Вампир с Тыквенной, 18

За последний час я открывал дверь своего бара уже в сотый раз, и все время мне казалось, что что-то не так.

То вывеска висела криво, то свет был слишком ярким, то, наоборот, недостаточно ярким, поэтому было видно, что бархатные кресла стояли не под тем углом.

— Людвиг, если ты еще раз передвинешь этот стул, я его сожгу, — проворчал Фриц, вытирая бокалы за стойкой.

Норгген работал у меня барменом всего неделю, но уже успел разобраться в моих привычках, когда я нервничаю, лучше, чем я сам за сто три года существования.

— Извини, — пробормотал я, отступая от злополучного стула. — Просто... это важно. Сегодня официальное открытие.

— Людвиг. — Фриц отложил бокал и посмотрел на меня своими янтарными глазами, — Все будет отлично. Бар великолепен, меню продумано, а ты готовился к этому полгода. Выдохни уже.

Выдохни... Легко сказать. Хотя, технически, мне дышать и не нужно было. Одно из преимуществ вампирской природы — не задохнешься от волнения.

Я оглядел зал «Кровавой луны» в очередной раз. Темные стены цвета бургундского вина, приглушенный свет старинных ламп с абажурами, бархатные кресла глубокого изумрудного оттенка. Стойка из черного дерева, отполированная до блеска. На полках разместились бутылки с напитками для самых разных посетителей.

Обычное вино для живых и особое вино для мертвых. Кровь животных в хрустальных графинах для вампиров, лунный эль для оборотней и эфирный ликер для призраков.

Бар располагался на Тыквенной, 18 — недалеко от кафе Лотты. Когда я впервые увидел это помещение, пустующее, наверное, уже лет двадцать, то понял: это судьба. Ведьма открыла кафе для живых и мертвых. Я открою бар. Мы прекрасно будем дополнять друг друга.

Лотта, правда, сначала отнеслась к идее скептически.

— Бар? — переспросила она тогда, потягивая кофе со специями. — Людвиг, ты уверен? Это огромная ответственность.

— Именно поэтому я и хочу попробовать, — ответил я. — Столько лет я просто... существовал. Пил кровь, читал книги, бродил по ночному городу. Мне нужно что-то большее. Что-то… свое.

Она улыбнулась теплой улыбкой, которая всегда напоминала про осенний закат.

— Тогда давай, но предупреждаю, что бизнес в Нахтбурге — дело странное. Клиенты у тебя будут еще те.

Я понимал, что она не врет.

Стук в дверь вырвал меня из воспоминаний. Я дернулся, чуть не опрокинув ближайший стул (Фриц многозначительно кашлянул), и бросился открывать.

На пороге стояла Лотта с плетеной корзиной в руках. Рядом с ней высокий и каменно-невозмутимый Дитрих. На плече ведьмы, покачиваясь и что-то бормоча, восседал Шмельдур. Видимо, вообразил себя попугаем.

— Людвиг! — сказала Лотта и протянула мне корзину. — Поздравляем с открытием! Мы принесли свежие штрудели!

Я с благодарностью принял корзину, и тут же в нос ударил невероятный аромат яблок, корицы и ванили. Вкуса я не чувствовал уже давно (вампиры ведь питаются только кровью), но запах... запах был как воспоминание о жизни.

— Спасибо, — выдавил я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Правда, спасибо. Проходите-проходите.

Они вошли, и Дитрих окинул зал одобрительным взглядом.

— Неплохо, — констатировал он. — Мрачно, но со вкусом.

— Это комплимент? — уточнил я.

— От горгульи — да.

Лотта рассмеялась и остановилась у стойки. Шмельдур тут же скатился с ее плеча и заковылял к ближайшему столику.

— Так-так-так, — пробормотал он, взбираясь на стул. — Новое заведение, новая энергия, новые салфетки. Надо погадать!

— Шмельдур, не сейчас, — начала Лотта, но тот уже вытащил откуда-то из складок кожуры свою колоду карт.

Шустро разложил их веером на столе, прикрыл то, что у него было вместо глаз — две темные впадинки в оранжевой тыкве — и что-то забормотал. Вытянул три карты. Перевернул. Шумно выдохнул, с интересом рассматривая, что выпало.

Башня. Влюбленные. Меч.

— О-о-о, — протянул Шмельдур. — Интересненько.

— Что там? — спросил я, подойдя ближе, хотя в картах не понимал ни мюлля.

— Башня — новое начало и разрушение старого, — важно сказал Шмельдур, ткнув черенком в первую карту. — Это твой бар. Он как новый этап жизни.

— Логично.

— Влюбленные… — Он перешел ко второй карте. — Любовь, партнерство и судьбоносная встреча.

Я фыркнул.

— Шмельдур, мне бы сначала бар на ноги поставить. Не до романтики как-то.

— Карты не спрашивают, до чего тебе! — возразил он. — Карты говорят, что будет.

— А Меч? — кивнул Дитрих на третью карту.

— Меч — конфликт. Борьба. Выбор между чувством и долгом. — Шмельдур покачал головой, отчего его черенок-хвостик смешно подпрыгнул. — Любовь через конфликт, Людвиг. Пригото-о-овься.

— Я не готовлюсь, — буркнул я. — Потому что никакой любви не будет. Я открываю бар, а не брачное агентство.

— Ага, конечно, — протянула Лотта, и в ее голосе звучало плохо скрываемое веселье. — Как скажешь.

Я собирался возразить, но тут снова постучали в дверь.

О, пришли первые гости!

Я разгладил жилет, провел рукой по волосам и открыл дверь с самой гостеприимной улыбкой, на какую был способен (стараясь не показывать клыки).

