Ведающая

– Мам, ты пришла!!! – крикнула маленькая кареглазая девочка и запрыгнула ко мне на руки. Радостный ребенок сразу заключил меня в нежные объятья. Да, и я была рада этой встрече.   

– Привет, Вареник! Рассказывай, как в садике дела? Что кушала? С кем играла? Весело было? – задала я множество вопросов.

– Да, мам, было очень весело. Мы играли с Ярославой, только я по тебе соскучилась. – ответила моя дочь и стала бодро рассказывать, как же прошел ее день.

Мою дочку звали Варей, она – классная девчонка четырех лет. У нее пушистые русые волосы и карие глаза, она была доброй и отзывчивой. Я, Василиса Игоревна Рубах, являюсь матерью чудеснейшей дочери. Это моя неожиданная история, в которую я попала по воле случая.

Я – обычная мама из простой семьи, и выглядела я самым типичным образом. Шатенка. Непослушные и неряшливые волосы доходили до плеч. Карие глаза. Прямой нос. Бледные губы. Я была симпатичной, я бы сказала «стандартной». Регулярный спорт в домашних условиях поддерживал мое тело в здоровой форме, и это был мой личный повод для гордости.

Я была разведена и никаких отношений не имела. Все было банально и просто – бывшему мужу было легче купить новое, нежели чинить старенькое и поднадоевшее. По обоюдному согласию было решено, найти другого партнера, который смотрел бы с тобой на мир в одно окно. Бывший муж уже нашел, а у меня было все сложно.

 Этот день был самым обыкновенным днем в череде таких же похожих друг на друга дней. С утра я отвела малышку в сад, переделала кучу дел дома, отправила бухгалтерские отчеты, и самой собой я почувствовала лишь тогда, когда присела на стульчике в раздевалке детского сада. Варя встретила меня со сверкающими счастьем глазами, и моя душа воспарила, открылось энное дыхание на существование.

Вместе с Варей мы шли по привычной дороге, ведущей домой. Мы болтали, а заодно решали, заходить ли в магазин за огурцами или все-таки нет. Варя их обожала. Я поддалась на уговоры дочери. В итоге мы купили: огурцы, хлеб и колбасу. Бутербродный был набор, но так получилось.

 Находясь у самого подъезда, я стала доставать ключи. В глазах неожиданно зарябило, замерцало, как будто мыльная пленка задорно переливалась прямо перед подъездной дверью. Я зажмурилась. Должно быть глаза устали от компьютера или от серости вокруг, все-таки было начало ноября. Листья опали, но снега еще не было, зато серые металлические тучи, охотно давили на макушку.

– Мам, хочу мультики посмотреть и огурцы! Можно? – отвлек голос Вари от ряби в глазах. Что ей для счастья было нужно? Игрушки? Мороженное? Нет же, огурцы и мультики! Секрет счастья от Вари.

– Конечно. – пробормотала я, разглядывая подозрительную мыльную пелену.  

Для того чтобы пройти в дом, нам требовалось пройти сквозь мое виденье – перламутровую пленку. Если бы Варя видела тоже самое, то она бы не смогла промолчать, а это означало, что сегодня мне следовало дать глазам отдохнуть и не сидеть за работой до поздней ночи.

Мы подходили все ближе ко входу в подъезд, и я беспечно помахивала пакетом с купленными продуктами и не стала обращать внимание на поблескивающее марево. Воспользоваться тонометром мне тоже не помешало бы, решила я, проходя сквозь пленку державшись с Варей за руку.

Всего один-единственный шаг, крошечный шажочек – такое простое движение, а он все изменил, кардинально. Я не знала каким образом, но мы оказались в лесу. Мгновенье назад мы были у домофона прямо перед кирпичным домом, где жили с момента Вариного рождения, а сейчас нас окружали толстенные стволы деревьев.

Что произошло? Галлюцинация? Гипертонический криз? Инсульт?

Ощущение теплой ладошки дочери в моей руке доказывало, что я все еще в сознании и в твердом уме. Я нервно потерла глаза, обреченно надеясь, что это могло вернуть все, как было, но, увы.

Я окинула взглядом окружающее пространство. Мы все еще находились в лесу, в очень необычном лесу. Вокруг стояли гигантские деревья с толстыми, могучими стволами. Ствол такого дерева был настолько большим, что при желании его было не обхватить руками даже пятерым взрослым.

На деревьях росли мясистые зеленые листья, и по их форме я не смогла определить, к какому же виду относится данная форма растений. Это был плохой знак. Трава – яркая, как будто ненастоящая, но зеленая, это был хороший знак. От запаха свежести и, нагретой солнцем, земли у меня закружилась голова, плохое перевешивало хорошее.

