Вдова с секретом

Вдова с секретом или история императрицыЭлеонора Савари

Выбежав из вагона метро, я с трудом досталю из сумки колоду карт Таро и телефон, который разрывался от бесконечных звонков. Это, наверное, моя клиентка. Я знаю, что опаздываю уже на десять минут, но предыдущий клиент задержал меня дольше, чем я планировала. Он буквально выжал из меня все силы, словно чайной ложечкой выскребал остатки терпения. Вот бывают же такие люди, которые буквально одним своим присуствиям выпивают тебя до дна.

В двадцать первом веке быть ведьмой — это непросто. Невозможно поставить в квартире печь, летать на метле, да и налоги платить приходится. А ведь когда-то, много лет назад, никто и не думал брать деньги с честных ведьм за их работу. Прекрасное время было, не то, что сейчас. Надо будет на недели в налоговую заехать, а то они все штрафами грозятся.

— Алло, Светлана, извините за задержку, уже бегу, — кричу я в трубку. — Где вы?

— Возле кофейни «Последний шанс», — слышу я в ответ. — Анна, поторопитесь, у меня не так много времени.

Я улыбаюсь, предвкушая, как после этой встречи вернусь домой, упаду на кровать и, возможно, даже поищу себе кота на Авито. У каждой ведьмы должен быть кот. А у меня его нет. Не обязательно чёрный, просто какой-нибудь симпатичный, а то от одиночества хочется на стену лезть.

Меня сложно назвать настоящей ведьмой. Скорее, я гадалка, таролог, как это сейчас модно говорить. Я могу разложить карты, посоветовать нужные травы или шепнуть на свечу. Это всё, чему меня успела научить бабушка перед своей смертью. Она была сильной ведьмой, к ней со всей страны приезжали люди. Но мне её сила не передалась. Мне до её уровня, как до горы раком идти и идти. Я безумно её любила, ближе её у меня никого не было и наверное уже не будет.

Мои родители были безответственными людьми. Они оставили меня на попечение бабушки, когда мне было пять лет, и уехали в Турцию. Они навещали меня раз в год, потом реже, оправдываясь тем, что не могут забрать меня с собой из-за дороговизны и хлопот. Но я понимала, что я им просто не нужна. После бабушкиных похорон они вручили мне ключи от квартиры, сказали вести себя хорошо и дали деньги. Мне было пятнадцать, и то, почему соседи не вызвали органы опеки, остаётся загадкой. Но, слава богу, родители исправно снабжали меня финансами, и голодать мне не приходилось.

После школы я поступила в институт, и именно там поняла, что на Таро можно зарабатывать. А какой девушке не интересно узнать, что чувствует её Коля? Сначала делала расклады чисто соседкам по комнате, потом ко мне начали подходить совсем незнакомые девушки. Так я начала свой небольшой бизнес.

После окончания университета я получила диплом экономиста-юриста, но, увы, без опыта и особых навыков никто не спешил брать меня на работу. Немного подумав, я решила начать свой путь в качестве профессионального таролога и создала блог в Instagram.

Оказалось, что это не так сложно, как я думала. У меня появились подписчики и клиенты, и в целом я была довольна своим новым занятием. Правда, пришлось оформить самозанятость, чтобы избежать проблем с налоговой, но это было необходимо.

Я заметила свою клиентку, когда перебегала дорогу. Я так спешила к ней, что не смотрела по сторонам. Светлана стояла возле кофейни и нетерпеливо поглядывала на часы. Она имела право быть недовольной, ведь мы договорились о встрече на определённое время, но я опоздала и подвела её.

Я даже не успела понять, что произошло. Из-за поворота вылетела дорогая иномарка и на полной скорости врезалась в меня. Я думала, что когда тебя сбивают, перед глазами проносится вся жизнь или, по крайней мере, ты испытываешь ужас. Но я не почувствовала ничего, кроме испуга Светланы, которая бежала ко мне, что-то нажимая в телефоне. Не было боли, не было ничего. Мир погрузился во тьму.

Я пришла в себя в больнице, и ничего не болело. Я чувствовала себя хорошо, но это было странно. Меня сбила машина, а я спокойно встаю и хожу по палате. Что за чудо врачи мне попались? Ну волшебники же...

Несмотря на спокойствие, мне было холодно. Мороз словно пробирался под кожу и сковывал моё сердце. Я обернулась и не поверила своим глазам: на койке лежала я, вся в трубках и переломанная. Но как так? Я же жива, хожу по палате и дышу...

Дышу? Нет, я не дышу, я не чувствую боли, мне только холодно. От размышлений меня отвлёк писк приборов. В палату забежала медсестра, что-то пробормотала и начала звать врачей. Я наблюдала за всем с большим недоумением. Что происходит? Куда они несут моё тело? Что значит «время смерти»? Я тут! Но меня никто не слышал, я была бестелесной, никто меня не видел и не ощущал. Я даже пыталась потрогать врачей но моя рука проходила сквозь них.

Вид моего тела в морге заставил меня впасть в депрессию. Может ли у призраков быть депрессия? Не знаю, но я точно впала в какое-то состояние. Мне всего двадцать пять, я только начала нормальную жизнь. А тут эта иномарка и всё... Захотелось закричать, затопать ногами, но я понимала, что это бесполезно. Кто мне поможет?

Я села на подоконник и посмотрела в окно. Мда... Никогда не думала, что стану призраком и застряну в больнице. Ужас какой! Что мне делать? Пытаться найти некроманта, которых полтора землекопа на всю страну, чтобы он меня упокоил? А зачем? Что там бабушка говорила про посмертие? А, то, что надо его готовить ещё при жизни... Сомневаюсь, что я успела что-то подготовить.

Несколько дней я провела в больнице, не имея цели и смысла. Можно сказать, что за это время я даже нашла друга. Правда, не живого и даже не человека. Фикус Валера был готов выслушать мои жалобы и не требовал от меня собраться. Я рассказывала ему о своей несчастной жизни и о быстротечности бытия. Мне хотелось понять, что делать дальше, но все мои мысли заканчивались слезами. Оказывается, призраки тоже могут плакать.

Единственное, что меня радовало, — это то, что я не успела взять кота. Боюсь представить, как бы он страдал после моей смерти. Мои родители всё ещё находятся в Турции, и я даже не знаю, смогли ли врачи связаться с ними и сообщить о гибели их единственного ребёнка. Думаю, они не будут сильно горевать.

Когда фикус начал увядать, я предположила, что причина кроется в моей мёртвой энергии. Решив не мучить бедного Валеру, я решила отправиться туда, где, как мне казалось, моё место — на кладбище.

Выйти из больницы оказалось не так просто, как я думала. Сначала я заблудилась в бесконечных коридорах, где стены были выкрашены в безликий больничный цвет, а звуки шагов эхом разносились по пустым пространствам. Я пыталась найти выход, но каждый раз оказывалась в новом лабиринте. Головой понимала, что я призрак и наверное могу пройти сквозь стены, но сделать этого не решалась.

Наконец, я вышла на улицу и вдохнула свежий воздух. Но радость от этого была недолгой. Моё сердце сжалось от боли, когда я увидела маленького ребёнка, сидящего на лавочке у больницы. Он был один, с сосредоточенным выражением лица, и что-то рисовал в своём блокноте.

Что-то в моей опустошённой душе дрогнуло. Я почувствовала странное желание подойти к нему, обнять, утешить. Но страх перед тем, что я могу сделать ему больно или напугать, сковал меня. Я сделала шаг вперёд, но ребёнок почувствовал моё приближение. Он вздрогнул, как от холода, и, бросив взгляд по сторонам, быстро вскочил на ноги и убежал. Я осталась стоять на месте, чувствуя себя ещё более одинокой и потерянной.

На кладбище царила умиротворяющая тишина. Лишь изредка раздавался шорох листьев или тихий шепот ветра. Люди, словно тени, скользили по узким тропинкам, погруженные в свои мысли и поиски. Я всегда любила это место, где покой и величие природы сливались в единое целое. Острахонское кладбище было для меня не просто местом захоронений, а настоящим уголком покоя и размышлений.

Я брела по извилистым дорожкам, погруженная в свои мысли. Мимо проходили такие же призрачные фигуры, как и я, и их взгляды, полные непонимания и любопытства, скользили по мне. Но я не останавливалась, продолжая свой путь. Вскоре я оказалась у части кладбища, где покоились военные. Здесь царила особая атмосфера — гордость, уважение и скорбь слились воедино.

Я заметила, что местные неупокоенные не спешили заговорить со мной. Они словно не замечали моего присутствия, продолжая свои дела. Это немного задело меня. Я ведь теперь была одной из них, почему же они так холодны? Может, я что-то сделала не так? Или, может, они просто не хотели общаться?

Я остановилась у одной из могил и задумчиво посмотрела на высеченные на камне слова. "Здесь покоится герой, отдавший свою жизнь за Родину". Эти слова заставили меня задуматься о многом. О жизни, о смерти, о смысле нашего существования. И тут я почувствовала, как кто-то коснулся моего плеча. Обернувшись, я увидела одного из местных неупокоенных. Он смотрел на меня с легкой улыбкой, словно знал, что все на этом белом свете.

— Добро пожаловать, — сказал он тихим, но уверенным голосом. — Ты теперь часть этого места. Мы всегда рады новым душам. Где твоя могила?

— У меня нет могилы. Я даже не знаю где меня похоронили.

Внезапно за нашими спинами возникла фигура женщины в белом. Она не напоминала невесту, скорее это был страж этого загадочного места. Ее глаза, холодные и пронзительные, словно проникали в самую душу, вызывая необъяснимый страх.

Она стояла неподвижно, словно вырезанная из мрамора, и смотрела прямо на меня. Ее лицо, с высокими скулами и орлиным носом, казалось высеченным из камня. Но самое пугающее — ее глаза. Абсолютно белые, без зрачков, они сверкали, как два осколка льда. В них читалась древняя мудрость и сила, которая могла как внушать благоговение, так и парализовать страхом.

Ее голос, тихий и спокойный, словно шелест листвы, прозвучал у меня в ушах: — Анна, подойди сюда.

Я почувствовала, как мое тело само собой делает шаг вперед, словно подчиняясь невидимой силе. В ее голосе не было ни тепла, ни эмоций, только приказ. Я не могла сопротивляться.

Когда я подошла ближе, то заметила, как мертвец, который только что стоял рядом со мной, внезапно растворился в воздухе, оставив лишь легкое мерцание. Его присутствие исчезло, как будто его никогда и не было.

— Тебе здесь не место, — произнесла она, и ее голос эхом разнесся по кладбище. — Ты пойдешь другим путем.

— На другое кладбище? — спросила я, пытаясь понять, что она имеет в виду.

Но женщина лишь усмехнулась, и ее губы, тонкие и бледные, растянулись в зловещей улыбке.

— В другой мир, — ответила она, и в этот момент я поняла, что все, что я знала раньше, больше не имеет значения.

Мне так хотелось узнать, что за мир меня ждёт и почему я должна туда идти. Зачем вообще куда-то двигаться, если я просто хочу отдохнуть и идти своим путём? Но женщина не дала мне шанса задать эти вопросы. Она взмахнула рукой, и меня унесло в вихрь энергии, запахов и звуков.