На пороге стояли трое призраков, которые заказывали глюхвайн в кафе Лотты в Ночь Тыквенной Луны. За ними топталась пара оборотней, с которыми я был наглядно знаком. Следом вампир постарше меня, наверное, лет трехсот — не меньше. У него были выцветшие глаза и аристократичная осанка.

— Господин Людвиг, — сказал он и поклонился. — Граф Вернер фон Блютхайм. Слышал о вашем заведении. Надеюсь, вы держите в запасе что-то достойное?

Я распахнул дверь шире.

— Добро пожаловать в «Кровавую луну». У меня есть все, что душа пожелает. Если у вас, конечно, есть душа.

Граф усмехнулся, явно оценив шутку, и прошел внутрь.

Следующие полчаса пролетели как в вихре. Гости прибывали один за другим. Призраки заняли столик у окна. Оборотни расположились в углу, заказав по кружке лунного эля. Граф Вернер уселся за стойку и попросил «что-нибудь редкое».

Я метался между столами, принимая заказы, разливая напитки и стараясь все запомнить. Фриц работал как часы: бокалы сверкали, напитки разливались как надо — ни капли мимо.

Лотта и Дитрих ненадолго задержались, пожелали удачи и ушли, пообещав зайти еще. Шмельдур покатился следом, бормоча что-то про Влюбленных и Меч.

К полуночи бар был полон, все столики заняты, даже за стойкой не протолкнуться. Отовсюду слышались разговоры, смех и звон бокалов. Я стоял посреди всего этого и был… совершенно счастлив.

Я смог! Получилось создать место, где нечисть могла собраться, расслабиться и побыть собой.

— Людвиг! — окликнул Фриц. — К тебе еще один посетитель.

Я обернулся к двери и замер.

На пороге стояла девушка.

Не из мертвых — это уж точно. Ее сердце билось, кровь пульсировала в венах, и я слышал это даже через шум бара. Белые волосы, заплетенные в длинную косу. Светлая кожа. Серые глаза, холодные как зимний лед. Длинный плащ скрывал фигуру, но все равно не так, чтобы не заметить, что девушка грациозно и плавно двигается. Как хищник.

Она осмотрела бар одним долгим взглядом, задержалась на призраках, оборотнях и графе Вернере. И только потом перевела взгляд на меня.

Наши глаза встретились, и что-то екнуло в груди. В мертвой груди, которая не билась уже сто лет.

Девушка подошла к стойке, чуть ли не скользя между столами. Села на высокий стул прямо передо мной и сбросила капюшон.

Она была... прекрасна. Не той кукольной красотой, которой хвастались кокетки столицы, а прекрасна, как клинок зимним утром. Опасная и притягательная одновременно.

— Добрый вечер, — произнесла она роскошным контральто. — Это ведь бар «Кровавая луна»?

— Да, — ответил я, сообразив, что очень долго на нее пялюсь. — Меня зовут Людвиг Литтиц, и я его владелец. Чем могу помочь?

— Вином, — ответила она, окинув меня изучающим взглядом. — Красное сухое, пожалуйста.

— Конечно, — ответил я и развернулся к полкам, стараясь не показать, как дрожат руки.

Что со мной происходит, мюлль побери? Я — взрослый вампир. Я видел сотни, а то и тысячи людей. Почему эта девушка выбивает меня из колеи?

Я налил вино и поставил перед ней бокал. Она взяла его и пригубила, явно покатала на языке и одобрительно кивнула.

— Неплохо.

— Спасибо.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Я не отводил взгляд, и она… тоже.

— Вы местная? — спросил я, хотя знал ответ, так как Нахтбург — маленький город. Я бы точно запомнил такую красавицу.

— Нет, приехала недавно, — ответила девушка, снова сделав еще глоток. — Я… путешествую.

— И как вам Нахтбург?

— Интересный. — Она оглядела бар снова. — Очень... необычный. Я слышала, здесь живут не только люди.

Вдоль позвоночника пробежал холодок. Что-то в ее тоне заставило насторожиться.

— Нахтбург стар, — осторожно ответил я. — Здесь много традиций, легенд и историй. И не все из них просто легенды.

— Понимаю, — улыбнулась она, но улыбка не коснулась глаз. — А вы сами... верите в эти легенды?

— Я? — В горле пересохло, пришлось сглотнуть, чтобы продолжить: — Я... живу здесь достаточно долго, чтобы знать: в Нахтбурге возможно все.

— Достаточно долго? — чуть наклонила она голову. — Сколько именно?

Опасный вопрос.

— Несколько лет, — соврал я, хотя… почему соврал... Больше ста — это тоже несколько! — Но этот город быстро проникает в душу.

Она кивнула, но я видел, что она мне не поверила. Наверное, заметила что-то. Мою бледность? То, что я не ем и не пью? То, как избегаю яркого света?

Охотница.

Слово вспыхнуло в голове так ярко, что можно было и ослепнуть. Передо мной сидит охотница на нечисть.

Но тут же я отогнал мысль. Что за бред? Паранойя уже какая-то. Не каждый незнакомец — враг. Может, она правда просто путешественница.

— Как вас зовут? — спросил я, стараясь произнести это как можно непринужденнее.

— Адель, — ответила она после небольшой паузы. — Просто Адель.

— Приятно познакомиться, Адель.

— Взаимно, Людвиг.

Она допила вино, расплатилась (монеты были теплыми от ее прикосновения, я почувствовал это даже через перчатки) и встала.

— Спасибо за вино. Думаю, я еще загляну.

— Буду рад вас видеть, Адель.

Она кивнула и направилась к выходу. Я проводил ее взглядом, не в силах оторваться.

Уже у двери она почему-то обернулась. Наши глаза встретились в последний раз. И в этом взгляде было что-то... Обещание? Угроза? Вызов?

Наш вампир Людвиг

И красотка-охотница Адель