Вариант

Бывают дни, когда тебя преследует чувство, что сегодня наверняка случится что-то такое, что выбьет тебя из равновесия. Оно еле заметно, возникает, будто молния в майскую грозу – мимолётно.

Красный сигнал светофора дал мне возможность осмотреться вокруг и размять ноющую шею рукой.

Лучи заходящего осеннего солнца окрашивали город в теплый оранжевый цвет. На его фоне листва, которая уже желтела, казалась еще ярче. Октябрь в этом году оказался приятно теплым.

Я ехала домой после выматывающей, но весьма продуктивной тренировки. Мне нравится ощущение, когда ты понимаешь, что хорошо выполнил свою работу, пусть даже чувствуешь себя после этого как выжатый лимон. Удовлетворение достаточно сильное, что даже усталость не мешает наслаждаться этим чувством.

Тем не менее, интуиция подсказывала, что доверять этому состоянию не стоит. Мимолетные вспышки, вызывающие беспокойство. Но внутренний голос лишь предупреждает нас о возможных трудностях, они не всегда обязательно должны случаться, правда? Я решила довериться своему оптимизму и подумала, что на этот раз моё шестое чувство ошибается.

Сделала музыку чуть громче, заиграла моя любимая песня. За спиной послышалось шуршание. Бруно нервно заерзал на заднем сиденье. После тренировки пес был голоден и с нетерпением ожидал возвращения домой.

Бруно - чехословацкий волчак, результат скрещивания немецкой овчарки и волка. Серебристо-серый кобель с янтарными глазами, высотой в холке почти метр. Пёс весьма устрашающий на вид, но собаки этой породы не считаются опасными для человека волкособами. Ну, а для меня Бруно навсегда остаётся тем маленьким серым комочком, который поскуливал и прижимался к моей ноге во время сна.

Выдрессированная собака служит отличным напарником, поэтому компания моей семьи владеет собственным кинологическим центром. Лет с тринадцати я посещаю его, а в пятнадцать отец подарил мне Бруно. С помощью опытных кинологов мы воспитали из него умного, сильного и преданного пса. Бруно не просто семейный питомец, он мой верный спутник и защитник. Присутствие собаки успокаивает меня, с ним я ощущаю себя в безопасности.

Я уже подъезжала к своему району, когда зазвонил телефон. На экране магнитолы высветилось имя абонента – Олег. Я выключила музыку и подняла трубку.

- Я внимательно слушаю тебя, брат.

- София, ты уже едешь домой? – спросил он.

Голос серьезный.

- Уже в пути, а что?

- Отец хочет с тобой поговорить. Наедине. 

Мое тревожное состояние взяло верх. Что-то случилось, не иначе.

Как только я ответила, что буду через пару минут, Олег положил трубку.

Мысленно прокрутила события прошлой недели. Я не делала ничего, что могло расстроить отца или заставить его злиться на меня. Это успокаивало мало.

Я нервно постукивала пальцами по рулю.

Впереди показался Форест Глен, он является одним из самых элитных районов Чикаго. Расположен на окраине и имеет выход в одноименный природный заповедник, что делает его еще более привлекательным в моих глазах.

Поместье Орловых — это двухэтажный особняк. Крыша зелёного цвета создавала яркий контраст с белым фасадом, придавая зданию элегантность и свежесть. Простая цветовая гамма на первый взгляд казалась скромной, но именно она подчеркивала изысканность и гармонию. Внутренний интерьер выполнен в стиле неоклассики — сдержанный, но не лишенный утонченности. Современный и уютный, этот дом создан для комфортной и роскошной жизни, сочетая в себе функциональность и эстетическую привлекательность.

Сад, окружающий дом, занимает отдельное место в моем сердце. От высоких железных ворот ведет широкая аллея, по обе стороны которой высажена живая изгородь. На растущих по периметру деревьях в целях безопасности расположены камеры наблюдения, а сама территория огорожена металлическим забором с фигурными вставками.

Проехав мимо пункта охраны, я попала на территорию особняка. Люди на месте, ничего необычного нет.

Припарковав свою машину у гаражей, я вышла и открыла дверь для Бруно. Пес выскочил и, радостно завиляв хвостом, побежал к входной двери, на пороге уже ждал Олег.

По этому высокому и широкоплечему парню не скажешь, что он мой младший брат. Ему всего семнадцать лет, но выглядит он старше. Выдает его возраст озорная, иногда еще совсем мальчишеская улыбка. Однако сейчас Олег стоял с хмурым выражением лица, привычной улыбки не было.

Бруно подбежал к брату и уткнулся ему мордой в ладонь, требуя, чтобы Олег погладил его.

- Хорошая зверюга, - пробормотал Олег, поглаживая голову пса.

- Что-то случилось? – спросила я, поднимаясь по ступеням на крыльцо. – Есть особая причина в том, что ты оказал мне честь и встретил прямо на пороге?

- Пойдем, отец ждет тебя, - Олег развернулся и вошел внутрь, даже не посмотрев на меня.

Какого черта здесь происходит? Желание отца срочно поговорить со мной лично настораживало, хотя если это настолько срочно, то мог бы просто позвонить по телефону. Вдобавок еще и хмурый Олег, который встречает меня прямо у дверей, будто боится, что я сбегу.

Единственное, что было обычным, так это то, что голодный Бруно сразу побежал на кухню. Тамара, экономка, работающая на нашу семью уже очень давно, всегда готовит ему миску еды к нашему приезду.

Я поспешила за братом, стараясь догнать его, но едва успевала за его широкими шагами. Настичь Олега мне удалось лишь у кабинета отца и это только потому, что брат сам остановился и, развернувшись ко мне, наконец-то встретился со мной взглядом.

- Соня, запомни, ты не обязана соглашаться на то, что он тебе предложит, поняла?

- Что? – ошеломлено, спросила я, все еще не понимая, что происходит и от этого начиная злиться. Ответом меня не удостоили, потому что парень повернулся и, открыв дверь, зашел в кабинет.

Папа сидел за рабочим столом и просматривал что-то у себя в ноутбуке. Услышав, что мы с Олегом зашли, он переключил свое внимание на нас.

- Присаживайся, София, а ты, сын, можешь идти.

Я вновь взглянула на брата в надежде, что он подскажет мне, в чем тут дело, но Олег лишь угрюмо взглянул на отца, явно недовольный приказом, однако все же безмолвно вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

- Я что-то сделала не так, пап? – осторожно спросила я, присаживаясь в кресло. Я начинала чувствовать себя по-настоящему слабой.

Он молча покачал головой и, поднявшись со своего кресла, прошел к бару. Рубашка натягивалась на широких плечах, когда он наливал себе напиток. Даже работая дома, отец надевал костюм. Геннадий Орлов держал себя в форме, благодаря чему достаточно хорошо выглядел для своего возраста. Легкая седина тронула его густые волосы, но это только придавало ему некий мужской шарм. Глаза такого же светло-серого цвета, что и у меня, сегодня были очень задумчивыми.

