ВА-ЛЕРА. А чо сразу мы?

Первым, кого увидел, открыв глаза, была Глашка.

Валера моргнул, поднял руку и поднес её практически к самому носу. Рука была та самая, к которой он уже привык. Леркина была рука: тонкая, худая, с синими прожилками вен и сломанным ногтем на указательном пальце. Это он сломал, когда священника удерживал. Уже почти и незаметно.

- Ой, барыня, а мы уж думали, зашибли вас, а вы просто сомлели!

Валерка, бережно поддерживаемый под все места, сел.

"Ты в порядке?"

- Лерка, ты в порядке? - спросили они одновременно. Окружающие посмотрели на Валеру как на дуру. Именно дурой он себя и почувствовал.

- Головой ушиблись? - участливо поинтересовался новый кузнец.

- Приснится же такое, - помотал головой Валера и эту самую голову пощупал. На голове было всё по-прежнему: кокошник слегка сбился вбок, и Валера его машинально поправил привычным жестом. Поднялся на ноги и отряхнул сарафан. - Что здесь вообще происходит?!

- Да всё в порядке, - пробасил кузнец старый, на которого в данный момент и пал валеркин взгляд. - Мы с Иваном немного недопоняли друг друга, но теперь уже разобрались.

- Ты же Иван? - Валерка ещё раз помотал головой. - И он Иван?

- Вестимо так, барыня, - закивал Иван новый. - Испокон веков кузнецов Иванами кличут.

- Так, ладно, - Валера быстро взял себя в руки, - будем знакомы, очень приятно и всё такое. Из-за чего подрались?

- Не дрались мы, - отвёл глаза в сторону Иван старый.

- Вон тот Иван сказал, что повозка скрипит, и он бы для барыни уж расстарался, - наябедничала Глашка. - А тот Иван сказал, что ничего не скрипит.

- Но мы проверили, в самом деле не скрипит ничего, - добавила Парашка.

Валера представил себе, как они всей толпой качали повозку, чтобы убедиться, скрипит она или нет и подумал, что, видимо, в самом деле ударился головой при падении, уж больно сюрреалистична была привидевшаяся картина.

- Повозку поставить в гараж, - распорядился он, - лошадь на довольствие.

- Куда? - уточнил кузнец старый. - Чего? А вы не будете проверять?!

- Ещё чего, - вмешался Иван новый, - у нас одна барыня, нечего ей своей головой рисковать в твоём сомнительном изобретении, не дай боже, ушибется.

- Чего ты несёшь, пёс смердящий?! Чего это она ушибется, да повозка идёт плавно, аки лебедушка по волне плывёт, и барыня сама придумала, как так сделать. А ты дурак!

Вместо того чтобы лезть в драку, новый кузнец расхохотался.

- Да быть того не может!

- Я так понимаю, что это ты сейчас меня дурой назвал? - запальчиво уточнил Валерка, у которого и так было не слишком хорошее настроение.

«Давай сами в драку не полезем?! - простонала Лерка, у которой тоже болела голова. – И в повозку тоже?»

- Ну уж нет, - Валерка закусил удила и рвался в бой. - Рессоры придумал я, значит, я и испытаю. И вообще, там не может быть никаких проблем, мы же всё продумали и исправили!

- Да я всё проверил, - стукнул себя в грудь старый Иван. - Говорю же вам, всё отлично. Повозки такой ни у кого больше нет.

- Конечно нет, - влез Иван новый, - вон, краска отслоилась, да и дно явно отходит. Окно щелястое, небось дуть будет барыне-то. А ещё мастер!!!

- Стоп, - Валера поднял руку вверх, предвосхищая новую драку. - Краску в самом деле надо подновить, но это мы в прошлый раз поцарапали, дно тут нормальное, а про окно я потом сама посмотрю. А сейчас расступитесь, и кто смелый со мной хочет?!

Эти испытания повозка перенесла с честью. Выдержав и рысь, и галоп, и крутой поворот. Ничего не скрипело и не отвалилось, но, когда лошадь остановилась, испытатель вылез зелёного цвета.

- Ох, мать моя женщина, - простонал новый Иван. - Это ж надо было такое сотворить. В самом деле не трясёт!!!

На подрагивающих ногах он дошел до стены и присел прям в траву. Валеру тоже немного укачало, но он старался держать лицо.

«Меня сейчас стошнит», - заметила Лерка.

- Просто глубже дыши, - посоветовал парень, и сам последовал этому совету.

«Не могу, мне нечем дышать», - Лерка как будто принялась метаться из одного края головы в другой, и Валера почувствовал лёгкий зуд между ушами.

- Вот так и сходят с ума, - пробормотал он. - И даже не знаю, что хуже, когда ветер в голове и голос, которого сейчас возле левого уха тошнит, или лежать в реанимации без ног.

- Барыня, поснедать собрать? - кто-то подергал Валеру за подол сарафана. Кто-то ещё более мелкий, чем он сам.

- Спасибо, я сыт, то есть не хочу, - пробормотал он. Этот сон совсем выбил из колеи. Он уже привык воспринимать себя в женском теле, говорить о себе в женском роде и даже думать, чтобы не ошибиться. Но он видел свою руку в гипсе, и на миг снова ощутил себя тем Валерой.

- Чего изволите?

Парень опустил взгляд вниз и обнаружил мелкую девчушку, которая взирала на него огромными голубыми глазами.

- А ты чья будешь? - растерянно спросил он. - Мане на кухне помогаешь? Вырастешь, станешь кухаркой?!

- Не, - не согласилась малышка и потерла лицо пухлым грязным кулачком. - Я буду кузнецом, как папка.

- А тебя тоже звать Иваном? - не удержался он от дурацкого вопроса.

- Не, - вздохнула девчонка. - Я - Ива. Но это же почти то же самое!

- В принципе, да, - согласился парень. - Но, чтобы быть кузнецом, надо быть очень сильной и есть по утрам кашу. Ты ешь кашу?!

Девчушка кивнула.

- Терпеть её не могу. Особенно с репой или тыквой. Но ем.

- Ну и правильно. Пошли в самом деле, Маню проведаем. Это же она тебя послала за мной?!

- Не, - бесхитростно призналась она, — это папка велел спросить, всё ли у вас хорошо. Сам-то он до сих пор в себя прийти не может, уж так вы его укатали.

В итоге Валерка наведался на кухню, сопровождаемый пятком детей (к Иве по дороге присоединились ещё ребятишки, и Валерка не стал их гнать). Выяснил, что в целом всех разместили, большую часть отправили в деревню, где людей разобрали по домам, туда же отвезли телеги с нехитрым скарбом. Пару девок и одного парня оставили при усадьбе, да детей штук десять было непонятно куда девать.

Валера распорядился разместить людей пока в усадьбе, расстелив тюфяки прямо на полу. И сводить девчонок на экскурсию в швейный цех, дабы тех, кто проявит способности к данному виду труда, пристроить в ученицы кружевницам или швеям.

Детей было явно больше, чем Валерка рассчитывал изначально.

- Гнать половину, - предложил управляющий, с тоской рассматривая детей, лежащих вповалку в комнате.

- Я обещал, - покачал головой парень. - Посмотрим, сколько из них окажется пригодными к швейному делу, остальных, может, к чему другому приставить?!

- Да на кой нам столько кружевниц? - возопил мужик, но после того, как Валерка на него цыкнул, понизил голос: - Куда нам столько?!

- Мануфактуру откроем, хотя переизбыток на рынке может вызвать снижение стоимости.

Управляющий дико посмотрел на парня и промолчал.

- Надо подумать. Может быть, выпустить что-то эксклюзивное, произвести революцию в мире моды?! Вот, например, сарафан, это же не так уж удобно. Особенно с нарукавниками, фартуком этим вашим. Вот на кой мне фартук?! Я что, картошку чищу вёдрами?!

«Дурак, - простонала Лерка, -это не фартук, это запон».

- Отдохнуть бы вам, барыня, - придержал Прохор Валерку за рукав, когда он пошел на третий заход по усадьбе.

- Рано, - отмахнулся парень, заглядывая на кухню. - Ещё столько вопросов не решено. Вот, например, что у нас будет на завтрак?! Детям надо полноценно питаться, но не допускать кусочничества, не баловать их, в то же время не экономить. Надо посчитать количество детей и прикинуть, во сколько нам обойдётся их содержание.

- Как скажете, барыня, - согласно кивнул Прохор. - Прикажете сейчас пересчитать детей?!

Валера почувствовал себя самодуром. Или, вернее сказать, самодуркой. С поправкой на пол, так сказать.

- Да нет, - он вздохнул и попытался почесать кокошник, в самый последний момент отдернув руку. - Дети уже спят.

- Да и вам бы уже почивать, - предложил управляющий, привыкший, что в усадьбе в целом с недавних пор соблюдаются нормы режима труда и отдыха.

- Сейчас пойду, - пообещал Валерка и развернулся в сторону комнат мастериц.

- Может быть, вы кушать хотите? - с тоской пробормотал Прохор, мечтающий хотя бы посидеть, раз уж прилечь не получается.

- Кушать?! Да вроде нет, хотя взвару можно и попить, - Валера опять вспомнил свой сон и его передёрнуло.

Ощупал горло и позволил увезти себя на кухню.

На кухне было тихо, почти все слуги разошлись по своим койкам, и только Манька продолжала топтаться у стола, что-то вымешивая.

- Ты чего не спишь?! - шепотом спросил Валера.

- Да вот, решила пирожков завтра постряпать, надо бы тесто поставить, а то сегодня всё вчистую смели. Дети же, - заулыбалась женщина, но после побледнела, всмотрелась Валерке в лицо. - То есть, я...

Она замолчала, пытаясь придумать оправдания.

Валерка махнул рукой.

- Да фиг с ним, с тестом. Нравится тебе с тестом возиться, и ладно. Я не считаю, что мучное так уж необходимо для полноценного развития тела, в том числе и моего, но в целом небольшое количество не должно вредить.

- Заговаривается, - объяснил управляющий побледневшей поварихе. - Но пирожки завтра можно делать. Я же верно понял?!

- Можно, - кивнул парень. - Только не одни пирожки. Обязательно каждому по вареному яйцу и творог. Ещё бы неплохо клетчатку, ну, кашу на молоке хотя бы.

- Как прикажете, - повариха была всё ещё бледная.

- Ты чего?!

Но Манька стояла намертво и причин своего испуга не выдавала. Разве что Валерка сделал вывод, что причина эта связана с ним самим и отстал, понадеявшись, что само собой образуется.

«Я устала, - тихо сказала Лерка. – Почему мы всё ещё не спим?!»

- Сейчас уже пойдём, - пообещал Валерка и налил себе ещё одну кружку взвара.

«У нас с тобой одно тело на двоих, - заметила Лерка, - я чувствую, что сейчас описаюсь!»

- Точно, - обрадовался парень, - надо в уборную сходить!

В ванной дела тоже затянулись.

- Ммм... Это же соль для ванн? Лер, а ты с какой хочешь ванну?!

«Что происходит? Почему мы не спим?! Меня, кажется, тошнит».

- Только не под левым ухом, - попросил Валера и опоздал. Лерку вывернуло именно под левым. - А могла бы быть симметрия, - пробормотал парень, пытаясь привыкнуть к этой мысли.

«Я просто устала, - Лерка послушно переместилась к правому уху, но её больше не тошнило. – Почему мы всё ещё не спим?»

Такой честный вопрос требовал столь же честного ответа. Тем более, что Валерка был человеком военным (хотя, судя по всему, бывшим), поэтому он ответил:

- Мне приснился кошмар.

«Я спою тебе колыбельную», - пообещала девчонка.

Валерка всё равно полежал в пушистой пене, потому что не давать же заднюю, помыл голову шампунем в красивой баночке, кажется, раньше такого тут не было, и, переодевшись в чистую ночную рубашку, всё же отправился в кроватку.

«Спокойной ночи».

- Надеюсь, что спокойной ночи, - пробормотал парень, проваливаясь в сон.

***

Валерка проснулся. Пикал кардиомонитор. Кто-то орал, но приглушённо и явно не на соседней койке.

Было больно, но боль словно отошла на задний план.

- Здесь продолжаем капать, - тихо командовал врач, проходя мимо Валерки, - думаю, прекращаем морфин и переводим на кеторол. Как самочувствие, парашютист?

- Пшш, - ответил парень.

- Ага, - кивнул врач, - уже лучше. Наблюдаем еще пару суток и готовим переводить в травму. Чего тут разлеживаться...

- Валя! Валяяяяя! Медсестра! - опять зашёлся криком парень в углу палаты.

- Сколько раз повторять, что я Артём, - пробурчал следующей за врачом парень под два метра ростом, растирая пудовые кулаки. - Я теперь вместо неё!

- Тут пока без изменений, - продолжил врач, постепенно отдаляясь.

Артём прошел мимо, поглаживая свои гигантские ручищи:

- Это вы еще не видели, как я катетер мочевой ставлю, вот помню...

- Не отвлекайся, - скомандовал врач и ткнул пальцем ещё в несколько назначений.

- Вот сюда кеторол, сюда глюкозу и, пожалуй, всё.

После врачебного обхода медсестра Артём прошёл пару раз мимо, но теперь было тихо. Даже буянящий пациент на некоторое время притих и перестал призывать Валю.

Валерка попытался рассматривать потолок, но зрелище оказалось настолько печальным, что он сам не заметил, как опять уплыл в объятия Морфея.

- Барыня, проснитесь!

Валерка скатился с кровати и только после этого распахнул глаза.

- Ой, ну, не так резво, - Глашка потрясла домашним сарафаном с безопасного расстояния.

- Фуф, - парень потряс головой и, осмотревшись, убедился, что сон был всего лишь сном. Правда, самочувствие было таким, словно он и не спал.

"А я вроде выспалась, - ответила Лерка. - Так чего эта оглашенная орёт и смеет нас будить?"

Валерка повторил вопрос, правда, несколько смягчил его.

- Дык, вы же сами велели будить вас с петухами, - отозвалась девка. - Я уж и подождала, вы-то обычно сами вставать изволили, а тут спите и спите.

- А, точно, - Валерка потёр лицо и, пошатываясь, отправился в уборную. Холодное умывание мало помогло, но туман несколько рассеялся.

Спустился на завтрак, придвинул к себе чашку крепкого чая.

- А вдруг я в коме лежу и это всё мне кажется? - произнес он и без лишних рассуждений полоснул себя ножом по руке.

- Рехнулась, барыня, - закричала Глашка.

"Ты что творишь, дурак?" - закричала Лерка.

- Повитуху зови!!!

Вокруг поднялась суматоха, а Валерка в каком-то ступоре смотрел на бледную руку, с которой тонкой струйкой текла кровь. Попало и на сарафан, и на дорогой паркет, и на белоснежную скатерть, щедро украшенную вышивкой. А хуже всего было то, что он чувствовал боль.

- Хрень какая-то, - пробормотал он. - Перевязать надо.

Прибежала повитуха, быстро наложила повязку, зачем-то долго смотрела Валерке в лицо, а после принесла стакан отвара, проследив, чтоб он выпил до дна.

- Устала барыня, - пояснила она встревоженным домочадцам. - Сами знаете, что дел у неё много, а сил столько, сколь господь отмерил. Поберечься бы.

Матрёна беззвучно заплакала, Глашка прижала ладони к лицу, а Прохор нахмурился.

- Прилечь вам, может? - выдержав мхатовскую паузу, наконец произнес он.

- Нет, я в порядке, - отозвался парень. - Но я должен был проверить. То есть должна. А у нас нет кофе?!

- Чего?

- Жаль, - пробормотал он, - в принципе, чай тоже содержит тонины. Может быть, у купцов есть?! Они же всякую ерунду из поездок привозят?!

«Что ты несёшь? - испуганно спросила девчонка в голове. – Нам сейчас лекаря вызовут, а потом в обитель серых сестер, как умалишённых. А я не хочу!»

- Барыня? Барыня?

Валерка тряхнул головой и поднял взгляд. Судя по всему, его звали уже не первый раз.

- Значит так, - тяжело распорядился Прохор, - вот лично ты отвечаешь головой за неё, - палец ткнулся в Глашку, которая, узрев этот палец перед своим носом, только икнула. - Барыня устала, перетрудилась. Поэтому сейчас её надобно увести в опочивальню и дать отдохнуть. А перед этим покормить. Вы, барыня, чего откушать изволите?!

