Василиса в тылу врага

– Василиса… А ты здесь откуда?!
Откуда-откуда? Не рассказывать же ему, как пробиралась на закрытый прием через окно женского туалета в обход охраны и чуть не подрала платье, лишь бы он поставил свою размашистую закорючку на этих поддельных бумагах.
– Босс, тут для вас срочные документы, – нервно сглотнула, сминая в руках заготовленную папку, пока взгляд серых глаз почти физически ощутимо скользил по моим открытым плечам и струящемуся платью.
Надеюсь, во всей этой суматохе он не станет особо вчитываться в их содержимое. А потом я и вовсе исчезну из его жизни. Одна подпись и все закончится. Больше я никогда его не увижу… и никогда не забуду.
– Идем, – подхватив старательную помощницу под локоть, Алекс потянул меня за собой вглубь зала, заполненного мужчинами в одинаково черных фраках и женщинами, сияющими бриллиантами. – Вот, черт! Только не это, – выругался он, заметив кого-то в толпе, и резко сменил направление.
Но было уже поздно. Расторопная ухоженная дама и ее молодая спутница стремительно сокращали расстояние, звучно цокая каблуками.
– Алекс! Да постой же ты, сынок, – прозвучало нам в спину, и я вопросительно изогнула бровь, не понимая, чего это он вдруг удирает от собственной матери.
Что-то невнятно прорычав, Каминский наконец остановился, и я вместе с ним, едва не врезавшись в мужскую грудь. Ощутив некоторую неловкость, я попыталась высвободиться из его захвата, но куда там! Твердые пальцы на моем локте сжались еще крепче, сам же босс неожиданно склонился к моему уху и заговорщически зашептал.
– Пожалуйста, подыграй мне. Взамен проси, что захочешь.
Обдумать сомнительное предложение мне не дали. Игра уже началась.
– Дорогой, ты помнишь Фелисити? – намекала его мать на блондинку с бегающими глазками, делая вид, что меня не замечает. – У ее родителей концерн на западном побережье…
– Ах да, Фелисити. Рад встрече, – отделался формальным приветствием Алекс, в то время как его бесстыжая пятерня скользнула на мою талию, рывком притягивая к себе.
– А это Василиса, моя невеста, – на полном серьезе выдал мужчина, не сводя лучистых серых глаз с моего шокированного лица.
Что ж, похоже еще немного в его жизни мне все-таки придется задержаться.

Тремя неделями ранее

– Василиса Новак? Я ваш сопровождающий, мистер Тортон, – смерил меня дружелюбным взглядом один из папочкиных клерков в строгом синем костюме, с гораздо большим интересом остановившись на моем немногочисленном багаже.

И его можно было понять. Когда все нажитое имущество двадцатилетней девушки умещается в один чемодан – это, должно быть, странно. Но я уже привыкла к подобным взглядам. Кочуя с самого детства из больницы в больницу, из пансиона в пансион, я научилась обходиться лишь самым необходимым, отказываясь от кучи ненужного барахла.

– Рада знакомству, – ответила на протянутую мужскую ладонь и типичную американскую улыбку, в то время как за моей спиной раздраженно пыхтел Марко.

Неожиданный звонок от отца и новость о том, что я срочно должна прилететь в Лос-Анджелес, застигла нас обоих врасплох. Но если я приняла ее более-менее спокойно, осознавая, что надолго там не задержусь и вскоре снова буду сослана подальше с глаз долой, то Марко с самого начала терзали нехорошие предчувствия, отчего мой горячий итальянец просто не находил себе места, словно мы прощались навсегда.

– Вот увидишь, я ненадолго, – утешала парня, утонув в его медвежьих объятьях. – Да и с чего бы после стольких лет я вдруг стала им нужна?

– Василиса, не говори глупостей. Как бы там ни было, это твои родные люди, твоя семья.

– Семья, для которой я всего лишь гадкий утенок, о котором они предпочитают не вспоминать.

– Вот и покажешь им, что это не так, – улыбнулся Марко, и в его глазах стало совсем мало смеха. – Ты уже давно превратилась в прекрасного лебедя, к тому же, почти вылечилась.

– Вот именно, почти. Док предупреждал, что в моем состоянии нельзя бросать поддерживающие процедуры. Так что увидишь, я скоро вернусь.

– Хотелось бы верить, – прошептал с грустью, после чего со всей нежностью обхватил мое растерянное лицо и оставил прощальный поцелуй на губах, на что прежде никогда не решался. Сердце в груди принялось отбивать чечетку. – Просто обещай звонить каждый день. Ну или хотя бы писать.

– Обещаю…

Покидая лечебницу на острове Искья, где за последние годы удалось достигнуть существенного прогресса в борьбе с моим врожденным недугом, ощущение было такое, словно я и покидаю свой дом, а еще людей, ставших мне настоящей семьей. Что ждало меня в городе Ангелов, где я когда-то родилась, забрав жизнь собственной матери, я не знала, но радушного приема заочно не ждала.

Молчаливый и улыбчивый мистер Тортон оказался прекрасным попутчиком. Едва мы сели на паром, чтобы добраться до Неаполя, я звучно захлюпала носом, то и дело оглядываясь в сторону острова. Мой сопровождающий не стал приставать с пустыми разговорами и не пытался залезть в душу, вместо этого мужчина по-отечески погладил меня по спине, как когда-то делала бабушка. А еще в нужный момент подхватил мой чемодан и словно по волшебству решал все организационные вопросы с документами и билетами.

Многочасовой перелет через океан – вот что стало для меня и моей спины настоящим испытанием. Даже места повышенной комфортности и раскладывающиеся кресла не спасали. Пока мистер Тортон похрапывал сладким сном младенца, я только и делала, что устраивала растяжку и принимала по графику специальные препараты, чтобы не завыть волком.

Наконец мы приземлились в Лос-Анджелесе. Город встречал рассвет. Нас на специальной площадке ожидал частный вертолет и сам отец, чье появление повергло меня в шок. Раз нежеланное чадо удостоилось такой чести, на то должна была иметься веская причина.

– Как добрались?

За годы, что мы не виделись, он почти не изменился. Все та же формальная улыбка на гладковыбритом лице, светлый костюм и темные очки, скрывающие его лукавые глаза. Только седых волос на голове со временем прибавилось.

– Спасибо, хорошо, мистер Ален, – тут же отозвался Тортон, передавая меня как какую-то собачонку из рук в руки. – Пожалуйста, доставлена в целости и сохранности.

– Здравствуй, пап…

Он не ответил приветствием и уж тем более не назвал меня дочерью. Никогда не называл. Мой отец, Ален Новак и смотреть-то дольше трех секунд на меня не мог, но даже за это время я обычно успевала ощутить на себе его презрение, словно виновна в самом факте своего существования.

– Пришло время войти в семью, Василиса, и вернуть долги за все, что я делал для тебя эти годы, – безапелляционным тоном поставил он меня перед фактом, пробежавшись каким-то странным оценивающим взглядом по моей хрупкой фигурке и волосам, собранным в косу, словно разглядывал товар. – Идем, у нас не так много времени, а работы полно, – сухо кинул вдогонку, тут же развернувшись.

Следом за отцом я залезла в вертолет, куда уже погрузили мои скудные пожитки. Вертушка заработала лопастями, разгоняя клубы пыли, и плавно поднялась в воздух. Мистер Тортон со свойственным ему немым сочувствием на прощание помахал мне рукой с удаляющейся вертолетной площадки, на что я с благодарностью ему ответила. Мне же только и оставалось гадать, что значит «войти в семью» и «вернуть долги», а главное, надолго ли все это затянется.

***

– С конвейера наших фабрик сходит лучшая обувь в мире! – заверял отец, первым делом затащив меня после многочасового перелета не в какую-нибудь кафешку для завтрака или домой, чтобы разобрать вещи и хоть немного прийти в себя, а прямиком на производство. Нет, в этом и был весь Ален Новак, до мозга костей одержимый своими идеями и работой.

Если быть объективными, обувь действительно была неплохой, но до мировой известности и Парижских подиумов нам было еще плясать и плясать.