Я слегка нахмурилась, всё еще не понимая происходящего, наблюдала, как отец возвращается в свое кресло. Старалась терпеливо ждать, но всё равно нервно постукивала пальцами по подлокотнику кресла.

Сев, папа отпил из бокала и наконец-то обратился ко мне.

- София, - начал он. – Я бы хотел поговорить с тобой о делах Братвы.

Мой отец - глава русской группировки в Чикаго, которая занимается контрабандой оружия, прикрывая все это легальной сетью ресторанов и отелей.

В Братве всеми делами управляют мужчины, но есть исключение, такие как, например, Галина, помощница отца. Железная леди - так моя подруга Агата называет свою мать. Галина доказала многим мужчинам из группировки, что женщина не хуже их может приносить доходы и быть полезной делу. Благодаря этому она заслужила всеобщее уважение.

Остальные женщины занимаются в основном законным бизнесом. Светские мероприятия и благотворительность – вот основные дела наших женщин. Делается это для того, чтобы обезопасить их насколько это возможно, ибо о какой безопасности может идти речь, когда мы все варимся в этом котле под названием мафия.

Поэтому, когда отец сказал, что мы будем говорить о Братве, я удивленно подняла брови. Раньше меня это не касалось. Даже светские мероприятия обходили меня стороной. В нашей семье я, можно сказать, как гадкий утёнок в стае лебедей, стою в тени и вполне удовлетворена своим положением. Единственное чем я занимаюсь в свое удовольствие с разрешения отца – это работа в кинологическом центре.

- Дела с нашими поставками состоят не самым лучшим образом, - голос папы был ровным, словно струна, когда он говорил о делах. – Ирландцы стали открыто выходить к нашим территориям, уже были случаи, когда они пытались перехватить наши грузы. Мы думаем, что они решили ввязаться с нами в войну.

Я резко выдохнула и выпрямилась. Мафиозные войны возникают по разным причинам. Чаще всего это происходит из-за дележки территории.

В нашем городе самыми крупными считаются Братва и итальянская Сакра Корона. Итальянцы занимаются торговлей наркотиками, а так же владеют сетью клубов и казино, так я слышала из разговоров.

- Поэтому в данной ситуации, пока все не обострилось, мы решили скрепить себя союзом с итальянцами, которым доверяем больше, – продолжил отец. – Это необходимо для того, чтобы укрепить наше влияние и повысить шансы на выигрыш в войне с ирландцами, если они решатся на конфронтацию.

Снова вспышка. Этот разговор точно не принесет мне счастья.

Я нахмурилась, внезапно осознавая, к чему он клонит, но в глубине души надеясь, что ошибаюсь.

- Что ты имеешь в виду, когда говоришь о союзе? – осторожно спросила я.

Господи, хоть бы не тот ответ, о котором я сейчас подумала.

- Мы свяжем наши семьи узами брака, София, - отец тяжело вздохнул. Вероятно, что ему не по душе такое решение. Я предчувствовала, то, что он скажет дальше, мне не понравится еще больше. – Мы решили, что ты выйдешь замуж за старшего сына Филиппо Розетти.

Его слова прозвучали словно гром. Вспышки одна за другой пролетели перед моими глазами. Они были настолько четкими, что я удивилась, не видел ли их папа.

Я ожидала, что отец скажет что-то подобное, но я все равно широко распахнула глаза, а рот приоткрылся от удивления. Я выглядела словно рыба, которую вынули из воды. Легкие начали гореть, и я поняла, что уже какое-то время не дышу. Внезапно сердце забилось сильнее, словно кто-то сжимал мою грудь в тисках. Я почувствовала, как охватывает паника. Каждая минута казалась вечностью, а мысли путались в голове, не давая сосредоточиться. Союз. Брак. Свадьба. Они решили выдать меня замуж. Замуж за итальянца!

- Почему Олег сказал, что я могу не согласиться, если вы уже и так все решили? – голос прозвучал сипло и отдалённо.

- Потому, что в идеальном мире ты можешь отказаться, София, но я все же прошу тебя согласиться, - ответил тихо отец. Он смотрел на свои руки, сцепленные в замок, но затем поднял на меня взгляд. – Пойми, что как твой родитель - я не в восторге от этой идеи. Любой отец не захочет отдавать свою дочь замуж. Такие уж мы эгоисты, - он пожал плечами. – Но сейчас сложный период для нашего бизнеса и я должен решать проблему, как лидер. Единственным верным решением в сложившейся ситуации будет союз с итальянцами. Так как у них есть свои рычаги влияния. Ну, а мы в свою очередь сможем обезопасить их наркотрафики и обеспечить их оружием. Это обоюдовыгодный союз, поэтому на Совете было принято именно такое решение.

Хоть я и не посвящалась во все тайные дела группировки, основные принципы работы я знала.

Доходы определяются территорией и сферой влияния. Наши территории условно разделены с итальянцами. Поэтому появление третьего лица означает, что доходы мафиозных семей могут оказаться под угрозой.

- А они согласны? – голос понемногу стал возвращаться ко мне, как и способность нормально мыслить. - Я слышала, что они традиционалисты. Заключают браки исключительно между итальянцами. Мы русские, да еще к тому же я…

Отец не дал мне закончить, перебив:

- Ты кто? – его грозный голос пригвоздил меня словно кувалда.

Всякий раз, когда разговор заходил про моё прошлое, отец злился, а я чувствовала себя не в своей тарелке сильнее обычного.

– Мне казалось, мы решили больше не возвращаться к этому вопросу, София. То, что ты родилась вне брака, никак не влияет на наши семейные отношения, а тем более на данную ситуацию. Сакра Корону должно волновать лишь то, что ты красива, умна и дочь Пахана. Они получают намного больше, чем могут рассчитывать.

Я слабо улыбнулась.

До десяти лет я жила в Санкт-Петербурге.

У отца с матерью была просто интрижка. Для меня до сих пор остается загадкой, как мать смогла сообщить отцу о том, что у него дочь, а отец в свою очередь этому поверил и не отказался от меня. Бандит оказался таким добропорядочным, какая ирония.

Он старался присылать нам деньги, поддерживать по мере возможностей, но забрать не мог из-за соображений безопасности, тогда он был еще рядовым солдатом в группировке, и только зарабатывал свой авторитет.

Мы хорошо жили с мамой, пока несчастный случай не лишил меня того единственного родного человека, которого я знала с самого детства. Больше родных у нас не было.

Прошло совсем немного времени, отец забрал меня и привел в свою семью – к жене Ольге, Олегу и Братве.

С этого момента в моей детской голове закрепилась одна мысль. Мысль, что наступит момент, когда я смогу, так сказать, отблагодарить отца и семью за то, что не бросили меня в трудную минуту.

Я выдохнула и собрала всю свою волю в кулак.

- Я согласна.

