В смысле, у меня два фиктивных мужа?!

– Ах ты ничтожная тварь! Позор памяти наших родителей! – кричал Нирам, пока я в ужасе сжималась в комочек, держась за лицо – у брата была очень тяжёлая рука.

– П-прости, Н-нирам... – заикаясь, пролепетала я.

– Опять ты сотворила какую-то ерунду! – он с размаху швырнул украшение, созданное мною с таким трудом, на пол и принялся бить его каблуком ботинка. Под давлением, усиленным магией, натуральные камни рассыпались, как труха.

Слёзы хлынули из глаз с новой силой. Я почти три месяца корпела над этим изделием, стараясь вложить в него всё то, что передали нам родители-ювелиры и вдалбливали наставники (причём, один из них в прямом смысле – он часто бил меня по рукам, если что-то не получалось). Мне казалось, что браслет из молочно-розового агата получился моим лучшим творением! Кроме того, я несколько дней подряд наполняла браслет своей маной, делающей носящего красноречивым и проницательным в общении. Я хотела надеть его на мой День Становления и показать гостям, что я уже чего-то стою... Но...

– Это никуда не годится, Милин, – покачал головой наш наставник мастер Игвер. – Разве этому я тебя учил?

Мне не хотелось говорить, что для создания браслета я использовала знания любимого наставника мастера Тордоя. Мастер Игвер ненавидел своего предшественника, поэтому любые воспоминания о нём воспринимал очень остро, за что мне сразу же попадало.

– Ох, какой же позор роду Синерс! – брат схватился за голову. – Почему у таких талантливых родителей, у такого гениального ювелира, как я, такая жалкая родственница?

– Ну, будет тебе, Нирам, – усмехнулся мастер Игвер. – Милин уже и так поняла, что совершила ошибку, – он подошёл ко мне и протянул руку. Я отчаянно замотала головой – на полу было как-то спокойнее, хотя мне хотелось вообще исчезнуть и навсегда сбежать из собственного дома.

– В очередной раз! – Нирам закрыл лицо рукой. – Я опозорюсь на весь Эслейз, представляя такую бездарную сестру...

Мне было очень горько. Сколько раз я слышала подобное от любимого брата? После смерти родителей Нирам сильно переменился – стал требовать от меня успехов и невероятных результатов, под стать ему самому. Но мастер Игвер на все мои старания твердил одно: «У тебя нет дара ювелира, Милин, твой удел – быть послушной женой знатного мужа, который обеспечит твоё существование». А я так хотела почтить память родителей, чтобы они, даже будучи в другом мире, могли гордиться своей доченькой...

– Завтра же я договорюсь о твоём браке! – неожиданно заявил Нирам. – Я уже нашёл богатого, знатного милорда, который окажет нам услугу и заберёт такое ничтожество, как ты.

Я не думала, что можно плакать сильнее, но, оказалось, я ещё и не такое способна! Брат говорил обо мне, как о товаре, а мастер Игвер одобрительно кивал, улыбаясь своим мыслям.

– Ну тут и договариваться нечего, – сказал наставник. – Я тебе давно говорил, что возьму в жёны такую бездарность, – он небрежно кивнул на меня. А я съёжилась в комочек. Только не это! Только не этот омерзительный человек!

Нирам улыбнулся, ничего не ответив. Довольный мастер Игвер вскоре попрощался и ушёл. Тогда брат встал возле меня и суровым тоном объяснил:

– Пусть он думает, что хочет. Муж будет побогаче. Завтра я обо всё сделаю, чтобы сплавить тебя. Только запомни, Милин, тебе тоже придётся поработать. А если ослушаешься, то опозоришь семью Синерс и светлую память наших родителей. Поняла?

Я кивнула, вытирая слёзы. Права голоса у меня давно не было. Но так хотелось вырваться из этого удушающего капкана, которого мама с папой назвали «Нирам». Я представления не имела как. Возможно, брат прав – такая бездарность должна быть послушной женой и даже не мечтать стать ювелиром, какими были наши родители.

Однако внутри меня нарастала буря эмоций протеста – я не хотела выходить замуж за незнакомого и нелюбимого милорда! Что же мне делать? Неужели я всю жизнь буду страдать? Мой единственный шанс почтить память родителей и стать той, кем я хочу, это получить сапфировый уровень ювелира на Дне Становления. Тогда Нираму придётся взять в семейное дело своей помощницей, а мастеру Игверу оставить свои притязания на меня. Всё зависит от исхода завтрашнего дня. Вся моя жизнь...

* * *

– Тебе придётся, понимаешь? Это всего лишь до Нового года! А тут недолго осталось... Так, рыжуська! Ты меня слушаешь вообще? – строго спросила Дельфина, потормошив меня за плечо. – Бельчона?

– Да-да... – я рассеянно покивала, думая о том, что было сегодня утром с братом и мастером Игвером, и о том, что предстоит вечером – на Дне Становления будет официально определён уровень моего ювелирного дара. От этого зависела вся дальнейшая жизнь, как бы по-дурацки пафосно это не звучало... Только бы уровень оказался таким, чтобы мне не пришлось выходить замуж!..

Заметив недовольный взгляд старшей подруги, я возмутилась:

– Очевидно, что не слушаю, ты как в первый раз со мной общаешься!

– Очевидно... – буркнула она и, плавно поднявшись, потянулась. Я невольно залюбовалась её грациозными движениями. Пусть здесь, в Теневом мире мы все носили личины, скрывающие настоящую внешность, но личины не могли добавить того, чего не было. Дельфина наверняка активно занималась танцами в Дневном мире, возможно даже выступала на сцене, поэтому и здесь двигалась так изящно. В отличие от меня, обладающей грацией картошки...

А вот выглядела Дельфина непримечательно, как и я, да и все остальные здесь, – невыразительное лицо, короткие волосы грязно-серого цвета, бесцветные глаза, чёрная одежда, обтягивающая чересчур худощавое тело. В Теневом мире, в отличие от Дневного, внешность роли не играла.

– Бельчона, сосредоточься! От этого зависит твоя дальнейшая жизнь! – воскликнула Дельфина, вскинув руки к звёздному небу. Вздрогнув от слов старшей подруги, которые оказались так похожи на мои мысли, я запрокинула голову и заявила:

– Уж больно по-дурацки пафосно! Поэтому не слушала.

– В смысле? Я тебе битый час рассказывала, что тебя ждёт в ближайшие дни! А ты о чём думала? – строго уточнила Дельфина, глядя сверху вниз. Я со вздохом начала рассказывать:

– В смысле? А я битый час (и кто его бил вообще?) думала о вечере...

– Так, рыжуська! – тут же перебила старшая подруга. – Опять о Дневке собралась болтать?

Мы с Дельфиной познакомились больше года назад, и с первых минут она предупредила, что настоящие имена, род деятельности, да и вообще Дневной мир под строжайшим запретом. На всякий случай. Но мне так хотелось хоть с кем-то обсудить предстоящий День Становления, что я была готова рискнуть безопасностью...

– Ещё слово – и я тебе врежу, – пригрозила Дельфина, сунув кулак мне под нос. Это она умела. Старшая подруга обладала характером настоящего бойца и очень тяжёлой рукой (пару раз я даже успела получить, за дело, не спорю, но было больно и обидно). Как Дельфина умудрялась при этом оставаться хрупкой девушкой, я не понимала...

– Вот кто его бил... – буркнула я и скривилась: – Вреднятина... – в довершении я показала язык, который мне так старательно рекомендовали прикусить. Дельфина с довольным видом погладила себя по груди, и неожиданно напрыгнула сверху. С хохотом она принялась тормошить меня и дёргать за волосы, а я, визжа, пыталась вырваться. Так мы возились несколько минут, а потом, тяжело дыша, снова уселись на край крыши библиотеки – наше самое любимое место, откуда был виден ночной Эслейз.

– Дурочка! – выдохнула она, вытирая пот со лба. Я только отмахнулась:

– В смысле? У тебя же училась!

– В смысле? Уже превзошла учителя... – буркнула Дельфина, качая головой.

– Ты мне явно льстишь! – я засмеялась. Она только показала в ответ язык и, закинув руку на шею, притянула меня к себе. Я доверчиво прильнула и закрыла глаза.

Дельфина была моей единственной подругой. После смерти родителей наставник от меня отказался, подруги из Дневного мира перестали общаться, даже соседи стали как-то странно коситься и обходить стороной. В итоге у меня остался только брат Нирам, который отдал меня в обучение своему наставнику – мастеру Игверу. А с этой злобной парочкой смеяться можно было разве что от нервного перенапряжения...

– Так, Бельчона! – строго сказала Дельфина, помолчав немного. – Ты всё-таки должна меня выслушать...

Я тут же наигранно захрапела, предполагая, что меня ждут очередные нравоучения. Но подруга оттолкнула меня от себя, усадив прямо, и тряхнула, вынудив открыть глаза. С недовольным вздохом я скрестила руки на груди, всем своим видом выражая скуку. Этот унылый разговор периодически повторялся. Дельфина была совершенно права: воровать – очень плохо, однако веселья к вынужденному делу это не добавляло.

– Сейчас сосредоточься, – потребовала старшая подруга. – Твоя жизнь висит на волоске! Понимаешь? В Теневом мире грядут большие перемены, поэтому нужно подготовиться. Я ещё раз объясню, почему для тебя так важно стать его фиктивной женой до Нового года.

– В смысле?! – поражённо закричала я на весь Эслейз.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Приветствую, дорогие читательницы! Перед вами мой новый юмористический роман «В смысле, у меня два фиктивных мужа?!». Вас ждёт:

А ещё много визуала — герои, окружение, атмосфера, ювелирные украшения, магия.

Например такого:

Приятного чтения!

Разрешите представить вам главных героев!

Милин Синерс – неунывающая и чуточку наивная главная героиня. Ведёт двойную жизнь!

Вильгер Лодж – Главный Ловчий, охотится на преступников. Очень опасный и своенравный. Общепризнанный красавец. Первый фиктивный муж Милин.

Эдуардо Дэрн – обаятельный мошенник, кузен Вильгера Лоджа. Ведёт двойную жизнь. Второй фиктивный муж Милин.

Надеюсь, их история вас порадует!

Дельфина ни слова не успела сказать – большие городские часы пробили три ночи, и старшая подруга засобиралась на своё Теневое дело. Она велела прийти завтра, чтобы всё мне рассказать, рассеяно чмокнула в лоб, и умчалась. А я... Я в полной растерянности отправилась домой – спать и готовиться к предстоящему вечеру. Но, конечно же, уснуть у меня не получилось, а день прошёл в суете и хлопотах, поэтому гостей я встречала в состоянии полнейшего отупения... И постоянно получала болезненные тычки и обидные нагоняи от брата, среди которых «растяпа» и «ворона» были ещё самыми ласковыми...

– Позвольте представить, моя младшая сестра очаровательная Милин Синерс, – улыбнувшись, Нирам передал мою руку в ладонь очередного кавалера, подошедшего поприветствовать хозяев вечера. И я, вежливо опустив голову перед милордом, уже не различая от усталости лиц, в очередной раз склонилась в реверансе.

Ноги так болели и от высоких каблуков, и от вынужденных приседаний, что я едва не застонала в голос. Весь вечер я только и делала, что встречала гостей без возможности пошевелиться или хотя бы размять уставшие ножки... Сколько мне ещё терпеть эти муки?.. Почему у нас такие жестокие традиции?.. И зачем брат позвал так много гостей?.. Ведь впереди предстоят танцы, а я танцевала всего пару раз, и то с Нирамом...

Пока я размышляла о превратностях непростой судьбы, милорд аккуратно сжал мою руку и едва коснулся её сухими губами. Я подняла взгляд и обомлела – на меня смотрел сам Главный Ловчий, прожигая своими искристыми глазами цвета змеевика! Лёгкий зеленоватый туман его глаз обволакивал, а изумительные чёрные прожилки намекали на неизведанные тайны. Не ожидав увидеть тут такого знатного гостя, я от удивления захлопала ресницами, забыв сказать приветственную фразу.