Мир вокруг меня закружился, как водоворот. Яркие вспышки света, словно фейерверки, разрывали темноту, а воздух наполнился ароматом цветов и свежестью моря. Я чувствовала, как ветер обнимает меня, как будто приветствуя. Звуки, которые я не могла распознать, но они казались музыкой, сливались в единый поток, который проникал в каждую клеточку моего тела.

Открыв глаза, я с трудом сделала вдох и попыталась подняться. Тяжелое платье облегало меня, словно вторая кожа, не позволяя свободно дышать, а мокрые волосы цвета молочного шоколада липли к лицу, закрывая обзор. Я села и осторожно коснулась своих рук. Длинные пальцы, аккуратные ноготки, загорелая кожа — всё это было мне знакомо, но что-то не давало покоя. Я схватила себя за волосы и замерла. Слишком длинные, слишком тёмные — а ведь раньше я была блондинкой с короткой стрижкой.

Сердце сжалось от ужаса. Это не моё тело. Не моё лицо. Не моя жизнь. Я не могла поверить, что всё это происходит со мной наяву. Неужели я действительно умерла и оказалась в другом мире?

Поднявшись на ноги, я огляделась вокруг. Лазурное море простиралось до самого горизонта, волны мягко накатывались на берег, создавая успокаивающий шум. Но красота природы не могла заглушить мой страх. Где я? Кто я теперь? Что мне делать?

Вдалеке возвышался величественный замок из белого камня. Высокие башни устремлялись в небо, сияя на солнце. Это место казалось одновременно пугающим и завораживающим. Но я не могла позволить себе любоваться им слишком долго. Нужно было понять, где я нахожусь и что делать дальше.

Чуть поодаль виднелась деревня или город. Я не могла разобрать, что именно это было. Но это означало, что где-то здесь есть люди. Возможно, они смогут мне помочь.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как песок скрипит под ногами. Но куда идти? В каком направлении? Я не знала. Паника накрывала меня с головой, и я не знала, как с ней справиться.

Внезапно я услышала чей-то голос. Тихий, но отчётливый. Я обернулась и увидела девушку, стоящую на берегу. Она была одета в простое платье, волосы цвета пшеницы заплетены в тугую косу. Девушка кинулась ко мне, чуть не упав.

— Миледи, вы порядке? — спросила она. — Вы вся мокрая. Зачем вы в воду то полезли? Пойдёмте в замок, вам надо согреться.

Я не знала, что ответить. В порядке ли я? Не знаю, мне кажется, что нет. Мне кажется, что я сошла с ума. Или нахожусь в коме и мне это просто мерещится. Всё вокруг казалось мне странным и непонятным. Я ощущала себя не в своей тарелке, и мне хотелось кричать от абсурдности происходящего. Другой мир? Другое тело? Это было похоже на безумие. Хотя я и ведьма, но не до такой же степени, чтобы терять связь с реальностью.

— Пойдёмте, миледи, — раздался голос девушки. — Не стоит злить графа. У него и так с утра плохое настроение, а когда вы исчезли из своих покоев, он просто разъярился. Угрожал всех нас убить.

Её слова доносились до меня словно сквозь туман, и я не могла сосредоточиться на них. Мои мысли метались, как беспокойные птицы, не находя себе покоя. Я погрузилась в размышления, пытаясь осознать своё положение.

Мой взгляд упал на подол платья. Оно было чёрным, как ночь. Чёрный — цвет траура. Значит, кто-то умер? Брат? Сват? Муж? Голова кружилась от вопросов, но я не могла найти на них ответы.

Кто такой этот граф? Почему он так разозлился? И почему я здесь, в этом теле, в этом мире? Слишком много вопросов, на которые пока нет ответов.

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я обернулась и увидела на берегу моря ту самую женщину с кладбища. Она стояла неподвижно, и её взгляд был сосредоточен на мне. Я не могла отвести глаз, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Её присутствие было настолько ощутимым, что я почти слышала шёпот ветра, играющего с её одеждой.

— Теперь это твой дом, — тихо произнесла она, и её голос звучал мягко, но в то же время властно.

Я обернулась к девушке, которая шла рядом со мной, но она, казалось, ничего не замечала. Её лицо было спокойным, а взгляд устремлён вперёд, словно она не слышала ни единого слова.

— Ты получила второй шанс, — продолжила женщина, и её губы слегка изогнулись в загадочной улыбке. — Так распорядись им с умом.

Её слова эхом отдавались в моей голове, оставляя после себя странное чувство тревоги и ужаса. Я снова посмотрела на неё, но она уже исчезла, растворившись в тумане, который медленно окутывал берег моря. Только её голос ещё звучал у меня в ушах, напоминая о том, что я больше никогда её не увижу.

Девушка рядом со мной наконец заметила, что я остановилась. Она повернулась ко мне с лёгкой улыбкой на лице, но в её глазах я увидела что-то странное — смесь любопытства и беспокойства.

— Что-то случилось? — спросила она, и её голос был мягким и успокаивающим.

Я покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. Слова женщины всё ещё звучали у меня в голове, и я не могла отделаться от ощущения, что все это неправда. Галлюцинация.

В замке нас уже ждали. Слуги, увидев моё мокрое платье и потерянный вид, зашептались. Их глаза, полные сочувствия, с тревогой следили за мной. Я не понимала, куда иду, просто следовала за девушкой, которая уверенно вела меня вглубь замка. Мы поднялись на второй этаж, и она, открыв тяжёлую деревянную дверь, пропустила меня вперёд. Склонив голову в почтительном поклоне, девушка исчезла, оставив меня одну в незнакомой комнате.

Я оказалась в просторном помещении, погружённом в полумрак. Свет едва проникал сквозь грязные окна, покрытые пылью. Пыль покрывала всё: массивную кровать с тяжёлым красным балдахином, высокий потолок, старинный ковёр с вытертым узором, который когда-то был ярким. На стенах висели портреты незнакомых мне людей, старинные натюрморты и картины с изображением сцен охоты. На прикроватном столике одиноко стоял графин с водой и один стакан.

Подойдя к большому зеркалу в глубине комнаты, я замерла. Моё отражение не было похоже на меня. Это была другая девушка — забитая, осунувшаяся, с кожей цвета бронзы. Длинные волнистые тёмные волосы обрамляли лицо, на котором выделялись зелёные глаза, полные ужаса. Миловидное лицо с пухлыми губами и тонкими бровями портил длинный тонкий шрам, тянущийся от виска до подбородка. Я не могла поверить, что это я.

Внезапно я почувствовала, как колени подкашиваются, и осела на пол. Обняв себя руками, я закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Всё это казалось сном, но слишком реальным, чтобы быть просто фантазией. Кто я? Почему я здесь? Что произошло со мной? Вопросы крутились в голове, но ответов не было.

Дверь с оглушительным треском распахнулась, заставив меня вздрогнуть и вскочить на ноги. Я обернулась, готовая встретить угрозу лицом к лицу. В комнату ворвался мужчина лет тридцати, с тёмными волосами, ниспадающими на плечи, и чертами лица, словно высеченными из камня. Его чёрные глаза, глубокие и пронзительные, смотрели на меня с насмешливой холодностью. Он окинул комнату быстрым взглядом, задержавшись на каждой детали, а затем ослепительно улыбнулся. Эта улыбка была похожа на лезвие ножа, скрытое под маской дружелюбия.

— Как тебе твоя новая комната, Люция? — его голос звучал насмешливо, с лёгкой издёвкой.

Я застыла, чувствуя, как страх сковывает моё сердце. Люция — это имя, прозвучавшее из его уст, заставило меня напрячься. Оно было чужим, незнакомым, но я поняла, что это моё новое имя. Не Анна, не то имя, которое я носила раньше. Я вздохнула, пытаясь успокоиться. Что ж, придётся привыкать. Главное — понять, что здесь происходит.

Я с трудом сглотнула, стараясь не выдать своего волнения.

— Мило, — ответила я, надеясь, что мой голос звучит уверенно.

Он приподнял бровь, словно удивляясь моей сдержанности.

— Рад, что тебе нравится. Эта комната когда-то принадлежала моей матери. Ей уже много лет никто не пользовался.

Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как его холодные пальцы коснулись моего подбородка, поднимая моё лицо вверх. Его взгляд был пронизывающим, словно он пытался заглянуть мне в душу.

— Слышал, тебя нашли на берегу моря. Утопиться хотела? Не терпится отправиться к своему мужу?

Я молчала, не зная, что ответить.

— Мой брат запретил трогать эту комнату. Закрыл её от всех. Но теперь его любимая жена живёт здесь в вечном трауре. Какая ирония, не правда ли?

Я вырвала подбородок из его хватки и отступила назад, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева. Я вдова? Мой муж умер? А этот мужчина — он его брат? И почему он так странно смотрит на меня?

— Может, ты всё-таки ответишь на мой вопрос? — его голос стал жёстче, почти угрожающим. — Послушай меня, Люция. Я теперь твой единственный опекун. Ты полностью в моей власти. Я могу делать с тобой всё, что захочу. Тебе лучше сдаться на милость своего господина.

Его слова ударили меня, как хлыст. Я не понимала, что происходит, но чувствовала, что мне грозит опасность. От этого мужчины исходила мощная, почти осязаемая энергия, пропитанная уверенностью и силой. Его взгляд, тяжёлый и пронизывающий, говорил о том, что он привык повелевать и не знает отказа. Он наслаждался своей властью, смакуя её, как редкий напиток, и был уверен в своей способности подавить любое сопротивление.

Меня охватило чувство беспомощности и страха. Я осознала, что попала в мир, где женщина не более чем тень, дополнение к мужчине, чья роль — служить и подчиняться. Это было не просто патриархальное общество, а патриархат в его чистом виде, где каждый аспект жизни подчинялся древним, незыблемым законам, где женщина существовала только в рамках, установленных мужчинами.

Я чувствовала, как стены этого мира давят на меня, лишая возможности дышать. Это было не место для меня, не пространство, где я могла бы быть собой. Я оказалась в ловушке, где каждый шаг, каждое слово могли обернуться против меня.

Ноги подкашивались, и я отошла к окну, надеясь, что расстояние между нами хоть немного ослабит напряжение. За стеклом виднелся сад, был разгар лета и все цвело. Красиво.

Мужчина шагнул ко мне, его движения были резкими и уверенными, словно хищник, который наконец загнал свою добычу. Его глаза сверкали холодной яростью, а голос стал еще более угрожающим.

— Люция, — процедил он сквозь зубы. — Скажи, где мой брат хранил книгу, и я отпущу тебя. Ты сможешь уехать в дальнее поместье. Обещаю, я забуду о тебе и не буду докучать. Там ты сможешь носить свой траур до конца своих дней.

Я покачала головой, пытаясь осмыслить его слова. Что это за книга? Почему он так настойчиво ищет её? И что это за поместье, о котором он говорит?

— Я не понимаю, о чём ты, — повторила я, стараясь придать своему голосу хоть немного твердости. Но слова прозвучали беспомощно, и я почувствовала, как слезы подступают к глазам.

Мужчина раздраженно выдохнул. Его пальцы впились в мои плечи, словно железные тиски. Он резко встряхнул меня, и я всхлипнула от боли. Попытка вырваться оказалась бесполезной — его хватка была железной.

