Вдох

- Ну и что мне с тобой делать? – стройный, но хорошо сложенный мужчина в одних домашних штанах устало откинулся на спинку кресла. Ещё бы ему быть не уставшим – на дворе глубокая ночь.

- Простить и отпустить? – предложила девушка напротив, растянув разбитые губы в улыбке.

Он некоторое время сидел молча и рассматривал её. Каштановые кучерявые волосы собраны в отдельное множество косичек и прядей, сцепленных разноцветными бусинами. Прищуренные зелёные глаза, которые сейчас так же неотрывно следили за ним. Чуть припухлые губы. В целом ладная фигура, только слишком худая. Красивая, если снять с неё это оборванное тряпье, помыть и причесать.

- Чего, дядь, нравлюсь?

Он поднял глаза с её босых грязных ног. Она сидела спокойно, с заведенными назад завязанными руками – лишняя мера в его присутствии, но начальник охраны посчитал нужным сделать именно так. Мужчина ухмыльнулся:

- Нравишься, - встал с кресла, подошёл к сидящий девушке со спины, сразу улавливая её напряжение, - только ты грязная и воняешь, - прошептал, наклонившись  к ее шее, - не возбуждает.

Обычно, приличные и благовоспитанные девушки его круга на такое заявление устроили бы истерику или упали бы в обморок. Этот же образец неприличия самым наглым образом развернулась к нему с довольной улыбочкой, оказавшись близко-близко к лицу.

- Какие мы нежные, - издевательски промурлыкала ему, смотря прямо в глаза.

- Ванна вот за этой дверью. Я могу сейчас же тебя туда засунуть и самостоятельно вымыть. Уверен, что справлюсь. Ты разбудила меня среди ночи. У меня тяжёлая неделя и я могу заставить тебя сделать мне приятно. И ведь никто не узнает, правда?

Он говорил чётко, не быстро, серьёзно, так, что каждое слово щелкало по мозгам. Улыбка сползла с лица девушки, как и вся напускная расслабленность.

- Сдохнуть не боишься?

- Я сильнее тебя, девочка, - невесомо провел пальцами по её щеке, - к тому… же руки развязывать не обязательно. Так даже лучше.

Глаза напротив яростно сверкнули и в лицо прилетел смачный плевок.

Чёрт.

Не ожидал.

От взрыва её спасла секунда. Секунда мысли, пролетевшей в голове. Секунда, на то, чтобы вспомнить. И уже раздувающийся внутри пожар словно захватило коркой, сдерживая его. Он отошёл, вытирая лицо полотенцем.

- Больше так не делай.

- Пошёл к черту.

Сдержал порыв запрокинуть голову и закатить глаза. Он уже забыл, какими могут быть люди, когда не знают о занимаемой им должности и возможностях.

- Чего ты злишься? Ты сама попалась. Что дальше будет, как думаешь?

- Неудавшееся ограбление это 14 суток в подземелье. Сыро, но кормят три раза в день и даже выводят на прогулку, - девушка размяла затекшие плечи и повертела головой.

- Часто там бываешь?

- Бываю.

- Сколько тебе лет?

- 14, дядь.

Мужчина развернулся к ней полностью, приподнимая бровь.

- Когда врёшь, ври так, чтобы тебя не смогли поймать на этом вранье, - посоветовал, выразительно оглядывая её фигуру. Грудь хоть и была небольшой, но вполне сформированной, бедра женственные, округлые. Не было в ней ни капли от угловатости подростка.

- К тому же, кто сказал про неудавшееся ограбление? – расстегнул на запястье манжету от наручного передатчика и покачал им перед носом девушки, - знаешь, что это?

Зеленые глаза внимательно следили за качающимся маятником и потом поднялись на него.

- А теперь скажи мне, девочка которой 14 лет, что с тобой будет, если это, - он сжал передатчик в кулак, замахнулся и швырнул в стену, от чего тот разлетелся мелкими осколками, - украла, а потом  разбила ты?

Девушка с широко раскрытыми от шока глазами следила за каждым движением мужчины. Это же…это же передатчик! Личный, дорогой и скорее всего, последней модели! У многих там собрана почти вся жизнь: копии документов, номера для связи, фотографии, электронные ключи. Поэтому с ними спали, ели, купались и занимались любовью. Высшим актом доверия было разрешить другому полазить в твоём передатчике. И уж как мечтали завладеть таким враги, ммм! У девушки тоже был передатчик, но самый простой и дешёвый – ей нацепили его, когда она попалась в первый раз. Чисто, чтобы отслеживать местоположение.

- Да вы больной, - выдохнула она.

- Нет, я здоров, - мужчина отряхнул руки, словно испачкался, - так скажи мне, что с тобой будет?

Смотрел на неё сверху вниз. Давил, да. Перегнул немного, да. Даже вину чувствовал, ага. Но ведь не хочет она нормально разговаривать, чтоб её!

Девушка тяжело сглотнула под его взглядом.

- Что вы хотите?

- Умная девочка, - улыбнулся мужчина, - сколько тебе лет?

- 19.

- Как тебя зовут?

- Сания, но все называют Сани.

- Это твоё настоящее имя?

- Другого не знаю.

Он снова подошёл к ней со спины, в этот раз чтобы развязать руки. Ладошки уже побледнели и стали холодными, а верёвка до красных следов впилась в запястья.

- Где ты научилась так пользоваться своей силой? – спросил, пока разрезал узлы.

- А что особенного? Каждый дворовой так умеет, - она немного сморщилась от боли, растирая запястья.

- Я тебе более того скажу, так – не каждый выпускник умеет, - он сел перед ней на корточки и, забрав ладони себе, принялся их растирать.

- Что ты имеешь ввиду? – спросила сквозь зубы, напрягаясь то ли от боли, то ли от его неожиданной помощи.

- Ты пробралась в мой дом, обойдя всю систему защиты. Ты практически убежала от охраны – обученных в течении нескольких лет ребят, которые не первый год занимаются своим делом. Представляю, как они сейчас бесятся от того, что их уделала какая-то мелкая девчонка, - он говорил, все ещё сидя перед ней на корточках и не отпуская рук, - ты держалась со мной на равных, тебе просто не хватило знаний и системы. Я впечатлен.

- Нечем впечатляться, - Сания начинала чувствовать себя не очень уютно от его искренней (а это читалось во всем выражении лица) похвалы и внимания, - я же говорю, так каждый из наших сможет.

- Это ты про тех, кто сбежал? – фыркнул мужчина.

Она не выдержала и вытянула свои руки. Вдруг стало неловко за свой внешний вид под этим, почему-то ставшим тёплым, взглядом. Как он правильно сказал – она проникла в его дом, разгромила пару комнат, коридор и двор, пока отбивалась и убегала. Он должен бежать и строчить доносы, жаловаться всем и вся за разруху, тут уже должна топтаться стража, вязать и тащить её в казематы для разбирательств, но вместо этого он сидит и заботится. И смотрит. Убрала ноги вбок: спрятала. Это движение не укрылось от внимания мужчины, но он промолчал.

- Я старшая в этой группе и я отвечаю, в случае чего.

- Ясно, - коротко кивнул, пододвинул стульчик и сел на него напротив, склонившись вперёд.

- У меня к тебе предложение

- Ты слишком торопишься, мы совсем мало знакомы,  – пришла очередь фыркнуть Сание.

Невыносимо хотелось спать, оттого и несла всякую дурь.

Мужчина еле слышно выругался.