– Мил-лин, – сквозь зубы прошипел брат и толкнул меня в бок локтем.

От неожиданности я вздрогнула и сделала резкий шаг в сторону, но из-за затёкших измученных ног не удержала равновесие и полетела... прямо на Главного Ловчего! Я, не успев испугаться, рухнула ему на грудь, как подкошенное дерево, а он поддержал меня за талию. Мои щёки обдало жаром его дыхания, наши взгляды встретились, и у меня аж мурашки побежали от этого электрического разряда, промелькнувшего между нами!

– Д-д-добро п-п-пожаловать, м-м-милорд! – пролепетала я, сгорая от стыда. Я полулежала на его груди, а Главный Ловчий стоял, отклонившись назад. Мои ноги отказывались сгибаться, встать сама я не могла, поэтому цеплялась за мундир милорда Ловчего слабыми пальцами, надеясь, что мой позор увидят не так много гостей...

– Милин! – звонко закричал брат, отчего половина присутствующих тут же повернулась в нашу сторону. А вторая, заинтересовавшись поведением первой, последовала их примеру. На меня смотрели все! Я же так и продолжала полулежать на самом известном мужчине нашего города. Самом красивом завидном женихе, мечте всех девиц...

– Спорим, так вас ещё никто не встречал? – от ужаса я несла сама не пойми что. Вот сейчас он меня оттолкнёт и назовёт наглой выскочкой...

Милорд Ловчий весело усмехнулся, продолжая меня прижимать к себе:

– На меня, конечно, вешались очаровательные девицы, но обычно делали это в переносном смысле.

Он назвал меня очаровательной?! Ох!.. От его тёплой улыбки моё сердце застучало где-то в горле... Я впервые видела милорда вблизи и была поражена его красотой и обаянием так сильно, что не могла выдавить из себя ни слова.

Представьте только – высокий брюнет с накачанным многочисленными тренировками и закалённым в боях телом, сильными руками, широкой грудью. Волосы аккуратно пострижены и зачёсаны назад, узкие скулы и острый подбородок придают суровый мужской шарм строгому лицу истинного милорда. Зеленоватые с чёрными прожилками глаза, окутывают своим туманом и заманивают в глубину, откуда нет возврата. Для наивных глупышек, вроде меня, это означало тайное воздыхание о мужчине мечты. Но для кого-то глубина оборачивалась бездной страданий...

Ведь Вильгер Лодж был не только красивым и сильным мужчиной. Он занимал самый высокий пост после Управляющего городом – Главный Ловчий. И весь Теневой мир дрожал перед ним в страхе. Ни одно преступление не оставалось не раскрытым, когда им занимался Вильгер Лодж. Даже честные горожане при виде милорда Ловчего начинали вспоминать свои грешки, которые когда-то совершали, и спешили рассказать о них, лишь бы не попадать под разящее сияние суровых глаз цвета змеевика.

Но самое главное, что сердце милорда Главного Ловчего было совершенно свободно! В тридцать три года, обладая такой внешностью и такими полномочиями, Вильгер Лодж всё ещё не нашёл даму своего сердца. Знал бы он, сколько девушек проливало слёз, мечтая об этом знатном супруге...

Поначалу и я была в их числе. Но где-то год назад, когда наставник вынес смертный приговор моему таланту (а, точнее, его отсутствию), я поняла, что никогда не войду в высший свет, никогда не появляюсь в тех кругах, где будет вращаться этот мужчина, поэтому постаралась сосредоточиться на чём-то другом. Тогда же я нашла выброшенного магического пёсика. И эта встреча перевернула всю мою дальнейшую жизнь – у меня появилась большая тайна, которую мне никак нельзя выдавать Главному Ловчему!

...Поэтому сейчас, лежа на груди Вильгера Лоджа, я пыталась прийти в себя от шока. Этого просто не могло быть! Только не со мной! Только не он!

– Интересные у вас традиции в семье, – продолжал улыбаться милорд Ловчий.

– Ну что вы, милорд Главный Ловчий! – в один голос закричали мы с братом. Нирам подскочил и принялся стаскивать меня. Ноги так и не сгибались, поэтому получалось у него с трудом, и я стала ему помогать, изо всех сил отталкиваясь от широкой груди милорда Ловчего. Даже под мундиром чувствовалась мощь и сила его налитых мышц. Милорд Ловчий тоже присоединился к спасению ситуации, но почему-то мне показалось, что как-то нехотя. Гости вокруг смеялись и шептались, глядя на моё нелепое поведение...

В итоге общими усилиями меня всё-таки поставили на ноги. На них словно рассыпали ведро электрических угрей, отчего покалывания пошли по всей нижней части тела. Но я, стиснув зубы, нашла в себе силы улыбнуться и поклониться милорду Ловчему. Пролепетав сбивчивые извинения, я скрылась в ближайшей комнате – далеко не смогла бы убежать на таких ногах-предателях. Глотая горькие слёзы, я прижалась спиной к двери. Пусть брат сам встречает гостей дальше, я и так опозорена на весь Эслейз... Подумать только! Так глупо свалилась на самого красивого мужчину нашего города... А как всё хорошо начиналось...

Но стоило мне только отдаться своему горю, как в дверь кто-то аккуратно постучал.

Комната, в которую я вошла, была обычной гостевой спальней – кровать, большой шкаф для одежды, комод и мягкий ковёр под ногами. Магические светильники тут же вспыхнули, стоило мне оказаться внутри. Я бы сидела тут до самого окончания званого вечера (кстати, устроенного в мою честь) и корила себя за неловкую ситуацию, но неожиданный стук в дверь прервал моё самобичевание.

Я затаила дыхание. Брат бы точно не стал стучать – он бы просто влетел в комнату, изрыгая проклятия на мою опозоренную голову. Неужели... Это милорд Главный Ловчий?! Мои щёки вспыхнули, словно я засунула лицо в камин. Впрочем, мне было так стыдно, что хотелось сделать именно это...

– Миледи Синерс? – раздался вкрадчивый мужской голос. Я нахмурилась. Кажется, я сегодня его слышала, но не могла вспомнить, кому именно он принадлежит – все гости слились в единый поток.

– Вы не впустите меня?

– Ой... Конечно... – я открыла дверь.

Передо мной стоял высокий и очень красивый брюнет с глазами цвета авантюрина. Я завороженно в них уставилась – эта коричневая радужка с золотистыми вкраплениями просто очаровывала!

– Миледи Синерс, вы в порядке? – с лёгкой усмешкой спросил милорд, протискиваясь мимо меня внутрь комнаты. Дверь за собой он аккуратно прикрыл, а я невольно отступила на несколько шагов, сражённая такой настырностью. Милорд чем-то смахивал на Главного Ловчего, хотя и отличался от него небрежной щетиной, модной нынче чёлкой волной, да и общим ощущением самодовольства и власти. Хотя одет он был, так же, как и Главный Ловчий – в дорогой камзол без рукавов, белую рубаху с расклешёнными рукавами, украшенную жабо, и узкие чёрные брюки. Ткани для такого наряда стоили чуть ли не половину нашего дома.

– Д-да, м-милорд, – кивнула я, заикаясь от смущения – я забыла, как его зовут...

– Зови меня Эд, милая, – милорд улыбался открыто, а его авантюриновые глаза лучились доброжелательностью. Однако я чувствовала в нём какую-то опасность. Да и не престало воспитанной девушке называть незнакомого мужчину коротким именем... Полное я всё-таки вспомнила.

Милорд Эдуардо Дэрн. И он был кузеном Главного Ловчего. Чем занимался милорд Дэрн я не знала, но о нём ходило столько слухов (куда больше, чем про его более известного кузена), что вряд ли это было что-то приличное. Особенно любили костерить милорда Дэрна обиженные миледи, но почему-то всегда это делали с придыханием и закатыванием глаз.

– Милорд Дэрн, – я вежливо присела в реверансе. – Со мной всё в порядке, благодарю за ваше беспокойство.

– Я же сказал – Эд! – он придвинулся ближе, и я заметила некую угрозу на его лице. Я отошла ещё на шаг, а он двинулся следом. – Можно Эди. А я буду звать тебя Мили, хорошо?

– Нет, конечно! – я вспыхнула и отошла ещё дальше.

– Договорились, Мили! – милорд широко улыбнулся и подошёл ко мне вплотную. А я не могла никуда двинуться, так как упёрлась в спинку кровати.

Милорд Дэрн стоял очень близко, наклонив ко мне лицо и изучая (или пожирая?..) меня своими авантюриновыми глазами. Я не могла дышать нормально, не могла двигаться, чувствуя волнение, но больше страх. До этого я никогда не оставалась наедине с мужчиной в комнате, не считая отца, брата или наставников...

– Цвет ларимара... Интересно... – пробормотал милорд Дэрн. Я вздрогнула. Он говорил о моих глазах – нежно-голубых с лёгкой серой дымкой. Но... почему?.. Это первый человек, который узнал в моих глазах цвет ларимара. Даже в среде ювелиров – признанных мастеров магических камней и украшений – мои глаза называли цветом светлого агата, у брата был тёмный. Откуда же человек, далёкий от ювелирного искусства, мог знать столь редкий камень?..

– Интересно... – повторил милорд Дэрн и придвинулся ещё ближе, а моё сердце затрепетало – в его голосе проступила неожиданная нежность. – И очень необычно...

Я зажмурилась и затаила дыхание, ожидая... Да представления не имею, что я там ожидала! Только вот милорд Дэрн отстранился и бросил сквозь зубы:

– Интересно, что он в тебе нашёл...

От неожиданности я потеряла дар речи. Про кого говорил милорд Дэрн? Что вообще тут происходит?!

А он походил по комнате, в задумчивости кусая губы и изредка поглядывая на меня, потом остановился посередине и улыбнулся:

– Наверное, я удивил тебя, Мили?

– Н-не называйте меня так, милорд Дэрн, – попросила я, досадуя на себя за робость. Нужно было давно оттолкнуть его и выйти из комнаты. Но я так растерялась, что не сразу сообразила. Однако сейчас я постаралась сделать строгое лицо и, оправив платье, пошла в сторону двери.

Милорд Дэрн встал у меня на пути:

– Я не обижу тебя, милая Мили. Ты так прекрасна, что моё сердце буквально танцует при одном только взгляде в твои выразительные глаза цвета ларимара. Тебе всего лишь нужно рассказать мне один ма-а-алюсенький секретик! – на его лице царила дружелюбная улыбка, однако в глубине глаз цвета авантюрина таилась опасность. Комплименты от такого красивого мужчины было приятно слышать, но я понимала, что просто так ими сыпать никто не будет, даже в сторону виновницы торжества, поэтому насторожилась:

– Какой ещё секретик?

– Что вас связывает с милордом Лоджем? – прошептал милорд Дэрн доверительным тоном, наклоняясь ко мне поближе. Но в этот раз я уже была готова к дерзким выходкам, поэтому одним резким движением выхватила веер, висевший на поясе, и раскрыла его прямо перед лицом милорда Дэрна. От неожиданности он отшатнулся, а я фальшиво засмеялась, обмахиваясь веером:

– Ох, милорд Дэрн! Вы меня прямо поймали на месте преступления!

– Вот как? – обрадовался гость, чуть ли не потирая руки.

– Конечно, – кивнула я, пряча улыбку. – Всё-таки каким умом надо обладать, чтобы разглядеть влюблённость неискушённой девицы к первому красавцу нашего славного города Эслейза! Вы просто гений сыска! Сдадите теперь меня Главному Ловчему?

Милорд Дэрн моментально нахмурился:

– Шутить изволите?

– Как можно? – удивилась я, продолжая обмахиваться. – Чтобы шутить, нужно обладать умом вашего уровня, не меньше.

