Вампиры, поверье и прочие пути к смерти

В горах под темными сводами древнего храма Сангвиритус королева вампирского государства Кебрион совершала подношение богине. С давних времен вампиры поклонялись великой Аэтере, которая дарует жизнь чистокровным бессмертным. Делия завершала ритуал у подножия возвышающейся статуи, залив три чаши: с кровью животного, кровью человека и кровью вампира — в большой стеклянный сосуд, обрамленный кованым серебром. Преклонив колени перед покровительницей, она в молитве согнула и развела руки в стороны ладонями вверх. Ее голос эхом раздавался по огромному каменному залу с резными колоннами. В завершение молитвы она запрокинула голову, словно вошла в транс. Богиня откликнулась на ее зов.

Очнувшись в темноте пустого пространства, Делия-Девина увидела саму Аэтеру. Богиня стояла у кровати с красными балдахинами и держала на руках новорожденного, еще не омытого от крови м infants. Дитя громко кричало, оповещая всех о появлении на свет новой жизни.

— Смотри же… — голос Аэтеры прозвучал в голове королевы.

Делия медленно подошла к богине, чтобы взглянуть на дитя. Это была девочка. В объятиях Аэтеры, под ее убаюкивающую колыбельную, она замолкла и уснула.

— Кто она? — спросила Делия, не понимая, что хочет ей показать покровительница.
— Эта девочка однажды займет место королевы и начнет новую эру бессмертных.
— Она станет правительницей Кебриона? — в ужасе спросила Делия.

Богиня ничего не ответила. Она продолжала напевать колыбельную, которая раздавалась в голове королевы, пока та не пришла в себя. Очнувшись после странного видения, Делия-Девина поспешила во дворец, чтобы рассказать об увиденном мужу.

Начинало светать, но возвышающиеся горы охраняли величественный замок от лучей света до позднего утра. Громкий стук каблуков королевы о каменную плитку раздавался по широкому коридору. Из-за быстрого шага длинные шелковые рукава платья взметались в воздухе. «Этого не может быть!» — повторяла она про себя. — «Богиня говорила о королевстве людей!»

— У меня было видение! — воскликнула Делия, когда вошла в кабинет короля.
— Вечность моя, ты увидела что-то страшное? — Кабрен подошел к жене и обнял ее за плечи. — Расскажи мне все.

Делия пересказала разговор с богиней, который пророчил новую правительницу. Но она не знала, о каком королевстве шла речь.

— Сама богиня даровала возможность рождения вампиров только через жертву смертных. Поэтому ни одна вторая жена не сможет взойти на трон Кебриона, — вслух рассуждал Кабрен-Опис. — Если только люди не восстанут против нас. А им это невыгодно. Возможно, она имела в виду будущую королеву в мире людей, которая создаст новый союз с вампирами.

Доводы короля были вполне разумными, но сердце Делии-Девины подсказывало, что богиня подразумевала совершенно другое.

— У меня плохое предчувствие… — прошептала она.

За высокими окнами с темными витражными стеклами все светлее становился небосвод. Часы людей отсчитывали начало дня, а для вампирского мира наступало время сна.

В далеком древнем городе Еферий, который множество столетий граничит с загадочными вампирскими землями, молодая графиня Нинель Диянтин решилась на немыслимое — обмануть саму судьбу. Под покровом беззвездной ночи после тяжелых родов ей предстояло сделать трудный выбор и разлучить дочерей-близняшек.

Каждый житель человеческих земель любого сословия и возраста знал, что появление близнецов в семье сулит горе одному из них. Смерть сделает выбор и заберет с собой дитя, так как только одна жизнь может иметь одно лицо. Нинель пришлось отдать одну из дочерей своей верной служанке Омелии, чтобы та спрятала младенца, а через несколько дней оставила на пороге дома поместья Брайтвуд.

Передать чужим людям ребенка графиня Диянтин не смогла, сердце не было готово пойти на такой шаг. Поэтому спустя три дня на пороге появилась корзинка с маленькой девочкой. Нинель и служанка боялись, что граф Ильтион Диянтин отправит малютку в сиротский дом. Это стало бы отличным решением, чтобы обмануть поверье. Но радостное сердце молодого отца за новорожденную дочь не позволило отправить найденыша в учреждение. Он разрешил оставить малютку на попечение заботливой Омелии.