- Я не заявляю на тебя и ты остаёшься в живых.

- В обмен на?

- В обмен ты идёшь учиться.

Санию разобрал громкий и настолько неожиданный смех, что она не удержалась на круглом невысоком стульчике и упала с него. Продолжала хохотать лежа на полу, утирая слезы, лишь смутно из-за них видя очертания нависшего мужчины.

- Да ну тебя, - хлопнула ладонью по полу, пытаясь отдышаться.

- Что смешного я сказал? – хмуро спросил мужчина.

Он, вообще-то, другой реакции ожидал.

- Не понимаешь? – все так же лежа поинтересовалась Сания.

- Нет, - подтвердил мужчина.

- Ну смотри, - деловито начала она, подняв одну руку со сжатыми в кулак пальцами  вверх, - у меня нет официального статуса гражданина этого города – раз, - разогнула один палец, - меня не пропустят даже на вступительные тесты, да я их уже пропустила – два. И у меня нет денег на учёбу!!! – выпрямила все пять пальцев разом и потрясла ими в воздухе.

- Это все?

- Эм…Со мной там будет проблемно.

- Почему?

- Пффф, - отмахнулась от мужчины руками, - совсем не понимаешь? Ты посмотри на меня, - обвела контур тела в воздухе, - и на тех, кто там. Даже самый простой рабочий посчитает унижением учиться вместе со мной.

Мужчина нахмурился сильнее.

- И ты так спокойно говоришь об этом?

- Я привыкла, - пожала плечами, одновременно широко зевая.

Что ж такое.

- Вставай, - протянул ей руку, которую она проигнорировала, повернулась набок и поднялась одним плавным движением, - если тебя волнует только то, что ты перечислила – это решаемо. Ректор – мой…хороший друг и мне нужно, чтобы ты была под контролем. У тебя есть три дня на раздумья, иначе… – он глазами стрельнул в разбитый передатчик у стены.

- Я за три дня ничего не успею, - свела брови к переносице девушка, словно была немного пьяной. Её и вправду уже пошатывало из стороны в сторону.

- Уверен, что успеешь, - утвердил мужчина, - теперь спать. В соседнюю комнату. Я провожу.

- Что? Я к себе пойду! – неловко пыталась отбиться Сания уже слабыми руками, но была перехвачена за плечи и прижата к горячему крепкому телу.

Она уснула не дойдя один шаг до кровати. Рэм бережно уложил девушку, укрыл лёгким покрывалом и сел рядом.

Он врал.

От неё не воняло, как обычно воняет от тех уличных бродяг, которых можно встретить в городе. Да, одежда поношенная, застиранная, рванная. Да, она грязная – охрана изрядно поваляла её в земле. Но неприятно не было. Было ли дело в чистой загорелой коже без уродливых прыщей и фурункулов? Или в ясном открытом взгляде зеленых глаз? Или в её волосах с бусинками, которые тихо позвякивали, ударяясь друг об друга, когда она крутила головой? Рэм пока не понимал. Но ему действительно быдл важно отправить ее учиться. Для этого пришлось даже схитрить – он нарочно незаметно усыплял ее, пока разговаривал. С человеком, который хочет спать, договориться легче.

Посидев ещё немного в тишине все таки встал и ушёл к себе.

Уснул лишь с рассветом за пару часов перед работой. И этой пары часов хватило девушке, чтобы свалить – он не обнаружил её в комнате. На это, конечно, и не рассчитывал, но надежду лелеял. Не было и платья, что оставил для неё. В ванной была расплескана вода, а фрукты, лежащие на столе – съедены. Хотя бы ушла чистой и накормленной.

В записке, которую он оставил ей на столе по поводу одежды и ванны, аккуратным ровным почерком было добавлено: «Эта кровать ужасна! Болит вся спина!»

Рэм хмыкнул. Бесподобный экземпляр.

***

Утро в Университете Магии и Зельеваров начиналось стандартно. Толпы разноцветных студентов выходили из своих общаг, перемешивались и потом стройными уже одноцветными потоками шли к своим корпусам. Зельевары – в зеленых костюмах или мантиях, истинные целители – в белом, боевики – в чёрном, и  помогающие – в песочных цветах.

В основном все проходили свое направление, но ректор твёрдо был уверен в том, что целитель должен уметь защищаться, а боевик – помочь себе или другу залатать рану. Поэтому у них были общие занятия и перекрёстные – когда боевики шли в корпус к целителям и наоборот. В такие дни было тяжело не только студентам, но и преподавателям.

 Взрывные, привыкшие быстро принимать решения, активные боевые маги трудно осваивали искусство врачевания, считая, что лучше продолжить бой с поломанной окровавленной рукой, чем вот это вот все. И неспешные, умиротворенные целители были в ужасе от тренировочного полигона и постоянно летящих в них огненных шаров.

Тем не менее, прошлый год показал хороший результат такой практики: целитель сумел защитить раненного боевика и вместе они образовали мощную боевую единицу. Поэтому, под ругательства из одного конца территории Университета и визги из другого, но эксперимент продолжался.

Рэм сидел в кабинете, зарывшись с головой в бумаги. Куча жалоб, доносов, просьб. Хоть это и было самое утомительно занятие из всего, чем он мог бы заняться, но продолжал сидеть, выписывать, принимать решения. Все, что угодно, лишь бы не думать о том, то сегодня подходил к концу третий день, а Сания ещё не пришла. Надо было хоть маячок на неё повесить, силой сюда притащить, да тьма вариантов на самом деле! Но неет, он решил сыграть на её чести и достоинстве, которых, может, и не было у беспризорного ребёнка.

Мужчина шумно выдохнул и подошёл к окну. Как раз вовремя. От того, что увидел, сначала похолодел, а потом улыбнулся. Ну а как он еще хотел?

Занятия уже закончились и все студенты вывалились на улицу, сидеть на пока ещё зелёной траве под пока ещё тёплым солнцем и весело болтать, когда к посту охраны подошла девушка с твердым намерением пройти.

- Мне назначено.

Охранник презрительно оглядел тощую фигуру в простой бежевой рубахе и такого же цвета грубых штанах, взглядом остановился на чудных волосах.

- Ты что-то перепутала, девка. Иди-ка отсюда, - ему сразу стало понятно кто она и от этого презрения во взгляде стало больше.

- Слышь, дядь, - она подошла к мужчине ближе и облокотилась рукой о край будки, где тот сидел, - вызванивай своего главного и скажи, что Сания пришла. Он меня ждёт.

Этого Сидро уже вытерпеть не мог.

Она дотронулась!

До его будки!

Своей паршивой рукой!

Да как она могла!

Он вышел за ворота, кипя от злости.

- Ты – отродье подвалов и грязных сук, - шипел он, а в руках разгорались огненные шары, с каждым словом становясь все больше и ярче, - убирайся вон отсюда, шавка подзаборная, пока не подпалил тебя!!!

- Серьёзно, дядь? – Сани с любопытством наклонила голову к плечу, наблюдая за взбешенным мужчиной, - а вы знаете, что нападение на невиновного с помощью магии караетсяяа-Аа…

Закончить не успела, так как в неё полетели снаряды, нацеленные в голову.

- Это ты-то невиновная?! – заревел мужчина,  взбесившись от её слов и от того, что шары девушка удачно отбила, - скольких ты обманула, а?! – продолжал кипеть, создавая и выбрасывая новые.