– А знаешь, кому мы всем этим обязаны? – уже который год задавал он один и тот же вопрос и всякий раз сам с удовольствием на него отвечал. – Правильно! Твоему прапрадеду, Доброславу Новак. Нам сейчас не было бы равных, если бы не его лучший друг, Густав Каминский, оказавшийся подлым предателем, как и все его семейство… – об этом отец тоже никогда не упускал возможности напомнить. А еще о том, что проклятые Каминские на открытии прадеда построили не менее успешный бизнес и всячески портят Новак жизнь.

Слышали о Монтекки и Капулетти? У нас примерно также, только в тысячу раз хуже. Все началось еще лет сто назад, когда наши прапрадеды изобрели новый способ выделки кожи и вместе мигрировали из Польши в Соединенные Штаты Америки. Вдаваться в подробности не стану, в отличие от своего подкованного семейства, в этих вопросах я не сильна. Знаю лишь, что, когда дела у них пошли в гору, а фабрики стали открываться по всей стране одна за другой, наши прадеды что-то не поделили и разругались вдрызг.

Еще в детстве бабушка рассказывала, что дело было не только в бизнесе, но и в женщине, как же без этого. Что случилось между ними на самом деле, уже никто никогда не разберется: столько лет кануло и сменилось несколько поколений. Вот только вражда между Новак и Каминскими стала передаваться буквально с молоком матери, а с развитием бизнеса и новыми технологиями вышла на принципиально новый уровень.

– Никогда не забывай о своих корнях и о том, что ты Новак. В этом твоя суть и твое предназначение! – завершил свою воодушевляющую речь отец возле мемориала с тем самым первым ботинком, сошедшим с конвейера. Второй ботинок по семейной легенде когда-то прихватил с собой предатель Густав Каминский, в чем его лживые потомки до сих пор не сознались.

***

Автомобиль припарковался у огромного белоснежного дома, в котором я была за всю историю лишь пару раз и то совсем ребенком. Нас уже встречали, чему я снова оказалась крайне удивлена.

– Вот это ты вымахала, Лиска, – с порога набросилась на меня Рейчел, заключив в объятья.

Сама сестра за то время, что мы не виделись, не особо изменилась, лишь ее когда-то длинные волнистые волосы превратились в аккуратную короткую стрижку, отчего скулы на лице будто бы заострились.

– Здравствуй, – обняла девушку в ответ, все еще не понимая, с чего вдруг она прониклась ко мне такой любовью.

Нет, конечно, так было не всегда. Еще детьми отец собирал нас всех вместе на каникулы где-нибудь заграницей. Рейчел была подростком и действительно относилась ко мне с каким-то особым теплом, или просто жалела. Даже разъехавшись по разным странам, мы продолжали созваниваться, болтая обо всем часами напролет. Но разница в шесть лет дала о себе знать, и когда сестра повзрослела, звонить мне, а уж тем более отвечать на мои глупые сообщения, стала все реже. Так мы и скатились до нелепых рождественских открыток.

Рейчел и Тайлер, наш брат, были двойняшками. Внешне они походили на отца, я же, со слов бабушки, все больше напоминала маму.

Тай, который никогда не питал ко мне особых родственных чувств, тихо подпирал дверной косяк, наблюдая за нелепым семейным воссоединением со стороны. За последние годы он возмужал, раздался в плечах, лишь вдумчивый прищур лукавых глаз, такой же, как у отца, и нахальная полуулыбка выдавали в нем прежнего сорванца и шалопая, каким я успела его запомнить.

Должно быть, глупо, но где-то в глубине души я все еще побаивалась брата. Ведь это из-за него бабушка, едва похоронив дочь, забрала меня, рожденную недоношенной, болезненной и очень слабенькой, с собой в далекую Россию. Она же и назвала меня Василисой. Убитый горем отец не особо сопротивлялся, не желая видеть меня перед глазами.

Почему ей вообще пришло в голову решение разлучить меня с родными, бабушка рассказала лишь перед смертью. Оказалось, шестилетний Тайлер, считая, что мама умерла по моей вине, прямо в детской кроватке пытался придушить меня подушкой.

Естественно, я никогда не говорила ему, что знаю об этом, да и сам он вряд ли помнил. Какой спрос с шестилетнего ребенка, переживающего смерть матери? Только всякий раз, когда брат смотрел на меня вот так: хладнокровно и свысока, не покидало странное ощущение, словно он готов повторить это снова.

– Полчаса на завтрак, столько же, чтобы переодеться и разобрать вещи, – озвучил отец, сверившись с часами на запястье.

– Папуль, но она только приехала. Дай ей хоть немного освоиться, прежде, чем вводить в курс дел. Не будь таким букой, – закружила вокруг отца Рейчел. – Тем более к Тайлеру приехал Джимми, ну, который из Нью-Йорка, и мы все вместе собирались на пляж.

– Ладно, – скрепя сердце согласился отец со своей любимицей, – но только один день.

Поцеловав мужчину в щеку, Рейчел потащила меня куда-то на второй этаж.

– А вот и твоя комната. Нравится?

– Да, очень, – призналась я, обнаружив здесь же у кровати свой старенький чемодан.

На фоне всей этой роскоши он выглядел каким-то неправильным и чужеродным. Поймав свое отражение в зеркале, которое шло едва ли не во всю стену, я с грустью обнаружила, что и я рядом с сестрой, модной и уверенной в себе, смотрюсь не лучше.

Как долго, еще ребенком, я мечтала об этом дне, когда болезнь отступит, а отец заберет меня с собой и будет любить точно так же, как любит Рейчел и Тайлера. Будет смотреть на меня и улыбаться, гордиться мной. Ведь все эти годы я действительно старалась, из шкуры вон лезла, чтобы получить хоть толику его одобрения. Вот только записывая меня на все эти странные онлайн-курсы в разные университеты мира и присылая профессоров для живого обучения, я не была уверена, что он хотя бы раз интересовался моими успехами. По крайней мере, со мной об этом он никогда не разговаривал, словно ему было абсолютно плевать.

Когда в моей жизни появился сильный и независимый Марко, я запретила себе даже мечтать о возвращении в семью, словно ее у меня и не было. Если бы не авария на треке и длительная реабилитация, после которой одаренный гонщик все-таки сумел подняться на ноги, мы бы с ним даже не познакомились. И вот теперь, когда все только начало налаживаться, а наши отношения с горячим итальянцем стали перерастать во что-то большее, жизнь снова смеялась надо мной.

Почему? Почему эти глупые детские мечты начали сбываться именно сейчас? Это что, какая-то шутка или все по-настоящему?

Вещи из чемодана за считанные минуты перекочевали на полки огромного гардероба, где оставалось еще полно места. Когда же я встретилась с глазами сестры, в них читалось явное непонимание.

– Если хочешь, могу одолжить что-нибудь из своего.

– Нет, спасибо. Купальник и шорты у меня найдутся, – улыбнулась, чувствуя себя несколько неловко под ее напористым взглядом. – А для начала было бы неплохо принять душ.

– Ладно. Если хочешь побыть одна, так и скажи, не стесняйся. Буду ждать тебя в столовой. Первый этаж, направо, – тут же ответила на мой немой вопрос проницательная сестренка, прежде чем скрыться за дверью.

Стянув футболку и джинсы, я распустила волосы и приготовилась отправиться в душ, но тут мое внимание привлекло какое-то движение прямо у меня под носом.

Окна спальни выходили во внутренний двор. Там, на лужайке у бассейна, не ожидая, что за ними кто-то наблюдает, Тайлер как раз дурачился со своим другом. Джимми, кажется. Высокий, плечистый, темноволосый. На его фоне даже мой возмужавший брат несколько терялся.

Подглядывая за парнями, не трудно было догадаться, что каждый из них в свое время занимался каким-то видом борьбы, их выдавали четкие и отточенные движения. Но в ходу были и другие, совсем детские и забавные, вроде неожиданной щекотки. После серии захватов и раскатистого смеха, от которого даже у меня на душе стало неожиданно легко и спокойно, Джимми отправил моего своенравного братца купаться, и тот еще долго злился и чертыхался, выбираясь из бассейна в мокрой одежде.

Засмотревшись на представление, я не заметила, как вышла из своего укрытия и замерла у полупрозрачной шторы. Ощутив на себе мой взгляд, Джимми оглянулся. Так он меня и застукал у окна в одном нижнем белье. Улыбка пугливой бабочкой тут же спорхнула с губ.
Резко отпрянув, я прислонилась спиной к холодной стене и попыталась отдышаться. Будто марафон пробежала. Пульс где-то в ушах отбивал чечетку, а недавнюю легкость на сердце сменило новое, незнакомое чувство.

