В тихом омуте...

- Полчаса до твоей погибели. Ты беги! Беги, полукровка! — холодящий душу мужской голос разноситься в воздухе и повисает, будто тяжёлая серая туча. А ветер доносит их до меня, будто касается и пронизывает до костей, гонит меня сильней. На износ, из последних сил, до дрожи в коленях, но я всё равно бегу. Ветки бьют по лицу, царапают нежную кожу. Шиплю от боли, но стискиваю зубы. Встаю и снова бегу. Волосы путаются в зарослях кустарника. Выбираюсь и не сразу замечаю обрыв, чуть не падаю туда, но вовремя ловлю равновесие. Сердце уже давно отбивает свой бешеный ритм, но это ничто, по сравнению с паникой, что поглощает меня.

Если они меня поймают, то загрызут уверенно. Вой в лесу, который они имитируют, прошибает до холодного пота.

И правда, словно стая волков, что загоняют свою добычу.

Выпускной превратился в кошмар. Самый настоящий. Платья в клочья изорвано. Мелкие порезы и царапины по всему телу и лицу. А дикий ужас, которым охвачено всё моё тело и сознание, превращает меня в настоящую жертву.

А всё потому, что я перешла дорогу одному из влиятельных Альф нашего государства. Точнее, их отпрыску. А вот я никто! И защитить меня будет некому. Поэтому единственный способ — это побег. Стыдливый и трусливый. Но я выберу это, чем попасться ему в лапы.

Если остановлюсь, то погибну.

И есть ещё одна причина, почему он может обойтись со мной жёстче...

Все потому, что я полукровка.

Ни Омега, ни человек.

А Бета.

Во мне больше человеческого, чем звериного. Но в мире чудовищ, ты либо самый лютый зверь, либо слабая жертва.

Всю жизнь, я думала, что человек. Самый обычный. Со своими мечтами и надеждами. Планами. Человеческое будущее. И строила свою жизнь по их законам и канонам, а в полночь, в день моего восемнадцатилетия во мне изменилось ДНК, точнее, спящий ген, что входит в его состав.

В людях редко может быть этот ген, но именно так появились первые Альфы и Омеги. Но с появлением их появились и чистокровные. Кто потом родился уже от них, а в людях у кого мог проснуться этот ген, становились полукровками — Беты. Мы слабее, не настолько выносливы и умны, но всё же в нас просыпается внутренний зверь, слабый и тихий, но зверь.

И вот сейчас я чувствую эти изменения. Беты крайне редко появляются, но у каждого будет изъян, в итоге которого тебя не примут ни в круг Альф, ни в круг людей.

- Попалась!

Мою талию обхватывает огромная мужская рука и поднимает над землёй. Я чуть не оглохла от собственного крика и обезумевшего биение сердца, что отдавалось вовсе тело и заставляло задрожать сильней. Только уже не от холода, а от страха. Я лихорадочно пыталась вырваться. Бью хаотично, лишь бы попасть по нему. Впиваюсь ногтями в его руку и готова разодрать, лишь бы вырваться.

Но он лишь усиливает хватку, что воздух спирает, и рёбра болеть начинают. И этот зловещий, победоносный смех, разносящийся эхом в пространстве. Словно удар электричества по моей коже.

- Пусти! Пусти меня! — всё ещё борюсь с лютоволком, что держит и уже поймал в свои руки. И пытается обездвижить.

Я, в свою очередь, уже не жалея пытаюсь царапаться и даже кусаться, потому что терять больше нечего. Знаю, что если выживу, потом будут последствия, но сейчас на это плевать. Главное — вырваться из этих стискивающих до хруста костей объятий.

К сожалению, против Альф, даже Омеги бессильны. Сильней их, нет никого.

- Нет, полукровка, ты заплатишь за то что сделала. — этот рык в моё ухо заставляет сердце забиться с невероятной скоростью, кажется, сейчас будет разрыв грудной клетки. И кровь из носа пойдёт.

- Я… Я… — еле выговариваю и с ужасом наблюдаю, как он скручивает мои руки и заводит назад в замок. Альфы даже в подростковом возрасте больше и крупнее обычного человека, поэтому я сейчас мошка по сравнению с ним. И он с лёгкостью удерживает две мои ладони в одной своей, как на раз два. Я всё ещё прижата к его массивной груди, что словно пламя меня обжигает и не даёт дышать. И это дезориентирует и сбивает. Но больше всего отвлекает его запах. Он слишком... мощный и опьяняющий, будто дурман. Туманит сознание, что, мне кажется, я просто отключусь.

- Я не специально, в этот момент просто проснулся ген, — всё же заторможено, но проговариваю, скидываю на него полные ужаса глаза и наблюдаю, как его глаза меняют цвет на ярко серебряный, почти как солнце светлеет. Когда Альфы сильно возбуждены или в ярости, то они звереют и главное, что их выдаёт – это яркость глаз. Цвет они не меняют. Он остаётся таким же, какой им дан при рождении. Но он усиливается и начинает, будто сиять.

И сейчас я наблюдаю потрясающее явление. И если бы не ситуация, я бы залюбовалась, а так…Они будто осветят путь, только вот мой они погрузят во мрак.

- Прошу тебя, Арктур. Не надо, — я готова уже умолять. И его имя произношу уже чуть ли не хныча.

До выпускного мы даже ни разу не разговаривали с Арктуром, и я знаю его лишь, из-за того, что он из Элиты, а главное, все в школе знают класс альф и омег по именно. Это же сравни знаменитости.

И вот сегодня, я просто бью все рекорды по общению с ним.

Всегда боялась быть растерзана зверем и, похоже, самый страшный из кошмаров сбывается.

- Отпусти волчонка, — грубый голос, больше похожий на рык, заставляет нас обоих замереть. Меня от надежды, а Арктура от удивления.

Я не могу разглядеть лица или полностью фигуру, слишком крепко прижата к груди Альфы. Но всё же боковым зрением отмечаю крупную мужскую фигуру. Кажется, он даже больше моего мучителя.

- Эта Бета принадлежит мне.

Арктур недолго был в ступоре, почти сразу же сжал до хруста костей, что я даже пискнула, но его это ни на грамм не остановило.

Внутриутробный рык вырвался из него. Что запустил во мне новую волну ледяных мурашек по позвоночнику.

Я всегда боялась Альф. В школе обходила их стороной. Старалась даже не смотреть. И сейчас, находясь в руках одного из них, готова кожу на себе содрать, лишь бы больше тут не находиться.

Не могу увидеть Альфу, что вмешался, он слишком далеко. Но его запах… он заполняет пространство. Смешивается с запахом Арктура. Раньше я этого не различала, но сегодня все запахи мира будто обрушились на меня. И они терзают, путают и дезориентируют. Не понимаю, как Альфы и Омеги не сходят с ума. Ведь они чуют это с рождения.

Незнакомец шумно втянул воздух носом и будто провёл в пространстве головой, разреза его этим жестом и наполняя собой.

От его присутствия и такое звериного жеста пространство между нами накалилось, стало плотней и напряжённей.

- Что-то я не заметил метки Принадлежности, и тобой она не пахнет, — почти издевательски прозвучало.

О не-е-ет, только метки мне ещё не хватало. Ещё и от Арктура Даса. Хотя он такое никогда не сделает. Поставить метку на Бете, это же хуже унижения для него.

Он ведь чистой крови. Истинный Альфа из благородной семьи, что даже притронуться к Бете, будет мерзостью.

Хотя он так меня к себе прижимает, будто имеет на меня права.

Арктур оскалился, и словно у него хотят забрать любимую игрушку, начал прятать меня себе под мышку. Только вот для этого ему пришлось отпустить мои руки.

Чем я тут же воспользовалась и вырвалась полностью.

Выкрутилась и уже собиралась снова продолжить эту гонку, но меня перехватили за плечо. Снова поймали! Снова в тисках! Только в этот раз в мою кожу впиваются зубы, а потом чувствую, как губы обхватывают и посасывают кожу на плече.

Для людей обычный засос, для Бет и Омег – это метка Принадлежности. И пока не уйдёт синева, ты будешь пахнуть и принадлежать лишь тому Альфе, кто тебя пометил.

Только, кажется, это оказалось слишком для моего организма на сегодня.

Проснувшийся, до этого спящий ген, тысяча новых способностей разом, и вдобавок через пару часов метка, что вытянула из меня оставшиеся силы и погрузила в спасительный омут тьмы.

- Тише вы разбудите.

- Она и так уже просыпается. И вообще, кыш отсюда, тут только Омеги могут находиться.

Сквозь дрему и пелену окутанного сознания слышу знакомый голос: кажется, это Юди и…

Приоткрываю глаза, но свет тут же ослепляет, что я прикрываю глаза рукой.

- Где я? – произношу еле шевелящимся языком. Во рту словно пустыня, а тело ватное, тяжёлое и непослушное.

- Дэфне, ты как?

Да, это точно Юди. Её обеспокоенный голос я узнаю из тысячи. Она всегда паникует и за всё подряд переживает, в отличие от меня. Что всю жизнь жила по принципу: «не ссы, прорвёмся».

Интересно, и теперь ли я буду такого мнения?

- Воды…

- Да, конечно. – вижу силуэт в лучах солнца.

Юди приносит мне стакан. И я жадно делаю глоток за глотком. Стоит прохладной жидкости попасть в горло - я оживаю. Я чувствую каждую мышцу при глотании, а так же как стекает жидкость. Вода кажется сладкой. Странно, никогда не чувствовала вкуса воды…

- Я позову врача, — незнакомый голос удаляется, а я, так и не успеваю рассмотреть девушку в белом халате.

Всё плывёт и тяжело поймать фокус. Что же со мной? У меня, конечно, очень плохое зрение, но всё же не настолько. Неужели ещё больше ухудшился? Этот факт меня жутко расстраивает, но ещё я прям начинаю чувствовать злость. Ого! А это что-то новенькое. Я уже давно спокойно отношусь к своему падающему зрению, с чего такой вулкан просыпается?

Вытираю тыльной стороной ладони капельки воды с губ. Замираю в таком положении. Потому что воспоминание моего выпускного накатывает на меня лавиной. Я дёргаюсь, роняю бокал, и осколки разлетаются со звоном по мраморному полу.

Подождите… мраморному?

Такой пол только в одном заведении — в Резервации Альф.