Как только я это произнесла, то почувствовала секундное облегчение.

Сделаю то, что должна. Помогу своей семье. Я сильная, во всяком случае, я так сейчас надеюсь на это.

Отец тяжело вздохнул.

- София, только, пожалуйста, не делай этого, если думаешь, что должна нам что-то, - сказал он, словно прочитав мои мысли. – Мы постараемся найти другой выход.

- Какой другой выход? Выдать замуж Олега? – я старалась, чтобы в этих вопросах было меньше сарказма, но они были насквозь пропитаны им.

В стрессовых ситуациях сарказм — это моя защитная реакция. Я приуменьшу, назвав сложившуюся ситуацию стрессовой. Поэтому вопросы выскочили из моего рта быстрее, чем мой мозг успел дать сигнал о том, что разговор серьезный и сарказм сейчас не приветствуется.

Обычно папа отвечает на мой сарказм своим, но сейчас молча посмотрел на меня.

– Не заставляй меня думать, будто я не могу помочь вам, просто потому что мы семья, - предупредила я.

Он нахмурился и на лбу появились три морщины. Выпив остатки напитка, отец поставил стакан на стол с тихим стуком.

- Я совершенно не это имел в виду. Я знаю, что ты достаточно сильная и преданная семье девушка.

- Знаешь, если посмотреть со стороны, то сейчас покажется, будто я уговариваю тебя выдать меня замуж. Ситуация приобретает комичный характер, не находишь?

Шутка не удалась. Отец даже не улыбнулся. Положение действительно было серьёзное, требующее чёткого, взвешенного и спокойного решения.

-Я люблю свою семью, - начала я, немного подумав в тишине и собравшись с мыслями. - И у меня есть обязательства перед ней, пусть ты и не согласен с формулировкой. Сейчас мой долг заключается в том, чтобы выйти замуж за этого итальянца. Я должна помочь тебе и людям, которых называю друзьями, - потянувшись через стол, сжала ладонь отца. - Поэтому с логической точки зрения всё предельно ясно, да? Раз есть долг и обязательства, значит, необходимо их выполнить, вы так меня учили. Это лучший вариант.

- Чертова логическая точка зрения, но ты права - выругался отец. Было видно, как тяжело ему принять это решение. В мире мафии бывают времена, когда необходимо сделать нелегкий выбор в пользу группировки, а не семьи. – Если они как-то обидят тебя, то я порву их голыми руками.

Я с нежностью посмотрела на папу. Его слова меня пугали, я не хотела, чтобы он лишний раз подвергал себя опасности, но было приятно, что он так рвётся защитить меня. Я постаралась отвлечь его. Пусть думает, что я ничего не боюсь. Если моё замужество позволит им быть в относительной безопасности, то, я думаю, это не такая уж большая цена.

- Зная мой характер, это еще надо посмотреть, кому из нас не повезло. Мне или итальянцам, - я сильнее сжала руку.

Отец посмотрел на меня и слегка улыбнулся, в глаза появились привычная нежность. Он покачал головой.

- Ты права, ведь эти итальяшки привыкли видеть в своих женщинах леди, а какая же из тебя леди?

Я притворно ахнула и поднесла руки к груди. Отец расплылся в улыбке.

- Что ж, может, не так страшен черт, как его рисуют. Меня больше удивляет то, что вы сделали из этого такую интригу. Ну, подумаешь свадьба, когда-то это должно было произойти, верно? - сказала я, вставая. Натянула на лицо улыбку, желая, чтобы она не показалась отцу слишком притворной.

- Соня, на счет леди я не шутил, - на лице отца снова появилось серьезное сосредоточенное выражение. Минутная расслабленность закончилась и вот на сцене опять Пахан, а не мой папа. – Как жене Витторио Розетти тебе необходимо будет участвовать в светской жизни, он будущий capofamiglia, что дословно значит лидер семьи, а это влечет за собой некие обязанности. Готовься, я сомневаюсь, что он откажется от этого только потому, что вся эта мишура тебе не нравится.

Я с шумом выдохнула.

Быть женой будущего капо – будущего босса мафиозной семьи – это огромная ответственность. Плюсы почетного положения влекут за собой ненужное внимание, которое я так не люблю.

Отец прав. Моя любовь к рок-музыке, соответствующему стилю одежды, в котором преобладают футболки, брюки карго и армейские ботинки, а так же занятиями в кинологическом центре, не вяжутся со словом «леди». Сюда же добавьте то, что мне не по душе все эти помпезные мероприятия, знакомства для связей, журналисты и сплетни.

Я вспоминала слова из «Крестного отца», Пьюзо дал четкое описание данной категории людей - деньги, слава и былая красота слишком прочно укоренила в них сознание собственной исключительности. Они привыкли к собственной важности, глядя на всех окружающих свысока, порой забывают о том, что без всей этой красоты и денег они ровным счетом ничто и ничего не стоят.

Возможно, на мои взгляды повлияла простая жизнь в Санкт-Петербурге. Определенно к этому приложили руку люди, которые считали меня приемышем, когда отец привез меня сюда. Его авторитет, конечно, заставил закрыть рты всем, кто называл меня незаконнорождённой, но осадок остался, и я уговорила его отказаться от попытки ввести меня в высший свет. Лучше я буду в тени, чем буду на виду у таких людей. Так будет лучше для всех.

Исключением являются приёмы, проводимые Братвой, но обычно они закрытые и чужаки, а особенно журналисты, на них не попадают.

- Я думаю, мы сможем решить этот вопрос, верно? - быстро сказала я и, поднявшись, пошла к двери, надеясь, что отец не заметил, как эта новость потрясла меня. – Еще куча времени до свадьбы, всё решим.

- Сонь, - тихий голос отца остановил меня как раз в тот момент, когда моя рука потянулась к дверной ручке. – На следующей неделе они приедут знакомиться. А свадьбу назначили на декабрь.

Декабрь? Это всего через два месяца. А я подумала, что еще больше удивить меня сегодня уже невозможно.

Я полностью развернулась обратно в сторону отца.

Улыбка сползла с моего лица словно мороженое, растаявшее под лучами июльского солнца. Мое сердце сжалось от неожиданности, и в груди зашевелились тревога и растерянность. Смесь удивления, тревоги и легкого панического страха окутывали меня словно сеть, которая медленно опутывает и не дает дышать.

- Я понимаю твое огорчение, но чем скорее мы устроим свадьбу, тем быстрее создадим союз и дадим понять ирландцам, что выступим с итальянцами против них единым фронтом, - объяснил папа. – Ты совершеннолетняя, поэтому ждать нет смысла.

Это понятно и, черт возьми, логично, но в моей голове все равно не укладывалось.

Все мои попытки выглядеть смирившейся пошли прахом. Я почувствовала, как комната понемногу начинает кружиться. В кончиках пальцев появилось онемение. Нужно выйти на воздух и все обдумать.