- Поесть? Да, наверное, надо, - согласился парень. - Да всё равно. Что обычно.

Он чего-то пожевал, совершенно не чувствуя вкуса, выпил душистого чая, но совершенно не осознавая, какого именно.

- Нет, только не спать, - очнулся перед кроватью. - Глаш, пошли в кабинет, мне надо посмотреть книги прихода и расхода. Давно хотел, то есть хотела этим заняться, да всё руки никак не доходили. А сейчас и время есть.

- Никак не можно, барыня, - Глашка подтолкнула его к кровати и взялась за ленты кокошника. - Вам отдохнуть надобно, ежели спать не желаете, так хоть полежите с закрытыми глазами.

- Ладно, - сделал вид, что сдался Валера, - тогда сюда мне книгу.

- Никак не можно, - опять отозвалась девка. - Я должна быть при вас, да вы же и сами слышали. Убьет меня управляющий и всё. Как пить дать убьёт.

- Я не велю, - пообещал Валерка и натолкнулся на жалостливый взгляд.

- Хорошая вы, добрая, - и совсем тихо в сторону, - да вот только совсем поехала.

Ложиться Валера, конечно, не стал, ещё чего не хватало. Начал ходить по комнате, посмотрел в окно, рассмотрел внимательно занавески и даже уделил внимание трещине на потолке. Странно, никогда раньше её не замечал.

- Что вы там так внимательно рассматриваете? - шёпотом спросила Глашка.

- Скажи мне, а эта трещина давно тут появилась?

Девка уставилась на него совсем уж с ужасом.

- Не могу знать, барыня, никогда не смотрела туда.

- Надо бы выяснить, - Валерка кивнул своим мыслям, - как бы капитальный ремонт делать не пришлось?!

«Ну вот, только всё хорошо стало», - простонала Лерка.

- А ты себя хорошо чувствуешь? - Валерка постарался внимательно рассмотреть свой внутренний голос и старательно свёл глаза друг к другу.

«Нормально, - отозвалась девчонка. – Правда, теперь и я спать хочу».

- Сильно?!

«Терпимо».

- Видимо, мы влияем друг на друга. А тебе не снились странные сны?!

«Последнее время всё странно».

- И то верно, - согласился он.

- Совсем поехала, - прошептала Глашка. - Вот уже и припадок начался. И заговаривается...

***

Обед Валерке подали прямо в комнату.

- Эй, почему я не могу поесть в тронном зале?! - несколько нервно уточнил парень.

- Так нету у нас тронного зала-то, - испуганно ответила Матрёна, этот самый обед принесшая. - Ты ж, деточка, не царь-батюшка. Ох, прости Господи, как жаль тебя, горемычную.

Она широко перекрестилась. Валерке стало страшно, и на миг мозги встали на место.

- Пошутила я, Матрён, неудачно. И так сама понимаю. Ну, хватит уж издеваться друг над другом, - Валерка решил, что пора приходить в себя, в конце концов бывали у него дежурства по несколько дней с перерывами на учебу, да и в карауле стоял. И чего раскис, спрашивается.

- Полегчало?! - Матрёна внимательно осмотрела Валерку, но как будто признаков явного сумасшествия не нашла.

- Всё, хватит, - он, решительно встав, одернул сарафан и всучил поднос с обедом. - Пошли в зал кушать. И всех позови.

Матрёна начала молиться и креститься.

- Ой, да не стой ты столбом, - Валерка начал раздражаться, но тут же постарался взять себя в руки. - Перед обедом помолимся как положено.

Перед тем как начать есть, Валерка в самом деле помолился. Слова подсказывала такая же сонная Лерка, но он постарался не просто машинально их повторить, а поискать что-то в сердце. И как будто у этих слов оказался смысл.
Сосредоточился на бульоне. Сегодня была лапша (домашняя!) с курицей и новомодной картошкой. Валерка с трудом вспомнил, как сам рассказал о таком супе Маньке, и та тут же поспешила порадовать барыню.

- Ну и что вы устроили?! - спросил он, отложив ложку. - Неужели мне почудить немного нельзя?! Вы же моя опора и поддержка.

Внезапно домочадцы виновато потупились.

- Но вы, барыня, с ума сошли же!

- От этого я не перестала быть барыней, - резонно заметил парень.

- Виноваты, барыня, - первым склонил голову Прохор. - В свое оправдание могу сказать, что мы хотели как лучше и всё токмо для вашего блага!!!

- Бес попутал, - прошептала Матрёна и промокнула глаз краешком передника.

Помимо воли парень обратил на него внимание: новый, расшитый какими-то обережными знаками, он так и притягивал свое внимание.

- Красивый передник, - похвалил он и зачем-то взял с подноса крендель с маком, хотя вроде бы не одобрял выпечку.

- Спасибо, - пролепетала кормилица.

«И бублик ещё возьми, - добавила Лерка. – Пожалуйста».

Валерка машинально взял во вторую руку бублик. Откусил от него, потом от кренделя. Обнаружил, что чашка с чаем пуста и положил крендель на край тарелки.

- Итак, какие у нас вопросы и как именно мы их решаем?! Есть ли проблемы?!

Он уставился на управляющего, и тот поёжился.

- Людей распределили по деревне. Деньги на закупку материалов я выделил. Часть людей утром отправил на болота.

- Хорошо, - кивнул Валера и взял ещё и баранку. Откусил и задумчиво положил на тарелку к бублику и кренделю.

- Чего ещё не хватает?!

- Лес бы, - почесал в голове Прохор и строго посмотрел на Валеру. - Но барин не разрешал валить лес.

Вначале Валера хотел разрешить. Ну, просто в пику бывшему муженьку. Потом задумался. На автомате взял пирожок, оказавшийся с капустой, откусил и положил на тарелку.

- А почему не разрешал? - наконец спросил.

- Хозяйский лес, нечего там холопам делать, - развел руками управляющий. - Баню вот из него себе построил.

- Да, баня, вроде, ничего особенного, - поморщился парень и протянул руку к другому пирожку.

Матрёна опять перекрестилась. Он с удивлением уставился на пирожок, непонятно как оказавшийся в его руке, на сей раз с творогом.

- Ммм... Вкусно, - в два укуса расправился с ним и недоуменно посмотрел в тарелку надкусанного. - Так в чем проблема, пусть возьмут леса сколько надо, но посадить в компенсацию и всё.

- Что сделать?!

Управляющий тоже скорбно посмотрел на парня.

«Орешков бы в меду», - простонала Лерка.

- Посадить новые, чтобы компенсировать потерю, - пояснил парень и мысленно дал Лерке затрещину. - Нечего кусочничать, вначале надо доесть то, что начали. И вообще мучное вредно.

- Велеть подать что-то ещё? - Матрёна опять перекрестилась.

- Нет, спасибо, я наелась, - вопреки сказанному, Валера доел крендель и с грустью посмотрел на баранку. - Больше так не надо делать. Так, о чем я?! А, о том, что лес можно взять. Болото, там, где будут стоять дома, было бы неплохо осушить. У нас знают систему осушения болот?! Дренажные каналы?!

- Чего?!

Валера замычал и хлопнул себя по лбу.

- Только не говорите мне, что собирались строить прям на болоте дома на сваях?! Это же вредно для здоровья. Да и дерево в болоте быстро гниёт.

Управляющий потряс головой, Матрёна опять начала креститься, а Глашка с Парашкой под шумок засунули сушки за щеки, отчего эти самые щеки у них порядком оттопырились: у одной левая, у другой правая.

- Мы планировали ставить деревню на краю, у болота, - наконец пояснил Прохор. - Там нормальная земля, не топкая. Но нет пашен. Им придётся осваивать ремёсла и жить с продажи ягод и промысла. А не с земли.

- Ну тогда и говорить надо яснее, - хлопнул по столу парень. Хотел несильно, но получилось от души, так что чашки на столе подпрыгнули.

- Извините, барыня, моя вина...

Парень потёр переносицу и извинился за вспыльчивость.

- Какие у нас ещё вопросы на повестке дня?!

Тут послышался топот, дверь распахнулась и, ударившись о стену, была перехвачена.

- Беда, барыня, дети пропали!!!

- Ты кто вообще такой?! - грозно поднялся Прохор.

- Запамятовал, никак? - мужик бухнулся на колени и пополз в сторону Валеры, периодически стукаясь лбом о пол.

- Это наш новый кузнец, - ответил парень, зачем-то забираясь с ногами на стул.

- Тебя, холоп, кто научил к барыне так врываться и обед её прерывать? - вскричал управляющий.

- Так дети...

- Пошёл вон, пёс смердящий!!!

- Стоп! - Валера слез со стула, одернул сарафан и поднял обе руки вверх. - Какие дети?! Куда и когда пропали?!

- Да ежели каждый холоп начнет так ...

- Спокойно, я сказала, - Валера опустил одну руку. - Давайте по очереди, и пусть Иван толком расскажет.

- Дети, - кузнец не спешил подниматься на ноги, наоборот пару раз ещё раз приложился лбом о дубовые доски пола. - Двое их у меня: мальчик Ванечка и девочка...

- Ива, - кивнул парень. - Я помню. И что с ними...

- Пошли за клюквой на болото да пропали, - всхлипнул счастливый отец.

- Весной?!

Валера так удивился, что сел обратно. Получилось несколько шумно и неуклюже.

- Она же даже не завязалась ещё?!

- Дети-и-и, - простонал кузнец.

- Ну и мы тут при чём? - строго спросил управляющий. - Ежели ты дураков нарожал, да уследить не смог, то барыня-то тебе сейчас чем должна помочь?!

- Воет кто-то на болоте, люди бают, - шепотом добавил мужик. - Оттого, мол, и не селится там никто. А барыня-то не в себе, да и знать не ведает, что на болоте неспокойно...

Валерка повернулся к управляющему и скрестил руки на груди.

- Ну, бухнуло там пару раз, и чего?! Может, леший шалил...

- Какой ещё, нахрен, леший?! Лера?! У вас тут ещё и лешие водятся?

«Откуда на болоте леший, - вторил голос в голове. – Даже дети знают, что леший живёт в лесу!»

Валерка повторил это и строго глянул на Прохора.

- Ну, может, и не леший. Мало ли кто там на болоте... Волки, например...

Парень отвернулся от придурка и спросил у бедного отца:

- Давно пропали-то?

- Так вчерась и того...

- И ты только сейчас панику развел?! А почему не завтра?! Можно ещё до выходных подождать?! Нет?! А ещё отец!!!

- Дык, чего ждать-то? Точно вам глаголю, ежели бы могли, уже бы сами вернулись!!!

- Так искать их надо срочно, - Валера опять вскочил на ноги, но пошатнулся, ухватился за стол, отчего посуда опять задребезжала. - Зовите народ, раздать всем палки и пошли на болото детей искать!!!

- Блажит барыня, - отозвался управляющий. - Ежели мы так каждого холопа искать будем, то быстро по миру пойдём. Новых родит, раз этих не смог уберечь!!!

- Пощадите, барыня, спасите, - кузнец даже не думал рыдать, но опять ударился лбом.
- Хватит, - велел парень, - ты так дураком останешься. Чего своими силами не искали?!

- Так воют на болоте-то, - шепотом ответил кузнец. - Никто туда идти и не хочет.

- Ничего бредовее я ещё ни разу не слышала, - Валерка потёр лоб.

- А от барыни чего надо?! - устало спросил Прохор, смирившись с тем, что голос разума (то есть его) никто не слушает. - Не пойдет же она сама детей искать?!

- Не знаю, - честно ответил непутёвый отец. - Но нет у меня других детей. Вдовец я.

- Это не проблема, - ответила Глашка.

- Молчи, дура, - пихнула её в бок Парашка и торопливо заткнула рот баранкой. Свой рот.

- Не понимаю, в чем проблема поискать детей сейчас при свете дня, - решительно поднялся парень. – По- любому, воет на болоте ночью.

- А вам откуда сие ведомо?!

- Интуиция!

- Грех ругаться, - Глашка прожевала сушку. - Тем паче, реально горе у него.

- Так, ты помолчи, - его палец упёрся девке в лоб. - Вон, крендель ешь!

- Не сметь барыне перечить!

- Созывай, Прохор, народ, пошли искать детей!

- Не пойдут, барыня, вот вам крест, не пойдут. Пороть можно, а всё одно, не пойдут. А ну как впрямь леший там!

- Сама пойду! - решил Валера. - Эй, ты, положи крендель и вели мои портки принести. И сапоги мне найди.

- Грех сие!

- Чародеи разрешили, - буркнул и так взбешённый парень, - тебя только забыла спросить. И вообще, вот уж кого первого надо пороть!

«Правильно! - Лерка радостно потерла руки. – Я давно говорила! А давай сами не пойдем на болото?! Пусть вот Иван идёт!»

- Сама пойду, - решил Валера. - А вы идите следом и никуда не сворачивайте.

- Блажит, - вздохнула Матрёна. - Но другой барыни нет у нас. Эту беречь надобно!

- И то верно!

Обутый и одетый Валерка встал в дверях, ожидая, пока верные его соратники присоединятся. Присоединялись они, к слову, нога за ногу.

- Я вам тут поснедать собрала, - в третий раз подошла Маня, протягивая целую корзину.

- Ай, и остались бы дома, барыня, - прижала пальцы к щекам Парашка, которую как раз никто с собой и не звал. Глашку тоже не звали, но она как раз где-то раздобыла мужские портки и вырядилась, пристроившись сбоку от Валеры.

- Грех же, - выразительно заметил парень.

- Так мне сама барыня разрешила, - отозвалась девка, но, заметив ту самую барыню, ойкнула.

- Корзинку с едой не забудьте, - опять влезла повариха, и Валерка закатил глаза. Они собирались не на пикник, а на серьезное дело, причем каждая минута промедления могла стоить детям жизни, но маховик сборов был закручен, и почему-то чем больше он пытался повлиять на события, тем хуже становилась ситуация.

- В лаптях по болоту, наверное, плохая идея, да?!

Валера опустил глаза на управляющего, который застенчиво рассматривал свои ноги в непонятно откуда взявшихся лаптях.

- Вы издеваетесь? – простонал парень. – Вы же отродясь лапти не носили, где сейчас взяли?!

Прохор опять посмотрел вниз и виновато пожал плечами:

- Да я подумал, чего я буду новые сапоги в болоте гробить, вот у парней одолжил на вечер.

Валера вздохнул и вышел за ворота.

«Может, ну их?» - робко спросила Лерка.

- В самом деле, - согласно кивнул парень. – Сами справимся. Наверняка дети просто заблудились, зайду недалеко, покричу, они на голос, может, и выйдут.

«Я вообще имела в виду детей, - робко отозвалась девчонка. – Ну, чего они нам?! У нас этих детей полная усадьба. Да и баб беременных хватает. Кузнецов тоже аж два, даже ежели новый кузнец с горя помрет, то старый-то в порядке. Он и повозку сделал уже…»

- Злая ты, - вздохнул парень. – Даже хуже, чем злая – прагматичная!

- Да иду я – иду! – к Валерке подошел управляющий, в руках он самолично тащил немаленькую корзину, откуда одуряюще пахло свежей сдобой. – Не извольте сердиться.

Валерка опустил глаза вниз и обнаружил, что мужчина переобулся и вновь щеголял начищенными сапогами. Он повернулся и зашагал по дороге, больше никого не ожидая. Захотят – догонят. А он свой выбор сделал.

«Упрямый ты, - восхищенно выдохнула девчонка в левое ухо. – Этим ты мне и нравишься!»

- Только этим? – растерянно уточнил Валерка.

«Я тоже хочу такой быть: знать, как надо правильно, и не бояться, что люди не поймут. Ты вот как-то раз, и они соглашаются».

- Просто поступай по совести, - посоветовал парень и почувствовал, что в груди стало тепло.

- Ежели к болоту, то левее забирать надобно, - подал голос непутевый отец. Валерка вздрогнул и обернулся. Погруженный в свои мысли и споры с внутренним голосом, он и позабыл, что не один. Сейчас же он обнаружил, что почти все обитатели усадьбы (даже Матрёна!) небольшой толпой следовали за ним по пятам.

- А, - голос его дрогнул. – Вы чего тут?

- Дык, детей же ищем, - робко подал голос новый кузнец.

- Опять блажит, - почти одними губами прошептал Прохор.

