Vалентин 3

Меня разбудил звонок телефона. Я быстро выключил звук, убедился, что Даша не проснулась, и пошёл на балкон. Продрал один глаз и посмотрел, кто это у нас такой смелый. На экране светилось: «Тесла Мармошин» и номер. И время — пять утра, четверг. Была бы это Мармоша, я бы сбросил и с чистой совестью лёг обратно спать, но её муж, теоретически, ерундой страдать не должен. Я нажал «ответить»:

— Да?

— Прошу прощения за столь ранний звонок, мне нужен Артём Соболев.

— Это я.

— Это Никола, муж Марии, я звоню по её поручению.

— Что-то случилось?

— К сожалению, да. Мария в порядке, не волнуйтесь. Ей просто нужна ваша помощь. Она говорит, вы лучший алхимик в Петербурге?

Я так офигительно надулся от этих слов, что была бы на мне футболка — треснула бы по швам. А потом подумал — если Мармоша мне втирает про мою офигенность, то стопудово сейчас попросит какую-нибудь гадость. Сделал лицо попроще и вздохнул:

— Может, не самый лучший, но самый безотказный точно. Что у неё случилось?

— Мария упала в воду. Её уже спасли.

— Я рад за неё.

— Я тоже. Но она опасается, что в воде осталось некоторое количество её природной, но немного модифицированной субстанции, покрывающей кожу и шерсть.

— Она в енотовой форме упала?

— Именно так. Она хотела понюхать воду и случайно поскользнулась. И упала в резервуар водоснабжающей станции.

— Э-э... она прополоскала свою мега-няшную шерсть в водопроводном резервуаре?

— Совершенно верно. К сожалению, не припоминаю номенклатурное название того, что вы называете «мега-ня», но это оно. И оно сейчас в резервуаре, к счастью, в запасном, в настоящий момент он не подключён, но полностью готов. Утром в субботу его откроют и вода пойдёт в систему водоснабжения студгородка и фонтанов Академии.

Я окончательно проснулся и хлопнул себя по лбу:

— И весь Академгородок погрузится в модифицированное мегя-ня...

Мне поплохело от воображаемой картины с бешеными кубометрами мега-ня, извергающимися из фонтана перед главным корпусом — мелкодисперсная пыль висит в воздухе, её вдыхают наивные студенты, мега-ня, оседая на слизистой, мигом попадает в кровь, в гораздо более высокой концентрации, чем при испарении непосредственно с шерсти... Я когда-то нюхнул спящую Мармошу, чисто в целях эксперимента — вблизи проняло даже меня, концентрация увеличивалась ближе к коже, и если она в этом резервуаре успела поплавать хотя бы несколько минут прежде, чем её вытащили... Академгородок погрузится в тотальное ня, аж пока вода не кончится, да и потом неизвестно, каким образом мега-ня поведёт себя в резервуаре, может быть, оно осядет на стенках и будет растворяться в воде понемногу. Когда я купал её после мытья лап в супе, потом все ещё неделю из ванной выходили дебильно-счастливые, это потрясающе стойкая дурь.

Голос Мармошиного приобретения вернул меня в реальность:

— Артём? Если вы от этой перспективы в таком же ужасе, как и я, то надеюсь, вы поможете?

— Помогу, куда я денусь. Она не хочет светить свои модификации перед городскими службами?

— Да, ей не хотелось бы нарушать инкогнито. Поэтому она обращается к вам.

— Ясно. Какой объём резервуара?

— Двадцать тысяч кубических метров.

— Сколько?! Она искупалась в главном резервуаре Академии Стихий?!

— Совершенно верно. Мы искали место для моей новой Башни, поэтому... впрочем, это не важно. Вы возьмётесь за такую объёмную работу?

— Нет.

Вот так вот, высекайте — Соболев умеет отказывать. Мармоша, конечно, всегда была чемпионом по оборзению, но это даже для неё перебор.

— Но Мария сказала, вы справитесь...

— Мария не учла, что для этого нужны настоящие производственные мощности, такой объём я в своей домашней лаборатории не потяну, он просто не поместится там физически. Пусть засунет свои тайны в свою пушистую... карман, пойдёт в МЧС и признается, даже если ей впаяют штраф, ничего страшного. Вмешиваться в систему водоснабжения Академии Стихий моими дилетантскими руками... Как она вообще умудрилась сунуть туда нос?! Там же всё оборудование современное, оно закрыто со всех сторон! Эту воду не то что нюхнуть, её даже увидеть внутри станции без миллиона пропусков нельзя, а она вся окунулась! Как?!

