, на что ты надеялся?

Зрачки Мариуса сузились. Присев и коснувшись рукой травы, он вытянулся, подобно уличному коту, готовому вот-вот наброситься на врага. Тонкие брови на бледном лице нахмурились, губы натянулись, обнажив хищные зубы. Мариус приготовился бить обрубком древка.

– Ну же, давай, – усмехнулся я, занеся меч за спину.

Бить одной рукой неудобно, но какое же будет зрелище!

Зарычав, Мариус бросился на меня с нечеловеческой скоростью. Не помню, что он кричал, а может и шипел, но голос его пропал так же скоро, как лезвие моего меча промяло под собой кожаный нагрудник. Хруст костей, треск дублёной кожи, скрип зажатого металла и шелест травы.

– Мариус, – я возвысился над верхней половиной кошкопарня, – ни один доспех не сможет гарантировать тебе стопроцентную защиту. А теперь, отдохни, – я закрыл слезящиеся глаза Мариуса. – Эй, эльф, теперь этого залатай!

– Что ж, – из кареты высунулся Эдвин с сигарой в зубах, – это было сильно! – он приблизился ко мне и похлопал по спине. – Меньшего я и не ожидал!

– Это точно лучшие студенты? – вдруг вспомнил я.

– Если в храбрости, то да, – ухмыльнулся король. – Не каждый захочет скрестить клинки с самим Алым принцем.

И, правда. Но это лишь значит, что где-то в академии есть более сильные противники. Интересно, а насколько они сильнее этих двоих?..

– Эрик, ты следующий! – крикнул Эдвин. – Будь с ним помягче, – король опять хлопнул меня по плечу и зашагал обратно к карете.

– Ваше высочество, – Эрик поклонился мне.

– Не разочаруй меня, – улыбнулся я, чуть кивнув головой.

Эрик Ленлосс. Одет как я – простая уличная одежда. В руках такой же двуручный меч. На лице нет и тени сомнения. Это даже удивительно, учитывая, что тех двоих до него я буквально унизил, не дав даже коснуться меня.

– Я начну! – крикнул Эрик, сделав выпад, который я с лёгкостью отразил.

– Давай увереннее, – странно, почему он так медленно бьёт?

Снова выпад, затем удар – я блокирую, с лёгкостью отражаю. Он пытается меня запутать, наносит обманные удары. Но и их я вижу.

– Странно, – увернувшись от выпада, выдохнул я.

Эльфы, двое хороших бойцов академии, а теперь и главный герой – они слабы. Я не чувствую ни страха, ни напряжения. Для меня бой с ними всеми, будто игра. И вот я парирую удар Эрика, в который раз без проблем отвожу его клинок. Остриё, оно проходит в паре сантиметров от лица, а я не чувствую адреналина. Никаких эмоций, только вопросы, только непонимание, растущее с каждым новым напрасным ударом противника.

– А точно ли я что-то чувствовал, сражаясь с ними? – я посмотрел в сторону.

Эльф уже залечил Сайруса и теперь при помощи магии сращивает разрубленного надвое Мариуса. Сайрус – я возлагал на него большие надежды, так как он должен был быть первым моим серьёзным противником. Мариус – он смог меня удивить, но лишь своей скоростью. Что же до тех эльфов, так они и то были слабее.

– Может, дело в жажде крови, – хотя нет, и тогда я тоже не чувствовал страха…

– Не отвлекайтесь! – ухмыльнулся Эрик, впервые коснувшись меня.

Холодное лезвие порезало щеку, однако рана тут же затянулась. Но это жжение…

– Пожалуй, ты прав, – коснувшись щеки, я так и не обнаружил крови.

Что же такое – я настолько силён?

– А, действительно, они ведь все всего лишь букашки, – Реван из книги был монстром.

А теперь этим монстром стал я. Дар регенерации, неужели всё дело в нём? А может, я и в прошлой жизни был так же силён. Или это всё потому, что я больше не боюсь смерти, так как уже умер однажды?

– Эй, Эрик, – я занёс меч над головой, – скажи, ты боишься смерти?

– Что?..

Он не понял меня. Он бы и не понял меня. У него не было времени на раздумья. Чисто физически я сильнее него. Мой удар, первый за всю нашу битву, пробил неуклюжий блок, вывихнул руку, пришёлся на ключицы и грудь.

– Ты слаб, Эрик Лонлесс, – и снова эта странная горечь на моих устах.

Парень же скривился от боли, но не упал, продолжил крепко стоять на ногах.

– Но, – я вновь ударил, отрубив в этот раз ему руку, – когда-нибудь ты превзойдёшь меня, – если, конечно, история вдруг не измениться.

– Так значит, всё прошло хорошо? – Вивьен сидела на окне, деловито рассматривая ноготки.

– Да, – бросил я, стоя перед зеркалом.

Я надевал учительскую форму: чёрные брюки, чёрная рубашка, чёрный жилет и кроваво-красный плащ. Прекрасно. Всё как будто под меня сшили.

– Тебе идёт, – с хитрой улыбкой произнесла девушка, в одно мгновение, оказавшись за моей спиной.

Её бледные руки обвили мою грудь. Тёплое томное дыхание обдало жаром мою шею. Суккуб прижалась ко мне, но тут же отскочила к стене, когда в дверь постучали.

– Открыто, – крикнул я, размышляя, куда же повесить меч.

Дверь отворилась, и в наши с Вивьен покои вошёл Годрик:

– Милорд, позвольте сопровождать вас по пути в академию, – и поклонился.

– Одобрено, – не до него сейчас, мне надо понять, где хранить свою рельсу.

Огромный двухметровый меч с широким клинком. Он выглядел просто, но выкованный из чёрной стали клинок выдавал его истинную стоимость. Дорогая вещица, тяжёлая, но лишь визуально. На самом деле мой меч весит не больше пяти килограмм, а рукоять длинною в сорок сантиметров, оканчивающаяся увесистым навершием, обеспечивает достаточный рычаг для выполнения даже самых хитроумных приёмов.

– Найтмарский меч – по слухам, цвет клинка отражает душу владельца, – произнёс дворецкий, всё так же пристально смотря на меня.

– А вы внимательны, Годрик, – я улыбнулся.

– Перепутать меч, что видел дважды невозможно, – ответил он, оттянув ворот белоснежной рубашки, за которым скрывался кожаный пояс.

– Вот оно в чём дело, – ухмыльнулся я.

– Господин Реван, госпожа Вивьен, прошу, карета уже готова.

– А, уже? – суккуб выпучила глаза, после чего начала экстренно начала собираться.

Через сорок минут мы, наконец, сели в карету.

– Приветики! – знакомая обрезанная физиономия радостно помахала мне рукой.

– Феназепам? – как же его всё-таки зовут? – Ты тут откуда?

– Господин Феранаил служит учителем целебного мастерства и богословия, – ответил на мой вопрос Годрик.

– Эльф? – я скептически посмотрел на эту синюшнюю физиономию. – Феназепам, ты как богословию обучать начал?

– Ооо! – он аж подскочил от радости, когда увидел Вивьен. – Глазам не верю!

– Удачной поездки, – откланялся Годрик, закрыв дверь кареты и усевшись вместе с кучером.

Молчание продлилось не долго. Только карета тронулась, как эльф вновь подскочил, взяв Вивьен за руку:

– Госпожа, вы так выросли! Ручка больше не болит?

– Кхм-кхм, – прервал его я. – Итак, вы двое – у меня к вам вопросы.

Эльф и суккуб удивлённо посмотрели на меня:

– Ну, как бы сказать, – Вивьен смущенно отвернулась к окошку.

– Эльфорез, ты, правда, ничего не помнишь? – пьяный эльф еле сдерживал смех.

– Что ты имеешь ввиду? – я нахмурился.

Эльф вздохнул, после чего вид его сделался серьёзным:

– Реван, вы забыли штурм Найтмара?

Стоп. Стоять!

– То есть, – нервная улыбка выскочила на моём лице.

– Феранаил! – Вивьен резко подскочила, готовясь прописать синяку смачного леща.

Но тут карета вдруг остановилась. Дверь открыл Годрик, после чего с невозмутимым видом произнёс:

– Господа, возникли непредвиденные обстоятельства, – и посмотрел на меня, – ваше высочество, могу ли я попросить вас о помощи?

С улицы донеслись крики и шум. Прекрасно, стоило только выехать за пределы дворца…

– От имени империи, защитите жителей Ардохелла, – казалось, приближающиеся шум и треск совсем не беспокоили Годрика.

– Чёрт, – выругался я, выходя из кареты. – Чёрт меня дери, – повторно выругался я, заметив источник шума.

Торговая площадь. Несколько перевёрнутых телег. Разбитые торговые ряды. Выбитый канализационный люк. Над всем этим бардаком возвышается огромная чёрная тварь, отдалённо напоминающая летучую мышь.

– Судя по всему, – всё так же невозмутимо говорил Годрик, достав откуда-то саблю из красного камня, – это пещерная мышь.

– Как она в центре-то оказалась? – я обнажил свой меч, уже раздумывая, как прикончить эту тварь.

– Где-то с месяц назад его величество отдало приказ расширять канализационную систему, – любезно просветил меня дворецкий.

– Великолепно! – ухмыльнулся я, когда мышь начала приближаться к нам. – Годрик, какой день недели?

– Пятница, ваше высочество.

Великолепно – это было в книге, вот только на моём месте должен был быть Эрик, который сейчас наверно валяется на больничной койке. Эх, пора бы начать читать свой же дневник, иначе на кой чёрт я его составлял?!

– Годрик, я так понимаю, ты демон? – уточнил я.

– Полудемон, милорд.

– Позволишь одолжить твоей крови? – я приставил остриё клинка к груди дворецкого.

– Как вам угодно, – Годрик без лишних вопросов провёл ладонью по лезвию, покрыв клинок кровью.

– Демон крови, значит, – ухмыльнулся я, уже приготовившись к бою.

– Лишь на половину, – рана на ладони дворецкого затянулась. – Как предлагаете действовать?

– Прыгай ему в пасть, а я зайду сзади, – скомандовал я, бросившись на монстра.

Пещерные мыши – кровососы, ареал обитания которых – пещеры срединных земель. Даже зная сюжет, я понятия не имею, как эта тварь, метров пяти ростом, оказалась в Ардохелле, но так как тут нет главного героя, ликвидировать её придётся мне.

