Вальс втроем

– Валерия, зайдите ко мне, – послышалось в динамике селектора, и Лера вздрогнула.

Хриплый голос Бориса Петровича показался ударом молотка по голове. Лера уже знала, что он предвещал – этот грудной хрип. Ее начальник опять насмотрелся соблазнительных картинок на порносайте.

«Сейчас снова руки начнет распускать», – поняла девушка и, тяжело вздохнув, встала из-за стола.

Она одернула юбку и, застегнув все пуговицы простой белой блузы, отправилась в кабинет начальника как на эшафот.

Как Лера и предполагала, Борис Петрович пребывал в ажитации. Его широкое мясистое лицо (ряха, если быть точной) уже порядочно опунцовела. Маленькие колючие глазки лихорадочно блестели. Он просканировал ее своим жадным взглядом, наверняка мысленно избавив уже и от простой рубашки, и от узкой юбки чуть выше колен.

В офисе был строгий дресс код, секретарша Бориса Петровича должна была соответствовать его крупной фирме и носить исключительно соблазнительные, хоть и строгие, костюмы с облегающими, подчеркивающими фигуру юбочками. Лера пыталась приходить в брюках, но начальник протестовал.

– Лерочка, душа моя, – прохрипел Борис Петрович, безуспешно выражая скорбь всего делового народа. – Я слышал, ты недавно похоронила бабушку. Совсем сиротка теперь, – он сложил ладони с узловатыми пальцами в молитвенном жесте и покачал головой. – Но ты не переживай, дядя Боря тебя одну не оставит, – пообещал он и потянул к ней руки.

Этот приветливый жест мог бы показаться вполне невинным, не знай Лера, что должно последовать дальше. А она знала. Нарывалась уже на его благодушие.

Девушка напряглась и сделала непроизвольный шаг назад.

– Ничего, Борис Петрович, я справлюсь, – тихо, но твердо сказала Лера. – Вы только ради соболезнования меня позвали. Я могу идти?

– Нет, – неожиданно жестко ответил начальник и похлопал по кипе бумаг на столе, мол, подойди, голуба, не жеманничай.

Лера сделала пару неуверенных шагов. Взглянула на отчеты, которые принесла ему вчера.

– Что-то не так с бумагами? – сглотнув, прошелестела она.

– Что-то не так с тобой, Лерочка, – не меняя угрожающего тона, проговорил Борис Петрович. – Стараюсь изо всех сил. Столько времени на тебя потратил. Учебу твою в вузе оплатил. Взял к себе на полную ставку, хотя ты еще студентка и постоянно отпрашивалась из-за своей больной бабушки.

– Я-я-я-я, – протянула Лера в надежде оправдаться, но ее прервали.

Борис Петрович нервно махнул рукой - уволь меня от объяснений. А потом встал из-за стола и, несмотря на свой порядочный вес, уж больно ловко подскочил к ней.

Дальше все произошло настолько стремительно, что Лера даже опомниться не успела. Руки начальника обвились вокруг ее талии, а после Леру оторвали от пола и потащили на огромный кожаный диван.

Она пыталась выбраться из тугого кольца сильных рук, но Борис Петрович держал крепко. Он ловко опрокинул ее на мягкое сиденье и, не тратя время на прелюдию, придавил своей тушей.

– Лерочка… Душа моя… Сладкая… – прерывисто выдыхал он ей в лицо ласковые слова вместе с чесночным запахом. – Будь моей, конфетка! Озолочу.! Вообще работать не придется. В шелках будешь купаться. Машину тебе куплю, квартиру…

– Да отстаньте вы! – упиралась ему в грудь девушка. – Противно!

– Ах, противно! – воскликнул он злобно. – А с Васькой из коммерческого отдела на лестнице целоваться не противно?

«Сравнил тоже, – подумал Лера. – Васька спортсмен. Лет на двадцать тебя моложе. И зубы чистит после чесночного соуса».

Но сказать такое вслух она не могла. Не то, что уволит, но и все возможности найти достойную работу угробит. Поэтому Лера пригрозила иначе.

– Я буду кричать!

– Очень на это надеюсь, – хмыкнул начальник, впиваясь в ее губы.

Похотливая скотина.

Он обслюнявил ей все лицо, а потом беспардонно полез под юбку. Тонкая ткань пошла по швам, оголилось бедро, показались застежки чулок.

Борис Петрович буквально ошалел от нахлынувших фантазий. Не удержался и, отлипнув от лица добычи, взглянул на кружевную полоску чулочков.

– Кокетка! – выдохнул он, заходясь хрипом. – У меня стояк как в юности. Потрогай! – и давай пихать в Лерину ладонь свое достоинство.

«Да в твоем возрасте не член, а давление только и должно подниматься», – брезгливо подумала она, одергивая руку.

– Нос воротишь? – прорычал он, снова наваливаясь на нее всей своей тушей.

– Не трогайте меня! – закричала Лера. – Я вам не продажная девка.

– Все вы продажные. Все! – потроша пуговицы на ее рубашке, пыхтел начальник. – А ты просто цену набиваешь. Но я заплачу сколько хочешь, только раздвинь свои соблазнительные ножки. Ну же, давай, детка. Папочка умеет не только трепать языком.

Леру передернуло, когда она поняла, на что он намекает.

– Провалиться мне на этом месте, если я вам позволю! – воскликнула она, толкая его в грудь и вскакивая с дивана.

Лера не знала, куда бежать, и первое, что пришло ей в голову – это окно. На ее удачу или, может, погибель, кондиционер в кабинете Бориса Петровича сломался, и уже второй день он ждал мастера, а пока спасался от жары свежим воздухом, что задувал из открытого настежь окна. Вот в него она и сиганула.

Бредовая идея, ничего не скажешь. Но разве можно здраво мыслить, когда тебя лапает обрюзгшее подобие мужчины, да еще и так настырно?

Ноги Леры обдул теплый воздух, расстегнутая рубашка надулась пузырем, растрепанные волосы взметнулись вверх. Валерия полетела навстречу своей погибели. Впрочем, офис располагался на втором этаже, так что она могла отделаться и ушибами.

Девушка зажмурилась, воображая роковое приземление и адскую боль. Но разогретый солнцем асфальт не приближался. Более того, городская духота вдруг сменилась прохладой. Полуобнаженное тело Леры обдал морозный покалывающий воздух, а после послышался необычный треск. Она распахнула глаза и поняла, что летит в какой-то разноцветной воронке.

«Червоточина! – пронеслось в ее голове. – Не надо было передачи про черные дыры до пяти утра смотреть».

Не успела ей овладеть настоящая паника, как коловращение прекратилось, и девушка приземлилась на что-то мягкое.

Первое, что Лера увидела на обратной стороне черной дыры, в которую ее засосало, - это искаженное мукой лицо парня. Молодое лицо.

Она окинула парня взглядом и поняла, что заставило его так яростно кусать нижнюю губу и жмуриться. Молодое поджарое тело было наполовину обнажено, причем не сверху, а снизу. Парень лежал на широкой барской кровати со спущенными штанами и самозабвенно тискал себя, еле сдерживая хриплые стоны. Он даже не почувствовал, как на его постель кто-то приземлился.

Лишь когда акт самолюбия достиг своего финала, и парню сделалось до невозможности хорошо, он в приступе эйфории распахнул глаза, тут же поняв, что застукан.

Лера же, пребывая в полном ступоре от происходящего, и шелохнуться не смогла. Поэтому все, что этот юнец копил в себе невесть сколько времени, брызнуло ей на грудь. Шокированная девушка провела по намокшему бюстгальтеру рукой, стряхивая с себя белесую жижицу.

Этот своеобразный акт помазания отрезвил ее, и, казалось, должен был сконфузить парня. Но он, на удивление Леры, ничуть не смутился. Парень вскочил с постели и радостно воскликнул:

– Это ты! Настоящая! Не обманула старая ведьма! Ты здесь! Живая!

Парень очень осторожно, боязно даже, огладил плечо Леры. Потом пропустил сквозь пальцы выбившуюся из прически прядь волос. Его касания были на удивление робкими. Не застань его Лера за интимным занятием, подумал бы, что он впервые видит женщину и вообще сама невинность.

– Кто вы? – почему-то шепотом спросила она, надеясь, что он настоящий, а не плод ее пострадавшего мозга.

А что, при падении с такой высоты могло быть всякое. А вдруг она сейчас в коме лежит? Прямо там, на горячем асфальте, под окнами старого похабника, раскинув руки или, чего доброго, и ноги в драных чулках.

– Вы настоящий? – добавила Лера, устыдившись собственной дурости.

– Конечно, – кивнул он и улыбнулся мягко, так, как улыбается психиатр. – Я принц Эльстан, – представился парень, чопорно поклонившись. – А ты моя греза, да? О, да-а-а, это ты! – сладостно выдохнул он, поглаживая ее измаранную грудь.

– Убери руки! – отшатнулась Лера, и парень смутился.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – поспешил он успокоить ее. – Я… Я…

– Ты без штанов, принц, – напомнила ему Лера, скосив взгляд на болтающееся монаршее достоинство. Приличное, надо сказать, очень даже приличное. Васька бы обзавидовался. Парень, точнее принц, вообще оказался ничего. Немного смазливый, на вкус Леры, но очаровательный. Худощавое лицо, высокие скулы, идеально прямой немного длинноватый нос и чуть припухшие губы. Верхняя немного выступала над нижней, что придавало его образу еще большей романтичности. Но самым главным украшением были глаза. Большие, по-юношески наивные, даже восторженные. Они были совершенно невообразимого лавандового цвета и очень эффектно оттенялись густой каштановой шевелюрой.

«Неземная милота», – думала Лера, все больше утверждаясь в мысли, что она либо умерла и попала в рай за бескорыстие и стойкость перед подачками Бориса Петровича, либо просто бредит, лежа в городской реанимации.

– Как я здесь оказалась? – сползая с постели и осматриваясь, спросила девушка без особой надежды.

Откуда ей было взяться? Что разумного и удобоваримого мог сказать ей этот фэнтезийный красавчик? Но он удивил.

– Детали я тебе вряд ли расскажу, – затрещал он, ковыряясь со шнуровкой бархатных портков. – Сам не знаю, как она это делает. Но тебя оживила ведьма. Очень жадная старуха, но дело свое, как я теперь вижу, знает.

– Что значит оживила?! – отвлекаясь от разглядывания роскошного будуара, воскликнула Лера.

– Старуха Гилла оживляет фантазии, – стал пояснять принц. – Желания. Я тебя намечтал. Понимаешь?

– Никто меня не оживлял, я и так была живая, – возмутилась Лера. – Где я вообще?

– В королевстве Мерсери.

– И где это? – все больше убеждаясь, что она бредит, поинтересовалась Лера.

– Ну-у-у-у, – протянул принц. – Это самое северное королевство Импарии. Но зато, и самое спокойное. Нас мало кто пытается захватывать. Кого прельщают шесть месяцев зимы? Но! – поспешно добавил принц. – Мы не бедствуем. У нас лучшие во всей Импарии кузнецы и ювелиры. Да! Видишь, какая красота, – похвастался он, растопырив перед Лерой свою холеную руку, на которой сверкал преогромный рубин, обрамленный в замысловатую и действительно очень уж виртуозно выполненную оправу. – А еще в Мерсери самый крупный рудник с рубинами. Таких чистых камней как у нас, ты нигде не сыщешь.

– Камни - это, конечно, хорошо, – прервала хвастовство парня Лера, – но что у вас по части транспорта. Поезда, самолеты, дирижабли, на худой конец, – спросила она, рассчитывая улизнуть от чудаковатого принца.

– Кони, – деловито сообщил он. – Породистые. Не такие изящные, как у южан. Но по сугробам, знаешь ли, на тонконогих лошадках далеко не ускачешь, так что…

– Кони, значит, – кивнула Лера, деловито оглядев будуар со всеми его барочными изысками: с бордовым балдахином, с камином и фарфоровыми статуэтками обнаженных пастушек, с шелковыми обоями и резным платяным шкафом. – Кони и кареты, надо полагать?

– Кареты - всенепременно, – заверил Эльстан. – роскошные кареты. Под стать такой великолепной девушке, как ты. Но… – парень замялся, и Лера поняла, что не все гладко в этом зимнем краю.

– Что, их заколдовала Снежная королева?

– Откуда ты знаешь про Снежную королеву?! – удивился принц, как-то насторожено посмотрев на Леру.

– Мужик один рассказал, Гансом Христианом звали, не знаком с ним?

– Нет, впервые слышу, – бледнея как снег, прошептал Эльстан. – А ты знакома?

«Приехали, – обреченно подумала Лера. – Классиков уже не знают. И это мною же созданные галлюцинации. Или все-таки не мною?»

Она подошла к окну, распахнула плотные гардины и ахнула. Нет, ее фантазии на такое не хватило бы. Лера, конечно, баловалась по вечерам фэнтезийными романчиками, читала про драконов и попаданок в сказочные миры. Но чтобы вот так подробно, с мельчайшими замысловатостями и финтифлюшками придумать себе альтернативную реальность!

Нет, она простой секретарь. Ее дело - скучные бумажки, офисная кофемашина и редкие служебные романчики, которые не заканчивались ничем серьезным, потому как Борис Петрович бдел за ее личной жизнью и отваживал всех кавалеров.

Вечерами, лежа в своей одинокой холодной постели, Лера грела душу любовной белибердой. Она шуршала страницами книг, воображая удалых охотников за сокровищами, ушлых пиратов, да ладно, что уж греха таить, – и миловидных принцев тоже. Однажды ей даже приснилось, как Джеймс Бонд яичницу с утра жарил на ее маленькой кухоньке. Красивый такой, высокий, в бабушкином переднике на голое тело. Но то были фантазии и только. А здесь, прямо сейчас, перед ее взором (не внутренним, надо отметить) разворачивалась настоящая сказочность.

Высоченные шпили башен уходили в кристально чистое, по-морозному голубое небо. Башен таких же белых, как и заснеженные тропки в огромном дворцовом саду. Из спальни принца просматривался не весь дворец, а лишь половина, но Лера поняла, что он построен в виде бублика. Кольцо невероятно красивых замысловатых строений с множеством статуй и орнаментов замыкалось помпезной аркой, которую венчала самая высокая башня. И на фоне этого девственно белого камня сотнями ярких пятен сверкали разномастные витражи: синие, желтые, красные и изумрудные цвета сияли подобно самоцветам. Они играли умопомрачительными бликами на зимнем солнце, бросая сотни драгоценных пятен на заснеженный парк. Можно было подумать, что старик Черномор ограбил ювелирную лавку, да и растерял все свое добро в полете.

– Невероятно, – в изумлении протянула она, не в силах оторвать взгляд от пейзажа.

– Ты про дворец? – спросил Эльстан, про которого Лера уже и думать забыла.

– А? – встрепенулась она, оборачиваясь. – Да, про дворец.

– Говорят, у Снежной королевы еще краше. Ты разве не видела? – плохо скрывая волнение, спросил принц.

– Нет, дворца королевы Снегов я не видела. Эта вымышленный персонаж, – проговорила Лера, опускаясь в стоящее у окна кресло.

– Скажешь тоже – вымышленный. Будь она вымышленной, не морозило бы нас половину года и не страдали бы мы от нехватки… – парень осекся и вовремя закусив губу, потупил взгляд. – А хочешь лимонаду? – перевел он тему, немного успокоившись от того, что Лера не знакома с королевой снегов.

