Валентинка для Хранителя Таавара

Валента Лапинская. Млечный путь. Мир Земля, город Сосновск.

Четвёртое февраля.

- Слушается дело гражданки Валенты Лапинской, 1997 года рождения, обвиняемой в нанесении лёгких телесных повреждений гражданину Вениамину Пупырникову, 1992 года рождения…

Сухонький седой судья бубнил, не отрываясь от бумажки, а я задумчиво смотрела в окно, размышляя, как докатилась до всего этого.

Около года назад.

- Девушка, разрешите пригласить вас на чашечку кофе,- молодой человек не был оригинальным в способе знакомства, но у меня было бесшабашное настроение, с неба падал невесомый снежок, а на дворе было четырнадцатое февраля.

- Почему бы и нет?- подмигнула кареглазому брюнету и, подхватив его под руку, поинтересовалась: - Уверен, что сегодня в кафешках есть свободные места?

- Что-нибудь придумаем,- легкомысленно отмахнулся он, - меня Вениамин зовут, а тебя?

- Валента,- ответила я.

В тот вечер нам удивительно везло. Нашлось и место в маленькой уютной кофейне, и кофе оказался на высоте, и парень покорил меня лёгкостью в общении и широким кругозором. С ним было весело, интересно, драйвово. Как-то так получилось, что и ночь мы провели вместе, а через три месяца поженились.

***

В наших безоблачных отношениях той самой пресловутой каплей дёгтя была его неблагозвучная фамилия, которую я отказалась брать, оставив свою, доставшуюся от предков. Его это слегка задело, но он не настаивал. В остальном наша совместная жизнь напоминала цистерну мёда. Иногда я ловила себя на том, что такая чересчур сладкая жизнь становилась приторной до тошноты. Всё было настолько хорошо, что не могло не закончиться крахом.

И он не заставил себя ждать. История банальна до пошлости. В один совсем не прекрасный день ранней осени я приехала на дачу, хотя и не собиралась. Но на работе отменилось дежурство, и я решила сделать мужу сюрприз. О, он удался на славу! Залетев в домик радостной птичкой, я обнаружила на супружеской кровати муженька в объятиях какой-то девахи. И они там не крестиком вышивали.

Кровь горячих предков настоятельно требовала отмщения, вероятно, это намерение отчётливо читалось на моём лице. В результате девица оперативно свалила сама, а муженьку я помогла. Он вылетел в окно первого этажа. Вместе с оконной рамой. А, плевать, давно собиралась её поменять. К слову, дача была моя. Она, как и квартира с машиной, достались мне в наследство от погибших родителей. Венечка был примаком.

На следующий день я подала заявление на развод, а Венечка, сняв побои, - в суд. На меня. За нанесение лёгких телесных повреждений. В процессе развода выяснилось, что ушлый брюнетик умудрился «купить» у меня машину и дачу. Несмотря на то, что я наотрез отказывалась признавать факт продажи, бумаги были оформлены идеально, и даже моя подпись оказалась подлинной.

Гораздо позже я вспомнила, как мы немного переборщили с алкоголем на восьмое марта, а после играли в фанты, и я действительно подписывала какие-то игровые бумажки. Бумажки оказались очень даже настоящими. Вот и не верь после этого словам о вреде спиртных напитков: распитие «огненной воды» стоило мне жуткой головной боли на следующий день и потери имущества через полгода.

Сказать, что я была в ярости – значит, ничего не сказать. Я была готова убивать. За поруганные девичьи мечты и за нагло уворованное добро. Но ограничилась тем, что в нецензурных выражениях, ёмко и сочно, объяснила бывшему, кто он и куда ему необходимо отправиться.

Развели нас быстро, и вот теперь предстоял суд. Мой адвокат, снисходительно улыбнувшись, заверил, что, учитывая обстоятельства, мне грозит административная ответственность в виде штрафа. Я желала как можно быстрее перевернуть эту страницу своей жизни, и вот сегодня всё должно было завершиться. Именно об этом я думала, глядя в окно из зала суда.

Судья поднялся для того, чтобы зачитать приговор, и тут я почувствовала внезапное головокружение и на миг отключилась. Придя в себя, я успела услышать:

- …Валента Лапинская приговаривается к смертной казни.