Нинель много размышляла о том, как сохранить девочку в семье и при этом избежать последствий предания, но иного варианта так и не нашлось. Оставалось только доверить ребенка служанке, которая вырастит из нее свою помощницу. Граф Диянтин назвал дочь Адриенна, а для подброшенной девочки выбрал имя Амина.

По мере взросления девочек некоторые служанки порой подмечали сходство между ними. Но Омелия всегда говорила: «Как можно сравнивать дочь графа с сиротой без рода. Нисколько они не похожи! Адриенна настоящая красавица, умна не по годам, сразу видно — благородных кровей. А Амина худющая, резвая как козленок, никакой стати». Чтобы впредь схожесть девочек не была заметна, Амину старались держать подальше от семьи и в первую очередь от Адриенны. Её отправляли работать в противоположное от покоев хозяев крыло дома, на кухню или в прачечную. Все черты внешнего сходства: черные блестящие локоны, сапфировые глаза, тонкий нос — прятались за простым чепчиком с широкими полями. Слуги все равно подмечали некое сходство между дочерью Диянтин и сироткой, но близнецами назвать их не могли, и спрятанные под чепцом черные волосы не подчеркивали синеву глаз Амины, в отличие от Адриенны.

Сформировавшуюся точеную фигуру с тонкой талией и прямой осанкой дочери Диянтин подчеркивали дорогие корсетные платья с россыпью камней. А воспитанница служанки выросла худой, угловатой и сутулой девушкой. Ее фигуру скрывало серое платье с низкой линией талии и простой передник с завязками на спине, что совсем размывало представление о формах. Из-за ежедневной тяжелой работы руки Амины были сухими, с мозолями и короткими ногтями. А белые ручки Адриенны, знающие только клавиши фортепиано и вышивку шелковыми нитками, были мягкими и нежными с самым модным маникюром. Поэтому, несмотря на свое родство, девочки выросли разными в соответствии с образом жизни каждой из них. Это касалось и воспитания.

Граф Диянтин души не чаял в своей дочери и постоянно её баловал. Любой каприз исполнялся в течение недели, самые редкие игрушки и питомцы, ткани и украшения, косметика и туфли — всё он был готов достать для Адриенны. Как можно догадаться, девочка выросла избалованной. С ранних лет, если она слышала хоть какое-либо несогласие со своим желанием, закатывала истерику. Да такую, что слугам приходилось прятать дорогие фарфоровые и хрустальные предметы интерьера. Адриенна получала всё и всегда, вне зависимости от сложности просьбы.

Образование она получила соответствующее. Это единственное, в чём граф Диянтин пресекал капризы девочки. У неё были лучшие учителя по фортепиано, танцам, иностранным языкам, математике, естествознанию и философии. Последние три предмета плохо давались Адриенне, но ради новых украшений она готова была отсидеть скучнейший урок.

Что касается Амины, то Нинель старалась урывками помогать ей. По возможности, когда в доме никого не было, учила её играть на фортепиано. Служанке поручила научить девочку читать и писать. Однажды в день Вечного Круга Омелия подарила воспитаннице учебник по иностранному языку, благодаря чему Амина знала разговорный броуросский. Тяга к знаниям и наблюдательность девочки позволили ей самостоятельно пробираться в библиотеку ночью или в свободное время. Она читала художественную литературу и исторические труды. Не менее интересным для неё было читать про другие страны и их культуры. Она мечтала увидеть чуть больше, чем особняк и прилегающие к поместью земли. Но Амина понимала, что большее ей и не светит. Если, конечно, однажды она не выйдет замуж за какого-нибудь фермера, с которым проживет оставшуюся жизнь в трудах на посевных работах и сборе урожая, а также заботе о скоте. Поэтому она довольствовалась тем, что имела.