– Кола? Спрайт? Тархун? – удивилась она.

– Н-нет, – качнул головой Эльстан. – Таких у нас нет. Но есть чудесный лимонный лимонад. Новшество! Только недавно наши повара изобрели. Уж не знаю, как они его делают, но вкус умопомрачительный.

– Верю, – кивнула Лера, решив сдаться своим галлюцинациям.

Поверить в то, что с нею произошла феноменальная магическая история, она пока не могла. Критическое мышление упорно держало оборону, допуская правдоподобный сон, но, не позволяя поверить в невозможное. А ведь ей раньше этого хотелось. Она мечтала попасть в такой вот переплет, когда годовые отчеты выкручивали мозг, словно прачка мокрую простыню.

– Отведешь меня в трапезную, или где у вас подают лимонады? – спросила она, поднимаясь с кресла и только сейчас понимая, что ее вид до безобразия неприличен. А она еще принцу на спущенные портки тыкала.

На блузе все пуговицы вырваны с мясом. Юбка порвалась на разрезе, выставляя на показ все бедро вплоть по чулочного пояса. Сами чулки были исполосованы стрелками. Да еще и грудь изгваздана, стыдно вспомнить чем.

Но принца ее потрепанный вид, похоже, не смущал. Это, в общем-то, было не удивительно, если вспомнить, что он принял ее за свою эротическую фантазию. Мало ли какие дамы возбуждали этого ангелоподобного парня.

Единственное, что не вязалось во всей этой истории, так это его абсолютно спокойная реакция. Даже если он и предпочитал плохих девочек со стрелками на чулках и спутанными патлами, то мог хотя бы удивиться наряду. Одно дело, предстань она перед ним в панталончиках и расшнурованном корсете, и совсем другое – вот это вот все. Ну откуда в старинном барочном мирке могла взяться подобная канцелярщина?

– В трапезную нельзя, – прервал ее дедуктивной процесс Эльстан. – Опасно.

А вот это уже интересно.

– У вас что, трапезная в избушке бабы Яги? Боишься, что она меня в печь затолкает, прежде чем я твои мечты исполню?

– Про Ягу ничего не знаю. Трапезная у нас отличная, вот только тебе туда нельзя. Я сюда все принесу, – засуетился Эльстан, напяливая штиблеты. – И лимонаду, и пирожных, а хочешь, прикажу гуся запечь с яблоками? Ты любишь гуся? Или, может, кабанчика? А? Давай кабанчика?

– Да не хочу я кабанчика! – взбеленилась Лера. – Не питаю симпатии к боровам - от одного уже сбежала, вот только куда - не пойму.

– Да ты не злись, не злись, нимфа моя, – стал успокаивать ее принц, ласково поглаживая по плечу и откровенно пялясь при этом на декольте. – Не хочешь кабанчика, приготовим что угодно, лишь бы ты была довольна. Чего хочешь? Только скажи!

– Где-то я это уже слышала, – подумала вслух Лера, закусывая ноготок.

– Что? – не понял принц.

– Ничего, – вздохнула девушка, поняв, что разговоры о еде возбудили аппетит. Обед-то она пропустила из-за настырного начальника, да и здесь уже часа пол торчит, не меньше.

Даже если мирок этот и был вымышленным, голод в нем оказался вполне настоящим. У Леры заурчало в животе, и она сконфуженно опустила глаза.

– Мне бы удон с курицей, – мечтательно проговорила девушка.

– Будет! Все будет! – заверил Эльстан и побежал к двери. – Тебя как зовут-то, нимфа моя? – останавливаясь на пороге, соизволил он спросить.

– Валерией, – обреченно проговорила девушка, опускаясь в кресло.

– Валерия, – принц посмаковал на языке ее имя и томно закатил глаза.

Что он там себе воображал в этот момент, Лера старалась не думать. Не хватало еще стать жертвой собственной галлюцинации.

Принца не было очень долго. За это время Лера успела изучить монаршие покои. Они оказались не маленькими. Помимо будуара, в личном распоряжении Высочества имелось еще несколько комнат. Небольшой, но уютный кабинет с деревянным столом и кучей канцелярских принадлежностей века эдак 16. Совсем крохотная игрушечно-милая столовая, всего один круглый столик на пару персон и мягкое кресло, на котором лежал томик стихов.

– М-м-м, а принц-то романтик, – пролистав черно-белые эстампы, заключила Лера.

И в довершении этого – ванная комната, где красовалась старинного вида лохань, большая, медная на красивых изогнутых ножках. Подле нее стояли кадки, видимо для воды, которую приносили слуги. Рядом имелись ночные горшки, что Леру изрядно смутило. Обходиться без привычного клозета будет не просто, поняла она.

Были и запертые двери, заинтересовавшие девушку больше всего. Помимо тех, что должны были вести в коридор, еще парочка. Но она не решилась ковырять шпилькой в замочной скважине. Знала не понаслышке, что такие вот херувимчики добры и обходительны, пока не затронуто их мужское достоинство. А кто мог знать, что за скелеты спрятаны под замком и какая последует реакция, если их увидит пусть и ожидаемая, но гостья.

В конце концов Лера вернулась в спальню и, усевшись в широкое кресло, стала ждать принца, пока не задремала.

Снилось ей падение в червоточине, а еще колбасного вида пальцы начальника, который рвал пуговицы ее рубашки в попытке добраться до вожделенного плода. Сон был мучительным, мерзким даже, но Лера никак не могла пробудиться, пока не раздался дверной скрип и на пороге не возник лучезарный Эльстан.

Принц улыбался во все 33 белоснежных зуба и выставлял вперед букетик с хризантемами. Яркими, кроваво-красными, в пышной обертке зелени.

– Это тебе, Валерия, – опускаясь перед ней на одно колено, чуть ли не простонал парень.

– Я не корова, Эльстан, а это, – Лера коснулась тяжелого бутона, – не курица.

– Курица уже в печи, нимфа, – продолжая обескураживать ее своей улыбкой, пропел Эльстан. – Это мой знак… – он запнулся. – Страсти, – чуть слышно прошептал принц и опустил длинные пушистые ресницы.

Лера обратила внимание, как заалели его скулы. Они почти сравнялись с цветом хризантем, и ей сделалось неловко.

«Ну что ты, в самом деле? – обругала она себя. – Парень старался, цветы приволок, об ужине обеспокоился. Рук не распускает, да еще и красив, как сама весна, паршивец».

– Ты где цветы нашел? Зима за окном.

– Я-я-я… расхитил матушкину оранжерею, – признался он. – Она не местная, издалека приехала и очень по теплой родине скучает. Так отец специально для нее велел развести зимний сад прямо во дворце.

– Ха, вот почему ты так долго, – поняла Лера, приняв-таки цветы и вдохнув их аромат. – А меня в эту оранжерею сводишь? Я, знаешь ли, тоже из теплых краев и уже скучаю по дому.

Краска с лица принца сошла, как закатный отблеск с заснеженных полей. Он виновато опустил глаза и покачал головой.

– Нельзя, – оправдался он. – Очень опасно.

– И в оранжерею нельзя?! – возмутилась Лера, вскакивая с кресла и роняя букет. – Куда же мне тогда можно?

– Вот ванная у меня есть, – всполошился Эльстан. – Кабинет, там много книг интересных. Есть еще чайная комната. Уютная. Тебе понравится. Я все, что ты захочешь, принесу, все, что пожелаешь…

– Это ты так деликатно намекаешь, что я пленница? – угрожающе нависая над все еще коленопреклоненным Эльстаном, прошипела Лера.

– Нет! – вскакивая на ноги, воскликнул принц, а потом замялся и поправился. – Не совсем. Ты - гостья моя.

– Гостей не держат взаперти, – не меняя тона, проговорила девушка, уперев руки в боки.

– Я не взаперти. Я для твоего же блага. Ты просто не понимаешь, – стал оправдываться Эльстан. – Нельзя тебе наружу. Не дай бог увидит кто и тогда… – он осекся, снова прикусив свою соблазнительную губу.

Ох, как трогательно он это делал, как пикантно! Но Лера не была настроена на романтический лад, она хотела понять, в какую переделку попала и почему ей должна грозить опасность за дверями монарших покоев.

– Или ты сейчас выпустишь меня, или пеняй на себя, Высочество, – пригрозила она, выдергивая из волос длинную заколку в виде пики и направляя ее на парня.

Волосы ее рассыпались по плечам, глаза лихорадочно загорелись. Лера была похожа на фурию, но Эльстан не дрогнул. Скорее наоборот, уловил ее настроение и встал в оборону.

– Ты моя! – переходя на фальцет, крикнул он. – Моя фантазия, и я не собираюсь ни с кем делиться тобой!

Он бросился на дверь, как на амбразуру, раскидывая в стороны руки и давая понять, что будет драться, если придется, но не даст добыче улизнуть из своих покоев.

Первой реакцией Леры была злость. Но, смерив высокого парня взглядом, она поняла, что невзирая на его мнимую худощавость, он сильнее ее. Она видела его поджарое тело, когда он лежал перед ней со спущенными штанами и чуть задернутой рубахой. На нем не было ни единой лишней жиринки, – только тугие мышцы, явно тренированные то ли фехтованием, то ли конными поездками. Из романов и исторических передач Лера знала, что многие принцы владеют оружием и умеют сражаться. И если этот расписной красавчик умудрился хоть раз в жизни положить на лопатки своего учителя фехтования, то ее скрутит в два счета.

Лера заставила внутренний пожар негодования утихнуть и решила сменить тактику. Она нежно улыбнулась принцу и, намотав на палец свой длинный темно-русый локон, промурлыкала:

– И в каких же таких фантазиях я тебе грезилась, Высочество?

Эльстан проследил взглядом за ее кокетливым движением и, сглотнув, снова покраснел. На этот раз запунцовели не только скулы. Парень наливался цветом, как хорошо проваренный рак. Дыхание его участилось, губы приоткрылись, а восхитительные лавандовые глаза затопил черный расширившийся зрачок.

Не трудно было догадаться, что именно воображал Эльстан, тиская себя в темной комнате с зашторенными гардинами. Трудно было поверить, что он представлял себе именно ее!

– Ты видел меня, Эльстан? Именно меня?

– Д-да, – прозаикался он. – Когда я воображал тебя в своей голове, я думал, ты самая восхитительная из женщин, но и я представить не мог, что ты окажешься еще… еще соблазнительней, – осмелев, выдохнул принц. – Я, знаешь, я ведь даже рисовал тебя. Веришь?!

– О-о-о, да ты еще и художник?

– Нет, – смутился принц, – пустая баловство. Но тебя я вырисовывал. Все старался поймать твой образ. Но он постоянно ускользал. Да что я?! – ударил он себя по лбу. – Я покажу! Покажу, и ты поймешь, что я ждал именно тебя. Ждал, когда старуха Гилла оживит мою грезу.

Принц метнулся в кабинет и зашуршал бумагами на столе. Через минуту он ворвался в спальню, потрясая акварельными листами.

– Вот! Смотри! – предъявил он свои доказательства на право обладания Лерой, как своей фантазией.

Девушка осторожно, словно боясь фатальности момента, взяла рисунки и ахнула.

С альбомных листов на нее смотрела если не копия, то до ужаса похожая девушка. То же миловидное лицо с идеальным овалом, те же пухлые, чуть вздернутые кверху губки, приоткрытые в каком-то томительном ожидании. Глаза опять же похожи - миндалевидный разрез, да и чайный цвет почти в тон волос совпадал. Ну и самое последнее – ее маленький недостаток – курносый, обсыпанный бледными веснушками нос! Про фигуру и говорить было нечего. Валерия уродилась почти стандартной девочкой без сильных изъянов. Покатые плечи, не выдающаяся, но довольно тонкая талия, грудь второго размера и бедра... Вот с бедрами мать природа подкачала, они у девушки были широковаты, по крайней мере, по стандартам той красоты, что транслировалась из всех щелей в ее мире. Да и ростом она не вышла, даже до ста шестидесяти не дотягивала. Разве что на каблуках, а их она в процессе перелета в этот фэнтезийный мир потеряла, прям как Золушка.

Лауру свою молодой недоделанный Петрарка рисовал исключительно обнаженной или в тонюсеньких просвечивающих пеньюарчиках, поэтому стесняться перед ним полунагим видом было поздно. Этот сластолюбец до мельчайших подробностей изучил ее тело, фантазируя о том, как он будет им распоряжаться, когда прохиндейка Гилла, оживит акварельные наброски.

– И как это понимать? – только и смогла выдавить Лера, тыча ему в лицо наброски.

– Так, как я тебе уже объяснил, – совершенно спокойно сказал принц, видимо, давно привыкшей к мысли, что он будет полноправным владельцем оживленной игрушки.

Лера по-новому посмотрела на миловидного розовощекого парня. Ну, истинный Орфей, или эльф, или еще невесть кто из самых светлых и добрых сказок. А улыбается как искренне, как невинно и нежно. И не скажешь, что маньячина. А ведь напридумывал себе феечек. Ведьму подрядил. Из другого мира девушку вытащил, всю жизнь ей с ног на голову перевернув, и теперь права на нее заявляет.

Хотя что с принцев взять? Привык, небось, получать все желаемое и пресытился. Невозможностей захотелось. Несбыточностей. Да чтобы непременно исполнились.

И тут Лера поняла, что никакая это не сновидческая ерундистика, а самое настоящее попадалово! Попадалово в другой мир, где она никто и звать ее никак. Впрочем, нет, ни никто, она пленница! Пленница этого сладкоголосого лавандового мальчика в бархатных штанах, забрызганных белым. И как только Лера осознала это, такая злость ее одолела, что она, не помня себя, схватила с кровати принца подушку и кинулась на него с криками.

– Ах ты, монаршая сволочь! Извращенец недоделанный! Живую игрушку захотелось?! Надоело заниматься самолюбием?! Интриган! Колдун чертов! – заходилась она, лупя принца по голове и вообще куда придется.

Эльстан, надо отдать ему должное, не сопротивлялся, стойко сносил побои, будто чувствовал хоть немного угрызений совести. Он только прикрывал руками лицо и что-то бормотал то ли в оправдание своей сказочной выходки, то ли в упрек невоспитанной нимфы.

Когда Лера выдохлась и без сил упала в кресло, бросив в Эльстана выпотрошенную подушку, она, наконец, услышала всхлип. Его Высочество сидел на полу в ворохе белоснежных перьев и не мужественно лил слезы. Нет, он не рыдал, влага из его глаз стекала тонкими поблескивающими струйками, задерживаясь на облепивших его щеки перьях.

Он смотрел на нее прямым, но убийственно-несчастным взглядом. Лера даже не предполагала, что вот так можно было смотреть в глаза девушки. Что вот так открыто можно было выставить напоказ свою боль и отчаяние. Но Эльстан делал это не таясь. Он взирал на предмет своего сумасшедшего вожделения, содрогаясь в немом рыдании, и буквально расстреливал ее своими удивительными глазами.

Его отчаяние можно было понять. Это для Леры ситуация была неожиданной, для принца же ее появление здесь являлось закономерным исходом многомесячного томительного ожидания и смакования предвкушаемых моментов, которые должна была подарить сбывшаяся мечта.

– Не отдам, – решительно прошептал он, глотая ком в горле. – Никому не отдам. Ты только моя. Только моя. Слышишь?!