 Что? ЧТО? Судорожно огляделась вокруг и почувствовала, что волосы в прямом смысле становятся дыбом. Или я внезапно и беспричинно сошла с ума, или у меня от перенапряжения развились зрительные и слуховые галлюцинации. В мрачном зале суда, выглядевшем так, словно он сошел со средневековых картин, сидели старомодно одетые люди, куда-то бесследно исчез мой адвокат, да и на месте судьи был не тщедушный старичок, а здоровенный бугай в парике с завитыми буклями.

Проглотив тугой ком, возникший в горле, я откашлялась и просипела:

- За что?

- Подсудимая, вам слова не давали! При других обстоятельствах я бы непременно наказал вас за неуважение к суду, да только вы и так уже получили по максимуму,- сурово рявкнул судья.

Я было открыла рот, чтобы возразить, сказать, что это какая-то чудовищная ошибка, и я не та, за кого меня принимают, но судья важно продолжил:

- Повторяю: ведьма Валента Лапинская приговаривается к смертной казни через сожжение. Приговор привести в исполнение немедленно.

Что? Ведьма? Я? Брееед! Кто-нибудь, разбудите меня! Заберите меня отсюда!

Последние слова судьи потонули в радостных криках присутствующих, за которыми никто не услышал мой сдавленный горестный стон. Разум лихорадочно метался в поисках путей спасения и в тщетной попытке объяснить, как я попала в эту ситуацию. И куда я вообще попала? И как?

Двое дюжих молодцов споро поволокли меня на выход, под свист и улюлюканье местных граждан. Пройдя длинным мрачным коридором, мы вышли наружу, и яркий свет неприятно резанул по враз заслезившимся глазам. Кое-как проморгалась и глянула вперёд. Посреди площади красовался помост со здоровым бревном, к которому меня тут же и привязали. Под столбом у моих ног высились кучи хвороста. Немаленькое пространство площади быстро заполнялось жаждущими увидеть казнь ведьмы.

Несмотря на абсурдность и трагичность происходящего, я с любопытством осматривалась вокруг. Возможно, моё спокойствие объяснялось тем, что я не до конца верила в происходящее. Судя по строениям, окружающим площадь, я попала в Средневековье. Или… в средневековый мир? Но как? И почему?

На здании мэрии (или как там назывались раньше места обитания градоправителей) висела латунная табличка с названием городка. Я поднапрягла зрение и прочитала: Быздош. Да уж, кажется, в моей жизни наступил полный и беспросветный быздош.

Всё стало неважным, когда хворост у моих ног яростно вспыхнул и моментально разгорелся. Жар нарастал, и вот уже огонь жадно лизал мои туфельки. Бросив отчаянный взгляд в толпу, я внезапно увидела довольное лицо бывшего мужа. Венечка встретился со мной глазами и послал воздушный поцелуй, а затем издевательски помахал ручкой. Его губы чётко проартикулировали:

- Прощай, ведьма. Месть рода состоялась!

В тот миг, когда огонь лизнул мои ноги, я потеряла сознание.

Амигосы! Ваш неугомонный автор вписался в новую авантюру! Но оно того стоило! Двадцать  авторов пишут истории про... тадам! ДРАКОНОВ!! А драконы - они же тааакие классные! Эта книга - участник моба (тыц сюда)

Вениамин Пупырников (Вендомин Попраш).

Ожерелье Ассары. Мир Шуламан, город Быздош.

- Где она? Где эта тварь?- красный от гнева Вендомин Попраш, верховный ведьмак рода Попрашей, брызгая слюной, орал эти слова прямо в лицо главному судье города Быздоша.

- Вы сами там были, господин Попраш, и видели всё своими глазами,- слабо оправдывался тот, вжимая голову в мощные плечи.

- И что я, по-твоему, видел, Збигош?- злобно сузил глаза ведьмак.

- Госпожа Лапинская изволили исчезнуть,- проблеял судья.

- Да ну?- скептично протянул Вендомин,- А я и не заметил,- глумливо продолжил он.

- Нне… не заметили?- дрожащим голосом переспросил сбитый с толку судья.