По лицу милорда Дэрна расползлась ядовитая ухмылка:

– А вы, миледи Синерс, оказывается, нечто. Не только фигура на месте, – он окинул меня плотоядным взглядом, особенно задерживаясь на глубоком декольте (на котором особо настаивал брат), тонкой талии, затянутой в корсет, и крутых бёдрах, этим корсетом только подчёркнутых. Я сразу же покраснела от смущения и стала обмахиваться сильнее.

– Прекратите, пожалуйста, – сдавленно попросила я.

– А то что? – продолжая всё так же улыбаться и внимательно осматривать меня, уточнил милорд Дэрн. Он снова стал подходить. Медленно, завораживающе, опасно близко. И к этому я оказалась не готова...

Я так редко выходила в свет и ещё реже общалась с мужчинами, вот и любое движение в мою сторону воспринимала слишком остро. И как же это волнительно! Внутри всё трепетало, особенно в районе живота и ниже, руки дрожали, колени тряслись, в горле пересохло. О подобном я читала только в книгах, ночью, накрывшись с головой одеялом и кусая платок от смятения. Мама умерла, когда я была совсем маленькая, подруг у меня не осталось, а брат считал, что я замужем сама всё узнаю.

А тут высокий и красивый мужчина смотрит на меня совсем по-взрослому, оценивает мою фигуру, приближается с видом коршуна, настигающего свою добычу. Я снова стала пятиться, пока не оказалась возле кровати. И в этот раз, как мне показалось, милорд Дэрн останавливаться не собирался...

В тексте я использую описания полудрагоценных камней, когда речь заходит о глазах героев, поэтому хотела показать вам, о каких камнях говорю.

Глаза Милин Синерс – ЛАРИМАР

– Цвет ларимара... Интересно... – пробормотал милорд Дэрн. Я вздрогнула. Он говорил о моих глазах – нежно-голубых с лёгкой серой дымкой. Но... почему?.. Это первый человек, который узнал в моих глазах цвет ларимара. Даже в среде ювелиров – признанных мастеров магических камней и украшений – мои глаза называли цветом светлого агата. Откуда же человек, далёкий от ювелирного искусства, мог знать столь редкий камень?..

Ларимар – настоящий камень радости, обеспечивающий своему владельцу отличное настроение, вдохновение и оптимизм. У него есть способность наполнять человека положительной энергетикой и защищать его биополе от негативных воздействий окружающего мира. Этот минерал помогает человеку избавиться от мрачных мыслей, а, главное, ларимар поможет найти достойного спутника жизни и создать с ним счастливый семейный союз.

Глаза Вильгера Лоджа – ЗМЕЕВИК

Я подняла взгляд и обомлела – на меня смотрел сам Главный Ловчий, прожигая своими искристыми глазами цвета змеевика! Лёгкий зеленоватый туман его глаз обволакивал, а изумительные чёрные прожилки намекали на неизведанные тайны.

Змеевик – чисто мужской камень. Помогает избежать опасностей на жизненном пути. Способен оградить владельца от негативных влияний со стороны других людей. Камень достигаторства.

Глаза Эдуардо Дэрна – АВАНТЮРИН

Передо мной стоял высокий и очень красивый брюнет с глазами цвета авантюрина. Я завороженно в них уставилась – эта коричневая радужка с золотистыми вкраплениями просто меня очаровала!

Авантюрин – очень положительный камень, способствующий процветанию во всех смыслах этого понятия. Этот камень укрепляет лидерские качества и поощряет настойчивость, он способен разряжать негативные ситуации. Авантюрин даёт везенье в рискованных ситуациях, определённый фарт в делах и удачу в игре. Издавна считается счастливым талисманом, который носят для сохранения радостного настроения. Способствует творческому развитию личности, вызывает вдохновение у писателей, художников, музыкантов. Он может стать прекрасным помощником в делах сердечных.

Милорд Дэрн стоял так близко, что моя грудь практически касалась его. Наши взгляды встретились и, казалось, нет в мире такой силы, которая способна разорвать этот контакт. Я дышала часто-часто, от волнения иногда забывая вдохнуть, отчего звуки были судорожными, обрывочными, нелепыми. Милорд наклонил лицо, приближая свои губы к моим, а я зажмурилась и вжала голову в плечи. Неужели сейчас случится мой первый поцелуй?..

Неожиданно милорд Дэрн расхохотался мне прямо в губы и отступил. Я с удивлением открыла глаза. Он смеялся так, что даже согнулся и схватился за живот. Жутко покраснев от стыда, я прикрыла лицо руками.

– Ох, Мили! – сквозь смех проговорил милорд Дэрн. – Ну до чего же ты прекрасна и невинна! Словно первый бутончик весенней сциллы!

Я ничего не понимала, но была очень рада, что поцелуй не состоялся. Не сейчас. Не с ним. И не так. Сердце билось, как заведённое, поэтому я начала глубоко вдыхать и выдыхать. Благо взволновавший меня мужчина находился уже не так близко, да и был занят другим делом.

Наконец отсмеявшись, милорд Дэрн выпрямился и утёр выступившие слёзы.

– Прелесть. Ты прелесть, Мили. Само очарование! Давно я так не смеялся. Мне кажется, вообще никогда.

– Я рада... – пролепетала я, убирая руки от лица и вежливо приседая в реверансе.

– И ты даже не понимаешь почему, – милорд Дэрн улыбался. Но теперь от его улыбки веяло каким-то уютным теплом, а во взгляде авантюриновых глазах уже не было прежней опасности. Или мне просто хотелось так думать?..

Он поправил сбившееся жабо, пропустил чёлку сквозь пальцы, поднимая её повыше, и пояснил:

– Ты очень смешно сопела. Словно маленький оленёнок, который пытается оторвать кору дуба.

Нахмурившись, я открыла и закрыла рот. Вот вроде миленькое сравнение, но как будто обидное. Однако как на такое реагировать, я не знала, поэтому просто кивнула. Милорд Дэрн хохотнул и покачал головой:

– Ах, если бы мне только не нравились более искушённые миледи... Сколько тебе лет, крошка Оленёнок?

– Почти девятнадцать, – вежливо ответила я, а потом спохватилась: – Пожалуйста, не называйте меня такими словами.

Но милорд Дэрн только отмахнулся:

– Воспринимай это как комплимент от старшего друга.

– А сколько вам лет? – заинтересовалась я.

– Тридцать семь.

– Какой старый... – пробормотала я и сразу закрыла рот руками, вытаращив глаза от испуга. Ну что я опять несу?! Это же невежливо... Вот и милорд Дэрн оскорбился:

– Для мужчины – это самый лучший возраст!

– Да-да, вы совершенно правы, – я активно закивала, а он скривился, и я, подняв ладони вверх, поспешила его успокоить: – Вы только не переживайте по мелочам и не расстраивайтесь, а то в вашем возрасте это вредно... – увидев, как милорд Дэрн нахмурился, я затараторила быстрее, поднимая и опуская руки вверх: – Вы главное дышите глубоко и размеренно – вдох и вы-ы-ыдох. Вдох и вы-ы-ыдох.

– Вот же дерзкая девчонка! – милорд Дэрн снова расхохотался. – Так и не хочешь звать меня Эдом? И ни слова об уважении к моим летам! – он погрозил пальцем, и я закрыла рот, пожимая плечами. Милорд Дэрн, прошёлся по комнате и, хлопнув в ладоши, воскликнул:

– Решено! Я буду твоим покровителем и исполню любое желание в такой важный для тебя день. Чего ты хочешь?

Я с удивлением посмотрела на него, не находясь с ответом. Ведь покровительство знатного милорда для начинающего мастера означало, что в случае моих ошибок с магическими ювелирными изделиями все издержки падут на плечи Эдуардо Дэрна! О подобном я и мечтать не смела! Даже у брата не было покровителя... И отказываться от предложения не принято, тем более что покровитель ничего не получал взамен.

– Ну, миледи Оленёнок, чего же ты хочешь? – поторопил с ответом милорд Дэрн. Я открыла рот и со вздохом попросила:

– Не называйте меня Оленёнком, пожалуйста.

Он снова отмахнулся:

– Отказываюсь. Давай что-то посерьёзнее. Чего ты хочешь?

Я прикрыла глаза, чтобы спрятать внезапно набежавшие слёзы. Было у меня одно сокровенное желание, от мыслей о котором теплело на душе и одновременно щемило сердце. Всеми силами я старалась его исполнить; даже решилась на ужасные поступки, о чём до сих пор сожалею. Но времени у меня осталось совсем немного – всего лишь пару месяцев, чтобы собрать огромную сумму денег до Нового года, поэтому я и отправилась в Теневой мир. Однако просить об этом милорда Дэрна я бы не смогла – это было слишком неприлично. Зато озвучить другую просьбу я осмелилась.

– Можно я выполню ваш заказ? – открыв глаза, я сложила ладони лодочкой и умоляюще посмотрела на своего покровителя. Он неожиданно замер и несколько секунд растерянно глядел на меня. Потом тряхнул головой и снова расхохотался, только уже как-то не очень уверенно.

– Ну так и есть – Оленёнок!.. – пробормотал милорд Дэрн, посмотрев в сторону. И с осуждением перевёл взгляд на меня: – Это и есть твоё желание? Всего лишь заказ? Да я могу дать тебе столько денег, что ты сможешь купаться в роскоши и не работать до конца своих дней!

Это было очень заманчивое предложение... Как раз примерно столько и требовалось, чтобы исполнить моё желание. Но... Как бы сильно мне не хотелось согласиться, злые слова брата о том, что это «безрассудная глупость и приличной миледи не престало думать о таких пустяках» прочно засели в моей голове, мешая принять предложение. Наверняка милорд Дэрн посчитает так же...

– Я – начинающий мастер, поэтому у меня будут проблемы с поиском клиентов, пока моё имя не приобретёт вес, – пояснила я. Но умолчала, что брат и наставник твердили, что у меня нет таланта и мне никогда не стать хоть сколько-то хорошим ювелиром. Выполнив заказ самого Эдуардо Дэрна, ставшего моим покровителем, я могла рассчитывать на быстрый рост репутации и новые заказы. А сделать свою работу я постараюсь на совесть!

– Глупый Оленёнок! – воскликнул милорд Дэрн, топнув ногой от злости. – Да ты хоть понимаешь, что стоит мне только глянуть, как у твоего порога соберутся все знатные миледи, чтобы пополнить запасы своих украшений?! И ты просишь меня о такой мелочи?

– Да, милорд Дэрн, – я опустила взгляд и принялась теребить шнурочек от веера, висевшего на запястье. – Я не хочу пользоваться вашей добротой...

– Ты и правда нечто, Оленёнок! – поражённо выдал милорд Дэрн. – Вообще мне не нужны магические побрякушки, но раз я обещал, то сдержу своё слово, – он передёрнул плечами. – Выполни мой заказ.

– Ой, спасибо вам огромное! – я захлопала в ладоши и, бросившись на шею покровителю, неловко чмокнула его в щёку. Слёзы благодарности выступили на глазах, я зашмыгала носом.

– Ну-ну, милый Оленёнок, – милорд Дэрн, покровительственно погладил меня по голове и усмехнулся: – Если бы я знал, что ты так обрадуешься, давно бы согласился. Впрочем, я знаю, чем ты можешь меня порадовать в ответ.

– И чем же? – я с любопытством отстранилась, не выпуская покровителя. Да и он придерживал меня за талию, не давая отойти. Слёзы радости уже вовсю бежали по щекам. Я была готова выполнить любую просьбу!

– Назови меня Эдом... – прошептал милорд Дэрн, придвинув губы к самому моему уху. От этого у меня мурашки побежали по спине. Я сглотнула и тихо пискнула:

– Эд...

– Не слышу, – хмыкнул милорд Дэрн, хотя мне было очевидно, что он врал. Просто почему-то милорду хотелось, чтобы я повторила. И я повторила уже громче:

– Эд!

– Ты чудо, Оленёнок! – заулыбался Эдуардо и нежно коснулся губами моей щеки.

Конечно же, именно в этот момент дверь распахнулась от резкого толчка, и в комнату влетел он.