- В 7 лет со счета сбилась, - расхохоталась Сания, убегая и уклоняясь от очередного залпа.

Потом бегать надоело. У ворот уже собралась толпа, внимательно наблюдавшая за происходящим. Кто-то даже делал ставки: обычно противный охранник или шустрая девка? Все ставили на охранника. Ну, во-первых, девушка пока только убегала. А во-вторых, откуда у такой, как она, есть хоть какая-то способность, чтобы ответить?

Но удивлять Сания умела всегда. Она оббежала Сидро по дуге, уклоняясь от его то шаров, то целых столпов огня, запрыгнула на крышу его будки под дружное «Вау!» младших курсов, сильно оттолкнулась и перелетела над головой мужчины. Приземлилась, крутанулась на одной ноге, разворачиваясь в сторону охранника, сразу же присела и сильно хлопнула ладонью по земле. Вот тут, под ругань падающего мужчины, послышался «Ах» уже от старших курсов: от пальцев девушки тянулись тонкие серебристые мерцающие нити. Они обвивали сопротивляющегося мужчину, прижимая руки к телу, а голову практически к грудине. Девушка выпрямилась и легонько дернула пальцами, отчего извивающийся, как водолюбивый червяк на солнце,  Сидро вытянулся стрункой.

- Сания! – громкий неожиданный окрик хорошо поставленного голоса заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности и едва ли не бежать, согласно многолетнему выработанному инстинкту, но Сания силой удержала себя на месте.

Обернулась на голос, с сожалением отмечая, что упустила сеть и охранник, чертыхаясь, поднимался. Но тут же почувствовала облегчение от вида идущего к ним мужчины.

Ректора этого Университета.

Рэма Балтишока.

- Сэр! – поспешил к нему охранник, - эта…

- Вы уволены, Сидро Дровей, - холодным голосом огорошил его ректор, останавливая на полуслове.

- Но…но сэр! Это же, - беспомощно оглянулся на девушку, ища подвох, но его не было. Как была беспризорницей, так и осталась, - она же…

- Устав нашего Университета гласит о том, что здесь имеет право учиться каждый, кто обладает даром, господин Дровей, - продолжал морозить его ректор, - к тому же вы напали первый, - он выделил это слово, - будучи при исполнении своих обязанностей на человека, который не представлял для вас прямой опасности. Это прямая дорога в суд.

- Что?! – прошептал побледневший Сидро, не веря своим ушам.

Ему грозят судом за то, что он решил чуть приучить того, кого нещадно шпыняет в городе каждый, кому не лень?!

- Сания, идём, - ректор кивнул головой стоящей поодаль девушке.

Та улыбнулась, подпрыгнула и подбежала к нему, далее следуя на шаг позади.

- Какой ты строгий, оказывается, - бросила ему, когда они прошли ошалевшую толпу студентов.

- Отличная сеть, - кивнул Рэм, улыбаясь уголками губ.

- Что ж, - они входят в хорошо обставленный дорогой, темно-коричневой мебелью кабинет, - я вижу ты знаешь, кто я.

- Плевое дело, - соглашается девушка, устраиваясь в широком мягком кресле.

- И знаешь тех, кто заказал меня?

Сания улыбается, задрав голову.

- С чего ты решил, что это мне интересно? Есть дело – есть деньги, нет дела – нет денег. У меня не выгорело, так и зачем мне задавать лишние вопросы?

- Чтобы удивить меня? – Рэм откидывается в своём кресле, удивляясь такому разговору.

С её стороны нет заискивания, страха, волнения, подобострастия – всего того, что обычно выдают студенты, будучи у него в кабинете. А ещё нет жеманства, кокетства, неуловимого флирта – всего того, что выдают девушки в его обществе. И от этого с ней свободно. Он не заморачивается поиском подходящих фраз, поз, взглядов. Он с ней другой. Ни строгий ректор, ни завидный жених, ни сильнейший маг. Тот, кого сам ещё не знал.

- Ха. Ты уложил меня в своей кровати, специально усыпив для этого, и ещё говоришь, что я должна удивлять тебя? Ты и так наверняка эти три дня с ума сходил.

Рэм смеётся. Невероятно.

- Откуда ты знаешь, что специально усыпил?

- Не трудно догадаться. Я не сплю на деле.

- Какая умная девочка, - резко подавшись вперёд, хищно улыбается мужчина.

- Какой самонадеянный и неуверенный в себе ректор, -повторяет его движение Сания.

Они некоторое время сверлят друг друга взглядами, пока Рэм не встаёт. Обходит стол и останавливается напротив сидящей девушки, уперевшись бедром о столешницу.

- С завтрашнего дня ты начинаешь учёбу на общем первом курсе. Сразу в боевой,  судя по твоим возможностям, было бы лучше, но нужно подтянуть основные знания и посмотреть, на что ещё ты способна.

- Ты представляешь, насколько это будет сложно?

- Дровей всегда был вспыльчивым, хоть и хорошо выполнял свою работу.

- Так, как Дровей, думает больше половины студентов.

- Ты боишься?

- Не в этом дело, - возмущённо сверкает на него глазами, - у тебя работы станет раза в два или три больше, - кивает на заваленный бумажками стол.

- Заботишься обо мне? – хмыкает Рэм, - не переживай. Отдам секретарю.

- У меня все так же нет денег на учёбу.

- Где то платье, что я тебе оставил?

- Оно было мне большим и совсем не в моем вкусе, и я его продала, - мило улыбается Сания, - а что? Фамильная драгоценность? Платье покойной матушки или, о Всевидящий, - округляет глаза и прикрывает рот рукой в притворном ужасе, - твоей бывшей любовницы?

- Я оформлю на тебя опекунство.

Теперь Сания округляет глаза по-настоящему.

- Чего-о?

Рэм скептически поднимает бровь. «Ты все прекрасно слышала» - говорит его лицо.

- Но зачем? – хмурится девушка.

- У тебя будет доступ к моим счетам, но крупные покупки только с моего согласия. И ежемесячная сумма на необходимые расходы. Дом.

- Так плати мне стипендию, а жить я и в общаге могу, зачем такие сложности?

- Я так хочу.

Он возвышается над ней, словно каменная статуя, напряжённый, натянутый. И смотрит сверху вниз.

- Я так хочу, - передразнивает она его, проговорив все с высунутым языком, - ты влюбился?

Рэм только больше щурит глаза.

- Когда влюбляются, предлагают замужество, а не опекунство, - она легко встает и беззаботно отряхивает с плеч мужского костюма несуществующую пылинку.

- А ты пошла бы?

- М? – непонимающе поднимает на него глаза.

- Пошла бы за меня замуж?

- Да ты псих! – взрывается Сания, отскакивая от него к двери, - то учёба, то опекунство, то замужество. Пошёл к черту!

- Стой! Стой! – Рэм перехватывает её у двери, которую она почти открыла и захлопывает её, - прости. Давай успокоимся и поговорим.

- Успокоимся? Поговорим? – все ещё кипит Сания, - ты определись сначала, кто я тебе – студентка, дочь или жена? Или ты думаешь, это мечта всей моей жизни – выйти замуж за такого, как ты? – она быстрым взглядом окидывает его сверху вниз и возвращается к глазам, - лет в 10-15 да, может быть, но сейчас уже нет!

Снова дергает за ручку и приоткрывает дверь, которую Рэм опять захлопывает.

- С-студентка. Давай начнём со студентки.

