Вечная любовь

Наши фантазии - это
события, сбывшиеся в других ветвях реальности.
 
(автор)
- Егорка, хорош болтаться, как  цветок в проруби, - Александр с жалостью посмотрел на знакомого молодого мужчину, встретившегося ему в пивной. Внешность мужчины наглядно показывала  всё кино его жизни за последние лет десять. Худой, обросший, неопрятный, с мутным взглядом некогда синих глаз,  ныне упёртых в пустую кружку из-под пива. 
– Давай к нам, будешь за козами присматривать, домик тёплый, место красивое, навыки разведчика пригодятся при обходе территории. Спокойная жизнь, хавчик, заработок какой-никакой, для начала хватит, а дальше видно будет, - агитировал нежданный работодатель.
Гражданская жена у Егора померла от палёнки, оставив троих детишек на сожителя. Жалко ему ребятню, да он сам, как беспомощный ребёнок после всех событий, свалившихся на его голову.
В Чечне пришлось служить в разведроте – единственная его гордость, поскольку обязанности свои выполнял успешно, сведения добывал исправно,  неслышно и незаметно пробираясь в любой местности. Лёгкий, зоркий, сообразительный, родом из таёжного сибирского городка, он умел сливаться с природой, становиться незаметным. Намётанный глаз командира сразу определил возможности парня. Так он прослужил в разведроте два армейских года.
 
Насмотрелся на войне всякого, а когда вернулся к мирной жизни, запил – расслабившаяся психика не выдержала воспоминаний. Пока жизнь висела на волоске, нервы были собраны в комок, а на гражданке этот комок рассыпался, и «понеслась душа в рай». Дети рождались у сожительницы, один за другим. Все были записаны на неё с его отчеством. После её смерти детей забрала опека, поскольку в отцах он не числился. А Егор от осознания своей никчемности запил еще горше. Сколько лет уже пролетело такой беспутной жизни, уж и сороковник наметился.
Тут-то и встретил его знакомый предприниматель Александр, которому требовался работник, вроде управляющего  хозяйством  и строительством, как было сказано, а  по-простому – скотником,  хотя бы на зиму.  Согласился Егор,  и в зиму переехал в лесное хозяйство Александра.

Кроме Егора в деревне зимовал еще один чудик, мужчина лет шестидесяти вечно занятый изобретениями, связанными с солнечной энергетикой, инвалид по зрению. С двумя процентами зрения он еще копался в каких-то схемах, конструировал приспособления для отопления дома бесплатной энергией солнца.

- Ну что, сегодня опять природа натопила твой дом? – каждый раз задавал вопрос Егор, приходя к соседу в солнечный зимний день. Хозяину понравилось это определение «природа натопила дом», объясняющую самую суть его изобретения и он приглашал гостя за стол с чаем.

С соседом было о чем поговорить, вернее,  говорить с ним можно было обо всем, поскольку эрудиции его не было предела, как википедии. Егор периодически навещал его, иногда под крепким подпитием, настойчиво предлагая выпить с ним  за компанию, чем выводил соседа из себя и тот бесцеремонно выпроваживал надоевшего гостя.

По этой причине общаться Егору всю зиму приходилось в основном с козами, которых он кормил.  Пока позволяла глубина снега, было еще одно развлечение - обход местности не столько ради присмотра, сколько ради прогулки по лесу, чтобы не сидеть на одном месте. Заодно проверял по просьбе Евгения, так звали второго зимовщика, нет ли каких следов возле дома некой загадочной личности по имени Инга. Загадочной она представлялась Егору по причине нездешнего имени и отказа соседа что-либо рассказывать о ней. Дом находился в километре от деревни и  этой зимой, уже третьей по счёту,  оставался без  хозяйки до весны.  Ни следочка вокруг дома, только высокие сугробы, но чудится, будто в окне чуть заметно подрагивает язычок свечи, когда он проходит мимо. Евгений в ответ на его рассказы каждый раз повторяет: спьяну показалось.

Периодически приезжал Александр с гостями, для которых Егор вытапливал баню и  вместе с ними гулял, после чего сутки отлёживался.
  
Когда-то на той страшной войне, весь израненный Егор, попавший в засаду вместе с напарником, которого ранило в живот, пробирался к своим. Он вколол Мишке противостолбнячный, наложил повязку и обезболил, чтобы, когда придёт в себя, не закричал от боли и не выдал их.

Сам едва живой,  тащил своего боевого товарища, укрываясь за скалами, время от времени делая себе перевязки на ногах, чтобы не истечь кровью и не потерять сознание. Может быть, он и сдался бы в лапы смерти, если бы не Мишка.  Чеченцы стреляли наугад. И когда пули просвистывали рядом, Егор падал на него,  жертвуя собой, укрывая своим телом, и непрестанно молился: Господи Иисусе  Христе, помилуй мя.

Он потерял сознание,  только увидев своих. Богу было угодно, чтобы они оба с напарником выжили в том бою.

А в мирной, сытой и безопасной жизни душа его истекала кровью. Бой с самим собой он проигрывал. Рядом не было никого, кто бы помог залечить душевные раны.
Худо-бедно перезимовали,  а весной деревенька пополнилась другими жителями, -  в основном пасечниками, стало весело и шумно от трескотни бензопил, триммеров и другой техники.