Когда в комнату влетел разъярённый брат, я задрожала от страха всем телом. Нирам пугал меня с самого детства, но пока были живы родители, он ещё как-то сдерживался. А теперь я каждый день жила в страхе, боясь прогневить брата своим недостойным поведением. Ведь он искренне любил меня и желал, чтобы я выросла самой воспитанной, самой послушной и самой желанной невестой Эслейза, настоящей гордостью своих родителей. Я очень старалась соответствовать этим высоким стандартам, слушалась брата во всём, даже если мне что-то не нравилось, но Нирам всё равно часто оказывался недовольным...

– Милин! – он закричал так яростно, что я сразу же зажмурилась в страхе и, вжав голову в плечи, спряталась за спину своего покровителя. Неожиданно тон Нирама сменился – он принялся лебезить перед знатным гостем: – О, милорд Дэрн! Простите, что я помешал вам развлекаться с моей младшей сестрой. Если желаете продолжить, я предложу вам спальню получше...

Я обомлела, услышав эти слова. Что же это? Нирам отдавал меня в руки знатного господина?! Вот так просто? Даже без моего согласия и свадьбы... Внутри всё сжалось в тугой комок от обиды и непонимания, на глаза навернулись слёзы.

– Милорд Синерс! – неожиданно зло зарычал милорд Дэрн. От звуков его голоса я вздрогнула даже сильнее, чем от брата. – Как вы смеете подкладывать свою прелестную сестру под первого встречного?! – милорд Дэрн двинулся в сторону Нирама, а я распахнула глаза и с удивлением слушала, что он говорит. Голос его дрожал от гнева, кулаки были сжаты, спина напряжена. – Ваша сестра заслуживает куда более почтительного отношения! К тому же, такого вы обо мне мнения? Невинные цветы срывают только мерзавцы!

Я зарделась от смущения. Зашита моего покровителя была так неожиданна и так приятна!

– Ох, простите, милорд Дэрн! – Нирам тут же бросился кланяться. – Я просто всё не так понял...

– Всё совершенно не так! – подтвердил покровитель. – Вообще-то я благодарил миледи Синерс за то, что она удостоила меня чести взять мой заказ.

Мы с братом одновременно вытаращили глаза. Нирам явно не ожидал подобного, а я просто удивилась такой постановке вопроса. Но мне стало немного обидно, что милорд Дэрн умолчал о своём желании стать моим покровителем. Наверное, он уже жалел об этих опрометчивых словах. Конечно, сама я ни слова не расскажу.

– Милорд Дэрн! – воскликнул Нирам. – Но ведь... Как же... Да вы просто не знаете... – он подошёл ближе к покровителю (хотя, могу ли я теперь его так называть?..) и, взяв его под локоть, зашептал вроде бы и на ухо, однако я слышала каждое слово: – Милин – полная бездарность! У неё нет таланта и очень слабый дар ювелира. Она испортит любое украшение, к которому только прикоснётся, а её магия может даже навредить. Лучше бы вам отказаться сразу.

Это было очень обидно и правдиво только отчасти. Мой дар и правда оказался не таким сильным, как у родителей и брата, однако магией наполнения я овладела на достойном уровне, хотя наставник и говорил обратное. Но я же видела, что мои изделия не могут навредить. Хотя, конечно, они и не могут дать чего-то грандиозного...

– Я придумал! – обрадовался Нирам, словно не замечая попыток милорда Дэрна отстраниться. – Давайте я выполню ваш заказ! Сделаю всё в лучшем виде. Я – единственный истинный наследник дара Синерсов – лучших ювелиров Эслейза!

– Какое интересное предложение! – неожиданно воскликнул милорд Дэрн. А я уже в который раз за вечер почувствовала обиду и слёзы на глазах. Впрочем, чего тут обижаться? Для такого знатного гостя будет куда лучше и разумнее обратиться к опытному ювелиру, а не к начинающему. Просто... на какое-то мгновение я поверила, что смогу хотя бы немножко приблизиться к уровню моих родителей...

– Милорд Синерс, – милорд Дэрн дружелюбно обхватил шею моего брата и придвинул его лицо к своему. – Хотите знать, что я вам отвечу?

– Конечно, милорд Дэрн! – радостно закивал Нирам. А я отвернулась. Вот так за один вечер обрести надежду и так бездарно её потерять...

– Вы действительно этого хотите?.. – продолжал вопрошать милорд Дэрн.

– К-конеч-н-но... – как-то слишком сдавленно прохрипел мой брат.

– Уверены?

Я невольно поёжилась – в голосе милорда Дэрна сквозила неприкрытая угроза. Но... Почему? Резко развернувшись, я увидела, как знатный гость согнул Нирама, душа его локтем той руки, которая ранее так мирно покоилась на шее брата. Я прикрыла рот ладонью, не в силах сдвинуться с места. Что вообще происходит?

– Н-не х-х-хоч-чу-у-у! – красный брат уже то ли выл, то ли сипел, пытаясь вырваться из стального захвата. В отличие от милорда Дэрна, Нирам был не таким высоким и куда более худощавым. Я ни разу не видела, чтобы он делал какие-то физические упражнения. Даже за домом брат приказывал следить мне (хотя бы бытовой магией не запрещал пользоваться, и на том спасибо).

Что делать, я не представляла. Наверное, надо было попросить отпустить Нирама? Или... попросить придушить?.. Я испугалась своих мыслей и замотала головой, словно пытаясь их выбросить.

А пока милорд Дэрн выпустил брата, даже помог ему встать прямо и принялся расправлять измятое жабо, улыбаясь при этом так, что мурашки бегали по спине. Вмиг побледневший Нирам кусал губы, боясь дышать.

– Ну вот и славно, милорд Синерс. Ну вот и поговорили. Кстати, с сегодняшнего дня я – покровитель миледи Синерс. Поэтому больше никаких «подкладываний» без моего ведома. Вы меня поняли? – он схватил брата за ворот и слегка приподнял. Рост покровителя (всё-таки покровителя!) позволял сделать это без каких-либо усилий. Нирам быстро закивал:

– Конечно-конечно, милорд Дэрн! Для нас это большая честь, милорд Дэрн! Спасибо, что облагодетельствовали мою сестру, милорд Дэрн!

– Пожалуйста, – довольно хмыкнул покровитель и, выпустив брата, подмигнул мне: – Миледи Синерс, не осчастливите ли меня приветственным танцем виновницы торжества? – он протянул руку.

– С-с б-большим удовольствием, м-милорд Д-дэрн... – сбивчиво пролепетала я, всё ещё не в силах поверить в происходящее.

Он стал моим покровителем! Моим! И выбрал меня в качестве своего ювелира! Внутри всё ликовало от радости, и я едва сдерживалась, чтобы не начать носиться с бешенными криками. Присутствие Нирама давило, к тому же, когда я очень робко вложила кончики пальцев в широкую горячую ладонь милорда Дэрна, брат бросил на меня многообещающий взгляд. И в этом обещании не было ничего хорошего... Но хотя бы сейчас я могу спокойно насладиться первым танцем с моим покровителем.

– Зови меня Эд, Оленёнок, – шепнул мне милорд Дэрн, отчего я моментально покраснела. Ну как можно, а?..

Мы вышли из комнаты. Покровитель вёл меня в центр бальной залы, где гости нашего праздника общались и угощались закусками, в ожидании начала торжественной части. Оркестр, увидев повелительный жест милорда Дэрна, тут же заиграл нежную мелодию вальса. Мы церемонно раскланялись гостям и друг другу, а потом сошлись в позицию. Сильные руки милорда Дэрна закружили меня по зале, да так резко, что моя голова закружилась следом. Ноги всё ещё болели, однако бесконечная благодарность покровителю словно придавала мне сил. Я счастливо улыбалась, причём куда шире, чем требовали того приличия, но ничего не могла с собой поделать.

У меня будет первый настоящий клиент! За счёт выполнения этого заказа моё имя зазвучит в среде ювелиров! Кроме того, покровительство знатного милорда раскроет мне двери практически в любые дома, а, значит я смогу заработать очень много золота и вернуть всё то, что украла до этого. Радость переполняла меня от макушки до кончиков пальцев ног. Я не была так счастлива, мне кажется, никогда до этого момента!

– Оленёнок, ты само очарование, – шепнул мне милорд Дэрн. Эдуардо. Эд. Мой покровитель. И спаситель.

Его лицо находилось очень близко к моему, авантюриновые глаза лучились трогательной добротой, а губы так притягательно произносили моё милое прозвище. Я опустила ресницы и подалась вперёд, сама не понимая того, что собралась поцеловать Эда.

Бальную залу украшала я, хотя Нирам и говорил, что это глупости. По всему периметру комнаты я развесила магические огоньки. Из их центра исходило мягкое золотистое сияние, которое набирало интенсивность и «выстреливало» в разные стороны с некоторой периодичностью. Каждый огонёк со своей. А когда играл оркестр, то интенсивность сияния подстраивалась под ритм. Ближе к высокому потолку парили большие магические огни грушевидной формы, украшенные золотистыми звёздочками. Центр потолка менялся – в зависимости от мелодии оркестра там появлялись различные пейзажи. За окном хоть уже и было темно, однако на стёкла я добавила магического свечения всё в тех же золотистых оттенках. Мне очень хотелось, чтобы праздник запомнился не только мне, но и моим многочисленным гостям.

Когда мы вместе с милордом Дэрном появились в зале, на нас никто не обратил внимания. Но когда заиграл оркестр, и мой покровитель закружил меня в танце, взгляды всех присутствующих сосредоточились на нас. Огоньки, как я и задумывала, тут же подстроились под ритм, создавая атмосферу торжества и захватывая всех присутствующих в единый поток чарующей мелодии. Возможно, именно поэтому я, не замечая ничего вокруг, в порыве чувств потянулась к Эду. Сердце моё стучало, дыхание участилось, а губы Эда внезапно стали центром мира. Я прикрыла глаза, собираясь поцеловать покровителя.

– Что здесь происходит?! – яростный голос, очевидно усиленный магией, прогремел на всю залу, отчего я вздрогнула, а мои огоньки «выстрелили» куда интенсивнее, чем обычно, и словно пристыженно приглушили яркость. Из-за этого я не сразу разглядела мужчину, перед которым расступились остальные гости. Оркестр смолк в ту же секунду, как он закричал, да и все присутствующие на всякий случай затихли. Ведь тем грозным человеком с сурово сдвинутыми бровями оказался никто иной, как Главный Ловчий!

Я испуганно отпрянула от покровителя, переживая, что обидела этим танцем другого знатного гостя. Но далеко уйти не дал милорд Дэрн, легко удержавший меня за руку.

– О, мы просто танцуем, милый Виль, – ухмыльнулся он и коснулся губами моих пальчиков. Я вспыхнула от смущения не столько из-за этого невинного жеста, сколько от воспоминания о своём желании поцеловать покровителя. Какой позор... Да что со мной сегодня?..

– Миледи Синерс, – внезапно Главный Ловчий обратился ко мне, отчего я снова вздрогнула. – Милорд Дэрн вас принуждает? Чем-то шантажирует? Запугивает? – в его голосе прорезалась удивительная забота. Я открыла рот, чтобы ответить, и тут заметила, что за спиной милорда Лоджа стоят очаровательные миледи с пылающими от ярости взглядами. И все эти взгляды были обращены на меня! Чтобы в этом удостовериться, я даже обернулась, но вблизи за спиной никого не оказалось. Чем же я провинилась?

– Миледи Синерс? – позвал Главный Ловчий. Его кузен усмехнулся:

– Миледи Синерс так поражена твоими беспардонными вопросами, мой милый Виль, что не может найтись с ответом.

Я их слышала, но боялась отвести глаза от миледи, которые буквально испепеляли меня взглядами. Кто-то из них даже провел ребром ладони по горлу.