- Да я помню, - кивнул парень и строго погрозил пальцем управляющему. – Я – нормальная! А вот вы, насколько я помню, ужасно не хотели идти ни на какие болота.

К его удивлению, почти все присутствующие потупились и покраснели.

- Бес попутал, барыня! Вот вам крест! Негоже детей невинных бросать в лапах чудищ непонятных, да и куда барыня наша, туда и мы.

- Ага, - несколько ошалело отозвался парень. И тут случилось и вовсе невиданное, его обошли два дюжих молодца с длинными палками.

- Первыми пойдем, а то мало ли что, - буркнул один. Второй молча протянул длинную слегка обструганную палку.

- Офигеть! – пробормотал себе под нос парень, но протянутый ему шест послушно взял.

При свете дня болото было не страшным. Да и не сильно-то похожим на болото. Так, немного топко под ногами, да как будто привычные березки покривленные.

- Ух, страшно, - прошептала Глашка и сплюнула шелуху семечек под ноги. Шест она держала под мышкой и при этом еще умудрялась щелкать семечки, доставая их из кармана порток.

- Да вроде пока не сильно страшно, - Валерка почесал голову, на которой обнаружил платок. А, точно, он же в штанах сейчас, а к ним кокошник не очень подходил, но приличным женщинам с непокрытой головой нельзя ходить, вот он и повязал первый попавшийся платок, правда, на манер банданы. На него посматривали с любопытством, но как будто люди настолько уже привыкли к его чудачествам, что уже не обращали внимания на безобидную придурь.

- Ауууу???

- Ауууу, - покорно отозвался лес. Как-то заунывно и тревожно.

- Ива, Иван?! – покричал отец. – Вы тут?!

- Ауууу…

- Ку-ку-кууу… - кукушка икнула и замолчала.

- Вот, даже птицы в этом нехорошем месте и то молчат, - укоризненно заметила Глашка.

- Ты бы больше молчала, девка, - посоветовал Иван. – Негоже девкам поперек мужиков рот раскрывать. И нечего на барыню оглядываться, ты-то, чай, не барыня.

Валерка промолчал, потому что в душе был несколько согласен с тем, что девка много воли взяла. Хотя раньше он барскими замашками не страдал и считал, что у любого человека есть право высказывать свое мнение, каким бы дурацким оно ни было.

Тут хрипло закаркала ворона, и нервы стали сдавать даже у самых спокойных.

- Беду каркает, - перекрестилась Глашка.

- Сплюнь, дура!

- Кар! – согласилась ворона и замолчала.

Глашка послушно сплюнула шелухой и невинно уставилась на Валерку. Тот погрозил пальцем, и тут ему показалось, что он что-то услышал. Что-то странное, не то, что ожидаешь услышать в лесу.

- Да молчу я, молчу, - щелкнула орешком девка, но Валерка подобрался, поднял руку и опять прислушался. Да, он не был на настоящей войне, но учили их на совесть.

«Мммм, мм-мм-ммм-м», - показалось?

Валерка прислушался. Нет, не показалось. Звук шел откуда-то слева, а болота как будто уходили вглубь и слегка вправо.

- Туда! – решительно скомандовал он.

Дальше шли молча, продолжая сжимать в руках палки, серпы и другую нехитрую утварь.

«А ведь у меня нет оружия», - подумал парень.

«А зачем нам оружие? - подала голос притихшая девчонка в голове. – Нам достаточно приказать, и его выпорют. А сами-то мы и не обучены».

- Прохор, - негромко уточнил он у управляющего, который сосредоточенно сопел справа. – А у вас есть ружья?

- Что? – удивился мужчина. – О чем вы спрашиваете?!

- Я не видела у людей оружия, - Валерка, не останавливаясь, потер лоб, словно пытался таким нехитрым действием простимулировать память.

- Зачем бы им оружие?

- Ну… - он задумался. – Я бы не сказал, что у вас тут очень безопасно. Как будто оружие бы не помешало. Но я не видел огнестрельного.

- Огнестрельного? – переспросил управляющий. – Это чародейское какое-то?! Но так чародеи оружие не продают, даже ежели у них и есть чего.

- Не продают, - покивал своим мыслям Валерка и притормозил, опять прислушиваясь.

- Ась, барыня, услыхали никак чего?

Валерка покрутил головой и вновь услышал этот странный звук.

- Вот, слышите? Как будто кто-то на помощь зовет?!

- Нет, барыня, не изволите гневаться, да только тихо, - наконец ответил за всех Иван. Остальные поддержали робкими кивками.

- Не проголодались? – влезла Матрёна, но под обжигающим взглядом парня поежилась и замолчала.

- Да, как так-то? – он опять повернулся на звук, который, он был уверен, стал немного громче и отчетливее. Пошел на звук, всё ускоряя шаг, а после и вовсе побежал.

- Осторожнее, барыня, - за ним тотчас же развернулись его люди.

- Ой, не могу, быстро-то как, - схватилась за грудь Глашка. – Куда вы так, барынька, бежите-то, а?! Неровен час, умаетесь еще!

Валерка тоже почувствовал, что Леркино тело бегать было непривычным. Выровнял дыхание, начал присматривать, куда поставить ногу, ритмично заработал руками.

«Уф, не могу больше!»

- Ммм-ммм-мммууу…

- Сюда, - скомандовал он и первым влез в кусты.

Внезапно Валеркина нога вместо твердой опоры ощутила пустоту, он потерял равновесие, замахал руками как ветряная мельница, но ухватиться было не за что. Руки хватали лишь пустоту. Желудок ухнул куда-то вниз, и, хотя это все заняло лишь мгновение, Валерке оно показалось вечностью.

Падение остановилось столь же резко, как и началось. Он опять рефлекторно взмахнул руками и на сей раз за что-то ухватился. Глаза удалось открыть не сразу. И когда только успел их зажмурить?!

"Ммм... какие сильные руки, - пробормотал Лерка. - А как он ими бережно меня обнимает?"

Валерка тут же отдернул свои руки, которыми успел обхватить за шею своего спасителя. Отпрыгнул, одергивая рубашку. Затем зачем-то отряхнул руки и скрестил их на груди.

- Откуда бы здесь волчья яма? – произнес спаситель, и Валерка опять посмотрел на него.

Молодой рослый парень, веснушчатый и слегка кудрявый, словно сошел с картинки про Ивана-дурака или царевича. Впрочем, на царевича он не слишком тянул облачением, поскольку одет был в простые штаны, рубаху с вышивкой да черные сапоги.

«Какой он красивы-ы-ый!! – выдохнула Лерка. - А как он бережно меня обнимал?!»

Валерка почувствовал непонятное томление в груди, низ живота обожгло огнем, который, впрочем, быстро потух, превратившись в приятное тепло.

- Кажется, я отравилась, - пробормотал он. – Хотя там вроде другие симптомы!

«Это любовь!» - простонала девчонка и начала прихорашиваться. Валеркины руки сами собой взлетели к косе, перестать теребить которую стоило ему просто нечеловеческого усилия.

- Не имею чести быть с вами знакомым, - произнес он, опустил руки и скрестил их на груди. Краем глаза покосился в волчью яму, куда едва не упал.

Яма впечатляла: не слишком глубокая (но Валерке бы хватило убиться) и с острыми кольями, блеснувшими на солнце. Парень сглотнул и малодушно отвел взгляд.

- Убить барыню хотели!

- Да что же это за душегубство творится?!

- Барыня, а шест вам на кой был дан?! - шепотом спросил Прохор, и Валерка увидел, как по его виску скатилась капля пота, скрывшись под воротом вышитой рубахи.

- Виновата, - кивнул парень и обернулся к тому, что его подхватил и спас от верной смерти. - Вы кто такой?!

«Ну, чего ты такой грозный? - простонала девчонка в голове. – А вдруг он обидится?»

Но спаситель и не думал обижаться, наоборот, он еще раз широко улыбнулся, показывая ровные белые зубы, и тряхнул прической.

- А я Богдан, сын Кузьмы Желановича. Батя послал меня к вам уточнить, не осталось ли у вас того товара редкого, а то сам он что-то приболел. Пришел я да увидел, что вы толпой отправились куда-то, да еще и одеты несколько странно. Не смог сдержать любопытства да следом отправился. И вот, не зря, как оказалось.

Под конец речи его голос прозвучал несколько обиженно.

«Он нас, между прочим, от лютой смерти спас», - пробормотала Лерка, и ощущения в животе пропали. Вместо этого накатил страх, да так, что аж дыхание перехватило.

- Ой, побледнела барыня-то, никак в обморок хлопнется!

- Не дождешься! – ответил Валерка и пару раз глубоко вздохнул. В голове прояснилось. Он строго посмотрел на Глашку, да так, что та подавилась семечкой и закашлялась.

- Благодарю вас, - несколько чопорно обратился он к своему спасителю. – И счастлива с вами познакомиться, Богдан Кузьмич. Знаю вашего батюшку, немало хорошего видела от него, желаю ему скорейшего выздоровления, и коль есть надобность, могу свою лекарку отправить с вами?!

- Да не, - непочтительно отмахнулся сын, - у бати бывает. С друзьями встречался, да забыл, что он уж не так молод, как раньше. А вы точно в порядке?

И он схватил Валерку за руку. Вернее, попытался схватить, но парень отодвинулся, и Богдан лишь мазнул рукой по его рубашке.

«Ему рубашка тесна, - мечтательно закатила глаза Лерка. – А ведь он, получается, купец! Хотя выглядит как воин».

- Я тоже делаю зарядку, - пробормотал Валерка. – Вот, сегодня на косяке два раза подтянуться смог.

- Что?

На него смотрели по-разному: спаситель - улыбаясь, Прохор с опаской, Глашка, как обычно, с восторгом, кто-то с недоумением, но в основном с привычной снисходительностью, мол, да, барыня у нас странная, но в целом хорошая.

- Да, я в порядке, - веско отозвался он. – В полном!

Зачем-то отряхнул штаны и решительно пошел дальше. Впрочем, далеко идти и не пришлось.

За кустами оказалась небольшая полянка, на которую все и высыпали, подпирая друг друга плечами. А на полянке сидели дети. В количестве несколько большем, нежели потерялось. Дети были разной степени перемазанности, было видно, что до того, как попасть на эту полянку, они нашли первую землянику, и кто-то добыл её в бою, потому что ягод явно на всех не хватило.

- Выпорю! – пообещал новый кузнец и рванул ремень из штанов. Взгляды всех присутствующих устремились к штанам исподним: в веселый цветочек голубого цвета.

- Вот, кстати, еще недоработка, - заметил Валера, - у вас тут покрой штанов ужасно не удобный, без ремня они не держатся. И, кстати, пороть детей таким узким тканевым ремешком не слишком гуманно. Явно останутся следы, потом будете жалеть и долго лечить. Хотя розги тоже оставляют следы. Впрочем, телесные наказания все оставляют следы, если даже физические удастся устранить, то нанесенный психологический вред придется компенсировать годами. Так что я в целом против насилия!

- Ммм-ммм-мм, - опять привлекло внимание парня, и он пошел на звук.

Пара шагов - и за спинами сгрудившихся детей стала видна клетка, наспех собранная из кривых палок, перемотанная обрывками тряпок, лыком и еще бог весть чем. А в клетке находилось самое странное существо из тех, что доводилось видеть Валерке.

- Никак лешего пленили, стервецы! – перекрестился Прохор.

- Теперь в лес лучше не заходить, - с восторгом прошептала Глашка громовым шепотом. – Семь лет удачи не будет, и это ежели удастся не заплутать.

Существо в клетке грустно замычало. Больше всего оно было похоже на мохнатый, правда, сейчас слегка облезший шарик из мха и тины, в густой шевелюре торчала пара мухоморного вида грибов, глаз был один, но зато большой и зеленый, сейчас наполненный слезами. А в огромной пасти в данный момент торчал не слишком чистый кляп. Ко всему прочему, существо было связано по лапам, и эти самые лапы враскоряку примотаны к клетке.

- Боже, ему же больно, - пробормотал Валерка.

Не раздумывая больше, он бросился к клетке, с огромным трудом открыл её и перерезал путы, которыми был стреножен несчастный.

- Осторожно, барыня, еще укусит!

- Не укусит, - важно отозвался один из пацанов, - мы ему зубы проредили! Насилу увалить смогли! Верткий, зараза! Дикий!

Валерка осторожно вытащил легкое тельце, существо тут же доверчиво прижалось к нему и обхватило тонкими лапками за шею.

«Какой он хорошенький! - пропищала Лерка. – Он же не может быть опасным?»

Валерка отцепил лапки от себя, перевернул существо и аккуратно вытащил кляп.

- Ну и кто ты такой? И как дошел до жизни такой?

- Ух ты, барыня у нас и в стихи может!

Из единственного глаза чудища лесного выкатилась слезинка.

- Я – Чудо-Юдо, - ответил он человеческим голосом. – И они сами ко мне пришли!

- Прямо сами и ни с того, ни с сего? – проницательно спросил Валерка. – Связали тебя, били и мучили? Кстати, покажи, какие зубы-то выбили? Может, можно что-то сделать? Ну, протезы, например,?

Чудище клыкасто улыбнулось. Если зубы какие-то и были выбиты, то, видимо, со второго или третьего ряда, потому что улыбка была жутковата и, на первый взгляд, в полном порядке.

- Не извольте переживать, барыня, - подтвердило чудище, - новые уже отрастил я. Но благодарность мою примите и за спасение, и за беспокойство!

- Я слышала, что благодарность порой хуже проклятья, - поведала Глашка, хотя ее никто не спрашивал.

- Я честное чудище, - нахмурилось Чудо-Юдо, - и у меня всё без подвоха! Благодарность – это благодарность! Семь лет не будешь в болоте тонуть. И заблудиться не сможешь!

- Эээ, спасибо, - растерянно поблагодарил парень. – Так, а что тут в итоге случилось-то?!

И тут все заговорили разом.

- Мы шли за огоньками…

- Тут как бахнуло…

- На нас как выскочили! Дерево бух, ветки хрусь!

- Мы так испугались!!!

- А оно как завоет!

…

Валера понял, что ничего не понял.

- Так, стоп! – поднял руку, и дети внезапно замолчали. Давайте по одному! Вот ты начинай, в конце концов, именно вас мы тут и искали!

- Мы пошли за клюквой, - послушно начал рассказ Иван, сын Ивана. – Я не дурак, и знаю, что сейчас еще рано для клюквы, но мне сказали, что сегодня волшебная ночь, и можно найти волшебную клюкву, съев которую, можно обрести силу великую!

- Зачем? – удивился Валера. - И кто это сказал?!

Дети переглянулись, и Валерка наконец узнал среди них пару беспризорников, с которыми умудрился подраться. Те явно узнали его еще раньше.

- А еще можно найти цветок папоротника, - пискнула Ива. – И разбогатеть!

- Это же вроде на Ивана Купалу? А до него рано еще, - блеснул познаниями Валерка.

- Говорят, что подойдет любая хорошая ночь, ежели судьба, то можно и в зимнюю пору найти, - важно пояснил один из знакомых пацанов.

- Богохульство какое, - покачал головой Прохор. – Отца Димитрия нет на вас!

Пацаны втянули головы в плечи.

- Ну ладно, мечты о богатстве я могу понять, - покивал головой Валерка. – Злато много кому разум затмевало, не вы первые. Но сила-то вам зачем?

- Сеструхе надо, - буркнул Иван. – Батя даже слышать ничего не хочет, чтоб она его науку перенимала, а я так считаю, что ей бы сил в руках побольше, так и добрым бы кузнецом могла бы стать. Так-то она соображает, хоть и девка!

- Молодец, - кивнул головой Валерка, - ты лишен гендерных предрассудков.

- Ничего не понял, барыня, но согласен.

- Я сказала, что считаю, что женщина может занимать любое положение в обществе, а не только быть женой и матерью, - пояснил парень. – Но мы отвлеклись. Значит, вы пошли на болото, и что было дальше?!

Путем перекрестного допроса, причем домочадцы молча переминались с ноги на ногу, и даже вездесущая Глашка молча плевала шелуху себе под ноги, удалось выяснить следующее. Дети шли по краю болота и углубляться в незнакомые места не собирались. Но потом увидели болотные огоньки. И забыли, что искали, но поняли, что им очень надо идти за огоньками.

Вышли на полянку. И тут на них стали падать деревья, что-то заухало, забухало и стало страшно. Но оказалось, что Ива и Иван тут не одни и впятером они смогли отбиться, перебороть колдовство, а после и само Чудо-Юдо увалить, спеленать да затолкать в самодельную клетку.