Этот его взгляд, мимолетный, но такой наглый, самоуверенный, прожигающий… Он настораживал меня. Да, я не имела особого опыта общения с мужчинами, не считая врачей и Марко, но привыкла доверять своей интуиции. И сейчас она говорила мне держаться от этого парня подальше.

Спускаясь в столовую, я заметно нервничала. Даже чувство голода притупилось, несмотря на ароматы еды, доносившиеся с кухни. Обнаружив за огромным накрытым столом одну лишь Рейчел, засевшую в смартфоне, я несколько успокоилась.
– О, как быстро, – удивилась сестра, придирчиво оглядев меня с головы до ног.
Не совру, если скажу, что в ее глазах увидела даже соответствующие ценники за каждую вещь, которая была на мне надета. А вот количество нулей ей явно не понравилось.
– Лис, ты что, реально пойдешь в этом?! – так и не сумев с собой совладать, хоть несколько секунд действительно пыталась, Рейчел скривила нос. – Это же Манхэттен-Бич, детка, один из самых престижных районов Лос-Анджелеса, а не твой закрытый пансион! Пора учиться соответствовать.
– Чему соответствовать? Мы разве не на пляж идем?
Сестра тяжело вздохнула, словно теряет со мной терпение и манерно закатила глаза. Чем ей только не угодили моя футболка и шорты? Все чистое, по размеру и почти не мятое.
– Завтра же тобой займутся стилисты. А пока топай за мной! – строго скомандовала она, так и не дав донести до рта блинчик с джемом, на который я все-таки положила глаз.
Теперь, вышагивая за неугомонной родственницей по направлению к ее комнате, тяжело вздыхала я.
В тех местах, где мне приходилось обитать все эти годы, гардероб, как правило, занимал не больше пяти процентов от площади всей спальни. Здесь же складывалось ощущение, что Рейчел фактически живет в гардеробе. Такой небольшой шкафный человечек, погрязший среди туфель на любой случай и вещей, многие из которые так и провисят неодеванными на вешалках.
– Ну вот, по-моему, это отлично подойдет, – приложила ко мне первый попавшийся сарафан с глубоким декольте и довольно улыбнулась. – И туфельки, как раз твой размер!
Тоже мне, фея-крестная, блин.
– Пожалуйста, хотя бы более закрытое. Ну и босоножки не на шпильках… Ты же знаешь, я такое не ношу.
– На один день-то можно вылезти из своих кроссовок?
– Нет, нельзя… – прошептала с обидой, опустив глаза, на которых уже проступили слезы. Тому, кто не побывал в этом аду, разве что-то объяснишь? – Врач не разрешает. Я только недавно хромать перестала, и временами еще на обезболивающих.
– Ну ладно-ладно, – подняла руки, словно сдается.
Ага, как же! Эти Новак, которых я успела узнать, никогда не сдаются. Они могут только сделать вид, что готовы пойти навстречу, в то время как сами уже вводят в действие новый план по захвату вселенной.
– Тогда хотя бы балетки надень, но, чтобы этого ужаса я на тебе не видела, – подытожила сестра, всучив мне коробку с неизвестным содержимым.
***
Какое-то время спустя вся компания собралась на лужайке у дома.
– Джимми, знакомься, это наша сестра, Лиса.
Длинные пальцы потянулись к темным очкам, открывая карие глаза, которые смотрели на меня с неподдельным интересом.
– Василиса, – поправила я сестру, едва не заикаясь под пронзительным мужским взглядом.
Может, здесь, в Штатах, это имя и казалось всем странным, для меня оно прежде всего напоминало о бабушке и детстве, проведенном в России.
– Ой, кажется, я забыла смартфон! – спохватилась сестра, покопавшись в крохотной сумочке, и тут же рванула в дом, будто на пожар.
Тайлер подъехал на модном спортивном авто с открытым верхом.
– Что стоим? Запрыгивайте в машину.
Выбирая между братом и незнакомцем, я выбрала первого и уже было потянулась к дверной ручке.
– Извини, но Рейчел сзади укачивает, поэтому без вариантов, – сразу предупредил Тай, намекая, чтобы я садилась с его другом.
Тот лишь этого и ждал. Уже по-хозяйски развалился на заднем сиденье, а еще закинул руку на спинку моего кресла. 
«О, Марко, – мысленно взмолилась я. – Почему тебя нет со мной рядом, когда ты так необходим?! Ты бы быстро стер с его лица эту самодовольную ухмылку».
Вроде и автомобиль был просторным, но мне почему-то казалось, что этот мужчина сидит слишком близко, слишком отчетливо я ощущала его дыхание на своей коже и легкий аромат парфюма, будоражащий рецепторы. А его наглый, раздевающий взгляд… С тем же успехом он мог открыто пройтись ладонью по моим ногам и заглянуть под юбку.
– Где же вы скрывали все это время свою очаровательную кузину?
В глубине души я надеялась, что брат его поправит, объяснит, что никакая я не кузина, а его родная младшая сестра. Но вместо этого Тай лишь перевел все в дурацкую шутку.
– Местным серфингистам Лиса предпочитает итальянских дайверов. Так что здесь у тебя никаких шансов, бро. Если так хочешь со мной породниться, присмотрись к Рейчел.
Не знаю, решил ли Джимми последовать его совету, но как только вернулась сестра, а машина тронулась с места, на мое личное пространство уже никто не покушался, и я вполне спокойно могла наслаждаться поездкой.
Район Манхеттен-бич представлял собой престижную застройку малоэтажными домами. Много зелени, цветов, пальм, семейных пар, прогуливающихся с детьми. Когда же впереди распростер свои объятья океан, а воздух насытился соляными нотками, мне уже не терпелось поскорее оказаться на месте и забраться в воду.
– Добро пожаловать на один из лучших пляжей Калифорнии! – развеселился Тайлер и все остальные вместе с ним.
На дорожке для велосипедистов, проложенной вдоль береговой линии, было полно катающихся.
– Может, возьмем велики? – предложила Рейчел, но никто из парней ее так и не поддержал.
Мое внимание сразу привлек пирс, уходящий далеко в воду. Странно, я ведь и была здесь лишь однажды в детстве, но то, как мы с отцом ходили по нему в знаменитый восьмиугольный «Аквариум» с черепичной крышей и рассматривали там морских обитателей, мне почему-то запомнилось.
– А здесь когда-то снимали одну из сцен «Ла-Ла Лэнд». Смотрела? – удивил меня своими познаниями Джимми, неожиданно сменив тактику и теперь пытаясь казаться приветливым.
В целом день прошел неплохо. Ребята не отходили от меня ни на шаг, окружив вниманием и не давая заскучать. Мы много смеялись и шутили. В какой-то момент я даже начала думать, а не погорячилась ли с выводами на их счет.
Пока парни покоряли волны на досках, сестра разговорилась со мной по душам, погрузив в детали своей неудачной личной жизни.