Сания тяжело дышит, пытаясь прочесть в его глазах хоть что-то. Рэм выглядит  растерянным, уставшим, даже как будто постаревшим. Рукой показывает на кресло.

- Давай поговорим, - просит охрипшим голосом.

Девушка садится в кресло, мужчина же опускается на диван, поставив локти на колени и зарываясь руками в волосы. Несколько минут проходят в тишине, где каждый пытается прийти в себя.

- И о чем ты сейчас мечтаешь? – спрашивает, потерев лицо ладонью.

- Свалить отсюда.

- Сани, - укоризненно смотрит на неё Рэм.

Девушка выдыхает.

- Тебе не понять.

- Ты попробуй.

Сания молчит, обдумывая – говорить или нет.

- Очень часто к беспризорникам попадают совсем маленькие дети. Некоторые даже ходить не умеют. Мать выкормит его, сколько положено, а когда начинает просить еду со стола, оставляет на улице – потому что еды нет. Таких забираем мы. Конечно, мы не гарантируем счастливое и беззаботное детства. Вот и хотелось бы, чтобы у них был шанс на нормальную жизнь. На учебу, на работу, на семью в конце концов. Ты за минуту ударил по трём самым больным точкам любого беспризорника, - она непроизвольно потирает область сердца, словно там болит, и Рэму становится невероятно жаль её.

Какой бы непробиваемой, грубой и дерзкой она не казалась, пожалуй, это был единственный человек с искренним и большим намерением.

- Прости ещё раз.

- Поэтому я и пришла сегодня. Если получится, если все выгорит, у них ведь может быть шанс? – смотрит на него прямо, даже несколько строго, надев на душу броню, чтобы никакой из его ответов ни поранил её.

Рэм кивает.

- Ты слышала положение из Устава. Это не запрещено законом.

- Осталось решить вопрос с деньгами, - выдыхает Сания и, распластавшись на спинке кресла, утопает в нем.

- Есть пару вариантов, - Рэм встает, подходит к своему столу и садится за него, - вот документы на твоё зачисление. Сания Балтишок. Я не знаю твою фамилию, поэтому решил дать свою. Будешь моей далёкой родственницей, которую я совсем недавно нашёл.

Сания кривится. Вчитывается в документ и перечеркивает «Балтишок», дописывая сверху «Вилагзерт».

- Без обид, - протягивает ему бумагу.

- Вилагзерт. Почему?

- На одном из языков это значит «всемирный», - пожимает плечами девушка.

- На одном из языков? – удивляется Рэм, - ты знаешь несколько?

- Нам приходиться учиться, чтобы расширять круг заказчиков, - фыркает  девушка.

- Хм, - суровеет мужчина, - на время учёбы никаких заказов.

- Тогда стипендия? – с энтузиазмом спрашивает Сания.

- Ещё и повышенная? – Рэм утраивает энтузиазм в голосе.

- А можно? – округляет рот в удивлении девушка.

- Сания! – спускает её с небес на землю громкий рык, - повышенная стипендия даётся отличникам учёбы. Вот станешь ею, там и поговорим.

- Ла-адно.

- Секретарь, мисс Альби, даст тебе необходимые бумаги и объяснит куда и зачем подходить. Могу пройти с тобой, если хочешь.

- Нет, я справлюсь, - уверенно поднимается с кресла девушка, - да начнется наше сотрудничество? – протягивает ему ладонь для рукопожатия.

- Да начнётся, - подтверждает мужчина, принимая маленькую в мозолях ладошку.

Молодая секретарь мисс Альба с вниманием учёного над препарированной лягушкой разглядывала девушку, из-за которой ректор устроил такой переполох. В ней не было ничего необычного, на её женский взгляд. Серая посредственность, не более того. Ну, волосы интересные, да. Глаза вон какие ясные, да. И всё! А ведь сколько она перевидела здесь всяких: и с ярко-накрашенными губами, с вызывающе расстёгнутыми пуговицами на декольте, надушенные так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Вот это были хищницы, да. Но там обожаемый ею ректор жёстко держал границы, и девушки выходили разобиженные и насупленные.  

- Всё в порядке? – поинтересовалась новенькая, когда взгляд стал неприлично долгим.

- Все в порядке, дорогая, извини, – пропела Альба, как соловей, и принялась за работу.

Но девушка только нахмурилась на её слова и села в кресло, ожидая, пока секретарь закончит с бумагами.

Первым делом Сания пошла заселяться. На улице её провожало множество любопытных взглядов, и девушка сдерживала себя, чтобы не поёжиться. Она не привыкла к такому вниманию. Беспризорники должны быть незаметными и уметь сливаться с толпой, стенами и тёмными углами. Сейчас же приходилось держать ровной спину и уверенным шаг. Слава Всевидящему, что здание общежития недалеко. 

Комендантом оказалась суровая, боевого вида женщина с жёстким выражением лица. 

- Кто такая? – рявкнула, когда Сания вошла в комнату после короткого стука.

- Новый студент! – отчеканила девушка, непроизвольно вытянулась стрункой и аккуратно передала документы. 

Женщина внимательно их изучила и перевела тяжёлый взгляд на гостью. 

- Пшла вон отсюда, пока не поздно.

Сания на несколько секунд растерялась. Нет, она не ожидала радушного приёма и распростёртых объятий, но… Там же приказ ректора! 

Потом расслабилась и скрестила руки на груди. Что ж, она тоже не была намерена выражать радушие в таком случае. Тем более, огрызаться – привычнее.

- Женщина, вы глазки свои прекрасные откройте пошире и читайте внимательно. Там приказ вашего начальника. И обсуждать его с вами я не буду.

Комендант женского и мужского общежитий такого не ожидала. Её боялись, перед ней тряслись и старались максимально быстро убраться из её кабинета. Эта же мелкая стояла тут, как статуя херова, и даже не думала бежать!

- Ты слышь, шмыга проблединовая! Засунь этот свой приказ туда, откуда тебя мать родила, и шуруй подальше, чтоб глаза мои хренотени твоей не видели, – комендант не кричала, не ругалась, заплёвывая всё вокруг слюной, и даже совсем не повышала голос.

Выговаривала всё ровно, но вкладывала в каждое слово столько чувств и значений, что у любого студента обычно тут же начинали трястись колени, разворачивая хозяина к двери.

Но на такую браваду Сания только звонко присвистнула. Не покраснела, не обиделась и даже не напугалась. И с самым довольным видом вывалила на бедную женщину арсенал ругательств любого беспризорника.

С каждым новым её словом глаза женщины из небольших щёлочек становились всё круглее и вот уже можно было различить их красивый узорчатый синий цвет. Тонкие губы раскрылись в кривой букве «О». А когда Сания остановилась, чтобы набрать в грудь ещё воздуха, женщина встала, с грозным видом преодолела отделяющие их друг от друга три шага и крепко до хруста костей обняла застонавшую под тяжестью рук девушку.

- Давно я такого не слышала! – отлепила от себя новоявленную студентку, – топай своими причиндалами за мной!

Проверяя по пути целостность костей и суставов, Сания спешила за грозой общаг и пыталась запомнить дорогу. Её проводили на третий этаж мимо редких, сразу же сливающихся со стенкой девушек-студенток (некоторые даже вваливались в чужие комнаты) и открыли типичную серую дверь.

За дверью она.

Самая красивая, безусловно, самая лучшая, восхитительная, уютная, личная, отдельная комната с личным шкафом и личной кроватью, и - о Всевидящий! – её единоличной ванной комнатой!