Лучи закатного солнца живописно проникали сквозь кроны высоченных деревьев, и маленькие бабочки, или же это были мотыльки, бликовали своими блеклыми крылышками на свету. Тишина. Кругом стояла абсолютная и плотная тишина.

Лето, лес, я и дочь. Холодный комок ужаса опустился в район живота.

– Вареничек, мы в лесу? Или мне все-таки кажется? Мы, правда, в лесу? О, Боженька! – запричитала я.

– Я не знаю! – очень спокойно, раз за разом отвечала мне Варя.

Еще много раз я повторила подобные вопросы, а Варя одинаково на них отвечала. Моя дочь была невозмутима и терпелива, в отличии от меня, что было удивительным делом для четырехлетней девочки.

Пока я была полна надежды на возвращение, я туда-сюда таскала Варю на маленьком клочке земли. Я рассчитывала вернуться к дому тем же способом, как мы попали сюда, но ряби не было, и мы не возвращались. Все многочисленные попытки были обречены на сокрушительное поражение. Суетливая беготня пользу нам не принесла, а только утомила.

Пришло время мыслить трезво и осознать уже, что я внезапно очутилась с маленьким ребенком в неизвестном вечернем лесу. У меня имелись продукты: огурцы, хлеб и колбаса, а воды совсем не было. На мне было надето осеннее драповое пальто, а Варя – в непромокаемом комбинезоне. На плече висела небольшая дамская сумочка, где хранились ключи, упаковка влажных салфеток, паспорт и кошелек. Итог осознания вышел скупым и сомнительным.

Могло ли быть такое, что я просто лежала без сознания у родного подъезда? Мне бы хотелось, чтобы было именно так. Я сильно ущипнула себя, теперь будет синяк, гипотеза об обмороке опровергнута. Я и Варя действительно находились в неопознанной чаще леса – это самая реальная реальность!

– Варя! Угораздило нас с тобой так попасть… – прошептала я, а в мыслях крутилось насущное: что же делать, куда идти, где спать, как жить, нет же, как нам выжить?

– Варь, давай представим, что в лес нас перенес волшебник на голубом вертолете! Правда, он забыл про кино и мороженное, но у нас есть огурцы, колбаса и хлеб. – предложила я.

От того, что я буду продолжать недоумевать от случившегося, обстоятельства же не изменятся. Я должно взять ситуацию под контроль. Мы справимся со всеми напастями.

– Хорошо, мам! А когда волшебник вернет нас обратно? – спросила Варя.

«Мне бы тоже хотелось это знать!» – подумала я, но произнесла:

– Не знаю, доченька! Будем надеяться, что скоро. Давай решать, куда пойдем. Вареник! Выбирай любую сторону!

Варин перст указал на уходящее солнце, им все было решено – мы идем в закат!

В осенней одежде нам было ощутимо жарко, пришлось снять с себя лишнее и повесить на плечо – пригодиться еще. Мы двинулись вперед в заданном солнечном направлении, держась за руки. И пока мы неторопливо перебирали ножками, я размышляла.

Самая острая проблема – вода, вторая – ночлег. Распределение мест в списке проблем было при условии, что всю произошедшую сюрреалистичную ситуацию я не брала в расчет, иначе она заслуженно взяла бы первенство.

 Я не хотела думать о причинах, по которым мы оказались в таком положении. Я не хотела знать, каким способом, мы с Варей переместились. Эти знания пока мне были не полезны. Факт перемещения я приняла – он не поддавался привычной логике, но принять я его смогла, потому что у меня была другая ответственность.

Моя цель – выжить, выжить с четырехлетней дочерью, чего бы мне это не стоило. Меня беспокоили обитатели этого старого, судя по толщине стволов, леса. Было бы очень хорошо, если получится скорее выйти к людям и найти цивилизацию, без лишних встреч. Будет еще лучше, если удастся вернуться домой. Вот такой прекрасный план созрел в моей голове, но начинать стоило постепенно.  

– Варь, нам надо придумать, как мы будем ночевать. У тебя есть идея? Получится ли у нас отыскать какое-нибудь убежище, как думаешь?

– Может, на дереве? – предложила свой вариант дочка.

Очень даже неплохой вариант, и я почти с ней согласилась:

– Превосходная идея, Вареник. Но, боюсь, я не смогу залезть на такое огромное дерево, а его ветви начинаются слишком высоко. Я осмелюсь предположить, что забраться на верхотуру не выйдет ни у тебя, ни у меня. Возможно подойдет нора животного, если нам повезет, и мы ее обнаружим пустой. Или в корнях древесных гигантов устроимся?

Варя одобрительно кивнула, таким образом она согласилась с местом нашего будущего ночлега, осталось сущая мелочь – его найти.

– На обсуждение выносится самый главный вопрос, где и как раздобыть воду? – спросила я, топча нетронутую ровненькую травку.

– Встретим речку? – с решимостью в голосе произнесла Варя.