— Ты слишком упряма, — процедил он, сжимая меня еще сильнее. — Посмотрим, как ты заговоришь через месяц. И знай, милая, я всегда получаю то, что хочу.

Он ушёл, оставив за собой лишь леденящий холод и невыносимый страх. Я попыталась открыть дверь, но она была заперта изнутри. Я стучала, звала на помощь, но никто не отзывался. Тогда я села под дверью и начала думать.

События, разворачивающиеся вокруг меня, рисовали мрачную картину. Меня зовут Люция — не самое худшее имя. На вид мне около двадцати двух лет, но что-то жизнь меня уже помотала. Я вдова, и после смерти мужа всё, включая меня, перешло во владение его брата.

Он ищет какую-то книгу и думает, что я знаю, где она находится. Эта мысль пронзает меня, словно кинжал. Почему он так уверен? Что за книга? Зачем она ему?

Я не могла долго сидеть на полу в мокром платье. Кое-как справившись со шнуровкой, я сняла тяжёлый бархат и закуталась в лёгкий халат. Затем, сев в глубокое кресло, я подумала: «Мда, спасибо за такое посмертие. Неужели нельзя было отправить меня куда-нибудь получше? Ведь ситуация здесь не очень хорошая».

Мне казалось, что мой дорогой супруг не сам покинул этот мир. Возможно, его брат помог? Надо это разузнать, может кто, что знает. В конце концов тут есть слуги, а они те ещё сплетники, нужно найти только самую лояльную ко мне и разговорчивою служанку.

Я, дитя двадцать первого века, не понимала и не принимала эту патриархальную систему. Я не хотела быть чьей-то собственностью. Я была живой женщиной со своими желаниями и стремлениями. Я даже не Люция. У меня нет ее воспоминаний, я даже не помню мужа.

Вечером в комнату вошла пожилая женщина. Её шаги были неторопливыми, но уверенными, словно она знала, что здесь её ждут. На ней было простое серое льняное платье, слегка выцветшее от времени, но чистое и аккуратно выглаженное. На ткани виднелись едва заметные заплатки, которые, однако, не умаляли её достоинства.

Когда она увидела меня, морщинистое лицо озарила тёплая улыбка. Её глаза, полные доброты и заботы, внимательно изучали меня, будто она пыталась понять, что я чувствую.

Она поставила поднос с лёгким ужином на стол, который уже был накрыт простой, но уютной скатертью. Затем подошла ко мне, слегка наклонив голову, словно хотела убедиться, что я в порядке. Я почувствовала, как моё сердце замерло на мгновение, а затем снова забилось, но уже спокойнее. Если ждать подвоха от каждого, можно потерять веру в людей и самого себя.

— Люция, девочка моя, как ты? — её голос был мягким, словно шёлковая нить, и в нём звучала искренняя забота. Каждое слово было наполнено теплотой, и я не могла не почувствовать, как напряжение, которое сковывало меня весь день, начало отступать.

От этой женщины исходила приятная, почти материнская энергия. Она была невысокой, с чуть сутулой спиной, но её присутствие в комнате было настолько сильным, что казалось, она заполняет собой всё пространство. Что-то во мне отозвалось на эту доброту. Возможно, потому что она была похожа на мою бабушку — такую же мягкую, низенькую и с искренней улыбкой, которая могла согреть даже в самый холодный день.

— Всё хорошо, благодарю за заботу, — мой голос звучал ровно, хотя внутри меня бушевал настоящий пожар. Я провела весь день в одиночестве, запертая в четырёх стенах, и за это время успела обдумать множество вещей.

В первую очередь нужно было выяснить, что за книга хранится в этом доме. Я твёрдо решила найти её раньше, чем брат мужа. Затем нужно было избавиться от опекуна. Не обязательно убивать его, но можно было бы выйти замуж или найти кого-то более подходящего на эту роль. Я была уверена, что смогу это организовать. Я не хотела продолжать жить приживалкой. Мне хотелось свободы и независимости.

— Ой, миленькая, не ври мне, вижу же, что всё плохо. Как граф умер, ты же совсем осунулась. Эх, жаль господина Эдуарда, хороший был человек, пусть упокоит Вечная Госпожа его душу. А тебя как любил, всё самое лучшее для своей любимой жены.

Я насторожила уши, опустила глаза и шмыгнула носом. Подняв влажные глаза на служанку, я протянула:

— Я ничего не помню, после того как очнулась на пляже, в голове всё сумбурно.

Служанка вскинулась и заохала:

— Ой, бедная ты моя птичка, от горя помешалась. Но я тебе всё расскажу.

«Спасибо тебе, добрая женщина», — подумала я и приготовилась слушать.

Картина складывалась интересная. По словам служанки, мой муж Эдуард был самым идеальным человеком, жену любил, всё для неё делал. Взял её вообще из обедневшего рода, ввёл, можно сказать, в люди. За землями своими тоже следил, все были довольны, никто не жаловался. Но я, наученная горьким опытом и жизнью без опеки родителей, точно знала одно: идеальных людей не существует. Что-то меня в этой истории смущало. Ну не бывает так, что один брат — идеал и вообще лучший человек на свете, а второй — исчадие ада. Брата мужа, кстати, зовут Артуром. Он младше моего мужа на целых пять лет, значит, моему мужу на момент его кончины было лет тридцать пять — тридцать шесть, моему телу дай бог двадцать три. А женаты мы были пять лет. Зачем обеспеченному и вроде как симпатичному мужчине малолетка без семьи и приданного? Нет, конечно, можно подумать, что он был сражен моей небесной красотой, но в это верится с трудом. Да и шрам этот, по словам служанки, появился через два года после свадьбы. Подробностей его возникновения она не знала, но в один день все узрели графиню с некрасивым порезом, который, не смотря на ухищрения лекарей, не заживал и в итоге оставил шрам.

Люция была безмерно предана своему мужу, Эдуарду. В её глазах он был центром вселенной, олицетворением всего прекрасного и доброго. Она смотрела на него с такой любовью, словно видела в нём что-то большее, чем просто человека. Её чувства были безграничными и слепыми, и я могла её понять.

Люция рано потеряла родителей и вышла замуж в юном возрасте. Её жизнь была полна трудностей, и, возможно, именно поэтому она так сильно привязалась к своему мужу. Эдуард казался ей идеальным, и она не замечала в нём ничего плохого. Но я, в отличие от неё, была более проницательной.

Я чувствовала, что за внешним благополучием скрывается нечто тёмное. Эдуард был добрым и обаятельным человеком, но его брат Артур вызывал у всех самые отрицательные чувства. Он был жестоким и бессердечным, и люди не любили его. Артур не хотел содержать Люцию, и забрал себе хозяйские покои. Это было несправедливо и жестоко, слуги осуждали его за это. Как так у бедной вдовы забрать последнее?

Я пыталась понять, как такие разные люди могли быть родными братьями. Они росли вместе, воспитывались одинаково, но один стал добрым и отзывчивым, а другой — жестоким и эгоистичным. Это казалось мне странным и непонятным.

Замок у моря, в котором мы находились, был полон тайн. Я чувствовала, что здесь произошло что-то страшное. Люция могла искренне любить Эдуарда, но я не верила, что взрослый мужчина мог искренне любить юную девушку.

Смерть мужа стала для неё большим горем. Казалось, ничто не предвещало беды. Он простудился, но лекари быстро поставили его на ноги. Однако вскоре болезнь вернулась, и так повторялось пять раз. Каждый раз Люция надеялась на чудо, но здоровье её мужа не улучшалось.

В последний раз всё произошло неожиданно. Вечером он почувствовал себя плохо и лёг спать. Люция не стала тревожить его, решив, что утром он почувствует себя лучше. Но когда она проснулась, то обнаружила, что её муж не дышит. Она не могла поверить своим глазам и не знала, что делать.

Этот случай был особенно странным. В конце концов они жили на юге, да и так заболеть без видимых причин невозможно.

Интересно было узнать больше о семье Люции. Она была баронессой древнего, но бедного рода. Её бабушка служила при дворе как ведьма, но матушка Люции и её отец прогуляли все состояния, оставив девочку без ничего. Однако у Люции был дар — она была сильной ведьмой. Эдуард тоже был магом, но его способности были слабее, чем у Люции. Это вызывало у меня вопросы.

Я посмотрела в окно на полную луну и легла спать с надеждой, что утро принесёт ответы на все мои вопросы.

Всю ночь меня мучили кошмары, словно тёмные волны, наплывающие на сознание. Я бежала по извилистым коридорам древнего замка, но тьма была повсюду. Стены, казалось, смыкались надо мной, а эхо шагов усиливало ощущение одиночества и страха. Сердце колотилось в груди, как бешеный барабан, готовое выпрыгнуть. Я пыталась закричать, но слова застревали в горле, словно там была невидимая удавка. Воздух заканчивался, и я чувствовала, как лёгкие горят от недостатка кислорода.

Наконец, я забежала в маленькую каморку, где стоял тяжёлый сундук. С трудом отодвинув его, я рухнула на пол, но не успела перевести дух, как чья-то сильная рука схватила меня за воротник и швырнула в сторону, как безжизненную куклу. Я упала на спину, ударившись о твёрдый каменный пол.

В темноте я увидела высокий силуэт мужчины. Его тёмные волосы развевались на ветру, а глаза сверкали холодным осуждением. Он шагнул ко мне, и я сжалась, чувствуя, как страх сковывает тело.

В следующую секунду я оказалась в огромном зале, окружённом высокими колоннами. В центре зала был круг, освещённый мерцающими свечами. В воздухе витал запах жжёных трав, и от этого становилось ещё страшнее.

Мужчина, тот самый, что преследовал меня во сне, вышел вперёд. Его лицо было искажено яростью. Он поднял руку и с силой ударил меня по щеке. Голова резко откинулась назад, и я почувствовала острую боль. Слезы обожгли глаза, но я не могла позволить себе показать слабость.

— Ты абсолютно бесполезна! — прокричал он, и его голос эхом разнёсся по залу. — Ты ничего не стоишь!

Я упала на колени, но не от боли, а от отчаяния. Слезы стекали по щекам, смешиваясь с грязью на полу. Я чувствовала, как сердце разрывается на части.

Собрав последние силы, я поднялась и встала на колени в центре круга. Мои руки дрожали, но я зажгла несколько свечей, которые стояли рядом. В руках у меня оказалась старая потрёпанная книга. Я открыла её дрожащими пальцами и начала читать. Слова были странными и непонятными, но я чувствовала, что они имеют силу. Слова, которые я читала, были как заклинание, и я повторяла их снова и снова. Эта книга мне показалась до боли знакомой, но я не могла понять где я ее видела.

Я стояла в полумраке комнаты, окружённая стенами, которые казались мне зловещими и удушающими. В центре стоял мужчина, его лицо было скрыто в тени, но его руки держали меня крепко, как в тисках. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже, слышала его шепот, но не могла разобрать слов.

Вдруг я увидела на полу круг, нарисованный кровью. Я закричала, пытаясь вырваться, но он был слишком силён. Мои ноги подкашивались, а сердце билось так сильно, что я боялась, что оно разорвется. В глазах у меня всё поплыло, я пыталась ухватиться за что-то, чтобы не упасть в эту бездну ужаса.