– А Джимми очень даже ничего. Как считаешь? – приняла неожиданный поворот исповедь светской львицы. – Сейчас развивает филиал в Нью-Йорке. Тай говорит, у него большой потенциал. Если честно, он давно мне нравится и в наших отношениях только наметился прогресс, но с твоим появлением… Как на новую игрушку, ей-богу, – сетовала сестра.
– Поверь, я буду только рада, если он и вовсе перестанет меня замечать, – заверила я, нисколько не кривя душой.
– Ты такая забавная, Лиса, – будто бы с облегчением рассмеялась Рейчел. – Словно сама не видишь, какой ты стала красавицей, не ощущаешь на себе все эти жадные мужские взгляды. Еще пытаешься спрятаться под бесформенной одеждой.
– Ничего я не пытаюсь…
Сейчас и от сестры с ее пустой болтовней, ставшей слишком откровенной, тоже хотелось куда-нибудь спрятаться.
– Только не говори, что ты еще девственница!
Сама того не ожидая, Рейчел попала в точку, и я залилась краской. Да, у меня действительно еще никого не было. Я не сомневалась, что по возвращению в Италию мой первый опыт случится именно с Марко. Все к этому шло, даже наш прощальный поцелуй. Не знаю, было ли это любовью, но он уважал меня, ценил, оберегал, а я ему доверяла. Просто знала, что Марко никогда меня не обидит и не бросит, как бросили самые родные люди. На большее я и не претендовала.
Встретив на пирсе один из самых красивых закатов, мы переместились в прибрежный ресторан. Стараясь быть ближе к своему избраннику, моя активная сестренка заняла место рядом с Джимми, мы с Тайлером разместились напротив.
– Аперитив? – предложил Джимми перед основным блюдом, на что Рейчел тут же согласилась. – Василиса? – прозвучало коряво и с типичным американским акцентом.
– Нет, спасибо, мне только воды.
– Брось, мы никому не расскажем. Ну что ты как ребенок? – принялся насмехаться, только и сам при этом не выглядел особенно взрослым.
– Она сказала нет, – ответил за меня Тай, который будучи за рулем также предпочел сохранить трезвость рассудка.
В целом ужин проходил спокойно. Лишь изредка я ловила на себе уже знакомые взгляды, непозволительно долго замирающие на моих губах, или спускающиеся тонкой змейкой по ключице и ниже, в декольте того самого сарафана, одолженного Рейчел. Учитывая расположение сестры к этому самому мужчине, заочно становилось неприятно от всей этой ситуации.
Когда же на мобильнике заиграла романтичная мелодия и высветилось «Марко», я едва не подскочила с места.
– Извините, я ненадолго, – выскользнула из-за стола по направлению к туалетам, где могла бы спокойно поговорить без свидетелей.
На город незаметно опускалась ночь, небо усеяли первые звезды. Устроившись у подоконника, я вкратце рассказала Марко о событиях этого бесконечного дня, естественно, не углубляясь в подробности.
– А что это там за мужские голоса?
– Марко… Мы с братом и сестрой в ресторане, конечно, здесь есть и другие люди, – отчитывалась я перед своим ревнивым итальянцем, словно мы уже двадцать лет женаты.
– Только с братом и сестрой? – нарисовался на горизонте Джимми, и я невольно попятилась назад.
– Мне пора идти, я перезвоню, – поспешно отключилась. Еще не хватало нервировать человека на другом конце света, который даже при желании оттуда все равно ничем не сможет помочь.
– Что, и не расскажешь своему другу о нашем маленьком секрете? – все больше оттеснял меня к подсобному помещению Джимми.
– О каком еще секрете? Извини, но кажется, ты перебрал, – не выдержала я, решив наконец выпустить коготки.
– О том самом, как ты дразнила меня в одном белье, стоя у окна.
– И ничего я тебя не дразнила. Это была случайность…
– Случайность?!
Мужчина сделал резкий выпад, обхватив меня за плечи. В ответ на мою нелепую попытку сопротивления, он заломил мне руку и прижал спиной к стене, нависнув сверху. Его лицо оказалось слишком близко, так, что теперь нас разделяли считанные сантиметры и мы дышали фактически одним воздухом на двоих.
– А твои искусанные губы, о которых я мечтал весь день, тоже случайность?
Нервно сглотнув, я отвела взгляд. И что он ко мне прицепился?
– Смотри на меня! – грубый приказ резанул по натянутым нервам. Мужские пальцы нетерпеливо сжались на подбородке, заставляя вскинуть голову.
Я дернула ею, пытаясь избавиться от обжигающего прикосновения, и с яростью посмотрела ему в глаза. От того, что я в них увидела, мне стало жутко. Горло будто спазмом свело, не продохнуть.
Где-то там звенели бокалы, из зала доносилась громкая музыка, в то время как мужские пальцы принялись бесстыдно скользить по моему лицу. Подушечка большого пальца с нажимом прошлась по нижней губе, приоткрывая рот. Как же мне хотелось вжаться в стену, отвернуться, а лучше и вовсе выскочить на улицу. Но он держал меня слишком крепко, не давая пошевелиться.
– Что же ты не кричишь, куколка? Я знал, тебе понравится эта игра. Никто не придет на помощь. Тебе остается только подчиниться и получать удовольствие…
– Сейчас же убрал руки от моей сестры! – прорычал за его спиной Тайлер. От скопившегося напряжения из моих глаз прорвались нежданные слезы. – Василиса, ты в порядке? – поинтересовался брат, бегло осмотрев мою скукоженную фигурку с головы до ног, прежде чем нанести первый удар своему лучшему другу.
– Да остановись ты, придурок. Ваша Лиса сама была не прочь развлечься.
– Лучше заткни свою пасть, Джимми, и даже не смей произносить ее имени. Ты ничего о ней не знаешь!
– Так говоришь, будто она святая, – усмехнулся мерзавец.
– Лучше! Она моя сестра.
В этот самый момент под кулаком брата что-то хрустнуло, похоже, идеальный нос Джимми. Тот взвыл от боли и начал материться, но Тайлер и не думал останавливаться. Он и в детстве был таким, выдержанным, терпеливым, но, если довести его до предела или задеть чем-то, брата было уже не остановить. За свое он всегда сражался в полную силу.
– Тай, прекрати! Ты убьешь его! Что ты творишь? – прилетела с криками Рейчел, а за ней другие посетители ресторана и кто-то из персонала.
Все вокруг так закрутилось, что обо мне совершенно забыли. Грудь все еще тяжело вздымалась и опускалась, по щекам катились слезы, сердце отбивало какой-то бешеный бит. И мне вдруг так захотелось убежать от всего этого: от сестры, ослепленной пустыми надеждами на подонка Джимми, от брата, внезапно вставшего на мою защиту, и даже от отца с его непонятными планами на мой счет.
Выскочив в дверь, я взяла курс к пляжу и бежала по нему не останавливаясь до тех пор, пока не упала совсем без сил, распластавшись на остывающем песке.