– Милорд, – крикнул мне Годрик, готовясь к прыжку.

– Потом объясню! – ответил я, ударив по мускулистой лапе.

Тварь медленная, привыкшая обычно красть скот в ночи и изредка питаться старателями, большая часть из которых – дварфы. Наверно, поэтому она ещё не набросилась на людей – не привыкла ими питаться. Тогда, если кровь людей её не привлекает, кровь демонов должна её отравить!

– Крепкая мразь, – ухмыльнулся я, услышав хруст костей, но, не увидев крови.

– Ваше высочество! – крикнул мне дворецкий, уже успешно повисший на пасти чудовища.

– Угости её кровью!

– Будет исполнено!

Одно из ключевых отличий демонов – их сопротивляемость ядам. Вот только не многие знают, что их кровь сама является опасным ядом. Наверное по этой причине те же вампиры избегают демонов, для них их кровь как трапеза рыбой фугу – вкусная, но последняя.

– Не подохни там! – крикнул я, когда Годрик насадил собственную ладонь на клык твари.

Монстр зарычал, упал на колено, не в силах опереться на сломанную мной ногу. Пользуясь этим, я вдарил по второй лапе.

– Да какой же ты крепкий! – закричал я, продолжая рубить по лапам.

Дворецкий тем временем напоил мышь кровью так, что та с ужаснейшим воплем оттолкнула его. Пролетев метров десять, Годрик упал на стог сена. Поднявшись и с невозмутимым видом направившись ко мне, он произнёс:

– Что дальше, милорд?

– Добеги до гильдии наёмников и сообщи им о мыши! – крикнул я, но тут же почувствовал жгучую боль в области правого плеча. – Блядь!

Я зашипел, упав на мощённую камнем дорогу. Кровь хлестала из разодранного плеча, рука не слушалась, а меч стал неподъёмным.

– Да твою ж, – выругался я, когда когти твари проехались по моему лицу.

Меня отбросило на пару метров. Попытался подняться, но монстр тут же накинулся на меня, вонзив длинные когти в живот.

– Вот же блядота, – я сплюнул подступившую к горлу кровь, с трудом сдерживая рвотные позывы, когда тварь подняла меня.

Повезло же, что меч выронил. Ну, хотя бы тварь ходить не может. Только вот, что дальше? В глазах уже мутнеет, совсем скоро я потеряю сознание, а чудовище ещё живо. Нет, людей оно не убьёт, но урон городу нанесёт. Надо что-то делать…

– Бам, – я выпустил маленькую искорку ослепительного пламени прямо перед глазами твари, заставив ту тут же выбросить меня.

В этот раз я прилетел в столб, моментом переломав все рёбра. Дыхание стало прерывистым, невозможным, но раны от когтей монстра начали затягиваться. С невероятной болью, правда…

– Что, – я проблевался кровью, – света боишься?..

Странно. Внутри всё горит. Может, азарт? Возможно, я ведь столько ночей убил, на продумывание этой дряни, боящейся света, а теперь встречаюсь с ней лицом к лицу. Вот только я и подумать не мог, что у неё настолько твёрдая шкура.

– Реван! – из кареты выбежала Вивьен.

– Дура, беги обратно! – захрипел я, пытаясь подняться.

Но девушка не послушалась, подхватила меня и впилась своими губами в мои. Странная вспышка фиолетовых глаз, а после невиданный прилив сил.

– А теперь марш в карету, – сплюнув кровью, приказал я, оттолкнув суккуба.

И ведь точно, даже будучи на половину суккубом, Вивьен может использовать их способности, например, усиление через близость…

– Стоп, – меня аж током пробило, – выходит, я – её трэлл…

Но очередная оплеуха от монстра привела меня в чувство. Плевать, раб я Вивьен или нет, но монстра завалить надо! Вновь поднявшись с земли, я бросился в самую пасть монстра.

– Ну же, попробуй сожрать меня! – закричал я, раздвигая челюсть мыши.

Вроде бы был миф, где герой победил чудовище, с непробиваемой шкурой, просто удавив его. Вот только у этой мыши шеи я не наблюдаю, значит, остаётся лишь одно – порвать пасть. Пальцы кровоточили, кожа рвалась об острые клыки твари, но пасть мало-помалу раскрывалась. Закричав от боли, я, что есть сил, надавил. Тварь заверещала, когда шкура на её щеках треснула, брызнув чёрной кровью. Мощные лапы рвали мою спину, но благодаря врождённой регенерации я продолжал стоять, постепенно убивая монстра. Когда пасть достаточно раскрылась, я пнул по нижней челюсти и двинул руками вверх.

– Хах-хах-хах! – с хрипом умирающей собаки засмеялся я, когда челюсть твари выпала.

Пользуясь моментом, я рванул за клинком. Этот удар должен стать решающим в нашей битве! Оттолкнув монстра, я поднял клинок, тут же приняв оборонительную стойку. Монстр нацелился на меня, рванул, будто не чувствуя боли в переломанных лапах. Он инстинктивно захотел сожрать меня, вот только…

– Попался! – я вновь разразился смехом, вонзив меч в нёбо монстра.

Вложив все силы, чувствуя хруст в собственных костях, я поднял тварь над собой, пробив крепкое нёбо и вонзив клинок прямо в мозг твари. Дорога подо мной прогнулась, кости треснули, не выдержав веса твари, но мне было плевать. Я победил. Одолел монстра, сумевшего ранить меня. Я убил того, кто на мгновение вселил страх сомнений.

– Милорд! – надо же, как вовремя!

– Годрик, – сбросив тушу с клинка, произнёс я, – долго ты.

– Прошу простить, – поклонился дворецкий, сзади которого стояло с полдесятка наёмников.

– Эй, малышня, вскройте тушу этой дряни, а после осмотрите городскую канализацию! – приказал я, добавив, – За убийство каждой такой твари, плачу три сотни имперских крон, – ха, не дождётесь, черти, это чудовище высшего ранга, которое было в единственном экземпляре.

– Милорд, – Годрик приблизился ко мне.

– Что ещё, – отирая меч от крови, произнёс я.

– Ваши раны…

– Что?

Всё ещё кровоточат?

– Плевать, – произнёс я, вдруг ощутив привкус горечи. – Главное, что победил, – в глазах вдруг помутнело.

Чёрт, неужели усиление Вивьен прошло? Тогда дело плохо…

– Годрик, – я опёрся о плечо дворецкого, отхаркавшись сгустками мерзкой крови.

– В академию?

– Читаешь мысли, демон, – с ухмылкой прошипел я, прежде чем потерял сознание.

Пещерная мышь – первое серьёзное испытание на пути главного героя. Именно в сражении с ней Эрик должен был впервые взглянуть в глаза смерти. Неуязвимая для физического урона тварь должна была убить одного из друзей героя, который уже в свою очередь сквозь боль и увечья должен был завалить её, вонзив затупленный меч прямо в мозг чудовища. Вот только это сделал я – тварь с нечеловеческой регенерацией, которая теперь отлёживается в королевской карете, прямо на грудях суккуба – абсолютно нового для истории персонажа. Стоп, я что, валяюсь на груди Вивьен?!

– Реван! – смачная пощёчина вернула меня к жизни.

– Твою мать, Феназепам! – выругался я, глядя на обнаглевшую синюшюю рожу эльфа. – Тебе руки переломать?!

– Простите-с, – замахал тот ручками, – но мне надо было привести-с вас в сознание!

– Вивьен, а ты куда глядела? – возмутился я, выпутавшись из объятий демоницы.

– Прости, так испугалась, когда ты потерял сознание, – отвернувшись к окошку, ответила она.

– Что с тварью? – поинтересовался я, прощупывая правый глаз.

– Забрали наёмники, – грустно вздохнул эльф. – Кстати, глаз ещё не восстановился.

– Я уже понял, – чудесно, ещё и учительский костюм порван и испачкан в крови…

– Кстати, мы почти приехали, – опять, как бы невзначай произнёс Феназепам.

Карета остановилась. Дверь открыл Годрик, с ног до головы покрытый кровью:

– Ваше высочество, мы приехали.

Ей-богу, такое чувство, что Годрик какой-то робот, лишённый собственной воли. А, точно, у него ведь на шее тот же пояс, что и у Вивьен…

– А ты почему не умылся? – возник уже я, вываливаясь из кареты.

– Прошу простить, – всё так же невозмутимо ответил дворецкий.

– А вот и не прощу, – буркнул я, наконец, почувствовав под ногами землю.

Однако Годрик никак не отреагировал на мои колкости. Лишь указал окровавленной ладонью на низкого дварфа в белой мантии:

– Прошу представить, директор Генрих Гард.

– Ваше высочество, – удивительно, дварф и говорить без акцента, – прошу простить, что поездка в академию привела к такому…

– Забудьте, я лишь выполнял свой долг, – отрезал я, протягивая руку дварфу. – Приятно познакомиться, директор.

– Взаимно, ваше высочество, – дварф улыбнулся, забавно приподняв седые усища.

– Так и представим меня ученикам? – поинтересовался я, указывая на залитую кровью форму.

– Простите, милорд, но они уже здесь, – директор виновато отвёл взгляд.

– Чегось? – я посмотрел налево.

Круто. Нет, реально круто. Слева от меня, там, где были парадные врата академии, огромного трёхэтажного здания с колоннами, стояло человек тридцать первокурсников, с интересом разглядывающих теперь не только карету, но и меня.

– Эм, – директор обратился к студентам, – ребятки, поприветствуйте учителя Эсэлаера, по пути к нам защитившего город от пещерной мыши! – и схватил меня за рукав, добавив шёпотом. – Представьтесь им, милорд.

Я вздохнул. Честно, что за день-то такой? Сначала ученикам кости ломал, потом кости ломала мне мышь, а теперь я стою весь красный от крови прямо перед высокородными и не очень дворянскими детишками. Чёрт, да я вижу, как половина из них уже вписала меня в бестиарий чудовищ западного горного хребта!

– День добрый, – произнёс я, выискивая взглядом принцессу. – Вижу, здесь собрались самые талантливые студенты! Меня зовут Эсэлаер Реван, и с этого дня я буду вашим преподавателем фехтования! Не обращайте внимания на мой внешний вид – битва с пещерной мышью слегка потрепала меня.

