Валентина и Серафима на тропе любви

Февраль. Наши дни. Где-то в ближайшем Подмосковье.

11 февраля.

На светлой кухне большого двухэтажного коттеджа сидели трое. Две женщины и мужчина. Они готовились к приезду важных для них людей. Их детей. Резали салаты, крутили голубцы и… И бесконечно спорили.

- Валя, а еще раз тебе говорю, надо действовать!

Валентина Сергеевна смотрела на свою закадычную подругу и только тяжело вздыхала. Опять Серафима что-то придумала, а отдуваться придется всем вместе. Так у них с самого детства было.

Отцы у обеих женщин были военными. Служили в одной военной части. Сдружились сильно. Невест одновременно нашли. Потом вместе комнаты в общежитии получили. А после в один день в местном роддоме дочерей забирали. Один Валентину, а второй Серафиму. Девочки родились 14 февраля, в День Святого Валентина. Правда, тогда у нас в стране такие праздники не отмечали, но мама Вали где-то про него вычитала и назвала дочь в честь Святого, который влюбленные пары тайком женил. Родители Серафимы тоже решили не отставать и подобрали своей дочери имя под стать.

Так они и росли вместе - Валя и Сима. Две подруги не разлей вода. Всегда во всем вместе. Сима в их дуэте лидером была. Она Валю на какие только шалости не подбивала. Родители только за голову хватались. Только Серафима подбивала, а доставалось обеим одинаково. Валя более тихая и спокойная, но как любила шутить ее подруга: в тихом омуте Валя с чертями водится. Когда Валентина в кураж входила, за голову хватились уже не только родители, но и все вокруг. От учителей в школе до директоров на работе.

Когда им по двадцать было, Серафима познакомилась с молодым военным на танцах. Закружилось у них, завертелось. Но Сима про подругу не забыла и заставила своего кавалера друга привести для Валентины. Ну, те встретились, да и влюбились. Так у них образовался квартет. Серафима с Борисом, да Валентина с Николаем.

Они вчетвером, рука об руку всю жизнь так и прошли. Вот уже шестидесятый день рождения подруги закадычные отмечать собираются. Время быстро пролетело. Только Серафима так и осталась генератором всех идей, а Валентина - верным ее исполнителем.

- Нет, я не пойму. Ты внуков хочешь или нет? - пытает подругу энергичная не по годам Серафима.

- Ты же знаешь, что хочу! - послушно отвечала Валя и нервно теребит салфетку в руках. - Только вот в толк никак взять не могу, что ты предлагаешь!

- Валя, я предлагаю план. Верняк сработает! - и Сима бьет себя кулаком в грудь.

- О, Господи! - тяжело вздыхает Валя. - Боря, ну хоть ты повлияй на свою жену.

Валентина поворачивается к еще одному участнику их мини собрания, Борису, мужу Серафимы. Борис Алеексеевич — генерал. Правда, уже в отставке. Но он в свои годы все еще остается энергичным импозантным мужчиной. С лысиной на макушке и густыми белыми усами, как у Деда Мороза.

Борис Алексеевич очень любил свою жену, но когда Серафима генерировала идеи, впадал в тихий ужас. Знал, что ни своим авторитетом, ни уговорами и даже приказами жену с намеченного пути ему не сдвинуть. За сорок лет совместной жизни его Сима оставалась его единственной слабостью и человеком, который мог вить из него целые канаты.

- Валюш, ты же знаешь. Я ее методов не одобряю, но всегда делаю, как моя генеральша скажет, - говорит, а сам жене нежно улыбается. Дает понять, что он всегда на ее стороне.

- Ну и что ты предлагаешь? - снова Валентина к подруге обращается.

- Действовать! За выходные мы должны помирить детей, а там, как Бог даст, - и она поднимает глаза вверх в немой молитве.

Подругам уже шестьдесят. Детей они вырастили. У Симы с Борисом красавец сын Никита. А у Валентины с Николаем лапочка дочка Катерина. Дети выросли и разъехались. А уж больно им всем внуков понянчить хотелось. Только дети их внуками все не радовали. Вот Серафима и придумала план, как желаемого добиться.

- Но Никита с девушкой сюда едет, - кинула последний аргумент Валентина.