Сания была готова разрыдаться от переполнявших её чувств, но сдержалась перед комендантом. Развернулась к женщине, получила в грудь кулаком, откуда тут же вывалились ключи. От неожиданности их уронила, а пока поднимала, женщина уже топала обратно, порыкивая на тех несчастных, кто попадался на пути. Девушка юркнула в комнату, закрыла за собой дверь и медленно выдохнула, стараясь угомонить осчастливленное сердце. 

Бо-же. 

Сани медленно прошла по комнате, пальцами проводя по кровати и ощущая шероховатость покрывала. По гладкому лакированному столу. По резьбе шкафа для одежды, которой у неё практически не было. Заглянула в ванну и не сдержала слёз. Чудесная душевая кабинка. Девушка повернула кран в сторону горячей воды и чуть не обожглась. Лилась беспрепятственно! И можно было мыться сколько хочешь, не экономя и не слушая, что там за тобой, вообще-то, очередь. Удобный унитаз: в её доме была только дырка в полу. 

Сани ещё полчаса валялась на своей идеальной кровати и переваривала все изменения, на корню меняющие жизнь. Потом встала и посмотрела список: на очереди были форма и книги.

Форму ей выдала милая серьёзная женщина, которая за всё время не сказала ни слова. Её словно отвлекли от самого важного занятия в мире, чем она хоть и была недовольна, но терпела. Портниха окинула фигурку Сании внимательным взглядом и исчезла в глубинах своего царства. Сани уже подумала, что про неё забыли, увлёкшись очередным важным делом, как женщина показалась из-за стеллажей с кипой одежды, которую бахнула на стол перед девушкой. За второй заход принесла обувь, ловко сложила всё в пакеты, указала на дверь и с маньячным блеском в глазах вернулась к оставленному манекену. 

Сани пришлось снова вернуться в общагу, чтобы оставить вещи в комнате. В ЕЁ комнате ЕЁ собственные вещи. Такие перемены будоражили, вспенивали кровь, и к библиотеке она шла практически подпрыгивая.

Уже на подходе к широкой лестнице здания библиотеки девушку с громким гиканьем сшибло с ног что-то чёрно-белое. Протащило на копчике пару метров по земле и село сверху. На одних инстинктах Сани отклонила голову от кулака. Собралась, игнорируя боль, и сразу двумя согнутыми в коленях ногами двинула сидевшему по спине, одновременно сгибаясь в пояснице и переворачиваясь набок. В момент удара пальцами вжалась в глазницы напавшего. Перекатилась и сама села сверху. Замахнулась для удара и с удивлением обнаружила под собой… девушку. Та открыла свои удивительные синие глаза. 

- Какого хера творишь, блаженная? – спросила Сани со всё ещё готовым для удара кулаком.

Девушка взбрыкнула и попыталась свалить её с себя.

-  Да успокойся ты! – Сани положила ладонь на низ живота девушки, с силой надавливая пальцами между ног. Решила сыграть на одной возможности из ста и угадала. Девушка напряглась, вспыхнула алым, зло сверкнула глазами, но затихла, ощущая руку там, где не положено.

- Не будешь говорить?

Девушка только поджала губы. Помимо ярких глаз у неё были белые как снег волосы, заплетённые в причудливые косы. Сания никогда подобных не видела, но слышала, что такие бывают у закрытых, нелюдимых, воинственных северян. 

Сани смачно облизала палец, вымазала его в земле и нарисовала на щеке девушки крестик. 

- В следующий раз, прежде чем делать что-то, что тебе сказал, видимо, не самый умный человек, думай! – отчитала её и встала.

Белобрысая тут же вспрыгнула следом.

- Со спины нападают только трусы, помнишь да? – напомнила беспризорница, развернулась и, прихрамывая, пошла в сторону библиотеки.

Крестец сильно болел и наверняка представлял собой сплошную ссадину. «Весёленькое начало» - совсем невесело подумала Сания.

Молоденькая библиотекарь ловко собирала положенные книги и с любопытством разглядывала девушку, которая со страдальческим выражением лица практически висела на стойке. Бусинки дружно звенели при малейшем движении головы и в каштановой копне можно было рассмотреть ещё и мелкие косички.

- Давай я тебе помогу, – раздался сбоку женский голос и девушка с трудом выпрямилась.

- Нет уж, спасибо. Помогла уже, – со стоном подхватила кипу книг и встала напротив северянки, – дай пройти.

Две девушки были настолько разными, что, казалось, мир поделился пополам.

 Лёд и Пламя. 

Зима и Лето. 

Луна и Солнце. 

Наблюдавшая со стороны библиотекарь Марта была потрясена до глубины своей чувствительной души настолько, что забыла, как дышать. 

- Мне сказали, что ты отброс общества и тебе не место здесь.

«Лето» прищурило свои зелёные глаза.

- Что-то поменялось? Я все тот же отброс общества, но моё место здесь по праву.

- Ты знаешь законы Севера. И ты сильная.

«Лето» вздохнула, поставила книги на стойку и рукавом вытерла щеку «Зимы».

- Всё, свободна. Отвали теперь.

Кучерявая забрала книги и поковыляла на выход.

- Мой брат – целитель. Он может помочь тебе, – крикнула в спину «Зима».

- Иди ты…

Сани кое-как поднялась по долбанной длинной лестнице на третий этаж, думая, что развалится прямо по пути. Если сегодня же ничего не сделать, завтра она не сможет ходить. А завтра очень надо ходить, возможно даже бегать, прыгать и вообще, быть в форме.

Отброс общества, чёрт бы их побрал…

Даже не рассматривая обновки, Сания со стоном упала на кровать и задержала дыхание от острой боли. Постепенно мышцы расслабились и стало легче. Нужно было встать, сделать холодный или горячий компресс. До этого момента рядом всегда был Сэм - друг и лекарь, такой же беспризорник, как она. Поэтому сейчас она просто не знала, что нужно делать. Долго оттягивать момент подъёма не получилось - в дверь постучали.

Чертыхаясь и кляня всё, на чём свет стоит, девушка доползла до двери и открыла её какому-то бодрому юнцу.

- Чего тебе? – прохрипела ему.

- Сания Вилагзерт! Меня зовут Крис Стюн и я староста нашей группы! Меня прислал к тебе ректор, чтобы передать, что вызывает к себе к 18.30, – отрапортовал он и посмотрел на передатчик, – сейчас 18.20, тебе нужно поспешить!

- Свободен, – хлопнула дверью.

Ректор - это хорошо, у неё как раз к нему были вопросы. Вот только расстояние до него казалось непреодолимым: а это очень, очень плохо.

Сани до этого никогда не встречалась с северянами, но уже ненавидела их всей душой.

То, что несколько часов назад она прошла за пять минут, сейчас растянулось на двадцать. Она упрямо шла под хихиканье и шепотки оказавшихся на улице студентов, прихрамывая, еле сдерживая стоны и руки, чтобы не положить их на поясницу. А дойдя до ректорского этажа, была готова разреветься от боли и обиды.

Секретаря на месте не оказалось и девушка без стука ввалилась в кабинет.

- Сания! – Рэм собирался отчитать за опоздание, но увидел её бледное напряжённое лицо и бросился к ней, – что случилось?

- Мне нужно домой, – просипела девушка, – а лучше позови его сюда.

- Кого его? – Рэм беглым взглядом оценил состояние, выявил причину и положил ладонь на больное место. Фактически - на попу, хоть и собирался лечить отбитый крестец. 