Омелия неустанно повторяла, что Амине повезло намного больше, чем другим слугам. Никто из них не получил хоть какого-то образования, и таких подарков им не дарят, как ей. Поэтому девушка не жаловалась в открытую. Она представляла себя на месте Адриенны и думала, что просила бы у графа не побрякушки и модные тряпки (хотя и от этого она бы не отказалась), а возможность поехать в другой город, в другое королевство. Изучала бы разные языки и культуры и, ко всему прочему, собирала бы самые редкие книги. Поэтому, слушая очередные сплетни о хозяевах поместья, Амина злилась после очередной истории про истерики Адриенны и завидовала. Радовало только то, что ей не приходится иметь дело с дочкой графа. Ее задача — подготавливать комнаты для гостей, стирать, собирать цветы, помогать на кухне и убирать покои, когда никого нет. В работе не было необходимости в общении с хозяевами или гостями, что Амину полностью устраивало. При них она бы точно не сдержалась и что-нибудь ляпнула в ответ на приказ или каприз, что в целом для нее одно и то же.

Так год шел за годом. Адриенне исполнилось 18 лет, а следом и Амине. Служанки давно перестали сравнивать девушек, они больше не казались такими похожими. Каждый десятый день месяца Нинель благодарила богов в центральном храме города за то, что те оберегают девочек от несчастий уже столько лет. Не без сожаления она совсем перестала общаться с Аминой, надеясь, что это больше поможет уберечь от поверья. История о двух сестрах, случившаяся той беззвездной ночью, оставалась тайной для всех и по сей день. И срок давности этой истории делал её совершенно немыслимой, а значит, и невозможной.

Адриенна с родовым наследством получила пленительную красоту, с воспитанием — безупречные манеры, а с наставниками — отличное образование. Теперь девушка получала предложения от самых завидных женихов города. Она никогда не была влюбчивой натурой и рассуждала только расчетливо. Её больше привлекала любовь других к ней, а самолюбие заставляло влюблять в себя всех без исключения. Как только жертва была поймана в сети, Адриенна принималась охотиться за новым мужским сердцем.

Однажды удалось, как ей показалось, завоевать любовь нового ухажера, но он был не так-то прост. Терриус Ивиттер представлял собой весьма симпатичного, слегка смазливого молодого человека. По натуре он был безнадежным романтиком, и эта черта преобладала в нем больше, чем ответственность и рассудительность. Но ему всё простительно, так как Терриус был богат. Сирота с 6 лет из знатного многовекового рода получил в наследство большое имение с завидным годовым доходом в городе Варадат. Родственники, взявшие его еще маленьким на попечение, воспитывали как самого несчастного ребенка, потакая всем печальным настроениям и уныниям. От того Терриус вырос задумчивым и легко впадающим в меланхолию. Так как силы уходили на философские размышления о жизни, занятий по фехтованию или боксу в его расписании не было. Поэтому парень имел худощавое телосложение и бледное лицо. Зато многообразие чувств внутри него сделало его замечательным поэтом. В доме он частенько устраивал чтение стихов, упиваясь восторгом гостей. Однако ночами он сокрушался, что никто не может по-настоящему понять и оценить его творчество.

Мистер Ивиттер встретил Адриенну на одном из балов, которые устраивали Диянтины в своем поместье. Молодой человек в очередном творческом кризисе приехал в Еферий в поисках вдохновения. Среди всех гостей он не мог не заметить прекрасную Адриенну. О ней он был наслышан, но никогда ее не видел. Она покорила его сердце с первого взгляда. Терриус увидел в этой холодной хрупкой красоте огромную силу притягательного обаяния. Попросив своих дядю и тетю представить его семье Диянтин, Терриус смог произвести положительное впечатление на графа и его дочь. Адриенна нашла в молодом человеке новую игрушку, а граф заметил отличную партию для своей дочери. Все, казалось бы, складывалось как нельзя лучше.

Семья Диянтин пригласила мистера Ивиттера остаться на несколько недель в поместье, чтобы он мог развеяться, посмотреть природу северных земель, а также побывать на границе вампирского королевства Кебрион и найти интересные редкие вещицы зарубежных мастеров. Сопровождала на всех экскурсиях, конечно же, мисс Диянтин. Было заметно, как каждый не мог отвести глаз друг от друга. На ужинах и обедах они постоянно переглядывались. По вечерам в гостиной Терриус устраивал чтения стихов, уже посвященных красоте Адриенны. В знак своей благосклонности она подарила локон волос в серебряном кулоне в виде сердца. Однако за пару месяцев затянувшегося пребывания Терриуса их интерес друг к другу остыл.