Лера похолодела. Она наконец поняла, что он не шутит. Что он действительно запрет ее в своей спальне и, даже если не будет пытаться взять силой, изведет своей собственной мукой и вынудит подчиниться или хотя бы сжалиться.

Принц Эльстан.

Друзья, эту книгу можно купить в печатном виде на 

Wildberries   

https://vk.cc/cPCvJi 

OZON

https://vk.cc/cPCvWC

На третий день пребывания во дворце Мерсери Лера поняла, что она попала в историю под названием «день сурка». Каждое утро начиналось одинаково. Она просыпалась в постели принца - сам Эльстан, чтобы не сильно пугать девушку своей мечты, спал на полу рядом с ней. Так вот, Лера просыпалась. Принц к тому моменту уже вовсю бодрствовал. Он сидел в кресле и с мечтательным видом разглядывал ее спящую. Дальше начиналась суета: он звал слугу, который накрывал в чайной комнате на стол, а после, обряжая Леру в тот самый пеньюар, что она видела на картинке, вел завтракать.

Они пили кофей с заварными пирожными, а после Эльстан расчесывал ее волосы и подолгу сидел напротив, просто любуясь ею. Иногда читал стихи.

Леру это пугало. Она начинала думать, что тихие маньяки куда опаснее кровожадных похотливых извращенцев. Они умеют сводить с ума не хуже, разве что изощреннее и более изысканно.

Спятить в планы Леры не входило, поэтому она выискивала способы обыграть противника. Увидев на одной из полок его кабинета шахматы, она предприняла попытку выиграть себе некоторые послабления в режиме содержания. Но, как оказалось, переоценила возможности. Обыграть принца ей не удалось, хотя попыток она сделала много. Этот романтик оказался еще и неплохим стратегом.

На счастье Леры, принц не мог пропадать в своих покоях вечно и где-то после обеда, который тоже приносили к нему, он отлучался. Ненадолго, всего на пару часов. Потом возвращался, и все начиналось по новой. Игра в гляделки, иногда в шахматы, попытки сблизиться.

Кидаться на нее с объятиями и жадными поцелуями в засос, как это делал старый ловелас Борис Петрович, Эльстан не пробовал. Он осторожно касался пальцев ее ног, просил разрешения поцеловать коленочку или хотя бы ручку. В общем, поражал целомудрием и сдержанностью. И это после того, что она видела в первый миг их знакомства!

Впрочем, тешиться самоудовлетворением принц не перестал. Вечерами, когда она лежала в постели с закрытыми глазами и притворялась спящей, принц ненадолго уходил в ванную комнату, и оттуда доносилось натужное сопение и сдавленные стоны.

В такие моменты на саму Леру находило какое-то помутнение, и она невольно трогала себя: оглаживала грудь, мягкий живот, бедра…

Но стоило ей услышать дверной скрип, и она одергивала руки. А когда Эльстан возвращался и садился в кресло, она, затаив дыхание, слушала стук его взволнованного сердца. Оно бухало еще довольно долго, пока голова Эльстана не падала на плече, и он не начинал тихонько посапывать. Тогда руки Леры возобновляли свой странный маршрут, будто бы заново изучая географию собственного тела.

Помимо принца, Лера не видела за все эти три дня ни одного жителя Мерсери, за исключением тех, которые прогуливались по зимнему парку. Но окна комнат были довольно высоко, и она не могла разглядеть их. Удивлялась только, что среди гуляющих очень мало женщин. Всего пару раз она видела, как белоснежные дорожки мели пышные юбки королевских модниц. Все прочие любители свежего воздуха носили брюки.

Этот факт казался ей странным, поэтому она пыталась разглядеть слуг, что изредка появлялись в покоях Эльстана. Но парень проявлял бдительность и каждый раз запирал ее на ключ в одной из комнат, да еще и наказывал сидеть тихо. Прикажи он помалкивать в первые часы их знакомства, она бы и не думала слушаться. Но теперь, понимая, что имеет дело с помешанным, Лера боязливо грызла ноготок, когда в покоях принца появлялись посторонние.

Она вынашивала план побега и старалась не злить Высочество, а вместо этого усыпить его бдительность. Вот только ни игра в гляделки, ни чтение стихов не давало нужного результата. Эльстан по-прежнему не доверял ей, а все от того, что она упорно держала его на расстоянии. Ни одна его попытка сблизиться не увенчалась успехом. За три дня она сама не прикоснулась к нему ни разу, да и ему не позволила ни единой фривольности.

Но Эльстан не сдавался. Подставляя ей под ноги подушечку, чтобы милой Валерии было удобней, принц всегда старался поцеловать хотя бы ее ножку. Сегодня она позволила ему сделать это.

Когда Эльстан опустился на колени и взбил подушечку, Лера положила правую ногу не на бархат, а на плечо Высочества. Сама. Без всяких уговоров.

Принц сначала вздрогнул, а потом медленно, будто не веря в происходящее, поднял на нее взгляд. Лера кокетливо помассировала его напрягшееся плечо.

Эльстан сглотнул. Осторожно, словно бабочку ловил, опустил дрожащие ладони на ее ногу и легонько провел по ней, остановившись на коленке.

Лера покровительственно улыбнулась, и у принца, видимо, закружилась голова, потому что он немного пошатнулся.

– Можно, – томным грудным голосом произнесла она.

Эльстан прерывисто вдохнул, забыл выдохнуть и припал к ее ноге. Он начал с пальцев. Поцеловал каждый, а после стал медленно взбираться по голени, икре, коленке… когда он дошел до вершины согнутой ноги, его дыхание было настолько рваным, насколько не были чулки девушки, когда она переместилась к нему. У Леры даже промелькнула мысль, что подобную высоту этот неприлично красивый парень берет впервые. Что его губы еще ни разу не касались женских коленей, что они вообще ни разу не касались женщины.

«Дрожит как девственник», – подумал она, запуская пальцы в его тугие каштановые кудри.

– А-а-а-а-х, – вырвался тихий стон из груди Эльстана, и Лера поняла, что ее предположение может оказаться верным.

Мало ли какие пуританские нравы были в королевстве Мерсери. Может, здесь не только девицам, но и парням нельзя было осквернять себя порочными связями до брака. Если так, то одержимость принца объяснялась. Как и его нежелание показывать ее даже слугам. Непристойные желания, да еще и исполнившиеся, могли повредить его монаршей репутации, а с этим шутки плохи. Невинность штука такая – раз потерял, уже не воротишь.

При мысли о том, что у этого расписного красавчика еще ни разу не было женщины, Лере сделалось жарко. Новыми красками заиграла и сама обстановка, и ее положение пленницы. Не такая уж она получалась и невольница. Если правильно преподнести себя, то она и в госпожу могла переквалифицироваться.

– Посмотри на меня, – велела она, осторожно потягивая Эльстана за пышную гриву.

Ни секунды не колебавшись, он подчинился. Послушно поддался ее руке и вскинул на Леру почти черные от страсти глаза. Их лихорадочный блеск мог осветить помещение, реши она потушить свечи, а заодно и пожар во всем дворце устроить. Губы Эльстана приоткрылись, из них вырывался сдавленный, натужный хрип. Он держал себя в руках, но лишь потому, что, похоже, просто не знал, что должен был делать. Или не решался. Одно дело озабоченный мужлан, у которого вместо мозгов фарш, и совсем другое - лиричный герой, знаток поэзии, интеллектуал…

«Стратег», – вспомнила Лера. Эльстан был превосходным шахматистом и разыгрывал такие многоходовки, которым позавидовал бы сам Каспаров. Он вполне мог морочить ей голову, терпеливо играя влюбленность. Маньяки на такое способны. Оплетая жертву в паутину своих каверз, они кайф ловят, да такой, какой не подарят и самые сильнодействующие грибочки да травочки.

Леру до мурашек пугала перспектива стать жертвой помешанного. Но та игра, которую она сама начала, уже запустила шестеренки в общем поле вероятностей, и пока что она была вольна выбирать, каким будет исход этой игры. А значит, должна была вести. Обязана была держать удила, иначе ей грозило падение с разогнавшегося коня ее стремлений выбраться отсюда.

– Встань, – приказала Лера.

Эльстан порывисто вскочил на ноги, ударившись о столешницу. Но казалось, он даже не заметил это столкновение. Все, что сейчас волновало принца, заключалось в ней. Одна Лера могла сделать его счастливым или же окунуть в пучины такого отчаяния, которое не снилось и самым отъявленным грешникам ада. Это читалось в его воспаленном взгляде, в прерывистом дыхании и пульсирующей жилке на шее.

«Может ли сумасшедший так правдоподобно играть страсть? Вряд ли», – решила Лера и проворковала:

– Душно здесь. Я бы приняла ванну после ужина. Потрешь мне спинку?

– С-с-пинку, – прохрипел Эльстан, чуть не упав в обморок от ее предложения. – К-конечно! Я сейчас распоряжусь. Я мигом!

Он кинулся в соседнюю комнату и стал отчаянно трезвонить в колокольчик, будто тот был пожарным.

Лера не удержалась и прыснула, подумав, что пламя, бушующее в теле Высочества, не затушит никакая ванная, скорее наоборот. Впереди у этого романтика новые испытания.

Вода была горячей, слуги постарались, а еще взбили мыльную пену и разложили по бортикам благовония. Свет в ванной был приглушенный – Эльстан оставил зажженным один подсвечник, – поэтому очертания помещения тонули во мраке. Лишь его лицо и руки сверкали в полутьме, прочий же силуэт из-за темной рубашки растворяла мгла. Эльстан казался принцем ночи, подкравшимся к купающейся нимфе, чтобы утащить в свои чертоги и там единолично наслаждаться ее обществом.

Леру такое сравнение почему-то горячило. Она кокетливо рассеивала пену, дуя на нее, и вскидывала ножку, окатывая Эльстана брызгами. Тихонько смеялась и ловила его возбужденные взгляды.

Принц не мог поверить своему счастью. Не сразу понял, что ему позволено свободно разглядывать обнаженные плечи Валерии и даже ненароком касаться их. Когда он проводил мочалкой по спине, нет-нет, да и задевал ее кожу влажными пальцами. Лере передавалась их дрожь – передавалась, словно какая-то морзянка, секретный шифр, запускающий неотвратимые процессы капитуляции. Чем чаще пальцы Эльстана касались ее, тем сильнее она вовлекалась в собственный спектакль, пока не заметила, что перестала играть и кокетничать. Лера начала ждать этих касаний. Каждый раз замирать, когда они случались, будто опасаясь спугнуть.

И вот, когда принц осмелел и, обронив мочалку в воду, окунул туда руку, она вся напряглась подобно струне. У ее бедра задвигалась вода, а потом по нему мазнули пальцы Эльстана.

Лера вздрогнула.

Принц уловил ее напряжение и, распознав в нем ожидание чего-то большего, пошел ва-банк. Уже не таясь и не прикрываясь поисками мочалки, он провел рукой по ее бедру. Тело Леры снова отреагировало дрожью. Принц повторил свой маневр.

Спина девушки непроизвольно выгнулась. С груди стала сползать пена. Оголился острый окаменевший сосок. Маленькая розовая горошина, которая заворожила Эльстана настолько, что он забыл о бедре. Лишь его пальцы непроизвольно сжались, так и не покинув тела девушки.

– А-а-а, – вскрикнула Лера. Хватка у этого эльфа была каменная.

– Прости, – с придыханием произнес Эльстан, выпростав руку из воды.

С его рубашки тут же натекла небольшая лужица на пол, несколько капель упали и на грудь Леры, смыв еще немного пены. Оголился второй сосок.

Из груди принца вырвался сдавленный стон. Он закусил губу и, не в силах больше контролировать себя, накрыл призывно торчащий холмик своими губами.

– А-а-ах, – простонала Лера.

«Что ты творишь?! – хотела воскликнуть она, но вместо этого выдохнула, – еще! – и уткнулась в затылок принца.

Он обдал и второй ее сосок горячим дыханием, провел по окружности языком, осторожно прикусил, а потом положил ладонь на вторую грудь. Он зажал меж двумя пальцами твердую горошину и стал теребить ее, продолжая согревать дыханием вторую грудь.

У Леры закружилась голова. Весь стройный план по подчинению неопытного монаршего девственника пошел прахом. Ее выгибало дугой, из груди вырывались стоны и мольбы о продолжении, хотя остатки рассудка вопили, – остановись!

Руки девушки потянулись вниз, туда, где отчаянно пульсировало желание, в центр наслаждения, подчинивший себе ее волю. Там все горело и набухало, будто розовые бутоны по весне. И когда она коснулась пальцами самой чувствительной точки своего тела, из груди вырвался уже не стон – хрип.

Принц на миг вскинул голову. Заметил движение под водой и тут же понял, что его жертва сдалась. Ворота ее добродетели не выдержали осады и пали. Он мог войти в них победителем. Но Эльстан не спешил набрасываться на нее коршуном. Он запустил руку в воду и, мягко отстранив ее пальцы, скользнул между Лереных ног ушлым змеем.

По всему телу девушки прошла судорога.

– Да! – простонала она, когда Эльстан прошелся пальцами между складок, а после проник внутрь.

Сок смывала вода, но ощущения все равно были фееричными. Леру возбуждала сама запретность. Дразнила опасность. Хотелось подчиниться собственному желанию и в то же время покорить принца. Заставить его умолять, выпрашивать у нее позволение на новый шаг. Но делать это становилось все трудней и трудней, и когда губы Эльстана накрыли ее, она поняла, что проиграла. Этот терпеливый змей-искуситель окольцевал ее волю, возбудил такие желания, каких не мог ни один земной парень. Лера не была девственницей, но и опытной девушкой назвать себя не могла. Какая там опытность в девятнадцать лет?

– Валерия, – выдохнул вместе с поцелуем Эльстан. – Моя Валерия… Какая же ты сладкая…

Он неожиданно подхватил ее на руки и, выпростав из ванной, прижал к себе. Рубашка и штаны его вмиг намокли, они холодили тело девушки. Но это было даже приятно, потому что она вся горела, изнемогала от агонии и тянущей боли внизу живота. Там пульсировало настоящее солнце – огромное, горячее, готовое взорваться сверхновой.

Принц поставил Леру на ноги, которые била мелкая дрожь, и, обхватив, стал ошалело гладить по спине, пояснице, мягким полушариям и бедрам. Она дрожала в его руках, запрокидывала назад голову, подставляя для поцелуев шею.

Принца было уже не удержать, как и саму Леру. Он снова подхватил ее на руки и, открыв ногой дверь в спальню, понес на кровать.

Все они были мокрыми, но Лера, в отличие от Эльстана, полностью обнаженной. Она вся была в его власти, он мог касаться ее, где ему вздумается, мог смотреть и дразнить. И он дразнил своей тайной. Ей хотелось видеть его так же, как и он видел ее – всего, без этих ненужных покровов, без влажных, прилипших к телу одежд. Но принцу было не до этого. Все, на что хватило его терпения, это разодрать шнуровку на штанах и, обхватив свой окаменевший член, сдавить его до боли.