– Миледи Синерс, ответьте наконец, – вперёд вышла одна из стоявших позади Главного Ловчего миледи – длинные чёрные волосы и голубые глаза придавали ей аристократическую элегантность, а красное платье выгодно выделяло среди прочих более блеклых нарядов. Следом за ней выскочили и остальные, невольно оттеснив от меня обоих милордов. Красивые, высокие, одетые в шикарные платья из дорогих тканей, а шеи миледи украшали магические ожерелья. Я, избегая убийственных взглядов моих опасных гостей, опустила глаза и принялась разглядывать украшения. Это помогало успокоиться.

– Ну же, жалкая выскочка, – прошипела первая миледи мне в ухо. – Успокой Вильгера и убирайся в ту дыру, откуда выползла, а не то я... – она занесла руку для пощёчины.

Я вжала голову в плечи, собираясь отступить, но сзади тоже стояли миледи, поэтому я не смогла шевельнуться. Однако удара не последовало. Знатная миледи провела рукой, обтянутой перчаткой, по моей щеке, потрепала её и отвернулась.

– Милорд Лодж, с ней всё в порядке, – проворковала миледи, цепляя Главного Ловчего под локоток. Сзади прошипели: «Подтверди», сопроводив это ощутимым толчком в спину, поэтому я пролепетала, трясясь от страха:

– В-всё в п-порядке, м-милорд Лодж.

– Вот видите, милорд Лодж, – пропела миледи, державшая Главного Ловчего. – Пойдёмте и мы танцевать?

Этот вопрос вызвал переполох среди остальных миледи, которые тут же загомонили и окружили первую девушку и Главного Ловчего. Он пытался отвечать одной, потом второй, потом третьей, но миледи всё не успокаивались не давали никому вставить и слова. Всё внимание присутствующих переключилось на них, а меня кто-то аккуратно вывел за пределы любопытствующей толпы.

– Не обращай внимания, Оленёнок, – шепнул мне покровитель. – Виль просто ревнует к любой красавице. Он хочет, чтобы всё моё внимание было посвящено только ему, – на лице милорда Дэрна мелькнуло хищное выражение, а авантюриновые глаза сверкнули гневом. Однако стоило только покровителю посмотреть на меня, как он снова расплылся в чарующей улыбке: – Жаль, что нам теперь не дадут потанцевать спокойно. Ты не расстроилась?

– Ну что вы, милорд... – начала было я, но, заметив, как брови покровителя сурово сдвинулись к переносице, тут же исправилась: – Ну что вы, Эд! Спасибо вам за танец.

– Это тебе спасибо, Оленёнок, – покровитель коснулся моего лица и провёл пальцем по губам. – Ты так маняще невинна, что я теперь с трудом могу сдержаться... – пробормотал он, а я, мгновенно покраснев, стыдливо опустила глаза и отступила на шаг.

– Милин, милашечка, вот ты где! – раздался скрипучий голос моего наставника.

Мастер Игвер на самом деле был наставником брата, но после смерти родителей мастер Тордой отказался продолжать обучение, написав мне гневное письмо. Я, ещё не придя в себя от трагедии, случившейся с мамой и папой, обливалась слезами, читая, что у меня нет таланта ювелира, а мастер Тордой был рядом только из уважения к родителям. Нирам, увидев моё горе, вырвал это ужасное письмо и сжёг его, запретив общаться с жестоким мастером Тордоем. Так мастер Игвер стал моим наставником.

И вот сейчас он стоял передом мной. Невысокий, ниже меня, очень толстый, с большими проплешинами, которые пытался скрыть магией, мастер Игвер вызывал отвращение. Он ещё и регулярно совал свой огроменный покрытый бородавками нос в мои дела, не касающиеся наставника, чего никогда не позволял себе мастер Тордой. Но, увы, выбора у меня не было, поэтому приходилось терпеть.

– Нам уже пора проводить церемонию, – пропел мастер Игвер, вставая между мной и милордом Дэрном и оттесняя его. – Давай же, милашечка моя, идём.

Он схватил меня за талию, и, поклонившись милорду Дэрну, потащил обратно в центр. Миледи так и не определились, с кем будет танцевать Главный Ловчий, продолжая толкать и перебивать друг друга. Но появившийся из-за спин гостей Нирам повысил голос при помощи магии и объявил начало торжественной церемонии.

Мастер Игвер встал и повернул меня лицом к Главному Ловчему, а все миледи столпились рядом, продолжая сверкать недовольными взглядами. Рука наставника с талии переместилась ниже, отчего я неловко покраснела. Но вторая рука, которой мастер Игвер держал меня за плечо, и брат, больно схвативший меня за другое плечо, не давали двинуться с места. Я попыталась сбросить руку, аккуратно двигая бёдрами, но только способствовала тому, что рука мастера Игвера свободно поглаживала мою попку. Пришлось застыть и нацепить на лицо неживую улыбку. Не так я себе представляла начало церемонии...

Вот и несколько украшений тех рассерженных миледи, которые окружили малышку Милин.

Комплект «Путешествие в Данмор» из яшмы и агата

Комплект «Спелая малина» из кварца и коралла

Комплект «Жакаранда» из аметиста

Какая красота, правда? +__+

День Становления – лучший праздник для каждого мастера. Ведь это означает, что ты официально закончил обучение своему делу и готов создавать творения для других людей. Да, я знаю, что у меня нет таланта, как у родителей или старшего брата, но я всё-таки мечтала начать получать собственные заказы и выполнять их уже без присмотра моего ужасного наставника мастера Игвера. Он – лучший наставник ювелиров в нашем городе Эслейзе, после мастера Тордоя, однако... Если у меня что-то не получалось, а обычно так оно и бывало, то мастер Игвер больно бил меня прутом по рукам, отчего у меня все пальцы были постоянно забинтованы. Из-за этого работать с мелкими деталями становилось невероятно трудно, поэтому мастер Игвер злился и... бил меня по рукам...

А стоило мне подрасти, как наставник стал отпускать в мою сторону двусмысленные намёки и оглядывать моё тело пристальным взглядом. Но обычно руки он не распускал, поэтому как вести себя, когда мастер Игвер практически на глазах гостей, собравшихся на мой День Становления, положил ладонь мне на попу, я не знала. Меня всё это жутко напрягало и расстраивало, поэтому вместо наслаждения церемонией я мечтала о том, чтобы провалиться сквозь землю...

– Дорогие гости, уважаемые милорды и миледи! – пафосно начал брат, а оркестр заиграл торжественный марш, приглушённый магией, чтобы было слышно речь. – Сегодня великий день для моей сестры Милин Синерс – День Становления! В этот радостный момент наставник мастер Игвер определит уровень её ювелирного дара, чтобы со спокойной душой отпустить в самостоятельное плавание. Я горжусь тем, кем стала моя сестра, независимо от результатов. Хотя наверняка они будут не самыми радостными. Но вместе мы сможем пережить это горе и продолжить благородное дело наших родителей. Мы с сестрой благодарим вас за то, что вы собрались здесь. И заодно просим прощения за тот позор, свидетелем которого вы сейчас станете.

Слушая Нирама, я чувствовала себя последним ничтожеством. Разве стоило практически прямо говорить всем присутствующим, что у меня нет таланта? Даже сапфировый уровень, на который я очень рассчитывала, или хотя бы изумрудный могли обеспечить мне достойный заработок и помочь брату, обладающему рубиновым уровнем ювелирного дара. Ну да, помощь от меня будет небольшой, но я очень постараюсь не позорить имя родителей. Тем более сейчас, когда появился покровитель и первый клиент...

Гости радостно захлопали, когда поздравительная речь брата закончилась, а я очень расстроилась. Однако для следующего шага мастеру Игверу пришлось убрать руку с моей попки, что хотя бы немного скрасило ситуацию. Он тоже сказал несколько слов и порадовался тому, что мучения с такой бездарной ученицей заканчивались. Потом велел протянуть мне правую руку вперёд.

Я подчинилась, беззвучно глотая слёзы обиды и стараясь не смотреть в сторону притихших гостей. Мастер Игвер достал из миниатюрного портала церемониальную иглу и, взяв меня за запястье, беспощадно ткнул иглой в указательный палец. Вскрикнув от неожиданно сильной боли, я собралась капнуть кровью на церемониальный шар, который появился в руках мастера Игвера следом за иглой, как тут Нирам схватил меня за пальцы.

– Тише-тише, моя дорогая Милин, – громко и непривычно ласково сказал он. – Сейчас всё закончится. Потерпи.

Я смотрела в его агатовые глаза, любовалась рыжими волосами (они у нас обоих от мамы) и старалась не думать о нарастающей боли в пальцах, которые всё сильнее сжимал Нирам.

– Уровень определён! – тем временем возвестил мастер Игвер, и я затаила дыхание. Какой же он будет?

Всего уровней ювелирного дара было пять – янтарный, изумрудный, сапфировый, александритовый и рубиновый. Но ходили легенды про обладателей шестого – бриллиантового, который проявлялся не в День Становления, а в момент особой необходимости, и с его помощью создавались самые мощные украшения, насыщенные магией. Эти сказки мама часто рассказывала на ночь. Конечно, как и все ювелиры, я мечтала о бриллиантовом уровне, но даже родители – самые известные мастера Эслейза – не смогли его достигнуть.

– Итак, уровень Милин Синерс... – мастер Игвер всё медлил, а я сжала кулаки. Ну же! – Уровень у Милин Синерс... янтарный! – наставник явил гостям иллюзию большого янтаря, от которого исходило мерное золотистое свечение. Присутствующие ахнули и захлопали – выглядело всё это очень красиво.

– Ну я так и знал, – презрительно хмыкнул Нирам. – Ты же даже оформление залы подбирала под свой уровень, – он посмотрел на меня, ожидая ритуальной фразы и обращения к гостям. А я...

А я стояла, не в силах отвести взгляда от янтаря, который медленно поднимался под потолок и таял. Янтарный! Даже не изумрудный и уж тем более не сапфировый... Это же самый низший уровень! Самый слабый... Это же крах всем моим надеждам! К ювелирам с таким уровнем обращаются только в исключительных случаях, да и платят всегда сущие гроши... И уж точно милорд Дэрн откажется от своего предложения сейчас, когда известен мой позор...

Я поискала покровителя (бывшего покровителя?) глазами среди гостей, но натолкнулась только на изучающий взгляд Главного Ловчего, а заодно и ненавистные со стороны миледи, всё так же стайкой окруживших знатного гостя.

– Ми-лин! – прошипел Нирам, сжимая моё плечо. – Не позорь меня ещё больше!

Кивнув, я сделала шаг вперёд и срывающимся голосом поблагодарила гостей и предложила одному желающему зарядить магией его амулет. На создание полноценного украшения требуется время и уединение, поэтому на Дне Становления обычно ограничивались магической составляющей. Я всё ещё надеялась, что покровитель появится и снова выручит меня, однако он и правда растворился в толпе, вероятно стыдясь своих опрометчивых слов.

– Я хочу, – внезапно вызвалась та самая мидели, которая трепала меня по щеке. – Миледи Лалин Омаран, – она присела в реверансе, остальные гости захлопали. Взгляды их выражали сочувствие, я же сильно разозлилась. Пусть даже у меня янтарный уровень, но он влияет на создание изделий, а не на их наполнение! И уж о таком нюансе знали не только ювелиры.

Миледи Омаран вышла ко мне и приподняла голову выше, показывая свой кулон из кварца черри (для наполнения украшение можно было не снимать). Мастер Игвер при помощи магии увеличил отражение кулона, чтобы все гости могли его разглядеть. И посмотреть было на что. Оттенки камня от светло-розового до коричнево-красного пульсировали женской силой и манящей страстностью, а в глубине таились чарующие вкрапления соблазнительности. Присутствующим ювелирам стало очевидно, что миледи Омаран при помощи этого камня хотела очаровать мужчину (и я даже догадывалась какого). Для остальных же кварц черри просто был красивым и явно насыщенным магией амулетом.