Так, тридцать человек. Двадцать девушек и десять парней. Первые смотрят так, как уже высказался выше, вторые наоборот – теперь с восхищением. Знакомых лиц не замечено. Принцесса же…

– Господин Эсэлаер, – вперёд вышла девушка с пламенно-рыжими волосами, – от лица первокурсников, рада поприветствовать вас! – и поклонилась. – Моё имя – Розалия Рихтер, буду рада провести экскурсию для вас!

А я думал, что принцесса выглядит скромнее… вот, кажись, и очередные расхождения с каноном. Работая над историей, я представлял Розу, как типичную принцессу – слегка замкнутую и милую. А вот в жизни… Его величество Эдвин, только в юбочке, чулочках, без бороды, но с красивым личиком и большими буферами… слишком фансервисно…

«Боже, что реальность сделала с моими героями?» – разглядывая принцессу, думалось мне.

– Благодарю, – так, Реван, хорош о фигне думать, давай в реальность возвращайся.

Повезло, что в реальность я вернулся, уже ступая по сверкающим от чистоты и дороговизны коридорам академии. Передо мной шла Роза, задорно рассказывающая об истории этого места, а директор, как архетипичный заботливый дедушка, придерживал меня, порой нашёптывая что-то своё стариковское мне на ухо. Куда подевались Вивьен и Феназепам я так и не понял…

– У нас в академии обучаются все, – Роза остановилась возле огромного бронзового щита, на котором были выбиты и украшены драгоценными камнями гербы всех тринадцати факультетов. – Не поверите, но даже охотников на чудовищ мы обучаем в этих прекрасных стенах.

Это круто конечно, но когда меня от кровушки отмоют? Лишь бы не объявили перемену…

– Как проходит сам процесс обучения? – поинтересовался я.

Честно, большим желанием обучать все тринадцать факультетов я не горю, пусть это и помогло бы спасти город, наверно…

– Очень просто, – Роза улыбнулась, – преподавателей закрепляют за одной конкретной группой на весь процесс обучения.

– Отлично, – фух, как камень с плеч.

– Господин Эсэлаер, – обратился ко мне директор, – у вас есть ещё какие-нибудь вопросы?

– Благодарю, но я узнал достаточно, – старость, позволь уже умыться, – но если возникнут, я обязательно спрошу.

Дварф улыбнулся, чуть прикрыв меленькие глазки:

– Роза, не соизволите ли проводить господина Эсэлаера в учительскую господина Феранаила?

– Будет исполнено, – согласилась девушка. – Господин учитель, прошу за мной.

– Ступайте, Реван, – директор перешёл на шёпот, – Фер поможет вам привести себя в порядок. Ваше жалование обсудим там же, но чуть позже.

Закончив со мной, директор неспешно пошуршал по коридору, тихонечко напевая какую-то дварфийскую песню.

– Ваше высочество, – обратилась ко мне Роза, когда директор скрылся за поворотом.

– М? – устало протянул я.

– Вы могли отказаться, – скрестив руки на груди и отведя взгляд, произнесла принцесса. – Отец не вправе командовать вами…

Я улыбнулся:

– А кто сказал, что это была воля вашего отца?

– Как это? – удивилась Роза, широко раскрыв зелёные глазки.

– Пока вы сами не дадите своё согласие, свадьбы не будет, а потому, учить здешнюю молодёжь я смогу ещё очень и очень долго.

– Так значит…

– Да, чтобы его величество не выкинул, последнее слово останется за вами, – я подмигнул, чувствуя странное облегчение.

Более понятное облегчение явно ощутила принцесса, румянец на щеках которой, наконец, спал.

– Знаете, Реван, – вдруг произнесла она, когда мы спустились на подземный этаж академии, – я всегда хотела стать наёмницей…

– Станешь, такова часть нашего обучения, – что ж, вот и славно, принцесса сама хочет стать сильнее, значит, за её безопасность вскоре можно будет не переживать. К тому же у нас есть Эрик…

– Правда? – с радостью смотрела она.

– Разве второй принц империи станет врать? – ухмыльнулся я.

– Спасибо, – с лёгким румянцем на щеках произнесла Роза.

– Было бы за что благодарить. О, а вот и учительская? – произнёс я, когда мы остановились у поросшей синим мхом двери.

– Да, здесь господин Феранаил создаёт новые снадобья и практикует все семь техник исцеления.

– Благодарю, ваше…

– Просто Роза, – с улыбкой прервала меня прицнесса.

– Роза, – кивнул я.

Так и попрощались. Я – измазанное в крови чудище, и она – красавица-принцесса с обворожительной улыбкой. Думается мне, избежать её любви будет просто, ровно, как и подготовить к будущему ужасу. С такими мыслями я вошёл в обитель Феназепама, проспиртованную и пропахшую травами каморку пять на шесть метров. У маленького камина уже попивали чай двое моих ненаглядных: Вивьен, рассказывающая какую-то историю, и эльф, машинально пытающийся коснуться отрезанных кончиков ушей.

– А вот и Эльфорез вернулся!

– Протрезвел уже? – ухмыльнулся я, разглядывая каморку.

– Я ещё не пьянел! – эльф подскочил, уже протягивая мне пропитанное какими-то сильно пахнущими травами полотенце.

– Что это? – приняв ткань, спросил я.

– Дезинфицирующая материя, – гордо заявил ушастый (до обрезки).

Ладно, штука интересная, лицо и тело в целом от крови очистила. Волосы же пришлось омывать каким-то зелёным зельем с сильным, даже дурманящим запахом мяты. В процессе я вдруг заметил, что волосы улеглись так, что закрыли собой утраченный ранее глаз.

– Хах, и повязка не нужна, – эльф крутился возле меня, расчёсывая волосы то так, то сяк.

– Господин Феранаил, нужно нежнее, – теперь за мои волосы взялась Вивьен.

– Вы там, что вообще делаете? – и вообще, когда они успели так сблизиться?

– Господин Эльфорез, взгляните, – эльф протянул мне зеркальце.

– Вижу, – буркнул я, пытаясь осознать, идёт мне новая причёска или же нет. – Но лучше бы просто повязку дали.

– А это мы мигом, – обрезыш вмиг очутился возле старого комода, где бухтя и хихикая, начал перебирать различные тряпки да обрезки звериных шкурок. – Та-дам! – он радостно подбежал ко мне со странной кожаной повязкой в руках. – Так как глаза являются одним из самых чувствительных к магии органов, процесс их заживления будет довольно таки длительным. Боюсь я, ваш дар не в силах ускорить его, зато совместно с этой зачарованной повязкой будет стимулировать к регенерации!

– Так и сказал бы, что не хочешь магию задействовать, – я принял исписанную рунами повязку.

– К сожалению, ещё утром я израсходовал весь свой запас маны, и, повторюсь, глаза, как мозг, уши и детородные органы, являются крайне чувствительными к магическому воздействию, – заважничал Феназепам. – Вы же не хотите, чтобы глаз вдруг превратился в разумный организм, обладающей собственной волей и желанием жить свободно? Последствия могут быть самыми разными!

– Понял-понял, – вздохнул я, глядя на Вивьен.

– Тебе идёт, – хитро улыбнулась суккуб, – свистать всех наверх!

– Два дебила, – ну, хоть на человека стал похож.

Стянул у эльфа новую учительскую форму – он не носит, а мне как раз. Выпил чаю с травами – успокоился, на мгновение даже подумал, что компания этих двоих не так уж и плоха. Передумать успел лишь наполовину, вовремя явился в царство мха и мака директор Генрих. Однако стоило двери закрыться, как старость высунула из своей мантии бутылочку какой-то дварфийской браги.

– Господин Эсэлаер, – дварф забавно болтал ножками, сидя на стуле и не доставая ими до пола, – нам передали, что вы лично изъявили желание преподавать в нашей академии. Для нас это большая честь, однако, мы не знаем, что дать вам взамен: достойное вас жалование слишком неподъёмно, вас оценивают как целый штат инструкторов, помимо этого мы не знаем, в чём можем оказать вам достойную поддержку или какие услуги смогли бы вас заинтересовать. Ещё вы потеряли глаз по дороге сюда… если это предастся огласке…

– Директор, инцидент с пещерной мышью никак не касается академии, жалование назначьте такое же, как и у других преподавателей, а что касается услуг – я прошу лишь содействие в процессе обучения студентов.

– Но чем мы обязаны таким благородством? – старость, поверь мне и не задавай лишних вопросов!

Я вздохнул:

– Как вы знаете, её высочество должно стать моей невестой, а потому я желаю лично защищать и обучать её, чтобы как можно лучше узнать характер и способности будущей супруги. В том числе, если я стану её мужем, в моей власти окажется весь Ардохелл, поэтому мне бы хотелось лично уже сейчас начать отбор лучших студентов, которые в будущем могли бы занять места моих приближённых, – вот и зачем я всё это рассказываю? С другой стороны мне-то что? Конечно, свадьбы хотелось бы избежать, но говорить об этом я не стану, невидимый призрак дяди до сих пор преследует меня…

– Я вас понял, – заулыбался Генрих, смакуя брагу. – Тогда позвольте поведать вам больше об академии: помимо главного корпуса мы располагаем общежитием, делящимся на три корпуса – женское, мужское и преподавательское, а так же на территории за общежитиями находится учебная арена, предназначенная для проведения учений, экзаменов и при необходимости дуэлей.

– Это я знаю, – арена, ух, сколько же событий на ней ещё произойдёт!

– Превосходно! Как вы знаете, вы уже закреплены за группой первого курса факультета рыцарей-магов и будете работать совместно с господином Феранаилом, а так же такими преподавателями, как Моника Линнегрейм, профессор и эксперт атакующей магии, и Ричард Блэкстоун, преподаватель и мастер в области усиливающей магии. Так как каждый курс поделён на четверти, со следующей недели начнётся ваша часть обучения, а потому можете самолично составить план и распорядок занятий, к которому позже подключаться остальные три преподавателя-инструктора. При желании можете проводить совместные занятия…

– Превосходно, – улыбнулся я.

Итак, что хочу сказать, сюжет уже меняется. Первое отличие: новый препод. Второе: сюжет начнёт строиться вокруг занятий. Будучи автором, я лишь косвенно затрагивал их, а потому персонажи профессоров были даже не третьего плана. Из этого вытекает небольшая проблема – я понятия не имею, что это за люди. Наилучший пример – Феназепам, его имени даже в истории не было! Он вообще не фигурировал в ней. Он буквально как Вивьен – новый персонаж, чьё влияние на будущее невозможно предсказать.