- Точные даты сообщи попозже, а сейчас я пойду. Мне… Э, я обещала найти Агату, - заикаясь пролепетала я.

- Дочь, - папа поднялся из-за стола и подошел ко мне, нежно обняв за плечи, заглянул мне в глаза. - Пойми, что либо твоя свадьба, либо война. Мне не хочется тебя заставлять. Это действительно выглядит паршиво со стороны. И ради Бога, не подумай, что я предаю тебя, таким образом, но это единственный выход.

Я уткнулась ему в плечо и вдохнула аромат его одеколона. Этот запах меня всегда успокаивал.

Отец ободряюще погладил меня по спине. Пусть он не был со мной в раннем детстве, но сейчас мы достаточно близки.

- Я все понимаю, правда, - я еще мгновенье прижималась к папе, а затем отпустила его и отошла к двери. – Эта свадьба – это наш единственный вариант.

Дальше вышла за дверь, оставив отца одного.

Выйдя в коридор, я пару раз вздохнула и выдохнула. Нужно привести все мысли в порядок. Отключить эмоции. Здраво посмотреть на вещи.

И что в итоге мы имеем? Маячившее на горизонте замужество и доказательство, что моя интуиция в очередной раз подсказывала мне правильно.

Сжала и разжала пальцы на руках, онемение прошло. Мысли и самочувствие приходили в норму.

В коридоре меня, конечно, дожидался брат. Он стоял, прислонившись к стене, и нервно постукивал ногой. Эта привычка у него с детства. Тогда я его дразнила и называла зайцем, что вызывало еще больше постукиваний.

Заметив, что я вышла, Олег сразу направился ко мне.

 - Пожалуйста, София, скажи, что ты не согласилась?

- Ты прекрасно знаешь, что я не могу не согласиться. Это мой долг перед группировкой, - ответила я и слегка пожала плечами. Я направилась по коридору, брат быстро догнал меня.

- А ты прекрасно знаешь, что нет у тебя никакого долга перед Братвой.

- Ты повторяешь слова отца. Не утруждайся, он только что мне об этом говорил, - я остановилась и, развернувшись, взяла брата за руку. - Олег, все будет хорошо, не переживай, пожалуйста.

- Они продают тебя словно скот! – негодующе прошептал он. В его зеленых глаза, которые ему достались от матери, горела смесь злости, негодования и сожаления. – И ты даже не пытаешься сопротивляться!

- Ну не утрируй!

Видя, что он собирается возразить, быстро продолжила:

 - Да, возможно ты прав, со стороны это выглядит именно как продажа. Но, свадьбы по договору являются обычным делом в мафиозных семьях, - напомнила я. - Если моя свадьба с этим итальянцем поможет Братве, то я согласна. Я точно в таком же положении, как и он.

Ведь так? Тяжело говорить о том, во что сам с трудом веришь. Но сейчас я согласна притворяться, лишь бы Олег хоть немного успокоился.

Запустив пальцы в волосы, он взъерошил их. Еще один признак того, что Олег нервничает.

Его переживания разрывали мне сердце.

Я люблю своего младшего брата, и я знаю, как он дорожит мной.

Когда отец привез меня, Олегу было семь лет. И уже тогда этот мальчишка решил, что он мой защитник. Мы быстро нашли общий язык и стали тех пор неразлучны.

- Это все какой-то бред, - пробормотал парень. – Я говорил им, что это плохая идея, но отец и Совет не стали меня слушать.

Он выглядел действительно опечаленным.

- Послушай меня, младший брат, придёт время, и ты займёшь место отца. И чтобы стать настоящим Паханом, ты должен научиться отключать свои эмоции и сосредотачиваться на решении проблем Братвы. Пойми, что наверняка будут ситуации, когда тебе придётся ставить группировку выше своей собственной семьи.

Это было первое правило, которое мне объяснил папа. Моя семья это не только он, Ольга и Олег. Вся группировка русской мафии - наша семья. Пахан в ответе за каждого из них. И мы как самые близкие к нему люди, должны придерживаться того же пути.

- Теперь ты говоришь, как отец, - протянул брат. Вот еще совсем чуть-чуть и он надует губы. Точно как в детстве, когда нас отчитывала Ольга, но этого не произошло. Олег уже не был тем мальчишкой. На его лице появилась жестокость. – София, твой будущий муж не какой-то рядовой из итальянской мафии. Это Витторио Розетти - старший сын капо Сакра Короны.

- И что? – я постаралась звучать обыденно, но не прошеный холодок пробежал по спине.

- А то, что это может быть опасно. Даже в Братве считают его жестоким. Он будущий капо, а сейчас выполняет работу силовиков.

Пытаясь попутно вспомнить, что это за должность такая – силовик, я внимательно посмотрела на брата. Судя по названию, он не документооборотом занимается, уж точно.

Но я решила озвучить другую мысль, которая мучала меня последнее время.

- Так же опасно, как и вылазки, в которых ты уже участвуешь? Не находишь это абсурдным?

Олег ошарашено посмотрел на меня.

Думал, скрыть, что уже почти год как отец ввёл его в группировку. Из Олега воспитывают будущего Пахана, поэтому, чем раньше он наберется опыта, тем лучше. Таково решение Совета Братвы, с которым я категорически не согласна. Однако мое мнение осталось без внимания.

- Если бы существовал конкурс лучшего альтруиста, то ты бы заняла первое место, - проговорил брат.

Я закатила глаза, промолчав, лишь ухмыльнувшись.

- София, если он как-то обидит тебя…

Я не дала ему договорить. Захотелось закрыть его рот ладонью. С меня на сегодня хватит обещаний об убийстве моих обидчиков.

О, боги, да что там за мужчина то такой, что отец и Олег так переживают.

- Со мной все будет в порядке, - повторила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. - Во-первых, за мной вы и Братва. А во-вторых, я и сама могу постоять за себя.

- Ну да, правда? - насмешливо произнес Олег. Я удачно переключила его на тему тренировок. Он всегда поддразнивает меня из-за них. – Когда ты занималась чем-то кроме тренировок Бруно?

- Буквально вчера мы с Агатой ходили в зал.

- Приседания не помогут вам обороняться, - с довольной ухмылкой сострил брат.

- Мы ножи метали, доволен? – фыркнула я. - И ты прекрасно знаешь, что приседания не являются приоритетными упражнениями для нас.

Я направилась в сторону кухни, не дожидаясь ответа, чтобы забрать Бруно. Надо найти подругу и действительно сходить позаниматься. Мне необходимо выпустить пар.

- Ты, к слову сказать, не видел Агату?

- Она приехала как раз перед тобой. Скорее всего, она читает в саду, как обычно.

Мы зашли на кухню, и Олег сразу нацелился на холодильник. Я свистнула Бруно, который выбежал из кладовой, где обычно ел, и направилась в сад искать свою подругу.

В сад можно было выйти через французские окна гостиной, которыми мы с Бруно и воспользовались.