Мне предстояло решить – усиливать ли существующий заряд или привнести что-то другое. А для этого мне нужно погрузиться во внутренний мир Лалин Омаран. Я закрыла глаза и подняла руки ладонями вверх. Сейчас над ними заструилась магия в виде свечения цвета ларимара. Она начала разрастаться в разные стороны и окутывать миледи Омаран с ног до головы. В это время гостья чувствовала лёгкое покалывание во всём теле, которое словно покачивалось на волнах. А у меня перед глазами проносилась её жизнь – это позволяло ювелиру тоньше прочувствовать клиента и его потребности, чтобы создать уникальное украшение.

Но неожиданно я увидела в жизни Лалин Омаран нечто такое, что заставило меня вскрикнуть от ярости!

Каждому уровню ювелирного дара соответствует свой камень.

Низший уровень — Янтарный

Второй уровень — Изумрудный

Третий уровень — Сапфировый

Четвёртый уровень — Александритовый

Пятый уровень — Рубиновый

Легендарный уровень — Бриллиантовый

В следующей части мы узнаем, какой же уровень у Милин.

Жизнь Лалин Омаран была наполнена богатством, роскошью и... одиночеством... С детства родители красивой девочки откупались от неё подарками, забывая о том, что ребёнку куда важнее любовь и ласка. Лалин выросла очень жесткой и злой девушкой. Она постоянно издевалась над слугами и своим окружением, требуя внимания всеми способами, причём, чаще всего насмешками, ужасными поступками и гнусными сплетнями о самой себе. Когда же сплетня, облетев весь Эслейз, возвращались к Лалин, она могла страдать месяцами, изображая из себя невинную оболганную жертву.

Но самое ужасное, что ранило в сердце, было то, что миледи Омаран высушивала магических животных до дна, оставляя их умирать без маны. Я до сих пор помню тот день, когда нашла умирающего пёсика на улице. Он был уже очень стар. Но самое страшное, что магическое животное осушили просто досуха! У него не хватало сил даже чтобы самостоятельно передвигаться! Пёсик просто лежал посреди улицы, умирая в одиночестве... Как я тогда рыдала, словами не передать... Этот кроха напомнил мне моего Джинго – любимого мопса, который был со мной с самого рождения. Джинго дожил практически до пятнадцати лет, пережив даже погибших родителей. И до последнего вздоха я питала его маной, а не забирала её.

Смерть найденного пёсика стала для меня большим потрясением. Я и представить не могла, что кто-то будет использовать магическое животное так жестоко. Да, они рождены, чтобы наполнять хозяев маной, которую люди потом могут использовать для сотворения заклинаний и создания магических предметов. Но питомцам нужно время, чтобы восполнить отданный запас маны. Если «выжимать» животное, то оно будет болеть и умрёт в страшных муках.

И сейчас я узнала, что тот пёсик, который погиб у меня на руках, принадлежал именно миледи Омаран. Он был её маленьким любимцем, но Лалин, не умевшая ни о ком заботиться, не берегла пёсика. А когда он постарел за несколько лет, вместо нескольких десятков, просто выкинула его на улицу. Пёсика звали Жорж.

Увидев всё это, я вскрикнула от гнева. Как же мне хотелось вцепиться в лицо этой мерзкой Омаран! Но магическая клятва ювелиров не позволяла причинять вред, использовать или разглашать информацию о клиентах. А после выполнения заказа она стирала воспоминания об увиденном. Обойти это можно было только одним способом.

Я, натянуто улыбаясь, словно невзначай перевернула свой браслет из ларимара. О, мой любимый браслет! Такой тоненький, изящный, нежный! Пять камушков цвета зимнего неба чередуются с небольшими серебряными бусинами. На противоположном конце браслета крупная магическая застёжка, благодаря которой ни я, ни браслет никогда не потеряемся. Это была мамина работа. А папа сделал в комплект к браслету кулон, тоже из ларимара. Они подарили мне первые магические украшения на мой десятый день рождения. Как раз незадолго до гибели...

Тряхнув головой, чтобы отогнать грустные воспоминания, я приступила к наполнению амулета миледи Омаран. Пусть Лалин оказалась ужасным человеком, свою работу я сделаю как полагается (и уже ночью отомщу ей). Найдя источник магии в районе солнечного сплетения, я мысленно зачерпнула из него силу и принялась лепить образ того, чем хотела наполнить амулет. Может быть, у меня получится достучаться до сердца маленькой девочки Лалин, которая ждёт ласку?

Я вспомнила, как грелась в тёплых лучах, исходивших от родителей. Они безумно любили меня, часто обнимали, говорили ласковые слова, всё время проводили рядом. Запах маминых рук и жёсткость папиной бороды навсегда запечатлелись в моей памяти. И всем этим я хотела поделиться с Лалин. Я видела, как маленькая девочка часто плакала, раздираемая на части обидой. В амулет я передала родительскую любовь.

Из центра моего солнечного сплетения потянулась тоненькая струйка магии цвета ларимара прямиком в амулет миледи Омаран. Краем слуха я уловила, что оркестр в это время играл какую-то дивную мелодию, а мои огоньки пульсировали в такт. Но гости всё равно завороженно смотрели на магическую нить, которая связывала нас с Лалин. Обычно этот процесс происходил без свидетелей, а смотреть на работу мастера, пусть и такого бездарного, как я, всегда было интересно.

Кстати, пока магия плавно перетекала в амулет, наполняя его родительской любовью, я, поддавшись моменту, вспомнила, что мама и папа никогда не говорили ничего плохого о моём таланте. Наоборот, они часто повторяли, что я буду достойным продолжателем их дела. А вот о Нираме я ничего подобного не слышала...

Но стоило мне перевести удивлённый взгляд на брата, как миледи Омаран закричала и затопала ногами:

– Как ты посмела, мерзавка?! Я вызвалась помочь тебе, а ты что натворила?! Какой дрянью ты мне наполнила амулет?

Я растерянно смотрела на неё, не понимая, что происходит. Моя магия ещё не закончила окутывать кулон Лалин, даже струйка ещё не истончилась... Брат тут же бросился между нами и начал извиняться перед миледи Омаран, а мастер Игвер, приобнял меня за плечи и повёл куда-то прочь. Оркестр при этом грянул танцевальный вальс, причём со звуком, усиленным магией, огоньки вспыхнули под стать, и часть гостей наконец-то расслабилась в танце.

Только сейчас струйка моей магии начала истончаться. Растерянно оглянувшись, я заметила, как в глазах Лалин встали слёзы, которые она поспешила прикрыть веером. Нирам подхватил её под локоток и повёл в противоположную от меня сторону. В этот момент сработала магическая клятва ювелиров и историю жизни миледи Омаран я тут же забыла. Но все мои действия, сомнения и воспоминания о родителях остались. И я точно знала, что наполнила кулон Лалин качественной магией, но она почему-то решила сказать иное. Да что тут происходит вообще?!

– Мастер Игвер, – позвала я, пытаясь вырваться из его захвата, чтобы вернуться и разобраться в ситуации.

– Заткнись, дрянь! – прошипел наставник. От удивления и страха я присмирела и не сопротивлялась. Надеяться на спасение покровителя было бы глупо, поэтому я решила действовать самостоятельно. В конце концов, мастер Игвер уже официально не был моим наставником несколько минут, поэтому бояться его уже не стоило.

– Ох, милорд Главный Ловчий! – я резко затормозила и начала присаживаться в реверансе, а мастер Игвер, растерявшись от неожиданности, выпустил мой локоть и поклонился в ту же сторону, куда смотрела я. Воспользовавшись его замешательством, я резво бросилась за спины гостей, которые вертели головами, в попытках разглядеть милорда Ловчего (который остался где-то позади). Вслед мне летел гневный окрик мастера Игвера, но я уже не обращала на него внимания.

Ловко подныривая под локти и протискиваясь между гостями, я устремилась к большой портьере, укрывающей одну из стен бальной залы. Нырнув за неё и убедившись, что никому не интересна юная неудачница, я накинула на себя заклинание невидимости. Оно действовало минут пятнадцать, но этого должно было хватить, чтобы я незаметно проследила за братом и миледи Омаран.

В бальной зале гости разошлись по разным углам и занялись любимым для знати занятием – танцами, закусками с выпивкой и сплетнями. Как жаль, что заклинание невидимости не лишает ещё и слуха!.. В моё отсутствие гости обсуждали провал виновницы торжества... Стараясь не обращать внимания, я добралась до брата. Но Лалин рядом с ним уже не было. Она, как и другие миледи, бодро рыскала по зале в поисках кого-то. А так как милорда Главного Ловчего я не увидела, то предположила, что он спрятался в толпе от своих назойливых спутниц.

Беззвучно вздохнув, я решила вернуться за портьеру. Всё равно моё присутствие здесь больше не требовалось, а общаться с разгневанными Нирамом и мастером Игвером я не горела желанием. Хотя формально я была обязана станцевать ещё с несколькими именитыми гостями, но, думаю, они не сильно расстроятся.

Нырнув во мрак за портьеру, я сбросила заклинание невидимости и накинула заклинание беззвучия на пространство внутри – теперь я могла спокойно говорить всё, что вздумается, не слыша гостей и не боясь, что они услышат меня. Встав лицом к зале, я слегка раздвинула портьеру, чтобы наблюдать за происходящим. Без звука оркестра казалось, что гости двигаются совершенно несуразно. Сразу стало заметно, кто пропускал занятия танцами...

– «Ах, посмотрите на эту жалкую мастерицу», – передразнила я басистым голосом одного милорда, который говорил со своей спутницей, когда я проходила мимо. – «Янтарный уровень не даёт ей права наполнять маной браслеты», – вернув свой голос, я ядовито усмехнулась: – А вам, милорд, не даёт понять разницу между магией, маной, браслетами и кулонами янтарный уровень ваших мозгов?

Внезапно за моей спиной кто-то рассмеялся. Я, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то под пол, медленно развернулась.

Вот и новые украшения появились в романе. Спешу рассказать о них.

Миледи Лалин Омаран хотела наполнить свой кулон из кварца черри. Вот как он выглядел.

Комплект «Сны Персефоны»

А вот и трогательный прощальный подарок родителей Милин.

Браслет из ларимара «Зимнее небо»

Кулон из ларимара «Зимнее небо»

Когда я украшала зал, то специально выбрала эту портьеру, потому что она добавляла атмосферы снаружи и была укромным уголком внутри. Не то чтобы я заранее планировала тут прятаться, но почему-то наличие такого местечка добавляло мне уверенности. Поэтому, когда оказалось, что за портьерой есть ещё кто-то, я сильно испугалась и медленно обернулась, пытаясь разглядеть таинственного гостя. Но мои магические огоньки не освещали пространство от портьеры до стены, да и глаза ещё не перестроились на темноту после довольно яркой бальной залы...

– Кто вы?.. – дрожащим голосом спросила я, вытягивая руки и делая шаг вперёд, потом второй, третий... – Ой... А куда это стена делась?!

Милорд (голос был мужской) зажёг небольшой огонёк, который медленно поднялся над его головой, и я смогла осмотреться. Очевидно, гость расширил пространство магией, добавил сюда кресло и столик, который ломился от тарелок, наполненных едой. Сам милорд скрыл своё лицо под чужой личиной – ничем не примечательной и с трудом запоминающейся. Я поняла это поскольку частенько бывала в Теневом мире, где все прятались, причём нередко выбирая обличье Главного Ловчего. А лицо в таком случае иногда словно подёргивалось дымкой, и в обычном мире носить личину считалось моветоном (хотя можно было прятать отдельные части тела, как, например, это делал мастер Игвер со своей лысиной).

– Милорд?.. – я присела в реверансе и вопросительно подняла брови, надеясь узнать имя гостя. Он просто улыбнулся и взмахнул рукой – с другой стороны столика появилось кресло. И милорд указал на него:

– Не разделите со мной трапезу, таинственная незнакомка?

Только сейчас, услышав жалобное урчание желудка, я поняла, как сильно проголодалась! И если уж милорд не хочет называть своего имени, то кто я такая, чтобы требовать? А вот поесть вместе я была готова, тем более что на столике были и закуски, и горячее, и хлеб, и фрукты, и даже бутылка вина с бокалом.