В разы лучше дела обстоят со студентами, тамошних обитателей я знаю хорошо. Но как я хорошо знаю их характеры, так же я не знаю их лиц. Помню лишь, что у Эрика было два друга: Герман, чел, который помер в пасти мыши (но сейчас походу жив здоров), и Аластер, паренёк, который до самого конца истории был подле героя. А теперь минута юмора: я не знаю их лиц, вышло так, что у Германа лишь чёрные волосы и тонкие губы, а Аластер красавчик. Всё.

– Что-то не так? – директор коснулся моей руки, от чего я чуть не подпрыгнул.

– Да вот, интересно, почему так много девушек, – криво улыбнулся я, держа в руках список с именами.

– А что, как-то повлияет на процесс обучения? – с полным ехидства голосом, вмешалась в разговор Вивьен.

– Кстати, директор, эта демоница будет помогать в практиках, – будто бы невзначай, бросил я.

– Как вам угодно, – я даже удивлён столь лояльной позиции директора.

– Теперь вопрос, все ли студенты являются членами гильдии наёмников?

– Только простолюдины.

– Значит, остальных заставим.

– Как вам угодно.

– Замечательно. Программу принесу вам завтра, после первого занятия.

– Хорошо-хорошо, я предупрежу студентов о завтрашней лекции…

– Практике, – строго прервал я. – В полдень. На арене.

Всё. На этом, наконец, закончили. Пьяница Феназепам уже сладко дрых у камина, сложившись калачиком, когда мы с директором и Вивьен покинули учительскую. Солнце давно скрылось за горами, а в воздух уже проникли прохладные нотки грядущей ночи. Мы шли по парку за главным зданием академии. Статуи, фонтанчики, скамеечки и ещё не зажженные фонари – всё казалось таким размытым в опустившихся сумерках. Директор что-то по-стариковски рассказывал, а я удивлялся, ведь в изначальной истории он был весьма грозным и холодным дварфом, прошедшим всю войну с демонами от начала и до конца. В истории те длинных тридцать лет войны мрачной тенью лежали на его лице, однако здесь и сейчас от того Генриха Гарда, созданного мной одной бессонной ночью не было ничего. Дварф, высотой метра полтора и чертовски крепкого телосложения, шёл неторопливо, пытался выйти на какие-то задушевные разговоры, находясь явно под действием той браги, выпитой за деловой беседой. Генрих поглаживал длинную седую бороду, раскуривал трубку и улыбался, смешно двигая усами. Он слишком добр, слишком лоялен ко мне и Вивьен, что в некоторой степени пугает меня. Однако, глядя на то, как Вивьен обращается к нему и иногда позволяет себе поддерживать разговор, в голову одна за другой начинают закрадываться всё более и более странные мысли.

– Хах, дорогуша, смелости вам не занимать, – посмеивался дварф, когда Вивьен рискнула попробовать трубку.

Суккуб закашлялась, после чего машинально просунула трубку мне. Директор не был против, с интересом следя за моими дальнейшими действиями. Я же в свою очередь затянулся, впервые за всё своё пребывание в собственном мире закурив. Честно, за все эти недели я и вовсе отвык от табака, будучи постоянно затянутым в гущу самых странных событий, не дававших мне и малейшей возможности на трезвую оценку действительности. Но теперь здесь и сейчас, я могу спокойно взглянуть на мир. Вот суккуб, которая с интересом рассматривает растущие на кустах цветочки с голубыми лепестками, вот директор, более походящий на добродушного дедушку, и вот я, человек, имеющий лишь одну цель – спасти всех. И как же хорошо, что уже завтра я приступлю к самой важной части моего плана – тренировке главных героев.

Общежития представляли собой три одинаковых трёхэтажных дома, своим расположением напоминающих букву «П». Справа было мужское, слева – женское, а по центру – учительское. В центре своеобразной площади находилась клумба, более напоминающая место для огромного костра, видимо, это здесь проводятся местные культурные мероприятия вне учебного характера. Справа от зданий расположилась аллея, ведущая к огромной по меркам здешних строений арене – здание округлой формы, внешне похожее на стадион с застеклённой крышей, честно, вообще не вписывается в местную архитектуру, но кто я такой, чтобы ворчать – всего лишь автор, создатель этого стилевого безумия…

– Ага, второй этаж, комната тринадцать, – повторил я, прежде чем попрощался с директором.

Распрощались и вошли в общагу, сходу обдавшую нас ароматом свежей выпечки и кофе. Первый этаж делился на кухню и бани. Судя по доске у лестницы, в общаге на данный момент проживает около двадцати преподавателей, большая часть из которых, судя по именам и фамилиям, приехали из других стран. Что ж, имперцев я тут, конечно, не вижу, зато понаехавших из теократии…

– О, так слухи не врали, – сзади раздался удивлённый мужской голос, – Алый принц и его служанка-суккуб…

Я обернулся. Мужчина лет тридцати с длинными каштановыми волосами и кругами под глазами, как у панды. В зубах папироса, а на плече полотенце, сам он в домашнем.

– А вы, я полагаю…

– Ричард Блэкстоун, – протянул руку мужчина, – буду рад работать вместе.

– Взаимно.

– Как расположитесь, загляните на кухню, там Моника печенье напекла.

Махнул рукой, зевнул и пошуршал в сторону бань. Странный персонаж, от него так и пасёт усталостью. Такое чувство, что он ещё может ходить лишь при помощи магии усиления.

– Ну что? – глянул я на Вивьен.

– Печенья хочеца…

Вздохнул, ускоренно поднимаясь по лестнице. Комнату нашли быстро. Так же быстро поняли, что на комнату это не похоже: тут вам и кабинет, и ванная комната, и гостиная, даже спальня с балконом имеется – настоящая квартира, хотелось бы сказать, в центре столицы. Впрочем, глядя на расположение академии, назвать это центром вполне возможно. Центральнее разве что главная площадь Ардохелла, но сейчас не об этом.

– Горничная? – Вивьен скривила брови, рассматривая подготовленную для неё одежду.

– Вот и оплатишь своё проживание, – зевнул я, бросив плащ на вешалку и принявшись за вскрытие ящика с припиской «месячное довольствие».

– Ну, всяко лучше статуса рабыни, – переоделась демоница так же быстро, как и переобулась.

– Слушай, Вивьен, – вскрывая пачку папирос, начал я, – помнишь тот разговор в карете?

На пол упало платье. На меня упал взгляд смущённых глаз. Суккуб раскраснелась, после чего отвернулась, делая вид, что рассматривает себя в зеркале.

– Эдвин, Феназепам, директор… почему все так хорошо относятся к тебе? И что ещё за штурм Найтмара?

– Ваше высочество…

– Вивьен.

– Ты, правда, ничего не помнишь? – голос демоницы дрожал.

Конечно, не помню. Я не знаю! Реван, ты чего там наделал в своей предыстории?..

– Ты… это ты спас меня… как такое можно забыть…

– Вивьен, к чему эти слёзы? – произнёс я, искренне не понимая её поведения.

– Тебе не понять…

– Почему?

– Потому что мои чары на тебя не подействуют, – прошептала она, отойдя к окну. – Я боюсь тебя…

– Что ты такое говоришь? – я встал.

– Стой! – чуть ли не крикнула она, когда я направился в её сторону. – Да, я теперь твоя собственность! Да, ты вправе делать со мной что вздумается! Но…

– Но?

– Мои чары, – она опустилась на пол, закрыв лицо руками. – Дура… сама виновата…

– Вивьен, – я подошёл к ней, попытался коснуться, но суккуб тут же схватила меня за руку.

– Ваше высочество, хотите, чтобы я подчинила их вашей воле? Мне достаточно всего лишь коснуться их!

– Что ты говоришь?

– Тогда, во время штурма Найтмара, вы спасли меня от Рэймонда и Эдвина… чуть было не убили Феранаила… всё, ради меня, какой-то дурнушки… вы… вы единственный, кто не смотрел на меня, как на чудовище…

– Вивьен, – я присел рядом.

Девушка заплакала:

– Я… я не умею себя контролировать… кровь Владыки Тьмы… Реван, прошу, не покидайте меня… мне страшно, я боюсь себя…

– Тише, – прошептал, прижав дурную к себе. – Всё хорошо…

– Почему я сбежала? Мне страшно… мне было очень страшно… папа, он хотел обратить меня в вампира, как и сестёр… но вы… только вы прервали ритуал, только вы исцелили меня… Реван, я пила вашу кровь, она спасла меня от становления монстром… с тех пор, с тех самых пор я и думала только о вас… в ту ночь на источнике… я… Реван, вы же не выйдете за Розалию? Но, если полюбите… прошу, не прогоняйте меня… позвольте хотя бы быть рядом… я очень боюсь, Реван, я очень боюсь боли… позвольте и дальше быть под вашей защитой…

– Вивьен, – я посмотрел в заплаканные глаза девушки, в очередной раз, чувствуя странную горечь во рту. – Всё хорошо, я рядом, тебя никто не обидит…

– Правда?..

– Правда.

– Честно-честно?..

– Честно-честно.

– Спасибо, – и прижалась ко мне, всё так же тяжело дыша.

Реван-Реван, что же ты наделал в прошлом? С последствиями, каких ещё поступков мне придётся столкнуться?..

– Почему ты стал злодеем, Реван? Ведь ты герой, такой же, как Рэймонд. Почему на твоих руках кровь? Ведь ты поклялся защищать. Реван, любил ли ты когда-нибудь? Ведь ты человек, такой же, как и остальные. Чувствуешь ли ты хоть что-то в груди? Ведь ты – Алый принц, не знающий пощады.

– Нет, я не Реван! Я… я…

– Каждый человек пишет свою историю Реван. И далеко не каждый чувствует себя в ней главным героем. Помни об этом…

***

Чёрт, второй день в городе, и вторую ночь провожу на полу, как какой-то бедняк. Спина так и просит эвтаназии, прямо, как и шея…

– Дожили, – вздохнул я, обнаружив на своих коленях мирно спящую Вивьен.

Девушка лежала, тихо посапывая, изредка что-то изображая тонкими пальчиками. Я погладил её по голове, провёл руками по шелковистым волосам с фиолетовым отливом, столь ярком в лучах утреннего солнца. Наши вещи, принесённые сюда Годриком (как бы ни старался этот демон, а пару кровавых следов на багаже оставил) ещё вчера, так и не были разобраны. Удручённо вздохнул. Хоть до занятия и оставалось четыре часа, я решил поторопиться. Взяв девушку на руки, унёс её в спальню, уложив на мягкую и свежую постель. Сам же воспользовавшись моментом, направился в душ.