Лера видела, как он стискивает зубы, рыча от немилосердной пытки, на которую обрек себя сам, и не понимала, почему он так жесток к себе. Почему он не вложит свою возбужденную плоть в ее ладонь или…

Нет! Это было бы слишком. Она едва знала его. Они еще не успели привыкнуть друг к другу. Он – к тому, что она настоящая, а она – к самому его присутствию в своей жизни. Но мука, с которой он до изнеможения сжимал свой вздернутый член, была невыносимой. В первую очередь для самой Леры.

Она увидела, как заблестели щеки принца, а затем содрогнулась от того, как горестно он изогнул губы. Эльстан будто ненавидел себя за похоть, с которой боролся, и не мог победить. Он словно наказывал себя у нее на глазах.

– Ш-ш-ш, – успокаивая его, прошептала Лера, протягивая к нему руки. – Иди сюда. Иди, – поманила она, и парень ослабил тугой захват.

Девушка опустила взгляд на раскрасневшуюся плоть, на вздувшиеся вены упругого ствола, на венчающую его головку. Яркую, блестящую от выступившего сока.

Лера облизала губы. Ей нестерпимо остро захотелось попробовать на вкус этот манящий глянцевый наконечник, и она осторожно коснулась его губами. Всего один скользящий поцелуй. Одно мимолетное движение языка, и у нее во рту остался вкус его желания. Будто просочившейся в нее яд одержимости, он заставил Леру опрокинуться на спину и медленно развести ноги.

– Можешь сделать то же самое, – разрешила она.

Эльстан закусил губу и, затрясся будто в эпилептическом припадке, а после рухнул перед ней на колени.

Сдержанным поцелуем он ограничиться не смог. Как только губы Эльстана коснулись набухших складок, как только он втянул в себя запах ее тела, у него окончательно повредился рассудок. С мучительным стоном он вобрал в себя бугорок меж ее складками и стал жадно втягивать его, будто хотел поглотить так всю ее, без остатка.

Лера закричала. Наслаждение было невыносимо острым, жгучим, долгожданным. А в конец ошалевший принц начал судорожно всасывать в себя ее влагу. Он вбирал ее, не в силах утолить тот голод, что возбуждался месяцами мечтаний. Он вылизывал влажное тело Леры, хрипя и мыча от зуда собственного вожделения. И вот она ощутила движение его руки, сначала медленное и прерывистое, потом переходящее в ритмичную пульсацию.

Эльстан сжимал член, вырывая у самого себя стоны, и ласкал Леру языком между ее раскинутых ног. Он проникал им в узкую щель, раздвигая границы дозволенного, и слегка прикусывал крохотную горошинку. Его тело бросалось вперед в отчаянном желании проникнуть за границы тех условностей, что стояли незримой преградой, но сдерживались рукой. Так Эльстан двигался, ритмично работая бедрами, и сжимал свой член, пока не замер.

Лера поняла, что он готов к разрядке. А еще она поняла, что хочет видеть, как это произойдет.

– Встань! – потребовала она, и Эльстан встал, продолжая сжимать себя рукой.

Она шире развела ноги, чтобы он видел ее всю, и провела пальцами там, где недавно хозяйничал его язык. Она запустила их в самую глубь, а потом вынула и с наслаждением облизала. В это же мгновение, словно пушечный выстрел, раздался крик Эльстана, а затем на живот Леры брызнуло горячее и липкое семя.

Она отчаяннее задвигала пальцами, вонзаясь в саму себя. Другая ее рука теребила грудь. Глаза Леры впились в обнаженные бедра Эльстана, которые по инерции двигались, толкая разгоряченную торчащую плоть в зажатый кулак.

Лера забыла обо всех приличиях и условностях. Она ласкала себя на глазах своего похитителя, выгибаясь дугой и разрывая тишину спальни криками. Ноги ее наливались тяжестью, внизу живота туго сжимался клубок наслаждения. Она кричала и выла, пока не ощутила его прикосновение.

Эльстан снова опустился на колени и осторожно убрал ее руку. Он облизал влажные пальцы Леры и тут же, как в омут, окунулся в ее лоно.

Язык его был горячим, ласковым, но руки – руки жадными. Они как взбесившиеся вороны беспорядочно набрасывались то на ее груди, то на бедра, сжимая их до болезненных ощущений. Пару раз он даже шлепнул ее, а после буквально вгрызся в мягкую плоть. И тогда Лера потеряла связь с реальностью.

Она и не предполагала, что во время оргазма можно так кричать. Звук шел из самой глубины ее естества, из нутра. Он был утробным, диким, звериным. Она пыталась закусывать губы, чтобы не пугать саму себя, но это было бесполезно. Раззадоренную плоть продолжал терзать Эльстан, он будто с цепи сорвался и хотел проникнуть в нее сквозь узкое отверстие между ног. Он обследовал своим языком все укромные места, до которых только смог дотянуться, не обращая внимания на мольбы и стоны Леры.

– Хватит, – умоляла она. – Все…

Принц не слышал, он сам хрипел и рычал, вгрызаясь в раскрасневшуюся мягкую плоть, пока ему в лицо не брызнула влага.

Опешивший, он на миг отстранился, взглянул в глаза Леры, а потом снова припал к источнику и стал пить. Жадно, захлебываясь и продолжая ласкать ее, пока она с силой не оттолкнула его.

– Все! – выдохнула Лера и повалилась обратно на подушки.

Они лежали на постели, взмокшие, прерывисто дышащие, потерявшиеся в собственных ощущениях. Лера, словно не узнавая свое тело, блуждала ослабевшей рукой по груди, ногам, мягкому животу, на котором стянулась корка высохшего семени. Она глядела вверх, но не замечала темную ткань балдахина, перед внутренним взором девушки мелькали картинки ее падения. Словно сторонний наблюдатель, она видела их сплетенные тела: свою запрокинутую голову и его, покачивающуюся меж ее ног, бедра Эльстана, которые ходили маятником, упираясь в зажатый кулак, его пульсирующую на шее жилу и рельефно выступающие лопатки под мокрой рубашкой. А еще его оголенный упругий зад, который белел в темноте спальни сигнальным флагом – флагом побежденных.

Эльстан же, напротив, себя не касался вовсе и смотрел лишь на нее. Он гладил указательным пальцем ее лицо, очерчивал овал, губы, изогнутые брови и ее бесстыжий курносый нос. Он целовал ее в шею, вдыхал запах волос, шептал на ухо: «Валерия, Валерия, Валерия…»

Лера плакала. Тихо, беззвучно. По ее щекам просто текли тонкие ручейки слез. Она не знала, почему льет их. Наверное, высвобождался скопившийся страх и напряжение. А может, она оплакивала свою свободу. Она понимала, что сбежать от принца будет непросто. И не потому, что он запирал все замки, а потому, что сумел отворить засов ее сердца и уже постепенно проникал туда, подобно тихому вору.

Его безоговорочная покорность и та трепетность, с которой он ласкал ее после всего, что между ними было, обезоруживали. Лера с ужасом понимала, что каждое его трогательное касание, которым он показывал свое поклонение перед ней, словно отключало все сигнальные механизмы ее внутренней охранной системы. Она позволяла этому тихому вору проникать все глубже и глубже в воображаемое пространство ее души и уже понимала, что еще несколько таких вечеров, и он доберется до ее сердца и похитит его.

Как можно было устоять перед искренностью? Как можно не откликнуться на такую пылкую и в то же время по-юношески робкую влюбленность? Принц грезил ей невесть сколько времени. Он уже давно отдал Лере все свои мысли и чаяния, задолго до их встречи, а теперь – теперь просто наслаждался близостью и боялся спугнуть счастье.

Понимал ли он, что оно слишком хрупко и не может зиждиться на запретах? Вряд ли. Если бы понимал, не призвал бы ее из другого мира и не заточил бы в своих покоях. Ну сколько можно наслаждаться друг другом взаперти? Неделю? Месяц? Когда Лере наскучат его лирические припадки? Когда она взбунтуется, а после и возненавидит?

Впрочем, о ненависти думать было рано. Для этого нужно было сначала полюбить. А этого могло и не произойти, если Лере удастся сбежать.

«Да, – настраивала она себя, пока Эльстан осушал слезы на ее лице легкими поцелуями. – Нужно бежать, и как можно скорее. Пока я не попалась в еще более крепкую ловушку, чем каменные стены».

С этими мыслями Лера заснула, а когда пробудилась, Эльстан уже сидел на своем прежнем месте и любовался ею. Он был неисправим.

– Выспалась? – улыбнувшись, спросил он.

– Да, – тихо ответила Лера, потягиваясь и отбрасывая в сторону одеяло.

Эльстан напрягся, чуть приподнялся в кресле, потом снова опустился. Поерзал. Видимо, новые бархатные штаны резко стали ему маловаты. Лера поискала его длинную рубашку, которую носила в качестве халата, но вместо нее нашла разложенное на стуле платье. Невероятно тонкое, нежного голубого цвета, все в кружавчиках и рюшах. Очень красивое и воздушное.

– Подарок, – улыбнулся Эльстан.

«Ну, надо же, заслужила! – почему-то разозлилась девушка, надевая наряд. – А раньше ты его принести не мог? Или нравилось, как я в твоей рубашке рассекаю, сверкая коленками?»

Вслух она ничего подобного не сказала - не хотела возрождать бдительность Эльстана. Пусть лучше думает, что покорил незнакомку, и теперь она будет послушно сидеть в четырех (ну ладно, не четырех) стенах. Будет пить с ним утренний кофе, слушать стихи, а после терпеливо ждать возвращения героя, чтобы подарить ему несколько часов наслаждения.

– Спасибо, – томно протянула она, склонившись и чмокнув его в нос.

Принц потянулся к ней, но Лера успела отпрянуть и легкой походкой направиться в чайную. Она знала, что стол уже накрыт. Чувствовала аромат свежесваренного кофе и горячего хлеба. Там ее ждал очередной сюрприз. В изысканной фарфоровой вазе стояли алые розы. Их цвет кричал о страсти и желании молодого наследника.

Лера со стыдом вспомнила вчерашнее представление. Как она бесстыдно раскрылась перед ним, как ласкала себя у него на глазах, как орошала его своими соками, которые он жадно пил.

Аппетит пропал, хоть на столе помимо кофе стояли всевозможные яства. И откуда только они брались в этом заснеженном краю?

Она развернулась, хотела выйти из чайной, но на пороге уже стоял Эльстан. Он улыбался и беззастенчиво разглядывал ее в новом шелковом платье. Оно хоть и было свободным и скрывало ноги до самых щиколоток, но перетягивалось на поясе тонкой лентой, да и просвечивало на солнце, любопытно заглядывающим в окно. К тому же белье Леры ну никак не подходило под такое изысканное одеяние, поэтому она не стала надевать свои неуместные черные стринги, решив, что без них лучше. Бюстгальтер тоже остался висеть на спинке стула, поэтому ореолы ее сосков манили Эльстана, притягивая к себе взгляд.

Он плотоядно облизал губы, зарумянился весь и сделал шаг вперед.

«Сейчас начнется», – поняла Лера и решила все же отзавтракать, чтобы хоть как-то отсрочить амурные терзания.

Кофе пили в молчании. Эльстан не притрагивался к еде, да и чашка его почти не опустела. Он все смотрел, как Лера уплетает сырники, густо поливая их сливками. О том, какие у него это вызывало ассоциации, она старалась не думать, просто заглатывала угощения, чтобы набить желудок. В ее голове уже зрел план, и девушка не хотела идти на риск с пустым животом. Мало ли не придется пообедать и даже поужинать. Так хоть позавтракает вдоволь.

После, когда она откинулась в кресле и выдохнула, будто не творожные сласти трескала, а гантели тягала, Эльстан встал со своего стула и уселся у нее в ногах. Он осторожно погладил ее пальчики, потом провел рукой по щиколотке, медленно поднимаясь все выше и выше. Когда его рука добралась до колена, Лера положила сверху свою руку.

– Может, партию в шахматы? – вскинув одну бровь, спросила она.

В озорно горящих глазах принца потухли все звезды. Он грустно вздохнул, но отказать своей нимфе в прихоти не решился. Принес из кабинета большую деревянную коробку и разложил ее на столе, убрав лишние тарелки на подоконник.

Все три партии Лера продула, расплатившись за каждое поражение поцелуем. Когда Эльстан брал плату за последний крах Лериного короля, он более смело притянул ее к себе и, приоткрыв губы языком, углубил поцелуй.

Лера даже не сразу поняла, что отвечает ему. Но когда принц вжался в ее тело своим, когда она ощутила его плавное покачивание в ее сторону, она вдруг поняла, что рука против воли ползет по спине парня к затылку, а ее пальцы окунаются в густую шевелюру и теребят, теребят, теребят ее…

Дыхание Эльстана участилось, он стал хрипеть, выдыхая в ее губы слабые стоны и имя.

– Валерия, – бормотал он, – Валерия…

Его руки тоже окунулись в ее волосы, пальцы судорожно путались в них, то натягивая пряди, то вдавливаясь в голову. Принц переставал себя контролировать. Его дыхание уже совсем сбилось, а сердце громыхало, как марширующая рота солдат. Лера чувствовала его тяжелые удары в свою грудь. Казалось, сердце принца рвалось прочь из грудной клетки. Ему было там тесно, оно стремилось к Лере так отчаянно и натужно, что девушка даже испугалась. Разве могла такая страсть вспыхнуть от одного только любовного приключения? Разве вообще можно было так сильно желать кого-то?

Но выходило, что можно. И желал принц не просто кого-то, а ее. Желал всем своим существом. Не как похотливый начальник, а иначе, патетично как-то, возвышенно.

Он задыхался, все шептал ее имя и мучительно кусал губы, отстраняясь только для того, чтобы заглянуть в глаза Леры и убедиться в ее взаимности. Потом он снова ласкал ее губы, проникал языком и выдыхал, выдыхал, выдыхал стон за стоном, хрип за хрипом, будто признания в любви.

У Леры закружилась голова. Ноги предательски дрогнули, а после и подогнулись. Эльстан поймал ее, не дав упасть. Подхватил на руки и понес в спальню.

На кровать он ее опускал, будто вазу хрустальную, и так же осторожно накрыл собой. Лера ощутила, как ей в пах впивается его отвердевшая плоть, и поняла, что на этот раз не устоит. Она зажмурилась, постаралась представить что-то совсем не романтичное, чтобы хоть как-то привести в порядок чувства и мысли, но не успела. Ее опередили.

Двери монарших покоев зашлись грохотом от чьего-то стука. Барабанили так, будто извещали о землетрясении.

– Эльстан, паршивец, сколько можно валяться в постели?! – послышалось за дверью. – Выходи, я знаю, что ты там. И не ври, что болен. Тебя видели в оранжерее и на кухне. Эльстан!

Принц отстранился от Леры. Сглотнул, виновато опустил глаза и, словно извиняясь, проговорил:

– Он не уйдет. Я своего брата знаю. Айрон всегда получает то, что хочет. Никогда не отступается и не принимает отказов. Прошу, будь спокойна, ладно? – очертив овал ее лица, проговорил Эльстан. – Не переживай, я не дам тебя ему в обиду. Он не узнает. Никто о тебе не узнает.

Лера сглотнула. Желание близости улетучилось, как пар на морозе. Она поежилась и, обхватив себя за плечи, прижалась к кроватной спинке.

– Ну что ты, Валерия, – страдальчески закусывая губу, вздохнул Эльстан. – Не надо бояться. Не надо. Я же обещал тебе, что ты будешь только моей. Помнишь?