– Благодарю, таинственный незнакомец, – я усмехнулась, принимая игру, и уселась в кресло. Милорд ел довольно жадно, не особо соблюдая приличия, к тому же его огонёк чуть сбавил интенсивность, поэтому я тоже приступила к еде, хватая сразу хлеб и кусок утки.

– Как фкуфно! – прошептала я, с набитым ртом, потом спохватилась, но незнакомец только хмыкнул:

– Офень фкуфно!

Мне показалось, что он сказал так специально, чтобы поддержать меня, но в полумраке было плохо видно.

Какое-то время мы просто молча ели, не глядя друг на друга. Тут не было приборов, но это нас совсем не смущало. После изматывающего вечера, насыщенного таким количеством эмоциональных событий, я наконец-то расслабилась и смогла просто насладиться тихой минуткой. Ну, не совсем тихой, всё-таки мы жевали, даже немного чавкая и причмокивая от удовольствия. Это было так по-домашнему!

– Гранатового сока? – спросил милорд, наливая себе полный бокал густой рубиновой жидкости.

– Боюсь, не справлюсь с такой крепостью, – пошутила я.

– Вам нет двадцати трёх? – удивился милорд.

– Недолго осталось, – я небрежно отмахнулась, изображая из себя взрослую миледи. Не знаю, почему я решила соврать, ведь мне всего восемнадцать... Незнакомец игриво предложил:

– Может, тогда всё-таки налить? Или боитесь перебить аппетит перед десертом?

Я положила виноградинку в рот и задумалась. Не то чтобы я прямо всегда соблюдала правила, однако днём и даже вечером я старалась играть роли приличной миледи. Мог ли этот незнакомец рассказать всё брату? Кто ж его знает...

– А, наливай, – беззаботно махнула я рукой. Милорд дёрнулся, но молча подчинился, создав второй бокал. Когда незнакомец отодвинулся, я сделала большой глоток, встала и угрожающе выдала: – Напаивать юную девушку таким сладким напитком? Как не стыдно?! Думаете, я откажусь от десерта теперь?

Милорд, как раз делавший глоток, поперхнулся и с удивлением уставился на меня. А я изо всех сил старалась сдержать улыбку. Ну, мы же тут играем? Или... Это просто я заигралась? И незнакомец сейчас закончит нашу тихую минутку спокойствия?..

– Я ещё и накармливаю её, – весело заулыбался незнакомец. Полупустые тарелки исчезли, сменившись на новые, уже с умопомрачительным десертом. Я с восхищением поцокала языком, выбирая, что же первое съесть, и, поставив бокал, даже не попробовав, накинулась на горку чего-то воздушного, украшенного свежей клубникой.

– Фкуфно? – уточнил милорд. Он уже не ел, только пил сок, откинувшись на спинку кресла. Я улыбнулась:

– Офень фкуфно! – не знаю, кто это был, однако рядом с ним я чувствовала себя спокойно.

Появлению новых тарелок я не удивлялась. Всё это создавалось не из воздуха и не прямо сейчас. Именитые повара (судя по качеству блюд) готовили, опытные доставщики прятали по магическим порталам, а уже милорд, заплатив немаленькую кучку золота, извлекал их. И щедро делился со мной!

С сожалением отставив десерт, я с трудом выдохнула. Ах, если бы не этот тугой корсет, я смогла бы съесть ещё пару ложек!

– А теперь пора тебе на диету? – полюбопытствовал незнакомец. Я посмотрела на него с таким возмущением, что он невольно прыснул: – Глупость ляпнул, прости!

– Но растрястись тебе придётся, – хмыкнула я в ответ. И, вскочив, потянула его за руку. Милорд, чуть ли не бросив бокал на стол, встал рядом со мной. На лице его царило удивление. Я сделала небрежный книксен и принялась мычать мелодию вальса. Незнакомец сразу уловил, чего я от него хотела, и подхватил меня за талию двумя руками. Он добавил прицокивания к моему мычанию, а я начала стучать в такт по его плечам, ускоряя ритм. И мы кружились беспорядочно, совершенно не соблюдая никакие правила, просто веселясь и дурачась, как дети.

Уже через некоторое время мы тяжело дышали, поэтому были вынуждены упасть в кресла, чтобы прийти в себя.

– Это та-а-ак... – с воодушевлением начала я, однако подходящее слово не шло в голову, поэтому я замялась. Но незнакомец тут же пришёл на выручку:

– Фкуфно!

– Хватит это повторять! – надулась я, а он засмеялся. И я с удовольствием разделила его смех. Мне было с ним так же легко, как и с Дельфиной – я наконец-то могла расслабиться, быть собой, и не думать о ближайшем будущем. Но не может всё хорошее длиться долго... Незнакомец неожиданно посерьезнел и грустным голосом спросил:

– Ты сильно расстроилась?

Расстроилась ли я, что мне предстоит выходить замуж, пусть и фиктивно, а я даже не знаю почему? Или что брат весь вечер только и делает, что позорит меня? Или что уровень моего дара ничтожно жалок? Или что миледи Омаран рассердилась ещё до окончания наполнения её кулона? Или что новоявленный покровитель исчез после всего этого? Да я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться от жалости к себе прямо посреди бальной залы! Зачем он портит момент?..

– Да всё отлично! – я отмахнулась, с сожалением замечая, что голос дрожал. Пришлось отвернуться, чтобы спрятать ещё и предательские слёзы.

– Ты же понимаешь, что эта Лалин специально подставила тебя? – продолжал наседать милорд. Я с удивлением на него посмотрела:

– Но что я ей такого сделала?

– Попала в поле зрения Главного Ловчего, – грустно усмехнулся незнакомец.

Я вспомнила, что происходило в зале до того, как мастер Игвер начал церемонию, и поняла, что таинственный милорд прав. Да и покровитель, который сначала обнадёжил, а потом исчез, тоже обратил на меня внимание из-за Главного Ловчего. На которого, кстати, я так позорно рухнула перед всеми... А ещё мне просто в принципе стоило держаться подальше от этого опасного милорда...

Ощущение безысходности затопило моё и без того уже несчастное сознание и, конечно, полилось через край. Я заплакала и в сердцах воскликнула:

– Ненавижу Главного Ловчего! Все мои проблемы из-за одного надменного кретина!

– Как жаль слышать такое... – с тоской произнёс таинственный незнакомец. И сбросил личину. Ох! Лучше бы он этого не делал...

Где-то в глубине души я до самого последнего надеялась, что под личиной скрывается покровитель. Ну хотя бы какой-то незнакомый милорд, который просто очень трепетно переживает за моё отношение к Вильгеру Лоджу... Но увидеть самого Главного Ловчего я никак не ожидала. Так он ещё подошёл к креслу и начал ласково гладить по голове, пока я пыталась прийти в себя от шока! Этот мужчина... Его прикосновения были невероятно приятными и пробирали до мурашек. Близость милорда Лоджа сводила с ума. Я чувствовала, что внутри всё трепещет и дрожит. Но спустя пару мгновений я поняла почему. Страх! Вот что я почувствовала. И когда Главный Ловчий в очередной раз коснулся моей рыжей макушки, я вздрогнула и вжалась в спинку кресла.

– Прости... – с сожалением сказал милорд Лодж. – Я не хотел тебя пугать...

– В-вы н-не... Вы не... – пыталась выдохнуть я, но душили слёзы, а ещё какое-то ощущение... не знаю... предательства что ли? Хотя мы ничего друг другу не обещали и вообще просто играли... А я заигралась...

Ведь... Где второе лицо Эслейза, и где я, обычный ювелир с низшим уровнем дара? Даже если сам Главный Ловчий снизойдёт до ювелира с рубиновым уровнем и Нирам наберётся храбрости взяться за эту ответственную работу, то уж меня брат точно не допустит ни к заказу, ни к самому милорду. Он и раньше-то не стремился брать свою бесталанную сестру на званые вечера, балы и турниры ювелиров, а сейчас явно будет прятать меня ещё дальше. Моя единственная надежда вырваться из-под его удушающей опеки и начать зарабатывать самостоятельно была слишком хлипкой, ведь покровитель бесследно исчез, а я не осмелюсь явиться к нему и напомнить про обещание...

Мне стало жалко себя, отчего слёзы побежали быстрее. Смахнув их рукавом платья, я стиснула зубы. Не время и не место плакать! Потом нарыдаюсь вдоволь.

– Простите, милорд Главный Ловчий... – я подскочила на ноги так резво, что милорд отпрянул. Стараясь не поднимать головы, я присела в реверансе: – Простите, я не знала, что это вы...

– Потому что я надел личину, – с раздражением бросил он. – Не надо было её снимать...

– Надеюсь, я не сильно обидела вас своим поведением... – прошептала я.

Слезы всё равно текли. Очарование момента прошло, минутка тишины закончилась, я снова оказалась под давлением сегодняшнего ужасного вечера и безрадостного будущего без работы, а попытки взять себя в руки не увенчались успехом.

– Милин, посмотри на меня, – попросил Главный Ловчий, подойдя ближе. Я помотала головой. Отступать было некуда, разве что невежливо падать в кресло.

– Милин, – громче и настойчивее позвал Главный Ловчий. Он взял меня за подбородок и практически заставил посмотреть ему в глаза. В эти чарующие глаза цвета змеевика! И как змей он принялся меня гипнотизировать. Что-то говорить. Нашёптывать. Слов я не различала, но чувствовала, что мой бушующий океан слёз начал затихать. Уже через мгновение Главный Ловчий показался мне самым прекрасным человеком во всём Эслейзе, и я глупо заулыбалась, радуясь его присутствию. Разве можно было на такого обижаться?

– Откуда ты знаешь про личины? – спросил он. Я с готовностью объяснила:

– Папа рассказывал. Ему в юности пришлось побывать в Теневом мире, поэтому он научил нас с Нирамом различать людей под личинами.

– Ты умеешь менять личины?

– Конечно, – ответила я. – Это очень легко. Вот смотрите, – я провела рукой возле лица, тут же сменив и его, и свои рыжие волосы на короткие серые. А потом обратно.

– Как ты это используешь? – продолжать наседать Главный Ловчий. Я открыла рот, собираясь рассказать про свою работу в Теневом мире, но внезапно кулон из ларимара, висевший у меня на шее, раскалился до предела. Ойкнув, я всё-таки рухнула в кресло. Папин подарок моментально остыл, а я, рассеянно оглядев пространство и стоявшего рядом Главного Ловчего, ворчливо заметила:

– Это была моя портьера...

Мне не хотелось здесь оставаться, но выходить к гостям, к разгневанному брату и ищущему меня мастеру Игверу не хотелось ещё сильнее. Да ещё и этот опасный тип...

– Милорд Лодж-ж-ж! – я зашипела, вскочив на ноги. – Что вы только что со мной делали?!

– Как интересно... – задумчиво проговорил он, потирая подбородок и с любопытством разглядывая меня. – Ещё никто не мог уйти от моего заклинания дознания...

– Интересно ему! – я всплеснула руками, вмиг забывая о приличиях. – А мне вот интересно, что собрался делать самый известный милорд Эслейза с невинной девицей в этом тёмном уголке?

Главный Ловчий вытаращил глаза от удивления. Остановить меня уже было невозможно.

– Затащил, напоил, соблазнить решил! – перечисляла я, загибая пальцы, а милорд начал бледнеть и покрываться пятнами от моих обвинений. – И как часто вы пользуетесь такими методами, милорд Главный Ловчий? Не стыдно вам, а? – я приложила ладони к щекам и с осуждением поцокала, качая головой. При этом я на всякий случай как бы невзначай обошла кресло, присматривая на столе тарелку потяжелее. Если милорд бросится, чтобы меня придушить, я хотя бы попытаюсь обороняться.

Но он совершенно внезапно рассмеялся в голос. Как оказалось, у Главного Ловчего даже смех чарующий...

– Никогда ещё не встречал кого-то, хотя бы отдалённо похожего на тебя! – отсмеявшись, заявил милорд Лодж. Или я уже (верх неприличия!) могу звать его Вильгер? – Как ты умудряешься носить личину без личины, и которая из них настоящая?