– Да уж, – снова вздохнул, рассматривая потемневшую впадину на месте глаза. – Зато обошлось без серьёзных потерь…

Остальные раны давно затянулись, оставив после себя лишь еле заметные следы на месте старых. И ведь точно, старые раны… их ведь нанёс тот самый первый противник, генерал армии Тьмы…

– Мой меч, и как мог я забыть, – ударил себя по голове, стоя под струёй прохладной воды.

Мой меч – мой первый трофей. Этим мечом сражался генерал армии Тьмы. Этим мечом из чёрной стали были нанесены эти раны, зажившие страшными шрамами. Забавно, что в истории никто не видел оголённого тела Ревана. Никто, кроме меня… а теперь и Вивьен…

– Реван? – на выходе из душа меня встретила пара удивлённых фиолетовых глазок.

– Утречка, – с улыбкой поприветствовал я Вивьен. – Выспалась?

– Прости за вчерашнее, – раскраснелась она. – Можно я сегодня займусь порядком?..

– Хорошо, – обошёл ещё раз покои. – Значит внизу…

– М? – суккуб сползла с постели и почапала в мою сторону, потирая глазки.

– Ты ведь хотела печенье?

– Угу, – кивнула она.

– Сейчас принесу, – накидывая рубашку и запрыгивая в сапоги, произнёс я.

Оделся и выскочил в коридор. Пусто и тихо. Спустился по скрипящей лестнице вниз, прошагал в столовую, остановился, чуть не врезавшись в Ричарда.

– О, утро доброе, – засмеялся мужчина, синяки, под глазами которого в этот раз выглядели лучше.

– Утречка, – ответил я. – Печенье осталось?

– М? – потёр глаза мужчина. – А… да.

Поблагодарил, пройдя в общую кухню.

– А чего вчера не спустились? – зевая, мужчина прошёл за мной.

– Утомились после боя с мышью.

– Понятно, – кости Ричарда хрустели как снег под ногами. – Кофе?

– Благодарю, – принял я чашку.

– А вот и печенье, – он протянул тарелочку с забавными печеньками в форме человечков. – Моника специально для вас припрятала.

– Кстати, а где все? – уже собираясь уходить, спросил я.

– Учителя? – переспросил Ричард. – Кто где, но большая часть в отпуск свинтила, в основном это всякие магические инженеры, кузнецы, чаровальщики и прочие шарлатаны. Солдатня, вроде нас, либо в академии, либо в казарме лето проводит…

– Но ведь ещё только май?

– А, да? – Ричард забавно вытаращил глаза. – Вот пи… кхм, в следующем году тоже отпуск возьму. Или лучше отгул на время фестиваля…

– Фестиваля?

Ричард посмотрел на меня так, будто увидел фиолетового крокодила: и так что-то неестественное в местном окружении, так ещё и неестественно неестественное.

– Господин Реван, на последней неделе мая проходит фестиваль алых огней, главное любовное мероприятие года, как такое забыть можно? Может, вам тоже пора отдохнуть?

– Видимо, – вздохнул я, уже идя по лестнице.

Так, ручного суккуба покормил, можно и за готовку основного завтрака приступать. Пока рогатая разбирала вещи, я вновь спустился на кухню, в очередной раз застав там Ричарда, спящего без задних лап на стуле. Казалось даже, будто он умер.

– Ричард? – потормошил я его.

Ответа не последовало.

– А вы молнией попробуйте, – сзади раздался женский голос, а после яркая вспышка света ослепила меня.

– Ох, ёпть! – когда я прозрел, Ричард уже стоял на ногах с взъёрошенными, будто одуванчик, волосами. – Моника, я тебе голову откручу! – начал бухтеть он.

– Ой, себе хотя бы не ври, – женщина с ярко-синими волосами прошла к двери погреба. – Господин Реван, доброе утро!

– Доброе, – кивнул я, когда гром-баба скрылась в погребе.

Дамочка где-то слегка за тридцать в хорошей форме, судя по стилю, очень любит платья, подчёркивающие формы – вот она, Моника Линнегрейм.

– И так каждый раз? – глянул на Ричарда, тщетно собирающего наэлектризованные волосы в хвост.

– Ага, – ответил он, заметно взбодрившись, – уже предлагал ей подработку персональным будильником.

– Мальчики, быстро расселись по стульям, – о, гром-баба вернулась с продуктами.

– Ого, что на этот раз? – чуть ли не облизываясь, спросил Ричард.

– А вот, секрет, – завязывая фартук, ухмыльнулась Моника. – Ваше высочество, тоже присаживайтесь либо зовите суккуба, нечего на пустой желудок к этим троглодитам идти.

– А, кстати, – Ричард обратился ко мне, – сегодня же первое занятие. Как будете проводить?

– Хм, – я задумался. – Вообще, для начала бы хотелось узнать способности учеников. Думаю, в этом пригодитесь вы, Ричард, и вы, госпожа Линнегрейм.

– Ой, как официально, – наигранно засмущалась женщина, колдуя что-то у плиты. – Можно просто Моника…

– Не верь ей, – шепнул Ричард, – иначе начнёт так же молниями шарахать.

– Понял, – шёпотом ответил я. – Итак, как я уже сказал, мне необходимо лично увидеть способности студентов. Так как все они рыцари-маги, то для оценки я проведу три испытания: на технику боя, общий показатель ударной силы, а так же живучесть каждого из них.

– Будто к войне готовишь, – улыбнулся Ричард, закурив папиросу.

– Утречка! – на кухню вползла опухшая рожа Феназепама. – О, все в сборе?

Эльф выглядел слегка потрёпанным. Такое чувство, будто бы он полночи по кустам ползал, либо же дрых где-то в канаве. Но в то же время одежда его, как и тело, выглядела чистой.

– Ты как раз вовремя, – я улыбнулся. – Сегодня придётся вновь сшивать студентов.

– Чего? Опять работа? – взвыл обрезанный, уже готовясь свалить с кухни.

– Стоять, – властно произнесла Моника, от чего по телу эльфа будто прошёл ток – мигом выпрямился, замерев на месте.

– Т-так точно! – пискнул Феназепам, с дрожью обернувшись на женщину.

– А теперь быстро за стол, – махнула Моника ножом так, будто собиралась метнуть его, то ли в стол, то ли в эльфа.

Итак, теперь мы втроём сидели, ожидая завтрак. Ричард любовался формами Моники, эльф напряжённо царапал покрытые шрамами руки, а я скучающе вздыхал. Моника тем временем ловко орудовала сковородками, периодически выпуская пламя из рук и что-то напевая себе под нос. Как только ароматом еды пропиталась вся кухня, снизу раздались осторожные шажки. Не прошло и минуты, как в проходе мелькнула пара милых рожек, а за ними и пара любопытных фиолетовых глазок. Вивьен осторожно вошла в кухню, то и дело, поправляя непривычную форму горничной. Было видно, как этой обольстительнице неудобно передвигаться в платье с низким подолом.

– Бог мой, какая худая! – вскинула руки Моника, уже подбегая к суккубу. – Милочка, когда ты последний раз ела?

– А, – растерялась она, когда властная дамочка усадила её рядом с нами.

– Ничего, сейчас накормлю! – Моника расставила перед нами тарелки, раскидав их будто карты.

– Рис? Жареный? – Ричард смешно скривил брови.

– Я кому ещё вчера говорила не варить столько? Мы не в казарме, чтобы на целую роту солдат готовить, – бухтела Моника, сев рядышком.

– Ещё вчера днём тут не продохнуть было, – Ричард отвёл взгляд.

Ладно, поели, во второй раз прогнали план занятия и к полудню уже направились в здание арены, в самом центре которой уже собралось человек тридцать студентов.

– День добрый, – поприветствовал их я.

Так как погода выдалась хорошей, а температура в здании была комфортной, плащ я надевать не стал, зато закинул за спину меч, наконец, додумавшись, как его носить.

– Все ли выспались? – спросил я, разглядывая эти удивлённые моськи.

Судя по списку, все на месте. Тридцать два человека. Двенадцать парней и двадцать девушек. Проведя перекличку, наконец, узнал, кто есть кто, и кто является важной фигурой для истории. Итак, по порядку: Эрик Ленлосс – бинты проглядываются под рубашкой, но выглядит полностью здоровым; Алистер Рен – и правда красавчик, стоит, расправляет свои золотые локоны; Герман Брехт – коренастый паренёк, неприметный, в глаза не смотрит, видимо, думает о чём-то своём; Розалия Рихтер – стоит с лёгкой улыбкой, взгляд с меня не сводит – это все, кого знаем хорошо, кто имеет важное для истории значение. Остальные в большем количестве – статисты, за исключением трёх человек. Первый – Ригард Андгард, сынишка одного имперского дворянина, обучающийся в Ардохелле по программе обмена. В истории ему была отведена роль эдакого вожака группы: из знатного рода, красивый, высокий, обладающий мощными голосом и телом – он превосходный маг, однако не дальновидный. Будучи центром всеобщего внимания, испортился и зазнался, от чего в скором времени должен получить по таблу от Эрика либо же от меня – тогда, правда, всё будет в точности, как в истории, а потому одного из мордобитий надо бы избежать. Второй персонаж – Лилия Дир, простолюдинка, влюблённая в Эрика, но по которой сохнет Алистер. Этой мечтательной особе в круглых очках мозги бы вправить, да её линия не столь важна для общего сюжета, а потому, будет время – что-то решим. Третий персонаж – Валерика Сангард, и вот тут уже мне придётся напрячься. Она превосходный мечник, ещё и знатных кровей, ещё и наполовину имперка и высший человек. В истории она почти стала любовницей Ревана… Белоснежные волосы, большие серебристые глаза, очень привлекательное тело – ну точно Вивьен, только человек.