- Нет! – коротко вскрикнула девушка, схватила его за руку в попытке отодрать от себя, а другой упёрлась в грудь. Большими, полными ужаса и смятения глазами смотрела на него и не дышала.

- Сани?

Ладонь грела, принося долгожданное облегчение.

Девушка выдохнула, закрыла глаза и повисла в объятьях мужчины: ноги предательски дрожали от перенесённого напряжения. 

- Простите, – пискнул тоненький голос и хлопнула дверь, но эти двое даже не обратили на вторжение внимания.

- Сания-а, – тихонько позвал Рэм девушку.

Исцелять уже давно закончил, но она всё ещё продолжала держаться за него. Нет, он не был против, поэтому перехватил её за талию и хотел сесть на диван, но Сани напряглась, останавливая его.

- Просто постой так, – глухо попросила она.

Неожиданно, но в объятьях малознакомого Рэма ей было уютно. Надёжно. Тихо. И она разрешила себе эти минуточки расслабленной безопасности, чтобы вспоминать о них в самые тёмные времена своей жизни.

- Спасибо, – она глубоко вздохнула, выпрямилась и сделала шаг назад. 

Глаза Рэма светились нежностью и теплотой. Он приблизился и быстро наклонился для поцелуя, но наткнулся не на желанные губы, а на ладошку.

- Студентка, помнишь? – прошептала Сания, не выдерживая его теплоты.

Если бы он сейчас не послушал её, пошёл напролом – она бы ответила ему. Возможно, у них даже всё сложилось бы и он вытащил бы её из жизненной дыры. С его-то возможностями.

Но это было бы так нечестно по отношению к нему.

Рэм закрыл глаза и прислонился лбом к её лбу.

- Что за несправедливость, – тихо проговорил он, улыбаясь сам себе, – за мной бегают толпами и какими только способами не пытаются окольцевать. А та, что нравится мне - отказывает, даже без попытки попробовать.

- Прости…

- Ты будешь моей самой особенной студенткой, Сания, – он крепко её обнял и отпустил, пересиливая себя.

- Ну давай рассказывай, что с тобой случилось всего лишь за пару часов здесь, – хлопнул по месту на диване рядом с собой, куда и плюхнулась девушка.

- На меня напала какая-то белобрысая бестия, – излишне эмоционально начала рассказывать Сани, – чуть ли не убить пыталась! Я ей на щеке крестик нарисовала, а та в библиотеке потом хотела мне помочь! Вот что это было? Это вообще разрешено вашим Уставом?

Рэм рассмеялся.

- Дората Хаук, младшая дочь короля Севера. Второй курс боевого факультета. Довольно эмоциональная особа.

- Она сказала, что ей сказали, что я отброс общества и мне здесь не место.

- Сания! – укоризненно покачал головой мужчина. 

- Что? Я девятнадцать живу с этим статусом. Нормально всё, – девушка развернулась к нему, положив одно колено на диван, – кстати, я бы хотела ваш Устав почитать. Что можно, что нельзя и всё такое.

- Ты его всегда можешь взять в библиотеке, но раз уж ты тут, дам свой, – Рэм подошёл к стеллажу и вытащил нужную книгу, – как тебе комната?

- О! – глаза Сании заблестели таким диким восторгом, что Рэм снова рассмеялся.

Ну что за чудо.

Они ещё долго разговаривали о всяком. Сания всё восхищалась личным душем и туалетом, рассказывала просто невероятные для обычного человека истории из своей жизни. Рэм слушал, кивал, делал в своей голове пометки.

Потом она прогнала его за стол работать, сама же тихонечко шевелила губами над строчками Устава. Читать такой большой объём сразу было непривычно и Сани быстро устала. Остальное время до темноты рисовала на листочках смешные картинки. 

- До завтра, господин ректор, – в кабинет несмело просунулась голова секретаря с большими карими глазами.

- Альба! Вы ещё здесь? Конечно–конечно, идите, отдыхайте, – мягко улыбнулся мужчина.

Альба прикрыла дверь. За мгновение успела рассмотреть обстановку: ректор сидел за своим столом, девушка – на диване, а рядом с ней лежала толстая книга «Устава Университета».

- Давай провожу, – предложил Рэм, когда заметил, что Сани почти засыпала.

- Нет, – сразу проснулась та, – тут пять минут дороги.

- Кстати, – мужчина выдвинул ящичек стола и достал квадратную высокую коробку в синем цвете, – подарок тебе.

- Мне? – удивилась девушка. 

Не то, чтобы ей никогда не дарили подарки. Но обычно это были красивые резиночки для волос, спелый фрукт, сворованное с сушки чужое платье. А тут такая солидная коробочка. Вряд ли там лежал апельсин.

Рэм встал и сел рядом со взволнованной девушкой. 

- Я его купил на следующий же день после твоего ухода. Мне самому нужно было, – повертел запястьем, – ну и подумал, что может тебе пригодиться, – снял крышку и Сания увидела аккуратно уложенный чёрный с поблескивающими серыми вставками передатчик.

Горло сжало в спазме, из-за которого не получалось выдавить из себя ни звука.  Она ошалелыми глазами наблюдала за тем, как Рэм снял с её руки старый казённый и одел новый – её личный.

- Это не самая  последняя модель, чтобы ни у кого не возникало вопросов, откуда он у тебя. Но можно звонить, писать, делать голосовые заметки и локацию он тоже определяет. Свой номер я уже вбил. Сейчас синхронизируем только, – нажал пару кнопочек на обоих и поднял глаза на девушку, – ну ты чего? – коротко рассмеялся на её шокированный вид и притянул к себе, – только не реви. А то буду делать подарки чаще, чтобы отбивала их так же, как меня.

Девушка на его плече судорожно вздохнула.

- У меня ещё не было никого, – прошептала куда-то в его костюм и Рэм напрягся, не веря своим ушам.

Он ни разу в мыслях не допускал того, что Сания – продажная девушка, предлагающее своё тело направо и налево. Но то, в каких условиях она росла, предполагало насилие или другие безвыходные ситуации. А тут…

- Хотела, чтобы у меня оставалось что-то своё, личное, – еще ниже на его груди спрятала голову девушка.

- Вот и хорошо, – Рэм медленно покачивал её и похлопывал по спине, – ты большая молодец.

В тишине и темноте сидели, обнявшись, два человека. Они знали друг друга меньше двух дней. Но то внезапное доверие, которое между ними установилось, предполагало долгие годы знакомства. Словно злой рок когда-то разбросал их по жизни, а теперь они, наконец, нашлись.

Добравшись до кровати, Сания упала на неё без сил.

Что будет дальше?

Будет ли эта история о большой и чистой любви?

Или это будет история о том, как маленькая в таком огромном мире девочка прокладывала дорогу для таких же, как она?

Или то будет история о самом жёстком провале, таком незаметном для огромного мира, но таком всепоглощающим для маленькой девочки?

Будет ли в этой истории место для настоящей дружбы?

А, может, будут предательство, разочарование, борьба?

Только наша маленькая девочка крепко спала на своей личной кровати, где её никто не пинал и не мешал развернуться. Мечтала о том, как утром примет душ в своей личной ванне. И не задавалась такими странными и такими большими вопросами.