В этом месте было неожиданно пусто и тихо. Совсем рядом шумел океан. Волны накатывали и отступали, омывая землю, будто бы унося с собой все людские заботы. А над головой во всей своей красе простиралось звездное небо. Лежа на песке и раскинув руки, я так и застыла, разглядывая созвездия.
Арктур или «Хранитель медведя» с греческого – была маминой любимой звездой, об этом в детстве рассказывала бабушка. Я запомнила, а когда находила ее на небосклоне, мне казалось, что мама меня услышит.
– Мама, мамочка, если бы ты только знала, как мне тебя не хватает… Иногда мне кажется, что я совсем одна на этом свете и притягиваю лишь неприятности. Неужели я совсем не заслуживаю счастья? Пожалуйста, подай мне знак.
Закрыв глаза, я попыталась расслабиться и настроиться на медитацию. Шум океана и теплый ветер, перебирающий мои распущенные волосы, только способствовали этому. Как обычно бывает после эмоционального потрясения, на его место пришло состояние абсолютного опустошения и даже некоторой отреченности. На время я будто воспарила высоко над землей и унеслась в бескрайние дали.
Когда же на мою шею в районе сонной артерии опустились чьи-то теплые пальцы, душа мигом вернулась в тело, а глаза резко распахнулись. Из груди сам собой вырвался крик.
– А-а-а! Что вы творите?!
Склонившийся надо мной мужчина, тут же отскочил в сторону на пару шагов. Похоже, его своими воплями я испугала не меньше, чем испугалась сама.
– Проверяю живы вы или нет, – прозвучало убедительным баритоном.
– Что значит «нет»? По-вашему, я похожа на покойницу?!
– Еще недавно я именно так и подумал.
Деловито сложив руки на груди, словно ожидал благодарности, незнакомец подозрительно на меня покосился.
– Нет, в этом городе абсолютно точно одни сумасшедшие... – проворчала я, пытаясь подняться, но столкнулась еще с одной проблемой. Довольно крупный ротвейлер, ткнулся носом мне прямо в лицо и принялся облизывать.
– Фу, Арктур! Фу! – хозяин пытался оттащить пса, но тот отчаянно не желал со мной расставаться. – Обычно он так не делает, но вы ему определенно понравились.
– У нас это взаимно.
Руки скользнули в густую черную шерсть, и я с удовольствием принялась наглаживать дружелюбного красавца. Однажды я и сама завела бы такого, правда, для этого сперва нужно было обрести собственный дом.
– Ну что за несправедливость: спасать девушку отправляюсь я, а все лавры достаются ему, – усмехнулся мужчина, словно его обделили вниманием.
– А было от чего спасать?! – возмутилась я, на что он только шумно выдохнул, словно ожидал другого ответа. – Как вы сказали его зовут?
– Арктур. В честь звезды, она находится вон там…
Мужская рука с красивым рельефом мышц, проступающих под тонкой футболкой, устремилась в ту самую точку, куда совсем недавно были обращены мои мольбы. Тогда я действительно поверила, что это мама дала мне знак. Я не одна, она все еще со мной, а однажды улыбнется с небес, увидев, как ее дочь счастлива.
– Да-да, я в курсе. Ярчайшая звезда в созвездии Волопаса и четвертая из самых ярких на ночном небе, более чем в сто раз ярче Солнца… Моя любимая, – зачем-то выдала я, отряхивая прилипший к ногам песок.
Познания в астрономии неожиданно добавили мне очков, а тот, кто еще совсем недавно смотрел на меня букой, сам продолжил разговор.
– Выходит, вы не местная?
– С чего такие выводы?
– Ну как же, раз все в этом городе сумасшедшие…
– Извините, – засмущалась я, найдя своего случайного собеседника вполне адекватным. – Просто у меня выдался не самый лучший день. И да, я только сегодня прилетела из Италии.
– По работе?
– Возможно… – знать бы еще зачем я понадобилась папочке после стольких лет. – А вы живете где-то рядом? – поинтересовалась из вежливости, все еще держась от него на расстоянии.
После случившегося в ресторане, даже этот симпатичный незнакомец уже настораживал меня, а все лишь потому, что был молодым и сильным мужчиной. Конечно, хотелось верить, что не все они в Лос-Анджелесе такие подонки, как Джимми, но знать этого наверняка я не могла.
– Нет, обычно мы здесь не гуляем. Но сегодня Арктур выбрал для прогулки именно этот пляж.
Раздавшийся звонок с номером Рейчел на экране оборвал наше странное общение.
– Да, – едва я поднесла трубку к уху, из нее полились обвинения.
– Ты куда пропала? Тут такое творится! Джимми увезли в больницу, Тай злой как черт и ничего не говорит. А мне, между прочим, за тебя еще перед отцом отвечать.
– Я скоро вернусь. Дождись меня, пожалуйста.
Все это время незнакомец оставался рядом, приглядывая за мной, хоть никто его об этом и не просил.
– Мне уже пора. Спасибо, что не бросили мой хладный труп, – усмехнулась я, развернувшись в сторону ресторана до которого было еще идти и идти.
– Уверены, что вас не нужно проводить?
– Вполне.
– Скажите хотя бы, как вас зовут? – раздалось мне следом.
– Василиса, – оглянулась я, невольно засмотревшись на силуэт красивого мужчины с собакой, подсвеченного лунным сиянием на фоне океана.
– Доброй ночи, Василиса…
То, как он произнес мое имя, не коробило слух, а даже наоборот. Покидая в тот вечер пляж, я не рассчитывала встретить его снова. Да и с чего бы вдруг, в городе, где проживает почти четыре миллиона человек, столкнуться двум людям, не зная ни адресов друг друга, ни телефонных номеров, ни даже фамилий? Только у жизни на наш счет уже имелись свои планы.
***
Новый день не обошелся без сюрпризов. Сердце выпрыгивало из груди, ладони вспотели, еще и это платье, в котором я чувствовала себя абсолютно нелепо.
Стилисты, блин! После всего, что они со мной натворили, я даже свое отражение в зеркале не сразу узнала. Зато Рейчел радовалась как в детстве, когда получала в подарок новую куклу. Даже в ладоши захлопала, пропищав: «Какая хорошенькая!»
Что бы ни задумал отец, разодев меня словно Барби и притащив постоять в коридоре, пока они там решают что-то важное с партнерами по бизнесу, мне это совсем не нравилось. Оставаться в неведении было выше моих сил, и я тихонько потянула дверь на себя.
– Чем ты тут занимаешься, Ален? За последний год только и делаешь, что теряешь позиции. Если прямо сейчас ничего не предпринять, Каминские заключат контракт века и тогда нам уже ни за что их не перегнать, – донеслось из кабинета внушительным басом.
– Теряю позиции?! А кто внедрил вирус на их новенькое программное обеспечение? Разве не мой сын? А лишил сделки с японцами в прошлом году? А подстроенная авария на заводе с вытекающим пожаром тоже не в счет? – защищался отец, едва ли не брызжа слюной.
– Этого недостаточно! Иначе они не открывали бы новые филиалы по всему миру. Похоже, твои методы безнадежно устарели.
– Как и я сам. Ты это хотел сказать, Бобби?! Только у меня есть секретное оружие, о котором никто из вас даже не догадывается.
– Так ты снова что-то задумал, хитрый лис?
– А как же! Вы слышали о том, что Алекс Каминский ищет новую помощницу?
– Даже не трать на это время. Мы уже пытались внедрить к нему своего человека и не одного. Они либо прокалываются, либо банально не соответствуют. Видел бы ты список требований на должность. Да он просто сумасшедший! Таких специалистов нужно с рождения готовить, и то не угодишь.
– А если найдешь, не перекупишь, – дополнил какой-то другой дяденька с неприятным гнусавым смехом.
– Видел я его требования. И вырастил не просто специалиста, а настоящего бойца, которому все под силу, – заявил отец, а я еще больше приникла ухом к щелке в двери, разрываемая любопытством, о ком это он с такой уверенностью вещает.
– А где гарантия того, что этот ваш доморощенный алмаз не примкнет на их сторону? Как показывает опыт, у всего есть своя цена.
– Об этом можете не волноваться. Потому что это самое секретное оружие, которое внедрится в тыл врага и навсегда уничтожит империю Каминских – моя родная кровь.
Дверь перед носом резко распахнулась, а меня едва ли ни силой затащили внутрь на всеобщее обозрение.
– Василиса! – с некоторой гордостью представил меня отец, я же невольно засмущалась подо всеми этими любопытными взглядами.
– Так она разве не умерла в младенчестве?! – выдала как на духу одна из женщин, подняв гул из споров и пересудов по большому залу.
На ее реплику я застыла с открытым ртом. Выходит, отец не просто разлучил меня с братом и сестрой, намеренно скрывал все эти годы от чужих глаз, так еще и официально записал в покойницы. А все ради того, чтобы провернуть какие-то темные делишки с Каминскими.
Сложенный пазл никак не желал укладываться в голове. Это насколько нужно ненавидеть конкурента, чтобы поставить на кон жизнь собственной дочери? Все происходящее казалось настоящим безумием, в котором я отчаянно не желала участвовать. Только и выбора, похоже, у меня не оставалось.
– Добро пожаловать в семью, Василиса, – подхватил тот самый важный дяденька с глубоким басом, благосклонно улыбнувшись, на что остальные отреагировали бурными аплодисментами, словно возлагали на меня огромные надежды. – Пусть эта битва будет за нами!
***
По дороге к дому я все еще пребывала в шоке, обдумывая произошедшее. За окном мирно проплывали улицы, залитые калифорнийским солнцем, на ветру покачивались пальмы, а внутри меня все кричало и противилось участвовать в этом фарсе. Да и отец с его маниакальным стремлением насолить конкуренту выглядел настоящим безумцем.
На полпути меня реально затошнило, и я попросила водителя остановиться, чтобы подышать свежим воздухом и перевести дух. Отец со своими единомышленниками остались что-то обсуждать в офисе, меня же отпустили домой, где моей дальнейшей подготовкой должна была заняться Рейчел.
По странному стечению обстоятельств мы оказались как раз у того самого пляжа, где еще вчера меня пытался реанимировать незнакомец с собакой. От воспоминаний об этом на лицо скользнула улыбка. В голове ожил красивый мужественный голос и мое имя, которое из его уст звучало как-то даже тепло и сексуально.
Сняв босоножки, я позволила себе побродить немного по горячему песку, дойти до воды и все обстоятельно взвесить.
Ситуация была ужасная, по-другому не скажешь. Чтобы заслужить любовь и уважение близких, войти в семью, я должна была принять их кровную вражду с Каминскими, стать их тайным орудием мести. Что стояло на другой чаше весов? Моя совесть и нежелание кого бы то ни было обманывать, а уж тем более подстраивать гадости и срывать какие-то сделки.
А еще я осознавала, что даже если упрусь рогом, отец все равно меня не отпустит. Слишком долго он планировал эту вендетту и прилично вложился в подготовку, уже предвкушая победу.
Теперь, понимая его цели и мотивы, вся моя жизнь открылась в новом свете. Нет, он никогда и не видел во мне одинокого всеми брошенного ребенка, каким я по сути являлась после смерти бабушки. Оказывается, так он растил «бойца, которому все под силу».
А мой безумный учебный план? Не зря Марко, однажды заглянув в него, не поверил и пошутил, что меня готовят в секретные агенты. Зачем еще обычному дизайнеру пять иностранных языков, психология и обширные математические знания? Не говоря про взламывание компьютерных серверов, которому меня по настоянию отца последний год обучал какой-то юный гений из Аризоны.
Побег казался не худшим вариантом. Но куда я побегу, если у меня нет ни денег, ни других родственников, ни опыта работы, лишь связи в больницах по всему миру и Марко, отношения с которым еще не дошли до того, чтобы обращаться с подобными просьбами.
Так и не найдя ответов на свои вопросы, я вернулась в машину и решила сперва спокойно поговорить обо всем с сестрой.