- А домой почему не вернулись, как всё закончилось? – строго спросил Валерка. – Там же отец с ума сходит!

- Мы заблудились, - признались дети. – И побоялись уходить. Оно же жуть какое, а ну как бы вырвалось, догнало и сожрало?

- Я могу, - клыкасто улыбнулось чудище.

- Давай теперь свою версию? – попросил парень. Несмотря на чудовищную улыбку и признание, бояться чудика не получалось. Было оно мягкое, уютное и пахло торфом и немного цветами.

- Они сами пришли, - ответил Чудо-Юдо. – Да, болотные огоньки – это мои слуги. Но вы поймите, я вынуждено так жить. Так жили мои деды и прадеды, я должен чем-то питаться, и они сами пересекли границу.

- А обязательно есть человечину? – перебил его Валерка. – Вы получаете из человечины какие-то особые микроэлементы и вещества?

- Чегось?

- А можно не людей есть, а, например, курицу?

- Господь с вами, барыня, - всплеснуло лапками существо и вновь трогательно ими прихватило край рубахи, - где я вам тут на болоте курицу возьму?

- И часто тут у вас люди пропадают? – повернулся Валерка к своим домочадцам. Те неуверенно переглянулись и пожали плечами.

- Слухи ходят, конечно, - неуверенно отозвался Прохор, - но я вот не знаю прям никого, чтоб пропал за последнее время.

- Я плохой охотник, - честно призналось чудище. – Честно говоря, в основном перебиваюсь зайцами и белками. Вчера вот хомячка поймало. Было вкусно, но мало.

- А ты вообще взрослое? – закралось сомнение парню. Он оторвал от себя существо, вытянул перед собой и вынес вердикт: - Ты вообще еще несовершеннолетний!

- Взрослое! – не согласилось чудище. – Мамка в том году выгнала со своего леса. Сказала, что я выросло и теперь могу само охотиться.

- Точно! – хлопнул себя по лбу Прохор. – В том году бабка одна пропала в селе. Пошла по грибы осенью да не вернулась.

- Было невкусно, - печально кивнуло существо. – А с той поры еще и грустно.

- Ну и что мне с тобой делать? – вздохнул парень. – Пирог будешь?

- С мясом? – облизнулось Чудо-Юдо.

- С картошкой, - виновато отозвалась Парашка. – Был еще с капустой, но мы тут немного нервничали и съели. А есть вот еще с луком и яйцом, и сладкий с яблоками и медом.

Чудище печально вздохнуло и протянуло лапку. Лапка дрожала.

- Давай с луком и яйцом, чего уж там, - оно вздохнуло еще печальнее.

- А тебе вообще можно? – не сдержал любопытства Валерка, но существо уже выпустило его рубашку и обеими лапками схватилось за предложенное угощение. И зачавкало. – Я имею в виду, что если основой рациона твоего вида всегда было мясо, причем человеческое, то не будет ли тебе плохо с голимых углеводов? Тут же еще и дрожжи, которые в дикой природе редко встречаются. Хотя могут быть в хмельном человеке.

- Она всегда такой была? – прочавкало существо.

- Нет, - честно вздохнула кормилица и протянула пирожок уже Валерке. – После болезни разумом повредилась, а после свадьбы так совсем плохо стало. Но мы её всё равно любим.

- Это хорошо, - согласилось чудище. – Давайте с картошкой еще попробую.

- А зачем вы его связали? И в клетку засунули? – уточнил Валерка у пацанов, которые тоже подтянулись поближе и теперь вовсю уплетали пироги.

- Оно нас в ловушку заманивало, - прочавкал один из беспризорников. – У него тут яма выкопана да сверху прикрыта, мы бы туда тогось, и всё…

- Яму мы нашли, - кивнул Валерка. – Засыпать её надо, чтоб и в самом деле туда никто не тогось…

- А с ним что делать прикажете? – кивнул на чудище управляющий. Пара дюжих молодцев с лопатами, а среди прихваченного инвентаря и лопаты оказались, тут же принялись закапывать яму. Чудище вздохнуло и поскорее засунуло в пасть очередной пирожок. – Убить?

Чудище поперхнулось и активнее заработало челюстями.

- Зачем убивать, - усмехнулся парень и незаметно для себя провел пальцами по мягкой шерстке. – Отпустим, да на опушке будем оставлять еды. Как мы уже выяснили опытным путем, человечина ему не обязательна. Оно прекрасно ест пироги, аллергических реакций не наблюдается.

- Странная вы, барыня, - наклонился к самому уху сын купца. У Валерки внезапно перехватило сердце и по спине пробежал табун мурашек.

- Да, мне уже говорили, - отозвался парень и приложил руку к сердцу. Вроде оно билось как обычно. – Надо будет к Аглае заглянуть, - невпопад добавил он. Хорошо, если это просто возрастные изменения, попить витаминов и пройдет. А ну как пролапс клапана какой? Хотя по симптоматике и не похоже.

«Боже, какая у него задница», - простонала Лерка.

- У кого? – машинально отозвался парень, продолжая перебирать в уме разные диагнозы, хотя знал, что ставить самому себе диагнозы идея плохая. – Да, точно к Аглае зайду, пусть подтвердит мои опасения, а лучше опровергнет.

- Да у вас, барыня, у вас странные дела творятся, - опять наклонился Богдан, и Валерка забыл, как дышать.

- Хм… - он с подозрением оглядел парня, - а напомните мне, вы с какой целью меня искали?

- Так я же говорил, - несколько растерялся парень, но послушно повторил: - батюшка мой меня отправил уточнить про товар ваш редкий.

- За прокладками, что ли, женскими? – опять не понял Валерка. – Так вроде ими сейчас уже все лавки торгуют, да и бабы сами шить выучились, благо невелика наука. Да и зачем бы Кузьме Желановичу сей товар понадобился?!

Парень покраснел. И стал при этом таким милым и беззащитным. Валерка опять почувствовал затруднения дыхания, и в туалет почему-то захотелось.

- Вообще фигня какая-то по симптомам выходит, - пробормотал он. – Надеюсь, это не опасно.

- Да нет же, слух прошел, что повозку у вас сделали дивную мастера ваши. И что вы торговать ей намерились. Вот батя и решил первым подсуетиться, пока конкуренты не прознали.

- Аааа, - пробормотал Валерка. – В самом деле придумали. Но на поток пока не ставили. А цену какую он готов предложить?!

- Об этом вам лучше с ним самим договариваться, - сын купца тоже взял себя в руки, - я вообще думал позвать вашего управляющего к бате, чтоб они там сами переговорили, но слухи ходят, что вы сама свои дела ведете. Признаюсь, я слухам-то не больно верил, но сейчас, увидев всё своими глазами, вынужден признаться, что вы, Валерия, необыкновенная девушка.

В ушах бухнуло.

- Мне надо срочно в кусты, - объявил Валерка. – Кажется, меня тошнит!

Вокруг тут же поднялся переполох, к нему подскочили бабы, и он таки отошел в спасительные кусты, где все симптомы прекратились как по мановению волшебной палочки. Умение соображать тоже вернулось.

- А ты чего всё ещё на мне висишь? – посмотрел он на существо. – Как приклеился.

- У тебя тут тепло, сытно, безопасно, - чудище сунуло в рот последние крошки пирога и облизнулось длинным языком. – Почти как у мамки было.

Валера закашлялся. Становиться матерью он пока не собирался. Вообще хотелось бы избежать всей этой стороны жизни. Благо замужем он уже побывал и получил там незабываемые впечатления.

- Слезай уже, - вздохнул он. – Никто тебя больше не обидит, но будем честны, ты первый начал.

Сбегал в кустики, оправился, с огромным трудом убедив группу поддержки подождать его с другой стороны кустов и заодно присмотреть за существом, которое и не думало убегать или проявлять агрессию, а послушно уселось на травку и принялось чистить шерстку.

- Ладно, ребята, - он вернулся на полянку. Чудо-Юдо ужом опять ввинтилось ему в руки. – Давайте договариваться. Дети возвращаются домой к отцу, отец пообещает, что сильно лютовать не будет? Я так понимаю, лишних детей у вас нет?

Отец пообещал.

- Накажите там как-то без телесных повреждений, - попросил парень. – Не знаю, сладкого лишите, или там еще чего.

- Никакой кузницы неделю! – пообещал кузнец. Ива тут же заревела, Иван мудро вздохнул.

- Ну и славно, - Валерка опять оторвал от себя существо и осмотрел его, держа на вытянутых руках. – А с тобой тоже давай договариваться. Мы тебе еду, а ты нам?

- Ничего? – единственный глаз невинно хлопнул. – Не буду никого к себе заманивать и есть?!

- Нет, милое, так не пойдет, - парень серьезно покачал головой. – То, что ты предлагаешь, называется рэкет. Или поборы по-простому.

- А что я могу сделать? – даже несколько удивилось чудище и поджало лапки. – Я коварное и голодное. К плугу не приучено.

- У нас даже Горыныч на службе, - заметил парень. – А ты хочешь еду просто так получать. Так не бывает. Может, ты ягоды, грибы собирать умеешь? Тогда менялись бы.

- Умею, - так печально вздохнуло Чудо-Юдо, что Валеркино сердце опять сделало кульбит.

- Серьезно? – выдохнул сын купца, который незаметно для Валерки встал сзади. – Вы будете менять у лесного чудища ягоды на пироги?!

- Ну, пока он не придумает, чем еще может быть для нас полезным, - согласился парень.

- И даже путников чужих теперь нельзя есть? – грустно вздохнуло существо. – А если никто не узнает, то можно? Я аккуратно.

- А волки тут есть? – невпопад спросил парень.

- Волков я прогнало, - призналось чудище. – Не можем мы с хищниками вместе существовать. Еды не хватает на всех.

- Так, может, наоборот с ними было бы лучше? – предположил парень. – Они как-никак санитары леса, оленей всяких ловят, а ты все равно тушу сразу и не сожрешь небось.

Существо многозначительно облизнулось.

- Ладно, с тобой всё ясно, - махнул он рукой. – В общем, пока так решим, а ты если надумаешь, чем можешь быть еще полезным, то через новых селян мне весточку пришлешь. С ними же и меняться будешь. Путников и селян не есть. Ясно?

- Да, - буркнуло существо и надулось. – А оленей и зайцев можно?

- А раньше тебе что мешало?

- Ничего, но ловить сложно. Они осторожные. Редко удается поймать. Ни разу, если честно, не получилось. Люди глупые, особенно маленькие.

Валерка кивнул и повернулся к маленьким людям.

- А вы трое, если хотите заняться чем-то полезным, то приходите завтра в усадьбу ко мне. Я тут школу открываю, пару человек еще могу взять. Если придете, то будет еда и крыша над головой.

- Слыш, Кривой, не брешет, похоже?

- Заткнись!

Пацаны переглянулись и кивнули.

- Пошли домой, - скомандовал Валерка. – Там уже небось все переполошились.

Обратно шли весело: пели песни, лузгали семечки, обсуждали, что Юдо не такое уж и страшное, раз уж сама барыня его на руках держала, а оно и не сожрало никого.

Валера обсуждал с сыном купца поставку повозок. Прохора и Ивана тоже подключил.

- Сколько повозок мы можем выпускать в месяц?

Кузнец задумался.

- Так-то оно вроде не сложно, сама-то повозка плевое дело, особенно ежели делать добротно и не богато. Вашу эту хитрую штуку собирать можно наловчиться, да вот только руки, барыня. У меня, у Ивана, дети мои, хотя на Иву не смотрите, работник из неё так себе, слишком слабосильна, да у того Ивана пара подмастерьев. Итого, ну пара повозок в месяц. Не больше.

Валерка задумался.

- Разбейте на этапы. Пусть каждый делает свой этап. Детей дам вам в помощь, пусть что-то мелкое посильное делают, заодно под присмотром, пока школа не началась. А школа начнется, и тогда их лучше тоже работой занимать иногда. Пару часов в день, чтоб на дурь времени меньше оставалось, да профессия какая-никакая. Глядишь, кто к кузнечному делу склонность покажет, того в ученики возьмешь, а не покажет, так еще чего другого удумаем.

- Это вы сильна, удумывать, - с уважением протянул Иван. – Не по бабе думалка досталась.

Валера хмыкнул.

Возле усадьбы встречала толпа народу.

- Слава Богу, живая, - всплеснула руками какая-то первая баба, и тут поднялся вой.

- Ну, буде, чего как по покойнице рыдаете? – строго спросил Прохор, и вой усилился.

- Да не чаяли уж живой барыню увидеть-то, - честно призналась Манька, - я уж и кутью поставила, да тесто на блины завела.

- Тьфу, - сплюнул управляющий. – Рассчитаю дуру!

- Обожаю кутью, - облизнулся Валерка, который понятия не имел, что это такое. – А блины тоже люблю. Иди жарь. Блины на ужин, что может быть лучше? Чур, мне со сметаной!

- Балуете дуру, - пробормотал себе под нос Прохор, но на этом его недовольство и закончилось.

- Вынужден откланяться, - поклонился Богдан Кузьмич. – Был рад с вами познакомиться, очарован вашими талантами, которые затмевают даже вашу красоту, которую непросто затмить.

«Боже, какой он милы-ы-ы-й», - простонала Лерка.

Руки Валерки сами собой вцепились в косу, и без того растрепанную.

- Буду рада видеть вас в гостях, - пробормотал парень заплетающимся языком. Да что же это такое! Он немного рассердился и уже более уверенно добавил: - Передавайте привет батюшке и наилучшие пожелания. Сил и здоровья ему. Будет оказия, буду рада видеть в гостях.

- Непременно, - поклонился молодец и непринужденно повел широкими плечами.

«Рубашка аж трещит!» - с мечтательной поволокой в глазах (которых у нее теперь не было) выдохнула девчонка.

- Подумаешь, - себе под нос буркнул парень, - у меня не хуже была мускулатура. Хочешь, и тебе такую накачаем! Хотя такую не получится, но я приложу все усилия!

Кажется, розовый туман у Лерки в голове развеялся, и она тяжело сглотнула.

- Надо, Лера, надо! – подтвердил парень, отвернулся от опешившего Богдана и уткнулся носом в рясу с огромным медным крестом на животе.

- Благословите, батюшка, - выпалил прежде, чем поднял глаза и увидел над рясой незнакомое лицо.

Валерка опешил. Батюшка широко перекрестил его и спросил густым басом:

- Не ты ли, часом, чадо Валерия? О коей мне много говорил мой коллега?! Прибыл я по благословению Матушки нашей Церкви в новую школу наставником для отроков.

- Боже! – Валерка взмахнул руками. – Так быстро? Ну отец Дмитрий дает! Вот он молодец! Пойдемте же скорее, я вам всё расскажу и покажу! Вы уже знаете о нашей проблеме? А как у вас с математикой? А с другими науками? А вы только Закон Божий можете преподавать?

- Вот егоза, - усмехнулся священник. – Даже кваса испить с дороги не предложила.

- А вас разве не накормили еще? – Валерка остановился так быстро, что новый священник должен был бы в него врезаться, но он ловко затормозил, сместившись вбок. Валерка отметил эту деталь краем сознания.

- Я только подошел, - развел руками священник.

- Так, - Валерка развернулся к своим. – Глаш, спроси, пожалуйста, когда там ужин будет? Только когда он в самом деле будет, а не когда я прикажу.

Девка кивнула и убежала.

- Лишь бы без самодеятельности, - пробормотал он про себя.

Вернулась Парашка.

- Маня просила передать, что почти всё готово, уже можно сейчас подавать, но поскольку барыня блинов пожелала, так надо бы обождать малость.

- А блины долго печь? – он дернул за край косы и растерянно посмотрел на священника. – Просто она сказала, что тесто готово, ну я и подумала, чего добру пропадать, пусть уже печет?!

- Никак вы блины сами ни разу не пекли? – вкрадчиво спросил священник.

Валерка пожал плечами. Ему не приходилось ни разу, бабушка вот в деревне пекла, но он маленький был. Помнил, что к тому моменту, как он просыпался, на столе уже высилась стопка. Мама его таким не баловала.

«У тетки я блины тоже не пекла, - ответила Лерка на молчаливый вопрос. – В основном загон у свиней чистила!»

Валерка так и повторил. Все присутствующие потупились.