Адриенна ошибочно считала, что его сердце полностью её, и мыслить о другой он не посмеет. А Терриус исчерпал все возможности своих чувств любви к Адриенне и переключился на местную природу и соседствующую вампирскую культуру. Они перестали проводить совместно так много времени, как раньше. Адриенна уже собиралась искать новую игрушку, пока не заметила на одном из вечеров в соседнем поместье, как Терриус охотно общается и даже делится с Мелиндой Одрикс своими стихами и новыми идеями. Такого она допустить не могла и предпринимала все действия, чтобы мистер Ивиттер оставался в её власти, пока ей это не надоест.

Она сочиняла истории про широкие жесты Терри (потому что теперь это её Терри), заставляла его ревновать, соглашаясь танцевать с кем-то другим. Ссорилась с ним и закатывала истерики, что он не любит её. И в какой-то степени эта тактика работала. Постоянный водоворот эмоций и бушующие страсти между ними создали в Терриусе нездоровую, но питательную для чувствительной души поэта привязанность. Ему скорее нравились чувства к Адриенне, чем она сама.

Родители и опекуны, наблюдавшие за развитием отношений, условились между собой, что рано или поздно свадьбе быть. Оставалось лишь подтолкнуть Терриуса к мужскому поступку — он должен сделать предложение Адриенне на глазах у всех. Но и тут молодой человек не спешил с действиями. Сколько бы намеков ни было сказано дядей и тетушкой, ему казалось, что ещё не время. Граф Диянтин был не очень рад затянувшемуся ожиданию, однако предложение молодого человека знатного рода с весомым годовым доходом можно было и подождать.

В ожидании прошла зима, потом весна и лето. В конце июля Терриус объявил, что ему необходимо вернуться в свой город по важным делам. И у Адриенны появилась надежда, что он хочет подготовиться к помолвке и последующей свадьбе. Но всех ожидало совершенно другое событие.

Последнее июньское утро не радовало солнечной погодой Еферий. Холодный дождь тихо стучал в окна гостиной, где Нинель, сидя в кресле, пила черный кофе. Когда напитка осталось совсем немного, графиня накрыла чашку блюдцем и быстро перевернула. Подождав несколько секунд, чтобы лишняя гуща стекла, Нинель снова перевернула чашку и посмотрела на дно. В остатках кофе она увидела фигуру, похожую на медузу. «Неизбежные неприятности...» — задумчиво проговорила графиня, отставив чашку на столе.

От раздумий ее отвлек вошедший слуга, который принес утреннюю почту. Среди писем лежал конверт с печатью королевства Кебрион. Нинель поняла, что, возможно, судьбу ей так и не удалось обмануть. Злополучный текст гласил о бале, который состоится в вампирской резиденции в городе Еферий, где выберут вторую невесту для принца Кебриона — Одамиана Гордереса. На мероприятии должны присутствовать все девушки до двадцати одного года из высокородных семей. Исключение было только для членов королевской семьи. После таких новостей Нинель оставалось лишь молиться Матери-хранительнице. Впрочем, как и другим матерям аристократических домов во всем городе.

***

Так сложилось, что, несмотря на свое превосходство перед людьми, вампиры не могут самостоятельно родить ребенка. Прекрасные, сильные и вечные существа не способны вынашивать свое потомство, так как в их организме не хватает тех компонентов, которые содержатся в человеческой крови. Эти вещества необходимы и для поддержания жизнедеятельности вампиров. Но потреблять кровь в пищу недостаточно, чтобы выносить новый организм, поэтому бессмертные нуждались в помощи людей в данном вопросе.

Можно же обратить человека или ребенка в вампира, скажете вы. Но на самом деле все обстоит иначе. Новообращенные сами по себе не существуют. Они проходят обряд, который подчиняет и привязывает их к чистокровному вампиру. Те, в свою очередь, даруют бессмертие людям только по их воле или из жалости, когда человек на грани смерти. А для рождения чистокровного представителя вампирской расы нужен живой организм, в котором много крови и энергии.