 Подобная непоколебимая уверенность была свойственна лишь детям, хотела и я думать так же. Я буду молиться, чтобы мы действительно встретили реку.

 – Это было бы просто здорово! – сказала я, улыбаясь, – Но, придется потерпеть, пока мы не обнаружим водоем. Мне бы подошла и лужица, и ручей, и дождь, и роса…

– И море? – спросила Варя, ища взглядом среди деревьев то, о чем сама и спрашивала.

– И море…

 Мое романтичное и полное воспоминаний о море внимание привлекли сочные и мясистые листья. Я подозревала, что из них возможно было раздобыть сок, но я сомневалась о степени их ядовитости, ведь определить разновидность дерева, мне так и не удалось. В любом случае, по самой настоящей случайности или даже шалости у нас был минимальный паек, а это уже было много.  

На этой умиротворяющей ноте разговор увял, но требовалось сохранить позитивной настрой в нашей маленькой команде, и я стала тихонечко напевать разные детские песенки, пока Варя не присоединилась ко мне.

 Я не забывала смотреть по сторонам и умоляла тех, кто нас сюда забросил, обнаружить нечто необходимое для выживания – безуспешно, но я не отчаивалась. Мне казалось крайне странным, что в лесу было так тихо.

Сложилось впечатление, что время замерло среди деревьев-великанов. Ни пения птиц, ни посторонних шорохов не звучало, кроме тех, которые мы издавали сами, даже мельтешащее мотыльки не волновали эту густую тишину, а ветер не путался в ветках исполинов.

По пути нам не встретилось ни одного кустарникового растения, подлесок отсутствовал, в принципе, – это было непривычным явлением для любителя редко выезжать на сбор грибов. Только шелковистая трава устилала наш путь, да неизвестные цветы прогибались в поклоне.

Ласковое солнце бережно касалось зеленых ладоней деревьев, будто солнышко желало сладкого сна своим подопечным. Оно нежно скользило по крылышкам лениво парящих бабочек. Этот лес мог быть волшебным или зачарованным. Выглядел он подходящим и немного сказочным, лишь бы волка не повстречать.

 В задумчивости я споткнулась, а увидев под ногами палку и довольно увесистую, подобрала ее. Я решила, что с палкой будет надежнее, чем без нее. За себя мне было не страшно, а вот за Варю – очень. Защитить самое дорогое и самое любимое, что есть во всех мирах – свою дочку – мой долг матери, и для этого я приложу все возможные и невозможное усилия. На мой взгляд, было мало просто защитить, от меня требовалось обеспечить Варю всем необходимым для счастливой и безопасной жизни.  

Мое беспокойство оправдалось, а мольбы не были услышаны – по близости не было ни рек, ни заброшенной сторожки, ни пустующей норы. Один сплошной лес без конца и края следил за каждым нашим шагом.

Еще немного и окончательно стемнеет, нужно было что-то решать с ночевкой. Мне пришлось рисковать и брать на себя неподъемную ответственность. Вместе с Варей мы выбрали самое толстое дерево с разросшимися крупными корнями. Они создавали иллюзию безопасности, в которой я так нуждалась. В любом случае спать на голой траве было бы еще хуже.

 Я постелила Варин комбинезон и пальто на вспоротую корнями землю, будет мягче спать. Варя самостоятельно устроилась на одежде, вынужденной стать лежанкой, и я, не отставая, тяжело опустилась на экспромтное ложе.

– Все! Привал! – устало проговорила я.

– Я хочу пить, мам! – измученно прошептала Варя. Мое сердце защемило от несправедливости, я ничем не могла помочь своей дочери. Это вызывало во мне физическую боль.

– Варенька, воды у нас нет, потерпи, пожалуйста. Завтра обязательно что-нибудь придумаем, а сейчас давай-ка ты съешь огурец? – предложила я.

Дочка согласно кивнула, и боль в сердце отступила. Я не представляла, чтобы я делала, если бы Варя отреагировала не столь спокойным образом.

Огурец водянистый, он должен был облегчить ситуацию и притупить жажду. Варя растерзала плод с явной охотой, но поедание овоща у нее забрало последние крохи сил.   Варя легла и устроила голову на моих коленях. Я легонько водила рукой по ее пушистым волосам и запела добрую колыбельную. Мелодия еще не закончилась, а дочка уже славно сопела.

 Мне так быстро заснуть не светило, я много размышляла. Первое, что же подумали родители про наше исчезновение. Я не сомневалась, что моим родителям уже стало известно о нашем отсутствии. Мы были близки, часто созванивались и проводили выходные вместе. Они уже должны были понять, что я и Варя пропали. Я переживала и сожалела, что никак не могу облегчить сложившуюся нелепую ситуацию.