Мужчина с силой срывает с меня платье и бросает его в центр комнаты. Я вскрикиваю от страха и ужаса, а сердце колотится где-то в горле. Мне отчаянно хочется, чтобы кто-то пришёл на помощь, но я ясно понимаю, что никто не придёт. Здесь он хозяин положения и может делать со мной всё, что пожелает.

Я нашла взглядом щель на потолке и сосредоточилась на ней. Мне казалось, что если я моргну, то рассыплюсь на тысячу осколков. Мужчина продолжал шептать, но его слова были как далекий гул, не имеющий смысла.

И вдруг всё стало ясно. Я стояла рядом с ним, он обнимал меня за плечи, и на моей шее блестело изумрудное колье — его подарок на долгожданную беременность. Через несколько месяцев я потеряю ребёнка, и он сорвёт это колье, крича, что это я во всём виновата. Я стояла, прижавшись к нему, и шептала:

— Эдуард, любимый.

Я резко подскакиваю на кровати, словно от толчка. Сердце колотится так бешено, будто я только что пробежала стометровку. Тяжело дыша, я оглядываю комнату. Это спальня, но она не похожа на ту, к которой я привыкла. Взгляд цепляется за детали: массивная кровать с балдахином, старинные шкафы, массивный комод с резными украшениями.

С трудом поднявшись на ноги, я направляюсь к большому графину, стоящему на столике у окна. Руки дрожат, когда я наливаю воду в стакан. Вода льётся медленно, словно сопротивляясь моим усилиям. Сделав глоток, я пытаюсь успокоить дыхание. Во рту остаётся привкус металла, но это помогает немного прийти в себя.

Вот вам и счастливый брак… Насильник-муж, странные ритуалы — что же здесь произошло на самом деле? Воспоминания вызывают у меня отторжение и страх. Можно было бы напрячься и вспомнить ещё что-нибудь, но боюсь у меня просто съедет крыша и я сойду с ума.

Книга… Кажется, именно эту книгу из моего сна ищет Артур. Но зачем она ему? Это явно не кулинарный сборник рецептов. Мой разум лихорадочно работает, пытаясь соединить все фрагменты воедино. Неужели никто не замечал, что со мной что-то не так? Или всем было просто безразлично, и они видели только то, что хотели видеть?

Я рада, что проснулись хоть какие-то воспоминая Люции. Конечно, хотелось бы знать всю биографию своей предшественницы, но что уж есть, то есть.

Самое странное в этих кошмарах — то, что в каждом из них фигурировал Эдуард, а не Артур. Создаётся ощущение, что до его смерти Артур даже не появлялся в этом замке. Как будто ему здесь было не место, и только после похорон брата он наконец-то появился. Что ему нужно и почему он поселил меня в комнату покойной матери? Это просто совпадение или в этом есть какой-то скрытый смысл?

Я не могу заснуть, меня переполняет энергия. Не в силах усидеть на месте, я начинаю лихорадочно осматривать комнаты. Каждая деталь кажется мне важной, каждый ящик и каждая щель манят меня, словно голодный зверь, ищущий добычу. И вот, среди множества бумаг и старых вещей, я нахожу её — небольшую записную книжку в изысканном кожаном переплёте.

Мои пальцы дрожат, когда я открываю её. Внутри — несколько страниц, исписанных мелким, но разборчивым почерком. Это личный дневник графини. Я осторожно перелистываю страницы, чувствуя, как время будто замедляется.

Первая запись заставляет меня замереть:

"Мой муж ведёт себя странно. Он стал агрессивен и вспыльчив. Что случилось? Где тот влюблённый в меня мужчина, который готов был подарить мне весь мир?"

Следующая запись ещё более тревожна:

"Он помешался на идее, чтобы я стала матерью дракона. Я пыталась объяснить ему, что это невозможно. Что драконы давно вымерли и их кровь течёт только в членах императорского дома, но он меня не слушает. Часто кричит, говорит, что я глупая и лезу не в своё дело. Мне кажется, он сходит с ума."

Я чувствую, как холод пробегает по спине. Графиня явно боится своего мужа. Её страх осязаем, как будто я сама ощущаю его.

Последняя запись — самая пугающая:

"Боги милостивые, за что мне всё это? Мой любимый Эдуард сошёл с ума. Сегодня ночью он решил провести какой-то кровавый ритуал из книги моей прабабки. Зачем я подарила ему? Глупая, глупая Люция. Надо было выкинуть эту проклятую книгу в море, она станет моей погибелью."

Я закрываю дневник и ощущаю, как внутри меня поднимается волна горького удовлетворения. Все мои предположения оказались верными, и я не ошиблась. Идеальных людей не бывает, но я надеялась, что Эдуард просто обманывает свою жену, а не оказывается вовлеченным в нечто столь ужасное.

«Мать дракона?» — возникает в моей голове вопрос. Кто это? Очередная безумная идея или…? Может быть, в этом мире действительно существуют драконы? Мысли кружатся в голове, и каждая новая кажется более абсурдной, чем предыдущая. Я перелистываю страницы дневника, пытаясь найти ответы, но все остальные записи ничего ценного не несут.

Медленно, почти неохотно, я поднимаюсь со стула и подхожу к камину. В его жаре есть что-то успокаивающее. Я беру дневник в руки и, не раздумывая, бросаю его в огонь. Бумага вспыхивает, превращаясь в пепел, и я чувствую, как вместе с ней исчезает часть моего прошлого, а точнее прошлого Люции которой больше нет.

Утро началось с неспешного пробуждения. Служанка помогла мне надеть траурное чёрное платье. Корсет оказался слишком тугим, и я чуть не упала, пока спускалась по лестнице. В голове промелькнула лишь одна мысль: «Ненавижу корсеты».

Спустившись в светлую столовую, я увидела Артура, который сидел во главе стола. Его лицо было задумчивым, а взгляд устремлён в окно. После ночных кошмаров он уже не казался таким пугающим, мой супруг умудрился его переплюнуть.

Я кашлянула, чтобы привлечь внимание, и присела в поклоне. Артур посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Доброе утро, Люция. Как спалось? — спросил он.

— Благодарю, прекрасно, — ответила я, стараясь говорить спокойно. Внутри меня бушевал ураган эмоций, но я не собиралась показывать это.

Артур кивнул и продолжил пить вино. На его тарелке лежала яичница с овощами, а передо мной — отвратительная каша, которую, казалось, можно было бы отдать собакам. Я сдержала гримасу и опустила взгляд в тарелку.

Каша оказалась ещё более мерзкой, чем выглядела. Она была пресной, безвкусной и напоминала мне о детском саду. Есть сразу же перехотелось.

— Как жаль, что у вас с Эдуардом не было детей, — произнёс Артур, глядя на меня с лёгкой усмешкой. — Роди ты сына, тебе было бы не так скучно.

Я промолчала, уткнувшись носом в тарелку. Внутри меня вспыхнул гнев. «Ага, дракона я бы родила», — пронеслось в голове. Но я не собиралась показывать свои чувства. Вместо этого я сосредоточилась на каше, стараясь не обращать внимания на слова Артура.

Я поблагодарила за прекрасный завтрак и отправилась на прогулку в сад. За мной увязалась молодая служанка. Я хотела попросить её уйти, но вовремя вспомнила, что теперь это не мой дом и мне нужно привыкать к новым порядкам. Желание курить становилось всё сильнее, но я старалась не подавать виду.

Решив отложить мысли о сигаретах на потом, я просто бродила по саду, наслаждаясь его красотой и пытаясь найти ответы на свои вопросы. В голове крутились мысли о таинственной коморке с сундуком, которую я видела во сне. Находится ли она здесь, в этом замке? А тот зал, полный загадок? Неужели всё это — реальность?

После прогулки, ощущая приятную усталость, я, как истинная леди, отправилась пить чай. В уютной тишине комнаты, укутавшись в плед, я наслаждалась ароматом горячего напитка. Однако вскоре меня охватило странное чувство тоски и одиночества.

Не сразу я поняла, что причина этого кроется в отсутствии привычных гаджетов. Без телефона, компьютера и сигарет мир казался пустым и серым. Эти вещи стали неотъемлемой частью моей повседневной жизни, словно воздух, которым я дышу. Я, дитя двадцать первого века, оказалась в непривычных условиях, где технологии нет.

Мне хотелось запечатлеть на камеру красивый цветок, распустившийся на лужайке, или быстро найти ответ на интересующий вопрос в интернете. Но теперь эти возможности были недоступны, и я остро ощущала их отсутствие. В этот момент я поняла, как сильно завишу от простых, казалось бы, вещей, которые стали для меня неотъемлемой частью жизни.

Я решила отвлечься от мрачных мыслей и отправилась в библиотеку, надеясь найти там любовный роман, который помог бы мне отдохнуть и развеяться. Однако меня ждал неприятный сюрприз.

Библиотека представляла собой огромное двухэтажное помещение, заполненное книжными полками от пола до потолка. В её стенах, словно в бесконечных лабиринтах, скрывались знания, которые ждали, чтобы их открыли. На полках я увидела книги самых разных жанров и эпох, каждая из которых хранила свою историю.

Среди них были трактаты по некромантии, которые заставили меня вздрогнуть — их страницы словно дышали холодом и тайной. Рядом с ними лежали книги по ядам, чьи названия вызывали мурашки по коже. Также здесь можно было найти философские труды, заставляющие задуматься о вечных вопросах бытия, и исторические хроники, рассказывающие о великих событиях прошлого.

Однако среди всего этого многообразия я не обнаружила ни одного романа, ни одной повести, ни одной сказки, которые могли бы подарить мне несколько часов беззаботного чтения. Моё сердце сжалось от разочарования, а надежда на отдых растаяла, как утренний туман. Я поняла, что здесь мне не найти того, что я искала.

Всё вокруг было чужим и пугающим. Я чувствовала себя потерянной и беспомощной. Здесь не было привычных вещей, которые делали мою жизнь комфортной. Не было нормальной одежды, удобной обуви, привычных гаджетов. Даже музыка, которую я так любила, стала недосягаемой.

Я уверенно шла по узкому коридору, когда заметила едва уловимый отблеск света, пробивающегося сквозь щель приоткрытой двери. Моё сердце замерло, а затем застучало быстрее. Это была та самая дверь, которую я видела во сне. Воровато оглянувшись по сторонам, я осторожно толкнула дверь и вошла внутрь.

Дверь бесшумно закрылась за моей спиной, и я оказалась в полутёмном, захламлённом помещении. Мой взгляд скользил по полкам, забитым книгами, свитками и различными безделушками. Вдруг моё внимание привлекла старая картина, висящая на стене.

Картина была развёрнута обратной стороной, но, перевернув её, я почувствовала, как моё сердце пропустило удар. На полотне была изображена женщина с длинными рыжими волосами, заплетёнными в изящную косу. Она была одета в красивое зелёное платье, подчёркивающее её стройную фигуру. Рядом с ней стоял мужчина с тёмными волосами, густой бородой и стальным взглядом. Их окружали двое маленьких мальчиков: один с рыжими волосами, другой — с тёмными.

Я медленно провела пальцами по пыльной раме, стирая грязь. Когда надпись стала более чёткой, я смогла прочитать: «Граф с графиней фон Круэл и их сыновьями, Артуром и Эдуардом».