– Многие из вас, вероятно, слышали, что эльфы из великого южного леса начали вторгаться на территорию Ардохелла, – начал я, держа руки на рукояти воткнутого в песок арены меча, – вчера же на улицах возникла пещерная мышь – монстр высшего ранга. Несомненно, справится и с теми, и с другими может любой мечник высшего ранга, однако, что делать, когда рядом таковых не имеется? Вчера, при прохождении вступительного испытания на должность вашего преподавателя я скрестил клинки с тремя ваши сокурсниками. Скажу сразу – я разочарован. Как это студенты элитной академии Ардохелла, будущие надежда и опора всего королевства, сумели всухую мне проиграть? Лишь один смог нанести мне незначительную царапину! – указываю на Эрика. – Ленлосс, не смей зазнаваться, этот крошечный успех обеспечила моя невнимательность. Господа, я буду чертовски разочарован, если окажется, что Ленлосс действительно самый сильный среди вас. Однако опустим эту тему, поднимать столь глупую шумиху не в моих интересах. Как вы все уже поняли, ситуация в королевстве дестабилизируется, будем, конечно, верить в его величество, великий ум которого определённо найдёт способ всё исправить, однако во избежание жертв со стороны будущего поколения защитников Ардохелла, я буду вас тренировать. Все вы будущие рыцари-маги, одни из сильнейших фехтовальщиков, коим доступны все средства для достижения победы. Сегодня у нас с вами ознакомительное занятие, направленное на выявление ваших сильных сторон. Спросите, к чему это – я отвечу, со следующей недели все вы вступите в гильдию наёмников. Отныне, ваше обучение будет строиться на постоянной практике, схожей с той, которую проходят студенты факультета охотников за монстрами. Вместе с тем, я буду лично обучать вас фехтованию и сражению в условиях военного столкновения. Сегодня, как и в последующие учебные дни, с нами будут находиться преподаватели целебной, усиливающей и атакующей магии, а потому, готовьтесь упорно трудиться во благо Ардохелла. Жду вопросы и возражения, – фух, выдохнул, закончив эту длинную и местами душную речь.

Руку подняла Валерика:

– Господин Эсэлаер, – чёрт, голосок как у Вивьен, высокий, мелодичный, – а тем, кто уже состоит в гильдии наёмников и имеет высокий ранг что делать?

– Принимать такое же участие. Как я уже сказал, нападения эльфов становятся всё более и более частыми, а потому гильдия не раз и не два будет собирать целые отряды для уничтожения врага.

– Господин Эсэлаер, – вперёд подался Ригард, – а как будут проходить тренировочные дуэли?

Вот засранец, стоит, самоуверенно лыбится, скрестив руки на груди.

– Все дуэли будут проводиться в присутствии господина Фе…Феранаила, – слава богу, вспомнил имя этого обрезка, – победой будет считаться смерть противника.

Улыбается, видимо предвкушает будущие победы, вот только в отличие от Эрика он ещё ни разу не умирал. Ух, и посмеюсь же я, когда лично втопчу эту нахальную морду в грязь. С другой стороны, к чему испытывать негатив, когда мне надо, чтобы этот жмых так же, как и остальные защищал столицу…

– Если больше вопросов нет, то я предлагаю приступить к практической части нашей встречи! – объявил я.

Так, рассказал, как всё пройдёт. Сначала детишки будут сражаться со мной, задача изучить их стиль фехтования. Потом они должны будут показать всю свою мощь на Ричарде, который при помощи магии усилит свою прочность либо же создаст барьер. Ну а уже после за учеников возьмётся Моника – её заклинания должны выявить предел живучести студентов.

– Ещё до поступления в академию вы должны были знать о шести самых распространённых стилях фехтования, – говорил я, покручивая в руках свою ненаглядную рельсу. – Таковыми являются следующие стили: наседающий имперский, быстрый южный, северный атакующий, ардохеллский стойкий, стиль священного пламени, направленный на парирование, и демонический контратакующий. Распространёнными они стали в силу своей универсальности и отсутствия привязки к конкретному виду вооружения. Все шесть стилей необходимо знать хорошему мечнику, а превосходному уметь не только противостоять им, но и менять стили во время самого боя, постоянно меняя один на другой. Однако дуэль, сражение и охота – понятия разные. Шесть стилей прекрасны против одного, максимум трёх оппонентов, в то время как для сражений и охоты они в большинстве случаев непригодны. Монстров можно победить, лишь зная их слабые места и слепые зоны, а так же в бою с ними необходимо менять ритм, действовать непредсказуемо, что, поверьте, удаётся не каждому. Что до сражений, то в них всё зависит от цели, места, времени и иных сторонних факторов, поэтому для сражений используются универсальные стили по типу Трёх первоначальных: защитный, атакующий, сдерживающий. В рамках нашего обучения, мы опробуем каждый стиль, однако сейчас время практики шести дуэльных стилей.

Закончив с объяснениями, приступил к спаррингам. Честно, я до последнего теплил надежду на встречу с достойным противником, но, как и вчера, оного не нашлось. Ребята, которых я записал в статисты, таковыми и оказались – ни один не смог даже коснуться меня, и это при учёте того, что первую минуту я не атаковал и имел слепую зону по правой стороне. В то же время уже смог составить неплохую статистику: большая часть студентов используют либо атакующий, либо стойкий стили. Проблема ли в их неопытности или же страхе передо мной, но против наседающего им нечего было поставить. Имперский наседающий стиль, как и демонический, невероятно сложен и опасен. Контратаки требуют отменной реакции и знания возможных действий противника – проще говоря требуется опыт. В это же время имперский требует высокой стойкости и уверенности в собственной доминации над врагом.

Тут и дошла очередь до упомянутых мной выше героев. Эрик, помня вчерашний опыт, стал использовать быстрый стиль, всё так же размахивая двуручным мечом. Вот только старые раны зажили не до конца, от чего движения его были скованными. Пришлось немного поддаться и не убивать его в этот раз.

Герман, тот, который вчера должен был умереть, оказался весьма умелым воином – я не запрещал магию в бою, но, судя по всему, из-за солидарности, этот паренёк использовал лишь защитное усиление конечностей, смело блокируя ими некоторые мои атаки, а также использовал парирования, чтобы сбивать уже более сильные выпады. Я был доволен тем, как он отточил свою защиту, притом не жертвуя мобильностью, однако атаковал он плохо. Так, когда он выдохнулся, я с одного удара пробил его усиление, раздробив конечности и отправив на процедуры к эльфу.

Алистер, который красавчик и второй друг Эрика оказался показушником. Стиль его походил на смесь атакующего и наседающего, вот только схожести эти были вызваны скорее его чересчур размашистыми атаками, нежели попыткой действительно совместить оба стиля. Что ж, истинное совмещение стилей показал ему я, контратаковав, обезоружив и после почти разрубив надвое хрупкий корпус.

Вскоре очередь дошла и до Ригарда. Пожалуй, его можно назвать способным мечником – пусть он и сражался не первым, однако смог учесть ошибки предшественников. Единственный косяк – он не был готов играть грязно, а потому, когда наша схватка стала затягиваться, я ослепил его горстью песка, следом рубанув по голове.

– Сабля? – удивился я, когда против меня вышла Валерика.

Как я уже говорил, она была похожа на Вивьен. Вот только мой суккубчик в силу расовых особенностей чисто физически сильнее человека, а Валерика…

– Быстрый стиль и парирование? – улыбнулся я, уворачиваясь от быстрых атак девушки.

– Успеваете говорить? – ухмыльнулась она, когда наши клинки соприкоснулись.

– Могу позволить, – пнув коленом в бок, усмехнулся я, а после закрутившись в пируэте вложил всю силу в удар, намериваясь разрубить ловкачку пополам.

– Как бы ни так, – в последний момент заблокировала она мой удар, отлетев на пару метров, но тут же рванув обратно.

– Ногами работай, – вздохнул я, врезав стальным носком по хрупкой руке, а после шлёпнув плашмя по наивной головушке. – Всё?

– Ну, уж нет, – оскалилась Валерика, обнажив кинжал.

– Ого, – с сарказмом произнёс я, заблокировав левой рукой удар и с силой развернув девушку ко мне спиной.

Удар ногой и девушка лежит на песке.

– Всё?

– Нет! – крикнула она, бросив в меня горсть песка, но тут же клинок вонзился в её спину, переломав позвоночник. – Чёрт! – закричала она, пытаясь подняться.

– Всё? – в очередной раз повторил я.

– Нет! Нет! – кричала Валерика, корчась на песке.

– Достаточно, – вынув клинок, произнёс я. – Феранаил, лечи!

Что ж, а имперка меня хоть немного смогла удивить. Духу ей не занимать, а вот физические способности стоило бы улучшить.

– Учитель, – Розалию я оставил на сладенькое. – Вы готовы? – принцесса сжимала полуторный меч, приняв защитную стойку.

– Не разочаруй меня, – с улыбкой произнёс я, смахнув кровь с клинка и приняв открытую стойку-ловушку.

Сейчас у меня есть просто великолепная возможность сделать больно принцессе, после чего она уж точно не захочет видеть меня. Бой начался с небольшого ожидания. Я восстанавливал силы, но так, чтобы держать при этом своего оппонента в напряжении. Отчасти у меня удалось – Роза устала ждать, совершила первый удар, который с болью был отражён. Я не блокировал, не парировал – просто бил по её клинку, делал так, чтобы руки её ослабли, выронили меч. Она терпела, долго, всю уделённую минуту, лишь под конец которой принцесса решилась наложить усиливающие чары. Но и это не сильно ей помогло: я бил, сбивал её дыхание, прерывая заклинания.

– Слабость магов – длинные заклинания, – говорил я, наседая на принцессу, вновь и вновь ударяя по клинку, портя режущую кромку, расшатывая гарду, ломая защиту противника. – Роза, если пред вами опасный противник, не ждите, усильте себя заранее, прежде чем начнется битва. Вы не высший маг, бессловесные заклинания вам неподвластны, – я выбил меч из рук принцессы, приставив свой меч к её шее. – Вы меня разочаровываете, принцесса… с такими способностями не быть вам наёмницей…

– Пламя! – выпалила принцесса, выпустив в меня струю пламени. – Что?! – вскрикнула она, когда я врезал ей плашмя по лицу, уложив на песок.

– Ата-та, – зацыкал я. – Что я только что говорил? Боюсь, вы меня больше всего разочаровали, видимо, быть вам лишь теоретиком.