- Где я Юди? – резко сажусь, но это действие отдаёт ломотой. Жмурюсь, непроизвольно вырывается тихий стон. Всё равно пытаюсь снова что-нибудь увидеть, перед глазами всё ещё плывёт, но очертания мебели и размытые стены всё же вижу.

- Тебе нельзя так резко вставать, врач…

Слышу, как двери расходятся в стороны и в комнату заходит огромный мужской силуэт.

- Дэфне Марин, восемнадцать лет, ген проснулся буквально шестнадцать часов назад, до этого никаких признаков, что он вообще был в наличие, проявлений не было. Привезли уже с меткой Принадлежности. – протараторила, кажется, та же медсестра, что уходила. 

Теперь голоса я разбираю в тысячу раз лучше. Это я заметила ещё когда по лесу бежала. Сейчас не могу увидеть врача, но ощущаю его давящую энергетику и как он остановился возле моей кровати, заполняя собой почти всё вокруг. Делаю вторую попытку приподняться и сесть, но это с трудом удаётся. Руки дрожат от слабости. Чувствую себя абсолютно измождённой.

Шумный вдох от доктора. Он что меня обнюхал?

- Да, Альфа довольно сильный, думаю, метка продержится минимум месяц. К сожалению, пока она не сойдёт, все анализы будут бесполезны для изучения.

Промаргиваюсь и уже вижу лучше. О, хотя бы двоиться перестал.

- Простите, что? – наконец-то могу увидеть врача, что в белом халате стоит прямо передо мной и печатает что-то на планшете. Мужчина, как и все альфы, очень крупный и довольно спортивного телосложения. Видно, что уже взрослый, небольшая седина на висках говорит о возрасте и морщинки вокруг глаз и рта выдают его, но на этом всё. Он всё равно в прекрасной физической форме, и даже кожа лица довольно упругая и чистая.

Вот что ген зверя даёт ещё. По сути, куча преимуществ, но также много и недостатков.

Погодите-ка! Я что смогла с ТАКОГО расстояние рассмотреть его морщинки и кожу? Быстро моргаю и жадно впиваюсь в его лицо. Он стоит от моей кровати на расстояние двух шагов. С моим зрением, я бы всё равно не увидела эти детали, ещё и так чётко.

- Дэфне Марин, скажите, кто оставил метку Принадлежности, нам нужно с ним связаться.

Метка? Какая…

О нет! Укус, потом поцелуй за ним следующий, будто засос. Неужели…

Перед моим лицом появляются пальцы и резко щёлкают. Отчего я вздрагиваю и чуть ли не подпрыгиваю на кровати.

Врач хмурится и начинает уже более тщательно изучать моё лицо.

- Как вы вообще себя чувствуете? Пробуждение ещё не завершилось, поэтому может тошнить, кружиться голова и временами исчезать или, наоборот, появляться чувства обоняние и осязание, также пропадать зрение, — предупреждает врач и вижу, как он изучает мои глаза. Будто там что-то интересное увидел.

А восстановить зрение пробуждение может? Меня как-то это больше волнует сейчас. От этой мысли даже дышать перестала. И снова впилась в лицо врача. Смотрю и изучаю, не моргая, будто он букашка под микроскопом. И я впитываю каждую его чёрточку, родинку, ресничку.

Боги Эфеса! Я и правда это всё вижу! Восторгом заполняется каждая клеточка и я хочу завизжать, чтоб хоть чуть-чуть выпустить этот безумно радостный комочек возбуждения. И поделиться со всеми.

- Интересно… — задумчиво тянет и резко начинает что-то печатать на планшете.

Перевожу свой взгляд на его пальцы и пытаюсь заглянуть в планшет. Жутко интересно, что же он там пишет. И смогу ли это тоже увидеть?

- Кто поставил метку, Дэфне? – не поднимая головы, снова задаёт этот вопрос.

Немного подвисаю от этого вопроса. Потому что была занята совсем другим. И я даже как-то недовольна, что он меня отвлёк. Но при воспоминании погружаюсь в себя. И тело сковывает в жуткие тиски. Будто он снова меня касается. И я никак не могу остановить беспорядочный и необузданный поток мыслей, что бросились врассыпную, стоило просто, даже…подумать об этом. Не то что предположить и осознать.

Касаюсь пальцами своих висков и давлю, потому что оттого, что там творилось сейчас, давило.

В моей голове не укладывается то, что я хочу сейчас сказать. Потому что Арктур, мог меня растерзать, перегрызть, но уж точно не метку поставить. Но ведь больше некому? Там был лишь ещё один Альфа, но он довольно далеко стоял, и я побежала в противоположную сторону от него. Так, быстро он не поймал бы меня. И да, зачем ему ставить на мне метку? Мы абсолютно чужие друг другу.

И я произношу то, что очевидней всего, но всё равно нереально:

- Арктур Дас.

Врач медленно поднимает голову, и, мне кажется, что его тело напряглось, а в глазах столько скептицизма, что в пору меня на костёр отправлять за ложь.

Я сама не верю в это. Но просто больше некому.

- Дас? Ты ведь знаешь, кто они и что это за семья? – врач будто оживает, но смотрит на меня по-прежнему так, будто я не в себе. О-О-О-, поверьте мне, само́й кажется это невероятным. 

Мой слух вначале улавливает до жути знакомые голоса, доносящиеся из коридора. Вот их бы я точно не хотела бы сейчас видеть. От понимания неизбежности встречи, моё тело уже передёрнуло от отвращения. И снова появилась злость. Да что это? Я обычно так не реагирую.

В палату буквально влетают мои приёмные родители. Чем отвлекают врача, от которого даже угроза в воздухе повисла. Ну конечно, я такое заявила, что, мне кажется, если семья Дас попросит меня здесь как-нибудь убить, то он быстро организует несчастный случай с лекарствами.

- О, моя милая Дэфне! — подбегает Миранда и начинает меня обнимать, при этом ощутимо так стукнув сумкой, что упала с её плеча, когда она нагнулась. Боль простреливает, и я сжимаю губы, чтоб не издать звука.

Но больше чем боль, я сейчас испытываю шок. Потому что... Что это вообще за объятья и милый голосок?

Меня сейчас, Миранда обнимает? Серьёзно?

- Как ты, милая? — чуть ли недрожащий голос Фирена, ударяет по нервам с непривычки.

Вы кто и что сделали с моими опекунами?

Ошарашенно смотрю на них, когда приёмная мать, меня, наконец, отпускает и встаёт рядом со своим мужем.

Они никогда себя так не вели, и поэтому я в растерянности, что даже слово вымолвить не могу.

Вижу как Юди, так и замерла с открытым ртом и немного в согнутом состоянии возле моих ног. Будто хотела нагнуться, но, увидев сию картину, замерла.

У меня такое же состояние, только ещё и тревожность к этому прибавляется. Это точно не к добру, и вообще я давно от них ничего хорошего не жду.

- Миранда Пёр и Фирен Пёр? — немного лениво приподнимает бровь врач и смотрит только на них.

Они словно по струночке встали рядом с друг с другом, выровнявшись до безобразия ровно, будто на плацу.

- Да, — кивнул мужчина, и было видно, как взгляд Альфы его напрягал. 

Люди может, не сильно ощущают их ауру, но они всегда чуют опасность от них. Как от дикого зверя.

- Нам нужно поговорить, пройдёмте со мной. — сказано тоном, так что сразу понятно, возражений никаких не приемлет. Но по их засиявшим глазам было видно, как они и не против.

Врач добавил мне ещё обезболивающего с успокоительным и удалился с моими опекунами. Что меня на прощание, чуть ли зацеловать в щёки не собирались.

- Это что сейчас было? — всё ещё в скрюченном положении, провожая их взглядом, произносит Юди, стоило створкам двери закрыться. 

- Понятие не имею, — тяну я каждый слог и медленно перевожу на неё взгляд. 

И у нас в глазах столько же шока, сколько и скепсиса.

Пробыв в Ассоциации Альф ещё два дня. Мне стало значительно лучше. Я почти привыкла к новым ощущениям: к острому зрению, обонянию и новым тактильным чувствам. Всё будто усилилось в разы. И так насыщала меня, что это буквально показывала мне новую жизнь. Но это до безудержных мурашек так же пугало, как и восхищало.

За зрение я благодарна безмерно. Готова была даже начать реально молиться Эфесу и даже сходить в храм. Хотя я ненавижу все, что связано с этим. И на то свои причины.

Моё человеческое зрение начало падать с десяти лет. Врачи даже прогнозировали вероятность слепоты ближе к тридцати годам. Моих опекунов это вообще не волновало. Я уже была благодарна за очки, что они мне хотя бы каждый год меняли. Правда, последние два года и этого перестали делать, и я ходила с тем минусом на линзе, с какой был. Конечно, сильно щурилась и очень плохо видела. Часто пропускала свой автобус и не замечала знакомых. Но научилась за это время с этим всё же справляться. А сейчас мне было дико странно, не носить очки. Мне казалось, будто чего-то не хватало: тяжести на носу, отметин на переносице. Давление на виски от ушек очков. И то самое чувство, когда ты погружен в себя. Потому что когда ты не видишь, ты будто закрыт от мира. А теперь...я каждый вечер смотрела на окна, что были напротив моей палаты, и разглядывала, как там работали офисные работники. Это стало моим любимым занятием. Просто наблюдать и кайфовать, что я вижу каждую деталь, заглядывая в это окно.

Привычки, вставая в туалет, шла вдоль стенки, чтоб не упасть. Или когда открывала глаза, каждый раз удивлялась, что вижу потолок. Причём каждый его изъян, что мог с годами появиться. И при этом видеть ещё и лучше прежнего.

А ту силу, что стала ощущать в теле... Такое чувство, что я могу поднять гружёный камаз, но это, конечно, не так. Беты не настолько сильны, но всё же это чувство опьяняло. Единственное, что мне было до сих пор не подвластно и путало – это запахи. Но медсестра объяснила мне, что это и правда самое сложное. А учитывая, что я была ещё окружена Альфами, контроль давался в разы сложнее.

Но новые беты не появлялись уже года два. И все решили, что их больше не будет. Поэтому для них отдельно уже ничего не было из-за этого оставалась только Ассоциация, конечно, есть ещё отдельная больница для Омег, но в моём случае, из-за метки привезли сюда. Так как рассчитывали, что придёт мой Альфа и они смогут делать исследования и анализы. А я вот молилась весь день, чтоб он не появился.