— Мария... талантлива.

— Я не сомневаюсь.

— Я нахожу ваш тон оскорбительным.

— А я нахожу ваше предложение нереальным, попросите кого-нибудь другого.

— Сто тысяч.

Я замер. С одной стороны, это огромные деньги за такую несложную работу, с другой стороны — объём... Я должен буду грохнуть ползарплаты на реактивы, а потом весь день торчать... наверное, у мамы на кухне, где ещё? Возьму выварку, нарою в интернете формулу концентрата максимальной плотности, на балкон протяну вытяжку, сварю несколько раз... Мощности кухонной плиты для этого не хватит, наверное.

— Артём?

Я молчал и пытался в уме посчитать стоимость реактивов, для концентрата они дороже, горелку и баллон газа, вентилятор ещё, пожалуй, ту фиговину, которая как бы обогреватель, только с лопастями, если отпаять тэн, должно взлететь. И трубу гибкую, и ещё формы для застывания, и электроэнергию надо посчитать... И стоимость ремонта маминой кухни, если что-то пойдёт не так.

— Нет, я не осилю такой объём.

Тишина. Мармошин Тесла молчал и не дышал, как будто выключил микрофон. Потом выдал:

— Двести тысяч. Половина авансом.

— Идёт.

Внутренний калькулятор бегал кругами и орал, схватившись за голову и матеря меня алгебраически, я махнул на него рукой — да справлюсь. За один день столько заработать — это надо быть дураком, чтобы отказываться. Расходники и оборудование можно арендовать... Хотя, с такой маржой они окупятся, даже если я их после использования просто выкину.

— Отлично. Мария вышлет вам подробности сообщением. Спасибо за вашу смелость, я верю, что вы справитесь. Удачи, всего доброго.

Он положил трубку, а я стоял, смотрел на темень за стеклом, и постепенно охреневал от того, на какие невероятные глупости я бываю готов ради бабла.

***

На улице лупил такой дождь, что даже собачники под зонтами и их собаки в комбинезонах смотрели на меня как на идиота, бесспорно, гадая, какой чёрт дёрнул абсолютно нормального с виду человека переться куда-то в такую рань. А может быть, они задавались вопросом, уж не трупы ли я тащу на плечах.

Я скупил половину строительного и две трети алхимического магазина, фирменный мальчик-консультант даже поначалу отказывался продавать мне такое количество реагентов — мол, ещё утро, а уже ничего почти не останется. Я ему вполне резонно возразил, что ещё утро, а он уже кассу сделал, мальчик подумал и даже согласился оформить мне скидку по карте, которую достал из-под полы и потом туда же спрятал. Умный мальчик.

В итоге я пыхтел как паровоз и пёр на плечах два негабаритных мешка, по форме напоминающих жирноватых мужиков, завёрнутых в чёрный полиэтилен и обмотанных скотчем — у фирменного мальчика «так получилось», а я торопился и сказал не переделывать. «Умные» часы, которые я приобрёл для того, чтобы больше не пропускать смс от Мармоши, когда работаю в спортзале, показывали половину седьмого утра и пять оповещений, которые я не стал просматривать с часов — потом посмотрю, когда освобожу руки.

В лифт мои покупки не влезли, и я допёр их на этаж по ступенькам, успев прочитать стих про лесок и колосок раз десять, особенно налегая на слова «всех люблю на свете я» — я вообще сегодня с утреца пипец как люблю людей, прям как Дельфин.

С трудом поставив покупки с одного плеча на пол, я достал ключ... и понял, что в замочную скважину он не войдёт, форма сильно не та. И замок какой-то новый.

Тонкий панельный дом начинал просыпаться, где-то шаркали тапками, где-то мяукал кот, а я стоял как дебил и смотрел на ключ в руке. Снял его со связки вместе с кольцом, повесил на дверную ручку, взвалил на плечо свой трупный пакет и потопал вниз, пытаясь найти в голове какой-нибудь другой стих.

***

— Ты где лазил?!

Недовольная сонная Даша представляла умилительное зрелище, что было очень опасно — она не любит, когда она злится, а я стою улыбаюсь. Я пытался изображать серьёзные щи, а это неумытое, во все стороны кудрявое создание ростом мне по грудь угрожающе наступало на меня в моей футболке с металлюгами и своих тапках с заячьими ушами. Страшно, капец.