Свежий воздух помог успокоить мое дыхание и проветрить голову. Солнце уже начинало садиться, но было ещё тепло.

На большой территории деревья и кустарники были высажены замысловатыми узорами, что делало сад похожим на огромный лабиринт. Когда мы с Олегом были маленькие, нам нравилось играть в прятки здесь. Поиски занимали долгое время.

 В центре сада рос огромный дуб, который отец считал символом силы и долголетия. Рядом находился пруд с чистой и прозрачной водой, всё это создавало ощущение спокойствия и гармонии. Чуть дальше вниз был расположен летний домик с крытым бассейном.

Я направилась к скамейке у большого дуба, обычно мы с Агатой сидели именно на ней. Тишина сада позволяла нам спокойно поговорить, забыть о городской суете и насладиться красотой, окружающей нас природы.

Издали я заметила огненно-рыжие волосы подруги. Олег оказался прав, она действительно читала. Бруно подбежал к девушке первый и напугал ее, уткнувшись мордой ей в бедро.

- Черт, Бруно, ты подкрадываешься незаметно точно дьявол, - воскликнула Агата и, закрыв книгу, погладила пса по голове.

Я подошла к ним с улыбкой. Агата была ниже меня ростом, хотя и меня нельзя назвать высокой, но подруга была еще миниатюрней, и рядом с ней Бруно выглядел огромным волком.

- Ну, привет, - поприветствовала я и устроилась рядом с ней на скамейке.

Бруно побежал в кусты, заинтересованный шуршанием птиц.

 Несколько пожелтевших листьев опали с веток дума, колыхаемых ветром. Я молча наблюдала, как они аккуратно опускаются на водную гладь пруда. Боковым зрением я видела, что Агата внимательно смотрит на меня.

- Тебя что-то тревожит, не так ли, подруга? – спросила она.

- Тревожит не то слово, - я откинулась на спинку скамейки и сложила руки на груди.

- Поделись со мной и вот увидишь, тебе станет легче.

Агата выжидающе смотрела на меня. У нас не было секретов друг от друга. Да и свадьбу навряд ли можно будет долго держать в тайне. Я вздохнула и выдала:

- В декабре я выхожу замуж.

- Что?!- зеленые глаза подруги округлились и стали размером с хорошую монету.

- Стало быть, я выглядела точно так же, когда отец сообщил мне эту новость, - я ухмыльнулась, у подруги был довольно ошарашенный вид.

Агата прищурилась, затем слегка нахмурилась, внимательно глядя на меня.

- Подожди, ты сказала, что отец сообщил тебе эту новость?

- А, думаешь, я бы тебе не рассказала, будь у меня жених? – я развела руками. - Братва и Сакра Корона заключают союз, и я являюсь связывающим звеном.

- Итальянцы? Мама ничего мне говорила, - подруга удобнее устроилась на скамейке, полностью развернувшись ко мне и поджав ноги под себя.

- Видно не хотела, чтобы ты разболтала все мне. Ты такая болтушка, - я ущипнула подругу за ее веснушчатую щеку. Она лишь отмахнулась от меня рукой словно от мухи.

- Брак по договоренности значит. Неужели Геннадий отдаст тебя им? А ты что ответила на это? – спросила Агата.

Я старательно разглядывала ветви дуба и лишь молча пожала плечами.

- Софа, ты согласилась? – прошептала Агата.

- А что мне остаётся? Я считаю, что это правильно и, пожалуйста, не проси меня объяснять. Мне хватило разговоров с отцом и Олегом. Это мой долг и это необходимо, - я в сердцах хлопнула ладонями по коленям. Тяжело выдохнула, не позволяя паники вновь одолеть меня.

- Ты не хуже меня знаешь правила нашей жизни. Рано или поздно нас бы выдали замуж, и сомневаюсь, что нам позволено было бы найти себе мужей из чужаков.

- Ты права, такова наша жизнь. Золотая клетка, - согласилась подруга. Она наклонила голову, не отводя от меня прищуренных глаз. – Ты выглядишь смирившийся.

- Я подумала, что это лучше, чем лить слезы, от которых толку не будет, - ответила я. – Но соглашусь, когда отец сообщил мне эту новость, я была на грани.

Запрокинув голову, я посмотрела на небо. Еще несколько листьев, сорванных ветром, опустились на землю. Эти листья показались мне песчинками в песочных часах, словно с каждым упавшим листочком приближался день моей свадьбы.

- Разумно, - похвалила Агата. - Мне всегда нравилась твоя способность быстро успокаиваться и брать эмоции под контроль.

- Это намного сложнее чем ты думаешь, и я страшусь того момента, когда все мои скопившиеся эмоции вырвутся наружу. Но сейчас я должна успокоиться и выйти замуж за этого итальянца, чтобы помочь Братве.

- Ты не боишься? – тихо спорила подруга спустя время.

- И да, и нет, - ответила я. – Я рада, что могу помочь, но боюсь, что если я не справлюсь, то только наврежу всем.

- Похоже на синдром спасателя, ты помогаешь всем в ущерб себе.

Я задумалась. Неужели это так? Но как в такой ситуации можно поступит по-другому? Отказать в помощи и наблюдать как твои родные и друзья подвергают себя опасности. Нет, я так не смогу.  

- Я думаю мой будущий муж тоже не в восторге от сложившейся ситуации. Так что нас двое спасателей.

- Может этот брак приведет к счастью? – неуверенно предложила Агата.

- Браки по расчёту, приводящие к любви, скорее являются исключением, нежели правилом, - пробормотала я, помассировав виски в надежде снять напряжение.

Минуту мы молча наблюдали за листьями, плавающими на поверхности пруда. Бруно шуршал в кустах, пытаясь добраться до птиц. Наверняка завтра Феликс, наш садовник, опять будет отчитывать его за поломанные ветки.

- Кстати, - Агата нарушила тишину между нами вопросом. – А кто твой наречённый?

- Витторио Розетти.

- Что? – Агата крикнула так, что я отшатнулась и удивленно посмотрела на нее, а из-за кустов показалась голова Бруно, который настороженно смотрел на нас.

- И ты, конечно, его знаешь, Агата?

Агата в отличие от меня следить за светскими новостями и знает все о жизни городского бомонда. Мы с ней такие разные, но, тем не менее, лучшие подруги. Мы как две детали мозаики дополняющие друг друга.

- Наслышана, - фыркнула подруга. – Даже не знаю, Софа, подфартило тебе или нет.

- В каком смысле? – удивилась я. Повезло? Неужели сегодня мне в чем-то повезет.

Спойлер: мне не повезло.

- Ну, - протянула Агата. – Витторио Розетти считается первым красавцем города и самым завидным женихом. Но в этом и невезение, вокруг него вечно крутится куча женщин. Подожди секундочку.

Агата потянулась за телефоном. Спустя пару минут она протянула мне телефон, где уже была открыта страница какого-то модного журнала в Инстаграм.