Но больше всего меня удивила новость, что мне назначили другого опекуна, так как люди не могут быть родителями Беты. Тем более я и так приёмная. Но мне уже восемнадцать, поэтому это больше формальность и небольшое исключение. Так как я как Бета, можно сказать, родилась, мне поэтому и дали опекуна. С ним я познакомлюсь завтра, когда меня выпишут. Он приедет за мной.

Не знаю, как отреагировала Миранда и её муж, их больше ко мне не пустили. Но до сегодняшнего дня я бы решила, что они будут счастливы избавиться от меня, но эти утренние обнимашки сбили меня с толку. Позвонить и поговорить, мы не могли, мой телефон героически пал смертью храбрых, при моей пробежке по лесу. Даже не знаю, где именно его обронила. Оно и к лучшему, я точно была не готова к разговору с Мирандой. Мне нужно уложить мысли и бурлящие эмоции в порядок, а уже потом окунаться в этот водоворот с головой.

Жаль, но мою лучшую подругу Юди, больше сюда тоже не пускали. Я вообще удивлена, что ей прошлый раз позволили остаться. А оказывается, это она позвонила в резиденцию и сразу сообщила о моём пробуждении. Юди жила с братом Альфой. К сожалению, в семьях, даже у чистокровных, могут рождаться люди. И это случалось чаще, чем люди с геном зверя.

Поэтому она единственная сразу поняла, что со мной.

Готовлюсь ко сну, и, выйдя из ванной комнаты, подхожу к кровати и беру кружку с чаем, что принесла медсестра.

Двери разъезжаются, и я, подпрыгнув на месте от испуга, роняю кружку, что только что держала в руках. Кипяток ошпаривает руку, и я лихорадочно трясу ей, одновременно поднимая взгляд на вошедшего. И моё сердце ухает вниз, готова завизжать, словно поросёнок, но горло сжимают тиски ледяного ужаса, и я впадаю в оцепенение.

На пороге стоит Арктур.

С безудержной яростью в глазах и невероятно безумной удушающей аурой. С множественными глубокими царапинами на левой стороне лица, особенно подбородок в ужасном состоянии, но такое зверство не только на лице, но и на шеи, она выглядит ещё хуже, чем лицо. Будто его хотел разодрать настоящий хищник, и борьба была по-настоящему жестокой. И всё это делают его вид ещё мрачнее и угрожающе.

Неужели это всё сделала я?

Я пискнула, прикрыла рукой рот и оббежала кровать, чтоб хотя бы она нас разделяла. А также уйти от кипятка, что разлился по полу лужицей.

Быстрыми размашистыми шагами он преодолевает расстояние. А я словно мошка беспорядочно делаю неуклюжие движения туда-сюда, пытаясь найти выход, но в итоге забиваюсь в угол.

- Иди сюда! – рявкнул так, что окна задрожали.

Ага! Сейчас прям! Обалдел? Я к тебе такому и на километр не подойду.

А-а-а-а…закричала, запрыгнула на кровать, отбегая от него подальше.

Замечаю, как у него от этого действия в глазах будто огонёк вспыхивает. Похоже, я ещё больше его разозлила.

Одной рукой поднимает кровать и со всей силы отшвыривает её в мою сторону.

Закрываю голову в защитном жесте, потому что верхняя часть кровати разбивает стекло, и осколки сыпятся на меня.

Сердце пропускает удар, адреналин разливается по венам, загонял сознание в панику. Меня всю будто выворачивало наизнанку и разрывало от его ауры и запаха, что словно яд мутил сознание.

Его запах для меня был настолько противен, что я готова была зажать нос.

Кто пустил этого ненормального сюда?

Хотя я знаю кто. И также знаю, что ему не имели право запретить, так как на мне его метка.

Я резко вжимаюсь в угол и жду удара, смертельной хватки или ещё чего. Но ничего не происходит.

Наоборот, всё затихло. Лишь шумные вдохи-выдохи над моей макушкой и дикая, разрывающая на клочки аура Альфы, что поглощает и будто обещает, что скоро разорвёт меня на части. Стоит только её хозяину дать команду «фас». Божечки, даже аура у Арктура дикая и необузданная. Настоящая зверь, что сожрёт быстрей, чем ты пикнешь.

- Как только его метка сойдёт, я разорву тебя на куски, полукровка. И в этот раз тебя уже никто не спасёт.