- Ну, дак, за час управится, - отозвалась наконец девка. – Теста-то тьма-тьмущая!

Валерка вздохнул. Умеренность – это не про его повариху.

- Обождете, святой отец? Али принести вам чего побыстрее?

- Никак сама и принесёшь? – с каким-то восторгом спросил священник, разглядывая Валерку со странным выражением лица. Тот тоже уставился на священника.

Сейчас смотрел более внимательно, подметил сухую обветренную кожу лица, загорелую и в сети мелких морщинок, которых было особенно много в уголках глаз. Судя по всему, святой отец любил посмеяться. Борода была аккуратно подстрижена, хотя в основном люди его положения щеголяли максимально длинными бородами, эта же скорее пристала купцу средней руки. Около глаза выделялся длинный белесый шрам, начинавшийся около виска и терявшийся в бороде.

- Ну, как, нравлюсь? – ехидно спросил священник.

- Да, пока нравитесь, - честно ответил парень. – Выглядите достаточно добрым, но строгим и справедливым. Дети должны к вам потянуться. А вы сказки знаете?

Священник расхохотался.

- И, кстати, если вам это принципиально, то я могу вам сама кваса принести, - улыбнулся и парень в ответ на заливистый смех. – Могу даже поставить сама, но тогда придется подождать.

- Так я никуда и не тороплюсь! Пошли тогда посмотрим, что ты там напридумывала, - сложил руки на кресте мужчина. – Не будем торопить твою кухарку, пусть женщина спокойно делает свою работу.

- Проходите, святой отец, - Валерка пропустил священника вперед и указал направление. – Начнем с флигеля.

Пристроился сбоку, готовый указывать дорогу, но священник, снисходительно улыбаясь, поворачивал ровно в тот момент, когда Валерка только обозначал движение.

- Где служили? – наконец спросил парень, закрыв дверь, стоило им войти во флигель. – И, кстати, вы не представились.

- Отцом Владимиром меня теперь кличут.

Валерка кивнул, принимая информацию, и продолжил выжидательно смотреть на мужчину.

- Догадлива ты, дочь моя, - усмехнулся, покачал крест и наконец признался, - служил я. Не знаю, как догадалась, но было дело. А после меня Господь призвал на службу иную.

- Догадаться не сложно, - усмехнулся и парень. – Вы шаг печатаете как на плацу, хоть под рясой и не так заметно. Шрам у вас, словно саблей рубанули, хотя мало ли, какие у вас забавы были в молодости, однако ж, сабля-то не наша будет, а как бы не турецкая, больно изгиб характерный.

- Говорил мне Дмитрий, что непросто будет, да удивительно, а я только сейчас разумею, что он в виду имел.

«Ничего себе!» - выдохнула девчонка.

- Да, ты сама говорила, что твой отец от турков не вернулся, - пробормотал парень себе под нос и погромче добавил: - Вот тут у меня будут комнаты для детей. Две общие спальни по типу казарм, отдельно для мальчиков и отдельно для девочек. Несколько классных комнат, хотя, возможно, хватит и одной, но комнаты пока есть свободные, сделаем несколько. Думаю, поставить общие столы или парты лучше сделать? Боюсь, дети разновозрастные, и за партами будет плохо видно, и за общим столом тоже.

- Думаю, общих столов будет достаточно. При монастыре нашем пара столов и справляемся, - священник задумался и нахмурился.

- Можете ли вы преподавать военное дело? – спросил Валерка.

- Чего?

- Войны явление обыденное, хоть давно не было, а всё равно нет-нет, да какой конфликт возникает, - пояснил он свою мысль. – Мальчишки будут вырастать и уходить на службу, девчонки оставаться и ждать. Мне бы хотелось, чтоб они все понимали, что предстоит делать.

- То, что вы говорите, дети и так с пеленок знают. А чего не знают, так на службе им и покажут.

- Пока просто подумайте об этом, - не стал давить парень.

Священник несколько деморализовано кивнул.

- Пойдемте дальше, - Валерка галантно пропустил священника вперед, но он опять пристроился сбоку и чуть позади. – Вот тут у нас уже готовый швейный цех. Детей, что покажут склонность к швейному делу, планирую пристроить в обучение мастерицам и дать профессию. А в дальнейшем, коль проявят они такое намерение, и вовсе оставить в цехе.

- И мальчиков?

- Ежели они захотят, - кивнул Валерка. – Не все мальчики выкажут склонность к делу, например, кузнечному, да и были в истории примеры знаменитых портных- мужчин да кузнецов- женщин.

Священник кивнул.

- Были, ваша правда, однако ж – это скорее исключение, да и девушки те были необыкновенно одарены Господом нашим.

- А вдруг у нас тоже такие окажутся, и наша задача помочь им, а не мешать из-за глупых гендерных предрассудков.

- Барыня, - обратилась к Валерке Настасья, - могу спросить, ежели вы не заняты?

- Конечно, - Валерка поднял вопрошающий взгляд на священника и, дождавшись его одобрения, кивнул.

- Вот ткань у нас тут негодного качества на продажу, ткань хорошая, мягкая, мышами не порчена, но рисунок, когда били, не пропечатался, а где-то наоборот, растекся. Моя вина, не уследила за ученицей, готова понести наказание, какое велите!

Валерка задумался, ощупывая и разглядывая ткань. Была она в самом деле мягкая и приятная к телу. Набивать пытались какие-то голубые цветочки, которые теперь растеклись бесформенными кляксами.

«Эх, сколько ткани, дура, перепортила! - вздохнула девчонка. – Но не пороть же её теперь?»

- Да ладно? – выдохнул парень. – Никак у тебя мозг начал расти?

«Будешь обзываться, я…я…», - девчонка надулась и задумалась, чем же она может отомстить.

- Простите еще раз, барыня, что? – Настасья дикими глазами уставилась на него, и Валерка понял, что фразу про мозг он выпалил громко.

- Эээ, простите, я это о своем, - неуклюже отозвался он. – А, может, у вас есть свои предположения?

- Не знаю, - женщина явно оказалась не готова к тому, чтоб высказывать не только проблемы, но и самостоятельно придумывать пути решения. – Может быть, пошить блузки девчонкам из обслуги? Но так у них есть блузки, вы велели предоставлять три рубашки в год, и под замену, коль будет объективная нужда.

- Ну уж нет, - замотал головой Валерка. – Чтоб у меня по дому бегала толпа девок в блузках, словно они в чернике всем кагалом валялись?!

- А нельзя полностью в единый цвет покрасить? – внезапно подал голос отец Владимир. – Я понимаю, что синий краситель дорогой и нестойкий, но так, может, на ровно окрашенную ткань удастся найти своего покупателя?

- Голова! – Валерка одобрительно посмотрел на священника и обернулся к женщине. - Точняк! Надо покрасить в один цвет, а там или себе оставим, или продадим. И в будущем процесс набивки отработайте получше, если ученица не поняла, так лучше лишние пару раз повторить, чем потом думать, куда деть испорченный материал.

- Я всё поняла, барыня, - склонила голову женщина. – Этого больше не повторится.

- Да не расстраивайся ты так, у всех бывает! – Валерка одобрительно похлопал её по плечу и повернулся к священнику. – Думаю, отведенное нам время на экскурсию подошло к концу и можно спуститься к трапезе. Вы не против, если мы поедем смотреть место под кузнечное обучение после еды?

- Вы думаете сделать местом проживания детей усадьбу, но возить на работу в деревню? – уточнил священник.

Валерка кивнул.

- Да, вначале я думала поставить школу вообще отдельно. Скорее всего, в дальнейшем так и будет. Производство будет расти, и места в усадьбе всем не хватит. Да и удобнее было бы, чтоб не тратить время на дорогу. Но сейчас детей УЖЕ куда-то надо девать. Швейный цех уже работает, а строительство школы – дело не быстрое.

- Ваша правда.

За разговором они спустились в малую гостиную, где как раз заканчивали накрывать стол, Маня самолично внесла пышущий жаром самовар.

- Вы всегда так скромно питаетесь? – не смог сдержать удивления святой отец.

Валерка поморщился.

- Я уже сто раз говорил, что ежедневные приемы пищи должны быть простыми и сытными, но у моих домочадцев собственные представления о том, как должна есть я.

- Барыня, но вы же сами сказали блины печь, и кутья вот… - пролепетала повариха.

- Да-да, - кивнул парень. – Сегодня будем считать, это пир в вашу честь, и в честь того, что дети просто заигрались, а не пропали.

- Нескромно, - вздохнул священник. – Но приятно!

- Я в самом деле очень рада, что вы решили разделить со мной эту ношу, - честно сказал Валера. – Мне хочется сделать очень много, облегчить людям жизнь, насколько я это могу, но сил моих явно не хватает!

Священник перекрестил Валерку.

- Господь дает нам испытания по силам, - вздохнул, посмотрел на стол и сел.

Расселись привычной командой: Валерка во главе, Маня, Матрёна, Прохор, Глашка с Парашкой и сам священник. Тот, если и был удивлен тому, что барыня обедает с челядью, вида не показал. Пробормотал под нос мотиву и спокойно потянул к себе стопку блинов.

- Это кутья? – уточнил Валерка себе под нос и, дождавшись подтверждения от Лерки, смело запустил в кушанье ложку.

Сглотнуть удалось с трудом. Мерзкий сладкий от меда вареный рис с изюмом. Кто вообще придумал, что покойникам угодно такое?! Кажется, Валеркины мучения отразились у него на лице, потому что Маня опустила ложку, Глашка с восторгом уставилась поверх бублика, а отец Владимир перестал жевать.

- Невкусно? – шепотом спросила Манька. – Вы же говорили, что обожаете?!

- Я солгала, - нашел в себе силы признать очевидное парень. – Я не хотела, чтоб ты переживала. Но я съем. Ложь должна быть наказана.

Он вздохнул и решительно сунул ложку в смерть диабетика.

- Каких только видов самоистязания во славу Господа я не видел, - усмехнулся священник. – Но угодно ли это Господу?!

- Да не мучайся ты так, - тоже вздохнула Матрёна, - помню я, что ты изюм не любишь. Хоть и не баловала тебя тетка, да изюм ты только с голодухи есть и могла.

Валерка с превеликим удовольствием проглотил последнюю ложку и отложил дивное кушанье. Тут же заел парой блинов без всего и решил, что вполне сыт. Подвинул чашку душистого чая и с наслаждением вдохнул аромат чего-то травянистого.

Поели все быстро. Как Валерка и предсказывал, блины еще остались.

- Можно на поздний ужин подогреть. Никто не против же? – уточнил он. – Если, конечно, до ужина никто голодный не сметет.

- У вас практикуется по несколько ужинов?

- Вообще нет, - виновато отозвался парень. – Просто мы же сейчас поедем смотреть деревню, это займет время, вернемся наверняка уставшие и голодные, и думаю, захотим перекусить. Но если вы против, то погреем на завтрак.

- Дети не должны голодать, - отозвался священник. – Нет в том греха, особенно ежели трапезы умерены.

- Я не ребенок, - только и ответил парень. Но священник и домочадцы только усмехнулись, переглянувшись.

Доехали быстро. Если на болота шли пешком, потому что такую толпу народа было не на чем везти, то сейчас в повозку прекрасно влезли вчетвером: Валера, отец Владимир, Прохор и Парашка. Ехать одной девице с двумя мужчинами было просто-напросто неприлично, вот и пришлось тащить с собой девчонку. Глашка осталась в усадьбе, где её быстро взяла в оборот Матрёна, дабы девка со скуки опять чего не удумала или, хуже того, не воплотила в жизнь.

- Вот тут мы новую деревню и будем ставить, - махнул рукой Валерка, первым выбравшись из повозки.

К нему тут же начал стекаться народ, впрочем, останавливаясь поодаль.

- Здравствовать вам, барыня, - степенно поклонился Иван, подошедший одним из последних. – Не могу пригласить вас в дом, но в остальном всегда к вашим услугам.

- Пойдемте, посмотрим, - кивнул Валерка, и Иван пошел первым, рассказывая и показывая.

Деревня пока расположилась под навесами. Благо дождя не было. Место под деревню расчистили, но вот дома ставить еще не начали.

- Вот тут школу бы и заложить? – предположил Прохор, махнув рукой.

Валерка место оценил. В самом деле хорошее: с одной стороны лес, с другой деревня, значит, и детишки на виду будут, и в то же время мешать не должны. Дети – они шумные. С другой решили цех ставить под кузнечное дело, Валерка еще о столярном задумался. Может, найдутся у них умельцы, что с руками из нужного места, а там и мебельных цех можно будет запустить. Дело-то хорошее.

Пока Валерка предавался мечтам и строил далеко идущие планы отец Владимир сунул свой нос в каждую щель.

- Планируете школу полностью сюда перенести? – уточнил он. – И ткацкий цех тоже?

- В перспективе.

- Не боитесь смешивать девочек с мальчиками?

- Опасения есть, - честно признался парень. – Это может быть и конкуренция, и какие-то проделки на основании гендерных предрассудков. Но я думаю, у детей не будет много времени на глупости.

- Не знаю, что такое «гендерные», но вы молодая и жизнь не больно-то знаете, особенно за пределами усадьбы.

Валерка сразу вскипел:

- Ну да, я понимаю, что звучит несколько утопично. Дети же. Время на баловство найдут.

- Не маловато здание будет?

Валерка еще раз оглядел запланированную площадь и вздохнул. Для его планов маловато. Но хотелось сделать максимально хорошо, а поскольку он не был профессионалом, то явно получится как получится.

- Я бы хотела еще спортивную площадку, - махнул он рукой на небольшое поле. – И девочкам, и мальчикам необходимы физические нагрузки. Понятно, что они будут работать, а это само по себе немалая нагрузка, но это нагрузка однобокая, им же нужно всестороннее развитие. Игры на свежем воздухе опять же. С мячом побегать, например.

- И девочкам? – скептически уточнил священник. -И что это за игры такие с мячом? Или вы хотели сказать мечом? Но так я не мечник, ничем тут вам не помогу.

- Мяч – это такая круглая штука, легкая и прыгучая, - зачем-то начал объяснять парень. – С ним можно играть, пиная его ногами, разбившись на команды, можно устроить типа волейбола и отбивать руками через сетку.

Он посмотрел в вежливое непонимающее лицо священника и начал рисовать в воздухе руками фигуры, показывая мяч и что с ним делать.

- Первые мячи делали из кожи и набивали соломой. Можно попробовать шерстью набить, но такая штука получится тяжелой, наверное, пару килограмм, - он со вздохом посмотрел на хилые Леркины ручки и признал: - я такое не смогу отбить. Эх, а так хотелось!

- Но к чему это вообще женщине? – спросил священник.

- Насколько я знаю, наличие чародеек-женщин документально запротоколировано? Богатырши тоже были. Мне кормилица в детстве сказки про Настасью сказывала.

«Варвару», - поправила Лерка.

Валерка молча отмахнулся. Возможно, про Настасью тоже были сказки.

- Были, - кивнул священник. – В тяжелые времена рождались девочки со сложной судьбой. Но воспитывать их осознанно?

- Не думаю, что от игры в мяч на траве у девочки сразу появится какая-то особенная судьба, - начал свирепеть парень. – Но девочкам тоже надо бывать на свежем воздухе, тоже бегать и играть.

Священник поднял руки, признавая поражение.

- Признаю вашу правоту, нет в том греха, дабы чада играли на свежем воздухе. Да, считается, что место мужчины во дворе, а женщины в доме, однако ж, это не всегда так.

- Барыня, тама… - к ним подбежала Ива и остановилась, переводя дыхание.

- Вот об этом я и говорю, - кивнул парень, - и это будущий кузнец, между прочим. Физическая подготовка оставляет желать лучшего, потому что отец не верит в женщину-кузнеца, хотя мы все знаем, что это вполне себе возможно.

Священник только покачал головой, но не укоризненно, а скорее неверяще.

- Чудны дела твои, Господи!

Валерка повернулся к девчонке:

- Что случилось?

- Тама Юдо пришло, вы бы тоже посмотрели?!

- Хулиганит? – уточнил парень, размашисто шагая в сторону леса и начиная несколько волноваться. Интересно, а как священник отнесется к его договору с нечистью? С другой стороны, терпят же все Горыныча?!

- Наоборот, - побежала девчонка рядом и через некоторое время опять тяжело задышала. – Оно там ягоды принесло.