В моей голове словно вспыхнула молния. Артур, тот самый Артур, которого я видела утром в замке, был брюнетом и совершенно не походил на мальчика с картины. Это открытие заставило меня задуматься. Но сейчас было не время для размышлений.

Я осмотрела помещение, и мой взгляд упал на старый сундук, стоявший в углу. Подойдя к нему, я осторожно подняла крышку. Внутри лежали старые тряпки, несколько безделушек и, кажется, ничего важного. Но моё внимание привлёк один предмет, лежащий на самом дне. Это была книга.

Я взяла её в руки и провела пальцами по обложке. Она выглядела старой, но в то же время ухоженной. Я не могла понять, почему она была спрятана здесь, если находилась на виду. Неужели псевдо-Артур не смог её найти? Он перевернул весь замок вверх дном, но, похоже, упустил эту книгу. Что-то тут было не так.

Я спрятала книгу под платье, чтобы её никто не заметил, и ещё раз внимательно посмотрела на картину. С тяжёлым сердцем я перевернула её обратно и вышла из чулана.

Закрыв дверь за собой дверь в покои и, подойдя к столу, с трепетом взяла в руки книгу. Это была она — книга моей бабушки. Я узнала её сразу. Темно-коричневая обложка, потрепанная временем, с тисненым треугольником, который, казалось, был нанесен вручную. Я провела пальцами по кожаной поверхности, ощущая её текстуру, и вспомнила, как часто бабушка рассказывала мне о ней.

Я открыла книгу и бегло просмотрела страницы. В горле застрял ком, а сердце забилось быстрее. Это была именно та книга, которую я видела с самого детства. Бабушка всегда говорила, что это её сокровище, что она хранит в ней свои самые сакральные знания, которые не стоит никому знать. Но после её смерти книга исчезла. Испарилась, будто её никогда и не было. Я искала её повсюду, переворачивала все шкафы, заглядывала под кровать, но так и не смогла найти. И вот теперь, находясь в другом мире, я держу её в руках.

Мысли в голове путались, я не могла сосредоточиться. Пальцы дрожали от шока. Я знала, что сейчас не время для размышлений. Нужно было изучить книгу как следует, но не здесь, не сейчас. Я аккуратно закрыла её и спрятала под матрас. В комнате стало тихо, только моё дыхание нарушало эту тишину. Хотелось курить, но я не могла позволить себе этого.

Я взяла с собой служанку и отправилась на прогулку вдоль берега моря. Морской ветер нежно играл с моими волосами, словно пытаясь развеять тревожные мысли, которые не давали мне покоя. Солнце пекло, в чёрном траурном платье было слишком жарко, я с грустью вспомнила купальник, который купила незадолго до своей смерти. Красивый и дорогой.

Я думала о книге и о двух Артурах — брюнете и рыжем. Эти мысли вызывали у меня беспокойство, словно тёмные тени, которые следовали за мной. Я никогда раньше не видела брата своего мужа пока тот был жив, наша первая встреча произошла уже после его смерти. Всё это казалось мне странным и тревожным.

Артур, который выдавал себя за моего деверя, не мог быть связан с родом фон Круэл. Это было очевидно. Но тогда возникал вопрос: что он здесь делает? Почему он притворяется моим родственником и зачем ему эта книга? Я хотела задать ему эти вопросы, но понимала, что это может быть опасно.

Вдруг я услышала оклик и обернулась. Передо мной стоял мужчина, который направлялся ко мне. В солнечном свете его лицо выглядело не пугающим, а скорее серьёзным и задумчивым.

— Люция, — произнёс он, останавливаясь рядом со мной. — Что вы делаете у моря? Я же вам запретил. Хотите снова утопиться? Надеетесь, что в третий раз это сработает?

В третий раз? Это слово поразило меня. Я никогда не задумывалась о том, что моя предшественница пыталась утопиться, мне думалось ее убили. Но видимо, её жизнь была настолько невыносимой, что она не видела другого выхода. Муж, которого она безумно любила, умер от странной болезни. Брат мужа лишил её даже покоев. Детей у неё не было, и, похоже, она потеряла всё, что было дорого. Неудивительно, что она решила покончить с собой.

Но я здесь, и я намерена жить.

— Граф, — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Вы курите?

Мой вопрос застал его врасплох. Он поднял брови и слегка приоткрыл рот, словно не ожидал такого вопроса. Его растерянность была комичной, но я не могла позволить себе смеяться. Моё желание покурить становилось невыносимым. Казалось бы, моё тело, отравленное никотином умерло в другом мире, но зависимость пришла вместе со мной и поселилась в чужом теле. Обидно.

Граф кивнул и, словно в замедленной съёмке, потянулся к карману своего камзола. Его движения были грациозными, но в них ощущалась едва уловимая усталость, словно каждое действие давалось ему с трудом. Он извлёк из кармана изящный портсигар, украшенный тонкой позолотой, и с лёгким щелчком открыл его.

Я замерла, не веря своим глазам. В моих руках оказалась тонкая сигарета, источающая терпкий аромат. Это было настоящее чудо. Я так давно мечтала о сигарете, что почти не могла сдержать эмоции. Пальцы дрожали, когда я подносила сигарету к губам. Первый вдох был почти болезненным, но в этом было что-то невероятно приятное.

Артур наблюдал за мной с лёгкой улыбкой, в его глазах читалось удивление. Он сделал шаг вперёд, словно хотел подойти ближе, но остановился, не дойдя до меня.

— С каких пор вы курите? — спросил он, его голос звучал мягко, но в нём ощущалась нотка любопытства.

Я затянулась, наслаждаясь вкусом табака, и только потом ответила.

— После смерти мужа, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Не замечал, — задумчиво произнёс Артур, глядя на меня.

Я улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

— Я хорошо скрываюсь, — добавила я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

— Хотите, я буду заказывать вам сигареты из столицы? В вашем графстве они не лучшего качества.

Я благодарно кивнула, ощущая, как тепло разливается по телу. Артур уже заслужил несколько очков в моих глазах. Он просто дал мне покурить — это был жест внимания и заботы, который тронул меня. Но в то же время я понимала, что передо мной не настоящий граф. Я должна была выяснить, кто он такой и что ему нужно.

Однако я не могла позволить себе расслабиться. Я должна была быть осторожной. Слишком много тайн окружало этого человека. Его поведение, слова и жесты — все это вызывало у меня подозрения. Кто он такой? И что ему нужно от меня?

Артур, поняв, что я не планирую прыгать в море, тихо удалился, оставив меня наедине с волнами. Я продолжала наслаждаться их ритмичным шумом, позволяя соленой влаге касаться моего лица и рук. Внезапно тишину нарушил осторожный, почти неслышный шаг. Я обернулась и увидела девушку, стоящую в нескольких шагах от меня. В ее глазах читались тревога и сочувствие.

— Будьте осторожны с этим человеком, миледи, — тихо произнесла она, не сводя с меня взгляда. — Он очень опасен. Мы все его боимся. Как только он занял место вашего мужа, сразу начал всех изводить. Ему не нравится абсолютно ничего.

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить ее слова.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, стараясь не выдать своего удивления.

— Простите, миледи, — пробормотала девушка, смущенно опустив глаза. — Я не должна была этого говорить.

Я посмотрела вдаль, размышляя над ее словами. Мой муж, судя по воспоминаниям и записям прошлой хозяйки тела, действительно был жестоким и деспотичным человеком. Но неужели слуги не замечали его странностей? Или они просто предпочитали не обращать на это внимания? Что же происходит в этом графстве?

Ночь укрыла комнату мягким бархатным покрывалом, и тени, словно призраки, скользили по стенам, играя с лунным светом, проникающим сквозь зашторенное окно. Я осторожно подпёрла массивную дверь старым креслом, чтобы не пропустить ни звука, и достала книгу. Она была в моих руках, как что-то живое — тяжёлая, потрёпанная временем, с пожелтевшими страницами, хранящими множество тайн.

Я начала листать книгу, и с каждым новым прикосновением к пожелтевшим страницам мои сомнения усиливались. Я не была уверена, действительно ли это книга моей бабушки. Воспоминания детства, словно кадры старого фильма, всплывали в моей памяти: я, маленькая, держу книгу в руках, и моё сердце замирает от благоговения. Я помню, как бабушка, заметив мой восхищённый взгляд, нахмурилась и строго сказала, что это не игрушка. Она ругала меня за то, что я не понимаю, насколько ценна эта книга и как важна для нашего рода.

Но где же она была после её смерти? Почему книга оказалась здесь, в этом мире, и начала передаваться из поколения в поколение в другой семье как ценная реликвия? Может быть, время в двух мирах течёт по-разному? Или это какой-то временной разрыв? Вопросы крутились в моей голове, как карусель, не давая сосредоточиться на чтении.

Я продолжала листать страницы, и с каждым новым абзацем моё удивление росло. Книга была полна странных и пугающих ритуалов: поднятие личей, привороты, подселение вредоносных духов в человека — всё это было описано так подробно, как будто это была инструкция по применению. Неудивительно, что Эдуард, получив эту книгу, сошёл с ума. Кто бы не сошёл, увидев такое?

Я почесала руку, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Мне вдруг захотелось закурить, чтобы хоть немного успокоить нервы. Но сигарет у меня, конечно же, не было. Идти искать Артура ночью казалось мне странным и бессмысленным. Я вздохнула и, закрыв книгу, положила её на стол.

Мне хотелось сжечь её и бежать из этого графства куда глаза глядят. Казалось бы, какое мне дело до всех этих странностей? Но теперь я Люция фон Круэл, графиня, и мне не оставалось ничего другого, кроме как принять свою судьбу.

На комоде лежали карты таро. Со вздохом я встала и взяла их в руки. Когда-то я поклялась себе больше не гадать, но теперь, я почувствовала непреодолимое желание заглянуть в будущее.

Я разложила карты на столе, они легли передо мной, словно говоря: «Смотри внимательно». Я посмотрела на первую карту — Шут. Она означала начало пути, новые возможности и неожиданные повороты. Затем я перевернула следующую карту — Сила. Она символизировала внутреннюю мощь, уверенность и смелость. За ней последовала карта Звезда — надежда, вдохновение и вера в лучшее.

Но последняя карта, выпавшая мне, была самой загадочной — Луна. Она означала иллюзии, тайны и скрытые страхи. Луна всегда вызывала у меня смешанные чувства. С одной стороны, она была символом магии и мистики, с другой — напоминанием о том, что не всё в этом мире так однозначно.

Я долго смотрела на карты, пытаясь понять, что они хотят мне сказать. Может быть, это просто совпадение?

Психану на себя и на обстоятельства, не в силах сдержать эмоции, собрала карты и спрятала их в коробку вместе с книгой. Мысли о сигаретах не давали мне покоя, и с каждой секундой я всё больше раздражалась. Неужели я настолько слаба, что не могу избавиться от этой зависимости?

Отсутствие интернета и возможности искать информацию в Google беспокоило меня меньше, чем невозможность достать сигареты. Это ощущение беспомощности и зависимости от никотина было невыносимо. Я понимала, что должна что-то сделать, чтобы справиться с этой проблемой.

Утром, как только первые лучи солнца коснулись горизонта, я отправилась на поиски Артура. Найдя его, я попросила закурить. Он молча протянул мне пачку сигарет, и я с благодарностью приняла её. В тот момент я почувствовала, как напряжение, терзавшее меня всю ночь, начало спадать. На мгновение я позволила себе насладиться этим ощущением.