- Дэфне, я Джон Форт, понимаю, что это неожиданно, менять вот так резко опекуна, но я помогу тебе именно как Бете. Влиться в общество Альф и Омег, а также полностью принять твою новую сущность. К сожалению, перестройка организма может занимать не один день, как все считают. Многое может быть сложно для восприятия, а также контролю.
Слова Форта попадали прямо в цель, я очень хорошо поняла это за три дня пребывания в лазарете. Запахи — эта самое сложное, там для меня полнейший хаос и боль, а эмоции скакали из стороны в сторону так, что иногда, казалось, я просто захлебнусь в них и умру. Поэтому всё больше начала понимать, почему же мне дали опекуна.
Джон Форт выглядел довольно молодо, как по мне. Хотя, по рассказу врача, ему уже почти пятьдесят.
 Высокий и как все Альфы крупный, с тёмно-русыми вьющимися волосами и тонкой линией губ. Но глаза достаточно добрые и тёплые, чтоб расположить к себе. Единственное, что строгость, которая из него исходила, выстраивала между нами стену и дистанцию. Или мне всё это кажется. В этих ощущениях я всё ещё терялась и плавала, словно в бескрайних водах, где всё заросло тиной и водорослями.
Меня привезли в большой особняк. Который был построен в ультрасовременном стиле. И вписывался в дизайн новых высоток неподалёку.
Форт не приехал за мной, так как он занимал не последнюю должность в Правительстве, и могли часто вызывать на работу, поэтому он отправил машину. Но я не расстроилась, наоборот, у меня было время побыть наедине собой в дороге и подготовиться к знакомству. Я тяжело сходилась с новыми людьми, а альф вообще всю жизнь опасалась. Точнее, опасалась, после трагедии, случившейся с мамой. И вот теперь для меня одной это всё слишком…
Холл был достаточно просторным и светлым лишь дизайнерские полки добавляли мрачности, так как были только в тёмных тонах, но это хорошо гармонировало с белыми стенами и декором вокруг.
- Арктур Дас оказался не твоим Альфой, — проходя мимо меня и предлагая сесть на диван, начал Джон Форт.
От альфы исходила мягкая аура уюта и спокойствие, поэтому он расположил к себе почти сразу, но его вопрос всё равно заставил мои нервы натянуться. У меня скоро от этого имени икота будет начинаться.
Но, пожалуй, это была лучшей новостью. И на тот момент я была безумно рада этому. Так как меченную трогать другим нельзя. Даже за руку взять. И только это и остановило Арктура тогда в лазарете. Но я помню дикий огонь, горящий в глазах, и как его буквально разрывало в клочья, и трясло от ярости.
Бр-р-р...как вспомню, так вздрогну.
Облегчение тогда холодным потом прошлось по позвоночнику, но теперь с тихим ужасом ждала того момента, когда метка сойдёт, он ведь меня тогда не просто убьёт, а будет мучить, пока я сама молить об этом не начну.
Меня передёрнуло, и нервные мурашки, словно насекомые стали кусать везде. Мне нужно найти того Альфу, что поставил метку. Во-первых, узнать, почему он так поступил, а во-вторых, от меня это просила Ассоциация. Ведь такого никогда не было, чтоб ещё не до конца пробуждённой ставили метку, и никто не знает, как она может повлиять на моё пробуждение.
Да и вообще, если Альфа ставил такую метку, то обычно находился рядом, а значит, есть вероятность, что без его присутствия, она может мне причинить даже вред.
Я интуитивно дотронулась до плеча, где она была. И положила туда руку. 
Прошу, продержись как можно дольше. Об этом были все мои мысли и молитвы. Меня даже мало пугал возможный вред от неё.
- И ты не знаешь, кто поставил её?
- Было слишком темно, — качаю отрицательно головой и немного горблюсь, облокачиваюсь ладонями на диван. Хочу спрятаться от пристального взгляда Альфы напротив. Я вообще до сих пор не понимаю, как он успел быстрей Арктура?
Форт щурит слегка глаза, и воздух в помещении накаляется. Он мне не верит?
Хотя и в Ассоциации долго не верили, пока Арктур Дас не подтвердил мои слова о темноте и то, что даже ему не удалось его рассмотреть. Он ещё и в очках был затемнённых, и в капюшоне. Зачем такая скрытность? Это меня сильно настораживало.
- Что ж, может вскоре он сам объявиться. Ты ведь знаешь, что своих меченных мы можем найти по запаху.
Нет, не знала. Я вообще мало что знаю про Альф. Никогда не думала, что мне придётся с ними контактировать. Ведь до выпускного я считала себя человеком и собиралась строить жизнь по-другому.
А теперь всё разрушилось как карточный домик. И впереди такая ужасающая неизвестность, что я не знаю куда деваться и что делать. В этом смятении находился мой организм, всё это время. А сознание и того хуже. Полный хаос и раздрай. Но врачи объяснили это всё процессом пробуждения. Поскорее бы. А то эти прыгающие эмоции из стороны в сторону уже порядком саму бесят.
Ну вот кто может просто так поплакать среди ночи? Потому что проснулся не в своей постельке? Мне что, пять лет? Арр…
Знания, конечно, у меня имеются какие-то. Ведь даже в школе есть в программе обязательного обучения об Альфах. Но там нет таких подробностей, лишь то, что стоит знать людям.
- О-о-о-, она приехала! – к нам со второго этажа бежала миловидная девушка, блондинка и так радостно визжала, что её настроение передалось и мне.
- Это Филисити, моя дочь, — на суровом лице почти сразу расцвела улыбка.
И я даже позавидовала. Тепло, без злости, просто очень тоскливо стало. Я вспомнила маму. После той трагической и роковой ночи я осталась совсем сиротой. Первый умер отец. Мне было три, его я совсем не помню. 
Мы были в нашем домике у озера. Праздновали Новогодние праздники и услышали крики и всхлипы. Папа вышел на улицу посмотреть, что случилось. Мальчик лет шести, а может, и больше провалился под лед, и его периодически затягивало под него. Не думая, он бросился к нему. Только вот стоило вытащить мальчонку, он всё же провалился, и пусть мама с помощью верёвки и вытащила отца, но он сильно забелел. Тогда сильнейшее переохлаждение, лёгкие...Долго ехали до ближайшей больницы. Мальчик выжил, он оказался альфой, а их организмы в разы сильнее, а мой отец, обычный человек, поэтому болезнь его взяла вначале в плен, а потом и забрала.
Мы остались с мамай и до шести лет жили только вдвоём. Но видимо, Эфесу было угодно забрать и её. Причём так трагично.
Раз в месяц у Альф случается обострение всех эмоций и инстинктов. Можно сказать, они начинают сходить с ума от силы и эмоций, что начинают захлёстывать. Некоторые называют это гоном, а некоторые ещё проще Полнолунием. В большинстве своём каждый снимает это состояние сексом, говорят, это лучше всего помогает. И омеги многие не отказывают, потому что сами хоть и не так, но тоже чувствуют это состояние. Тем более всего одна ночь, двенадцать часов, ты будто под напряжением и не совсем в сознании. Но есть, и те, кто снимает это боями. Потому что именно в этот период вся звериная жестокость увеличивается вместе с физической силой. И самое приятно — это выплёскивать в агрессии. Сейчас даже существует отдельный спорт, где именно в эту ночь делают официальные бои и даже транслируют их в СМИ. Те Альфы, что послабее, им достаточно болеть за своего кумира, не обязательно участвовать. Столько криков и агрессии идёт от них на этих боях. А те, кто сильней, стараются быть участниками. Тем более сейчас на этом можно хорошо заработать.
И вот одним из таких вечеров, мы возвращались домой. Должны были остаться с ночёвкой у её сестры Миранды, но они сильно поругались. До сих пор помню звонкие крики и слёзы, которые пыталась сдержать мама. Я так и не знаю, в чём была причины ссоры. Но она резко решила, что мы уходим.
По сути, было ещё не сильно поздно, только восемь вечера, но это ноябрь, темнеет быстро, а ещё холодно и грязно.
Помню, холодный пронизывающий душу ветер, что забирался под мою курточку. И слетевшую жёлтую шапочку. Что я потеряла.
Бои подготавливались. Многие ещё ходили по улицам. Но спешили. Всё знали, в эти дни лучше прийти домой пораньше. Такие, как наш случай, были не редкостью. Их пресекали и старались патрулировать усильней, но не всегда успевали.
И вот тогда...
Я помню, как альфа втянул шумно воздух. Как он сказал, что очень вкусно пахнет. Переулок, потом ещё один, осталось две улицы до дома. Мы жили близко тогда к тёте Миранде. Но всё равно не успели. Тёмный подъезд. Он выбил лампочку. И эти играющие тени на белой стене. Мама, успела лишь спрятать меня под лестницей.
- Не выходи, Дэфи. Что бы ты ни услышала, — дрожащий от беспокойства голос. 
Её кто-то пытался защитить, но в борьбе нанесли настолько тяжкие телесные повреждения, что спасти не удалось.
До суда дело не дошло. Я не знаю, кто это был, не смогли выяснить. Или не захотели узнать. Но он скрылся, и тот второй, что пытался помочь тоже. Я лишь помню, как он вызвал скорую и его тяжёлые шаги отдалились.
Не выходила из своего укрытия, вплоть до приезда скорой. Не могла шевелиться. И в таком коматозном состоянии пробыла ещё пару месяцев. Я до сих пор жалею, что не смогла вспомнить, даже отдалённо его лицо, хотя он же нас преследовал. Но в голове лишь несколько вспышек и то абсолютно ненужные, что только холодят душу и внушают сильнейший страх.
А теперь я еще и одна из них. Это, пожалуй, вгоняла меня в ещё больший резонанс.
Меня удочерила Миранда, мама сестры. Вот так я и попала в семью Пер.
И с того дня боялась и ненавидела всех Альф. Вот почему, я их не просто боюсь, я впадаю почти в патологический ужас, при их агрессии.
И вот эта улыбка Джона Форта, мне напомнила улыбку мамы. Такая же тёплая, искренняя и родная. Забота — вот что она транслировала. Не заметила, как по щеке покатилась слеза. Ну вот...снова... эти эмоции сейчас вообще сложно контролировать. Я давно не плакала по этому дню, по этим воспоминаниям. И, похоже, снова начну проживать это заново.
- Я тебе рада, — садиться она рядом со мной и начинает откровенно разглядывать. – А ты красивая.
Я быстро и смущённо отворачиваюсь, чтоб не заметили моих эмоций.
- Филисити, прекрати. Дэфне может быть не комфортно. Вот так вообще приставать неприлично.
- Пап, я впервые вижу пробуждённую, дай поглазеть, — задорно смеётся, — Прости, если я слишком напираю, ты не против? – и не дожидаясь моего ответа, начитает трогать мои локоны.
Это точно не скромная Юди, с которой я дружу со школы. Обычно это я такая, буйная и активная. Но с пробуждением во мне всё перемешалось и иногда даже сложно собрать мысли в кучу.
- Фили, — уже строже проговорил её отец, и девушка резко села ровно. И я выдохнула: не люблю прикосновения незнакомых мне людей. Но всё равно её задор никуда не делся. Она подмигнула и улыбнулась мне.
Эта девушка заражает своим весельем. И располагает. Я даже немного успокоилась и полностью вынырнула из тоски, что успела погрузиться.
- Дэфне, так как ты теперь Бета, ты зачислена автоматом в университет Дишепа.
Моя рука зависла в воздухе, так и не дойдя до локона, что я хотела поправить после Филисити.
- В университет Альф и Омег? – даже голос сел.
- Да. Знаю, что неожиданно. Тебя хотели отправить в колледж для Альф, и это было бы разумно. Но я посмотрел твои оценки, и успеваемость у тебя неплохая. А ещё мне вначале сообщили, что метка Принадлежности семьи Дас. И как ты понимаешь, принадлежащая ему, пусть даже временно, не может учиться в колледже.
Офигеть! Теперь Арктур будет думать, что я воспользовалась его именем, и соврала тогда, чтоб в Университет попасть.
Скажите, а можно себя ещё больше закопать? Если и так могила светит?
- Но ведь вчера утром всё выяснилось и разве…
- Нет, — перебивает меня альфа, и от его голоса сразу прошёлся холодок. Чувствуется властность, и она надавила на меня, как свалившаяся плита. Захотелось тут же подчиниться и снова сгорбиться, опустив голову.
Ужас! Я никогда не замечала этого, когда была непробуждённой. Конечно, аура альф на всех может давить. Но видимо, с проснувшимся геном, ты просто чувствуешь это сильней.
- Пап! – возмущённо посмотрела на него Филисити и сразу же приобняла меня так, будто хотела защитить.
- Прости, Дэфне, я не хотел. Это… — по обеспокоенному голосу альфы, было понятно, что это в инстинктах и контролировать сложно. – Ты сейчас чувствуешь всё острее, но постепенно ты привыкнешь. Я, в свою очередь, обещаю, меньше давить на тебя.
Хотя мы оба понимаем, что это почти невозможно, это я должна научиться воспринимать его ауру, и не подавляться сразу.
- Ничего, Дэфне, я тебе помогу. Я на курс тебя старше, но это и хорошо, смогу тебе всё рассказать и помочь влиться. Только тебе нужно сказать специальность, какую ты хочешь.
- А можно выбрать? – аккуратно приподнимаю голову, хоть отец Филисити и постарался успокоиться, но я всё равно ощущаю его ауру слишком сильно.
- Да, конечно. Я передам Ассоциации, и они тебя зачислят. И в университете Дишипа, занятия начинаются в августе, а не в сентябре. И у тебя есть почти полтора месяца, чтоб привыкнуть и восстановиться, а также полностью раскрыться. Думаю, ген зверя должен будет за это время стать более стабильным и на учёбу ты уже пойдёшь более готовой и полностью пробуждённой.
Как же я рада, что впереди летние каникулы и пусть это всего полтора месяца, но я буду в безопасности. А вот что мне делать в августе? Ведь там я точно встречу Арктура Даса.
 А вам принесла артик нашего неизвестного "спасителя"=)))

- Я пока не могу прийти, Миранда, — тру пальцами виски, потом переносицу. От её голоса уже болит голова, и вообще всё внутри диким вулканом рвётся наружу и подкипает. Я не знаю, как ей ещё объяснить, что я не могу просто так сейчас выйти из особняка.

- Ты что, решила нас сразу бросить, как стала бетой!? Просто забыть о своей семье! А кто тебя растил и поил, руку помощи подал и в трудные времена не оставил! – чуть ли не визжит в трубку. Отодвигаю телефон, и без громкоговорителя её будет слышно.

Слишком шумная. И раньше Миранда могла кричать по поводу и без, но я как-то привыкла и иногда воспринимала эти шумы как фон. Будто телевизор включили и поставили неинтересную программу. Но сейчас она выводила. Злила и невероятно бесила. Я уже готова была выбросить смартфон в окно.

Но только из уважения к Фортам этого ещё не сделала и вообще пожалела, что взяла его. После разговора Джон Форт, подарил мне новый телефон, так как мой погиб смертью храбрых в лесу. А Филисити, щедро поделилась своими вещами. Хотя мне мои привезли, но у меня был скудный гардероб. И стоило его увидеть девушке, как она чуть ли не паникой начала возмущаться такому беспределу.

А мне много не надо было. Парочка джинс, пять футболок, и трое комплекта нижнего белья. А ещё был один сарафан и юбка с блузкой. И мне этого набора минимальной одежды вполне хватало. Я не жаловалась. Но девушку так это разволновало, что она буквально меня тащила вначале пошопиться. Но увидев моё состояние, решила отложить поездку. Но идею обновить мне гардероб не оставила. И мы пошли в её спальню, где её шкаф, как ещё одна спальня.

У меня буквально челюсть отвисла от такого многообразия. Зачем куда-то ехать. У Фили было всё, о чём могла только мечтать девочка. 

В тот день мы по-настоящему сблизились. Мы смеялись, переодевались, устроили своеобразное дефиле, пили горячий фруктовый чай и ели самые вкусные кексики, что я в свою жизнь пробовала. 

Фили, была очень шумной и шебутной. Много говорила и даже откровенничала. Сплетни любила больше чем учёбу, но кто их не любит, верно? По сути, мы похожи характером и темпераментом, но сейчас я просто была не в лучшей своей форме. И эти мигрени и ломота в теле только усиливалась. Поэтому я стала тихой и молчаливой.