Лера кивнула. Как можно было такое забыть? Вот только боялась она вовсе не того, что брат Эльстана может прийти и отобрать у него игрушку. Она боялась самого принца. Боялась, что о ней действительно никто не узнает. Никогда! Что она так и просидит в этих покоях, пока не увянет и не наскучит этому ангелоподобному психопату.

– Эльстан, – снова раздалось за дверью. – Тебя хочет видеть мать. Она требует, чтобы ты объяснил, зачем ощипал ее розовый куст. Я, кстати, тоже хотел бы знать, зачем тебе понадобились цветы.

Принц покачал головой, поднялся с постели и, выпустив рубашку из штанов, прикрыл улику.

Он вышел из спальни. Через миг послышался щелчок – двери Эльстан запер на ключ. Потом раздались шаги и скрип уже другой двери, той, что всегда была заперта.

– Я спал, Айрон, – посетовал принц, зевнув для правдоподобности.

– Ага, знаю я, как ты спал. С рукой в штанах или опять за столом, малюя своих нимфеток.

– Можно подумать, ты у нас сама целомудренность, – огрызнулся принц, и Лера поняла, что отношения между братьями натянутые, а еще поняла, что ее ангелочек умеет дерзить.

Это понимание напугало ее еще больше. Если он мог хамить брату, который, судя по хриплому низкому голосу, был куда брутальнее и, скорее всего, старше Эльстана, то и она рано или поздно увидит его оборотную сторону.

Как только за принцем закрылась дверь, Лера вскочила с кровати, отыскала припрятанную под подушкой заколку и метнулась к замку. Орудовать отмычкой ее научил старший брат, который работал следователем и погиб вместе с родителями в автокатастрофе два года назад. Эта заколка, которая на самом деле являлась отмычкой, была его последним подарком на день рождения, и Лера берегла ее, как память, носила не снимая. Но она никогда не думала, что прощальный подарок брата послужит своей цели в реальной жизни. Впрочем, про реальность всего происходящего надо было думать и думать крепко.

Несколько ловких движений и Лере удалось открыть дверь спальни. Следующий замок оказался позаковыристей, и его отмычкой было не открыть, Лера уже пробовала. Но вчерашняя податливость дала свои плоды. Принц стал доверять и утратил бдительность. Он запер дверь на один единственный замок, который с внутренней стороны открывался без ключа.

Лера возликовала. Но бдительности не утратила. Она приложила к двери ухо и прислушалась. Никаких шагов или голосов она не разобрала и тихонько крутанула барашек. Потом приоткрыла створку и высунулась в щелочку.

Наша попаданка

– Ого! – прошептала она, оценив масштабы постройки.

Холл перед покоями принца был не меньше ее крохотной городской квартирки. И он был пуст. Даже стражи не наблюдалось. Видимо, Эльстан отпустил ее, чтобы спокойно предаваться запретным радостям и не смущать гвардейцев доносящимися из его спальни криками.

Это оказалось Лере на руку. Она не стала искушать судьбу и, подобрав подол платья, прошлепала босыми ногами по холодному каменному полу. Выбежала из высоченного портала, который выходил на лестничную площадку, и тут же понеслась вниз.

Она пробежала два пролета, а когда оказалась на третьем, отделяющим ее от первого этажа всего на один виток, встала как вкопанная. За ее спиной раздались шаги. Тяжелые, резкие, гулко раздающиеся в каменных стенах.

Лера заметалась по площадке, не зная где спрятаться. И не нашла ничего лучше, чем нырнуть в такой же портал, как был на последнем этаже замка. Вот только спускающийся мужчина увидел взметнувшийся подол ее платья и окликнул.

– Эй, стойте! – потребовал он.

– Ешки-матрешки! – выругалась Лера, не зная куда деться.

Шаги тем временем ускорились и раздавались уже совсем близко. И вот в проеме показалась фигура в доспехах.

«Рыцарь. Охранник. Помощник», – пронеслось в голове испуганной девушки.

– Леди?! – выпучив и без того шарообразные глазища, воскликнул мужчина. – Откуда?!

– Э-э-э, оттуда, – махнув рукой наверх, ответила Лера.

– С небес, что ли? – удивился рыцарь.

Девушка задумалась. А действительно, ведь она примерно оттуда и прилетела, через время и пространство, наплевав на все законы физики.

– Вы чья, леди? – продолжал сыпать вопросами рыцарь.

– В каком смысле, чья? – возмутилась девушка.

– Какому мужчине вы принадлежите? – все интересовался служивый, сменив удивленный тон на вкрадчивый.

– Никому я не принадлежу! – гордо вскинув голову, сказал Лера. – Я сама по себе.

– Сама?! По себе?! – снова пуча глаза, изумился рыцарь.

– Да, сама! – уперев руки в боки, заявила Лера. И еще ножку вперед выставила.

– Не может быть! – задыхаясь от волнения, прошептал мужчина, как-то азартно сверкнув своими глазищами. А потом вдруг хищно ухмыльнулся на одну сторону и пробормотал. – Услышал господь мои молитвы. Право, услышал и наградил за страдания.

С этими словами он потянул к Лере руки. Широкие, натруженные, все в мозолях от постоянного контакта с оружием, а может, и еще с чем другим.

В этот же миг Лера поняла, что если он и был рыцарем, то не ее – это точно. Короля, королевы, принцев, похищающих молоденьких девушек, да кого угодно, но не ее!

Лицо мужика сделалось вдруг настолько устрашающим, что Леру передернуло. Она стала пятиться к стене, пока не уперлась в холодную каменную кладку.

Мужик оскалился. Не улыбнулся, а именно оскалился. Плотоядно, возбужденно даже. Показались гнилые пеньки зубов.

– Гы, – вырвалось из его гортани что-то на подобие смешка, и в следующий миг он уже склонялся к лицу девушки, отравляя ее смрадным дыханием.

– Помогите! – завопила она, разгадав его недвусмысленный маневр.

Мужик тут же заткнул ей ладонью рот и укоризненно покачал головой.

– Ну что вы, Леди, кричать не хорошо.

– М-м-м, – замычала Лера, пытаясь ударить его коленом в пах. Но промазала и угодила в железный доспех. – У-у-у-у, – завыла она уже от боли.

– Не дергайтесь, Леди, я не хочу причинять вам боль.

«Ух ты ж, благородный какой!»

Но Лера задергалась, забилась, как попавшая в сети рыба. В лице недорыцаря произошла перемена. Он морщился, будто слизняка ловил. Пару раз заносил руку над ее головой, но каждый раз ронял ее. И вот, когда Лере почти удалось вырваться, он с силой припечатал ее к стене и прорычал:

– Не заставляй меня.

«Не заставляй, что? – испугалась Лера. – Убивать?!»

Она подняла глаза на суровое обветренное лицо рыцаря. Его уродовали шрамы и оспа. Нос был перебит в нескольких местах, а изо рта воняло гнилью. Лера с сожалением подумала о покинутом принце, поняв, наконец, что она попала в сказку. Вот только не сразу поняла это. А сейчас вереница нелепых событий и опрометчивых решений тащила ее в совсем другую историю, и жанр ее был сильно отличен от предыдущего.

Девушка зажмурилась, моля всех известных ей богов вернуть ее, если не к Эльстану, то хотя бы к Борису Петровичу. На того она могла кляузу в милицию написать, в соцсетях опозорить, натравить феминисток... А здесь что?

Не сказать, что Лера была сильно верующей. Но в жизни каждого человека случаются такие моменты, когда атеизму не остается места, и мольбы приобретают силу пущенной в небо ракеты. В жизни Леры этот момент настал именно сейчас, и бог сказочного королевства услышал ее зов. Впрочем, был ли он богом, нужно было еще разобраться. Но спасителем точно стал.

На лестнице раздались звуки шагов. Не таких громыхающих, как охранника, но тоже тяжелых. Шел мужчина, это было очевидно. Судя по поступи - уверенный, решительный, резвый.

– М-м-м-м-м, – замычала Лера и, что было сил, вцепилась зубами в ладонь громилы.

Тот одернул руку, и Лера тут же воспользовалась этим.

– Помогите! – заверещала она.

– Леди?! – послышался с лестницы удивленный возглас.

Он оказался знакомым и принадлежал брату Эльстана. Тому самому, который не принимал отказов и всегда получал желаемое.

Айрон настолько стремительно ворвался в холл, где прижатая к стене Лера тряслась осиновым листом, что рыцарь не успел отпрянуть от нее.

На первый взгляд, Айрон не вызывал страха, который пытался внушить ей Эльстан, рассказывая о нем. Но это на первый взгляд. И лишь потому, что он оказался уж больно похож на своего брата. Если принц и был старше него, то не намного, на два-три года, не больше. Но то ли годы сыграли свою роль, то ли характеры родственников были разными, а Айрон действительно казался жестче Эльстана.

Брови его сошлись на переносице, когда он увидел нависшего над девушкой громилу. Верхняя губа поползла вверх, обнажая белоснежные зубы.

Рыцарь сошел с лица. Побледнел так, что мог соперничать с заснеженными дорожками парка.

– Ваше Высочество, – проблеял он, запоздало отступая от Леры. – Я это… Я хотел сопроводить леди к ее мужу, но…

– Но у тебя засвербило в паху, и ты передумал, – прорычал Айрон, стиснув кулаки.

– Нет! Нет! – замотал башкой горе-насильник. – Я и пальцем ее не тронул.

– Тронул, тронул, – встряла Лера, обратив на себя внимание принца.

Когда Айрон удостоил внимательным взглядом разгуливающую по дворцу незнакомку, глаза его вспыхнули то ли гневом, то ли изумлением. Из-за широких бровей было не понять. Но в следующий миг он уже стоял рядом с Лерой и всматривался в ее лицо, как будто в лик привидения.

– Как вы здесь оказались, леди? – требовательно и, в то же время, изумленно спросил он.

– Я-я-я-я, – задумалась Лера, не зная, что сказать. – Заблудилась.

– И долго вы блуждали в одной рубашке? – продолжал он допрос.

«Ах, в рубашке?!» – возмутилась Лера, поняв, почему ткань платья такая тонкая и почему она шокирует мужчин.

– Из самого Шартуна? Или может, из Херстна? – вел допрос Айрон, пока провинившийся рыцарь пятился к лестничному пролету.

– Из Краснодара, – призналась Лера.

А что? Бабушка учила, – в любой непонятной ситуации говори правду или плачь. Правда не всегда помогает. А вот слезы… И Лера пустила пару скупых слезинок. Это было не трудно, потому что Айрон действительно пугал. Теперь она понимала Эльстана.

Парень склонился к ней еще ниже и приподнял ее за подбородок двумя пальцами. Заставил посмотреть в глаза. Они были того же цвета, что и у Эльстана, но темнее, с синеватыми прожилками. Да и взгляд был жестче, как и излом таких же припухших губ. Вот только у Айрона верхняя не выступала над нижней и не делала его лицо мягким и романтичным. Персты старшего принца тоже отличались от нежных рук Эльстана. Ладони были шире, пальцы грубее. Айрон вообще был во всех отношениях крупнее брата. Видимо, он гораздо больше времени проводил на тренировках по фехтованию, нежели Эльстан.

– В этом вашем Крыснадаре все такие красивые? – спросил он, склоняясь все ближе к лицу Леры.

– Краснодаре, – обиженно поправила девушка, тут же испугавшись, что могла оскорбить принца.

– Не важно, – качнул он головой, продолжая сверлить Леру заинтересованным взглядом. – Ты чья?

Снова этот вопрос, которого Лера не поняла. Но на ее радость его поняла неожиданно вышедшая из дверей женщина в роскошном платье с широкой юбкой.

– Она моя, – сказала она и, посмотрев на Леру, состроила недовольную гримасу. – Опять ходишь во сне? Сколько раз тебе говорила, запирай спальню на замок, чтобы не пугать подданных Его Величества. – Женщина перевела взгляд на принца и, сконфуженно улыбнувшись, пояснила, – племянница моя. Приехала погостить. Лунатит. Ходит во сне. Понимаете?

– А-а-а, да? – удивился принц, а потом как-то не благородно почесал затылок и пробормотал, – да, что-то такое слышал. Кажется, наш казначей тоже ходил во сне. Как-то так заснул на рабочем месте и половину казны вынес. Потом говорил, что спал, когда из замка выходил с набитыми карманами.

Женщина кривовато улыбнулась и поманила к себе Леру.

– Иди, дорогуша, в спальню. Приличным леди не пристало шататься по дворцу в ночнушке.

Уговаривать Леру не пришлось. Из двух зол она предпочла выбрать то, что было в платье. Оно, по крайней мере, не должно было претендовать на интим.

Она ловко выскользнула из-под руки принца и юркнула в приоткрытую дверь знатной дамы, обернувшись на прощание.

Айрон проводил ее взглядом оголодавшего бульдога, у которого вырвали из пасти сочный кусок мяса. Он даже сделал шаг в ее сторону, но спасительница Леры успела закрыть перед монаршим носом дверь. Видимо, имела право.

Старший принц Айрон

Лера развернулась к женщине и устало оперлась о стену.

– Уф-ф-ф, – выдохнула она.

– Убегалась? – спросила дама.

Она была старше Леры раза в два. Дородная, со следами былой красоты, впрочем, еще не увядшая, вполне аппетитная блондинка с крупными, выразительными чертами лица.

– Зинаида, – протянула она руку. – Будем знакомы.

– Зинаида?! – переспросила Лера, как будто имя было самым удивительным в этом сказочном бардаке.

– Муж зовет меня Зизи, – ухмыльнулась она. – Но это нынешний. Прежний звал Зинкой и разбрасывал носки.

– Носки? – тупо повторила Лера.

– Ну да, вонючие такие, с парой дырок на пальцах. Хотя откуда тебе знать про носки. Тебе от силы лет шестнадцать. У тебя, поди, и парня-то еще не было.

– Вообще-то был, – гордо заявила Лера. – И мне девятнадцать.

– М-м-м, опытная. Ну, значит освоишься.

– Здесь? – не поняла Лера.

– Здесь, – кивнула Зинаида и махнула рукой, уходя вглубь покоев. – Ты проходи, не тушуйся.

Лера прошла. Покои Зинаиды-Зизи были куда меньше и скромнее ее прежнего обиталища, но тоже поражали барочным лоском и изысканностями. В маленькой чайной комнате повсюду стояли фарфоровые статуэточки. На стенах висели картины с летними пейзажами, а на окнах - цветастые занавесочки.

– Садись. Рассказывай, – указала на кресло хозяйка. Сама опустилась на мягкий пуф.

– А что рассказывать?

– Как там в Краснодаре? Уже подсолнухи, наверное, отцвели. Или только начинают?

– Вы знаете про Краснодар?

– Знаю, девочка, знаю, – кивнула она. – Да и не глухая я. Тебя как звать-то?

– Лерой.

– Валерия, значит.

– Угу, – кивнула девушка, подавшись вперед и понижая голос до шепота, – А вы тоже, это… попаданка?

– Тут все бабы – попаданки. Кто-то больше, кто-то меньше, но попаданки.

– И вы тоже из Краснодара?

– Не, я из Петербурга. Так что мы с тобой почти землячки.

– А вас как сюда занесло?

– Слово волшебное сказала.

– Какое?

– Провалиться мне на этом месте. Точнее на том, котором я жила прежде – в тесной комнатухе моего благоверного.