- Ты издеваешься?- взревел ведьмак.

- Никак нет, гос-с-сподин Попраш,- заикался судья.

- Так скажи мне то, чего я не знаю, а не констатируй очевидное!- Вендомин нервно дёрнул подбородком. – Я два года торчал в том затхлом убогом безмагическом мирке, придумывал многоходовые интриги, полгода жил под одной крышей с дочерью наших врагов, а потом израсходовал последний артефакт для того, чтобы забросить её в этот мир! Я принёс её тебе на блюдечке! А ты упустил её!

- Пощадите, господин Попраш! Я не всесилен!- взмолился судья.

- Не скули, а лучше объясни, что помешало тебе сжечь ведьму?- вкрадчиво спросил Вендомин.

- Что помешало? А вы не поняли, господин Вендомин? Вероятно, вы слишком долго находились в безмагическом мире и утратили способность истинного видения?- вскинулся Збигош Коваль.

- Говори!- отрывисто приказал ведьмак.

- Заклинание последней надежды,- воровато оглянувшись, прошептал судья.

- Как его смогла активировать необученная ведьма?- поднял бровь Вендомин.

- Никак,- развёл руками судья, - Заклинание срабатывает спонтанно, когда кому-то из семьи угрожает смертельная опасность.

- Штучки из арсенала Лапинских?- остро глянул ведьмак.

- Да, одно из родовых заклятий на крови. Глава рода вплетал его в ауру каждого ребёнка сразу после его рождения,- проинформировал судья.

- Почему я ничего не знал об этом?- угрюмо поинтересовался Вендомин.

- Вас, как младшего сына, не готовили к должности главы. Ваш старший брат… он знал… был посвящён,- запинаясь, проговорил судья и застыл, приготовившись к гневу Вендомина.

-  Откуда тебе это известно, пройдоха?- подался вперёд ведьмак.

- Вы, верно, запамятовали, что я стряпчий вашего Дома,- горько усмехнулся судья. – Уже не говорю о том, что являюсь представителем младшей ветви вашего рода.

- Вот это как раз не имеет значения, – отмахнулся Вендомин. – Если чего не положено знать сыну главы, того тем более не узнает младшая ветвь рода.

- Всё так, я просто осмелился напомнить, что не просто юрист на службе вашего Дома, а и родственник.

- С этим разобрались, да и ладно,- раздражённо потёр подбородок ведьмак. – Как быть дальше? Где искать эту шуструю козу?

- Осмелюсь высказать предположение,- осторожно начал Збигош, -  вам следует обратиться к семейному оракулу. Он укажет путь.

- Делать нечего, придётся ехать в резиденцию,- рассеянно кивнул Вендомин.

Его досада была вызвана тем, что он совсем не горел желанием соваться туда сейчас. И тому было несколько причин.

Во-первых, его бесила вынужденная задержка. Да, оракул поможет, но ему не терпелось уже сейчас лететь очертя голову вдогонку за ускользнувшей ведьмой. Догнать и… что? Он вдруг осознал, что ответа на этот вопрос нет. Жажда мести несколько пожухла, а когда он увидел объятую пламенем Валенту, то, несмотря на те слова, что он шептал, в душе шевельнулось нечто, похожее на сожаление. И он не мог дать объяснения этому внезапному и несвоевременному чувству.

Во-вторых, он не был готов принимать дела и обязательства главы рода, свалившиеся на него столь внезапно в связи со смертью родителей и старшего брата.

Вспомнив об этом трагическом событии, он вновь заскрежетал зубами от бессильной злобы и ненависти к Лапинским. Именно они виновны в гибели его родных! Неважно, что Лапинских уже давно нет в живых, если их проклятие настигло и погубило цвет рода Попрашей.

Тут его размышления снова совершили резкий скачок, и перед мысленным взором развернулись страницы семейной летописи. Горькой правдой полыхнуло с пожелтевших страниц. Настолько горькой, что он почуял эту горечь на губах и языке.

Издревле жили в Шуламане ведьмы и ведьмаки. Много было сильных родов, но сильнейшими всегда были Лапинские и Попраши. Много поколений их связывали крепкие дружеские отношения. И что, вернее, кто их погубил? Женщина! Воистину, все беды от них!
Амигосы, а вы как думаете? Все беды от женищин? Или мужики тоже косячат? 