- Откуда в это время ягоды? – оторопел Валерка. – Земляника только-только цвести начала?! Или я чего-то не знаю, и у нас тут аномальная зона?

Священник, естественно, пошел следом.

Чудо-Юдо сидело на полянке, где предприимчивые селяне уже сколотили навес и поставили две лавки. Вот на одну лавку чудище и взгромоздилось. Тонкие лапки не доставали до земли, и оно болтало ими в воздухе. Лапки передние вцепились в скамейку. А рядом громоздились штук пять огромных, сплетенных их лыка туесков.

- Похоже на спонтанный рынок, - вслух сказал парень. – Не хватает бабок с корзинками.

- Бабка у нас уже есть, - весело хмыкнул отец Владимир. – Скажите, Валерия, а вы вообще с головой дружите? Это же чудовище!

- Договор! – вскричало чудовище. – Я вот! Собрало!

- Во имя Отца, Сына и Святого Духа! – перекрестил священник торбы.

- Я чудище - честное, - обижено зашипело Юдо. – Никакого обмана! Само ползало собирало. Вот ранняя земляника, вот в туеске клубника. Вот тут кислицы нарвало, может, тоже захотите. А вот шишки молодые, на отвары самое то.

- А не рано? – с подозрением уточнил парень. – Весна на дворе еще. Откуда ягоды?

Ответил, как ни странно, священник:

- Чудища разного рода обладают чародейскими способностями, опять же, разными, - он опять перекрестил чудище и его котомки, но ничего не изменилось. – Они, конечно, любят обманывать простаков, но если с ними заключить договор, то нарушить его уже не могут. А что касается неурочного времени, то Морозному Деду, если он проснется, под силу устроить зиму посередь лета.

- Значит твоя супер-способность – это урожай? – Валерка потер руки. – А так можно с капустой, например? Или с картошкой?

- Нет! Я лесное чудище, - существо аж замотало зеленой головой. – Никаких огородов! Терпеть не могу копаться в огороде! У мамки был огород! Что хотите делайте со мной, я туда ни ногой!

Валерка хмыкнул.

- А есть-то это можно?

- Да почему нет? – священник взял одну ягодку и показательно сжевал. – Клубника. Вкусная. Ароматная.

- У меня всё честно!

- Не подумай, что я не доверяю, - примирительно начал парень, но чудище перебило:

- Ясно, что не доверяете, оно и правильно. Проверяйте. Всеми способами проверяйте! Была мысль у меня в туесок тины вниз натолкать, но я себя пересилило. Нельзя с обмана начинать.

- Да мы бы и пересыпали, - ответил священник.

Чудище вздохнуло:

- Ага, я так и подумало.

- Оговорили уже, на что меняемся? – уточнил Валерка у подошедшего Ивана. – Что вы вообще можете предложить на равный обмен?

И повернувшись к Прохору:

- Мы можем поменяться на шишки, кислицу и немного ягод? Думаю, в усадьбе найдем всему этому применение?!

- Аглае передать хотите? – проницательно усмехнулся в усы управляющий. – Да уж понятно, пригодится. Сейчас распоряжусь.

В итоге торговались отчаянно: чудище отказывалось отдавать дары леса и болота задаром, а селяне оказались прижимистыми и банально не готовыми отдавать столько куриц, самим в хозяйстве мало. В итоге сговорились на двух куриц и два десятка яиц.

- Можешь сразу не есть, а начать разводить, - посоветовал Валерка.

Чудище, которое распахнуло пасть и уже приготовилось сунуть туда курицу целиком, зависло. Наконец жадность пересилила, и курица, не успев даже пару раз кудахнуть, отправилась в пасть. Зубы клацнули, существо сглотнуло и облизнулось.

- Можешь курятник поставить, куриц на яйца посадить, и через полгода у тебя будут свои курицы.

- А кормить я их чем буду на болоте? – мрачно уточнило Чудо-Юдо. – Думаете, я тупое?

- Ну, курицы же всеядные, - почесал затылок парень. – Но можно подумать о каком-то корме в обмен. Мы тут вообще-то тоже на краю болота живем, а клубнику ты не в болоте собирало.

- Твоя правда, барыня, - кивнуло чудище и по-новому посмотрело на мешок с оставшейся квочкой. – Я подумаю, вот только болеть они на болоте будут.

- Не такие тут болота, - ответил священник. – Местность и в самом деле болотистая, да всё ж не чащоба. Люди в худших условиях живут, да скотину выращивают. А вот то, что тебе с сущностью справиться своей тяжело, да хочется сразу всё сожрать – с тем бороться можно.

Чудище болотное вздохнуло.

- А то вы не знаете, как со страстями бороться трудно?!

- Знаю, - кивнул священник. – Потому и говорю, что можно. Бог в помощь!

Креститься чудище не стало, это совсем бы добило Валеркину психику. Но расстались все вполне мирно.

Сели в повозку, покупки вручили Парашке, которая молчала, подавленная важными персонами вокруг себя. Глашка бы трещала без умолку, а эта застеснялась и ушла в себя.

- Скажите, отец Владимир, - наконец произнес Валерка то, что его давно мучило. – А разве Церковь не против всяких чудищ?

- Всякая тварь угодна Богу, - отозвался священник. – Ежели чтит законы Его!

- Но чудища не больно-то чтят законы, - удивился парень. – С тем же Чудом-Юдом мы договор заключили, а вообще оно тут путников ело. Правда, у него плохо получалось, но это оттого, что оно еще маленькое.

- Наша задача попытаться вывести любую заблудшую душу к свету. Даже ежели это душа чудища. Ибо, ежели Господь допустил создание чудищ, значит, оно зачем-то было надо.

- А ежели они от Дьявола? – сам не зная зачем ввязался Валера в полемику.

- Господь всемогущ, а Дьявол послан нам, дабы мы укрепились в Вере!

- Не все так думают, - подал голос управляющий.

- Ваша правда, - смиренно ответил отец Владимир. – Однако же не в моей компетенции лишать жизни существо, даже если оно выглядит не так, как человек. Вон, Горыныч Царю-батюшке служит, а значит, и у других чудищ есть шанс жить в мире.

- Повезло нам с вами, - искренне выпалил Валерка. – Я хочу, как лучше, но не всегда знаю, как это.

- Ничего, чадо, научишься!

Отец Владимир опять широко всех перекрестил. Валерка перекрестился без напоминаний с Леркиной стороны. Вообще этот процесс стал у него получаться сам собой. Кажется, входило в привычку.

В усадьбу вернулись, когда уже смеркалось. Почаевничали. Отец Владимир от трапезы отказался, а вот чай пил с заметным удовольствием, прихлебывая горячий ароматный напиток и прикрыв глаза.

- Куда вас поселить? – спросил Валерка, который, несмотря на дикую усталость, опасался ложиться спать. – Мы приготовили вам отдельную комнату на первом этаже, пока не построили школу. Стройка – это не быстро, но надо же вам где-то жить.

- Меня устроит любая комната, - безразлично отозвался священник. – Первый этаж – это хорошо, мне не по чину в барских покоях обретаться. К слугам ближе.

- Я бы с удовольствием поселила вас в барских покоях, - честно отозвался парень, - но, понимаете, там живу я. А другой комнаты у нас нет.

- Есть еще флигель, поближе к ученикам, - напомнил Прохор, - но там ужасно шумно. Цех, бывает, допоздна работает, как барыня их ни гоняет почивать с заходом солнца, а девки они и есть девки, им только дай возможность посплетничать подольше. Там и станки, бывает, работают- стучат, и девки ржут как кони.

Священник только рукой махнул.

- Ежели будут вопросы какие, так я обращусь, не постесняюсь!

- Ну, и Слава Богу! – честно заметил Валерка. – Мне бы хотелось, чтоб вам у нас понравилось. Проводить вас до комнаты?

«Дурак! - простонала Лерка. - Что ты творишь! Пущай Парашка провожает!»

- Вот, Параша проводит, - тут же поправился парень. – Но, если будут вопросы – вы не стесняйтесь!

В своей комнате Валерка первым делом подошел к окну и отдернул шторы. Кто-то добрый их уже задернул, погрузив комнату в полумрак. Световой день заметно прибывал, и сейчас не было полной темноты, летом редко бывает совсем темно. К тому же светила растущая луна. Птицы уже угомонились, зато распелись лягушки. Валерка вдохнул полной грудью этот чистый воздух.

- Реально потрясающе, - пробормотал он. – Тыщу лет такого не нюхал.

«Ты же говорил, что молод, - влезла Лерка. – Какие еще тыщу лет?»

- Это так говорят. Просто у нас довольно грязный воздух, много автомобилей на улицах, всякие заводы, а у вас тут он такой вкусный, что хоть на бутерброды его мажь!

- Что вы, барыня, говорите? – дверь тихо отворилась, и в щель просунулась любопытная мордашка Глашки. – Помочь вам снять одежду?

- Со штанами сама справлюсь, - отмахнулся парень. – Иди спать ложись. И странно, что отец Владимир ничего про штаны не сказал. Он очень понимающий мужик.

Он сходил в ванную комнату, умылся, переоделся в рубашку и, самостоятельно заплетя кривоватую косу, опять подошел к окну.

«Ложись спать, - посоветовала девчонка. – Как говорила моя кормилица: «Утро вечера мудренее!»

- Матрёна?

«Потом её тетка в дворовые определила, и она перестала мне помогать, - пояснила Лерка. – Сейчас я вот тоже без неё ко сну готовлюсь!»

- У неё и без нас полно дел, - заметил Валерка. – А нам надо учиться жить своим умом.

«Да, - кивнула она. – Я не знала, что это так трудно».

- И иногда страшно, - согласился Валерка. – Но так я и не какое-то там сыкло.

С этими словами он решительно отдернул покрывало и нырнул в кровать.

И почти сразу провалился в сон.

***

- Пик-пик-пик...

«Вот чёрт, - подумал парень. – Интересно, я сплю тут? Или там? В смысле, что из этого есть реальность?»

- Пик-пик…

«Но это точно не кома, симптомы не похожи. Хотя, если натянуть сову на глобус, то мозг человека до конца не изучен. Хотя один врач мне говорил, что изучен, но как будто все равно нет. Похоже на кому! Но почему сейчас, когда я пришел в себя, я всё равно там?»

Внезапно пиканье ускорилось, потом последовала секунда тишины, снова удар сердца. В ушах зашумело.

- Ыыы, - выдавил из себя Валерка.

Монитор противно запищал.

Он потерял сознание.

Разбудили Валерку первые лучи солнца, скользнувшие по лицу.

- Боже, как я классно выспался, - пробормотал он, потягиваясь. От постельного белья веяло свежестью, от окна первым летним теплом.

«Я тоже выспалась», - с удивлением констатировала девчонка в голове и сладко потянулась.

- Уже изволили проснуться, барыня? – Парашка зашла, когда Валерка вовсю отжимался. Теперь он без проблем мог отжаться уже раз двадцать и искренне этим гордился. После приседания - постоять в планке, наклоны и подтянуться на косяке. Пока только один раз, но зато без обмана. Лерка была невысока ростом, и чтобы подтянуться, ей надо было вначале до этого косяка допрыгнуть, поболтаться в воздухе как сосиска и только потом подтянуться.

- Чудны у вас развлечения, барыня, - искренне сказала девка. – Вы и так барыня, прикажите и вам всё подадут. И охота себя истязать.

- В здоровом теле - здоровый дух! – пропыхтел парень и закончил третий подход. – Я сейчас вернусь.

Он сходил умылся, потом нашел свой домашний сарафан, сам оделся, радуясь, что теперь это право не надо отстаивать со скандалом, как раньше, и позволил Парашке закрепить кокошник на голове.

К трапезе присоединились те же, но вот священник опоздал, Валерка совсем забыл про молитву перед едой, и, когда отец Владимир начал молиться, ему не оставалось ничего другого, как присоединиться:

- Господи, благослови пищу, - он подумал и честно добавил: - которая уже во мне!

Батюшка прыснул, но перекрестил всех. Наконец начали есть.

- Скажите, а тут знают такой напиток как кофе? Отвар из таких коричневых зерен? Может быть, купцы что-то такое завозили?

Прохор пожал плечами:

- Заморские товары дорогие, супруг-то ваш покойный имел дела с купцами, сами знаете, корабли держал, да только в основном корабли те по реке ходили. Ну, да вы уже в курсе. Первый раз о таком ястве слышу.

Бабы и подавно не интересовались.

- Соль покупаем, - покивала Матрёна, которая всё больше и больше погружалась в процессы управления огромным хозяйством. – Специи тоже берем, хотя кой-какие травки и у нас растут. Про какао я слышала, еще у тётки Варьи когда была, да только никому они не понравились, ароматные, этого не отнять, но горькие, что самая беда бедовая.

- Надо бы торжище навестить, - решил парень. – Прохор, не затруднит напомнить, когда там будет что-то большое и интересное?

- А на что вам тот кофе? – уточнил священник. – Где вы вообще услышали про него?

- Так у тетки когда жила и услышала, - прикинулся дурачком парень. Кофе хотелось ужасно. Но сейчас он опять оказался на грани провала. – Любопытство замучило. Я тогда краем уха услышала, что видела она то чудо, мол, купец баял, что зерна эти придают ясность ума и проснуться помогают.

- Глупости какие, - сказала Глашка. – Чтоб проснуться, надобно спать подольше, а ясность ума у вас и без того, как у мужика. Вот уж наградил девку. Так и замуж не возьмут!

- Треснуть бы тебя ложкой по лбу, - пробормотал парень. – Тебе-то какая с того печаль?

Глашка вздохнула.

- Так, у нас какие планы на сегодня? – повернулся парень к управляющему. – Стройку начали, как будто без нас справятся. Цех тоже работает.

- Надо бы книги разобрать, - решил управляющий. – С кораблями что-то решить. Вы хотели капитана менять, но как будто для начала один бы корабль снарядить. Может, за этим вашим кофе?

Валерка задумался.

- Я мало что про него знаю, но тётка не стала брать, какао тоже не оценили. Не ходовой товар, прогорим.

Отец Владимир притих, задумчиво переводя взгляд с одного человека на другого. Задумался.

- А вот во что вы бы вложились? – серьезно спросил Прохор.

- Чем богат наш край? – вопросом на вопрос ответил парень. – Пушнина? Жемчуг? Рыба? Куда супруг мой, Царствие ему Небесное, суда отправлял?

- Да проще сказать, куда не отправлял, - почесал затылок управляющий. – Всё, что вы, барыня, назвали, всё было. Правда, со шкурами корабль тогда перевернулся, половину потопили, что не потопили, то вымочили, да просушить толком не смогли. Убыточный рейс вышел. Да барин быстро свое вернул, следующим кораблем большой куш отхватил.

- ??? – Валерка задумался. – Одним кораблем куш отхватил? Быть того не может. Иначе все бы богачами ходили!

- Сам я не во все моменты был посвящен, - признался Прохор, - и пока вы не усомнились, я даже не задумывался. Но второй рейс смешанный был: специи, пушнина, жемчуга немного.

- Тем более, - ответил парень. – Откуда тут несметные богатства возьмутся, особенно если в прошлый раз он резко в минус ушел. Если только…

- Контрабанда, - это слово первым произнес священник.

Валерка задумался.

- Не исключено, но может быть, это были какие-то очень редкие и дорогие специи, или еще что-то такое?!

- Кошек он не возил, - покачал головой Прохор. – Дело прибыльное, но уж больно неблагодарное. Качку хорошо переносят, крыс ловят опять же, да только от дурной воды болеют да дохнут, как и от дурной пищи. А в дороге, сами знаете, не убережешься от этого.

- Кошки, - пробормотал парень. – Я ведь что-то такое читал, то есть читала.

- Это такие животные, которых можно держать дома, - начал объяснять священник, - у нас при храме обретался один: забавный зверь, хотя ленивый, но ласковый. Опять же мышей ловил.

- Да у нас в усадьбе есть пара, - ответил Валерка. – Я просто не думала, что ими торговать можно.

«Я тоже не думала об этом».

- Хм… - Валерка подумал, - а откуда их вообще привозят?

- Морем, от басурман, - ответил управляющий. – Да только и там кошка дорого стоит.

- Давайте ими тоже торговать?! – решил Валера. – Они очень хорошо плодятся. И если в самом деле так дорого стоят, то мы отобьем вложения лучше, чем на повозках. Сами слышали, наши кузнецу обещали повозку в месяц делать, а кошка раз в полгода котится, раз в год в худшем случае. Да в помете не один котенок, а штуки три – шесть.