– И что, плохо жили? – поняла по тону Зинаиды Лера.

– Сейчас не в пример лучше. Вот только муж у меня не любимый, а так все шоколадно.

– А зачем же вы за нелюбимого замуж пошли?

Зинаида расхохоталась. Нервно как-то, не смешно совсем.

– Ты как давно в нашем снежном королевстве пребываешь, простота моя?

На простоту Лера обиделась, но виду не подала. Кто кусает руку помощи, какой бы та не была?

– Четвертый день.

– И кто тебя сюда приволок?

– Принц Эльстан, – опустила она голову.

Зинаида присвистнула. Лера подняла на нее взгляд и увидела в глазах женщины нечто похожее на зависть.

– И какого ляда ты по коридорам в одной ночнушке шастаешь? – осуждающе спросила Зина.

– Я сбежала, – призналась Лера.

– Видела я дурных баб, но чтоб настолько, – покачала головой женщина, а затем поднялась со своего места и прошла в спальню, поманив за собой Леру.

Девушка послушно последовала за своей спасительницей.

– Вот это мой нынешний благоверный, – указала она на портрет красномордого щекастого лорда. Не красавец, но выглядел внушительно. Хотя и размеров, наверное, был таких же. – Носков не разбрасывает, не изменяет, работать не гонит. Но…

– Вы его не любите, – закончила Лера.

– А ты бы любила?

Лера опустила глаза в пол.

– Вот и у меня не получается. Мой предыдущий хоть и был скотиной, но моей родной, любимой, красивой. Но здесь, Лера, выбирать не приходится.

– Мне не показалось, что в Мерсери недостаток мужчин. Скорее с дамами дефицит.

– Дефицит, – прыснула Зинаида. – Да их тут вообще нет.

– А вы?! А я?! Королева?!

– Королева из соседнего графства. Да и жены лордов. Здесь женщину могут себе позволить только очень состоятельные семьи, причем одну на всех.

– В смысле? – ужаснулась Лера.

Зинаида вернулась в чайную. Села обратно на пуф и расправила свою широкую юбку.

– Про обычаи северных народов России слышала?

– Нет, – замотала головой девушка, опускаясь в кресло.

– Была я как-то в Ненецком автономном округе, так там есть очень бедные семьи, которые ради сохранности имущества экономят на женах – берут одну на всех братьев. Вот тут та же петрушка. Только не из экономии, а по причине того, что в Мерсери рождаются только мальчики. Хотя, и из-за экономии тоже. Вся Импария знает о беде нашего королевства и не гнушается пользоваться ею. Торгует невестами. Но цены, я тебе скажу, запредельные, поэтому и покупают одну на всех.

– Дикость, – скривилась Лера. – А-а-а… Ваш муж, он… тоже…

– Нет, – улыбнулась Зинаида. – У моего мужа нет братьев. Поэтому он не сумел наскрести на невесту. Не с кем скидываться на выкуп было. Зато, – она подняла палец к потолку, – он смог заручиться поддержкой дворцового колдуна и вытащить меня из моего мира.

– И давно вы здесь?

– Два года, – вздохнула Зинаида.

– Скучаете по мужу? Хотите вернуться к нему?

– Ай, – махнула она рукой. – Муж мой себе уже новую пассию нашел, если не парочку. Некуда мне возвращаться, да и не знаю я как.

– И не пробовали выяснить?

– Тут, знаешь, не сильно-то разгуляешься, чтобы пробовать. Понравилась тебе встреча с нашим Гримо?

– Это охранником-то?

– Им самым, – кивнула Зина. – Тут таких представляешь сколько? И каждый спит и видит, как бы во дворец забрела ничейная женщина, чтобы в свое логово ее утащить, на цепь посадить и язык вырвать.

Лера почувствовала, как слабеет. Подумала, еще пара новых откровений, и она просто сползет с кресла в позорном обмороке. Но все равно уточнила.

– А язык-то зачем?

– Чтобы на помощь не звала и не выдала ненароком. Во дворце, Лера, без сопровождения мужчины ходить опасно. Все дамы сидят по своим покоям, ждут мужей. Иногда прогуливаются с ними или под охраной. Но в общем и целом жизнь у нас тут затворническая, скучная. Иногда мы ходим друг к другу в гости. Вот сегодня я собиралась к леди Сальмине. Это рядом – соседние покои. Но услышала твои крики и насторожилась. Притаилась у дверей и в замочную скважину стала глядеть. Ты не обижайся, но не часто тут спектакли показывают. А я страсть как по сериалам скучаю.

– Понятно, – сжала губы Лера.

– Да ладно, не дуйся, – шлепнула ее по руке Зина. – Поживешь с мое в этом мужском террариуме, поймешь.

– И что, тут все скучают?

– Нет, – хохотнула Зинаида. – Мужчины не скучают. У них тут страсти такие, что Нетфликсу и не снились. Они мало того, что в походы на соседние королевства периодически ходят, так еще и жен друг у друга крадут. Представляешь, какие здесь интриги?

– С трудом.

– Вот и я не представляю, а хотелось бы, – мечтательно проговорила Зизи. – Нам, женщинам, мало что известно, но все же кое-какие слухи долетают. На прошлой неделе из похода вернулся племянник короля. Есть предположение, что он сумел добыть трофей.

– Жену? – догадалась Лера.

– А ты смекалистая, – улыбнулась Зинаида. – За землями наши парни давно ходить перестали. Говорят, что проклятье Снежной Королевы распространяется на все захваченные ими территории, поэтому они отвоевывают теперь лишь сокровища и женщин. Все надеются обмануть проклявшую их колдунью.

– Снежную Королеву? – не веря собственным ушам, переспросила Лера. – Прямо вот ту самую?

– Ну, ту, не ту - не знаю, – развела руками Зизи. – Я и с предыдущей знакома не была, разве что по книге. Но то, что она Снежная – это факт. Ты погоду за окном видела?

Лера кивнула.

– Вот она тут такая почти всегда. Лето у них – одно издевательство. На севере России и то теплее. Была я раз на Кольском полуострове. Так вот я тебе скажу – курорт по сравнению с летом в Мерсери.

Лера вздохнула, уныло посмотрела в окно и обхватила себя за плечи. Ей вдруг стало очень зябко.

Зинаида встала, взяла с кресла плед и накрыла плечи девушки.

– Не знаю, как наш романтик Эльстан сумел тебя в этот мир вытащить, но скажу одно – держись за принца, голуба. Держись! Потому что он хоть и припадочный, но хотя бы красавчик. К тому же у него всего один брат, так что… В общем, ты поняла, о чем я.

Лера поняла, очень даже хорошо поняла. Перед ее внутренним взором тут же вылепилось лицо Айрона.

«Если он узнает, кто мой покровитель, то тут же начнет качать права, – судорожно думала девушка. – По словам Эльстана, его брат был человеком настырным и властным. Привыкшим получать желаемое. А если учесть, что желаемое в Мерсери у всех одинаковое, то не сложно догадаться, что он вряд ли забудет нашу встречу в коридоре, – поняла Лера».

– Ешки-матрешки, – схватилась она за голову. – Что же мне теперь делать?

– Марш-бросок до покоев принца – вот что ты должна сделать. И как можно скорее. Пока он тебя не хватился.

– Он все равно узнает, что Айрон меня видел.

– Может да, а может, и нет, – пожала плечами Зинаида. – Вот если бы ты нашла у себя на огороде золотую жилу, стала бы о ней всем соседям трепать?

– Пожалуй, что нет, – решила Лера.

– Айрон сейчас будет пороги моих покоев обивать, потом, когда поймет, что я его надула, начнет носом землю рыть. Тебя искать. Но есть надежда, что в покои брата не сунется. Если тот себя не скомпрометировал ничем.

Лера вспомнила два букета цветов, что приносил ей влюбленный принц, и поняла, – скомпрометировал! Еще как!

Она уронила лицо в ладони и простонала:

– Куда я попала?

– В сказочный мир чудес, девочка, – отозвалась ее спасительница. – И здесь, как и в любой сказке, к прекрасному, хоть и немного озабоченному, принцу прилагаются антагонисты.

– Черт меня подери!

– Ты это, ругаться заканчивай, – строго посоветовала Зинаида. – Мир-то волшебный, так что может все сбыться. У нас заместо черта тут Айрон, так что…

Лера вскинула голову и, не скрывая ужаса, посмотрела на Зинаиду.

– Что, совсем лютый?

– Я-то откуда знаю? – пожала она плечами. – Видеть принцев, я, конечно, видела и не раз. У нас тут балы во время свадеб устраивают. Да и на Новый Год. Но личное знакомство как-то не состоялось. До сегодняшнего дня, – поправилась она. – Слухи, милочка, слухи – вот единственный источник информации здесь. Но им, как известно, верить можно лишь наполовину.

Лера вздохнула, плотнее укуталась в покрывало и встала.

– Давай, дорогуша, – тяжело вздохнула Зинаида, – дуй к своему Ромео и сиди тихо, не высовывайся, пока Айрон себе жену не сыщет.

– А что потом?

– Выйдешь замуж за Эльстана, нарожаешь ему кучу крепышей и будешь счастливо стариться.

Лера закусила губу, совсем как Эльстан. План был хорош, учитывая ее положение. Вот только сбудется ли он?

Она встала и собралась уже уходить. Но хозяйка остановила ее.

– Погоди, – задумалась она. – Надо тебя приодеть. Не дай бог, встретишь еще кого-то, пока до покоев принца добираешься.

Хозяйка потащила Леру в спальню. Открыла там створки платяного шкафа и стала думать. Наряды Зизи Лере не подошли бы, уж больно велики они были. Но женщина отыскала на самой верхней полке халат, настолько роскошный и помпезный, что его можно было принять за бальное платье.

– Вот, – сказала она. – Носила в первый год пребывания здесь. Сейчас не сходиться, а тебе будет если не в пору, то более-менее. По крайней мере, до принца добежишь, а там… – она покивала каким-то своим мыслям и всучила Лере подарок.

Девушка закуталась в плотную парчу и, выйдя в крохотную прихожую, встала перед дверью. Зинаида открыла ее, а потом… потом обе они разинули рты.

На пороге стоял Айрон. Весь бледный с букетом ярко-красных гербер. Он заносил руку, чтобы постучать, но не успел.

– Леди, – прохрипел принц, закашлявшись. – А я… М-м-м, решил вот исправить недоразумение и… – Он протянул Лере цветы, – Это вам.

Она растерянно посмотрела на Зинаиду. Та подобралась. На ее лице отразилась судорожная работа мозга. Она соображала, как поступить. Дать от ворот поворот принцу было, видимо, неприлично. Но и пускать его, она не собиралась, как и отдавать свою подопечную.

– Ну-у-у что же вы, Ваше Высочество, – жеманно заламывая руки, протянула женщина. – Вы ставите нас в неловкое положение. За цветы, конечно, большое мерси. Но куда же мы их поставим? В мою спальню? А что скажет лорд Брельи, когда навестит свою Зизи после трудовых дворцовых будней? Он вряд ли поверит, что моя затворница успела обзавестись ухажером. Право, сир, вы нас компрометируете.

– Простите, – снова закашлялся принц. – Не подумал.

– Такое случается и с великовозрастными мужами. Понимаю, – снисходительно проворковала Зизи. – Но и вы меня поймите. Я ответственна за свою юную племянницу.

– Я же ничего такого, леди Зинаида, – раздраженно бросил принц. Он не оправдывался, а именно возмущался, что ему ограничивают простор для действий. Одним словом – монарший отпрыск.

– Верю, сир, верю, – ласково пропела Зинаида. – Поэтому мы принимаем ваш знак внимания и благодарим за визит. А сейчас простите нас великодушно, но мы спешим.

– Куда? – удивился принц.

– К леди Сольмине.

– Одни?! Без сопровождения?! После всего того, что случилось с… Как вас кстати звать, леди? – обратился он к Лере.

– Э-э-э, – замялась она. – Валерия.

– Валерия, – прохрипел он ее имя, пробуя на языке, как несколько дней назад Эльстан. – А я Айрон – принц Айрон, – потянулся он к ее руке.

Лера думал для рукопожатия и позволила взять ее. Но принц, схватив ее за запястье, присосался к тыльной стороне ладони своими губами.

– Очень приятно, – с трудом выдергивая руку, улыбнулась Лера.

– А мне как приятно, даже не представляете, – наливаясь краской, признался Айрон.

Зрачки его стали расширяться. Дыхание сбилось. Он хотел сказать что-то еще, но Зинаида его опередила. Она шагнула за порог и, прикрыв двери, дала понять, что они действительно торопятся.

– Позвольте хотя бы проводить вас, леди? – сказал принц.

– Тут не далеко, – махнула Зинаида на соседнюю дверь.

Но Айрон все равно потащился за ними. Когда Лерина опекунша занесла руку над дверью, подруги, Айрон остановил ее.

– Скажите, могу ли я пригласить вашу племянницу на прогулку в санях?

– Незамужнюю девушку? – укоризненно покачала головой Зина.

– Это ничего. Я же не компрометирую. Вы ведь будете ее сопровождать. И лорд Брельи, наверняка не будет против. Я сейчас же отправлюсь к нему и испрошу разрешения…

– Нет, нет, не стоит, – остановила его Зина. – Валерия приехала ко мне только утром, как раз после ухода мужа. От того и спала до обеда. Утомилась в дороге. Он еще не знает о ее прибытии. И я вообще не хотела ему говорить, потому как поняла, после сегодняшнего инцидента, что присутствие во дворце молодой девы должно оставаться в тайне. Это слишком опасно. Я даже думаю, что ее нужно вернуть домой. Как можно скорее.

– Домой?! – обреченно выдохнул принц, тут же осунувшись.

– Вы ведь сами видели, что моя крошка чуть было не стала сегодня жертвой извращенца!

– Видел! – подтвердил принц. – Извращенец уже наказан. Сидит в казематах. Ждет суда.

– О-о-о, – закатила глаза Зизи. – прошу вас, без огласки. На кону честь невинной девушки.

Айрон пристально посмотрел на Леру. Плотоядно облизал губы, тяжело выдохнул и, подобравшись, пошел ва-банк.

– Вы вынуждаете меня торопить события, леди, – почти укоризненно проговорил он, бросив на Зизи строгий взгляд. А потом резко бухнулся на одно колено и, схватив руку Леры, выпалил на одном дыхании, – Будьте моей женой, Валерия! Я наследный принц Мерсери. Я защищу вас от посягательств. Рядом со мной вы будете в безопасности.

– Оу, – растерялась девушка, не зная, что и делать в такой ситуации.

Благо знала умудренная опытом Зинаида. Она осторожно выдернула руку Леры из пальцев принца и, посмотрев ему в глаза, с состраданием проговорила:

– Увы, Ваше Высочество, Валерия не может выйти за вас. Она уже обещана другому. Моя племянница прибыла в Мерсери как раз ради благословения. У бедняжки не осталось родни кроме меня и….

– Обещана?! Другому?! – вскочив на ноги, выпалил Айрон. – Не может быть!

– Почему же нет? – делано изумилась Зизи. – Она юна, хороша собой…

– Она само совершенство! – поправил ее Айрон, смотря при этом на одуревшую от круговорота событий Леру. – И она не может принадлежать никому кроме меня!