Серафима сердито кастрюлями загремела, а Борис лишь фыркнул в тарелку с голубцами.

- Валя, у меня единственный сын, между прочим! - напоминает Сима строго. - И я не позволю ему жениться на ком попало.

- А может, он влюбился, - предпринимает попытку Борис Алексеевич пошатнуть уверенность жены.

- Боря! - Сима грозно смотрит на мужа. - Не делай мне нервы, Боря. Мой сын был влюблен в нашу Катюшку с пеленок. Как и она в него. Нужно просто напомнить им об этом. И будут нам внуки.

- Сима, так уже три года прошло, как они расстались, - тяжело вздыхает Валентина. - Уж отболело, поди, все.

Серафима встает в центре кухни. Руки в бока упирает и грозно смотрит на собравшихся.

- Слушать сюда, родные мои, - говорит генеральша Серафима. - Мы детей поссорили. Нам и их мирить. Выходим на тропу любви!

А потом грозно всех взглядом обводит и гремит на всю кухню:

- Задача ясна?

Борис с Валентиной переглянулись, как всегда обреченно пожали плечами и в один голос отсалютовали:

- Да, наш генерал!
_______________
Приветствую, дорогие мои! Специально к празднику Всех влюбленных я приготовила для вас новую историю! Она написана для настроения и, надеюсь, вам понравится! В ответ прошу и вас порадовать меня! Буду благодарна вашим , ❤ и, конечно же, .
Ваша Лёка ❤ Всех обняла))

12 февраля.

- Зайчик, я все никак не пойму, почему эта Валентина живет вместе с твоими родителями?

Никита тяжело вздохнул и посмотрел на свою девушку. «Красивая», - отстранено подумал он и отвернулся к окну. С Анной они познакомились полгода назад в Нью Йорке на саммите по кибер-безопасности и вроде бы дело шло к свадьбе. Она, высокая блондинка модельной внешности, сразу же обратила на себя его внимание.

Анна раскрепощена, не страдает повадками феминисток и не выносит ему мозги. Почти никогда. Ну, губы чуть подкачены, ну, грудь ненастоящая. Но она добрая. Любит его. И не глупая, несмотря на свою кукольную внешность. Знает несколько языков. Отличная пара для него. По крайней мере, он так думал. И вот теперь Никита везет ее знакомить со своими родителями.

После трудного перелета, взяв такси, они уже два часа пробираются по пробкам в направлении дома. И до этого все шло просто замечательно. Идея познакомить Анну с родителями казалась ему такой правильной. Но почему-то здесь, дома, сойдя с трапа самолета, Никита вдруг подумал, что не хочет, чтобы Анна сейчас была рядом с ним. Его напрягали ее бесконечные вопросы о его семье. А последний и вовсе выводил из себя.

- Потому что три года назад умер ее муж. И она осталась совсем одна, - нехотя двигая челюстью, наконец выдает он.

- Но у нее же есть дочь, - щебечет Анна, совершенно не улавливая угрюмого настроения любимого.

Никита снова вздыхает. Про Катю он сейчас говорить хотел меньше всего. Когда-то она была смыслом его жизни. А потом… Потом все закончилось. И они не виделись вот уже три года.

- Катя уехала учиться во Францию и приезжает крайне редко, - выдохнул он и снова замолчал, погружаясь в свои воспоминания.

- Все равно не понимаю, - продолжала гнуть свою линию Анна, словно тётя Валя мешала ее спокойствию.

- Ань, тебе и незачем понимать! - не выдержав, рявкает Никита и раздраженно выдыхает.

Анна, как всегда, надула свои накаченные какой-то фигней губы и обиженно выдала:

- Я просила называть меня Нюшей. Неужели так сложно запомнить?

Ах да. Нюша! Это ее стремление хоть чем-то выделиться раздражало Никиту. Анна - красивое имя, и он искренне не понимал, зачем двадцатисемилетней девице с грудью третьего размера это дурацкое сокращенное прозвище «Нюша».

- Нюш, давай не будем ссориться, - решив все-таки обойти острые углы и не портить отношения с невестой перед встречей с близкими. - Ты же знаешь, как я много работал, чтобы приехать сюда на неделю. Я устал! Давай проведем это время с хорошим настроением.