- Откуда у вас такие познания? – удивился священник. – У нас был при храме кот, да я вот только сейчас слышу, что они такой приплод богатый дают.

- Люблю всё пушистое, - отозвался он.

- Не замечал, чтоб вы ими тут особенно интересовались, - ответил управляющий.

- Да всё некогда как-то.

- Это точно, - согласились с ним. Сердобольная Матрёна подвинула поближе миску с творогом.

Валерка тайком перевел дух. Что-то за эту трапезу он уже пару раз был на грани провала, если так дальше пойдет, то его непременно выведут на чистую воду.

«Подумаешь, - легкомысленно отмахнулась Лерка, - они и так уверены, что ты, то есть я, не в себе!»

Дверь в малый зал распахнулась, и первой вплыла свекровь. За ней, чеканя шаг, вошел чародей, следом робко, видимо, помня позор предыдущий, просочился брат покойного супруга.

- О, нет, - пробормотал Валерка. – Эй, кто их пустил?

- Вот так вот сразу гонишь, сношка дорогая? – скорбно поджала губы женщина. – А еще говорят про тебя, что ты добра. А старую больную женщину даже на порог не пускаешь, даже чаю не предложишь?

- А чего старая больная женщина тут забыла? – несколько напряженно уточнил парень. – Мы же вроде еще в прошлый ваш визит сюда решили все вопросы?

- С родственниками потом поговорите, - выступил вперед чародей. – Пусть вообще пока посидят и помолчат вон там.

Родственники послушно прошли, куда им было велено, сели на стулья и замолчали. Замолчали, потому что без зазрения совести принялись есть. Налили чаю в чистую посуду, подвинули блюда с едой и принялись набивать животы так, словно до сегодняшнего утра месяц голодали. Но молча.

- До меня дошла информация, что вы, Валерия, силы обрели чародейские, - начал свою речь чародей. – Так ли это? А вместе с вами еще мужик крепостной, не помню, как там его зовут, но чародей не может быть крепостным, так что придется дать ему вольную.

- Да запросто, - отмахнулся Валера. – Если Иван хочет вольную, то дам хоть сейчас.

В этот момент в зал втолкнули Ивана. И он услышал последнюю фразу Валеры.

- Пожалуйста, барыня, не губите! – парень упал на колени и прям на коленях пополз к Валерке, после попытался схватить его за руку, схватил только за подол, но принялся этот самый подол обильно слюнявить. – Не надо мне вольную, только жизнь начала налаживаться. Ботинки дали, рубаху сменную, портки опять же! Не губите!

Валерка отпрянул и машинально вскочил на стул с ногами, подобрав подол.

- А если он не хочет вольную? – растерянно спросил он у чародея. – Я должна это насильно сделать? Но это же неправильно как-то?!

Чародей тоже опешил.

- В смысле вольную не хочешь?! На чародея поедем учиться. У нас близ Московии Школа расположена, всего пять лет учиться надо, а после выйдешь полноправным чародеем. Уважать тебя будут!

- Да щас! – Иван вскричал, не поднимаясь с колен. – Меня тут хорошо кормят, барыня добрая, непосильной работой не мучает. Мы теперь с первых петухов работаем, а еще до зорьки вечерней свободное время. А в выходной день и вовсе можно раз в пару седьмиц ничего не делать. Я вот даже к матери в деревню ездил давеча. Невесту себе присмотрел, думал уж по осени сватов засылать!

- Через пять лет еще лучше невесту найдешь! – отмахнулся чародей.

- А я сейчас хочу! – воскликнул парень. – Да у вас там порядки в школе хуже, чем в монастыре! Подъем до восхода солнца, всякие травы пить заставляете, отчего потом мерещится всякое разное, весь день на ногах, старшие младших обижают…

- И откуда такие познания? – ехидно спросил чародей.

- Да люди бают!

- Люди горазды болтать. И совсем не так у нас всё, - отмахнулся чародей. – Вставать, конечно, приходится рано, с первыми лучами солнца, так ведь для здоровья это зело пользительно! Травки помогают дару чародейскому раскрыться, - тут чародей сделал паузу, видимо, вспомнив вкус тех трав, и Иван перебил его:

- А еще бают, что с тех трав не все люди чародеями становятся. Мол, умирают часто в вашей школе этой.

Чародей поморщился:

- Всякое бывает, не буду обманывать, вы должны знать правду. Чародеем может стать только сильный духом и телом мужчина (ну, или женщина), поэтому да, бывает, что слабосилки не выдерживают. Кто сам умирает, кто… - чародей двусмысленно замолчал. И поспешно добавил: - Но у вас такого не будет. Я слышал, что вы оба прям чудеса творите и без обучения, так что спокойно переживете этот сложный период и станете еще сильнее и будете уважаемыми людьми.

- Спасибо, меня и так теперь в селе родном уважают, - продолжил отнекиваться парень. – Первая девка на селе уже готова сговориться за меня идти, не хочу я этих ваших наук. Мне ваше чародейство вообще не нужно было, заберите у меня это всё!

- Чародейство – это дар Божий! – возопил чародей и обернулся за поддержкой к священнику. – Святой отец, ну скажите этому недоумку, что Господь посылает ему испытания по силам!

Но батюшка внезапно не стал становиться на сторону чародея.

- Ваша чародейскость, - веско заметил он, - но ведь нельзя насильно заставить человека учиться. Господь наделяет нас по-разному, это верно, но что дальше делать с его дарами, решать человеку. И только ему.

Иван воспрял духом.

- Не поеду! Жениться желаю, а учиться не желаю!

Чародей раздраженно собрался сплюнуть, но поймал тяжелый Валеркин взгляд и слюну сглотнул.

- Ты – поехали! Девок у нас берегут, обучение точно переживешь! Слово даю!

- А мы пока за домом присмотрим, - с елейной улыбочкой выдала свекровь, аккуратно макая блинчик в тарелочку с вареньем. – Негоже, ежели такая усадьба в упадок придет!

- Да щас, - выдохнул Валерка. – Я лучше завещание на, вон, на Прохора перепишу с Матрёной, нежели позволю вам тут распоряжаться. Вы за пять лет тут всё развалите, сломаете и продадите. Еще супруг мой покойный писал, что управленцы из вас ерундовые.

- Наши с братом дела тебя вообще не касаются, - рыкнул брат, ловко отправляя в рот ложку густой каши. – Твое дело маленькое, покорно принять предложение его чародейства да бумаги на нас переоформить. Мы уж и бумаги приготовили, да, матушка?

Матушка кивнула и отпила чаю с блюдечка, манерно оттопырив мизинчик.

- А хари не треснут?

- Дочь моя, - покачал головой священник, - я могу понять твое негодование, ибо предложение в самом деле неожиданное, однако ж, почтение к старшим – это добродетель, угодная Господу нашему.

Валерка поджал губы, до сих пор священник казался ему полностью адекватным, но сейчас он начал сомневаться в своем решении. Не поспешил ли он, приглашая служителя церкви к себе?!

- Все, в ком обнаружены чародейские задатки, обязаны пройти обучение, - отчеканил чародей. – Это закон!

Валерка нахмурился:

- А где можно почитать текст закона?

- Да как вы вообще можете отказываться? – мужик вскинул руки и вцепился в свои серые космы. – Всегда будущие ученики радовались, родня их радовалась, это же такие перспективы!

- Родня, предположим, и сейчас радуется, - флегматично уточнил Валера. – Но родню не выбирают, к сожалению… И, кстати, рано радуетесь, даже если я в самом деле должна уехать на долгие пять лет и сгинуть там, вам всё равно ничего не достанется.

- Это мы еще посмотрим! – воскликнула свекровь. – Не понимаю, чего ты упрямишься, деточка?! Чародейкой ты себе еще три такие усадьбы заработаешь. Чародеи очень богатые!

- У вас три усадьбы? – повернулся Валерка к чародею.

- Ни одной нет, - мрачно, но честно ответил он. – Вообще нет времени на эти глупости – служба!

Валера с укором уставился на женщину.

- Не отпущу! – вдруг взвыла Матрёна. – Никуда моя кровиночка не поедет! Я не для того ночей не спала, службу несла, чтоб моя девочка где-то на чужбине сгинула! Нет такого закона, чтоб девок насильно учиться заставляли и у матерей отбирали!!!

- Ты ей не мать!

- Я даже лучше, чем мать!

Чародей устало опустился на свободный стул и придвинул ближайшую тарелку. Валерка со стула слез и благовоспитанно одернул подол. Ванька, пользуясь тем, что на него никто не смотрит, стащил со стола пирожок и присел поближе к стене.

- Не думал, что будет так трудно, - пробормотал чародей. – Хотя в этой усадьбе почему-то всегда трудно. Даже с покойным барином было трудно, а уж вдова его и вовсе поехавшая.

- Ну, чего ты упрямишься, - елейным голосом пропела свекровь, - съездишь на пять лет, Чародейская Школа рядом со столицей располагается, мир посмотришь, себя покажешь. Оставишь тут в усадьбе своего управляющего, ты же ему доверяешь?

- Сарафан купишь себе по последней столичной моде, - добавил Емельян, почесав затылок.

- У чародеев форма, - пробормотал себе под нос чародей и тут же добавил: - Впрочем, есть выходные, и в такие дни можно в любой одежде ходить.

- А чародейки носят и вовсе бесовые платья…

- И штаны, тьфу, прости Господи, - сплюнула свекровь.

- Вообще не привлекает, - отмахнулся Валерка. – Столицу я могу и так посмотреть, приеду по делам на пару дней. А попасть в интернат закрытого типа на долгие пять лет, спасибо, сами идите. Там подъем по расписанию и личного времени полчаса в день. Я и так в армии… - Валера прикусил язык и поправился, - как в казарме, только хуже.

- Солдат на двадцать лет призывают, - вставил чародей. – А у нас обучение пять длится. Чародей – уважаемый человек.

- Я ничего не имею против чародеев, - поднял руки парень. – Да и никто из здесь присутствующих не станет хаять ни одну профессию. Все мы важны, хоть и по-разному. Однако прошу меня понять правильно: у меня нет времени на пять лет обучения. Нет ли краткого курса? Ну, типа не высшее образование, а чисто силу усмирить.

Все примолкли.

Чародей задумался. Думал он долго, так, что все снова отвлеклись на еду: свекровь манерно обмакнула блинчик в блюдечко с вареньем, а после целиком запихала в рот; Емельян сунул в рот ложку каши и шустро заработал челюстями, а отец Владимир отпил из чашки и открыл рот. И тут же его закрыл. Получилось забавно, но никто не засмеялся.

Матрёна сидела с прямой спиной и комкала в руках край сарафана. Валерка молчал, уставившись в центр лба чародея и излучая уверенность, которой не было.

- Есть давняя традиция «личного ученичества», - наконец произнес чародей. – Ежели кто из обученных чародеев захочет иметь личного ученика, то он имеет право взять такого и заключить с ним договор. В этом случае длительность обучения не оговаривается.

- Да на кой она вам сдалась, бесталанная, - всплеснула руками свекровь. С её пальцев сорвалась капля варенья и упала священнику на лоб. Тот невозмутимо стер каплю пальцем, который затем облизал.

- Личное ученичество дает некоторые бонусы в Ковене, - оценивающе оглядел Валерку мужик. – Но такой вид обучения давно не применяется. Ведь в Школе бесплатное питание, в то время как учитель не обязан заботиться о комфорте своих учеников.

- Очень странно, - заметил парень. – Как будто заботиться о учениках – первостепенная задача учителя. Но не думаю, что для нас это будет проблемой. Мы же можем обсудить условия ученичества наедине?!

- Да, щас! – воскликнул брат покойного супруга. – Мы желаем присутствовать при этом разговоре.

- Вон пошли, - отчеканил Валера. – Пока вам по завещанию недодали братской любви. А то вы как будто недополучили в прошлый раз. Эй, слуги, проводите родственников!

- Да как ты смеешь! – вскочил на ноги Емельян. – Не боишься, что следующий поджог может оказаться удачным? Усадьба-то легко гореть будет.

- О! – Валерка поднял указательный палец и потряс им в воздухе. – Прикиньте, он сам только что признался, что поджег нам усадьбу. Господин Чародей, а можно стрельцов позвать? И не просто их из моего дома выкинуть, но и вообще в тюрьму отправить?

- Да где ж он признался-то, - вскричала свекровка. – Погрозил просто неудачно. Не в себе человек. Тут тоже понимать надобно, что мы к тебе со всей душой, а ты нас гонишь да преграды чинишь, уважения не оказываешь, как положено. А ведь кроме нас-то у тебя нет иной родни. Случись чего, тебе и податься, горемычной, некуда будет.

- Стрельцов-то покликать нехитрое дело, - задумчиво произнес чародей. – Да и наши мастера какие угодно признания из человека получить могут. Тем более, что… - он сделал задумчивую паузу.

Свекровка побледнела и даже отложила очередной блинчик на белую скатерть. Валерка поморщился.

«Вот гадина!» - пробормотала Лерка, которая до этого усердно молчала.

- Дочь моя, - тихо произнес священник. – Отправить своих родственников на каторгу не больно-то хорошее дело. Даже если они этого заслужили, люди будут думать про тебя не слишком хорошие вещи.

- А что вы предлагаете? – насупился парень. – Подождать, пока у них получится поджог? Или меня разбойники прирежут, которых они наймут. Я слышала, что был какой-то правитель, который шестьсот покушений на жизнь перенес, да все неудачные, но так я - и не он!

- Вот те крест, - Емельян широко перекрестился, - неудачно я сказал просто.

- Ложь Господу нашему не угодна, - нравоучительно заметил священник.

- Не могу понять, - влезла свекровь, - а вы за примирение или как? Почему вы сами себе противоречите? И не лжет мой сын!

- Поклянешься на Библии, что не задумывали плохого? – священник проигнорировал первый вопрос. Женщина побледнела и беспомощно оглянулась на сына. Тот решительно кивнул.

- Я поклянусь, что не нанимал людей для поджога, не платил лихим людям и не делал зла. А за слова сказанные, запальчивые не должны вы зла держать и карать тоже не должны. Пустое это.

- Пустое, - повторила женщина с неестественной, словно приклеенной улыбкой.

- Скатерть придется вам постирать, - заметил Валерка, который решил сейчас не ссориться. В чем-то священник был прав: отправив своих родственников на каторгу, можно здорово подорвать свой рейтинг, на который он с таким трудом заработал. Перечеркнуть всё одним махом было бы обиднее.

- Слуги постирают, - отмахнулась баба. – Ежели твои так распустились, что не могут, так я заберу, и мои постирают.

- Не они пачкали, не им и стирать, - уперся парень.

- Я? – вскричала женщина, когда взгляды всех присутствующих скрестились на ней. – Руки свои благородные марать?

- И всё, что вы делаете словом или делом, всё делаете во имя Господа Бога нашего, - протянул священник.

- Любой труд почетен, - кивнул Валерка. – И раз уж умудрились насвинячить, то имейте совесть и прибрать за собой.

- Сразу видно, что тебя из нищенок подобрали, - прошипела свекровь. – Девушка с благородным воспитанием не позволила бы себе заметить такой конфуз. Сделала бы вид, что ничего не произошло, а после слугам бы велела. А ты истинно безродная.

- Отец Владимир, - Валерка посмотрел на священника. – А вас не сильно смутит, ежели я сейчас ей по щ-щам надаю? Эта женщина сейчас меня в моем собственном доме оскорбляет. Я такое тоже не могу с рук спустить.

- Ежели тебя ударили по левой щеке, - пробормотал священник.

- А вот отец Димитрий говорил, что там дальше в Святом Писании ничего не сказано, - сдал коллегу парень. – И помнится, доходчиво вам свой подход к воспитанию растолковал.

Емельян потер поясницу и то что ниже.

- Мы уходим из этого негостеприимного дома, - всплеснула руками свекровка. – Помни, деточка, что родня – это то, что тебе Господь послал, и то, что в следующий раз тебе может самой наша помощь понадобиться.

- Истинно, - пробормотал парень. – Господь часто посылает нам испытания.

Родственники вскочили, свекровь еще мстительно вытерла руки о скатерть.

- Стоять! – веско произнес парень. – Вы выйдете отсюда только после того, как приберете за собой.

- Что?