Второе, что меня волновало – сам лес. Я его слушала, если быть точнее, то пыталась слушать. Вокруг стояла тяжеленая тишь, только далеко-далеко перешептывалась листва, но я была на страже. Моя палка была рядом. Любому хищнику не поздоровится, если он рискнет приблизиться к нам. Я не была уверенна, что смогла бы воспользоваться деревянным оружием удачно, но палка придавала мне веру в шанс.

В общем ночь прошла в страхе, что эту дубину придется использовать, в горестных переживаниях о родных и о нас самих. Иногда у меня получалось провалиться в мутную дрему, но от страха пропустить что-то жизнеугрожающее меня тошнило, и я не позволяла себе крепко уснуть.

Небо стало светлеть – долго я этого ждала. Очертания окружающего нового мира начали проявляться вместе с утренним светом. Ночные переживания медленно отступали, ведь впереди был еще один день. Он дарил надежду, что мы выберемся отсюда.

Солнце медленно поднималось, и его лучи постепенно раскрашивали вековых жителей в золотисто-розовые цвета. Утренний свет приветствовал свои угодья, а заодно и нас, непонятно как попавших сюда путников.

Варя еще спала, подложив ручки под голову. Я тихонько отодвинулась, стараясь ее не будить, спешить было некуда. Мне сразу стало понятно, что нам невероятно повезло –на землю выпала роса. И до того обильная она была, что я легко могла собирать воду ладошками. Росы хватило и на то, чтобы напиться и на то, чтобы умыться, разве это не было маленькой радостью?

Мне стоило озаботиться и придумать, как ее можно было набрать и куда. Идея – пакет из магазина мог бы сойти за бурдюк! В сумке не было никакой иной тары для воды – это и неудивительно.

Варя начала ворочаться, скоро она проснется. Я не успела подойти, как Варя уже открыла глазки.

– Доброе утро, Варечка! Как тебе спалось? – спросила я, усаживаясь рядом с ней.

– Доброе утро, мам! Мы все еще в волшебном лесу? – поинтересовалась Варя.

– Да, но у меня есть хорошие новости, у нас теперь есть водичка! – обрадовала я дочку.

- Ура! – воскликнула Варя.

Я продемонстрировала дочери, как собирать ладонями росу, и после нескольких неудачных попыток у нее все получилось. И пока Варя пила, а без стакана и крана этот процесс был небыстрым, я запасалась водой в пакет, ставшим безвольным бурдюком. Конечно, с первого раза у меня ничего не вышло, поэтому с водяным сбором пришлось повозиться, благо полянка была размером с поле.

На завтрак я сделала маленькие бутербродики из кощунственно ключами нарезанного хлеба и колбасы, настроение потихоньку улучшалось, несмотря на бессонную и страшную ночь.

– Приятного аппетита, дочка! – сказала я.

– Спасибо, мам! Что будем дальше делать? – уточнила Варя, разглядывая «неимоверной» красоты сэндвич.

– Отправимся вперед? – пожимая плечами, предложила я.

 Делать было нечего – план оставался прежним. Нам уже повезло с водой, я буду рассчитывать на дальнейшее сопровождение самой удачи.

Перекусив и собрав лежанку из одежды, мы выдвинулись в том же направлении. Солнце теперь светило нам в спину. По нескончаемому пути мы играли в слова, сочиняли песни, иногда просто молчали. Мы шли так долго, насколько хватало сил, периодически останавливаясь на небольшой отдых, Варя была измотана, но стойко держала свое настроение на должном уровне, и за это я была очень благодарна. Она отвлекалась на изучение замершей здешней флоры, пока не представился случай познакомиться с фауной…

 Мы остановились на очередной перекус. Солнце было в зените, по моим ощущениям, время было подходящим для обеда. Часы встали, а телефон отключился после нашего перемещения, точное время оставалось для меня в тайне.

Воздух был нагретым и тяжелым, и несмотря на то, что мы находились в тени древесных великанов, было утомительно жарко. Я и Варя сняли почти все, что можно было снять из одежды. Варя беззаботно осталась в майке и колготах, а я – в брюках и футболке, но мы обе парились в осенней обуви.  

Никакие кровососущие насекомые нас не донимали, а странные мотыльки вообще не обращали внимание на меня с Варей, они так и перемещались в солнечных лучах медленно и вальяжно. Наша пара была для них совершенно неинтересной.

Было тихо и спокойно, и я даже уже привыкла к монотонному однообразию. За время утреннего перехода, Варя уже утомилась и после поданного, как на завтрак, шедевра кулинарии, она легла на дневной сон. Мне тоже был необходим отдых, бессонная ночь отзывалась в теле – ноги ныли, а в голове пульсировала боль.