Человек решался на бессмертие только в очень тяжелом положении. Он обменивал свою жизнь на вечное служение вампирам. Однако это не давало свободу. Обращенный становится слугой, стражником, чернорабочим — тем, кто будет делать тяжелую работу. Только рожденные вампиры были чистокровными и независимыми. Бессмертный, поделившийся своей кровью, мог призвать обращенного силой мысли в любую секунду. В одной капле крови может увидеть воспоминания и чувства в конкретный период времени. И нет, у обращенных не было тотального контроля… Какое дело чистокровным до чувств бывших смертных… Все знали свое место, и каждый знал цену за свой выбор. А за этот выбор они получали пожизненное обеспечение, покровительство и защиту для своей семьи.

Когда-то давно, с появлением вампиров, две расы сразу обусловились, что кровь будет даваться людьми добровольно взамен на защиту и помощь в войнах. Со временем вампиры стали не просто самыми сильными существами. В поисках способов выживания на солнце бессмертным пришлось изучать, изобретать и экспериментировать. Так они продвинулись в науке и технике, чем стали делиться с людьми в обмен на их ресурсы. Кровью животных вампиры также питались, поэтому люди активно занимались животноводством и поставляли кровь и мясо. Сильные вампиры с уникальными изобретениями и выносливостью открыли новые металлы и драгоценные камни. В ювелирном ремесле им не было равных. Это послужило созданию еще одного торгового союза. Заняв северные земли, где солнца меньше и климат суровее, вампиры обеспечили себе более комфортную жизнь. Но выращивать растения и животных они не могли в таких условиях. Поэтому люди стали самыми искусными флористами и передавали цветы для украшения домов.

Вампиры всегда были главнее и величественнее людей. Каждый дом чистокровных является аристократией. Поэтому со временем бессмертные перестали заниматься тяжелым трудом, оставив это обращенным. Люди, желавшие обеспечить свою семью и готовые пожертвовать вечностью, соглашались на пожизненное служение вампирам. Богатые и щедрые бессмертные тщательно обдумывали вопрос обращения. Но если соглашались, то содержали семью подчиненного. Ведь жизнь людей для них лишь мгновение.

Так люди и вампиры продолжают жить во взаимовыгодном союзе. И лишь вопрос рождения бессмертных оставался камнем преткновения. Вампиры могли потребовать без согласия семьи или правительства любую девушку для зачатия ребенка. И люди были не в праве отказаться. Девушки порой готовы были сами предложить жизнь в обмен на обеспечение своей семьи. Но в данном случае они платили жизнью и молодостью, так как после родов никто из смертных никогда не выживал. Плод с каждым месяцем все больше и больше отнимает кровь и жизненные силы человеческой матери. Порой девушки не доживали и до самого момента рождения, погибая вместе с ребенком. Поэтому вампиры всегда тщательно выбирали человеческих женщин.

Редко брали девушек из низших сословий, больше их привлекали высокородные дома, ведь у вампиров нет низшего сословия. Были и исключения, если девушка имела красоту и крепкое телосложение. Со временем правители государств обусловились, что дочери королевского рода будут оставаться неприкосновенными.

Отбор будущей жены происходит на балах в вампирских резиденциях в приграничных городах человеческих королевств. И в этот раз бал состоится в городе Еферий.

***

Весь город был в панике. Часть семей, чьему состоянию не грозило разорение, старались нарядить свою дочь так, чтобы она не привлекала внимание. Кто-то пытался поспешно выдать замуж с огромным приданым, лишь бы исключить участь стать второй женой. Некоторые девушки старались простудиться, чтобы выглядеть слабой и болезненной.

Другая часть общества, чье состояние требовало финансовой поддержки, наоборот, влезали в большие долги, чтобы увеличить шансы на родство с вампирами. Лучшие ткани, румяна и рацион из питательных продуктов должны были создать образ самой плодовитой, крепкой, а также изысканной и статной девушки.

Не волновались лишь те дамы, которые успели выйти замуж до объявления бала. Несмотря на непродолжительное двоеженство, вампиры считались верными своим супругам и уважали институт семьи людей. Поэтому замужним девушкам ничто не угрожало. Хотя бывали давно и такие случаи, когда жен забирали у супругов, если это была единственная подходящая кандидатура.