Но мне и правда было хорошо. И честно, в тот момент я поняла, как рада, что мне назначили другого опекуна.

- Ты меня вообще слушаешь! – её голос повышается уже до ультразвуковой.

- Да, Миранда, слушаю. Но я не просто так не могу приехать. Мне плохо, пробуждение идёт очень тяжело. Я даже на улицу с трудом выхожу…

И эта правда. Я у Фортов уже десять дней и честно говоря, мне хуже. С каждым днём всё больше. Запахи путают, и от них начинает болеть голова. Эмоции все больше скачут, а злость вообще невозможно контролировать, причём она проявляется и затапливает моё сознание даже по пустякам. А физически…я угасаю. Мне не хочется куда-то ходить и что-либо делать. Постоянна слабость, уже стала моей подругой, а потерю аппетита, стали замечать даже прислуга в доме. Головокружения тоже не оставляли меня, будто они все сговорились ходить за мной попятам. Филисити всё время смотрит на меня с прищуром и уже последние два дня, говорит, что я подавленная и бледная.

Врача сегодня вызвали на дом, так как Джон Форт объяснил ситуацию, которая произошла со мной, когда я должна была поехать в Ассоциацию, в отделения исследований.

Я вышла за ворота особняка и прошла буквально до машины, что за мной отправили, и упала. Вначале меня будто атаковали множество непривычных и сильных запахов, а потом и аура, мимо проходивших альф, словно сдавила, как тиски.

- Да, что там с тобой может быть! Как всегда, отмазываешься, нет чтоб родне помочь, хоть немого быть благодарной!

Миранда всё не успокаивалась, а я уже была на грани, чтоб послать её далеко и надолго. Ещё не сорвалась, потому что слабость и боль в теле была сильней, чем злость.

А ещё…чтобы не говорила Миранда, я благодарна ей. И буду всегда: за то что не оставила, зато что растила и всё равно приняла в семью. Я знаю, что для них кормить ещё один рот на тот момент было сложно, но тётя не оставила меня в детдоме. У нас ухудшились отношения, как я к ней переехала. И даже тётей её звать перестала.

И да, она была не самой лучшей заменой маме, но ведь никто её и не заменит, она растила, как могла. Кто я такая, чтоб судить её.

- Миранда, я перезвоню. – быстро отключаюсь и хватаюсь руками за голову. Она сильно пульсирует и буквально давит со всех сторон. Это впервые

Знаю, потом Миранда будет кричать ещё больше, но это уже всё потом...

Непроизвольно стону и жмурюсь, впиваюсь пальцами сильней в кожу головы, зарываясь в волосы.

Быстро прикусываю губу, чтоб заглушить стоны. Не хочу, чтоб кто-нибудь узнал и меня услышали.

Филисити и Джон Форт и так обеспокоены моим состоянием.

А у меня пройдёт. Ведь правда? Должно пройти! Нужно, лишь, немного потерпеть.

Да и вряд ли они чем-то помогут. Врач был сегодня и, осмотрев меня, дал понять, что возможно метка Принадлежности не даёт завершиться пробуждению и как итог они будто борются с друг с другом. Возможно это оттого, что метка зовёт своего Альфу и его так долго нет рядом. Как и предполагал врач, такое долгое отсутствие хозяина метки может сказаться на моём пробуждении.

Но я ничего не могла с этим поделать. Я просто не знала, кто он. Никто не знал.

Анализы, что делали, были неоднозначными. По ним что-то судить мало что можно было. Пока метка не успокоиться, они так и будут такими. И опять всё упиралось в присутствие рядом хозяина метки.

- И что дальше? – почти холодно, со звенящей сталью в голосе задал вопрос Джон Форт.

Всё же он суровый мужчина. И Довольно властный. Я пыталась его не бояться, но всегда, непроизвольно горбилась и пыталась быть меньше.

- Не знаю, по сути такое впервые. Есть парочку исключений, но они из сомнительных источников. Официально таких исследований не было ещё. Поэтому пока по динамике, если не найти Альфу, и не привезти её к нему, то боюсь... состояние так и продолжит ухудшаться. И я даже не знаю, кто победит в этой борьбе метка или пробуждение, но итог один, она всё равно будет угасать.

- Не хотите ли вы сказать, что Дэфне, может умереть? — с ужасом в глазах и искренним волнением спрашивает Филисити, крепко сжимая мою ладонь.

За эти дни мы сдружились, но я всё равно близко не подпускаю её. Семья Фортов меня хорошо встретила и заботилась, но я всё равно держу расстояние. Не знаю почему, наверно потому что мне странно, что они так легко и быстро приняли меня и относятся как родной. В чём подвох? С чего? Я ведь им никто? Так ещё и полукровка, а это своего рода позор для элиты Альф. Ну или скорей тот якорь, что тянет вниз семью. Насколько я знаю, Форт сам вызвался стать моим опекуном. Это мне уже по телефону поведала Юди. Её отец не из самых богатых и влиятельных в элите, но и не последний. Поэтому некоторые новости принесла мне она. И то, что о Фортах ходит слава исключительно чистокровных и довольно сдержанных Альф, а также влияющих на сферу структуры общества в целом. Они занимаются как раз фармацевтикой. И разработка лекарств для Альф, это исключительно их заслуга и влияние.

По сути, Альфы почти не болеют, но всё же даже в совершенной системе есть изъяны.

- Трудно сказать, я ведь говорю, но всё к этому движется.

Это утро подкосило меня этим ответом так сильно, что я не выходила из своей комнаты всё оставшееся время. И ни Филисити, ни её отец не смогли меня даже заставить по есть. Я просто не хотела.

А боль лишь усиливается. Присаживаюсь, а потом совсем падаю на пол. Пульсация не проходит. Такое ощущение, что голова просто взорвётся на мелкие ошмётки.

Лёгкое, почти невесомое прикосновение руки к моему лбу. Я дёргаюсь от неожиданности и открываю глаза, но ненадолго. Так как боль почти сразу отступает, и я от облегчения расслабляюсь и тону, отправляясь в забытье, успевая увидеть лишь солнцезащитные очки и нечёткую линию губ.
Хочу познакомить вас с историей  Миранды Шелтон