– Ну что, как тебе собрание акционеров? Правда, круто? Отец уже рассказал в чем заключается твоя миссия?

В ее выразительных карих глазах сиял тот же лихорадочный блеск, как совсем недавно у отца, а мне начинало казаться, что это я какая-то неправильная или чего-то не понимаю. Может, кто-нибудь объяснит, чему они все так радуются?

– Если честно, я немного в шоке и не разделяю вашего восторга от идеи заслать меня к Каминским, – призналась я, опустившись на стул, пока Рейчел раскладывала на столе заготовленные документы и фотографии.

– И почему же? – на милом личике вопросительно изогнулась бровь. – Я, например, с радостью заняла бы твое место и помогла отцу, но есть одна маленькая проблема – меня они знают в лицо и не подпустят даже к воротам «АртСкин».

– Ну сама посуди, какой из меня шпион?! Да я вообще обманывать не умею, и расколюсь в первые же полчаса, – всплеснула руками, сотрясая воздух.

– Ах вот ты о чем! Так тебя никто и не просит обманывать, будь собой, веди себя естественно. Только представляться будешь не Василисой Новак, а Заозерской. Надеюсь, девичья фамилия бабушки тебя устроит, потому что все документы, включая паспорт, страховку, диплом университета и прочее – уже оформили на нее.

У них уже и документы готовы, ну конечно! Соскочить не получится, теперь это стало ясно, как божий день.

– А как же моя совесть? Как я жить потом буду с тем, что погубила чей-то бизнес? Они ведь живые люди…

– Люди?! – будто взбесилась сестра, став неожиданно жесткой. – Нет, Лиса, это не люди, а наши самые настоящие враги! Запомни это и никогда не забывай. Нормальные люди не станут устраивать пожары на чужих фабриках, воровать секретные разработки перед самым запуском, устраивать диверсии и всячески портить жизнь. Мы лишь отвечаем той же монетой, а сейчас у нас появилась прекрасная возможность отправить в тыл врага своего проверенного человека.

– В тыл врага, значит, – тяжело вздохнула, накрыв голову ладонями, словно могла от всего этого защититься.

– Ты снова слышишь не то, что я хочу сказать, – заговорила сестра уже мягче, приобняв меня одной рукой. – Все мы очень рады твоему возвращению, Лиса. Мне жаль, что тебе пришлось расти одной вдали от дома, но теперь все изменится. Мы – семья и всегда поддержим тебя. Работая на Каминских, ты будешь не одна. Я и Тай, мы все время будем на связи, будем во всем направлять тебя и подсказывать. Это командная игра.

– А в чем будет заключаться сама работа?

– Ну, во-первых, на нее еще нужно устроиться. Алекс Каминский очень притязателен в таких вопросах, покорить его ледяное сердце будет ой как непросто.

После ее слов где-то внутри слабым огоньком загорелась надежда. А ведь для меня достаточно провалить собеседование, получу от ворот поворот и с чистой совестью вернусь в Италию.

– А вот когда станешь его личной помощницей, тебе и делать ничего особенного не придется. Будешь старательно выполнять свои обязанности, получать приличную зарплату и рассказывать нам обо всем, что видела и слышала.

– И все? Не проще ли в таком случае установить камеру в его кабинете? – усмехнулась я.

– Не проще! Думаешь, мы не пытались? Тай ее уже куда только не встраивал. У этого Алекса будто седьмое чувство срабатывает, когда за ним следят. То случайно рукой заденет, то камеру его собака сожрет, но чаще всего он их просто находит и выбрасывает на помойку.

Представив эту картину, я невольно улыбнулась.

– Ладно, смотрю, ты уже повеселела. Давай знакомиться. Врага нужно знать в лицо.

Рейчел принялась раскладывать передо мной заготовленные фотографии. Подхватив в руки первую из них, я не поверила своим глазам.

– А вот и он, Алекс Каминский, старший сын Филиппа и Хелен, по совместительству твой будущий босс. Филипп хоть и остается у руля, но развитием и инновациями занимается именно Алекс. Тот еще высокомерный засранец, я тебе скажу.

– Кажется, мы с ним уже знакомы, – призналась я, всматриваясь в приятные черты того самого мужчины, который гулял с собакой на пляже.

Только тогда он был в футболке и драных светлых джинсах, здесь же, на фото, в деловом костюме у какого-то солидного авто. В новом образе и при свете дня я узнавала его с трудом, и все-таки, если присмотреться, это определенно точно был он – сын нашего главного конкурента и «враг, которого я должна знать в лицо».

Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и попыталась совладать с разбушевавшемся сердцем. Мне даже казалось, что я слышу, как кто-то там, на небесах, от души смеется и похлопывает крыльями, подстроив все эти зигзаги судьбы.

Попала, так попала, веселее не придумаешь.

– Но как, как это возможно?! Я же просил не сводить с нее глаз, а вы в первый же день умудрились все спустить коту под хвост! – раздался за спиной взволнованный голос отца. –  Если Каминский узнал, что она – Новак…

– Он не знает, кто я такая. Только имя. Мы встретились случайно вчера на пляже, – поспешила успокоить этого одержимого, пока он не начал выдирать на себе волосы, настолько важна для него была эта секретная миссия с внедрением. Даже за сердце схватился, и Рейчел уже побежала за стаканом воды.

– Ладно… Дайте подумать, – усевшись в свое кожаное кресло, отец устремил невидящий взгляд куда-то вдаль. – Раз так, все даже удачно складывается. Надеюсь, ты успела его очаровать своей детской непосредственностью?

Ага, притворившись трупом, а потом оглушив криками! На лицо так и просилась идиотская улыбка.

– Не уверена. Но его пес абсолютно точно от меня без ума.

***

На следующий день меня ждала еще одна новость. Для вхождения в роль Василисы Заозерской – молодого талантливого дизайнера, которая только что вернулась с обучения из Италии, мне сняли конспиративную квартиру, или как там это называется в шпионских фильмах.

– Не так просторно, как дома, зато близко к «АртСкин». Ты же понимаешь, что Каминские еще десять раз тебя проверят и почти наверняка установят слежку. Поэтому до окончания операции придется пожить здесь.

– Слежку за обычной помощницей? Все так серьезно? – не переставала удивляться я.

– Еще бы, они же чокнутые на всю голову!

«Кто бы говорил», – подумала я про себя, понимая, что семейство Новак в этом плане ничуть им не уступает.

– Твой новый гардероб доставят сюда же. Документы, банковская карта и твоя легенда – в папке. Повтори все хорошенько перед завтрашним собеседованием, – вводила в курс дел Рейчел, пока я осматривалась на вверенной мне жилплощади. – И главное, никогда не опаздывай! Алекс тот еще педант и чистоплюй, он этого просто не терпит.

Квартира в самом деле была небольшой, но в ней имелись свои прелести. Например, я уже представила, как встречу закат, сидя на балконе, утопающем в зелени, с чашкой душистого чая в руках, или как буду готовить себе что-то на этой маленькой уютной кухне, вспоминая бабушкины рецепты.