Но вскоре волна раздражения снова накрыла меня. Я разозлилась на себя за то, что позволила эмоциям взять верх. Однако, несмотря на это, я осталась довольна тем, как всё обернулось.

Артур, казалось, замкнулся в себе. Он больше не заводил разговоров о книге и держался на расстоянии. Его поведение было настолько сдержанным, что мне даже показалось, будто та кошмарная сцена в моей комнате мне привиделась. Но я знала, что это не так. Он действительно угрожал мне.

Его слова о месяце продолжали звучать в моей голове. Что ж, придётся подождать и посмотреть, что будет дальше.

Время тянулось медленно, словно густая смола. Мне казалось, что я умру от скуки раньше, чем история, которую я пыталась разгадать, обрастёт новыми подробностями. Но однажды, возвращаясь с кухни, я услышала странный разговор, который заставил меня остановиться.

— Ваше императорское величество, я делаю всё возможное… — донёсся до меня знакомый и тревожный голос Артура.

Я прислушалась, хотя и не могла разобрать, что отвечал его собеседник. Однако обрывки фраз, долетавшие до меня, были полны напряжения и беспокойства.

— Да, я понимаю, но графиня ведёт себя странно после последней попытки самоубийства. Она занимается бытом и слугами, но её поведение кажется неестественным. Я слежу за ней, но она больше не пытается убить кого-то или себя.

Мужчина замолчал, и в его голосе засквозила усталость.

— Я ищу, ищу… Весь замок уже перевернул вверх дном, слуги осмотрели всё, но ничего нет. Нет книги.

Книги? Опять эта книга. Надо было её уничтожить.

— Нет, император, графиня меня не околдовала. Она вообще не применяет магию при мне.

— Нет, я не знаю почему. Наверное, она просто боится.

В кабинете повисла тяжёлая тишина, но я не могла уйти. Что-то подсказывало мне, что это не конец разговора.

— Да, я помню. Когда буду уезжать, я сниму заклятие с слуг. Но вы понимаете, что они разорвут графиню в первую очередь? Она со своим мужем здесь разворачивала какие-то эксперименты, и, скорее всего, слуги были их участниками.

— Да, я поговорю с ней.

Эти слова заставили меня вздрогнуть. Я резко обернулась, но быстро взяла себя в руки и постаралась как можно тише пройти мимо кабинета. Однако мои усилия оказались тщетны — меня поймали с поличным.

— Графиня, я знаю, что вы подслушивали, — произнёс мужчина холодным, уверенным голосом.

— А я знаю, что вы не брат моего покойного мужа, — вырвалось у меня, прежде чем я успела остановить себя. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, и я мысленно обругала себя за несдержанность.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и, собрав всю свою волю, вошла в кабинет. Дверь за мной тихо закрылась, оставив меня наедине с Артуром.

Его взгляд, пронзительный и острый, словно кинжал, буквально пригвоздил меня к месту. Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее, а ладони вспотели. Он смотрел на меня с явным удивлением, но в его глазах читалась и какая-то странная смесь любопытства и... чего-то ещё, что я не могла определить.

В кабинете горели свечи, наполняя его мягким мерцающим светом, который падал на стены, украшенные старинными обоями с золотым тиснением. Тени от огня плясали на лицах, создавая причудливые узоры и придавая комнате таинственный вид.

Я стояла напротив Артура, чувствуя, как внутри меня бушует вихрь эмоций. Сердце билось быстрее, а мысли путались. Я корила себя за несдержанность, за то, что позволила страху взять верх. Слова, которые я только что произнесла, были подобны камню, брошенному в бездну. Их уже не вернуть, и от этого становилось еще хуже. Бабушка всегда говорила: «Нет ума — считай калека». И вот теперь я чувствовала себя именно такой. Вот надо было вовремя прикусить себе язык, а лучше вообще его откусить.

Артур смотрел на меня, прищурив глаза. Его взгляд был холодным, словно лед, и в то же время острым, как лезвие ножа. Я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Он был готов к любому повороту событий, к любой неожиданности. Я не могла понять, что скрывается за этим напряжением — гнев, страх или что-то другое. Он считал меня опасной, для него Люция фон Круэл была непонятной барышней, с сильней магией и психическим отклонением. Но я то не Люция.

«Почему я не попала в другой мир?» — пронеслось у меня в голове. Почему именно этот? Почему именно Артур? Почему я оказалась в ситуации, когда каждый мой шаг может стоить мне жизни?

Мне казалось, что я все еще сплю. Что это всего лишь кошмар, который скоро закончится. Но чем больше я пыталась убедить себя в этом, тем сильнее понимала, что это реальность. Я действительно в другом мире, и мне придется бороться за свою жизнь. И чем быстрее я это осознаю и приму, тем лучше будет для меня и моей жизни.

Я окинула взглядом кабинет, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы дать мне повод перевести разговор и сделать вид, что я ничего не знаю. Стол из красного дерева с резными ножками, массивное кресло с бархатной обивкой, золоченые подсвечники, тяжелые бархатные шторы, закрывающие окна — все это говорило о богатстве и статусе владельца. Но я не видела в этом кабинете ни уюта, ни тепла. Это было место силы, место, где принимались важные решения, где вершились судьбы. Возможно в этом же кабинете мой муж состовлял брачный контракт и обговаривал все условия брака с моим опекуном.

Мой покойный муж всегда любил хвастаться. Он выпячивал все: от своей молодой, красивой жены, которая даже со шрамом на лице оставалась привлекательной, до своих богатств. Он гордился каждым своим достижением, каждым успехом. И теперь я стояла здесь, в его кабинете, и понимала, что все эти достижения — лишь пыль. Все это ничего не значило в сравнении с тем, что произошло. В конце концов, он умер, с собой в могилу ничего не забрал, да и деньги не помогли ему справиться с болезнью.

— Давайте поговорим откровенно? — предложила я, надеясь, что он не станет резко обрывать разговор.

Мужчина замер, на его лице отразилась тень сомнения, но он все же кивнул, отступая на шаг назад.

— Присядьте, — произнес он, указывая на глубокие кресла у камина.

Я с облегчением опустилась в одно из них, чувствуя, как напряжение немного спадает. Мы сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Я пыталась подобрать слова, но они застревали в горле.

— После того как я очнулась на берегу моря в последний раз, — начала я, — всё было как в тумане. Я не понимала, кто я и где нахожусь. Слуги сказали мне, что я вдова графа. Он любил меня и оберегал. А вы, его младший брат, приехали и забрали всё. Заперли меня в покоях, изводите.

Я замолчала, чувствуя, как к горлу подступает ком. Мне нужно было рассказать всё, чтобы он мне поверил, но при этом нельзя рассказывать о том, что я сама никакая не Люция, а просто самозванка которая заняла тело почившей графини.

— Но что-то было не так, — продолжила я, подбирая слова. — Я долго не могла понять, что именно. А потом воспоминания начали возвращаться. Обрывочные, неясные, но они были. Я не видела любви в глазах своего мужа. Я обожала его, считала центром своей вселенной, но он...

В горле появилось неприятное жжение, и я откашлялась, пытаясь справиться с эмоциями.

— Он проводил какие-то страшные ритуалы. Я была главной участницей. Он хотел, чтобы я родила дракона. — Я усмехнулась, не веря в то, что говорю. — Это звучит безумно, но это правда. Мой шрам — его рук дело. В ходе одного из ритуалов я решила отказаться, и он ударил меня магическим клинком по лицу. Неглубоко, но это оружие оставляет шрамы. Которое очень болят.

Артур слушал меня молча, его лицо оставалось непроницаемым. Я не могла понять, верит ли он мне или просто играет.

— Зачем вы здесь? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Он ответил не сразу. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на шраме.

— Я здесь, чтобы разобраться, что творится в графстве и найти книгу, — наконец произнес он. — Но книги нигде нет, я все перерыл, но не нашел.

То, что книгу я нашла и успела перепрятать решила не говорить. Рассудив, что сначала было бы неплохо понять, кто Артур такой и что ему надо. Потом может я сама лично ее ему передам. Но не сейчас.

— Почему вы думаете, что я знаю, где она? И почему в первые дни вы вели себя так странно? — спросила я.

Он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь разгадать, что именно мне известно. Его голос был спокоен, но в глазах мелькнула тень напряжения.

— Потому что вы сами дали мне повод так себя вести, — ответил он, слегка наклонив голову. — После вашей последней попытки утопиться в вас что-то изменилось. Вы перестали видеть во мне главного врага. Перестали пытаться отравить меня. Я был в замешательстве. Но самое главное — вы начали курить, хотя раньше никогда этого не делали. Я наблюдал за вами и заметил, что вы перестали ходить на могилу к мужу. Раньше я постоянно забирал вас оттуда. Вы буквально спали на его могиле, а если я пытался увести вас, вы начинали проклинать меня и плакать. А по поводу книги, вы точно знаете где она, потому что она принадлежала вашей семье много поколений.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна негодования. Он говорил так, будто я была безумна. Но я знала, что это не так. Люция просто очень любила мужа, не видела без него жизни, вот и вела себя подобным образом.

— Я не была безумна, — тихо сказала я, глядя ему в глаза. — Я просто пыталась справиться с болью.

Он кивнул, но в его взгляде всё ещё читалось сомнение.

— Я принял решение, что буду злодеем в вашей истории, если вам так легче. Да и слуги вам на уши наседают. Я знаю, что вы думаете, будто я разворовываю ваши земли, но на самом деле я ничего не делаю. До ваших денег мне нет дела.

— Но вы не выделяете средства на моё содержание, — сказала я, чувствуя, что вопросов становилось все больше.

Он вздохнул, потёр лицо руками и наконец-то посмотрел на меня прямо.

— Выделяю. Ваш огромный гардероб траурных платьев был сшит из лучших тканей. Еду вы выбирали сами, а всем остальным всегда занималась ваша экономка. Поймите, Люция, мне хватает своих денег. Ваши мне не нужны. У меня в этом замке есть только одна цель.

— Кто вы на самом деле? — спросила я, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога.

Он усмехнулся, но в его улыбке не было тепла.

— Артур фон Клер. Я барон. Меня послал сюда император, чтобы я разобрался во всём, что происходит в этих землях. Слишком много странностей: ваша свадьба с графом, ваша семейная жизнь. Придворные маги отмечают повышенную активность магии.

Люция фон Ласс, юная представительница древнего, но обедневшего рода, была полна противоречий. Она родилась в семье, где родители вели разгульную жизнь, и первые десять лет её воспитывала бабушка. Однако после её смерти всё изменилось. Родители, растратив наследство, оставили Люцию без средств к существованию, а вскоре и сами ушли из жизни.

Опекуном Люции стал её двоюродный дядя, который не отличался добротой. При первой же возможности он выдал племянницу замуж за графа. В столице знали о древнем магическом роде фон Ласс и о том, что у них был ребёнок с сильным даром. В знак уважения к прошлым заслугам перед императорским домом Люцию оставили в покое, позволив ей жить так, как она пожелает.