– Но…

– Никаких но! – осадил ее принц, показав наконец свою властную натуру, которой пугал Леру, Эльстан. – Кто ее жених? Другой принц? Король? Император? Да, кто бы он ни был, уверен, мы сторгуемся.

– Что?! – возмутилась Лера, наконец-то вернув дар речи.

– Я выкуплю вас, – деловито пояснил Айрон, небрежно вздернув плечами.

– Но я люблю своего жениха! – включилась в игру и Лера.

Глаза Айрона вспыхнули. Девушке даже показалось, что в полутемном коридоре стало светлей. Принц сжал кулаки, выпятил нижнюю губу и процедил:

– Разлюбите.

С этими словами он резко кивнул, будто честь отдал и, развернувшись на каблуках, прошагала к лестнице.

Лера проводила его взглядом, плотнее закутываясь в халат Зизи.

– К отцу пошел, – пояснила женщина. – Сейчас все входы и выходы закроют, чтобы ни одна мышь из дворца не сбежала. Потом отыщут моего муженька и начнут склонять к сделке. Попросят его выяснить, кто твой жених.

– И что он будет делать?

– Недоумевать, – покачала головой Зинаида. – Уж кто-кто, а мой муж знает, что нет у меня в этом мире никаких родственниц. Он сразу поймет, что ты такая же иномирянка, как и я и начнет искать твоего похитителя, чтобы сдать Айрону. Ой, девочка, ну и попали же вы с Эльстаном, я тебе скажу.

Лера закусила губу. Она изо всех сил старалась не расплакаться, но получалось плохо. Слезы так и текли по ее лицу ручьями. Она всхлипнула и уткнулась лицом в плечо Зинаиды.

– Что же теперь будет? Со мной? С Эльстаном? С вами? – выла она.

– Со мной, положим, ничего. Мужа я заставлю молчать, у него самого нос в пуху, если не сказать хуже. А вот с Айроном могут возникнуть трудности. Но к женщинам в Мерсери снисходительны, так что выкручусь. Если он не дай боже узнает, что я его обманула, скажу, что мне некуда было деваться, так как я дала обещание его брату хранить тайну. К обещаниям и клятвам здесь относятся серьезно, их не нарушают, и принц поймет, что я не могла поступить иначе, выполняя просьбу Эльстана.

– Но он все равно будет на вас зол, – проныла Лера.

– Будет, – кивнула Зинаида. – Но я переживу. – Она приподняла заплаканное лицо Леры и подмигнула. – Где наша не пропадала? А?

Лера утерла слезы. Выпрямилась и одернула халат.

– Вот, так-то лучше, – похвалила Зина. – Ты за меня не переживай. Я женщина замужняя, я под защитой. А вот сама ты кругом уязвима, так что готовься к тому, что приключения начнут набирать обороты. И думай, как защититься. Я тебя больше прикрывать не смогу.

Лера кивнула, еще раз утерла рукавом лицо.

– Спасибо вам, Зина, – поблагодарила она.

– Да ладно, – махнула та рукой. – Своим не помогать – заразой быть последней. Да и развлекла ты меня, чего уж там, очень развлекла. Ты хоть держи меня в курсе, если получиться. Записочку какую передай со слугами или еще как. Лады?

– Угу, – кивнула Лера.

– Ну и хорошо, а теперь беги. Беги, крошка, без остановки и не оборачивайся, пока в покоях Эльстана не окажешься.

Она шлепнула Леру по заду, как молодую кобылку, и та понеслась наверх. Без оглядки. Только пятки босые сверкали.

Стоило Лере ворваться в покои принца и опуститься по стеночке на пол, как она услышала гул шагов в коридоре. Не успев перевести дыхание, девушка стащила с себя халат Зизи и бросилась в спальню. Там она заметалась по комнате в поисках схрона для улики и, не найдя ничего подходящего, затолкала его под кровать. В этот же миг раздался щелчок дверного замка.

В покои вернулся Эльстан.

«Замок в спальне!» – с ужасом вспомнила Лера, поняв, что не успеет его закрыть и выдаст себя.

Нужно было что-то предпринимать. Как-то отвлечь Эльстана. Заставить думать о чем угодно, только не о нарушенных границах. И Лера решилась на экспромт. Она стянула через голову ночнушку и бросила ее на кровать как раз в тот момент, когда на пороге показался принц.

– Валерия! – разинув рот, проговорил он.

Сказать, что Эльстан был ошеломлен, – ничего не сказать. Он совсем не благородно утратил контроль над своей челюстью, выпучил глаза и весь подался вперед. Лера смущенно опустила глаза и провела пальчиком ноги по ковру, будто не сама выступала в роли обольстительницы, а оказалась застигнута врасплох.

– Ва-ле-рия, – выдыхая ее имя, будто молитву, простонал принц и, распрощавшись с амплуа терпеливого романтика, схватил девушку в охапку и повалил на кровать.

Его губы жадно впились в приоткрытый рот Леры. Он впечатывал ее голову в подушку, целуя со страстью и обуревающим его восторгом.

– Ты ждала? – задыхаясь, спрашивал он. – Думала обо мне? Трогала… трогала себя?

– Да, – запрокидывая назад голову, выдыхала Лера, вспоминая жуткую рожу Гримо и угрожающее обещание Айрона.

Она не лгала, она думала о нем, осознав, наконец, что ласковый и влюбленный Эльстан – ее единственный спаситель в этом проклятом мире. Лера отвечала на его поцелуи, она овивала Эльстана руками, гладила спину, теребила волосы.

Парень накрывал Леру собой и терся пахом о ее бедро. Он тихо постанывал, прикусывая мочку ее уха, и все ускорял темп, пока руки девушки не выпустили рубашку из брюк и не скользнули под нее. Пальцы Леры пробежались по обнаженной коже Эльстана, и он выгнулся дугой, стиснув зубы, но его хрип все равно вырвался наружу.

Леру заводили его попытки выглядеть мужественным, как и то, что она с легкостью могла сломить все его защитные барьеры. Она запустила руку в штаны принца и прошлась ноготками по упругому заду.

– А-а-а, – не в силах больше молчать, застонал Эльстан в голос, а после вскочил и стал стремительно разоблачаться.

Пальцы его путались в застежках, и он просто рвал те, что не поддавались. Штиблеты снял, даже не нагибаясь, а бархатные штаны стащил одним резким движением. Лера все это время лежала перед ним. Обнаженная, доступная, подойди и возьми. Она гладила свою грудь, теребила соски и медленно разводила в стороны ноги. Нет, она не пыталась соблазнить принца - это была непроизвольная реакция на увиденное.

Когда показался торс Эльстана, Лера закусила губу. Под худощавой, но рельефной грудью обнажился и пресс. Эльстан был еще молод и сохранил ту юношескую граненость в теле, которая была свойственна поджарым красавчикам. Его ребра немного выступали, что придавало хрупкости, но вот пресс – он был великолепен. Живот принца западал вглубь. Эльстан был настолько строен и изящен, что поражал своей утонченностью. И в то же время он не был субтильным. От одного вида косых мышц, которые уходили в пах и пока что были скрыты брюками, у Леры сперло дыхание. Именно в этот момент ее ноги начали свое непроизвольное движение в стороны. А как только Эльстан стащил и штаны, руки девушки метнулись к груди.

Перед ней предстал даже не Аполон, а некто настолько нереальный и до мурашек прекрасный, что Лера снова закусила губу и тихо застонала.

Эльстан шагнул к ней, его вздернутая мужская гордость качнулась, и с кончика упала маленькая капля. Прямо на ногу Леры. Она провела рукой и, собрав росу его желания, слизала ее.

Она хотела его. Безумно. Как, наверное, никогда и никого в своей жизни. Ее тело дрожало от предвкушения близости, требовало впустить в себя эту красоту. Но она выставила вперед руки, когда Эльстан попытался накрыть ее собой.

– Хочу видеть тебя, – простонала она. – Я и не думала… не думала, что ты так … красив, – призналась девушка, опустив глаза.

Могло показаться, что от смущения, но нет. Взгляд Леры манила алая глянцевость головки на окаменевшей плоти Эльстана и его тугие упругие мышцы ног. Длинных, стройных, чуть затемненных от редких волосков.

Лера соскользнула с постели к его ногам. Она стояла на коленях и чувствовала себя побежденной. Но собственная капитуляция не казалась ей проигрышем. Разве можно было сопротивляться неземному великолепию? Разве не мечтает каждая женщина достаться вот такому принцу или обладать подобной роскошью? А она именно что обладала. Она владела его вниманием и желаниями. Она могла делать с этой красотой все что угодно, даже будучи у ног принца.

Лера провела ладонями по напрягшимся ногам Эльстана. Он вздрогнул, протяжно застонал. Затем она коснулась его паха. Легонько, осторожно, будто боялась свести с ума. Эльстан застонал еще громче. И вот, когда она без всяких прелюдий вобрала в себя весь его член, принц взвыл. Все его тело прошибла судорога. Девушка даже придержала парня, чтобы тот не упал, а потом с какой-то безумной одержимостью стала скользить по вздрагивающем стволу губами.

Она нализывала его разгоряченную головку, будто никогда не встречала угощения слаще. Она впивалась ногтями в его сведенный от напряжения зад и сама притягивала принца к себе. Хотела вобрать всего без остатка, захлебнуться им.

– Ва-а-а.. Ва-а-а-ле-е-ри-и-я-я-я-я, – стонал принц, запуская пальцы в ее волосы и теребя их, теребя, теребя, – Ле-е-е-е-р-р-а-а-а-а-а-а…

Она слышал его крик как будто издалека. Лера была с ним в ореоле его наслаждения и в то же время где-то в запределье. Она, словно взбесившаяся кошка, трепала его член, рыча от нарастающей агонии. И вот, когда зуд ее вожделения стал невыносим, она опустила руку меж своих ног и стала яростно тереть не просто влажные, а неприлично мокрые складки.

– Позволь мне, – послышалось сверху. – Позволь, прошу… я умру, если не разрешишь.

Эльстан взял Леру за плечи и поднял на ноги. Он обнял ее, прижимаясь к ней своим обнаженным телом, поцеловал, а после опустил на кровать. Эльстан хотел так же, как и она, пасть на колени и повторить свой вчерашний подвиг, но Лере этого было мало.

Уже мало.

Она поняла, что не просто готова к большему, а хочет этого. Нестерпимо.

Он был ее неотвратимостью. Еще задолго до того, как она узнала о его существовании. Он был ее всегда. И она должна была стать его. Сейчас или никогда!

Лера притянула его к себе и распахнула перед ним ноги.

– Давай! – сбиваясь на хрип, позволила она. – Возьми меня!

Принц в изумлении раскрыл глаза и губы так же, как в тот миг, когда увидел ее голую на пороге спальни.

– Я… я… опорочу тебя, – мучительно изгибая рот, простонал он.

– Разве наша страсть может быть порочной?

Эльстан сглотнул и решительно замотал головой, потом закусил губу.

– Но…

– Разве ты не хотел…?

– Хотел! Мечтал! Воображал! Но то была вымышленная дева. А ты - настоящая. Живая. Ты…

– Я нравлюсь тебе меньше?

– Что?! Нет! Нравишься – не то слово. Я… Я влюблен, Валерия. Понимаешь?

Он с такой нежностью очертил овал ее лица, с таким чувством прикоснулся к ее губам своими, что Лера задохнулась от накрывающих ее ощущений.

Этот отчаянный поцелуй передал ей все его состояние. Лера почувствовала, как он напряжен, как дрожит весь, и не только телом. Вся душа Эльстана заходилась в судороге. Он был в отчаянии, и в то же время его окутывало счастье. Оно вздымало его к таким вершинам, с которых падение смертельно. Но Эльстан как будто не боялся этого. По крайней мере, не боялся падать сам, а опасался за нее. Не хотел навредить своей любимой.

– Влюблен, – прошептал он одними губами, снова проведя пальцами по ее подбородку и вискам.

– Тогда возьми меня, Эльстан, потому что я так хочу, – гладя его по спине и ягодицам, говорила Лера, все шире и шире разводя ноги. – Я хочу, чтобы твой горячий член нашел мою влажную щель и проник в нее, – припадая к его уху, стала шептать она. – Я хочу, чтобы ты вошел в меня, Эльстан. Чтобы сделал своей.

– М-м-м-м, – кусая губу до крови, застонал принц, когда Лера нашла его совсем уже разгоряченную плоть и направила к своим мокрым складкам.

Она провела головкой по лоснящейся щелке, поиграла ею со своим набухшим бугорком, выдохнув в губы принца хриплый стон. И снова направила к промежности.

Лера не хотела делать это сама, она надеялась победить принца. Заставить его добродетельные устои рухнуть к ее ногам. Она ждала, когда он сорвется с цепи и вонзиться в нее сам, и дождалась.

Когда очередное касание ее руки направило член Эльстана в горячее влажное лоно, он, зажмурившись и всхлипнув, вошел в нее. Плавно, нежно, но до упора. До самого донышка, погрузившись весь без остатка.

– Да-а-а-а! – вырвался из груди Леры победный крик, а потом она задвигала бедрами. Яростно, отчаянно, будто от ее действий сейчас зависела их судьба. Она вбирала и вбирала в себя его упругую плоть, отвешивала немилостивые шлепки по его раскачивающемуся заду и стонала, стонала, стонала, заглушая хрип Эльстана.

Принц разогнался. Он вжимал Леру в матрац, стискивал в объятьях и всхлипывал. Настолько велико было его удовольствие, что оно казалось нестерпимым. Эльстан уже не ласкал Леру, он будто пытался пройти сквозь нее, соединиться не только телесно, но и проникнуть в саму ее душу. Он вжимался в ее губы. То был не поцелуй, а все то же проникновение, вдавливание. Но вот по всему его телу прошлась волна судорог, он ускорился и, отлипнув от Лериных губы, взвыл. Он запрокинул назад голову, изогнулся, и из его груди вырвался какой-то хриплый не то стон, не то плач, а потом он уронил свою голову на плече Леры. Всего на один миг, только чтобы поцеловать и прошептать в самое ухо: «Люблю»

Потом он приподнялся на руках и посмотрел Лере в глаза. Его собственные были влажными, поблескивали на свету.

– Люблю, – повторил он и сделал еще несколько глубоких толчков.

Лера выгнула спину, и под нее тут же нырнула рука Эльстана. Он приподнял девушку повыше, а сам согнул ноги в коленях и потянул ее на себя. Лера была податлива, как глина. Она вся раскрылась перед ним, продолжая покачивать бедрами и сжимать его член, который все еще был в ней. По ногам ее текла густая липкая смесь из ее соков и его семени. В воздухе пахло страстью. Остро, резко, порочно.

Эльстан держал ее за бедра и тянул на себя. Лера чувствовала в этой медлительности какой-то надрыв. Каждое движение Эльстана было подобно порезу на его нежной душе. Он хотел ее, любил, ждал, но… Как оказалось, не думал порочить.

Молодой мечтатель грезил какой-то несбыточной идиллией, в которой он имел бы рядом с собой воплощенную фантазию, касался ее, вдыхал аромат, даже дарил наслаждение, но при этом не расхищал сада ее добродетели. Вот только мир романтик выбрал не тот. В прежнем доме Леры невинность в девятнадцать лет была редкостью. Эльстан призвал не свою мечту, а погибель собственной непорочности. О, да! При всех его наклонностях и шалостях, внутри он остался чист. Душою не опошлился.