Дочь спала, а мне в очередной раз была не доступна простая цель, как уснуть. Я думала о следующей проблеме, которую следовало решить – раздобыть пропитание в таком необычном лесу, где не встречались птицы, звери, грибы, ягоды, а я еще была не настолько голодна, чтобы есть мотыльков. Продукты, купленные случайно в магазине, не были бесконечными. Нет живности маленькой – нет живности большой, которая ела маленькую, – безопасно, но голодно.

Данным выводом мой мозг успокаивался, но палку я тащила с изрядным упрямством. Стоило мне подумать о том, что палка может и не пригодиться, как к нашему тихому привалу вышла кошка. Кошка была самой обычной, черной с блестящей и лоснящейся шерстью, но размером с маленького бегемотика. На Багиру, как из «Книги Джунглей» Киплинга, животное было не похоже, та хотя бы не съела Маугли, а эта…

Мое сердце испуганно трепыхалось. Кошка не скалилась, ни шипела, не проявляла никакой агрессии. Она мягко ступала большими лапами и плавно приближалась. Если кошка хотела бы напасть, она сделала бы это одним смертоносным рывком из засады. Ее поведение было не походе на то, что она хотела нами пообедать.

 Я сидела без движения и наблюдала за мягким приближением. Мое древковое оружие было далеко – мне не дотянуться. Кошка уверенно подходила все ближе и ближе. Я лишний раз боялась вздохнуть не то, чтобы шевелиться. Хищница подошла вплотную ко мне, так страшно мне не было никогда.

Кошка стала нюхать мое лицо, руки. Сердечко билось в горле, виски стянуло от испуга, но я приготовилась нападать первой. Черная морда косилась в сторону Вари. Еще немного и я бы ринулась в последний бой, не дозволяя приблизиться к своему ребенку, но кошка сбила весь мой воинственный настрой. Она резко улеглась ко мне на колени и начала тереться головой о руки, как ласковая домашняя кошечка. Меня это настолько обескуражило, что мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что произошло и могло произойти.

Кошка придавила меня своим весом, теперь я не могла пошевелиться из-за ее тяжести, а не из-за сковывающего действия страха. Руки остались свободными, но от потрясения их сильно колотило, трясло, как у паралитика, но это не помешало мне начать гладить ту, что секунду назад я была готова убить.  

Славное звучное мурлыканье благостно на меня подействовало, незаметно для себя я успокоилась и перестала бояться. Сердце перестало частить, а мне стало любопытно – кошка или кот? Плутоватая морда больше была котовской.

Я осмелела, что, поглаживая, тихо произнесла:

– Красивая киса! Я таких никогда не видела. Шерсть такая мягкая-мягкая, такая приятная-приятная, а глаза хитрющие-хитрющие.

Я почесала ему под подбородком. Мне казалось, что это все же он. Я продолжала гладить и за ушками, и по спинке под его умиротворяющее тарахтение.  

– Мы зашли в твои владения? Извини нас, мы просто заблудились. Я и сама не знаю, как мы сюда с дочерью попали. И сюда – это куда? Хлоп глазками, а мы уже в этом лесу, вторглись в твой дом. Какие мы невоспитанные – пришли в гости, а угостить-то хозяина нечем. Я могу предложить лишь колбасу.

Мои слова с делом были созвучны, я дотянулась до оставшегося куска колбасы, отломив, предложила мурчалке. Кот понюхал и негодующе фыркнул, есть он не стал.

– Чем богаты, то и едим! Огурцы даже и предлагать не стану, ты – сытый наглец! – с улыбкой сказала я, разглядывая разумные, желтые глаза кота.

Все-то он понимал, наглый и хитрый кот. Разглядев в нем не звериный ум, с новой волной ко мне вернулось беспокойство и чувство опасности. Кот почувствовал мое напряжение, он аккуратно лег напротив и положил свою голову на лапы, он наблюдал. 

Я следила за ним, он за мной, однако, я не ощущала себя блюдом. До Вариного пробуждения, мы изучали друг друга с откровенным любопытством, но в молчании. Когда Варя проснулась, она моментально заметила наличие нового спутника.

– Ой, какой красивый котик! – воскликнула она. Дочка смотрела на зверя настороженно и руки не тянула. О, чудо или же сила воспитания?

– Познакомься, – сказала я, – Кот, просто, Кот. За неимением другого имени, будем называть его так.   

Варя кивнула и ответила:

– Мне нравится.

 Кот, внимательно наблюдавший за нами, то ли прохрипел, то ли прорычал:

– Ирис!

Из Вариной ладони выпал огурец, который она успела сцапать и начать поедать. Я тоже была удивлена, это недостаточно емко выражаясь. Всего одно слово, а столько чувств смешалось.

У меня еще оставалась надежда, что мы где-то на нашей родной Земле, но ни на одном клочке известного мне мира не водилось говорящих животных. Осознание себя в другом мире не придавало мне радости, наоборот, сильно опечалило и озаботило. Как же нам выжить и не попасть еще больше? Как бы нам вернуться? А было ли вообще такое возможным?