Иметь тихое пристанище подальше от одержимых родственников, показалось мне отличной идеей. Ну, на тот случай, если мне в самом деле придется задержаться, на что я, конечно же, не рассчитывала. И так уже не представляла, что говорить Марко, когда тот спрашивал, чем я занимаюсь в Лос-Анджелесе и когда планирую возвращаться.

Узнай он о том, что здесь на самом деле творится, не удивлюсь, если мой горячий итальянец отложил бы все свои реабилитационные процедуры и прилетел за мной. Хотя, скорее всего я переоценивала свою значимость для этого мужчины. До аварии за успешным гонщиком бегало полно девчонок. После трагедии многие отвернулись от Марко, но он снова встал на ноги и совсем скоро вернется к прежней жизни. Будет ли в ней место для меня, оставалось большим вопросом.

– А вот ходить придется пешком или передвигаться на общественном транспорте, – сестра хитро прищурила глаза, так же, как это делал отец. – Да-да, я помню про твою спину и знаю, что у тебя есть водительские права, но почти уверена, что Алекс и сам не откажется пару раз тебя подвести, что лишь приблизит нас к достижению цели.

– Что-то я не очень понимаю, как это вообще связано?

– Ну как же, чтобы Каминский стал доверять тебе, сперва придется покорить ледяное сердце врага, – легко и непринужденно усмехнулась Рейчел, словно для нее это было всего лишь забавной игрой.

Вот только вспоминая того самого незнакомца с пляжа, он вовсе не казался мне холодным и высокомерным, каким описывала сестра, а назвать его врагом и вовсе не поворачивался язык.

***

Самое важное утро в своей жизни, когда я должна была во всеоружии отправиться в тыл врага, я проспала. Сперва полночи не могла уснуть и крутилась в постели, одолеваемая волнениями по поводу предстоящего собеседования, а вот к рассвету меня реально срубило. Как отключила будильник, и сработал ли он вообще, я даже не помнила.

В своих снах я перенеслась в солнечную Италию, где улыбающийся Марко, такой загорелый и красивый, сжимал меня в своих крепких объятьях и так страстно целовал, что мне непременно хотелось досмотреть сон до конца. Настойчивый звонок от Рейчел затрезвонил в самый неподходящий момент.

– Надеюсь, ты уже готова, хороша как богиня, и выходишь из дома, потому что до собеседования осталось всего полчаса…

О чем она говорила дальше, я уже не слушала. В кровь выбросило такую дикую порцию адреналина, что я едва до потолка не подпрыгнула прямо с кровати.

– Да-да, уже выхожу. До связи, – оборвала разговор на бегу в ванную.

Когда через пятнадцать минут наскоро умывшись, причесавшись и надев первое, что попалось под руку, я выбежала на улицу, до состояния богини даже по моим меркам я явно не дотягивала.

– Ну и ладно. Пускай увидит меня не накрашенную, испугается, еще и опоздаю. Теперь этой работы мне точно не видать. А завтра первым же рейсом полечу к Марко, – успокаивала себя, пытаясь разобраться с местным транспортом, хоть мне и ехать-то было всего несколько остановок.

Оказавшись в здании «АртСкин», которое, признаться, впечатлило меня своей современной архитектурой, еще несколько минут я выправляла специальный пропуск, чтобы попасть на то самое собеседование.

– Десятый этаж, направо. Удачи, – подмигнул мне напоследок молодой улыбчивый охранник.

– Спасибо, Джеймс, – поблагодарила парня, прочитав его имя на бейдже, хоть в душе очень надеялась, что пока я неслась сюда сломя голову, как сумасшедшая, на это вакантное место уже нашли кого-то более достойного.

Сердце в груди колотилось так быстро, что на фоне этого бита цифры на дисплее лифта напротив сменялись с черепашьей скоростью. Поймав краем глаза свое отражение в зеркале, я едва не отпрыгнула.

Ну все, теперь точно испугается: лицо раскраснелось, глаза лихорадочно блестят от волнения, волосы назад. Зато видно, как сильно я торопилась на эту встречу.

Десятый этаж, направо… Перед кабинетом пусто. Заглянула внутрь. Там, где по идее должна сидеть та самая помощница, тоже никого не оказалось. Набравшись смелости, я подошла к массивной двери и тихонько постучала. Я бы и за ручку подергала, но ее на этой модной двери попросту не оказалось.

– Ну вот, все уже разошлись, чего и стоило ожидать. Погостили и хватит, прощай Калифорния. Quod praeteriit, effluxit (Что прошло, того уже нет), – произнесла я на выдохе и развернулась на пятках, уже собираясь уйти.

– Quod hodie non est, cras erit (Чего нет сегодня, то будет завтра), – раздалось за моей спиной приятным мужским голосом так же на латыни.  

Естественно, я оглянулась. В мире не так много ценителей мертвого языка, и всякий раз, когда вырывались подобные фразы, я даже не рассчитывала, что кто-то меня поймет, не то что ответит.

Это был он, Алекс Каминский собственной персоной, в модном деловом костюме с иголочки и в голубой рубашке, так красиво оттеняющей его глаза. Самоуверенный, мужественный, высокий. На его щеках пробивалась едва заметная щетина, губы изогнулись в полуулыбке, серые проницательные глаза смотрели на меня с нескрываемым интересом.

– Василиса?! – признал он во мне незнакомку с пляжа и его зрачки заметно расширились, делая взгляд еще более глубоким.

– Угу, она самая, – засмущалась я, не представляя, как вообще переживу этот день.

– Не часто встретишь девушку, которая свободно цитирует Цицерона. А вы не перестаете меня удивлять.

– Вы меня тоже.

Нескрываемая радость вкупе с удивлением, застывшие на мужском лице, говорили лишь о том, что в этот раз сбежать от него так быстро не получится.

– Вот это встреча. Как вы меня нашли?

Теперь я действительно испугалась, ведь патологически не умела врать. Тут и пригодился совет сестры, опытной в подобных вещах. Рейчел заверяла, что обманывать вовсе не обязательно, достаточно просто не договаривать правду.

– Вообще, я пришла на собеседование, но, по всей видимости, опоздала.

– Алекс Каминский, – представился мужчина, протянув руку.

– Василиса Заозерская.

Сердце разошлось не на шутку, а едва наши руки соприкоснулись, по венам пробежал электрический ток, разнося удары пульса по всему телу.

– Сos'e ' stato? (что это было?) – спросил Алекс в этот раз уже на итальянском, так и не выпуская моей ладони из своей большой и крепкой руки.

– Elettricità statica (статическое электричество), – предположила я, ответив на том же языке.

– Non, il y a clairement autre chose ici (нет, здесь что-то еще), – переключился он уже на французский, приглашая жестом пройти в кабинет.

– Merci, vous êtes très amiable (спасибо, вы очень любезны), – продолжила игру по его правилам. А сама жутко разволновалась в ожидании предстоящего собеседования, если до него вообще дойдет дело.

Оказавшись в кабинете, я снова едва не открыла рот – столько всего у него там было интересного. Награды, расставленные на полках, фотографии с международных выставок с именитыми дизайнерами, о которых я знала из интернета и могла лишь мечтать с ними познакомиться; чертежи и наброски новых проектов, разложенные на столе. Невольно они сразу привлекли мое внимание, но совать свой нос в чужую работу я сочла нетактичным, и вместо этого присела в предложенное кресло.

– Вот, разрабатываю новую концепцию, – заговорил он уже на русском с небольшим акцентом, а заметив мой интерес, разложил передо мной те самые бумаги. – Что думаете?

– Я? Вы действительно хотите знать мое мнение? – несколько опешила, понимая, что по сравнению с его практическим опытом, мои теоретические знания и рядом не стояли.

А он, кажется, заслушался моим идеальным русским. Расположился в кресле напротив и замер, не отводя от меня умиротворяющего взгляда своих серых глаз, такого теплого и ласкающего, словно вся эта ситуация доставляла ему какое-то особое удовольствие.

О, Господи, поскорее бы уже это собеседование, которое я настроилась провалить, а то ведь никаких нервов не хватит. Окажись я между Новак и Каминскими, они же проедутся по мне, будто два бронепоезда, и поминай как звали.

– Да, Василиса, мне действительно интересно ваше мнение, иначе я бы не спрашивал, – настаивал Алекс, пока я, то краснея, то бледнея, боролась с внутренними демонами.