Леру это подкупало, заводило, трогало.

Она провела по его руке, которой он сжимал ей бедро, и направила к своему лобку, потом чуть ниже. Пальцы Эльстана коснулись набухшей горошины. Они надавили, потребили. Бедра качнулись вперед и назад. Лера замерла, прикрыв веки. Внизу живота тугим клубком стягивалось неистовое напряжение, которое готово было порвать ее в клочья. Она сама подалась вперед, накрыла руку Эльстана своей и надавила.

Вспышка перед глазами затмила все. Ей казалось, что прямо перед ней взрываются петарды. В ушах зазвенело, а из груди вырвался даже не стон, а скулеж. Эльстан качнул бедрами сильней, потом еще и еще раз. Затеребил ее распухший и покрасневший бутон нежных складочек, а другой рукой накрыл грудь, и вот тогда спальню разразил оглушительный крик.

– А-а-ау-у-у! А-а-а-а! А! – кричала Лера, заходясь в агонии.

Голова ее металась по подушке, бедра вскидывались и опускались. Все тело будто молниями пробило, а в той точке, где они соединялись с Эльстаном, пульсировало настоящее солнце.

– Моя, – раздался голос принца, который наконец-то поверил, что обоюдная страсть не может быть греховной.

Они не выпускали друг друга из объятий третий день. Почти не покидали спальню. Если выбирались из постели, то лишь затем, чтобы ополоснуться в ванной, но и там безобидная просьба Леры потереть спинку заканчивалась бурным проявлением их чувственности.

Принц сказался больным, и даже когда приходили слуги, чтобы убрать его покои, он допускал их лишь к кабинету и чайной. В кабинете ему оставляли письма, а в чайной завтраки, обеды и ужины. Спальню Эльстан запирал и умолял Леру сидеть тихо-тихо.

Она послушно замирала, пока слуги шуршали вениками и натирали полы, да столы. Но сегодня принц решился на новую откровенность. То ли потому, что пора было сменить белье, то ли хотел помыться в горячей воде. Холодная, как оказалось, была в свободном доступе, она накачивалась рычагом, который Лера в свой первый день не заметила. Да и клозет имелся. Как раз в одной из запертых комнатушек. Так что условия были приличными, если не сказать превосходными. Все-таки не тесная квартирка, а монаршие палаты, которые Лера изучила вдоль и поперек. Кроме одного единственного тайника, того самого, который так и не открывался за все это время ни разу.

И вот сегодня, перед тем, как позвать слуг, принц отворил эту потайную комнату и впустил туда Леру.

Она ожидала всякого. Воображала логово с плетками и растяжками, кунсткамеру и даже подземелье Синий Бороды, но то, что она увидела, поразило ее больше собственных фантазий. Запертой каморкой оказалась мастерская. В ней стоял мольберт с недописанной картиной.

Лера взяла из спальни свечу и присмотрелась к портрету. С белого, почти не тронутого красками холста на нее смотрела ее копия. Пока что карандашный набросок с легким лессировочным слоем масла, но одного его было достаточно, чтобы понять - Эльстан сумел уловить ее образ и даже настроение. Именно ее, а не чье-то чужое. Так она смотрела на него, когда развращала его девственную душу, когда манила и соблазняла. И писал этот портрет он задолго до ее появления. На мольберте и полотне скопился слой пыли.

Девушка сглотнула, осветила всю небольшую комнату и ахнула. Ни одного свободного места на стенах не оказалось, все они были изрисованы набросками или завешаны листами с акварелью. И на каждом была она. Смеющаяся, плачущая, трогательная, обиженная, даже свирепая. Вся она без прикрас и утаиваний. Эльстан принимал ее любую. Всякую готов был впустить в свою жизнь. И впустил.

Лера обернулась, заметив, как принц смотрит на нее в упор.

Она не знала, что сказать. Ее по-прежнему не переставала удивлять и пугать его одержимость. Он прочел это в ее глазах и молча прикрыл дверь.

Когда Лера услышала щелчок, она вздрогнула. Он напомнил ей застегивание наручников, которые носил на поясе ее брат.

Да, все эти три дня, что они наслаждались друг другом, Лера ждала, когда же Эльстан проявит себя по-мужски. Ее умиляла и трогала его безропотная покорность и готовность исполнить любую ее прихоть, его безоговорочное подчинение ее капризам. Если она говорила «хватит» – он останавливался, невзирая на собственную жажду. Если требовала больше, чем он мог дать, Эльстан из кожи вон лез, но придумывал способы удовлетворения ее желаний.

Она получал все и, в первую очередь, его волю. А принц с каждым днем познавал ее все глубже и проникновеннее, но ни разу не попытался подчинить. И Лера вдруг начала понимать, что ей не хватает того напора, который присущ иным, более властным мужчинам.

Ей нравилось подчинять, но и самой иногда хотелось оказаться на месте Эльстана. Она даже завидовала ему, все пытаясь вообразить, как это – быть во власти того, кого страстно желаешь. Но Эльстан и не думал давить на нее, только сам прогибался под гнетом своей сумасшедшей любви, все ниже и ниже склоняясь перед ней. Пока не встал на колени.

И вот сегодня, когда Лера уже не ожидала от него ничего нового, он вдруг заманил ее в ловушку. Она дернула ручку и поняла, что дверь заперта.

– Эльстан! – позвала она в панике. – Эльстан, открой!

– Не могу, Валерия, – тихим, но твердым голосом проговорил он. – Ты не понимаешь всей сложности ситуации, как понимаю ее я.

– На что ты намекаешь? – испугалась Лера.

– Я не могу тебя выпустить. Это опасно.

Раздался еще один щелчок, и двери комнаты стали вдруг непроницаемыми. Она пыталась расслышать, что происходит в спальне или кабинете, но не могла. Эльстан что-то сделал с мастерской, и она как будто отделилась от общего пространства.

Лера опустилась на пол, обвела взглядом стены, увешанные своими портретами, и тихо заплакала.

– Ах ты, сволочь! Маньяк несчастный! Ты смерти моей хочешь?! – кричала на принца Лера, кидаясь в него всем, что под руку попадалось.

Он закрывался руками и пятился к стене, пока не уткнулся в нее.

– Почему ты запер меня?! Зачем?! Думал, что я начну звать на помощь? Обращу на себя внимание слуг? Я не делала этого раньше, почему должна была сделать сейчас?

– Раньше ты не видела этой комнаты. А я – твоего испуга, – тихо сказал Эльстан.

Лера встряхнула головой.

– Не отрицай – я пугаю тебя. Моя любовь пугает, – поправился он. – Но если бы ты знала… – он закусил губу.

Эльстан не мог признаться ей в том, о чем поведала Зизи. Он не мог сказать, в какой ужасный мир заманил свою возлюбленную. Не находил силы простить себя за то, что подвергает ее опасности, и не знал, как исправить содеянное. Он мог лишь смотреть на нее этими щенячьими глазами, мог мысленно молить о прощении и кусать свои восхитительные, сильно припухшие за последние дни губы.

Лера не могла на него злиться. На него нельзя было злиться слишком долго, особенно когда он вставал на колени и целовал ее руки, как сейчас.

– Я принес тебе кое-что, – заливаясь краской, сказал он, доставая из-за пазухи нечто похожее на обруч.

Лера взяла изящную бархатную вещицу в руки и поняла, что это ошейник. Он был открыт, но смыкался и защелкивался. На миг она вдруг подумала, что ее мистер-невинность решил воплотить в жизнь эротическую фантазию любимой. Но, как оказалось, она ошиблась.

– Я заметил, что тебе нравиться подчинять, – продолжая стоять перед ней на коленях, проговорил Эльстан, и голос его дрогнул. – Я готов на что угодно, лишь бы угодить тебе, – уже совсем не владея ни голосом, ни дыханием, сказал он и потянул руки Леры, в которых она держала ошейник, к своей шее.

Девушка даже не успела опомниться, как черная бархотка опоясала горло Эльстана и со щелчком захлопнулась.

– Все, что пожелаешь, Валерия, – подползая к ней вплотную, прошептал он. – Делай все, что тебе заблагорассудится. Хочешь, мучай меня, хочешь, истязай, только прошу, будь моей… Не спрашивай, что там за стенами нашего маленького мира. Поверь, ничего хорошего. Для тебя.

Лера сглотнула. А потом стала медленно задирать свою рубашку. Сантиметр за сантиметром, пытаясь понять, когда в ней случилась эта перемена? Когда она из обычной девушки превратилась в героиню романа Захера Мазоха? И был ли в этом повинен нежный, ранимый Эльстан, или в ней всегда была эта червоточинка, а он лишь обнажил ее изъян. Содрал с нее кожу, как с апельсина, чтобы на свет брызнул сок ее испорченности, ее порочности и жажды подчинения.

Впрочем, Эльстану не казалась ее жестокая игра злодейством, а даже если и казалась, он принимал ее. Ведь он принимал Леру в любой ее ипостаси. Теперь она это видела. Она была в его шкафу скелетов.

Когда рубашка Леры оказалась достаточно высоко, она подошла, раздвинула ноги и уткнулась своей промежностью в лицо принца.

Объяснять ему правила игры не пришлось, лишь чуточку дернуть за ошейник. Его горячее дыхание тут же опалило ее складки, а потом их коснулся и язык. Он прошелся по всем лепесточкам ее порозовевшего бутона, а после нырнул в ложбинку.

– Еще, – дернув за ошейник, приказала она, и Эльстан вобрал в себя плотную горошину и стал посасывать ее и тихо стонать.

Стонала и Лера. Громко, натужно. Она теребила волосы Эльстана, то натягивая их, то отпуская. Он же продолжал свою ласку, прижимаясь к ней лицом, буквально зарываясь в ее промежность. Руки Эльстана лежали на ее бедрах, они сжимали их. Сильно, но не болезненно. Лере хотелось немного больше напора. И когда она думала положить поверх рук принца свои и надавить, он убрал их и потянулся к шнуровке на штанах.

– Я запрещаю тебе трогать себя, – неожиданно резко сказала она, вернув его руки на их прежнее место.

– М-м-м-м, – промычал принц и с еще большим рвением стал вылизывать ее. А Лера тем временем все натягивала и натягивала ошейник.

И вот ее ноги совсем ослабели. Они дрожали так, что устоять было невозможно, и тогда Эльстан обхватил ее и положил на кровать, продолжив свою бесстыжую покорную ласку.

Он стоял перед ней на коленях и, поступательно двигая бедрами, которые жили своей жизнью, вылизывал ее как ополоумевший. Он мычал и постанывал, теребя ее соски и гладя живот, пока Лера не зашлась в конвульсивных судорогах и не окатила его фонтаном своего оргазма.

– Пей! – велела она, хотя это было и не к чему. Эльстан и так заглатывал все ее соки, кажется готовясь кончить прямо в свои чистенькие штаны. – Не смей! – вскричала Лера. – Я запрещаю! Тебе еще рано! Ты не заслужил разрядку.

Эльстан мучительно застонал, всхлипнул, но не посмел ослушаться. Он покорно осушил тело Леры поцелуями, и тогда она расстегнула на нем ошейник и вложила в его руки. Потом она опустилась на пол рядом с ним и проделала то же самое, что недавно сделал он. Она поднесла его руки к своему горлу и прошептала:

– Ну, давай, сделай это. Ты никогда не узнаешь, что такое настоящее удовольствие, пока не попробуешь все.

Эльстан в ужасе распахнул глаза и замотал головой.

– Да, мой милый, я приказываю тебе.

Эльстан сглотнул и дрожащими руками окольцевал шею Леры, застегнув на ней черную бархотку. Она посмотрела на него покорными глазами и попросила:

– Приказывай.

Эльстан открыл было рот, но не смог и звука произнести. Тогда Лера потянула его наверх, заставив подняться во весь рост, а сама осталась сидеть у него в ногах.

– Приказывай,– повторила она.

Эльстан покраснел, потом стал бледнеть, но когда Лера положила свою руку на вздувшийся бугор в штатах, он снова залился пунцовым.

– Что ты сказал, мой принц? – проговорила Лера грудным голосом. – Я не расслышала.

– Раздень меня, – не слишком уверенно попросил Эльстан.

Лера стала медленно – мучительно медленно – расстегивать его рубашку.

– Быстрее, – уже увереннее потребовал он.

Она дернула пуговицы, и те разлетелись в стороны. Провела по торсу принца рукой, потом языком.

– Штаны сними, – выдохнул он.

Лера повиновалась, высвободив его пульсирующий член на волю. Принц быстро скинул штаны и уставился на нее. Он открыл рот, чтобы выказать свое очередное желание, но не смог озвучить его. Тогда она взяла его руку и опустила на свой ошейник.

– Повернись спиной.

Она повернулась.

– Нагнись.

Лера не просто нагнулась, она залезла на постель и выгнулась так, что вся ее самая пикантная часть тела оказалась перед Эльстаном. Она вытянула вперед руки и поиграла бедрами, приглашая войти.

Эльстан положил на них ладони, а потом неожиданно резко вонзился в нее с таким стоном, что она испугалась за него. Она думала, что он начнет яростно вколачиваться в нее, но он задвигался мягко и медленно, будто боялся сделать ей больно. Она не торопила, сейчас было его время, и он был волен распоряжаться им, как ему вздумается.

Принц размеренно качал бедрами, как будто был лодкой на легком бризе. Лера прикрыла глаза и стала ловить постепенно нарастающее чувство наслаждения. В нежной ласке была своя прелесть. Ощущения чувствовались острее. Это как смаковать изысканный деликатес – медленно с особым вниманием к каждой вкусовой нотке.

Она тихонько постанывала, сжимая простыню и покачиваясь ему в такт, пока не ощутила, что его член становиться все больше и тверже. Лера думала, что он сейчас оросит ее лоно, и она снова почувствует это несказанное удовольствие от внутреннего жара, но Эльстан резко вышел и приказал:

– Развернись.

Лера повиновалась.

Эльстан мучительно кривил губы, борясь со стыдом, но все же исполнил свое желание. Он провел большим пальцем по ее губам и заставил Леру раскрыть рот.

Она знала, чего он жаждет. Этого хотели все мужчины.

Она шире раскрыла губы и облизала их, намекая на то, что она не против исполнить его самое сокровенное желание. Но она хотела, чтобы он сделал это сам. И принц сделал. Дрожащей рукой он обхватил свой член и вложил в приоткрытый рот Леры. Он толкнулся вглубь, и в этот же миг ей в горло ударила горячая струя.

Принц завыл – протяжно, глухо и в то же время с мукой. Смесь стыда и наслаждения, замешанного на падении и исполнении заветного желания, была не только в стоне, но и во взгляде Эльстана. Он открыл глаза и увидел, как по подбородку Леры стекает белая вязкая жижа.

– Ты проглотишь? – забыв про то, что он сейчас хозяин, с надеждой спросил Эльстан.

Лера ничего не ответила, она со смаком вылизала его влажную головку, а когда он вынул из ее рта член, она провела языком по губам. Потом собрала всю влагу с подбородка и запустила пальцы в рот, показывая так свою покорность.

– М-м-м-м, – застонал принц не в силах больше играть несвойственную ему роль.

Он впился в ее губы, и они оба повалились на мягкие подушки.

В этот вечер они так и не добрались до наполненной горячей водой ванной. Они уснули в объятьях, каждый лаская друг друга так, как умел и желал.