Однако судьба не дала ей шанса на спокойную жизнь. В день свадьбы придворные маги почувствовали мощный всплеск любовной магии, но не придали этому значения. А когда через год в графстве начали происходить странные события, все напряглись, но не стали вмешиваться. Они надеялись, что граф справится с беспорядком на своих землях.

В графстве пропадали люди, преимущественно простолюдины. Один из приближённых к императору был отправлен на инспекцию, но не смог ничего понять. В замке царила идиллия: слуги были довольны и обожали своих хозяев, в деревне и городе графа и графиню хвалили. О пропавших девушках никто ничего не слышал.

Всё это было странно, но больше всего настораживало поведение молодой графини. Она буквально не могла находиться вдали от мужа, постоянно следовала за ним и во всём соглашалась. Это было удивительно, ведь учителя всегда описывали её как вспыльчивую, с сильным характером и собственным мнением. Люция никогда не стремилась подчиняться, наоборот, всегда отстаивала свои границы.

Ситуация становилась всё более загадочной. Но никто не решался действовать, не имея доказательств. Все ждали, надеясь, что хаос сам собой уляжется.

— Император принял решение скрыть смерть младшего брата вашего супруга, Артура, военного, который часто пропадал на службе. Их отношения были напряженными. Когда ваш муж скончался, император начал действовать решительно. Мне было поручено разобраться в ситуации и найти гримуар, который вы привезли с собой в качестве приданого.

— Зачем императору эта книга? — спросила я с подозрением. Зная, какие ритуалы описаны в ней, я понимала, что её лучше уничтожить.

— Это реликвия, Люция, — ответил Артур. — Ваша семья получила её в дар от великого мага, который путешествовал между мирами.

Я напряглась. Ходил между мирами? Значит, это возможно? Может я могу вернуться домой?

— Не смотрите на меня так. Это было много столетий назад. Это больше похоже на миф. Император хочет спрятать книгу, чтобы никто не мог использовать её магию.

Артур сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Вы были приворожены к своему мужу, Люция. Он понимал, что свободолюбивая и гордая девушка никогда не подчинится ему добровольно. После его смерти магия, видимо, ослабла или исчезла. Я не специалист в этих вопросах.

Я задумалась. Видимо Эдуард решил сделать связку душ, а после его смерти душа Люции стала мучиться и пытаться последовать за мужем, она умерла, а ее тело заняла я. Вот приворот и перестал действовать.

— А ещё, — продолжил Артур, — ваш муж хотел, чтобы вы родили дракона. В книге описаны ритуалы, которые могут помочь в этом. Сейчас драконья кровь течёт только в семье императора. Но есть теория, что можно провести ритуал, который поможет родить дракона. Правда, никто его ещё не проверял, ну кроме вашего мужа и как я понимаю все прошло неудачно. Это очень опасно.

— Я забеременела, но потеряла ребёнка, — тихо сказала я.

— Да, и ещё из-за первозданного огня, который используется в ритуале, вы сожгли себя изнутри. Детей у вас больше не будет. Это подтвердил лекарь, которого я привёз из столицы. Эксперименты вашего мужа закончились ужасно. Возможно, из-за одного из них он и умер. Он пытался вызвать кого-то из мира теней, но что-то пошло не так. Он был безумен, и я рад, что вы смогли избавиться от приворота и сохранить рассудок.

Я была ошеломлена, чувствуя, как в душе поднимается буря эмоций. История, которую я начала понимать, была мрачной и пугающей. Все кусочки паззла, которые я собирала раньше, не хотели складываться в единую картину, оставляя меня в растерянности и страхе. Но теперь, когда я услышала всю историю, всё начало обретать смысл.

— А как же слуги и все остальные? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Магия, — ответила он. — Ваш муж был человеком, который любил женщин и обожание. Он был искусным магом и провёл сложный ритуал, чтобы все, кто находился под его опекой, испытывали к нему только любовь и преданность. Эта магия всё ещё действует, но её сила слабеет с каждым днём. Когда я уеду, то сниму все заклятия.

— Вам нужно быть осторожной, — продолжал Артур. — Когда магия исчезнет, люди увидят, что всё это было обманом. Их гнев будет направлен на вас, и вам придётся защищаться.

Мы решили напиться, виски, обжигающий и терпкий, словно пропитанный жженым сахаром, стал нашим спутником в этом молчаливом диалоге. Его крепкий вкус оставлял приятное послевкусие, но мне было недостаточно. Я чувствовала, как алкоголь и сигареты сливаются в единый поток, помогая мне уйти в себя, отгородиться от всего мира.

— Вы женаты, Артур? — спросила я, пытаясь нарушить тягостное молчание. Слова сорвались с моих губ, словно вырвались против воли. Мне хотелось отвлечься от своих мыслей, и разговор, пусть и пустой, казался единственным способом это сделать.

Он улыбнулся, и его взгляд мгновенно изменился. В глазах заиграли теплые искорки, словно он только что вспомнил что-то приятное.

— Да, — ответил он, откидываясь на спинку стула. — Моя жена — Элеонора. В девичестве она была графиней, младшей из трех дочерей. Ее отец, граф фон Савари, был очень строг, но он позволил ей выйти за меня замуж.

Я слушала его рассказ, стараясь не показывать своих эмоций. Его слова о жене и детях звучали так спокойно и уверенно, что я невольно почувствовала укол зависти. У него была семья, дом, стабильность. А у меня? Только пустота и одиночество.

— Она прекрасная женщина, — продолжал Артур. — Мы уже десять лет в браке. У нас трое детей: два мальчика и дочка.

Невольно я перевела взгляд на свои руки, лежащие на столе. Пальцы нервно стучали по поверхности. Но осознание этого пришло слишком поздно. Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось, словно невидимый кулак сдавил сердце. Это было больно, невыносимо больно. Я поняла, что все это не игра, не сон. Это реальность, с которой мне придётся смириться.

Артур продолжал говорить, но я уже не слышала его. Я погрузилась в свои мысли, пытаясь справиться с болью, которая разрывала меня изнутри. В голове крутились слова: «Я бесплодна». Эти три слова стали моим приговором, и я не знала, как с этим жить.

Утро началось с резкой боли, которая пронзила мою голову. Она словно раскалывалась на две части, словно внутри меня произошёл взрыв. Я осознала, что вчера позволила себе слишком много, решив выпить наравне с мужчиной. В своей прошлой жизни я редко употребляла алкоголь, так как считала, что это не стоит потраченных денег, а дешёвые напитки не привлекали меня. Видимо, вчера я решила воспользоваться вторым шансом и испытать себя на прочность.

Когда солнце поднялось над горизонтом, я почувствовала странное облегчение. Вчерашние переживания из-за бесплодия стали казаться нелепыми. Разве это так важно? Я никогда не мечтала о детях, по крайней мере, не настолько сильно, чтобы это стало причиной для тревоги.

Однако впереди меня ждали куда более серьёзные проблемы. Графство, которое мне предстояло унаследовать, требовало твёрдой руки и глубоких знаний, которыми я, к сожалению, не обладала. Я понимала, что император, вероятно, попытается выдать меня замуж, надеясь, что новый супруг сможет справиться с управлением землями. Но я не хотела замуж и тем более не желала становиться хозяйкой графства. У меня не было ни опыта, ни желания брать на себя такую ответственность. Однако я не могла позволить себе потерять всё. Я хотела жить в тепле и достатке, наслаждаться каждым днём, а не тратить их на борьбу с трудностями.

За завтраком я с досадой наблюдала за Артуром. Он выглядел так, словно не употреблял алкоголь накануне — его лицо было свежим, глаза блестели, а на губах играла лёгкая улыбка. В то же время я ощущала себя так, будто только что вышла из могилы. Каждое движение давалось с трудом, а при виде еды к горлу подкатывала тошнота. Мне хотелось чего-то крепкого, например, кофе и сигарету, но с кофе в этом мире были проблемы. Здесь все пили чай или травяные сборы, а кофе считался привилегией Востока.

— Люциана, вы неважно выглядите, — заметил Артур, заметив, как мои руки дрожат. Мне хотелось ответить что-то колкое, выплеснуть на него своё раздражение, но я сдержалась и лишь молча покачала головой.

Говорить не хотелось. Настроение было ниже плинтуса, а его сияющая физиономия вызывала у меня отвращение. Не утруждая себя выходом на улицу, я закурила, откинувшись на спинку стула. Артур бросил на меня неодобрительный взгляд, но ничего не сказал.

В глубине души что-то терзало меня, словно невидимый коготь. Это предчувствие было тревожным и почти осязаемым. Мне казалось, что всё только начинается, и разгадки, которые я уже получила, не принесут облегчения, а лишь добавят новых проблем.

Я вспомнила о книге, которую так и не отдала Артуру. Она лежала под матрасом в моей комнате, словно забытая улика. Я не понимала, почему, когда весь замок перевернули вверх дном в поисках, никто не зашёл ко мне и не заглянул под матрас. Неужели они решили, что я бы никогда не спрятала такую важную вещь так близко к себе? Или же они просто не искали там?

Я погрузилась в размышления, словно меня затянуло в водоворот сомнений и вопросов. Время остановилось, и я перестала замечать происходящее вокруг. Молодая служанка с серыми, почти землистыми, щеками и впавшими глазами что-то говорила, но её голос тонул в моих мыслях, и я не слышала ни слова.

— Что? — наконец вынырнула я из своих глубин, словно пробуждаясь от долгого сна. Мой голос звучал хрипло, как будто я не разговаривала несколько дней.

— Миледи, к вам прибыл гонец от императора. Он ожидает в гостиной, — произнесла служанка, её глаза нервно забегали по моему лицу, словно она боялась, что я рассержусь.

— Хорошо, иди, — бросила я, чувствуя, как внутри все сжимается от напряжения. Гонец от императора — это не просто визит вежливости. Это серьезно. Что ему нужно? Я надеялась, что меня оставят в покое, но, видимо, мои мечты были слишком наивными.

Я поднялась и направилась в гостиную. Свет, проникающий через высокие окна, заливал комнату, подчеркивая её роскошь. На полу лежал мягкий ковёр, стены украшали дорогие гобелены, а мебель была выполнена из редкого тёмного дерева. В центре этой изысканной обстановки сидел молодой человек, его глаза метались по комнате, а руки нервно теребили край плаща.

Я остановилась в дверях, окинув его взглядом. На вид ему было не больше девятнадцати. Он был одет в простую, но опрятную одежду, которая никак не подходила к этому месту. Его глаза, полные тревоги и неуверенности, встретились с моими, и он тут же вскочил на ноги.

— Доброго дня, графиня. Его императорское величество приказало доставить вам послание, — произнёс он, склоняясь в низком поклоне. Его голос дрожал, а руки продолжали нервно теребить плащ.

Он протянул мне свиток, запечатанный императорской печатью. Я взяла его, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Внутри меня бушевал вихрь вопросов и сомнений. Зачем император отправил ко мне гонца, если вчера он разговаривал с Артуром? Почему он не использовал артефакт, чтобы передать послание? Голова кружилась от мыслей, а похмелье только усиливало этот хаос.

Я приказала накормить и напоить гонца, а затем отправить его с миром. Слуги без возражений выполнили мой приказ, и я осталась одна в гостиной. Сев в кресло, я сломала печать и начала читать письмо.

Ваше сиятельство, графиня фон Круэл!