Запах. Острый и опьяняющий. Будоражит каждую мою клетку. То ли щекочет, то ли заставляет все частички во мне взволнованно трепетать. Я морщу нос и окончательно вырываю сама себя из забытья.
Сажусь и сразу же зарываюсь руками в волосы. Начинаю дышать учащённо, прерывисто. Будто если не сделаю вдох, то вообще к чертям разорвёт. От этого запах только больше проникает в меня, заполняет и…распаляет.
- Дыши ровнее, ты слишком взбудоражена.
Голос будто бархат для моих ушей, хотя на самом деле я бы сказала, что слишком грубый и хрипотцой, но он по мне словно ток проходится и оседает искорками по коже.
Резко поворачиваю голову в сторону источника голоса. Парень стоит между окном и шкафом, видно лишь силуэт тёмной фигуры в капюшоне. Облокотился спиной о стену, а руки держит в карманах джинсов.
Значит, мне не показалось.
Втягиваю глубоко воздух, не могу по-другому, будто не владею своим телом. Чую источник запаха, который так меня взволновал. Будто ниточку вижу откуда, он исходит. И его источником является именно ОН.
Парень очень крупный и широкоплечий, а ещё высокий. Мне кажется, даже выше Арткура. Хотя я не знаю никого выше Даса. Он приподнимает голову, полумрак скрывает большую часть лица, но всё же кончик носа и губы я вижу.
Спасибо моему новому зрению. Потому что я вижу их буквально в мелких деталях. Розоватые и не сильно пухлые, я бы назвала изгиб даже жёстким и резким, но почему-то они так манили меня. Заставляли пялиться и отвести взгляд значило равносильно гибели.
Да что со мной?
- Это всё метка. – Губы красиво искривляются в ухмылке. – Ты априори будешь считать меня привлекательным, а мой запах возбуждать.
Значит, так работает метка Принадлежности. Удобно и выгодно. Особенно для Альф. А вы хорошо устроились. А плюсы для омег и бет есть?
- Это пройдёт? – голос предательски дрожит, и я не могу удержаться, чтоб не сделать глубокий вдох.
Я его совершенно не боюсь. Хоть на уголку сознания, в самой дальней её части и бунтует страх, хочет меня предупредить, не подходить к нему и что он может быть опасен. И вообще, как он сюда проник? Но это настолько жалкое жужжание, что муха его по громкости переплюнет.
Всё остальное моё естество, просто готова кричать и бежать к нему. Прям рвётся наружу. Я еле сдерживаю себя в этом порыве.
- Да, когда начнёт сходить метка.
Так меня к нему вот так тянуть будет всё это время?
Похоже на моём лице что-то отразилась, потому что парень хмыкнул и запрокинув голову тяжело выдохнул. Будто я ему надоела и он хочет свалить выть на луну. А я, видите ли, его тут своими глупостями отвлекаю.
- Нет, волчонок, ты не будешь так сильно возбуждаться всегда. Сейчас ты просто истосковалась по мне, как насытишься, всё это приутихнет. Ты остынешь.
Не отрывая своей макушки от стены. Всё это проговорил, а я как околдованная не отрывала взгляд от вида открывшейся мне шеи, следила за движением его губ и кадыка.
Как же мне это всё казалось невероятно красивым и притягательным.
Блин, блин, а можно, чтоб это побыстрей прошло? Схватила одеяло по бокам от себя и сжала до побелевших костяшек. Зажмурилась. Но от этого только больше стала втягивать его запах. Дышать им. Тело все больше напрягалось, а нервы натягивались словно струны, и будто этот самый запах на них так умело играл. Эмоционально меня раздирало на части. Я пыталась остаться в здравом рассудке и не побежать к нему.
Ну не дело так на него пялиться.
Постой!
 Боль.
Я не чувствую боли! Её совсем нет.
Распахиваю обратно глаза.
- Боль прошла, — еле шевелю губами и понимаю, что мне и правда лучше. Особенно физически, я здесь скакать готова. Ага, особенно в сторону него.
- Кто ты? И почему поставил метку на мне? Помог? И как ты…
Он резко поднимает ладонь верх, останавливая мой поток вопросов, что просто бурной рекой стал из меня изливаться.
Оттолкнулся от стены и вальяжно сделал пару шагов в сторону небольшого диванчика, что стоял в углу комнаты. Там был ещё шкаф с книгами. Такая милая читательская зона. Сел, и темнота совсем закрыла мне его лицо и массивную грудь. Которая даже через толстовку выделялась своими мышцами. Да он огромен! Впору начать опасаться такую гору, но я снова чуть не начало путь к нему.
И снова одёргиваю себя и заставляю вернуться на своё место на кровати. Так, я ещё и на кровати, помню, как падала на пол. Похоже, это он меня уложил сюда.
От осознавания момента того, что его большие руки меня касались, сердце стало громче грохотать, чуть ли не выпрыгивать. А в животе такие тревожные бабочки запархали.
О, Эфес! Прошу, спаси меня! Не дай мне сорваться, так отстойно. Я очень плохо себя контролирую, даже элементарное воображение, похоже, играет со мной в злую шутку.
До боли кусаю нижнюю губу. Надеюсь, это меня отрезвит.
- Прекрати! – Недовольство и грубость, как лезвием по мне проходиться и я ёжусь. Мне так не хочется, чтоб он злился. Наоборот, я очень хочу угодить ему. Прям мечтаю. Похоже, это тоже метка.
И стоит ему это сказать, как я тут же перестаю её терзать.
Глубокий и злой выдох. И меня затапливает угрызением совести, что я могла стать причиной его злости. Это ещё что такое? Всячески угождать тоже входит в эту функцию? Вип-пакет прям приобретаешь с меткой.
- Ты слишком резко реагируешь, — озадаченность проскальзывает в его словах, и я будто воспрянула.
Ой, ну, был бы хвост то наверно сейчас как верный щенок прискакала к его ногам, села и с щемящей нежностью и преданностью, завиляла бы радостно хвостом.
Фу, блин! Когда же уже отпустит.
- Иди ко мне.
Мне кажется, моё тело только и ждало этих слов. Потому что чуть ли не вприпрыжку и бегом я оказалась рядом. Вот же прыткая! Когда не надо.
- Ты сможешь помочь?
Сглатываю вязкую слюну, не хватало здесь ещё ею истекать в прямом смысле.
Но его запах так меня окутал, будто слаще дурмана не вдыхала. Уже туго даже соображала, что делаю и говорю.
Не вижу его лица, свет от луны, что проникает через окно, падает ровно до груди и начало его небольшого выреза худи. А мне так дико этого мало. Хочется порвать её на нём. И коснуться этой кожи.
Сжимаю ладони в кулаки, до боли, до побелевших костяшек. Дэфне, не вздумай, стой просто ровно!
Руки начинают дрожать даже в таком положении. Сцепляю их замок за спиной, пытаясь удержать себя от таких пошлых мыслей и действий.
Да хватит уже!
- Вот зачем я вообще в это вязался?— недовольное рычание и снова я ощущаю себя в этом виноватой, хочется начать лебезить и помочь, и главное, не себе, а ему. 
А я, оказывается, услужливая до невозможности. Ругаю, уже себя, на чём свет стоит, а сама продолжаю любоваться его телом под худи.
Зачем ему капюшон? И почему он скрывает от меня своё лицо? Вопросов тысяча, а меня волнует только что же там под этим худи и можно ли это потрогать!
Поднимает руку и как, мне кажется, трёт переносицу. Поправляет, наверни-ка, очки. Плохо видно, что-либо. Хочу снова начать задавать вопросы и получить хотя бы один ответ.
Но сдерживаюсь, потому что чувствую его тяжёлую и нагнетающую ауру. Моё сознание думает из-за этого только как помочь ему снять это напряжение, а не о нужном.
Ещё шаг и моя коленка коснётся его бёдра. А можно одно малюсенькое прикосновение? Моё сознание затапливается только этой идеей. У меня даже ладони стали тяжелеть и потеть, а внутри всё больше скручивалось в тугой узел.
- Тебе даже на грамм легче не стало... — он не спрашивал, утверждал. Я чувствую, как он проходится по мне взглядом. Очень тяжёлым и недовольным. Вообще, вся его аура сейчас говорила о том, насколько её хозяин раздражён и зол. И пожалуй, только это меня и останавливала, чтоб окончательно не сделать то, что мне, до безудержной дрожи, хотелось.
- Мне мало... — вырывается у меня сипло. Не узнаю даже свой голос.
- Вот чтоб я ещё хоть раз попробовал поиграть в благородство... На кой мне вообще всё это... — он что-то ворчит ещё, но я уже не слышу, потому что его огромная рука хватает меня за запястье и дёргает на себя.
Я падаю, и то ли сама, то ли с его помощью, быстренько залезаю к нему на колени. И уткнувшись в тот самый небольшой вырез, носом, глубоко вбираю его запах, а потом с таким облегчением выдыхаю, аж прикрывая глаза.
Тело тут же перестаёт покалывать и зудеть. Оно наливается тяжестью, ладони и ноги будто ватные и непослушные, внизу живота всё распаляется, и я начинаю дышать учащённо. Пытаюсь надышаться им.
- Прекрати, волчонок! — раздражённый предупредительный рык чуть ли не оглушает меня и одновременно от его горячего дыхание у меня возле уха, просто с бешеной скоростью запускают психованных мурашек по всему телу, что я невольно страгиваю.
- Прекрати, я сказал! Я ведь тоже не железный, и хватит ёрзать.
С этими словами резко обхватывает меня двумя руками и прижимает к себе, так крепко, что теперь точно не сдвинешься.
А я ёрзала?! Блин, блин! Всё, позор на всю жизнь мне обеспечен. Хорошо, что свидетеля я не знаю и судя по его недовольству, тут меня обнимать, он никому не расскажет.
Но как хорошо становиться...кто бы знал.
Мои любимые, хочу познакомить вас с еще одной историей про истинных от  Татьяны Барматти

- Дэфне! – удивлённо и радостно соскакивает Филисити со стула и бежит ко мне с тостером в руках, стоило мне спуститься к завтраку. - Тебе лучше?

- Да. Намного. – останавливаю её порыв, когда она хочет меня обнять.

Я сильно пахну им. Даже утренний душ с гелем не помог. Сама ощущаю это и боюсь, если такая омега, как Фили, обнимет меня, то точно почувствует.

- Ой, прости, — посмотрела на свой тостер с джемом и подумала, что я боюсь, что она меня испачкает. Пусть так и будет.

- У тебя и правда цвет лица изменился, — задумчиво протянул Джон и начал сканировать меня прищуренным взглядом. Под которым мне стало неуютно. Такое ощущение, что он может узнать, кто был у меня в спальне и чем я там занималась.

Хотя ничем таким, отчего можно краснеть.

Я вообще уснула в итоге в его объятьях. Крайне уютно и удобно мне было сидеть на них. Он настолько огромный, что я будто котёнок свернулась калачиком у него на груди, просто вбирала его запах и ловила нереальное наслаждение. После которого мне становилось всё лучше и лучше.

Попыталась пару раз позадавать ему вопросов, но меня быстро осадили, сказав, что если я не прекращу, то он уйдёт.

Я так вцепилась в его руки при этой фразе, что думаю, сделала ему больно. Но не услышала ничего, кроме выдоха.

Вначале я всё же была слишком взволнована. Тело горело, казалось, горячая магма течёт по венам, обжигает всё вокруг и запускает маленькие искорки, бенгальских огней, и мои чувства осязания, просто взрываются. Я ластилась и не могла удержаться, чтоб хотя бы щекой не потереться об его грудь. И стоило его мышцам стать ещё более похожей на сталь, как я ликовала. Что меня так возбуждало, до сих пор не понимаю, но это доводило до безумия. Его глубокое дыхание, и даже рык, всё нравилось, всё откликалось внутри. О, Эфес! Ну конечно, омеги не будут отказывать альфам, если они просто не могут это сделать. Теперь мне стало более понятны их взаимоотношения. Ведь, когда ты человек, такие отношения не понятны и не приемлемы.

Но постепенно я насыщалась, успокаивалась. Не знаю, сколько мы так просидели. Закрыла глаза и наслаждалась его теплом, запахом, и просто присутствием. Мне кажется, я тогда почувствовала каждую клеточку, каждую пылинку, что летала возле нас. И такой покой, что ещё ни разу не испытывала. Даже не знаю, с чем сравнить.

И в итоге меня затянуло в мир снов. Просыпаясь рано утром почти на рассвете уже в своей постели. Ни присутствие альфы, ни его запаха уже не было. Зато я вся пропиталась им. Мне даже снимать вещи не хотелось, и душ принимать. Хотелось остаться вот так, дышать и дышать, наконец-то тем, что мне впервые после пробуждения хорошо и спокойно.

А главное, нет болей, озноба или других неприятных чувств в теле. Даже эмоции устаканились. Меня не кидало из стороны в сторону, а злость трансформировалась в тихий горный поток реки, где ее убаюкивает ветер и птички.

- Мне и правда лучше. – жеманно выдавила из себя и села за стол.

Прислуга, к которой все не могу привыкнуть, тут же начала суетиться и накладывать еду.

- Цвет лица, общее состояние и… — он втянул сильней воздух через нос.

Я резко напряглась и замерла. Мне не хотелось, чтоб он знал.

Возможно, лучше было бы и рассказать, но я не знала что. Что вчера был тот самый альфа, что поставил метку, но я так и не узнала его имени и даже лица не видела. Какой же бред, когда это даже обдумываешь, не то что вслух сказать.

Тем более, раз они ничего не говорят и Фили начал с объятий, а не с фразы: «А знаешь, вчера приходил…». Значит, он пришёл тайно. Как воришка. И я чувствую, что должна оставить это в секрете. А вдруг после того, что расскажу, он не придёт.

Это мысль как кислота разлилась по моему телу, и я сразу же испугалась. Нет! Он …он должен прийти ещё раз.

- Дэфне…Дэфне! – кажется, я так сильно разволновалась, что не сразу услышала Фили.

- Что?

- Ты что застыла и испугалась?

- У тебя запах изменился. – вот эти слова Форта меня и пригвоздили к стулу.

- Но это наверно из-за пробуждения, — резко выдохнула и сдулась как шарик.

Джон Форт как ни в чём, не бывало, продолжил орудовать вилкой у себя в тарелке, а Фили есть тост.

- Я попросил отдать мне все данные по бетам. Так как они всё же появляются, но очень редко, да и у тебя случай исключительный, ведь метку им никто не ставил, будучи непробуждённым. Так отчего тебе стало лучше?