Он мило улыбнулся Анне, и та сразу же улыбнулась в ответ. Аня вообще не умела долго обижаться и всегда с легкостью принимала его объяснения.

- Как скажешь, Зайчик, - промурлыкала она и снова засияла.

«Что и следовало доказать», - подумал Никита с облегчением и снова стал всматриваться в зимний пейзаж. А в голове вертелась лишь одна мысль: «интересно Катюха уже приехала или нет?». А потом следующая и следующая и так далее: «изменилась? Забыла меня? Возможно, у нее тоже кто-то есть? Или нет?». И самая главная: «как они будут общаться после всего, что между ними произошло?».

В коттеджный поселок подъезжали уже затемно. Но у дома родителей, как всегда, полная иллюминация. Мама обожает всякие гирлянды, фонарики и подсвечники. Поэтому, как правило, весь дом увешен и обставлен ими круглый год.

Расплатившись с таксистом, Никита и Анна поднялись по широким ступеням крыльца и зашли в дом.

- Дома кто есть? - кричит Никита, входя в просторный холл.

- Сыночек! - с громким криком вылетает из дверей кухни мама.

Несмотря на то, что ей исполняется шестьдесят, она выглядит шикарно. Модная стрижка волосок к волоску. Безупречный макияж и стройная по девичьи фигура.

Серафима Ильинишна бросается на шею сыну и целует его в обе щеки.

- Какой же ты у нас красавчик получился! - радостно щебечет она и гладит сына по волосам.

Так было всегда. Сын для Серафимы - существо неприкосновенное. Богоподобное. В любой ситуации, даже в которой ее юный шалопай был виноват, она грудью вставала на его защиту. Ее материнская любовь была абсолютной. Она не видела в сыне изъянов от слова «совсем» тем самым навсегда отрицая существование женщины, которая будет его достойна. Вот и сейчас, обнимая сына, она совершенно бессовестно игнорировала стоящую рядом с ним молодую женщину.

- Как же я рада, что ты приехал! - продолжала говорить она.

- Мам, - с улыбкой притормозил поток ее восторгов уже давно взрослый сын.

- Что сынуля? - она невинно хлопает глазами, всем своим видом давая понять, что все то, что она хотела увидеть, она уже точно увидела.

- Познакомься это…

- Боря! - командирским голосом взывает Серафима группу поддержки, беспардонно перебивая сына. - Боря, наш сын приехал!

- Никитос! - радостно кричит Борис и выходит из гостиной, словно ему только что разрешение выдали на выход. - Сын, наконец-то!

Борис крепко прижимает сына к себе, а потом так же, как и мать, целует в обе щеки.

- С возвращением, сын.

Никита слегка сощурил глаза и внимательно посмотрел на родителей. Здесь явно что-то не так. Они ведут себя так, словно опять что-то затеяли. Но не в этот раз. Никита вырос. Он взрослый самостоятельный мужчина двадцати семи лет, и он больше не позволит вмешиваться родителям в его жизнь.

- Родители, это Нюша. Моя невеста, - решительно произносит он и выводит девушку вперед.

Борис и Серафима застывают, как две статуи. Они с какой-то невероятно долгой и заторможенной реакцией смотрят на сына и его девушку. Словно он только что объявил, что у него вырос хвост.

- Валя, проверь голубцы. Вроде выкипают, - вдруг зычно кричит Серафима, а Борис вздрагивает и осторожно делает шаг в сторону.

Уж он то знает, если его генеральша взорвется, пострадают все.

- Очень приятно, - наконец подает голос Анна и улыбается всем своей Голливудской улыбкой в сто ватт.

Она делает шаг вперед и по-очереди, обнимает сначала окаменевшего Бориса, а потом и странно сверкающую безумным взглядом Серафиму.

- И нам, - все-таки выдает Борис и даже улыбается девушке.

Так и стоят все четверо в прихожей и как будто взглядами меряются. Нюша - недоуменным, Никита - сердитым, Борис - настороженным, а Серафима - решительным. Стоят и смотрят. Пока не слышат нежный радостный голос:

- Китон, ты приехал!