 После моего огорчения я услышала, как звонко рассмеялась Варя. Она без робости и стеснения стала ворковать с Ирисом, а он заливисто урчать, как будто кот только и ждал подобного внимания. Я со стоном закрыла лицо руками. Пора уже начинать умолять Ириса о помощи или подождать еще немного?  

Кот в очередной раз мурлыкнул и произнес сиплым голосом:

– Помогу.

Я надеялась, что черный кот не умел читать мысли, а его ответ был не больше, чем просто совпадением.  Мне хватало и того, что я вместе с дочерью находилась в неизвестном мире, в мотыльковом лесу. Отказываться от помощи подозрительного говорящего животного – плохая идея. Нам одним – не выжить.

После сбора наших скудных вещей, мы пошли за Ирисом. Куда же он нас приведет?   

Мы мучительно шли до самой темноты. Половину пути я несла Варю на руках, а половину на своей спине. Долгие изнуряющие пешие переходы были совсем не для четырехлетней девочки. Да, Ирис делал остановки для отдыха, но были они совсем непродолжительными. Кот настойчиво звал нас продолжать путь – он рычал, шипел, бодался лбом, цеплял лапами одежду, что мне приходилось мириться с его командованием, брать Варю на спину и снова идти. Я молилась, что до конечной точки маршрута оставалось еще немного, еще чуть-чуть и еще капельку и так снова и снова.

Ирис больше не произнес ни слова. Я предположила, что услышанные нами два слова дались ему с трудом, с хрипом и надрывом. Я оправдывала его молчание – болезнью, а не желанием держать нас в неизвестности. Мне не хотелось думать о нем плохо. Придумать, как раз, можно было все, что угодно, я ничего не знала о правилах этого мира, об его устройстве, а фантазировать я считала неправильным – лучше раздобыть достоверную информацию при возможности.

Но, если быть честной, то думать об этом не хотелось – не хватало сил на мыслительный процесс. Я страстно желала просто лечь и спать желательно на чем-то мягоньком. Руки ломило от тяжести, тело сводило от усталости, а голова распухала от тяжелых размышлений, то о коте, то о семье.

Я старалась не думать о родителях, но нет-нет, да и проскакивали мысли: «Как они там без нас? Сильно ли они переживали…». Мне было легче, когда Варя беседовала со мной, но она-бедняжка настолько устала, что язык ее заплетался, и она задремала, повиснув на моей спине.

В лесу стемнело. Мы шли в кромешной темноте, я едва различала кончик кошачьего хвоста – он служил мне маяком.  Варя крепко спала, не просыпаясь, от моих многочисленных спотыканий. Я еле поднимала ноги и уже проклинала весь этот мир вместе с черными кошками, когда внезапно мы остановились.  

Мы дошли? Я боялась в это поверить…

Тонкие лучи луны или не луны подсвечивали самый настоящий дом, стоящий на самом краю леса. В такой густой темноте даже с проблесками лунного света было сложно разглядеть, как именно выглядит небольшой дом, но складывалось впечатление, что дом был крепким, надежным и нежилым. Два окна, что смотрели прямо на нас были полны той же теменью, что охотно наполняла лес.

Ирис подвел меня к дубовой толстой двери, толкнул ее лапой, и я смогла пройти и аккуратно пронести Варю в мрачный зев дома. Мне совсем было ничего не видно, а силы были уже давным-давно в минусе, поэтому я попросила:

– Ирис, пожалуйста, проводи нас туда, где можно положить спать Варю и лечь самой.

Кот фыркнул, обмотал своим хвостом мою ногу и потянул. Ирис был очень предусмотрительным котиком, внутри дома я не смогла бы разглядеть и кончика его хвоста перед носом.

Продвигались мы очень медленно, осторожно и сложно, таким способом передвигаться было крайне неудобно и утомительно, но мы одолели жутко скрипящую лестницу и смогли подняться на второй этаж. Кот подвел к лежанке или к кровати, я завтра смогу определиться, что это было на самом деле, а сейчас было не до этого.

Я тихонько, чтобы не разбудить, положила Варю, сбросила на пол вещи, что несла все это время, устроилась рядом с дочерью и моментально уснула. Перед сном я почувствовала, как здоровенная мурчащая грелка улеглась рядом. Это было правильным, нам всем следовало хорошенько отдохнуть после изматывающей длинной дороги, ведь завтра будет решаться очень и очень многое…

 Я открыла глаза – всю спальню заливал солнечный свет. Свет тек из большого оконного проема, который находился прямо над изголовьем двуспальной кровати. Мы лежали на шкуре неизвестного зверя темного цвета. Я перевела взгляд в одну сторону, там стоял старый платяной шкаф и три двери, ведущих куда-то. Я перевела взгляд в другую сторону, там стоял комод и весомая напольная подставка для книг. Она была массивная, тяжелая, я бы даже сказала монументальная, а на ней лежала такая же основательная, толстенная книга, раскрытая. Мебельный гарнитур был цвета венге, под цвет шкуры. Кто-то явно подбирал их друг к другу.