Вендомин Попраш. Ожерелье Ассары, мир Шуламан.

Вендомин стиснул кулаки, так, что стало больно от впившихся ногтей. Да и не ногти то были! С тех пор, как на его плечи непомерной тяжестью легло бремя главенства, в минуты гнева вмиг вырастали когти, острые как сталь.

Так о чём это он? Ах, да, женщины. А конкретно – женщины рода Лапинских. Они были невероятно сильными ведьмами. А ещё – очень красивыми и независимыми. Собственно, второе логично вытекало из первого: сильный диктует свои законы, устанавливает свои порядки.  

Думая о ведьмах Лапинских, Вендомин незаметно для себя окунулся в воспоминания  об истории своего рода.

До поры до времени Попрашам не было дела до того, как живёт род Лапинских. Да, ровно до той поры, пока Кален Попраш не влюбился в Агнешку Лапинскую. Да вот беда, Агнешка Калена не любила. И отказала ему. А когда он, потеряв благоразумие, попытался силой да угрозами увезти её под венец, тут и прокляла его Агнешка. Ну, как прокляла? Пообещала, что не встретит он истинную любовь и себя погубит, если не изменит свой крутой нрав.

Да только немыслимое это дело, чтобы ведьмак мягкотелым стал, вот и Кален не смягчился ни на йоту. От Агнешки пришлось отступиться, и не только потому, что свободолюбивая ведьма пообещала извести его в случае нежеланной свадьбы. Отец его, будучи мудрее и опытнее, сказал как-то очень правильные слова: «Если женщина совсем не любит тебя, можно купить её расположение, завоевать уважение, заслужить дружбу, или внушить страх и даже сломать. Но все эти чувства так же далеки от любви, как дохлая ворона от прекрасного лебедя».

Кален отступился, но не забыл и не простил. На смену яростной любви пришла не менее исступлённая ненависть. Жизнь текла своим чередом, но под пеплом обыденности тлели угли нешуточных страстей. Кален женился, у него родился сын, затем второй. Агнешка вышла замуж и родила дочь.

В голове Калена Попраша зрел план мести. И он бы непременно имел успех, но проклятые Лапинские и здесь сумели выкрутиться. Каким-то образом они в последний момент ушли из-под удара проклятия, переместились в захудалый безмагический мирок и замкнули петлю времени. Долгие годы Кален не мог отыскать их следы, бесился от бессильной злобы. Сыновей воспитывал в ненависти, прививал им мысли о мести.

Наконец, настал тот день, когда он нашёл своих врагов, и отправил младшего сына на разведку. Сам же готовил новое заклинание. И он преуспел: в результате чёрной ворожбы временная петля распалась, и Агнешка с мужем погибли. Но сила отдачи была такова, что погиб и Кален с женой и старшим сыном. Выжил лишь Вендомин, бывший в то время на Земле.

Оправившись от потери, он начал искать подходы к Валенте Лапинской. И ведь нашёл, и даже смог перенести её в родной мир и организовать казнь. Почему без затей не убил в безмагическом мире? Да потому, что просто так ведьму не убьёшь, ну и да, хотел заполучить силу её рода. А для этого только одно условие: родной мир и костёр!  

- Куда тебя забросило заклинание последней надежды?- бормотал Вендомин, глядя куда-то вдаль невидящим взглядом.

- Куда???- остервенело крикнул он в низкое свинцовое небо, пропитанное приближающейся грозой.

В ответ небо от края до края полыхнуло молнией, а следом по ушам хлестнул мощный раскат грома.

Ведьмак тряхнул головой, активировал очередной артефакт переноса и исчез, чтобы через короткий удар сердца обнаружить себя стоящим в гостиной родового замка Попрашей.
не забывайте 

Валента Лапинская. Ожерелье Ассары. Мир Таавар.

Только миг назад к ногам жадно ластились языки пламени, и вот я уже судорожно барахтаюсь в воде. Вот уж точно: из огня да в полымя! Ой-ой-ой, так ведь недолго и утонуть!