С этими словами, я приказал Феранаилу залечить раны Розалии. Студенты же, которые уже отошли от схватки со мной, бурно перешёптывались, избегая моего взгляда. Однако это была лишь треть нашего занятия…

– Итак, – радостно начал я, держа в руках книгу с записями, – по итогу первого занятия, хочу сказать, что лучшими среди вас являются: а, Валерика Сангард; б, Герман Брехт; в, Розалия Рихтер. В магии усиления так же хороши такие студенты, как Эрик Ленлосс, Алистер Рен и Ригард Андгард! Лучшей в атакующей магии я считаю Лилию Дир.

Да, испытание на мощь было самым непродуманным, я не упомянул о запретах, а потому студенты свободно использовали всё, что могло их усилить ради одного единственного удара. И такой, сравнимый, наверное, с упавшим метеоритом, нанесла именно Лилия. Область поражения, точность удара, скорость – все показатели, составленные мной, были на самом высшем уровне. Одно печально, девушка израсходовала всю манну, отчего чуть не померла на месте. А ведь со мной она драться побоялась, сдавшись после первой же оплеухи…

– Все перечисленные студенты, – ой, как удачно, что в списке лучших все, кого я знаю и кто важен для истории, – для вас будет составлена особая программа тренировок, которые я буду проводить лично. Остальные же будут заниматься у господ Феранаила, Ричарда и Моники. В понедельник я через Розалию передам список, кто в какой группе и за каким преподавателем закреплён, – ну вообще оставшихся раскидал по принципу: дамагер, танк и хиллер, хоть так выжму пользу от этих бесталанных статистов. – А на сегодня всё, до встречи в понедельник и хорошего вам выходного дня!

Арену я покинул так быстро, как мог. Свежий вечерний воздух приятно щекотал моё измотанное лицо, игрался с волосами, насыщал лёгкие кислородом.

– Эльфорез! – от сеанса вечернего удовольствия меня отвлёк крик Феназепама, имя которого я снова забыл. – Ричард откинулся!

– Эй, обрезок, его молнией реанимировать надо! – за эльфом неслась Моника, уже собирая в руках искрящуюся сферу.

– Не насилуй моих пациентов! – визжал эльф, спрятавшись за моей спиной.

– Бл***!!! – закричала Моника, выпустив в меня молнию.

– Ам, – внезапно воскресший Ричард принял случайно выпущенный удар на себя. – Опять волосы заплетать…

– Дура совсем?! – верещал эльф.

– Я вообще-то лучше знаю, как с его остановкой сердца работать! – нахмурилась дамочка.

– Что за традиционная медицина, – взмахнул руками эльф, – наукой давно подтверждено, что электрошоком опасно запускать сердце! Надо магией!

Сам не заметил, как одновременно с Ричардом вклинился в этот конфликт. Я схватил эльфа, а наш ещё недавний мертвец Монику.

– Тише! – крикнули мы одновременно и посмотрели друг на друга.

– Реван, с тебя выпивка, – Ричард улыбнулся. – Какой-то убойный денёк выдался.

– Соглашусь, – вздохнул Феназепам, обмякнув на моих руках. – Ящика три точно.

– Медовухи! – мечтательно протянула Моника. – А то мы так знакомство и не отметили…

Я посмотрел на эти три хари, после чего вздохнул:

– Хорошо...

***

– Ну как, понравилось? – разминая плечи, Алистер подошёл к Эрику, задумчиво сидящему на песке.

Парень смотрел в одну точку, не выпуская клинок из рук.

– Помер что ли? – Герман присоединился к товарищам, помахав рукой перед глазами парня с пепельными волосами.

– Нужно больше тренироваться, – прошептал Эрик, глядя на принцессу, которой помогала подняться Валерика.

– Ваше высочество, вряд ли он это имел ввиду, – успокаивала Розу она.

Однако принцесса была в смятении. Ещё вчера ей обещали свободную от королевских оков жизнь, а уже сегодня смешали с грязью. Если бы не эта девушка с белоснежными волосами, она бы и вовсе расплакалась на людях…

– Валерика, – грустно шептала Роза, – тебе ведь было тяжелее…

– Ну не знаю, – с азартом улыбнулась она, – меня впервые так отделали, но на то это и наш Алый принц!

– Странные вы там, в империи, – потупив взгляд и засыпая на ходу, бурчала принцесса, на что госпожа Сангард лишь смеялась.

Не можешь избежать пьянки – возглавь её. Так я для себя решил, когда мы вышли в город и забрели в квартал Лихих огней, наверно, самое крупное скопление кабаков, таверн и прочих мест увеселительного характера. Ночь опустилась на город, когда мы, наконец, определились с местом. Таверна «Призрак Мейвэна» была магическим заведением, во всяком случае, именно там по слухам собиралось больше всего магов.

– На меня летит игриво, – напевал эльф, уже заняв нам столик.

Было нас четверо, Вивьен побоялась соваться в город.

– О, а там случаем не охотники сидят? – пристально смотря в другой конец зала, произнёс Ричард.

– Они самые, – вздохнула Моника, упав на стул.

– Не ладите? – осматривая проспиртованную внутрянку таверны, поинтересовался я.

– Вот можешь не верить, но мы убили больше чудовищ, чем эти «эксперты», – не сводя глаз, ответил Ричард.

– Эльфорез, к примеру, ты вот в одиночку прирезал пещерную мышь, которую эти горе-охотники ковыряли бы целой бригадой.

Понятно. Дело плохо, если охотники на чудовищ действительно так малоэффективны…

– Были б только эльфы, – массируя глаз, прошептал я.

Но, к сожалению, те орды, что вторгнуться совсем скоро в Ардохелл, будут включать в себя тварей похуже пещерных мышей… нежить, сколько не руби, а упокоить можно лишь предав тела священному пламени. Что до вампиров…

– Интересно, а вампиры тоже пьянеют? – вдруг задался этим вопросом Ричард.

– Ты чего это? – пригубив кружку местного пенного, произнёс я. – Кислое…

– Магия усиления в чём-то схожа с их способностями, – пояснила Моника. – К тому же сам видишь, Ричард у нас как хомяк, мрёт от чего угодно.

– Потому я всегда под действием усиления, – с некоторой толикой вины, почесал шею мужчина. – Так и стал экспертом в этой области… одно печалит, опьянеть или наесться не могу, как и выспаться по-человечески.

– Не думал нежитью стать? – хм, а мне нравится это пиво, очень необычное.

Мужчина выпучил глаза:

– Да меня ж сразу кремируют! Однако, так, может, перестал бы настолько часто умирать…

– И остался бы я без работы, – Феназепам осушил уже третью кружку.

Лицо его покраснело, неестественно чёрные волосы, ниспадающие по самый пояс, спутались. Эльф хотел было их заплести, да покрытые грубыми рубцами пальцы не слушались его, отчего наш обрезанный товарищ деморализовано опустил руки на стол.

– Не перепей только, – обворожительно улыбалась Моника, потягивая долгожданный мёд.

Эльф что-то промычал, уже заваливая голову набок.

– Реван, у тебя ведь очень низкий запас маны, – начал Ричард, – как ты тогда умудряешься побеждать в дуэлях? Не думаю, что на одной регенерации можно...

– Тренировки. Погляди вокруг, так ли много ты видишь людей, имеющих развитую мускулатуру? Для её развития надо тренироваться, очень много тренироваться, а так же правильно питаться, что могут себе позволить разве что дворяне да зажиточные горожане. Магия усиления ведь не даёт тебе силы, а лишь доводит уже имеющиеся до предела, от чего на сердце, мозг и прочие органы, находящиеся под действием усиления, оказывается просто титаническое воздействие. Потому-то лучше и не злоупотреблять ей.

– Верно-верно, – задумчиво протянул Ричард, опустошив кружку. – Но даже это не сравнится с целительством…

– М? – оживился Феназепам. – Вы чего так смотрите…

Да, слова, пожалуй, тут излишни. Целитель способен излечить своей магией любой недуг, вот только взамен он лично испытает всю боль, пережитую пациентом. Не все готовы к такому, лишь те, кто привык жить с болью…

– Феранаил, – уже подвыпившая Моника подалась к нам, – а где твои ушки?..

– Это долгая история, – захихикал эльф, машинально поглаживая обрубки.

– А мы и не торопимся, – мне теперь самому интересно узнать.

А то эльф, да с обрезанными ушами…

– Знаете, – неуверенно начал Феназепам, но тут же оказался прерван внезапным появлением трёх мужчин в кожаных куртках.

– Посмотрите-ка кто тут у нас, – присвистнув, начал один из них, – неужели это та самая поджигательница?

Мужчина на вид лет сорока с уже седыми волосами и змеиными глазами, а позади него эльф со шрамом на половину лица и кошкопарень. На чёрных кожанках блестели медальоны гильдии наёмников, а из-за спин выглядывали рукояти серебряных клинков.

– Матиас? – комично прищурившись, произнесла Моника. – Опять поседел?

– А ты всё язвишь, – цыкнул этот седой, оглядывая нас. – А с тобой полутруп, королевский обрезок и… Алый принц…

– Слушай, – всматриваясь в эти грубые черты лица, поднялся я, – а не ты ли вчера со своими малышами мышь уносил?

Мужчина криво усмехнулся, нервно дёрнув бровью:

– Надо же, его высочество запомнил такого простолюдина, как я.

– Столь никчёмное тело трудно забыть, – ухмыльнулся я, оглядывая его форму. – Золотой ранг?

– Ага, имперец, – этот Матиас смотрел так, будто готовясь врезать мне.

– Эй, вы драться собрались? – удивлённо возникла Моника.

– Хах, всегда мечтал скрестить клинки с Алым принцем, кровавым пламенем, некогда проносившемся по улицам Ардохелла.

– Милости прошу на улицу, – указывая на дверь, предложил я.

Не сказать, что я хотел драки, однако наёмник золотого ранга… кажется, я всё больше и больше завожусь от одной только мысли о битве с сильным противником. Этот адреналин, жар под кожей, замирание сердца при каждом вдохе – никогда бы не подумал, что мне это понравится.

Мы вышли на улицу, остановившись на заднем дворе таверны. Честно, не похоже это на пьяное столкновение. Вот, например, кошкопарень дал мне свой меч, а эльф с порезанным лицом придерживает нашего пьянчужку, что-то нашёптывая на эльфийском. Ричард держит в руках две бутылки с выпивкой – награда победителю. Моника же с любопытством поглядывает то на меня, то на этого Матиаса.

– Как думаешь, – начал мой противник, обнажив клинок, – за что я получил золотой ранг?

– Ну, удиви, – ухмыльнулся я, покручивая полуторник кошкопарня.

