Vалентин наносит ответный удар

Всё шло по плану, но потом открылась дверь и я охренел. Потому что за дверью стоял енот.

Енот выглядел не особенно агрессивно, так что я решил не бежать, раскинув руки, с диким воплем: «Мармошенька, ты вернулась, какое счастье!», а для начала подготовить пути отступления с кафедры. Посмотрел на студентов суровым взглядом Берии от алхимии, закрыл журнал и сказал:

— Вопросы есть? — Тишина. — Приступайте к расчётам, я через пять минут вернусь и проверю. — Тишина. У меня на практикумах вообще всегда тишина, с тех пор, как я немного «неболтина» на каждую парту капнул.

Я сделал шаг к двери, но вернулся и захватил с края стола перчатки — а то мало ли, на них вся Академия облизывается. Вышел из аудитории и наклонился, подхватывая под передние лапы слегка похудевшую и какую-то непушистую Мармошу.

— Здравствуй, Мария свет Ивановна. Какими судьбами?

— Нет времени объяснять! — профырчала Мармоша, — выбери меня руководителем магистерской!

— Э... С чего бы? — осторожно улыбнулся я, отодвигая еношу подальше и пытаясь рассмотреть — как-никак, полгода не видел.

— Надо так! Тёма, быстро, я сказала, сейчас!!!

— Енот-Мармот, ты, может, забыла, но ты у нас — анималист заоблачного уровня, а я у нас — алхимик, причём настолько хреновый алхимик, что это даже узкой специализацией не назовёшь. Пиротехник я, в крайнем случае, сапёр. А ты — великий, могучий...

— Блин, Соболев, я сказала выбери! Я тоже сдавала алхимию и всё помогу!

— Зачем это тебе?

— Мне нужно основание для нахождения в этом мире, — неохотно буркнула Мармоша и стала рассматривать стену.

— Слушай, а что у тебя вообще случилось? Я о тебе в газетах читал, но как-то, если честно, с трудом в это верится. Великая и могучая завкафедры биохимии шла себе по улице и внезапно переместилась в другой мир, где прошла с боем полстраны, предотвратила войну, раскрыла преступление государственного уровня, спасла наследника, получила медаль от короля, после чего поступила в местную Академию Магии, закончила её, стала там преподавать и поднялась аж до ректора. Куда, кстати, предыдущий ректор делся? — Мармоша сделала невинные глазки и я фыркнул от смеха. — Я понимаю, что там время течёт по-другому, но как ты умудрилась? Ты не выглядишь постаревшей на полжизни.

— Я попала в очень юное тело, — довольно прищурилась Мармоша, — вспомнила все прелести полового созревания. Ну ладно, это не важно. Главное, мне надо срочно оттуда свинтить, под благовидным предлогом. И я выбрала тебя. Я же успела?

— Вообще-то, мной собирался заняться лично декан О’Жак, — самодовольно приподнял брови я, Мармоша отмахнулась:

— Без проблем, я тебя у неё отобью.

— Да конечно! — рассмеялся я. — А почему «у неё»? Декан вроде мужик.

— О’Жак?! — рассмеялась Мармоша, — ты реально до сих пор не знаешь, кто наш декан? Ну ты даёшь, Тёма, да... Я знала, что ты тормознут немного, но не думала, что настолько.

— Да ладно, я же его видел. Он, конечно, по Академии предпочитает в обличии льва ходить, но всё равно, лев же, грива, всё такое... — Мармоша перебила меня диким хохотом, который в исполнении енота звучал зловеще, я решил не развивать тему. — Ладно, я запишусь к тебе. Сегодня?

— Сейчас. Сию минуту, срочно! — подобралась Мармоша.

— У меня там, вообще-то, гаврики сидят, практикум делают. Может, ты с ними посидишь пока я схожу? Ты у нас звезда, брутальный пушистый ректор из другого мира, они будут в восторге.

— Не надо, — посуровела Мармоша, — я здесь, как бы, это... инкогнито, ферштейн? Никому, только О’Жаку, и то на ушко.

— Ладно.

Она радостно потёрла лапки, довольно кивнула и исчезла.

А я стряхнул с рукавов серо-белые шерстинки и пошёл в деканат, спинным мозгом чуя, что начинается в моей личной истории второй Мармоший период.

***

В деканате было весело, людно и немного даже эльфно — эльфийка была одна, но очень шумная. Она размахивала огромным кухонным ножом и требовала у секретарши пустить её к декану без очереди, при этом носилась кругами, пребывая одновременно везде — её коса, яркие славянские бусы и юбки кружили над столом, свисали со шкафа, пытались пролезть под дверью и забраться на плечи к другим людям, ожидающим в очереди. На диване в углу сидел натуральный лось, какой-то угрюмый и грустный, эльфийка влезла ему на шею и проорала в самое ухо, тряся его голову за рога:

— Мне срочно! Я требую, прямо требую пустить меня сию секунду! Я мать пятерых детей, сделай что-нибудь!

Лось медленно тяжко вздохнул и так же медленно встал, заняв всю приёмную. И ещё медленнее пошёл на дверь с табличкой: «Леопольд О’Жак, декан». Я бы на месте двери начал отползать.

Когда лось наклонил голову и упёрся рогами в дверь, она без усилий открылась, вызвав у эльфийки весёлый визг, она прыгнула через голову лося внутрь, за ней ломанулась вся очередь из приёмной, остался только я. Флегматичная секретарша подняла на меня глаза и поинтересовалась с бездной сарказма:

— Вам назначено?

— Нет, — смутился я, — я по личному вопросу.

— Ну так и чё стоим, кого ждём? Им всем тоже не назначено.

Я собрался с силами и приоткрыл дверь. Внутри творилось весёлое безумие, вся очередь пыталась чего-то добиться от декана и друг от друга, в воздухе летали бумажки, кто-то переругивался, кто-то уже решал вопросы между собой, на диване в углу сидел лось, на столе в центре возлежал декан О’Жак в львиной форме, а у него на спине подпрыгивала эльфийка, вопя ему в ухо что-то очень важное и теребя гриву. Я осторожно пробрался ко второму уху, наклонился и шепнул:

— Мармоша вернулась.

Он скосил на меня глаза, я кивнул с огромным значением.

Декан придвинул к себе чистый лист и положил на него лапу, а когда убрал, я увидел на нём печать и подпись, с ремаркой: «Одобрено». Взял лист и пошёл дальше учить гавриков.

***