Утро выдалось ярким и солнечным. Сания уже стояла перед зеркалом, которое висело на внутренней стороне дверцы шкафа и осматривала свой костюм. Серого цвета с чёрными вставками, он был сделан из мягкой кожи, за счёт чего гнулся и тянулся во все стороны. Хорошо сидел по фигуре – не обтягивал, но и не висел мешком. Невысокие сапоги тоже удивительно точно подходили по размеру, что для девушки было похоже на чудо.

Сани ещё раз сверилась с расписанием, взяла нужные книжки, встряхнула головой, звякнув бусинками, и вышла из комнаты.

До начала первых занятий студенты шли на завтрак в столовую. Это был зал впечатляющих размеров со столиками для двух, четырёх и шести человек. Нужно было взять поднос и встать в очередь,  немного подождать и получить свою порцию в тарелку. На выбор были каша, яичница, тосты, но Сания так растерялась оттого, что ЕДУ МОЖНО ВЫБИРАТЬ, что кивнула на первое же предложенное. От волнения быстро всё съела и вылетела на улицу, чувствуя, как не хватает воздуха. 

Чёрт.

Она в лепёшку расшибётся, но сделает так, чтобы дети смогли учиться. Хотя бы ради возможности выбирать еду. На эмоциях написала сообщение Рэму.

«Делай заметки, вечером обсудим».

- Эй! Ты! – гомон студентов перекрыл знакомый голос и Сания обернулась к идущей к ней белобрысой Дорате.

Выпрямилась, взяла учебники в одну руку и опустила её вниз.

За Доратой шли ещё трое парней. Сания старалась держаться, но понимала, что лицо вот-вот поплывёт от удивления. Парни были высокими, мускулистыми, что и так выделяло их на общем фоне. Но ещё у них были белоснежные, как бумага, волосы и невероятные синие глаза. Судя по мечтательным вздохам девочек вокруг – их обожали, любили, видели во снах. И вряд ли только в стенах Университета. Похожие на огромный кусок льда, троица врезалась в толщу неспокойного океана толпы студентов и шла не спеша. Сания старалась смотреть только на Дорату: энергетика парней давила так сильно, что от одного их взгляда глаза в глаза хотелось позорно бежать.

Дората остановилась напротив и хмуро оглядела девушку.

- Ты как? Мой брат, Аксель, – показала на одного из парней сзади, но Сания не посмотрела туда, – целитель.

- Со мной уже всё отлично, – беспризорница даже подпрыгнула два раза для наглядности, – бывай.

Взмахнула на прощание книгами, развернулась, не в силах больше выносить внимательно осматривающие её взгляды, и сделала шаг в сторону. 

- Подожди! – её грубо схватили за запястье.

Вот только рефлекс на такой захват был выработан многолетний. Сани сильно дёрнула руку вниз, тут же присела, крутанулась в пол-оборота на пятке и поставила подножку. Дората упала, но тут же подскочила, зло сверкая глазами.

- Я хотела попросить прощения!

- Принято, – Сани чуть ппмщурилась и, ощущая за спиной тепло от трёх больших тел, быстрым шагом ушла в аудиторию.

Вошла в пустой зал и плюхнулась на первое попавшее место. Её всё ещё потряхивало от произошедшего.

Нет, не от этого.

От трёх внимательных ярко-синих пар глаз. Её как будто разобрали там же, на месте, а собрать забыли. 

Постепенно заходили первокурсники. Они смотрели на неё с опаской, рядом не садились, знакомиться не подходили. Зато пристали с вопросами к старосте Стюну, который шёпотом что-то им рассказывал.

Зашёл преподаватель в длинной чёрной мантии, пробежал список присутствующих глазами и окинул быстрым взглядом Санию. Недовольно поджал губы, но занятие начал без лишних вопросов. 

Так одна лекция перетекала в другую, где студенты и преподаватели дружно делали вид, что её не существует. Как оказалось, только делали вид.

- А правда, что ты беспризорница? – раздался со спины ехидный голос.

Санию обступила группа девочек. Та, что заговорила, была с завитыми и уложенными в причёску волосами и вздёрнутым носиком.

- А правда, что волосы моют утренней коровьей мочой, чтобы они так блестели?

Девушка вспыхнула, открыла рот, не зная, что сказать, как кто-то толкнул Санию в спину. Она обернулась к этому смелому, но тут же получила ещё один толчок. Снова обернулась – и снова толчок.

- Вон! Вон! Вон! – скандировали студенты торжествующе. 

С каждым толчком злость в беспризорнице нарастала всё больше и больше. Там, на тёмных улицах, она бы уже давно разметала этих нежных детишек по углам и обернула бы каждого сетью. Дёргала бы пальцами и со смехом смотрела , как их неуклюжие тела дёргались бы в ответ. Но Сани помнила Устав и своё отчаянное желание доучиться: за ней стояли десятки босых ребятишек, у которых призрачная учёба – единственный шанс на нормальное, призрачное будущее. Поэтому расширила вокруг себя защитный купол. 

Неожиданная преграда обжигала руки и те, кто стоял к ней ближе – повалились назад, создавая хаос. Этим же куполом Сани расчистила себе дорогу и умчалась на выход, кипя от переполнявших её чувств.

- Девушка, стой, – и её снова перехватили за запястье и развернули к себе лицом. На этот раз один из тех парней, что был вместе с Доратой.

- Что ещё? – Сани еле сдерживалась, чтобы не заорать. С удивлением почувствовала, как его большой палец аккуратно пытался раскрыть её зажатую в кулак ладошку, проскальзывая внутрь мягким поглаживающим движением.

- Дората бывает иногда импульсивна и…– начал он спокойно, гипнотизируя голосом и своими невероятными глазами.

- Она тебе кто: сестра, жена, любовница или дочь? – резко перебила его Сания, крепче сжимая кулак с пальцем внутри.

- Сестра, – прищурился парень.

- Внимательней следи за своей сестрой, – девушка понизила голос, дёрнула  руку на себя и уже более твёрдым шагом пошла в общежитие. 

Шла, делала глубокие вдохи и выдохи, но в комнату всё равно пришла заведённая. Намочила руки в холодной воде и приложила их к шее, пытаясь остыть. На обед не спустилась – просто расшвыряла бы тех, кто бы хоть что-то ей сказал.

 Удивительно, как этот мир отличался от того, к которому привыкла Сани. Да, там было голодно, небезопасно и страшно.

Но в её Доме всегда.

Каждый.

Стоял друг за друга.

Старшие защищали и присматривали за младшими.

Младшие, чем могли, помогали тем, кто ещё младше.

Всё распределялось по мере необходимости, обговаривалось сразу по возможностям и срокам.

И ничего не делалось исподтишка. Если у кого-то получалось стащить корзину спелых фруктов – он радостно делился со всеми, а не съедал один. 

Её мир был понятным и простым.

Этот же был сложным. И главной сложностью было то, что она пыталась в него пробиться. 

Успокоившись и переодевшись к практическому занятию в топ и свободные штаны, Сани уверенно подошла к полигону. Все свои переживания передумала и спрятала за железобетонным пофигизмом. Даже едкие взгляды и смешки её не трогали.

Препод по физподготовке был, пожалуй, самым требовательным и самым жёстким. Для него все были равны: спуску не давалось ни дочери обеспеченного крестьянина, ни сыну аристократа.

Девушки пыхтели, стонали, падали на колени с мольбой «Я больше не могу!», но вставали и продолжали проходить полосу препятствий после грозного «Пересдача!».