Еще раз окинув взглядом его новую концепцию, я глубоко вздохнула и выложила все, как на духу. В глубине души я надеялась, что на первой же минуте он остановит меня и выставит вон, потому что его детище я нисколечко не щадила, найдя кучу недостатков и предложив еще больше вариантов по их устранению.

Но вот что было удивительно: чем больше я говорила, тем внимательнее он меня слушал. А в какой-то момент, когда идеи полились рекой и я затараторила, вежливо попросил перейти на английский, потому что не успевал улавливать сути.

– Вот в общем-то и все, – подытожила я и отложила проект в сторону, вконец засмущавшись под его пристальным взглядом, который, казалось, считывал меня насквозь.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент, будто какое-то седьмое чувство сработало. Но в голове, вторя разбушевавшемуся сердцу, так и зазвучало набатом:

«Встань и уходи пока не поздно! Задержишься еще на минуту и обратного пути уже не будет».

Послушав голос разума, я решительно поднялась из кресла.

К черту собеседование, которое я все равно не пройду, к черту всех этих сумасшедших родственников и Каминских с их конкуренцией. Это не моя война и я не хочу в ней участвовать!

– Извините за все это, – мой голос дрогнул, пальцы нервно стиснули сумку. – За опоздание и излишнюю откровенность. Больше не буду отнимать ваше время…

В этот самый момент я было рванула к двери. До нее оставалась всего пара каких-то шагов, когда Алекс неожиданно преградил мне путь. По инерции я впечаталась в его твердую грудь, вдохнув аромат морского бриза, смешанного с нотами кожи. Фиксируя меня на месте, на плечи опустились широкие ладони, и прямо у уха прозвучало:

– Куда же вы так торопитесь? Даже не представляете, как долго я вас искал.

Из помещения будто воздух выкачали. Моя грудь вздымалась и опускалась, а я все никак не могла надышаться. Переборов смущение, я робко подняла голову, и мы столкнулись взглядами.

Долго искал… Понять бы еще, что конкретно он имел ввиду?

– Такого специалиста, – тут же дополнил Алекс.

– Но я ведь опоздала на собеседование…

– Вы его только что прошли. Вы приняты, Василиса.

На мужских губах застыла красивая полуулыбка, но картинка перед глазами внезапно поплыла, и я провалилась в темноту.

***

– Василиса, откройте глаза, – доносился сквозь сон приятный голос, возвращая меня в реальность.

В свете солнечных лучей, пробивавшихся сквозь стекла, нависший надо мной мужчина в белом сперва реально показался ангелом. На вид ему было не больше тридцати, а классические черты лица и светлая кожа выдавали его аристократические английские корни.

– Я что, уже умерла? – сорвался с языка естественный вопрос, на что незнакомец широко улыбнулся.

– Ну что вы, еще поживете, какие ваши годы. А вот нервные клетки настоятельно рекомендую поберечь. Доктор Адам Смит, – представился мужчина, протянув руку и помогая мне приподняться с дивана, на котором я непонятно как оказалась в горизонтальном положении.

– Василиса, – отозвалась, со стыдом представляя, как набегался тут со мной Алекс, раз уже и подмогу успел вызвать.

– Наш семейный врач, – тут же пояснил Каминский, оказавшись рядом. – Повезло, что Адам заехал ко мне с документами, потому что, когда вы упали в обморок, я несколько растерялся.

– Извините за доставленное беспокойство. Кажется, мне действительно пора, – снова подорвалась я.

Переглянувшись и будто бы поняв друг друга без слов, мужчины подхватили меня под руки каждый со своей стороны и усадили обратно на диван. Я и пискнуть не успела.

– Как врач, – заговорил Адам, несколько размеренно, но весьма убедительно, – я просто не имею права отпустить вас вот так, совсем одну, после потери сознания. Предлагаю заехать в клинику и сделать пару тестов, после чего лично обязуюсь отвезти вас домой.

Пока док пытался сразить меня обаянием, Алекс едва зубами не скрипел.

– Вообще-то у нас с Василисой еще есть незаконченные дела.

– Имейте ввиду, если устроитесь к этому трудоголику, рискуете стать частым гостем в моей клинике, потому что переработки у него в норме вещей, – невзначай посмеивался Адам.

– Кто бы говорил?! – возмутился Алекс, перетягивая одеяло на себя. – Я всегда забочусь о своих сотрудниках, особенно о таких ценных кадрах. Так что, можете не переживать на этот счет и смело подписывать договор.

Наблюдая за перепалкой этих двух обаятельных мужчин, я только и успевала вертеть головой.

– Так вот из-за чего она упала в обморок?! – уже в голос хохотал док. – Мне даже страшно представить, что там, в твоем договоре.

– Да Василиса его еще даже не читала!

– И не советую. А не хотите составить мне компанию? Так уж вышло, что я еще не завтракал, а здесь совсем рядом есть отличный ресторан, – нашелся док, словно прочел мои мысли.

– Даже не знаю… – растерялась я под его напором.

В желудке предательски заурчало, на что Адам довольно улыбнулся, принимая бульканье в моем животе за согласие, и только Алекс едва не рычал, теряя терпение.

– Ладно, идемте, – постановил он, поднимаясь с дивана и протягивая мне руку одновременно с доком.

Немного поколебавшись, я ответила им обоим, на что док снова просиял белоснежной улыбкой.

Это нелепое соперничество, предметом которого я неожиданно стала, с одной стороны забавляло, а с другой – вгоняло меня в краску. С чего вообще двум видным мужчинам обращать внимание на такую простушку, как я? Еще и учитывая мой непрезентабельный внешний вид, за который от Рейчел я, сто пудов, получила бы отдельный выговор. Ведь в квартире меня ждал шикарный гардероб и целая тонна косметики, но второпях я так и не успела ничем из этого воспользоваться.

В ресторане за углом действительно оказалось очень мило и уютно. Ничего вычурного и кричащего. Здесь царила своя, особая атмосфера. Светлые тона, маленькие столики, цветы на окнах и потрясающие ароматы выпечки, витающие в воздухе, от которых рот неизбежно наполнялся слюной.

– Омлет из яичных белков с зеленью и смузи из огурца и сельдерея, – сделал заказ Алекс, даже не заглядывая в меню, после чего отвлекся на телефонный звонок и поднялся из-за стола.

Я, конечно, тоже старалась придерживаться правильного питания, но, чтобы так строго. Взгляд невольно скользнул на широкие плечи и мышцы моего новоиспеченного босса, проступающие под тонкой тканью рубашки, опустился на грудь, в твердости которой я уже успела убедиться, а затем на подтянутый живот.

«Да там, почти наверняка, найдутся все положенные кубики», – мелькнула идиотская мысль. – «Возьми себя в руки, Василиса, еще на работу не устроилась, а уже его кубики считаешь!»

Заметив мой застывший взгляд, Адам снова усмехнулся.

– Не берите в голову, жить вечно у нас собирается только он один. Я же, как врач, уверяю, что у большинства людей подобные ограничения приводят лишь к нервным срывам. Наша жизнь и так слишком коротка, чтобы лишать себя даже маленьких радостей.

– Полностью согласна, – ответила заговорщической улыбкой, перейдя сразу в раздел с десертами. – А у Алекса тоже случались, ну, эти нервные срывы?

Пока док разоткровенничался, а мой новый босс нас не слышал, грех было не воспользоваться ситуацией и не удовлетворить разыгравшееся любопытство.

– Нет, что вы. Этот мистер безупречность ни в чем не дает себе спуску. Вот только отдыхать и радоваться жизни совершенно не умеет, – признался Адам. В его глазах стало совсем мало смеха, словно он искренне переживал за друга. – Но что-то мне подсказывает, что с вашим появлением в его офисе многое изменится.

С чего вдруг после пятиминутного общения этот мужчина возлагал на меня такие надежды, я совсем не понимала. А еще жутко стыдилась своей роли во всей этой истории, роли шпионки и подлой предательницы, которой отчаянно не желала быть.

– Что изменится? – подоспел к нам Алекс, едва завершив телефонные переговоры. Проницательный взгляд серых глаз из-под сведенных бровей неспешно перемещался то на меня, то на улыбающегося дока.

– Да ничего серьезного, просто в одном роботе проснется что-то человеческое, – снова смеялся Адам, в своей привычной манере тут же переключившись на официанта. – Двойной эспрессо и кусок самого вкусного шоколадного торта!