Ирис и Варя еще спали, а я, набравшись сил и любопытства, тихо выбралась из нагретого кокона и направилась на поиски самой важной комнаты во всем доме – уборной. Первая дверь вела в маленькую пустую комнату с окошком, а за другой дверью пряталась большая, латунная ванна на изогнутых ножках в виде монструозных рыб, с ней соседствовали умывальник с раковиной. Очень красивая сантехника, но было бы совсем замечательно, если будет вода.

Кран на раковине тоже был в виде рыбки с двумя искусными вентилями в виде затейливых листков растений. За витиеватым зеркалом над рукомойником, был шкафчик, пустой. Пока я не обнаружила ни одной личной вещи хозяина этого причудливого домика.  За последней дверью – он – самое прекрасное изобретение человечества, а может и не человечества вовсе. Туалет выглядел, как вариант девятнадцатого века с баком под потолком и цепочкой, из-за цвета латуни он вызывал у меня неуместные ассоциации с «золотым унитазом».

Это было изощренным шуточным издевательством после двухдневного скитания в зачарованном лесу, но совсем не остановило меня привести себя в порядок, насколько это было возможно без мыла и остальных атрибутов чистоты. Опытным путем мною было установлено наличие воды, но отсутствие ее горячей. Следующим пунктом в исследовании местности была кухня.

Я разбудила Кота и рукой указала на лестницу, чтобы он следовал за мной. Он кивком согласился на предложение и начал подниматься с постели. Как мы спускались по злосчастной, скрипучей деревянной лестнице, чтобы не разбудить Варю, – отдельная история.

После преодоления шумного препятствия, я оказалась в прихожей, которую вчера при лунном свете разглядеть не удалось.  Стены, пол и потолок – все было оббито деревянными досками. На стене было множество разных крючков для одежды, комод с ящичками, это все вполне совпадало с моим восприятием подобной комнаты. Но, снова я не нашла никаких личных вещей – ни картин, ни фотографий, ни ваз, ни статуэток, совсем ничего. Это выглядело подозрительно, но я придержу свою фантазию и подожду, когда правда сама откроется.

Слева за лестницей была кухня, как раз она и была причиной поиска и ранней побудки Ириса, как раз там и скрылся его хвост. Я проследовала за ним, своим маяком.

Королевство плошек-поварешек было небольшим, но уютным. Маленький деревянный стол стоял у окна с тремя стульями, напротив были вместительные кухонные шкафы, выполнены в темном дереве. Раковина, как и в туалетной комнате, была цвета «золота», и кран присутствовал – не вычурный, а обычный.

 Вся мебель была более-менее привычной, за исключением плиты, она больше напоминала разновидность печки или очага. Она была выполнена из камня, на дне ее лежала зола, а из нее торчали большие, просто огромные, гвозди со шляпками. Я решила, что на плоские головы гвоздей устанавливали подходящую по размеру посуду для разогрева. И все это разводилось на живом огне. Над очагом предусмотрительно был установлен дымоход. Для меня это было не совсем обычным, но, мне показалось, это было удобным устройством, если ты умел быстро и ловко управляться с углями.

Ирис боднул меня в бедро, напоминая о себе.

– Доброе утро, Ирис. – сказала я и погладила наглую морду. Пора было приступать к тому, для чего я разбудила бедного котика. – Нам нечего есть! Все, что было с собой, мы съели. Не будешь ли ты так любезен побыть героем еще немного и спасти нас еще разок? Как насчет того, чтобы поохотиться и раздобыть нам дичь?

 Кот фыркнул и посмотрел на меня уничижительным взглядом, полным праведного негодования.

– Рынок. – просипел, прохрипел или прокашлял он.

- О-о-о! – вырвалось из меня нечто неопределенное.

Снова Ирис ставил меня в тупик всего одним слово, ведь в ответ на него в моей голове возникал целый рой вопросов, мир-то был чужим. Откуда взять деньги? Как выглядят съедобные продукты? Как мне одеться? Надо ли мне мимикрировать, или подобные путешественники – норма? И где находится город, деревня, в котором этот самый рынок? Ирис нас понимает, а другие поймут? В конце концов, что у кота с голосом? Может он сам сходит на рынок, вдруг меня на нем съедят или убьют. Я же ничегошеньки не знала о том, куда мы с дочерью попали, это все значительно усложняло жизнь и пугало меня. Бесспорно, обыденного и более-менее понятного встречалось гораздо больше, чем могло бы, но отважиться и пойти на местный рынок…

– Как ты себе это представляешь? – не сдержалась я. – Где лежат деньги, одежда, ты знаешь? Может ты один справишься? Мне совершенно неизвестны принятые тут устои…

Взгляд мой умоляюще сверлил Ириса, он был полон надежды и нужды. Я не сомневалась, что за переход Ирис осознал, что мы неместные, такое невозможно было спрятать в сумочку. Я же сразу поняла, что таких котов на родине быть не могло.