Серебрянный клинок с идеальным балансом. Да, это не моя рельса, слишком лёгкий, слишком удобный, однако длина, как и односторонняя заточка, оставляет желать лучшего – непривычное оружие. С таким мечом отлично подошёл бы быстрый стиль, совмещённый с мощными колющими и режущими атаками. Что ж, сейчас опробуем…

– Я в одиночку упокоил высшего вампира! – гордо заявил охотник, приняв простую атакующую стойку, занеся меч над головой и готовясь в любой момент атаковать.

– Надо же, – наигранно зевнул я, после чего принял контратакующую позицию, выведя клинок перед собой.

Обычно в таких схватках всё решается одним ударом.

– Согласен всё закончить за один удар? – предложил я.

– Думаешь, выносливости не хватит?

– Знаю, – оскалился я.

– Ну как пожелаешь, – рванул Матиас.

Мы моментально сблизились. Матиас нанёс удар сверху вниз, от которого я успешно увернулся, однако он тут же взмахнул мечом, надеясь рассечь меня, вот только…

– Я быстрее, – рубанув по груди, произнёс я.

Слишком лёгкий, слишком удобный, слишком острый – вовремя увернувшись и находясь в движении, было очевидно, что я выйду победителем. Кожа на куртке оказалась тонкой, потому я без проблем пробил эту никудышную защиту, вонзившись острым лезвием в грудь противника, перерезав мышцы и, судя по хрусту, сломав ключицы.

– Гадство, – сплюнул охотник, опёршись о моё плечо.

– Ну что, Матиас, доволен? – язвительно начала Моника.

– Ещё бы, – прежде чем потерять сознание, выдохнул охотник и обмяк.

– Феназепам? – я глянул на пьянющую физиономию эльфа.

– Господин, не стоит, мы отнесём его в гильдию, – кошкопарень закинул старшего товарища на плечо.

– Как знаете, – пожал я плечами, вернув меч.

На этом и разошлись: охотники потащились в гильдию, а мы в ближайший парк, где остановившись у мостика, дружно закурили. Ну как дружно, только мы с Ричардом, Моника же придерживала эльфа, который с сильной дрожью в руках держался за перила, рискуя шлёпнуться в протекающую ниже речку.

– Матиаса считают одним из лучших, – ухмылялся Ричард, распустив длинные каштановые волосы, тут же ставшие развеваться на прохладном ночном ветерке.

– Всё-таки золотой ранг, – согласился я.

– Можно было бы и проигнорировать, – вздыхала Моника. – Ну, Фер, дыши, спокойнее… спокойнее… зачем же ты целую бутылку-то…

– Мне показалось, ты сама этого хотела, – бросил я, глядя на то, как луны отражаются в тёмной реке. – Кстати, вы же знакомы? И что ещё за поджигательница?

Моника улыбнулась, после чего треснула Феназепама по голове:

– Тише-тише, – приведя обрезка в чувство, прошептала она. – Мы выросли в одном приюте. Тогда я ещё не знала о своих способностях… однажды мы повздорили с Матиасом, не помню уже из-за чего, но именно тогда мои силы и вырвались наружу…

– Приют она подожгла, – объяснил Ричард и закатал рукав. – Я, кстати, с ними рос, поэтому и меня её колдунства затронули, – он указал на большой такой шрам от ожога.

– Хах, а потом нас троих взяли в академию, – засмеялась Моника.

– Ага, вот только на первом же курсе отчислили и отправили на войну.

Ричард и Моника смеялись. Казалось, предавшись воспоминаниям прошлого, они и вовсе позабыли о реальности, в которой наш короткоухий эльф захотел пить:

– Воды, – захрипел он, чуть не шлёпнувшись с моста. Благо Моника и Ричард вовремя схватили его за подол мантии.

– Ну, всё, перепил, – вздохнула Моника, усадив бедового на тротуар.

– Кхм, а вы чего так смотрите? – произнёс я, когда эти двое, не считая эльфа в отключке, посмотрели на меня.

– Господин Эсэлаер, – вежливо и со всем уважением начал Ричард, – не окажете ли нам честь, проводив нашего дорого коллегу до здания учительского общежития?

– Это вы так решили избавиться от меня? – чеша репу, произнёс я.

– С меня любая услуга, – шепнул на ухо Ричард.

– Ловлю на слове, – тут же согласился я, уже закидывая Феназепама на плечи. – Ого, лёгкий какой…

Что ж, мешать одинокой парочке за тридцать я и не собирался. Усталость, как и вечерняя выпивка, уже дали о себе знать, возбуждая во мне лишь одно – желание сладко поспать в мягкой постели. Однако после целого дня, состоящего из дуэлей, я осознал, что так просто дойти до общаги, ещё и с эльфом на плечах, я не смогу, а потмоу принял волевое решение посидеть на скамейке.

– Реван, – протирал глаза эльф, сидя в каком-то парке. – Я вырубился?

– Мягко сказано, – раскуривая папиросу, ответил я.

Мимо нас то и дело проходили загулявшие компании – что поделать, суббота, выходной. Вот смотрю на них и не могу избавиться от мысли, что всё как в том мире. Вроде мир фэнтези, эльфы тут всякие, драконы, магия – средневековый должен же быть сеттинг. А тут вот тебе привычная инфраструктура: куча лавочек и магазинчиков, красивые улицы и дома, даже подобие общественного транспорта имеется – вот, неподалёку «припаркованная» многоместная карета стоит. В общем, в Ардохелле есть все блага цивилизации, достигнутые лишь за счёт внедрения магии во все сферы жизнедеятельность. Чёрт, да даже зажигалка, которой я прикуриваю папиросу, и та сделана с использованием зачарованных манакамней.

– Эльфы, дварфы, люди, – говорил я, выдыхая горький дым, – кого только не встретишь…

– О, кошкодевочки из квартала красных фонарей, – указал рукой Феназепам на парочку в алых юкатах.

– Так вот какие у тебя вкусы? – ухмыльнулся я.

– А? – эльф скривил брови. – Эльфорез, я вообще-то с детьми не могу…

– Так им лет-то тридцать на вид.

– Всё равно дети, – вздохнул Феназепам. – А мне вот скоро вторая сотня пойдёт…

– По тебе не скажешь.

Эльф серьёзно посмотрел на меня:

– Реван, тебе было интересно, что стало с моими ушами, так я расскажу. У всех живых существ есть точки концентрации маны – это те места, в которых скапливается магическая энергия, не имеющая возможность высвободиться наружу. Так вот у нас, эльфов, эти скопления маны находятся в ушах. Я ведь родом из Лариндола, Реван, королевства, оказавшимся первым на пути Владыки Тьмы. Будучи серьёзно раненным во время обороны замка и истратившим последние запасы маны, я рисковал умереть. Чтобы выжить, мне пришлось съесть собственные кончики ушей, дабы хоть как-то восполнить запасы маны. Среди нас, эльфов, подобное порицается, но другого способа выжить у меня попросту не было…

– Я понимаю, – ответил я, – а цвет волос?

– Таково проклятие, – улыбнулся Феназепам. – Стоит эльфу нарушить табу, как его белоснежные волосы становятся темнее ночи. Они – символ моей порочности.

– А остальные шрамы?

– Эксперименты. Я ведь хотел стать сильнее, выносливее… вот, знаешь, какой на вкус гнилогриб, что растёт возле шампиньонов? А такой же, только ядовитый. Зато, вкусив его яда, я смог найти новый реагент для обезболивающего зелья.

– Чудной ты…

– Хах, проживи с моё – таким же станешь! – засмеялся эльф.

– Видимо уже становлюсь, – вздохнул, снова закурив.

– Тебя что-то беспокоит, Эльфорез?

– Провалы в памяти, необъяснимая тяга к сражениям и…

Нет, пожалуй, не стоит говорить.

– Всё думаешь о той истории с госпожой Найтмар?

– Ага, – потирая глаз, произнёс я.

– Она сильно изменилась, – с улыбкой, говорил эльф, – я и сам поначалу её не узнал. Аура… вроде она, да. Аура её изменилась. Как и твоя, кстати!

– Моя аура?

– Ты стал более спокойным, не чувствую больше той животной жажды крови. Возможно, Алый принц, ваш внутренний зверь в спячке.

– Что ж, надеюсь, в ней он и останется… Фер, если я скажу, что скоро произойдут ужасные события, ты мне поверишь?

Феназепам странно посмотрел на меня, слегка дёргая обрубками ушей. Однако вскоре он улыбнулся, поправив непослушную прядь:

– Вижу, ты и, правда, что-то знаешь.

– Я хочу защитить Ардохелл любой ценой.

– А принцесса?

– Я ничего не чувствую к ней.

– Значит, Вивьен?

– Я… не знаю.

Эльф забавно задумался, закинув ногу на ногу:

– Думаю, тебе нужно побыть наедине с собой. Что бы ни случилось, а Ардохелл выстоит, но вот выстоишь ли ты, Эльфорез? Думаю, не само королевство ты хочешь защитить, а нечто иное, что-то, что сокрыто в глубине твоего сердца.

– Хах, читал я как-то книгу, – снова эта горечь во рту, – там автор стал главным злодеем собственной истории… он не хотел этого, однако…

– Все мы являемся героями чьей-либо истории, – премудро начал эльф, взяв у меня папиросу. – Мы порой так зациклены на историях других, что забываем, кем являемся в своей истории. Говоришь, главный злодей? У главного злодея должна быть мотивация, цель, противоречащая цели главного героя, злодей должен сеять хаос в привычном укладе вещей главного героя… Реван, если же ты тоже считаешь себя главным злодеем, то вероятно хочешь что-то изменить.

– Да.

– И что же?

– Себя…

***

– Ваше высочество? – Эрик Ленлосс был удивлён, встретив на арене Розу, усердно отрабатывающую все шесть стилей фехтования.

– А, Эрик, – тяжело дыша и опираясь на ставший таким неподъемным двуручник, произнесла принцесса. – Будешь моим спарринг-партнёром?

– Но…

– Мне не нужен отдых, – ухмыльнулась девушка. – Бейся во всю силу!

Вот она, главная звезда академии, купающаяся в лучах двух бледных лун. Принцесса, о разговоре с которой многие и мечтать не могли, просит его – сироту-простолюдина, встать с ней в спарринг. Она – мечтающая о признании, и он – даже не представляющий все последствия этой случайной встречи ночью на пустой арене.