Я, Император Александр Себастьян фон Лантесс, повелеваю вам прибыть во дворец. Ваше присутствие необходимо для участия в обсуждении дел ваших земель.

Прошу вас прибыть в соответствии с установленным порядком и в соответствии с вашим высоким положением.

С уважением, Александр Себастьян фон Лантесс, император Греара.

Отложив письмо, я задумалась. Императору что-то нужно от Люции. Бывшей баронессы, ведьмы с огромным потенциалом. Предлог выглядел достаточно правдоподобно, но я не была настолько глупа, чтобы поверить в его искренность. Я достаточно разузнала про правителя, он не был глупцом, хотя был достаточно молод. Заняв трон десять лет назад, он руководил железной рукой, все его решение были во благо земель, он в целом был сконцентрирован лишь на своём долге. О нем отзывались уважительно, хотя считали его несколько деспотичным и требовательным.

Я понимала, что время поджимает, и мне нужно было срочно найти выход из сложившейся ситуации. Ехать в столицу не хотелось. Можно было бы бросить всё и бежать, но меня всё равно нашли бы, или я просто умерла бы от голода. Я не обладала особыми навыками и умениями, а моё образование из прошлой жизни здесь было бесполезно.

Я была женщиной, а в этом мире права женщин были ущемлены. Жена считалась собственностью мужа, и он мог решать её судьбу. К счастью, убить жену без последствий было невозможно, хотя, возможно, некоторые мужчины всё же решались на это, скрывая свои преступления.

Поговорив с Артуром, я узнала, что он тоже собирается уезжать. Мы решили уехать вместе, оставив управление землями на управляющего. Меня это не слишком беспокоило, ведь без мужа я не могла бы сама управлять своим хозяйством, а управляющий справлялся с этой задачей. Однако я искренне надеялась, что за время нашего отсутствия он не разрушит всё до основания и не растащит мой гардероб.

Наш путь лежал на восток. Я была несколько удивлена такому маршруту, но потом вспомнила, что именно здесь, среди золотых песков и редких пальм, начинается империя. Эта мысль вдохновила меня, и я решила взять с собой лёгкие платья, надеясь, что они пригодятся в дороге. Артур, наблюдавший за моими сборами, заметил, что, возможно, нам придётся купить новые вещи, и посоветовал не брать слишком много.

На востоке царили свои правила. Мужчины и женщины тщательно скрывали свои тела от палящего солнца и пронизывающих ветров. Плотная одежда здесь была непрактичной, поэтому путешественники предпочитали лёгкие ткани, которые защищали от жары, но при этом не сковывали движений.

Я задумалась о том, как сильно отличается мода в разных частях империи. В центральной части, где я жила, носили строгие платья с корсетами и плотной тканью. На востоке, преобладали лёгкие шелка, вуали и закрытые лица. Этот контраст между северной строгостью и южной свободой удивлял и завораживал меня.

Город, в который мы направлялись, находился в окружении пустынных земель. Я всё ещё не понимала, почему столицу не перенесли в более благоприятное место с умеренным климатом. Но Артур, заметив моё любопытство, лишь загадочно хмыкнул и сказал: «Ты поймёшь, когда встретишься с императором». Его слова оставили меня в недоумении. Что же такого особенного в этом императоре, что может объяснить все странности этого места?

Я собрала с собой самые ценные вещи: бриллиантовое колье, гарнитур с сапфирами и несколько золотых перстней. Меня беспокоила мысль, что за время моего отсутствия слуги могут присвоить себе все, что только можно, а замок разберут по кирпичикам. Однако Артур заверил меня, что новый управляющий, одобренный императором, не допустит такого вреда графству. Его слова немного успокоили меня, но я всё же решила записать, сколько и каких платьев у меня в гардеробе, а также количество украшений. На всякий случай.

Долгое время я не могла решить, брать ли с собой книгу. За время своего пребывания здесь я прочитала её множество раз и теперь едва сдерживала желание сжечь эту опасную вещь. Книга была полна сомнительных ритуалов, которые могли навлечь беду, но среди них скрывались и знания об исцелении. Я понимала, что это редкая и ценная информация, которую нельзя просто так уничтожить. С тяжелым сердцем я завернула книгу в одно из своих любимых платьев и спрятала её в чемодан. Затем, оставив всё остальное на попечение служанок, я покинула замок.

Придя на могилу своего мужа, я замерла в нерешительности. Ветер играл с подолом моего чёрного траурного платья, а волосы развивались в такт его порывам. Сегодня на улице стояла удивительно пасмурная погода для конца лета. С моря веяло прохладой и ароматом дождя.

Небольшая роща, окружавшая фамильное кладбище семьи Круэл, была погружена в безмолвие. Ни один звук не нарушал тишину, даже птицы не пели свои утренние трели. Здесь, среди вековых деревьев, царила особая атмосфера, пронизанная трауром и печалью. Казалось, само место впитало в себя столько слёз, что они стали его неотъемлемой частью.

Мои глаза остановились на гравировке, высеченной на мраморном кресте. Слова «От любимой жены. Скоро мы встретимся» резали сердце, словно острый нож. Если бы глупая Люция знала, что этот человек сделает с её жизнью...

Я не чувствовала к нему ничего, кроме презрения и ненависти. Он уничтожил Люцию. Мне было искренне обидно за неё. Да, я заняла её тело, но это не означало, что я стала ею. Душа Люции сейчас была на небесах, вместе с этим монстром, который разрушил её жизнь.

Мне хотелось плюнуть на могилу и закричать, но я сдержалась. Почувствовав приближение Артура, я замерла. Он не оценит моей ярости. Его шаги были уверенными, он шёл как ищейка по моим следам. Думаю он боялся, что снова найдёт меня лежащей на могиле всю в слезах.

Он остановился передо мной, его взгляд был устремлён на крест, высеченный в мраморе.

— Люция, вы пришли попрощаться? — его голос звучал мягко, но в нём слышалась лёгкая дрожь, будто он боялся нарушить тишину, которая окружала нас.

Я кивнула, не в силах подобрать слова. Горечь, которую я так долго пыталась скрыть, теперь разливалась по моим венам, словно яд. Мои мысли были как туман: я не знала, что ждёт меня впереди, и это незнание терзало меня изнутри.

Я знала, что скоро покину эти графства, отправлюсь в столицу, где жизнь может измениться до неузнаваемости. Возможно, я вернусь сюда с новым мужем, а может быть, никогда больше не увижу этот край. Стаха не было рядом, и это отсутствие оставляло в моём сердце пустоту, которую ничто не могло заполнить.

Мы стояли так долго, что я начала чувствовать, как мои ноги немеют от холода. Но я не двигалась, не хотела нарушать эту хрупкую тишину, которая казалась мне такой важной. Наконец, он тихо вздохнул и, не говоря ни слова, развернулся и пошёл прочь. Я смотрела ему вслед, пока его фигура не растворилась в тени деревьев, и только тогда я позволила себе опуститься на колени перед крестом.

Вечер окутал кабинет приятной полумглой. В камине потрескивали дрова, отбрасывая на стены тёплые отблески. Мужчина, сидевший в кресле, молча наблюдал за огнём, потягивая вино из бокала. Я тихо вошла, стараясь не нарушить эту умиротворяющую атмосферу. Присев в соседнее кресло, я налила себе бокал ароматного напитка. Вино оказалось поистине изысканным: его послевкусие было насыщенным и приятным, а сам напиток явно не из дешёвых. Я с удовольствием сделала глоток, наслаждаясь моментом. Жизнь на широкую ногу имеет свои прелести.

— Я привезу книгу в столицу, — произнесла я, стараясь не выдать волнения в голосе.

Барон поднял взгляд и усмехнулся:

— Так и знал, что вы её давно нашли и перепрятали. Вы умная женщина, графиня. Я так и думал, что вы будете бояться отдать её мне.

Его слова прозвучали не как упрёк, а скорее как констатация факта. Я почувствовала, что передо мной не тот монстр, каким я его представляла вначале. Да, Артур был сложным человеком, но в нём не было деспотизма. Особенно трогательно он отзывался о своей семье.

— Можете ещё немного рассказать о своей семье? — тихо спросила я, чувствуя, как любопытство берёт верх над осторожностью.

Барон замер, глядя на меня с лёгкой улыбкой. В его глазах мелькнула что-то, что я не смогла сразу понять.

— Почему вас это так интересует? — спросил он, чуть склонив голову набок.

— Хочу полюбоваться чужим счастьем, — ответила я, стараясь не показать, как сильно мне хочется услышать его рассказ.

Эти слова, казалось, тронули его. Он отвёл взгляд, будто собираясь с мыслями, а затем снова посмотрел на меня. В его глазах мелькнула тень грусти, но он быстро её спрятал.

— Сейчас моя семья — это всё, что мне нужно. Однако в прошлом я рос в дружной и большой семье, где было семеро детей: мать, отец, две сестры и трое братьев. Я был средним ребёнком, и мне посчастливилось окружить себя любовью и заботой.Но в пятнадцать лет моя жизнь изменилась навсегда. В городе началась эпидемия, которая распространялась стремительно, словно лесной пожар. Маги с трудом справлялись с её натиском, и лишь чудом удалось остановить эпидемию, — мужчина перевел дыхание и продолжил.

— Виной всему была ведьма, которая не закрыла портал после ритуала призыва. Она открыла проход в мир, где царила тьма, и оттуда вырвались озлобленные духи. В тот страшный день моя семья погибла, и я остался один, словно лист, сорванный с дерева бурей. Вступив в наследство, я взялся за управление своим баронством. Это было нелегко, но я верил, что смогу восстановить то, что было разрушено. Постепенно жизнь налаживалась, и я начал задумываться о будущем.

Мужчина пригубил вино и улыбнулся, его глаза засветились светом и он продолжил свой рассказ.

— Однажды судьба свела меня с Элеонорой фон Савари — младшей дочерью графа, самой прекрасной и доброй девушкой, которую я когда-либо встречал. Её глаза светились умом и добротой, а улыбка могла растопить любое сердце. Элеонора стала моим смыслом жизни. Я знал, что её отец никогда не согласится на брак с простым бароном, но это не остановило меня. Я ухаживал за ней с нежностью и преданностью, надеясь, что однажды она ответит мне взаимностью. И вот настал тот день, когда граф фон Савари дал своё согласие. Мы сыграли свадьбу на берегу моря, под ясным небом и ласковым солнцем. Это был самый счастливый день в моей жизни.

В его словах было столько любви и нежности, что у меня защемило сердце. Мне хотелось, чтобы и обо мне так кто-то рассказывал. В прошлой жизни мне не особо везло в любви, а в этой я вдова.

— После свадьбы мы переехали в столицу, где я начал работать на благо империи. Моя жизнь стала наполнена новыми обязанностями и ответственностью, но я не жалел о своём выборе. Я верил, что смогу сделать мир лучше, и что рядом со мной есть человек, который всегда поддержит меня. Император заметил мои усилия и стал оказывать мне поддержку. Это сделало мою жизнь ещё более насыщенной и интересной. Сейчас у нас в столице есть своё поместье. Я хочу поскорее вернуться туда, чтобы насладиться тишиной и покоем, которые так необходимы после всех бурь и испытаний. Я познакомлю вас с Элеонорой, графиня. Я уверен, что вы подружитесь.