И вот снова даже бекон до рта не донесла, как прилетел вопрос с подвохом.

Чувствую себя как на пороховой бочке. А может, да ну его? Рассказать и всё, а то уже руки взмокли от переживания.

- Я поспала хорошо, впервые за всё время. Может… может, всё же пробуждение смерилось с меткой?

Выдавливаю из себя выдуманную теорию и быстро беру стакан с чаем, чтоб сделать глоток и спрятать свои врущие глаза.

Терпеть не люблю, обманывать и юлить. Не умею это делать, и не училась никогда.

Джон Форт поднимает брови и слегка качает головой, подтверждая возможность моей теории.

- Но с чего вдруг? Я вызову врача на завтра. Посмотрим, что он скажет. Всё же странно, что изменения произошли в течение одной ночи, хотя тебе значительно становилось хуже. А ещё… — делает один глоток кофе, а мне кажется, что утро слишком перенасыщено новостями и моей тревогой.

- Твоя тётя очень просила встречи с тобой сегодня. Я ей сказал, что ты плохо себя чувствуешь и приехать точно не сможешь. Но она так волнуется и хочет тебя увидеть. Поэтому я позволил им приехать на ужин. Я как раз думаю, освобожусь пораньше. Всё же завтра уже праздник и нужно подготовить всё к приёму.

Он выразительно посмотрел на дочь, а та засияла словно солнышко. Она и правда была похожа на лучик света. Точно, завтра день рождения Филисити, и они решили отпраздновать её двадцатилетие с размахом.

С этими словами Джон желает всем хорошего дня и покидает нас, не забыв поцеловать свою дочь в макушку.

Это так мило, что я не удержалась сама от улыбки. Он всегда показывает свою заботу. За эти дни я заметила, насколько бы Альфа ни был суров, зол или уставшим, после работы. Он всегда обнимал, целовал и проводил время с дочерью, хотя бы минут тридцать, но уделит.

 А вот мой покой улетучился теперь окончательно, после слов о Миранде. А такое утро чудесное было.

- Вот же врушка. – шипит ядовитой змеёй Миранда мне в ухо, до боли сжимая моё предплечье и заставляя съёжиться, стать будто ниже и меньше.

Говорит специально настолько тихо, чтоб мимо проходящая прислуга или не дай Эфес, хозяева не услышали. Не знаю полных возможность Альф, но думаю, на таком расстоянии, как две огромные комнаты и холл, они точно не услышат, но, видимо, тётя перестраховывается.

- Пела мне по телефону, что плохо себя чувствуешь, а сама бегаешь здесь по особняку, весёлой козочкой. Жизнью наслаждаешься! Хорошо устроилась? Теперь решила нас кинуть, тварь не благодарная? Забыла, что мы для тебя сделали? Что спасли? Что выкормили? Что в детдом не отдали? А я тебе мать родную заменила? Да ты в ногах у нас валяться должна, – всё больше распаляется, и её дыхание будто кислота въедается в кожу.

От её слов я начинаю ненавидеть себя и одновременно ненавижу её. Я не такая! Хочу оправдаться, но знаю, что слушать не станет. Когда тётя в таком состоянии, легче переждать бурю и просто сделать, как она хочет.

К оскорблениям я привыкла. А вот к боли — нет. Обычно Миранда не била меня, но гнев, которой она тут выплёскивает, закладывает мне эту мысль. Просто на инстинкте самосохранения. Теперь мне кажется, что не била она меня только из-за того, что боялась осуждения общества.

Потому что всё повторилось. То же театральное шоу, что и в лазарете.

Миранда, Фирен, их дети Эва и Дидж, все приехали нарядные, будто на поклон к королю собирались, а не к Фортам. Мы с Эви одного возраста, и, пожалуй, именно от неё я получала больше всего, а вот Дидж… Он старше Эви на два года, всегда вёл себя странно. Он, конечно, тоже дразнил меня иногда, но в основном любил просто за мной наблюдать. Как я убираюсь или готовлю. Иногда заходил ко мне в комнату, типа пожелать спокойной ночи, но дальше этой фазы не доходило, потому что чаще всего Миранда замечала, что он пришёл ко мне, и сразу же отправляла спать. Последний год особенно тяжёлый был. Помимо смотреть, стал часто меня «случайно задевать». То приобнимет возле двери, то сядет на диван прижимаясь всем своим боком, то срочно нужно в комнате в его убраться и при этом не уходил.

Поэтому его, весь последний год я стала бояться ещё больше. Его эта тихая слежка и случайные касания, пробирали до нервозности сильней, чем крики тёти.

Их я хотя бы понимала…

- Мне правда было плохо…

Миранда с яростной нервозностью дёргает меня, и я замолкаю.

- Заткнись! Не хочу выслушивать новую порцию вранья.

Миранда резко замолкает и расплывётся в улыбке. Мимо проходил Грек, главный смотритель особняка, и так подозрительно прищурил глаза в нашу сторону, вот тётя и испугалась.

- У вас всё хорошо, госпожа Дэфне?

Пальцы на предплечье стали затягиваться и давлением оседать на коже. Боль становится не выносимой, что я чуть не пищу. Это предупреждение от Миранды, чтоб вела себя хорошо.

- Да, мы скоро вернёмся к столу. – выдавливаю сквозь зубы. Хоть бы чуть-чуть ослабила хватку, как я, по её мнению, должна безмятежность на лице изобразить?

Управляющий кивнул и стал подниматься по лестнице.

Давно она так не бушевала. Такие молнии метает, будто я реально что-то непоправимое сделала. Настолько переживает, что выгоду свою не получит? Что я их кину?

И это я поняла, потому что снова улыбки, обнимашки и до мерзкой приторности всё семейство. Пёр начало меня одаривать с порога.

Вначале я снова растерялась. Мне такое было не привычно. Ведь ТАК они себя со мной никогда не вели. А потом поняла.

Потому что этот цирк продолжался весь ужин и ровно до той минуты, пока Миранда не попросила показать ей, где уборная. И мы до неё даже дойти не успели, как она меня схватила за предплечье и начала высказывать реальные свои мысли.

Ну вот теперь это Миранда, только вот я не знала, что она умеет так хорошо играть на публике и быть одновременно такой стервой внутри. Она бы в основном такой, на людях чуть спокойней, но оскорблять всё равно могла, даже позволяла другим это делать. Но без криков, только унижения. Но до того момента, пока я не оказалась в свете Альф, не знала, что настолько она была лицемерна. И насколько ей важна ее персона.

Говорит о том, что я не мечтала поскорей поступить в университет и съехать от них, или хотя бы своего совершеннолетия дождаться, это значит молчать.

Постоянные укоры, издёвки, попытки сделать из меня прислугу, что у них почти получилось и если бы не соседи и общество вокруг, наверно я бы даже в школу не ходила, а на них работала.

Поэтому да. Я в тысячный раз скажу, что хотела от них уйти. И благодарна за нового опекуна.

Но что мне делать теперь с ними, без понятия. Потому что я всё же была благодарна и думала, даже подзаработав отправлять первый год деньги, как бы выплатить то, что они на меня потратили. Или это скорее попытка отвязаться от этих укоров и вернуть долг. Чтоб совесть была чиста.

Но именно сейчас я бы хотела послать её на три весёлые буквы, только меня альфа, боюсь, не поймёт, ведь Миранда сейчас за ужином хорошо постаралась.

Теперь мои слова будут выглядеть как ложь.

- И так, слушай меня внимательно, ты должна уговорить свою новую семью пригласить Эви и Диджа на день рождения их дочери. Альфы любят людей, может, кому приглянется, а сынок связи начнёт налаживать. Дружба такого рода не помешает. Форты грандиозный праздник будут делать, весь Парламент будет на их приёме, говорят даже королевская кровь, может появиться.

- Что? Как я, по-вашему, это сделаю? – дёргаюсь всем телом, пытаясь вырваться из её захвата.

- Ты полукровка, не об этом меня спрашивать должна, — это слово вылетает из её рта как самое грязное оскорбление, мне кажется, оно из уст Арктура звучало даже не настолько грязно. Хотя я не вижу ничего плохого в полукровках. - А давно должна была сама прискакать и сказать о приёме, а не я от десятого знакомого узнавать. А если бы не узнала?! Все на свете бы прошляпили. Такой шанс бы упустили.

Миранда резко толкает меня назад и отпускает наконец руку. Не успеваю поймать равновесие и заваливаюсь назад, ударяясь спиной, а особенно плечом о край лестницы.

- И чтоб без фокусов. Я тебе соскочить не дам просто так. – нависает надо мной, угрожая пальцем. Ещё чуть-чуть и капилляры начнут лопаться в глазах.

- Ты мне весь долг выплатишь, а если поможешь быстро найти жениха среди альф для Эви, то считай, я от тебя почти отстала.

- Альфы не женятся на людях, вы это прекрасно знаете. – тру плечо и жмурюсь от боли.

- А ты уж постарайся. Ну или хотя бы пусть побогаче отхватит. Быть в отношениях с альфой тоже выгодно.

Переступает через мои ноги и идёт в сторону уборной. Что, правда пописать пошла?

Не знала, что люди могут столько раз раскрываться с новой стороны, особенно тех, что знаешь всю жизнь. Миранда, настолько двулична и жадна? Интересно, а Эви знает о её планах?

Хотелось сбежать к себе в комнату. И немного подумать. Что я и делаю.

Знаю, что будет метать в меня свои молнии, но при альфе не посмеет ничего сделать и сказать. Надуется как шар от злости.

Хмыкаю себе под нос, поднимая немного настроения, от предвкушения моей маленькой шалости.

Вбегаю в комнату, к размерам которой я до сих пор не привыкла. А к её богатству тем более. Помню, как первые дни боялась даже касаться здесь чего-либо. Всё слишком шикарное, слишком красивое, а ещё утончённое, что кажется не настоящим.

Гнев стал бушевать. Странно, что он во время разговора с Мирандой меня не накрыл. Неужели ночные обнимашки с альфой, так хорошо меня выровняли?

Альфа. Незнакомец в очках. Я только и думала, что о нём. Весь день летала в облаках, так Фили сказала. Но не могла иначе. У меня перед глазами то и дело появляются его губы. Широкая грудь и это чёртов вырез из худи. А ещё подбородок. Пока это было единственное, что удалось ухватить моему зрению ночью. И я просто сходила с ума. Я...тосковала. О, Эфес, как можно тосковать по тому, кого ты не знаешь. Чёртова метка! Ужасное пробуждение и вообще мне кажется, что вся моя жизнь превратилась в сплошной хаос, в котором я даже не уверена — наступит ли для меня завтра. В человеческой жизни у меня был конкретный план, которому я двигалась шаг за шагом. Всё расписано и понятно, а что теперь?