Но слуги уже вошли в зал и вопросительно уставились на Валерку.

- Святой отец, неужто вы допустите такое беззаконие? А вы, ваще чародейство?

Чародей со священником переглянулись и внезапно оба синхронно развели руками.

- Каждый будет умирать за свое собственное беззаконие, - непонятно произнес священник. – Кто будет есть кислый виноград, у того на зубах и оскомина будет.

- Чего-сь?

- Надобно держать ответ за свои поступки, - пояснил чародей и откинулся на стуле, сложив руки на груди. – В настоящий момент сила на стороне девки, то есть барыньки. А вы, дамочка, сами создали эту ситуацию, сами и выкручивайтесь.

- Матрён, - негромко произнес Валерка. – А где у нас сейчас белье стирают?

- Ага! – воскликнула свекровка. – То есть ты сама-то рученьки не мараешь свои белые. А слов-то было, слов!

- Если честно, давно в самом деле ничего не стирала, - признался Валерка, который вспомнил тот платок, которым вытер кровь из разбитого кулака. Платок тогда пришлось торопливо стирать в холодной воде и тайком сушить. А то его бы начали ругать, стыдить и кудахтать. – Буквально вчера…

На нем скрестились взгляды присутствующих. Повисла неловкая пауза.

- Да, чего же вы сами-то, - всплеснула руками Глашка.

- Надобно было меня кликнуть, - Парашка прижала руки к груди.

- Брешешь!

- Да быть того не может…

- Любой труд почетен, и ежели барыня находит успокоение души в делах земных…

- Ой, все! – воскликнул Валерка. – Поступим так, сейчас идем к речке, где девки белье полощут, и стираем. Ты за собой прибираешь, а я рубаху свою исподнюю простирну. В самом деле, не убудет от меня.

- Да как можно!

- В реке полощут уже, - заметил чародей со знанием дела. – А стирают со щелоком обычно.

- Тут скатерть расписная да вышитая, - робко подала голос Матрёна. – Неможно её в щелок!

- Мда, подгадила, так подгадила, - пробормотал Валерка, который после недели вышивания с некоторым содроганием смотрел на результат этого труда.

Стирали рядом с баней. Валерка без зазрения совести насыпал себе в кадушку щелока и бестрепетно опустил туда руки.

«Ой, дураааак, - простонала Лерка. – Облезут руки-то!»

- Ничего, - пробормотал парень. – Резиновые перчатки тут всё равно еще не придумали. Да и вроде концентрация тут невысокая. А девки как стирают?

«Так и стирают! - девчонка вздохнула. – И мне приходилось. Потом в холодной воде на речке полоскать даже приятно. Поначалу».

На это своего рода соревнование набежало немало народу. Болели, конечно, за Валерку. Поэтому он не мог позволить себе ударить в грязь лицом и ловко прополоскал в кадушке рубаху. Нашел несколько пятен и застирал вручную, вновь прополоскал и сказал, что готов выдвигаться к реке на настоящее полоскание.

Дела у свекровки шли гораздо хуже. Нет, было видно, что в целом о стирке она имеет представление. Видимо, не сразу получила она деньги и власть, может, в детстве родители держали в строгости и тело смутно помнило, что надо делать. Но стирала она небрежно, оттого пятна никак не хотели пропадать.

- Да пропади оно пропадом всё, - внезапно разрыдалась женщина. – Ноги моей в этом доме больше не будет! Господом клянусь, чтоб провалилась ты, окаянная!

- Типун тебе на язык, мать! – испуганно перекрестился сынок. – Ты что несешь?

- Вначале надо достирать то, что испортила, - непримиримо отозвался Валерка. Руки начали немного гореть, отчего он попытался незаметно потереть их о подол.

«Господи, - простонала Лерка. – Да Бог с ней, побежали на реку руки прополощем хотя бы! Мочи нет терпеть боле!»

- Стирай, - велел парень и стиснул зубы. Руки в самом деле горели, и чем дальше, тем хуже.

- Лерочка, - подергала его за край подола кормилица. - Да Бог с ней, не губи душу окаянную, сама достираю! Вот те крест, прости ты бабу неразумную!

- Господь повелел проявлять милость, - заметил священник и с некоторым изумлением посмотрел на парня.

- Давай сюда, и чтоб впрямь духа твоего тут больше не было, - буркнул он и выхватил скатерть у свекровки. Расправил, скептически посмотрел на просвет и вновь окунул в бадью. Руки защипало с новой силой, но он принялся аккуратно тереть пятна.

- Хватит, барыня, хватит…

Похоже он впал в какое-то подобие транса, потому что пришел в себя от аккуратного подергивания за юбку. Повернулся, проморгался и увидел Парашку.

- Чисто уже, барыня. Дозвольте, я сама прополощу на речке?

- Ну, ладно, - пробормотал он. – Если ты так до речки хочешь прогуляться, то иди. Я в самом деле, кажется, всё постирала уже.

- Постирали, - закивали все присутствующие головами. – Расскажи кому – не поверят!

- Чудны дела тут творятся, - хмыкнул священник. – Всякого я на своем веку повидал, а за последние пару дней еще более увидел. Спасибо тебе, Господи!

- Ладно, - хлопнул себя по коленям чародей. – Беру вас двоих в личное ученичество! Жду завтра на рассвете в своем доме, не вздумайте опоздать. Портки наденьте. Ты тоже!

Валерка кивнул, приказ надеть штаны ему очень понравился.

- Не отдам кровиночку, - взвыла Матрёна, но чародей что-то шепнул, и она резко замолчала. Только рот могла открывать, откуда звук больше не шел.

- Занятия будут до обеда у меня. После мне некогда возиться, своих дел хватает. Но это не значит, что после обеда вы будете на печи лежать да калачи жевать. У меня в обучении не забалуешь!

- Так точно, - вытянулся Валерка и едва не отдал честь. В последний момент руку от головы отдернул и принялся поправлять сарафан.

- Начало мне нравится, - усмехнулся чародей и веско добавил. – Называть меня теперь будете: учитель. И никак иначе. Понятно?

- Так точно, учитель, - выдохнул Валерка и вспомнил армейские будни.

- Да, - недовольно буркнул Иван. И чародей поморщился.

Родственнички ушли сами. Не пришлось ни угрожать больше, ни звать слуг, которые и без того напирали, пересказывали друг другу, что происходит и лузгали семечки.

Пока народ отвлекся на пафосный уход родственников (а уйти тихо и печально они не могли), Валерка сунул руки в бочку с водой.

«Боже, хорошо-то как, - простонала девчонка. – Но когда я до этого стирала, мне не было так больно!»

- Я слышал, что у мужиков другой болевой порог, - пробормотал Валерка. – Но у нас с тобой странный симбиоз, и вообще я лежу в коме, а ты мне снишься.

- Что, барыня, говорите? – рядом с ним оказался священник.

- Да вот, думаю, как бы день половчее спланировать, чтобы побольше успеть, - нашелся парень. – Вы-то хорошо устроились? Нет замечаний?

- Слава Господу нашему, хорошо всё. А вот у вас, Валерия, кажись не всё хорошо.

- Почему это?

Валерка воинственно вытянул вперед руку из бадьи и с ужасом уставился на неё: рука отекла, покраснела и приобрела красивый патриотичный цвет.

«Не должно быть такого», - простонала Лерка.

- Мда, - пробормотал Валерка. – Чота пошло не по плану.

- Восхищен вашей силой воли и выдержкой, - негромко произнес священник и громко крикнул: - Позовите лекаря!

Вокруг сразу же закипела жизнь. Набежали мамки и няньки, все принялись причитать и охать. Глашка пыталась совать Валере калач, Матрёна рыдать, а Прохор застыл столбом, невидяще уставившись на парня.

Суматоху пресекла повитуха, которая выдернула Валерку из этого гама и увела к себе.

- Аллергическая реакция? – предположил парень, когда повитуха закончила промывать руки, наносить нейтрализующее средство, а после приятно пахнущую мазь. Мазь была прохладной и явно с каким-то анальгетиком, потому что боль почти сразу прошла.

- Не моё это дело, - заметила женщина, - да только от стирки такого не бывает.

- Стирка не добавляет здоровья, - согласился Валерка, - но раньше у меня такого не было. Так что разберусь. Может быть, кто-то что-то перепутал.

- Мазь надо будет перед сном новую намазать, - сменила тему разговора Аглая. – И я вам настой заварю для лучшего сна. Потому что к вечеру может стать хуже.

- Может и отек пойти, - пробормотал парень. – И заражение начаться. Чего уж там. Я обещаю хорошо себя вести и выполнять все ваши рекомендации. Меня пугает перспектива остаться без рук.

- Мудрёно говорите, барыня, но смысл я поняла. Всё верно.

Усадьба всё еще гудела: носились девки, Глашка с Парашкой сразу приклеились в хвост к Валерке и тащились с ним аж до кабинета.

- Чего вам? – недовольно спросил он, когда они не подумали отстать. – Какие-то вопросы?!

- Волнуемся за вас, барыня, - честно ответила Парашка. – А ну как вы сейчас в обморок упадете?

- Не дождетесь! Но раз уж вы тут, то тоже зайдите. Прохор где? И Матрёна?!

- Туточки мы все, - отозвались из кабинета, и парень опять поморщился. Кажется, его домашние хорошо его изучили.

- Это хорошо, - он зашел и плотно закрыл дверь, а после и вовсе встал, привалившись к ней плечом. – Кто разводил щелок для стирки?

- Разберемся, - веско обронил управляющий. – Не извольте сомневаться, лично разберусь и доложу.

- Сильно болит? – робко спросила Матрёна. – Может, тебе, деточка, в опочивальне полежать? Я распоряжусь, чтоб тебе медку подали или взвара твоего любимого. А хочешь калач?

- Нет, спасибо, - парень под конец смягчил голос, чтобы не обидеть добрую женщину. – У меня уже ничего не болит, спасибо нашему врачу. Нам очень повезло, что Аглая согласилась к нам переехать. Мази у неё просто волшебные.

Валерка произнес последнее слово и задумался. Волшебные. Его взял на обучение настоящий чародей. Волшебство. Хм… Идею следовало обдумать со всех сторон.

- Какие у нас срочные вопросы? – наконец отмер он и прошел к столу. Присел на край стола, поправил подол сарафана. В это трудно поверить, но как будто он начал привыкать к сарафану: уже не путался в подоле, научился так шагать, чтобы не запинаться и даже начал иногда забывать про неудобную одежду, словно она стала удобной. Впрочем, он по-прежнему закатывал рукава (чего не позволяли себе девушки), да и подол, бывало, так придерживал, что он некрасиво задирался. Но замечания ему делали редко. Постепенно люди привыкли. А он привык к ним.

- Да, почитай, срочного-то и нет, - развел руками Прохор. – Строительство деревни идет. Повозки ваши делают. Еще одну начали. Вашу-то барин в столице заказывал, но Иваны сказали, что и сами такое смогут. Странно, конечно, барину тогда Иван божился, что никак своими силами не сделать.

- Вот что значит вера в людей и добрый подход, - заметил Валерка. – А у вас, девочки, какие вопросы?

- Никаких, барыня, - поклонилась за всех Парашка. – Девки в мастерской работают над заказами, Настасья следит, говорит не было этих… прои… прио… шествий… в общем, хорошо всё.

Валерка перевел взгляд на кормилицу. Та неловко поерзала на стуле.

- Посуды разбили две тарелки. И крынку. Крынку Манька смахнула неловко. А тарелки: одну девка несла, да уронила. С пирожками. Пирожки не стали на стол подавать на наш, дворня съели. А вторую никто не признается. Вроде как в шкафу стояла, девка сунулась, а она там уже битая стоит.

- Брешет? – внезапно заинтересовался управляющий. – Сама разбила да наказания забоялась?

- А какое у нас там наказание за тарелку? – заинтересовался парень. – Надеюсь, не порка?!

- Порка была при барине, - пояснил Прохор. – От трех ударов плетью до пятнадцати. Осерчал он тогда знатно, девка супницу фарфоровую разбила, суп разлила. Да при гостях.

- Пятнадцать? – выдохнул Валерка. – Серьезно? За то, что она упала? Небось и порезалась еще?

- Еще как, - кивнул мужчина. – Прям на осколки коленями. Даже через сарафан. Еще и в горячий суп. Руки обожгла. Но барину под горячую руку никто не полез. Получила по полной.

- Жива? – мрачно спросил парень. – Найдите всех таких девок и, во-первых, пусть к Аглае сходят, может, шрамы свести можно. А во-вторых, по рублю дать им.

- Повесилась, - покачал головой мужчина. – В позатом годе.

- Господи, - пробормотал парень и рука сама взлетела перекреститься. – Родне рубль отправь.

- Да тут всем можно по рублю раздать будет, - заметил управляющий. – Нет, я не оспариваю ваше распоряжение, да и не обеднеем мы, если честно. Но зачем им деньги? И так на всем готовом живут.

- Парашка, - парень повернулся к девке. – А тебя барин бил за что-то?!

- А то-ж, - закивала девка, - в том годе три плети выхватила за то, что не расторопна была. Непроворна. И ленива. И глаза не так держала. Вот.

- И куда ты рубль денешь? – продолжил спрашивать парень.

- Дык, - Парашка не растерялась, - бусики куплю новые. Давно присмотрела. Да матери отдам, что останется от денег. Она давно куру хочет новую. Может, там даже на две хватит. Сестрам приданое надо собирать.

- Вот видишь, - повернулся парень к управляющему. – Тут рубля и не хватит.

- Может, не все были несправедливо наказаны, - пробурчал мужчина себе под нос, но больше не спорил. – Как скажете.

- Теперь за битую посуду из жалования вычитать, - велел парень. – И разбираться, специально ли разбила, или случайность. А то и злой умысел.

- Это как?

- Ну, например, кто-то полы намыл так, что они стали скользкими, а кто-то тарелку не донес. Кто виноват? Кто тарелку разбил? Или кто полы неправильно мыл?

- Обе?

«Всыпать им всем плетей и всё, - не выдержала Лерка. – Чего ты опять начинаешь?»

- А вот было у нас так, - влезла Глашка, - Манька поставила кадушку с тестом на край стола да отвлеклась, а бобик возьми и сожри всё.

- Целую кастрюлю? - не поверил парень.

- Почти всю, - закивала девка. – Вмиг языком смахнул. Манька пока добежала через всю кухню, он уж и выжрал усё.

- Дай предскажу? – предложил Валера, - всем плетей, а собаку застрелили?

- Что значит застрелили?

- Ну, из ружья бух и всё?!

- Что такое ружьё? – спросил Прохор, и все уставились на парня.

- Я и забыла, что у вас тут нет огнестрельного оружия, – тихо пробормотал он. – А чем же тогда воюют? На того же Горыныча с чем ходили?

- Мечи, сабли, алебарды, стенобитные орудия всякие, – начал перечислять управляющий. – А вы что это за ружья говорите? Слова такие странные. Я такого не знаю.

- Ладно, - покивал Валера своим мыслям и сделал очередную отметку, о чем надо поговорить с Леркой, а о чем аккуратно с окружающими. – Так что там с собакой?

- С собакой ничего - помаялся животом пару дней, да и всё, – ответил управляющий, продолжая хмуриться. – Барин смеялся так, что что тремя плетьми только и ограничился для кухарки. Хотя обычно за такие проступки и дюжину можно получить.

- Понятно, - протянул парень. – Ладно, если у нас на совещании всё, то тогда расходимся. Я буду в саду на качелях. Если можно, то одна?!

- Негоже одной-то, - начала Матрёна, но Валерка только отмахнулся.

- Книжку хочу почитать, в тишине посидеть. Да и все же дыры в заборе заделали? Меня никто с улицы не побеспокоит.

- Воля ваща, барыня, - неохотно кивнула кормилица. – Но вот, хоть Глашку возьмите рядом. Пусть посидит в отдалении? Вышивку возьмет. Да корзинку для пикника. А ну как вам на природе перекусить захочется?

- Пожалуйста, - взмолился Валера. – Можно я побуду одна хотя бы на территории усадьбы? Обещаю, что буду на качелях. Если прям так надо, то пусть Парашка через пару часов приходит ко мне.

- Как скажете, барыня. Ровно два часа!

Парашка просияла, словно ей пообещали чего-то хорошего, навроде двух рублей.

Валерка отлепился от стола, поправил подол и, пока никто не передумал, пошел во двор.