- Первый пост, пожалуйста, - любезно сказала подруга.

Я щёлкнула по фото. В описании к ней говорилось что, «самый завидный жених Чикаго» Витторио Розетти посетил какой-то благотворительный вечер.

На этой фотографии Витторио Розетти представлял собой эталон честного молодого бизнесмена, наследника клубов и казино своего отца.

Ему двадцать три, он в самом рассвете сил и красоты. Высокий рост добавляет статности, темные волосы цвета вороного крыла аккуратно подстрижены, дорогие костюмы сидят на его спортивной фигуре как положено. Он, красив и знает это. Умеет правильно преподнести себя большему количеству людей, которые примут это за чистую монету.

Рядом с ним, очаровательно улыбаясь, стояла красивая блондинка. На ней было изящное струящееся серебристое платье, с разрезом до середины бедра, который открывал длинную стройную ногу. Волосы золотым каскадом откинуты за спину. На губах алая помада.

Блядь.

Я не считала себя дурнушкой, но посмотрев на эту парочку, почувствовала себя таковой. Вот это идеальная пара. Созданы для красивой картинки, то, что нужно. Высший пилотаж.

Я сконфужено оглядела себя. Армейские ботинки, футболка с рок-группой, поверх неё обычная куртка, волосы собраны в хвост, чтобы не мешали. Я с трудом могла представить себя на месте этой девушки.

- Я вижу, что ты уже начинаешь думать, что она лучше, - сказала Агата и выхватила из моих рук телефон с ловкостью фокусника.

- Вовсе нет, - моя попытка оправдаться выглядела жалкой.

- Я тебе не верю, - Агата ткнула в меня пальцем. – В те моменты, когда ты не контролируешь себя, все твои эмоции написаны на лице как на чистом листе. Софа, я уверена, что это всего лишь кукла для фото.

- С чего ты решила, что она лишь для фото?

- Посмотри внимательнее, - подруга вновь показала фото на телефоне. – Он на нее смотрит, но не видит. Пустота вместо взгляда. Максимум что перепадет этой кукле так это фото и возможно секс. Но секс так, чисто для удовлетворения потребностей. Именно поэтому я сказала, что в этом и есть невезение. Такие мужчины как он берут от женщин только то, что им нужно.

Я невесело рассмеялась.

- Мне все равно, наша свадьба только для союза. Мне плевать на то, с кем он проводит время и как.

- Он твой будущий муж, а значит, ты имеешь право требовать от него верности. Во всяком случае, я уверена, что он потребует ее от тебя.

Странно думать о требованиях верности, если я с ним даже не знакома.

В этот момент к нам подошел Бруно, изрядно набегавшийся за птицами.

- Ты, черт возьми, намного лучше. Ты воспитала этого волкодава, - воскликнула Агата, желающая подбодрить меня.

- Спасибо, - сухо ответила я.

Я откинулась на спинку скамьи и закрыла лицо руками. Это будет сложнее. Я сразу поняла, что мне придется приложить усилия, но теперь увидев это фото и поняв какую планку мне задали, я почувствовала себя слабой.  

Агата убрала мои руки с лица и, взяв меня за плечи, легка встряхнула.

- А ну-ка соберись. У тебя все получиться, и я тебе в этом помогу. Мы сумеем сделать так, что они будут благодарить Бога за то, что Братва согласилась на этот брак.

- Надеюсь, ты права, - согласилась я, слабо улыбнувшись. 

Мы еще немного поболтали, прежде чем разойтись.

Но из моей головы не выходил снимок Розетти.

Черт, главное самой не забыть, что это свадьба лишь для союза.

Одинокая лампочка тускло освещала небольшую коморку уборщика. Она находится в самом углу здания, сюда никто не заходит, поэтому это отличное место. Слишком тесно, но для моей работы достаточно.

За спиной послышался тихий стон.

Я обернулся через плечо.

Мужчина убаюкивал свою руку. У него сломалось запястье, и я стал причиной этой боли. Хотя нет, я – результат. Причиной является то, что Тони решил, что воровство у нас может остаться безнаказанным.

Тони Бальзамо – директор небольшого казино на окраине города. Не столь престижное, но это не повод отлынивать от правил. А первое правило – не стоит воровать у рук, которые тебя кормят и которые могут оборвать твою жизнь.

- Господин Роззети, я все верну…- его голос был сиплым от слез, которые он старался сдержать.

- Конечно, - спокойно ответил я. – Просто я удивлен, насколько глупым ты оказался. Никогда бы не подумал, что ты настолько наивен и поверишь, что сможешь оказаться умнее своего капо.

- У меня…, - он начал заикаться. -Были… были причины.

Я удивленно поднял брови и спросил его нарочито вежливым голосом:

- Соблаговолите озвучить мне данные причины? Тогда я решу хватит ли с тобой возиться или ты достоин большего моего внимания.

Глаза Тони увеличились. Он знал то, что я с ним уже сделал – это лишь меньшая часть из возможных перспектив.

- Моя дочь, – Тони предпринял попытку подняться, когда я ввел его в коморку, то определенно специально толкнул его внутрь сильнее необходимого. – Она заболела, нужны были деньги на лечение.

Я прекрасно это знал. Его жена приходила к нам за его спиной, уверенная в том, что капо отказал Тони в помощи. А все потому, что ей не повезло выйти замуж за такой кусок дерьма как Тони. Все деньги, которые он крал, были переведены на счета, о которых, по его мнению, никто не знал. Он оказался чертовски не прав.

Я наклонился над ним.

Тони попытался вжаться в стенку ещё крепче. Чёртов сукин сын был трусом до мозга костей.

Прикрывать свои грехи ребенком было низко даже для таких людей как мы, а мы далеко не святые.

- То есть, ты брал наши деньги для благого дела, верно?

Он энергично затряс головой, хватаясь за эту мнимую поддержку. Он решил, что я купился на его жалостливую историю.

- Да, моя малышка очень славная. Это огромное горе для нашей семьи. Жена разбита, каждый заработанный доллар мы откладывали на операцию, но этого все равно не хватало. Поэтому я решился на этот шаг. Прошу простить меня, я делал это, чтобы спасти свою дочь.

Во мне закипала ярость. С каждым словом, произнесенным Тони, мне хотелось сломать одну из его костей.

Но я сдерживал себя. Он еще недостаточно поверил в свою неуязвимость. Думает, что у него получится обвести меня вокруг пальца.

- Так вам удалось сделать операцию ребенку? Ты достаточно накопил, обворовывая нас?

Тони побледнел на слове «обворовывая». Страх струится по его венам все быстрее, охватывая каждую часть его тела.

- Еще нет…

- Еще нет, - эхом повторил я.

Этот козел и не собирался помогать своему ребенку.

- Послушай сюда, Тони, - спокойно продолжил я. Неважно насколько сильно бушевала буря внутри меня, я уже давно научился укрощать свою ярость и прикрывать ее маской спокойствия. Люди острее реагируют на спокойствие. От спокойного человека ожидать можно чего угодно. А страх перед неизвестностью – самый сильный страх.