Я бета, вожделею незнакомца, и заимела себе злейшего врага, которая из самых влиятельных семей в нашей стране. И вот что с этим всем делать? Из всей этой каши меня радует только университет Дишепа. Так как из него прямая дорога к лучшим рабочим местам и карьере. И всё это при условии, если переживу пробуждение.

 Я очень надеюсь, что он придёт и сегодня. И может, всё же нам удастся поговорить, а не просто посидеть в тишине. Думаю о нём и аж кончики пальцев на руках покалывать начинает.

Только к позднему вечеру стала ощущать дисбаланс и то наверно благодаря нашему чудному разговору с тётей.

Она сильно боится. И не зря. Потому что я никогда не была полностью покорной.

По сути, и кричала-то она на меня, потому что я ей отвечала. Раньше, когда попала к ней, часто могла дерзить и сбегала. Органы опеки даже как-то усомнились, насколько мне там комфортно. Но семья полная, плюс родственники, и на мне ни одного синяка. А значит, всё остальное ребёнок, что лишился только что единственного родителя, мог и врать.

Да и кто не кричит и не ссорится. Особенно если ребёнок не хочет убираться весь день, но для них просто уборку сделать, готовить на всех, но для них помогать на кухне.

Лишён права сидеть со всеми и кушать всё то, что едят они. А ещё одежды, элементарных вещей, карманных денег, про подарки я молчу на праздники. Ну и, конечно, постоянные укоры и наказания. Вот я и бунтовала поначалу.

А потом…и правда подумала, увидев как-то бездомного щенка, что сидел всегда рядом с пьяницей. По дороге в школу часто их видела. И поняла…я не так и плохо живу. Для тёти главное, чтоб я молчала и всё выполняла. Для Эви, я во всём должна уступать и иногда быть объектом, за счёт которого или на фоне которой, она красивее и умнее. Для дяди, вообще ненужная мебель, но я ведь могу помогать ему по работе, мелкие поручения выполнять. А летом так полностью работать и приносить в дом копейку. Так что от меня требовалось лишь быть удобной и по возможности своих сил, молчать.

Ведь я зимой не на холоде, у меня есть одежда и еда. В отличие от того щенка. И несмотря ни на что, меня никто не бил, и я могла учиться.

Так что, я просто подстроилась. Приспособилась.

А сейчас…у меня был шанс не просто перестать общаться с ними, а действительно отвязаться.

Но то, что она попросила сделать, могло подставить Фортов. Не хотелось бы портить праздник Фили. А мои родственники могли такое устроить…Зная Эви…

Хотя, может, она будет таким же милым чудом, что сейчас играет на ужине?

- Дэфне, что же ты не сказала, что тебе стало лучше именно после разговора с твоей тётей.

Я так и замерла в полусидячем состоянии, не посадив свою пятую точку.

Стоило мне вернуться в столовую, как тётя бросила укоризненный взгляд, но улыбка была настолько широкой дугой приклеена к лицу, что со стороны будет казаться, что она меня рада видеть.

А от слов Форта не просто дар речи потеряла, я забыла, как дышать.

- Да, да, господин Форт. Мы с ней до поздней ночи разговаривали. И потом Дэфне выспалась и видите, у неё даже цвет лица изменился. Мы ей все же родные. Она по нам сильно скучает. Поэтому думаю, что если на день рождения, прекрасной Филисити, будет хотя бы моя дочь и Дидж, она будет чувствовать себя лучше.

Я всё же падаю на стул и чуть язык не прикусываю.

Миранда решила не ждать и всё взять в свои руки. Расценила мой побег в комнату, как не желание выполнять её приказ?

- Да, конечно. Я думаю, это будет хорошая идея. И в следующий раз не молчи, Дэфне. Просто скажи, что ты хочешь видеть родных. – беру свой бокал с вишнёвым соком и делаю глоток, чуть не давлюсь, но быстро киваю на слова альфы и выжимаю из себя улыбку. 

А что мне ещё делать? Я не то что видеть не хочу их, я уже сама придушить готова. Гнев распаляется, чувствую, как печёт грудь. Сжимаю бокал с такой силой, что в итоге он трескается.

В столовой проноситься возгласы. Я сама в шоке. Смотрю на свою руку, по которой стекают остатки сока и в кожу, впились мелкие осколки. Это такое хрупкое стекло? Ну не могла же я настолько злиться, что так просто его сломала?

Прислуга быстро всё убирает. Фили, уверят, что ничего страшного, бывает. А Альфа расплывается в улыбке, будто ничего не произошло, и я только что не раскрошила одной рукой бокал. Смотрю на Миранду, она сидит напротив меня, если бы не Альфа, уже давно бы полетели в мою сторону укоры и унижения. Особенно о моей криворукости и тупости, так и вижу, как она сдерживает себя. От чего-то я всё же чувствую себя виноватой и прячу руку под юбку, хотя прислуга пытается ее осмотреть, но я не даю, заверив, что всё в порядке.

Джон Форт кладёт салфетку на стол и собирается вставать.

- Вот и чудесно. Миранда и Фирен Пёр, вы всегда желанные гости в моём доме. Пусть Дэфне только скажет и если не сможет приехать к вам, то вы можете приехать в мой особняк.

- А Эви и Диджа я буду рада видеть завтра на своём дне рождении, — добавляет Фили с улыбкой.

В этот момент решаю, что нужно сделать ещё один глоток сока. Да пусть я уже подавлюсь. Хватаю новый бокал с налитым мне соком.

Чувствую, завтра будет весёлый день рождения. Хотя что я так переживаю, может Эви и правда найдёт себе Альфу и Миранда точно от меня отстанет тогда.

Вижу, как засияла двоюродная сестра, словно лампочка. Дидж вдруг резко мне подмигнул и тоже глотнул сока, а Миранда настолько была довольна собой, что, пожалуй, всё равно лопнет, только от радости. Одному дяде всё равно, что тут происходит, он просто ест.

Наконец-то этот ужасный ужин окончен. Оказывается, терпеть милую и добрую Миранду, хуже, чем злую и кричащую.

- Тук-тук, можно? – заглядывает ко мне Фили. Она уже в пижаме. Её золотые волосы водопадом рассыпаны по плечам и спине. Вообще, она невероятная красотка. Как и все омеги. Но в ней есть ещё эта доброта, которой мне все эти годы не хватало от настоящей сестры.

- Да, конечно. – сажусь на кровати и подгибаю одеяло. Я сама думала к ней зайти и извиниться за бокал. До сих пор не понимаю, как это так вышло.

Она запрыгивает ко мне и садиться напротив, взяв одну из маленьких подушек с кресла и положив себе на колени.

- Слушай, папа теперь считает, что не стоило тебе давать другого опекуна. Просто тебе нужно развиваться и привыкать жизни как Бете, а люди ну…

- Нет, всё хорошо, — останавливаю её, потому что с ужасом до поднятых волосиков на уках, понимаю, к чему она клонит.

- Мне кажется, что мне лучше не от этого, — Уклончиво пытаюсь донести правду. Вот же Миранда, всё же хитрая и как убедительно была.

- А отчего?

Задерживаю дыхание.

- Девочки, пора отдыхать. Завтра утром к госпоже ещё доктор придёт. – заглядывает Нита, главная кухарка и по совместительству экономка, и спасает меня от ответа.

О, Эфес, как я ей благодарна.

- Да, конечно. Спокойной ночи, Дэф и не забудь, раз тебе лучше, мы едем тебе за платьем.

Хватаю ещё воздух ртом, как она останавливает меня указательным пальцем.

- И не смей отказываться. – сводит свои идеальные брови. Такая забавная, совсем не выглядит грозно, скорее комично, но я всё же тушуюсь. Не хочу обижать. – Ты должна сиять.

- Так это твой день, а не мой.

- Отец решил совместить приятное с полезным и заодно вывести тебя в свет и уже представить всем как его подопечную. И что ты теперь из семьи Форт.

Как же неудобно. Кто бы знал. Можно, я провалюсь не просто под землю, а ещё до недр доберусь. Я знаю, что такое иметь полукровку. Это всегда осуждения и своеобразное принежение в обществе, также, когда рождается человек в семье альф, И Форты буквально меня возносят, теряя свои плюшки перед обществом. Но что странно, отец Фили сам на это настоял. Он вообще относится ко мне с такой теплотой, а я не понимаю, чем она вызвана. Он всего лишь опекун на год. Зачем столько затрат, а уж тем более водить меня в общество альф, как…чуть ли не вторую дочь. Это одновременно восхищает, но недопонимания всё больше.

Стоило Фили уйти, как я погрузилась в режим ожидания. И ждала его до последнего, но…увы и ах. Мой загадочный альфа в очках так и не появился.

А я правда ждала. От чего-то наивно считая, что он придёт. По его словам и ворчаниям, конечно, поняла, что я больше обуза, чем он реально поставил метку, потому что я в тот момент была ему интересна. Но тогда зачем?

Сон был беспокойным. Странным и прерывистым. Я даже во сне его ждала. Поэтому, когда мои лёгкие снова наполнились самым желанным запахом, мне казалось это такой сон. Извращённо-тоскующий по нему. И слова…

- Засияй сегодня на вечере, волчонок…

Мне показались тоже сном. Или…

Распахиваю глаза и резко сажусь, оглядываюсь. Сканирую каждую деталь в комнате. Но кроме, открытого окна, и заходящего через него лёгкого ветерка с утренними лучами солнца, никого так и не увидела.

Приглашаю Вас в историю 18+

Мой «второй шанс» обернулся кошмаром: долги размером с драконий хвост, всеобщее презрение… и таинственный сад, где вместо роз расцвели ядовитые плоды.

Когда лорд Рагнар испробовал моё зелье, в его взгляде вспыхнула не ярость, а жгучее желание. Он требовал ответов, не подозревая, что сад уже следит за ним из тени.

Я готова на всё ради выживания: притвориться безобидной ведуньей, вплести его истинное имя в защитные чары, создать зелье из запретных плодов… Или позволить пламени дракона стереть последнюю грань между нами.

18+