...У папы было прекрасное чувство юмора – он искромётно шутил, а мама смеялась до слёз. Они так любили друг друга... Когда их не стало, и на меня обрушился весь груз унылой безрадостной жизни, я поняла, что смогу выжить только при помощи юмора. Нирам всегда бесился, когда я острила в ответ, мог даже ударить или запереть в комнате, оставив без обеда, поэтому оттачивать это «мастерство» (впрочем, как и всё остальное) мне приходилось в обществе с книгами. Я читала романы и представляла, что могла бы ответить на месте героев, придумывала целые диалоги и выстраивала вереницы перепалок. Сама над этим смеялась. И сама же плакала.

Но рассказывать всё это первому встречному, даже пусть и Главному Ловчему, я не стала. Поэтому просто скривилась и показала язык вместо ответа. Толку строить из себя приличную, если я уже успела поваляться на нём и выставить себя легкомысленной дурочкой, играющей с таинственными незнакомцами?

– Понял! – усмехнулся этот наглец. – Но вообще-то вино ты пить отказалась.

– Ага! – я с довольным видом потёрла руки. – Значит, остальное не отрицаешь?!

– Ты же сама зашла за портьеру... – начал было оправдываться Вильгер, а потом нахмурился и покачал головой: – И я ещё называю себя Главным Ловчим...

Я развела руками.

– Вообще-то это ты сюда вломилась, когда я собирался ужинать, – Вильгер мгновенно включился в новую игру. – Да ещё и объела меня! – его глаза цвета змеевика зажглись азартом.

– Но ты сам предложил! – я оскорбилась. – Нечего было такую кучу еды в одно ры... лицо, да ещё и с таким аппетитом уплетать!

– На свой бы аппетит посмотрела, – усмехнулся Вильгер в ответ. – Я только молча завидовал. И формам тоже, – он окинул мою фигуру выразительным взглядом. И я тут же покраснела до кончиков волос и схватилась за спинку кресла. Не умею я отвечать на подобное... Слишком уж это откровенно...

– А ты... А ты... – я пыталась придумать, что сказать, но получалось плохо. Вильгер ещё и стал неспешно приближаться. В поисках подсказки, я принялась оглядываться, однако кроме стола и двух кресел нового ничего не появилось, хотя ответ на ум всё-таки пришёл: – Ты! Ещё и десертом соблазнял!

– Соблазнял... – тихо сказал Вильгер, оказываясь возле меня. Я невольно сглотнула. Вот же подкрался незаметно, ловкий Ловчий!.. Даже кресло не помогло... Вильгер наклонился, а моё сердце к его ножкам ухнуло. К ножкам кресла, конечно же, а не к ногам этого очаровательного мужчины, который нежно коснулся губами уголка моих губ...

Когда Вильгер потянулся ко мне, я сразу же закрыла глаза и собралась благопристойно рухнуть в обморок от волнения и трепещущего сердечка. Но его прикосновение закончилось так же быстро, как и началось. И... Мне только показалось, что он полез целоваться! Вильгер провёл пальцем по уголку моих губ, стирая остатки безе, и облизнул его...

– И правда фкуфно, – с довольным видом сообщил Вильгер.

– Это был мой десерт! – закричала я, покраснев от стыда. Навоображала себе невесть что... Позорница! И вообще, где моё кресло? Я отошла на пару шагов и, оглянувшись, увидела, что милорд убрал всю «защиту».

– Кто успел, тот и съел, – Вильгер пожал плечами. А я принялась тереть лицо – мало ли, вдруг там ещё что-то осталось. Хотя стоило так выйти к гостям. Хуже было только оголиться... И ведь нахал всё это время не говорил, что я испачкалась! Даже не намекнул... Кто из нас невоспитанное хамло, нужно ещё подумать.

– А остатки убрал, чтобы доесть без меня? – хмыкнула я. Он вежливо уточнил:

– Вернуть?

Я смерила его презрительным взглядом. И задумалась. Вот что мы сейчас делаем? Я-то понятно – пряталась от брата и мастера Игвера, а Главный Ловчий? Впрочем, с ним тоже всё ясно – от тех злобных миледи во главе с коварной Омаран я бы тоже решила спрятаться куда подальше. А вот эти вот игры со мной – это что? Возможность скрасить одиночество или нечто большее? А для меня?..

Вильгер – привлекательный мужчина. Та лёгкость, с которой мы тут общались, мне отзывалась: с ним можно было болтать, шутить, смеяться и даже молчать! По книгам, которые заменили друзей, настоящие отношения так и строились. А ещё на какой-то страсти, но я слабо понимала, что это, хотя читать описания поцелуев (и, ой, мамочки, постельных сцен), было очень волнительно (и стыдно).

Но Главный Ловчий – человек очень опасный. Дело не в моём секрете, а в его положении. Лалин Омаран показала, как можно легко нажить себе врагов, даже не претендуя на сердце самого красивого мужчины Эслейза. А уж что со мной сделают, когда узнают, что я вроде как и не против? Или я всё-таки против?

– О чём задумалась? – спросил Вильгер. Будто бы с интересом, однако я в это слабо верила. В Дневном мире носят личины без личины. Все без исключения. И каждый ищет выгоду для себя. Уверена, что Главный Ловчий был таким же, как и остальные. А Теневой мир был куда проще – ты просто делал своё дело, скрывая за личиной только внешность, но не свои намерения. Пусть и не самые благовоспитанные...

– Зачем ты пришёл на вечер, Вильгер? – прямо спросила я, сжав кулаки. Если он скажет что-то вроде «был наслышан о твоём таланте (или красоте)», то я ему врежу.

– А зачем ты используешь личины, Милин? – вместо ответа холодно усмехнулся Главный Ловчий. Но без заклинаний я могла подумать над ответом.

– Брат не разрешает выходить из дома, а мне так хочется узнать, чем живёт Эслейз.

Я не врала. Просто не сказала, что хожу по городу ночью и почему это делаю.

– Почему? – удивился милорд.

– Потому что изучать жизнь по книгам глупо, – резко бросила я и отвернулась.

Я так редко общалась с кем-то, помимо брата и наставника, что весь день была как в тумане. Старалась не думать, что впервые вижу всех этих людей, впервые на званом вечере, впервые в центре внимания, впервые остаюсь с мужчинами наедине в одном помещении. Нервное напряжение скапливалось, я чувствовала, что совсем скоро сорвусь, но обещала себе держаться ради памяти доброго имени Синерсов – лучших ювелиров Эслейза.

– Почему он тебя не пускает? – раздался голос Вильгера у меня над ухом, и я вздрогнула. Снова подкрался...

– Он меня любит и оберегает, – повторила я слова Нирама, слабо в них веря. Любовь родителей была похожа на тёплое летнее утро, когда солнышко ещё очень робко припекает, заглядывая в окно. А любовь брата – это скорее колючий зимний день, когда ветер продувает насквозь и мороз щиплет лицо, а слёзы на глазах моментально превращаются в ледышки.

– Это не любовь, – твёрдым голосом сказал Вильгер. – Хочешь, я буду твоим...

– Кем?.. – тихо спросила я, поворачиваясь к Главному Ловчему. Ещё один покровитель? Защитник? Или... мой мужчина?

Он смотрел в сторону, словно прислушивался к чему-то. Я воскликнула:

– Глупости всё это! – и, резко ударив милорда Лоджа ладонями по груди, пошла в сторону бальной залы.

– Милин, постой! – позвал Вильгер. Он в два больших прыжка догнал меня и схватил за руку. – Это было сигнальное заклинание, мне нужно идти.

– Для вас, милорд Главный Ловчий, я – миледи Синерс, – отрезала я. Хватит этих игр! Он сейчас уйдёт, а я буду рыдать в подушку всю ночь, вспоминая ласковый голос, нежные прикосновения, тёплый взгляд глаз цвета змеевика. Пусть очарование портьеры закончится на хорошей ноте.

Милорд Лодж выпустил мою руку, а я вышла в бальную залу, сняв заклинание беззвучия. На меня сразу же обрушились разговоры, смех, звуки оркестра и топот танцующих. А ещё слишком яркий свет огоньков немного ослепил, поэтому я замерла на месте, пытаясь сориентироваться. Неожиданно мой локоть буквально взорвался от боли, и я вскрикнула.

– Мил-лин! – зашипел в ухо злющий Нирам. – А ну-ка быстро иди танцуй со знатными гостями. Я с тобой потом поговорю.

Я сжалась от страха. Брат был страшен в гневе! Боюсь, одной пощёчиной я теперь не отделаюсь.

– Милорд Синерс, – раздался голос милорда Лоджа позади нас. Не выпуская моего несчастного и уже очевидно синеющего локтя, Нирам развернулся и фальшиво запел:

– О, милорд Главный Ловчий! Как я рад, что вы всё ещё здесь! Надеюсь, вам нравится праздник? Я искал вас весь вечер. Пройдёмте? – он указал в сторону комнат. Милорд Лодж коротко кивнул и первый двинулся туда, не глядя на меня.

– Не смей больше прятаться, мелкая дрянь! – это уже было обращено ко мне. Я вжала голову в плечи и пролепетала:

– Да, хорошо...

Нирам полоснул по мне острым взглядом и поспешил следом за Главным Ловчим, а я растерянно смотрела им вслед. Какие могут быть у них дела? Неужели, второе лицо Эслейза вот так сразу собрался делать заказ? Это же хорошо! Уверена, что брат с его рубиновым уровнем легко справится, а полученная выручка поможет нашему семейному делу. Хотя, мне уже пора перестать называть его «нашим»...

– О, Милин, вот ты где моя красоточка! – проворковал мастер Игвер. Я закатила глаза. Ну вот, только стоило покинуть портьеру, как сразу же все меня нашли... Не «все», конечно. Гости не обращали на виновницу торжества ровно никакого внимания. Зато наставник приобнял меня и зашептал на ухо:

– Наконец-то я дождался этого дня, Милин! Теперь-то мы можем не скрывать наши чувства... – он потянулся ко мне губами.

– О, это точно! – ужаснулась я. – Я вас просто ненавижу! – выпалив это, я накинула на заклинание невидимости и ловко сбросила руку мастера Игвера, затем толкнула в его сторону какую-то миледи, а сама поспешила скрыться в толпе. Может, сбежать из дома, пока брат занят?

Эта идея мне понравилась. Но неожиданно я почувствовала ауру своего наставника. Не противного мастера Игвера, а любимого мастера Тордоя! Несмотря на его злые слова и отказ от меня, я всё равно безумно хотела встретиться с наставником, тем более в такой важный день! Я бросилась к выходу, не разбирая дороги и невежливо расталкивая гостей. Заклинание невидимости спало, вслед неслись ругательства, но мне всё это было не важно! Неужели, мастер Тордой пришёл поздравить? Да даже если и отругать – без разницы. Я просто хотела увидеть морщинистое лицо старика.

Распахнув дверь, я закричала:

– Мастер Тордой!

Сердце колотилось как безумное, кровь стучала в ушах, из-за чего мне показалось, что звала я тихо, поэтому закричала снова. Глаза ещё не перестроились со света бальной залы на полумрак улицы, и я стала часто моргать, чтобы поскорее разглядеть любимого мастера. Но на пороге и во дворе никого не было. Вообще никого. Большие садовые деревья, припорошенные снегом, отбрасывали зыбкие тени от света из открытой двери. И я поёжилась. Не только от ледяного пронизывающего ветра. Скорее от ощущения тотального одиночества...

– Мне показалось... – с грустью проговорила я, продолжая оглядывать двор. Может, всё-таки мастер Тордой ждёт?..

– О, вот и она! – позади меня раздался настолько пропитанный ненавистью возглас, что я вздрогнула от неожиданности. И это были не Нирам и не мастер Игвер... Оборачиваться мне совсем не хотелось... Но мне и так прилетело в спину:

– Теперь я понимаю, какая ты на самом деле. Фальшивка.