— Я ходил за круассанами! — улыбнулся как дебил я, показывая бумажный пакет. Она перестала наступать и протянула руку за пакетом, я его отодвинул и потребовал уточнить политическую ситуацию: — Я хороший?

— Нормальный, — буркнула Даша и отобрала пакет. Свернула в тёмную кухню и с грохотом споткнулась, прошипев пару слов на английском, перевод которых я, к сожалению, знал.

Я включил на кухне свет и заглянул:

— Ты в порядке?

И мне прямо в наглую морду прилетел пакет с круассанами.

— Блин, Соболев! Это что?!

Она указывала на два пакета в форме толстых трупов, я улыбался всё милее:

— Реактивы. Мне сегодня нужно немножко поработать...

— Ты нормальный?

Я изобразил обиженную надутость и буркнул:

— Сама только что говорила, что нормальный.

— Какого хрена ты это ко мне притащил?

— Я хотел у мамы химичить, но меня, по ходу, из дома выгнали, — она молчала, я рассматривал «трупы», новым взглядом оценил плиту и вытяжку, замерил расстояние до окна. Посмотрел на Дашу, пожал плечами: — В моём подвале мало места, и мощности горелки не хватит, а тут, если включить все конфорки, должно хватить. Наверное. А если не хватит, можно паяльную лампу поставить. — Она продолжала молчать. Я решил действовать методом Теслы: — Сто тысяч, Даша. Хватит на любое платье. Даже на два.

Она надулась, медленно складывая руки на груди, и я прикусил язык — неправильный тон, Соболев, зря, ой зря, это ты у нас меркантильная шкура, а Дашенька совсем не такая, надо было на жалость давить, а теперь уже поздно, ща меня отсюда пинком как вышвырнут — вот будет веселье. И куда я пойду? К Димону разве что, он сейчас недееспособен и защитить свою кухню не сможет. И кстати, писем мне уже с десяток написал, а я никак не соберусь прочитать, только оповещения на часах смотрю.

Даша молчала до сих пор, как будто давая мне время обдумать ситуацию и срочно исправиться, пока не стало поздно, и к счастью, не знала, что мой мозг использует освободившиеся ресурсы не на то.

Я подумал, что у Димона, наверное, будет даже удобнее, и от него, в случае проблем, можно будет откупиться деньгами, тяжко вздохнул и молча поднял свои трупные пакеты, по очереди взваливая на плечи. Хорошо, что раздеться не успел.

Даша с мрачным видом проводила меня до дверей, я решил предпринять последнюю отчаянную атаку, на этот раз не включая свой бесполезный язык, а ограничившись унылым, до глубины души несчастным взглядом собаки, которой её человек сказал, что «хороший мальчик» — это, внезапно, кот.

— Блин, Соболев, что ты устроил? — вызверилась Даша.

Я держал язык зубами, не давая ему возможности всё испортить, потому что успел понять, что то, что для меня аргумент, для Даши — сотрясание воздуха и шалости маленького мальчика, а то, что аргумент для неё, для меня — девчачьи заморочки, не имеющие отношения к реальной жизни. Объяснять ей, что сумма с пятью нулями способна впечатлить мальчика любых размеров, я не стал — это бесполезно. Пусть себе спорит с собственными аргументами и трактует моё молчание как хочет, она гений, она меня всё равно в итоге оправдает и от всего отмажет.

Я оказался прав — она уложилась минуты в три, я даже не устал держать пакеты на плечах, и круассаны даже не остыли, через пять минут мы пили кофе, и она мне рассказывала, что я не прав, но я потихоньку исправляюсь, я не перебивал. Потом она вроде как успокоилась и чуть более близким к реальности тоном спросила, как я мог предложить ей платья, и кстати, почему.

— Потому, что если бы кто-нибудь захотел использовать для алхимических дел мою, например, кухню, я бы не отказался получить за это что-нибудь, хотя бы в качестве арендной платы и моральной компенсации. — Даша изобразила лёгкое удивление, и я решил приоткрыть завесу тайны, осторожненько: — Здесь может потом... э, попахивать. Химией. Не сильно, но день-два. И ещё для реакции нужна довольно высокая температура, мне придётся прогреть всю комнату. И испарения ещё будут. Может быть... влажновато. В самом страшном случае, вряд ли, но может быть... обои отвалятся, — я сделал страшные глаза и тут же изобразил взрослого и ответственного человека, я умею вводить людей в заблуждение, я так на работу устраивался: — Но если отвалятся, я новые приклею, у меня скилл прокачан, я так десять сессий закрыл.