Я достал нож и проверил его остроту, что сделало Тони еще на один тон белее.

– Ты жалкое ничтожество, которое довело свою жену до такого состояния, что она нашла в себе силы угрожать капо, потому что, ее драгоценный муж оказался жалким трусом, решившим, что воровство и ложь – это лучшее решение его проблем. Ты позволил себе думать, что ты хитрее остальных, Тони?

Тони даже перестал качать сломанную руку. Он застыл и завороженно смотрел на меня будто под гипнозом, казалось, что он даже не дышит.

- Витторио…- шепотом произнес он.

Я остановил его, подняв ладонь. Я достаточно наслушался. Давая шанс ему говорить, я надеялся на хотя бы частичку благоразумия, но это оказалось безнадёжным делом.

- Я даю тебе ровно три дня на то, чтобы, во-первых, ты перевел все украденные деньги на счет своей жены, во-вторых, передал все дела по казино Беннито, и, наконец, в-третьих, понял насколько ты идиот. Хотя, я смотрю, для третьего пункта тебе понадобится всего секунда.

Казалось Тони Бальзамо уже в шаге от потери сознания. Он знал, к чему привела его жадность.

Одним резким движением я рассек его щеку свои клинком.

Ярко алая кровь тонким ручейком покатилась к подбородку Тони, собираясь в его жалкой редкой бородёнке.

- Я не убиваю тебя сейчас только потому, что капо дал слово твоей жене, что ты вернешь все деньги. Я прошу заметить, она оказалась храбрее тебя.

Я выпрямился во весь рост, возвышаясь над жалким человеком.

- Но как только истечет срок, я приду за тобой, Тони, и в твоих же интересах сделать все наилучшим образом. Иначе твоя смерть не будет легкой.

Вложив нож в ножны, я развернулся и вышел из комнатушки, оставив Тони одного. Ему потребуется некоторое время, чтобы собраться с остатками своих сил.

Когда я уже был на полпути к выходу, на телефон поступило сообщение. Капо собирает всех на совет.

Отлично, я как раз вовремя закончил.

***

Огромные окна кабинета открывали вид на осенний Чикаго. Солнце не было видно из-за густых серых туч, которые намекали на приближающийся дождь.

Отец собрал нас у себя для обсуждения дел. Мужчины сидели за прямоугольным столом из черного стекла. Все они были одеты в костюмы, сшитые на заказ и стоимость которых исчислялась четырехзначными цифрами. Весь этот лоск: модные стрижки, дорогие костюмы и обувь – не что иное, как маскировка, ведь у каждого здесь присутствующего руки по локоть в крови.

Мой отец, Филиппо Розетти - капо Сакра Короны, сидел во главе стола. Он был мрачнее чикагских туч, когда слушал доклад младшего босса. Между его густыми темными бровями пролегли две морщины – явный признак недовольства. Этот мужчина в свои сорок пять лет имел подтянутое тело, крепкий кулак и железный характер. Он тяжело вздохнул и оглядел каждого своими темными глазами.

- Таким образом, босс, в наличии у нас не так много осталось, - доложил Джованни. Он руководит покупкой и сохранностью оружия, но в последнее время зона его ответственности резко сократилась.

- Неслыханно! Как мы докатились к такому? Кто-то так бесстрашно взрывает наши склады с оружием, словно мы не Сакра Корона, – возмущенно сказал Артуро, младший босс, отвечающий за сеть наших казино. – Джованни, твои люди вообще в состоянии охранять что-нибудь существеннее, чем пустой склад?

- В состоянии, но ты, конечно, не знаешь этого. Ты не показываешь своих усов из казино. Но я потерял трех людей только в последнем нападении! – он мгновенно покраснел до кончиков ушей, вдобавок к круглому телосложению он стал похож на помидор.

- Ну, кто-то же должен приносить деньги в Сакра Корону, - скучающе ответил его оппонент, пожав плечами, желая еще больше усилить красноту лица Джованни. – Раз от тебя одни расходы.

Сколько себя помню, эти двое всегда были как кошка с собакой. Их извечные споры веселили нас с братом, когда мы были маленькими.

Я бы может и сейчас посмеялся, если бы не сложившаяся ситуация.

За последний месяц кто-то поджег два наших хранилища с оружием. Действовали профессионально. В первый раз наши люди даже не заметили их, за что два главных солдата, отвечающих за охрану этого склада, лишились по мизинцу. Во второй раз мы были более подготовленными и вступили в бой. Но, тем не менее, все равно нападающим удалось поджечь склад при отступлении. Именно в этот раз Джованни потерял троих своих бойцов.

Джованни набрал воздуха для того, чтобы ответить Артуро, но тут капо ударил ладонью по столу так, что младший босс подавился.

- Довольно! – сказал отец. – Ваши разборки весьма занимательны, но прошу, блядь, заметить, что наши склады взрываются, словно фейерверки. Мы слишком расслабились, ехали по инерции и разленились, черт возьми! И к чему это нас привело? У нас планируется большая доставка товара через пару месяцев, но сегодня наш информатор передал, что мексиканцы собираются перекрыть основной путь от наших лабораторий на юге. А у нас нет достаточного количества людей и оружия, чтобы суметь отбить атаки и поставить их на место.

- Эти крысы подловили подходящий момент, - проворчал Джованни.

- Верно, нас прижимают и стараются ослабить. Нам надо решить проблему с оружием и людьми как можно быстрее, чтобы не допустить такого впредь, - отец откинулся на стул и расстегнул свой пиджак от Армани. – Сейчас я вижу только один быстрый и действенный способ решить сложившуюся проблему.

- Что ты имеешь в виду, капо? – спросил Америго, младший босс, руководящий нашими юристами. Он самый добропорядочный человек среди нас, ведь этого требует его работа - чтобы представлять наши интересы в суде, он должен иметь соответственный имидж, безукоризненную репутацию. Ты не можешь защищать преступников, при этом быть самому на мушке у представителей закона. Он одет в серый костюм и носит очки. Типичный правильный мальчик, который окончил юридическую школу, о чём и мечтали его родители. Самое важное в нём – его ум и умение находить лазейки в законах, вытягивая нас из самых разных ситуаций.

- Все законно, Америго, - ответил отец. – Союз с Братвой.

Все, сидящие за столом, заметно напряглись.

- Русские? – спросил я, включаясь в разговор. – С чего ты решил, что они согласятся на союз с нами? Они привыкли объединяться исключительно со своими, после наших прошлых войн. Нас с ними связывают лишь договора по закупкам оружия.

- Времена меняются, - ответил отец. – Сейчас не то время, когда можно выказывать свои предпочтения или, проще говоря, крутить носом. Если хочешь быть на плаву, необходимо хвататься за все возможности. Если союз укрепит власть, то надо создать этот союз. Это касается нас, а также это касается русских. Сейчас дружба выгоднее.