- Помогите!- крикнула тихо и неуверенно, пытаясь оглядеться по сторонам и оценить размеры водоёма.

И вот не знаю, чего мне больше хотелось после той мутной истории с сожжением: то ли чтобы рядом были люди и помогли выбраться, то ли ну его нафиг, такую помощь? Вдруг снова на какую-нибудь казнь потащат? Возможно, и тащить поленятся: прямо тут и притопят.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что я совершала водные процедуры в большом пруду, или в небольшом озере. Короче, полоска земли просматривалась отчётливо, и я решила, что справлюсь сама.

- Вот и правильно, не надо меня спасать, а то знаем мы этих спасателей, потом век должен будешь,- ворчала я, потихоньку подгребая к берегу.

- А что это ты здесь делаешь?- неожиданно спросил кто-то справа, заставив меня вздрогнуть и, потеряв плавучесть, нырнуть, нахлебавшись воды.  

- Тону?- осторожно предположила я, вынырнув на поверхность и прокашлявшись.

- То-о-онешь?- недоверчиво протянул тот же писклявый голос.

Неужели это ребёнок? Но откуда он взялся посреди озера? Я усиленно завертела головой. Детей поблизости не наблюдалось. Зато наблюдался чёрный кожистый клюв, торчащий из воды справа от меня.

- Спишем на посттравматический бред,- пробурчала я, ещё раз порыскав глазами по водной глади.

- Я не бред!- возмутился клюв, а затем из воды показалась шерстяная голова и мелькнули перепончатые лапы.

- А-а-а!- я вскрикнула, но устыдилась страха перед маленьким милым зверьком и, сделав вид, что так и было задумано, продолжила: - А кто ты, милаха?

- Я милах, в смысле, я мальчик,- слегка обиженно ответил зверёк. – Я ещё не знаю, кто я.

- Судя по клюву, ты должен быть птицей,- рассуждала я, в то время как моя ступня что-то задела. Не успев как следует испугаться, я поняла, что это дно, прекратила грести и встала на ноги. – Но у птиц не мех, а перья,- я рассеянно погладила спинку неведомого существа, которое зависло в воде рядом со мной.

- Ты меня нашла, и должна дать мне имя,- требовательно заявил зверёк.

- Скорее, это ты меня нашёл,- я подхватила малыша на руки и медленно побрела к берегу, преодолевая сопротивление воды.

- А ты сильная ведьма,- довольно зажмурившись, сообщил зверёк.

- Я не ведьма,- отрицательно качнула головой.

- Зачем ты меня обманываешь?- всхлипнул малыш. – Я вижу твою яркую ауру, в неё вплетены нити моей. Я определённо твой фамильяр.

- Ведьмы, фамильяры, неужели всё это на самом деле существует? Удивительно!

- Тебя только это удивляет?- хихикнул малыш. – То, что я умею разговаривать, тебя не смущает?

- Странно, но нет. Я скорее озабочена,- сделала многозначительную паузу, и он купился:

- Чем озабочена?

- Тем, что ты будешь болтать сутки напролёт, и у меня разболится голова,- хмыкнула я.

- Мне замолчать?- на меня смотрели круглые расстроенные глазёнки, и я сдалась.

Чмокнула малыша в твёрдый кожистый клюв и почесала шею. Он блаженно закатил глаза и заурчал. Пока брела к берегу, рассматривала малыша, мучительно соображая, кого же он мне напоминает. Перегруженный событиями мозг отказывался подкидывать версии. И вдруг…

- Утконос!- победно воскликнула я, заставив малыша чуть вздрогнуть.

- Где?- он потешно закрутил головой и прищёлкнул клювом.

- Ты – утконос,- улыбнулась я, - но откуда ты взялся посреди озера?

- Ты позвала меня,- ответил он, - ты кричала «помогите», и я пришёл.

- Откуда? Куда ни глянь, здесь только пустынный берег. Ты живёшь где-то рядом?- спросила я.

- Нет, я появился, когда ты позвала,- он доверчиво положил перепончатую лапку в мою раскрытую ладонь. – Теперь всё будет хорошо. Только мне нужно имя.

- Гаврюша,- не раздумывая, брякнула я.
А вот и утконос Гаврюша