Для Сании же занятие стало отдушиной. Задания были похожи на то, чем она занималась по жизни: залезть по стенам к окну третьего этажа,  пройти узкий ход подвала, убежать от разъяренной охраны по кишащему людьми рынку. Поэтому полосу она прошла первой, всего лишь чуть-чуть запыхавшись.

- Молодец, Вилагзерт, – сухо похвалил тренер и Сания, которой не хватило нагрузки, отпросилась бегать круг.

Солнце ярко светило прямо в глаза, поэтому она смотрела только вниз на дорожку и не замечала ничего вокруг. Пробежала меньше половины, как её окликнули:

- Эй, красотка!

Не остановилась, но повернула голову на голос. Заметила группу парней, среди которых мелькала и белая шевелюра. Вглядываться, кто звал, не стала и побежала дальше.

- Кому сказал, козочка, стой! – под дружный хохот ещё раз попытался голос.

На этот раз Сания развернулась полностью, показала на ходу яркий неприличный жест рукой всей толпе и повернулась обратно.

- Это она мне, что ли? – услышала 

наигранно-громкие возмущения, – а ну, стой, поговорим!

Сания усмехнулась и правда остановилась. Обернулась как раз в тот момент, когда от толпы отделился один – разобранные чёрные волосы, тёмные глаза, надменное выражение лица, с которым ходят только короли своей жизни, мощная фигура. С каждым шагом самодовольная улыбка на его лице становилась шире. 

- Что? Уже разложил меня в своей голове? – крикнула ему, когда между ними оставалось шагов десять.

- Де-етка, тебе понравится, – мурлыкнул парень. 

- Я люблю быстро и жёстко, а ты плетёшься, словно вот-вот рассыплешься. Уверен? – рассмеялась Сания.

Парень сплюнул и сорвался в её сторону. Девушка тоже побежала от него через поле, понимая, что играть по правилам ей никто не позволит. На пути стояла широкая, под уклоном к земле, совершенно гладкая стена, куда Сания с разбега вбежала, заскользив сапогами уже на самом верху. Схватилась за край руками и спрыгнула с высоты. Как раз тогда, когда на стену вбежал парень.

Девушка проскакала по торчащим из земли брёвнышкам, перепрыгивая один-два сразу, спрыгнула и чуть потерялась: перед ней было новое, раскачивающееся, как маятник, препятствие. Услышала сзади шумный выдох и  вовремя увернулась от загребущих рук.

- А ну, иди сюда! – приказал парень, маня её пальцем. 

- Пф, и что, это всегда работает?

- Ты чё-то слишком дерзкая у нас, – Сания даже не дёрнулась, когда он сделал шаг навстречу, – не помню тебя, первашка, что ли?

- Предполо-ожим, – протянула Сания.

- Первашка это хорошо, – парень криво улыбнулся, – я тебе всё здесь покажу, хочешь? – спросил, совершенно недвусмысленно опуская взгляд на своё тело. 

Между ними оставалось шага два. Сания долго смотрела ему глаза, словно принимала решение.

- Мне нравятся мужчины посильнее, – ответила тихо, с издевательской улыбкой, и резко отскочила назад от его броска.

Резинка, сдерживающая гриву волос в пучке, такого движения не выдержала и лопнула, отчего все её косички, прядки, локоны, разноцветные бусины волной полетели вперёд, закрывая лицо, а потом с тихим звяканьем опустились на плечи. Парень, кажется, на секунду отвлёкся на это зрелище, но Сание этого хватило, чтобы броситься в сторону к своим.

- Сэр, – остановилась около препода.

- Вилагзерт. Брок! Вижу, ты готов к занятию. Два круга вольным бегом! – и оглушил подбежавшего парня свистком.

Тот лишь зло зыркнул в сторону Сании, одними губами прошептал «Ещё встретимся» и ушёл на круг.

Следом неспешно подошла и остальная толпа старшекурсников. Северянин, не отрываясь, следил за Сани. И если поначалу она отводила глаза, упрямо его не замечая, то потом уже с вызовом встретилась с необычной синевой. А всё потому, что остальные девушки при виде них тут же принялись поправлять волосы, кокетливо улыбаться, стрелять глазками и даже хихикать! Парень был предельно серьёзен, а Сани хотелось сделать шаг назад: так он давил.

Чем бы закончилась их игра в гляделки: дракой, бегством или поцелуем – неизвестно, но тренер объявил об окончании занятия. 

- Эй ты, бездомная, – окликнул её наглый голос.

 Сания не повелась. Былого спокойствия не было,  но держать себя в руках ещё могла. В спину прямо между лопаток что-то больно ударило.

Сания остановилась и медленно развернулась. Посмотрела на девушку-куклу со вздёрнутым носом, слегка потрёпанную, но всё такую же наглую. Перевела взгляд вниз, под ноги, где заметила камень с острым краем. Судя по ощущениям, именно им он и прилетел в неё. Медленно его подняла и не спеша двинулась к толпе.

- Ты чего добиваешься, болезная? – Сани говорила тихим, спокойным голосом, полным тёмной угрозы, как чёрная туча, сверкающая молнией, – я же тебя на полигоне размажу в два счёта, – остановилась, отвела руку назад, прицелилась и… камень пролетел прямо над ухом девушки, взбив волосы. Девушка не дёрнулась, но побледнела, – так, что родные не узнают. Не боишься, а? – снова начала неторопливое и пугающее движение в её сторону, – гулять по городу становится опасно в последнее время. Затянут в тёмный угол, и поминай как звали. Наших дорог никто из ваших не найдёт. Знаешь, сколько моих мальчиков мечтают попробовать такую, как ты, – она подошла вплотную и невесомым движением заправила за ухо выбившуюся прядь у девушки, – чистую, красивую, наглую и высокомерную. 

- Ты…ты мне угрожаешь? – богачка боялась, но всё ещё пыталась держаться, – ты хоть знаешь, кто я? – не выдержала тяжёлого взгляда Сании и взвизгнула на последнем слове.

- На Тёмных улицах все равны, – шепнула ей в ухо беспризорница, отмечая сбившееся дыхание и часто пульсирующую венку на шее, – так что, – продолжила весёлым голосом и смахнула грязь с плеча собеседницы, – не советую так больше делать. У меня больше власти, чем у тебя, поверь.

В комнате Сани животом упала на кровать, закрыла глаза, не желая обдумывать произошедшее, и ненадолго заснула. 

Проснулась от вибрации на руке, еле открыла глаза, увидела надпись на передатчике «Рэм❤» и входящий от него звонок. 

- Рэм и сердечко? Серьёзно? – хриплым со сна голосом ответила на звонок.

- Сания! Чёрт тебя подери! Ты не ответила ни на одно моё сообщение! Я уж собрался поиски устраивать! Ты где?

- Не кипишуй, – девушка перевернулась на спину и сладко потянулась, поморщившись от боли между лопаток,  – я уснула в своей комнате.

Передатчик ругнулся голосом Рэма. 

- Ты на время смотрела?

- Ещё нет, но вижу, что на улице темнеет. Что-то около 7-8?

- Начало восьмого. Приходи, мне нужен твой восторг по поводу столовой.

Сания умылась прохладной водой, взяла нужные учебники и пошла к ректору. 

На улице уже чувствовалась вечерняя осенняя прохлада и в мыслях проскользила жалость о висевшей в шкафу новенькой, ни разу неодетой куртке. Но обратно не вернулась. Даже прибавила шаг, когда заметила всех северян на скамейке напротив общаги.