 Кот отрицательно помотал головой, лизнул меня в руку и указал головой в сторону коридора, а язык-то у него жесткий.

– Пойдем… – сказала я, голосом полным крушения надежд.

 На стене, где была прибита кучка крючков для верхней одежды, висел ключик, такой маленький и неприметненький, но я могла поклясться – его не было, когда я осматривала прихожую. Я очень внимательно изучала все комнаты, а не только прихожую, ведь я искала хоть малейший намек на хозяина или хозяйку дома. И еще одно любопытное «но» – я не встретила ни одного ящика, ни одну шкатулку, ничего такого, где требовался ключик. Он был от входной двери?

Ирис потерся о ноги и пошел под лестницу, где не было ничего кроме стены. Кот остановился напротив пустоты и издал какой-то непонятный звук. Рычал ли Ирис или мяукал, я не могла разобрать, однако я забеспокоилась о его здоровье, что-то с ним было точно не так. Я очень надеялась, что он не испытывал при этом боли.

Ирис поставил лапу на стену и замер. Происходящее мне что-то сильно напоминало, но я не могла вспомнить что именно. Я внимательно всматривалась в то место, куда указывал мой четырехлапый друг, но совсем не понимала, что же я должна была там узреть. Кроме стены я не видела ничего! Что Ирис от меня хотел? Надавить, потрогать или потереть?

В полной растерянности я взглянула на кота, а он сверлит меня взглядом тем самым, что с его фирменной укоризной. Мне даже стало неловко за свою недогадливость. Ирис снова устроил лапу на тоже место и закрыл глаза. Все движения он исполнял демонстративно и очень медленно. Я поняла, наверное…

 Закрыла глаза и я, а затем дотронулась указанного местечка на стене самым-самым кончиком пальца. Кожей я почувствовала, что касалась шершавого дерева, провела пальчиком чуть ниже и ахнула. Я ощутила что-то инородное, и это было ничто иное, как замочная скважина!

Я уже потянулась за ключиком, чтобы отпереть потайную дверь, как услышала Варин крик:

– Ма-а-ам! Ты где?

Варя немного сбила уровень моего любопытства, но это было даже хорошо. Еще чуть-чуть и меня бы разорвало от азарта.

– Вареник, я внизу! Умывайся и спускайся! Предупреждаю, завтрака – нет. 

Варя стала хлопать дверьми в поисках нужной почти так же, как и я немного раньше. Тем временем я обратилась к Ирису:

– Ну что, Кот! Сначала откроем тайник, затем все вместе отправимся на рынок. Кстати, может в доме есть хотя бы чай? – Ирис отрицательно помахал головой. – Поняла, обойдемся водой. Есть, конечно, жутко хочется, но сначала узнаем, что же там такое спрятано.

Мой живот подтвердил план грозным голодным урчанием, но с явным неудовольствием, ему бы первым делом – поесть. Варя спустилась по лестнице в сопровождении жуткого скрипа, обняла меня и пожелала всем доброго утра.

– Как спалось, доченька? – спросила я, обнимая Варю.

– Совсем ничего не снилось. Я есть хочу, мам! – проворчала Варя.

 Недовольный ребенок – голодный ребёнок.

– Ирис показал мне кое-что, сейчас мы это быстренько откроем и отправимся за пропитанием на рынок. – обрадовала я ее.

– Раздобудем огурцы? – спросила Варя, с мольбой в глазах.

Я засмеялась, куда же дочери без огурцов.  

– Попробуем, а сейчас будем открывать сейф. Шеф, веди! – обратилась я уже к Ирису.

Кот возмущенно прищурился, резко развернулся к стене. Я запомнила, куда вставлялся ключ, но Ирис нарочито показал мне еще раз. Он показательно сомневался в моей памяти и сообразительности, наглая морда изволила мне мстить за «шефа».

Посмеиваясь над котом, я повернула ключ.  Мгновенно из скважины полился яркий белый свет, он был холодным, мягким, совсем неслепящим глаза. Прямо на наших глаз ласковый свет, будто бы кисточкой, обрисовал силуэт двери. И пока мы с открытыми ртами наблюдали за самым настоящим волшебством, дверь открылась.

После увиденного чуда, я взяла Варю за руку. Мне так было спокойней.

 – Шеф, где деньги?