Даша невольно заулыбалась — я коварен, я напомнил ей один момент, как я когда-то клеил обои в её кабинете, плохо клеил, тогда было стыдно, но сейчас пригодилось.

— Я с тех пор сильно вырос, — изобразил самодовольную улыбочку я, она всё-таки рассмеялась и я понял, что победил — женщина, которая смеётся, не отказывает.

***

Женщина допила кофе, превратила свои волосы из бешеных макарон в серьёзные спагетти, оделась сексуальной училкой и пошла учить таких же балбесов, как я, только перспективных, напоследок пообещав меня в очередной раз отмазать и поставить какую-нибудь практику — встречаться с училкой удобно.

Я доел, убрал на кухне, попрятав и повыносив из комнаты всё, что не было приколочено, а остальное накрыв плёнкой, и пошёл искать в интернете формулу.

Автоматически загрузившийся почтовый ящик показал уже пятнадцать сообщений — одно от Марии, которая одновременно талантлива и беспомощна, там были параметры резервуара и желаемый размер гранул сорбента; одно из банка, о том, что мой счёт пополнился на сто косарей, а потом похудел на пятьдесят с копейками; одно про друзей балтийской нерпы, это Даша с моего ящика за них голосовала; одно уговаривало меня вернуться в игру; остальные — от Димона. Я присвистнул и покачал головой — разошёлся пацан, сильно его, видать, клавиатура Зуки прижала.

Открыл первое письмо, там было много ярких картинок, стандартное сообщение о том, что мой друг с пафосным ником приглашает меня в игру и присылает мне в подарок сто золотых, к подарку было прикреплено сообщение: «Тёма, я в шоке, тут реально как реал, прям реалистично очень!»

Открыл второе — подарок тот же, сообщение новое: «Позвони мне, я в жопе».

Третье: «Уже всё норм)».

Дальше: «Нет, всё-таки позвони. У меня патроны кончились, а я не нашёл, как это взломать(».

Следующее: «Только не сейчас, не звони мне! У меня тут адский махач, боженьки, как я хорош, как мощны мои лапищи, я их столько положил, штык-нож — оружие богов, муахахах».

Дальше подарки кончились и начались просто приглашения в игру с прикреплёнными скринами, много, целая серия сообщений с видами какого-то города с высоты птичьего полёта, я ничего не понял.

Потом шло сообщение о каких-то багах, адресованное, внезапно, техподдержке, я открыл подробности и прочитал, что на мой ящик это письмо было переадресовано с ящика Димона. Он что-то говорил про письма, которые надо разобрать, но я-то здесь при чём? Из меня техподдержка может получиться только если техника будет крениться, я буду изображать атланта. М-да. Ну ладно, попробуем.

Я внимательно прочитал письмо, дважды. Понял, что нихрена не понял, написал в ответ: «Спасибо, что обратились в нашу очень крутую поддержку, ваше письмо очень важно для нас. По поводу вашей проблемы мы пока ничего сказать не можем, попробуйте сменить браузер, а если не поможет, то пришлите нам пять наборов скринов из пяти разных браузеров, будем смотреть. С уважением, техподдержка». Перечитал. Убрал «очень крутую» поддержку. Передумал и заменил на «хорошую, годную». Отправил. Открыл следующее письмо.

На руке зазвонили часы, я с непривычки дёрнулся, потом ответил:

— Да?

— Тёма, у тебя проблемы. — Даша, как всегда с порога радует, моя девочка.

— Что случилось?

— Тебя заменили на лабораторках, но на практику тебя брать никто не хочет, я написала О’Жаку, он требует тебя лично. Я надеюсь, ты ещё не начал?

— Нет ещё.

— Приходи в Академию, сразу к О’Жаку, он обещал тебе какое-то дело. Говорил «несложное», но что-то у меня плохое предчувствие. Ты больше ничего не ломал, не взрывал?

— Расслабься, это она мне просто какое-то задание западлистое придумала, не переживай, я уже привык, проза жизни.

— Тёма, блин, на кого ты работаешь?

— Когда как. В данный момент — на Теслу.

Даша рассмеялась, вздохнула:

— Клоун. Ладно, приходи. Давай.

— Ага, — я отключился, выключил комп и стал собираться к тёте, которая внезапно мой декан.

***