Многие присутствующие согласно закивали. Наш незаконный бизнес приносил хорошие доходы, а также давал нам власть. Никто не хотел отдавать свой кусок хлеба и лишаться тех благ, что имел.

- Русским нужны новые точки сбыта оружия, а мы могли бы их обеспечить таковыми. А они нам в свою очередь смогут предоставить оружие, а также дополнительную силу в виде людей, - поддержал отца Фернандо, его консильери – старший советник.

- А вы не думали, что за взрывами наших складов стоят именно русские? – спросил Америго.

- Они не настолько глупы, потому что это было бы слишком очевидно, - ответил отец.

- Русские не стали бы рисковать, уничтожая одну партию оружия, чтобы продать вторую. Я думаю, что они могли бы, допустим, выкрасть первую партию, чтобы перепродать ее кому-то другому, - сказал Фернандо, размышляя вслух. - Тем самым за одну партию оружия получили бы двойную плату. Такая схема логичнее. Но наши склады элементарно уничтожают, а не крадут.

- И не стоит упускать из внимания, то, что и у русских был инцидент на складе вооружения, - проговорил Джованни, старательно разглядывая свои ногти.

Я ухмыльнулся. Толстяк не такой уж простачок, каким может показаться на первый взгляд. За его круглой физиономией скрывается очень хитрая и пытливая натура, которая показывает свое лицо лишь тогда, когда это нужно. И если он заинтересован, то найдет даже очень скрытую информацию.

До нас доходили слухи, что у русских было возгорание на одном из складов, но никто наверняка не знал, что это был склад именно с оружием. В наших кругах принято маскировать все незаконное законным.

- А вы не знали? – спросил он, удивленно подняв свои светлые брови. - Буквально на прошлой неделе кто-то поджег их склад, но пожар был быстро ликвидирован.

- Ты бы поучился у русских как надо охранять склады с вооружением, - Артуро не упустил момент упрекнуть Джованни, который тут же вновь покраснел.

Отец предупреждающе постучал пальцами по столу, отчего толстяк чуть не подавился ответом.

- Значит, мы имеем дело с более крупным врагом, который не боится ответа, - поразмыслив, сказал он. - И который думает, что прошлые ссоры могут помешать нам объединиться с русскими.

Все сидящие за столом задумались. А ведь союз действительно может сработать. Русские имеют большое влияние в криминальном мире Чикаго, если мы сможем убедить их работать с нами - это принесет только пользу. Очевидно, что случаи со складами были не случайностью. Кто-то планомерно решил обезоружить две самые крупные банды города.

Карло, отвечающий за наш имидж и за красивую картинку, благодаря которой общество принимала нас за добропорядочных бизнесменов, вздохнул и проговорил:

- Хм, объединение также можно красиво осветить в светской хронике. Весьма современно - союз двух богатых семей. Наши клубы и сеть русских ресторанов поднимутся на новый уровень, привлекая больше клиентов.

- Итак, мы решили, что это хорошая идея, - медленно говорю я. – Но кто выступит в роли счастливого мужа?

Что-то подсказывало мне, отец уже все решил.

- А вариантов не так много, Витторио, - ответил он, опираясь подбородком на ладони, сцепленные в замок. Он посмотрел прямо мне в глаза. – Русские не будут размениваться на младших боссов. Ты - мой старший сын, женишься на дочери Пахана русской Братвы, тем самым обеспечишь нам союз.

Я посмотрел на отца в упор, нахмурившись.

Хитрый лис, он все спланировал заранее, все это собрание лишь уловка, объявление его решения под видом совета. Отец как никто другой знал мое нежелание жениться. Но он капо и его слово закон.

- Это та, незаконнорожденная дочь, которую он привез из России? – спросил я, старясь, чтобы мой голос звучал безразлично.

Я слышал, что, когда Орлов привез ее из России, ему пришлось приструнить достаточное количество своих людей, дабы они не считали его ребенка бастардом. Крови он пустил не мало.

- Да, верно, – ответил отец. - Мэрино, ты подготовил досье?

Мэрино передал мне папку.

Мой младший брат - наш специалист по технике и интернету.

Почему он не рассказал мне про план отца?

Я посмотрел на него, вопросительно приподняв одну бровь. На это он лишь легко пожал плечами.

Раскрыв папку, я увидел фотографию молодой девушки. Каштановые волосы создавали нежное сочетание со светло-серыми глазами. Мягкая улыбка поднимала левый уголок губ вверх. София Орлова была весьма хороша.

Милая внешность девушки резко контрастировала с ее одеждой. Черные армейские ботинки, черные брюки карго и темно-серая футболка. Поза расслабленная, София стояла, облокотившись на стол, однако руки скрещены на груди, а ноги - в лодыжках. Рядом с ней лежал огромный пес.

Женщины итальянской мафии воспитываются, выглядят и ведут себя как леди. Быть покорной женой и хорошей хозяйкой дома – вот цель их жизни. По госпоже Орловой не скажешь, что она согласиться на роль карманной жены.

Я положил фотографию на стол, тем самым давая возможность остальным увидеть ее. А сам принялся читать ту скудную информацию, что Мэрино удалось раздобыть.

- Интересный выбор породы собаки, - проговорил Аролдо, наклонившись, чтобы лучше рассмотреть фотографию.

Он один из немногих людей, которым я доверяю и кого могу назвать другом. Мы вместе провели детство, взрослели и прошли не одну драку бок о бок. В одной из них он получил ранение, от чего у него остался шрам на брови и на щеке.

- Она не частая гостья прессы и светских раутов. В интернете не так легко найти что-то о ней, - сказал Мэрино. – Есть только общая информация. Видно Геннадий яро охраняет ее личную жизнь.

- Да уж, судя по фото, она больше похожа на байкершу, нежели на леди. Не совсем в твоем вкусе, да, Витторио? – весело спросил Джованни.

Я резко поднял к нему голову.

Оторвав взгляд от фотографии, он увидел выражение моего лица и тут же осёкся.

За столом все затихли.

Мои плечи напряглись под пиджаком, губы вытянулись в прямую линию, пальцы сжали листы так, что побелели костяшки.

Меня охватило жгучие желание выхватить свой нож и проверить, насколько сильно необходимы для жизни Джованни его глазные яблоки.

Какого черта этот толстяк смеет так говорить?

Потребовалось приложить некоторое усилие, чтобы успокоить нервы. Когда я убедился, что Джованни достаточно сжался в своем кресле, я закрыл папку и обратился к отцу, который наблюдал за нами со спокойным, почти скучающим, выражением лица.

- Ты уже говорил с Орловым?

- Да, - ответил он. – Ты же понимаешь, что я не жду твоего согласия, потому что эта свадьба - это не вопрос?

- Да, капо. – я слегка наклонил голову в знак повиновения. – Мы все делаем на благо Сакра Короны.