Семья Диянтин относилась к числу состоятельных, которые не готовы были расставаться с дочерью ни за какие деньги. Нинель бесконечно сокрушалась из-за нерешительности Терриуса, который мог спасти Адриенну от печальной судьбы. Но как назло, потенциальный жених за несколько дней до приглашения на бал уехал в родные края уладить кое-какие дела. И как бы Адриенна не убеждала себя, что эти дела касаются свадьбы, время было не на ее стороне. Жених, занятый делами, не видел писем с просьбами вернуться, а бал все больше приближался.

В конце концов Адриенна решила, что ей повезет. Она села на диету, чтобы похудеть, хотя ее телосложение и так было тонким и хрупким. Отказалась от румян в пользу пудры, которая делала ее еще бледнее. Но самолюбие не позволяло ей ужасно выглядеть даже для спасения собственной жизни. Поэтому она заказала пошить самое элегантное платье, которое подчеркивало не только ее тонкую талию, но и пышные формы. Темный рубиновый атлас с черным кружевом без рукавов полностью облегал фигуру. Длинную шею прятала и одновременно выделяла высокая горловина, которая ниже переходила в открытое декольте. Черные длинные перчатки из той же ткани и высокая прическа с серебряными шпильками дополняли образ.

— И чего так все переживают за Адриенну? Ее характера ни один бессмертный не вынесет.

Амина с силой и всей ненавистью к мисс Диянтин измельчала в ступке сушеный чернослив со шпинатом для напитка, который, как говорят, помогает дамам стать стройнее.

— Придержи язык за зубами, милая, пока кто-нибудь не услышал, — строго оборвала ее Омелия, подготавливая поднос с вечерним чаем, — У мисс Диянтин есть все шансы стать второй женой принца. Она красива и умна, а ее хм… утонченный характер компенсируют безукоризненные манеры. Молюсь всем Богам, лишь бы ее не забрали…

— Об этом должно молиться королевство вампиров… — Амина, морщась от запаха и цвета, залила измельченные ингредиенты горячей водой и начала размешивать напиток. — Хотя после этой жижи она может и не выжить… Боги, какая гадость!

— Прекращай злорадствовать! Как будет готово, налей в кувшин и оставь на подносе. Я сама отнесу госпоже.

Амине нисколько не было жалко Адриенну. Более того, она считала, что вампиры не посмотрят на высокомерную капризную выскочку, чтобы случайно не породить такое же чудовище. С другой стороны, волнения и способы похудения мисс Диянтин Амину очень веселили. Не надо было больше мечтать, как незаметно напакостить Адриенне, когда она добровольно требует слабительные отвары.

В день злосчастного бала Нинель Диянтин отказалась ехать в резиденцию вампиров на окраине города. Волнение за дочь совершенно лишило ее последних сил. Её мучили мигрени, она мало ела и постоянно молилась про себя Матери Хранительнице. Графиня надеялась, что Адриенна не станет искать внимание принца, да и вообще любого из вампиров. Нинель хорошо знала, как ее дочь любит привлекать внимание, поэтому волновалась вдвойне.

Граф Диянтин, в отличие от жены, сохранял спокойствие, или же тщательно скрывал эмоции. Ему пришлось поторапливать Адриенну, чтобы они не приехали позже открытия бала. Вдруг вампирская знать воспримет опоздание как неуважение или нежелание присутствовать. Сама Адриенна ни о чем не беспокоилась. Она считала себя абсолютно готовой к предстоящему вечеру. Изящное узкое платье подчеркивало стройность и выдающиеся формы, макияж и прическа выгодно выделяли черты лица. Глядя на себя в зеркало, она подумала, что похожа на вампирскую знатную леди.

Родители пытались мягко отговорить дочь от облегающего наряда, но в силу характера мисс Диянтин их слова возымели обратный эффект.

— Ох, зря она надела такое платье. Можно было найти фасон скромнее и не менее красивый, — причитала Омелия на кухне, готовя ромашковый чай и подготавливая лекарства для графини Нинель.

— Что ж она чесночку в дорогу не поела? Или чесночным маслом губки не намазала? Вампиры бы обходили ее стороной, — веселилась Амина, пока убирала кухню после ужина слуг.

Хватит нести чепуху! Если б все было так просто, то графиня не тревожилась бы… — на секунду служанка задумалась, а потом принялась расставлять все на поднос. — Пойду отнесу и проверю, как там она.