Ведунья для семерых

Я шла по коридору больницы, здороваясь со встречными коллегами и улыбчивыми пациентами. Последний рабочий день.

Завтра меня торжественно отправляли на пенсию. А что? В семьдесят лет могла себе позволить отдохнуть! И так проработала больше положенного, благодаря протекции бывшего пациента. Пора и честь знать.

Вот только я не представляла, чем заниматься на этой самой пенсии. Всю жизнь я посвятила работе, не успев обзавестись семьей. Для постоянных звонков и консультаций одиночество казалось лучшим спутником. Теперь же…

В груди запекло. Прижавшись к стене, я попыталась протолкнуть в себя глоток воздуха, но эта попытка отозвалась невыносимой болью, затмевая весь мир. Кажется, я упала. Кажется, кто-то кричал и звал меня по имени. Но все это было уже далеко.

Последний полувдох.

Полувыдох.

Темнота.

Глава 1

— Командир, ты видишь тоже, что и я?

Мужской голос отозвался неприятным звоном в ушах. Не сильным, но навязчивым, какой бывает при магнитных бурях. Видимо, наш славный город снова накрыла барическая пила, обещая массу «приятных» впечатлений и пациентов.

— Упырица? — с любопытством спросил другой, более молодой голосок.

— Скорее просто покойница. Видишь, сколько крови вокруг, — пробасил третий.

Господи, что за муть показывают по телевизору? Раньше был приличный новостной канал, а теперь! Я даже один глаз приоткрыла, чтобы оценить страну производства данного шедевра. Открыла и тут же закрыла. Проморгалась и попробовала еще раз. Результат не изменился…

Над головой оказалось небо. Синее-синее, по-летнему яркое. Кроны деревьев мерно покачивались на легком ветру, сверкая в лучах солнца. А на дворе, между прочим, лютовала зима! Середина февраля, как никак!

Видимо, я не до конца проснулась. Бывает такое, что вроде и осознаешь себя в реальности, но она причудливо смешивается с остатками сна. В медицине такое называют гипнопомпическими галлюцинациями. Явление не то, чтобы частое, но наукой зафиксированное. Для окончательного пробуждения, нужно пошевелить пальцами рук или ног.

Это я и попыталась сделать, сначала дернув ногой, а затем — рукой. Кто ж знал, что этот момент совпадет с сериальным восклицанием:

— Ага-а-а, упырица!

— Ладимир, вот объясни, тебя чему в твоих дальних-далях учили? Упыри при свете дня сгорают! А раз не горит и шевелится, то это — мертвяк!

— А мне классификацию не объясняли, — обижено произнес молодой голос. — Сказано — руби, я и рубил!

— Не все то восставшее, что шевелится, — многозначительно прохрипела я. — Кто ж такие дурные сценарии пишет, а?

Снова открыла глаза и поняла — нет, все-таки просто сплю. Небо и деревья никуда не делись. Солнышко — тоже. Разве что голоса замолкли, за что отдельное спасибо. Сил нет такие глупости слушать!

— Мир, кажись, она по твоей части, — вновь произнес неподалеку молодой голос, и я повернула голову, решив посмотреть на выверты своей фантазии.

Увиденное мне не понравилось. Подобное можно была нафантазировать только после сильного сотрясения мозга. А в трезвом уме и добром здравии? Ну, нет.

Из-за ближайших деревьев меня рассматривало несколько ролевиков, а может и реконструкторов — кто их разберет? Все, как один, были в военном обмундировании: кольчуге и доспехах, а у одного даже шлем. И оружие как настоящее!

— Прежде чем звать знахаря, — ответил видимо тот самый «Мир», — убедись, что она не нежить. А то кто вам потом раны латать будет?

Парнишка лет двадцати с небольшим отделился от друзей и начал обходить по кругу. Я попыталась сесть, но тело словно задеревенело и поддавалось с трудом. Что не удивительно в моем возрасте. Вредно на восьмом десятке лет лежать на холодной земле. Каждое движение отдавалось звоном в голове, принося ноющую боль и вспышки странных видений.

— Да как же я это пойму, если она в одежде?— раздалось недоуменное у меня за спиной.

Эх, молодежь! Вот мои аспиранты были выдрессированы и могли определить состояние человека по цвету губ. Поучить ролевиков что ли, пока время есть?

— Молодые люди, во-первых, трупы априори не умеют разговаривать. Чему вас только в ваших фентэзийных книгах учат? Во-вторых, будьте любезны помочь старой женщине подняться.

Протянув руку в сторону мужчин, я заметила, что она какая-то странная. Словно и не моя. Да и голос казался чужим, незнакомым. Посмотрев ниже, отметила старославянское платье, что любили рисовать в исторических книгах. Только грязное и влажное. Вместо вышивки по груди и ниже тянулись аккуратные прорези и красные разводы. По выдающейся такой груди и тонкой талии, которую я в последний раз видела лет в сорок. Но голова-то точно моя!  По крайней мере разум врача-терапевта Соколовой Марии Александровны.

Пока я занималась недоуменным осмотром, ролевики аккуратно приблизились и ловко дернули за протянутые руки. Словно морковку выдернули, ей богу! Вот кто учил их так обращаться с женщинами? В мою молодость ручки нежно целовали, а не пытались оторвать!

Тот самый Мир — темноволосый и  худощавый — начал меня пристально разглядывать сквозь мутные стекла очков. Остальные переключили внимание на место, где я только что лежала. Я заинтересованно повернулась в ту же сторону.

— Надеюсь, что это краска, — произнесла хмуро. — Очень-очень качественная краска, поскольку при такой значительной кровопотери не выживают.

— Должен огорчить, но это настоящая кровь. Ей напитывали рисунок для проведения ритуала. Вопрос в том, где жертва?
*** *** *** *** ***
Сказочные!
Рады приветствовать вас в нашей новой истории - "Ведунья для семерых"!
Мы вновь пробуем что-то новенькое, непривычное - вылечить всех вокруг. Поэтому в книге планируется медицинский юмор, местами черный. 
Будем признательны вам за поддержку, ставьте лайки, пишите комментарии! А если вы готовы отправиться с нами в это увлекательное путешествие - приключения врача-терапевта в новом мире - то добавляйте книгу в библиотеку!
История пишется в рамках литмоба "Целительницы и ведуньи"

Мир посмотрел на мое изрезанное платье, затем на лицо, и снова на платье. Я же принялась себя ощупывать, чтобы убедиться в сохранности кожных покровов и отсутствии смертельных ран. На адреналине-то всякое бывает. Даже галлюцинации…

Вот только тело было вполне материальное. И даже целое. А еще — молодое!

Кожа — светлая и гладкая. Распушившаяся коса — длинная и черная. И ощущалось все иначе. Не ныла нога, двадцать лет назад собранная заведующим хирургического отделения. Гололед в тот год был страшенный и спасибо, что отделалась переломом голени, а не шеи. Так, Мариша, не отвлекайся.

Все происходящее походило на сон, но удивительно материальный. А может я упала в родной больничке и ударилась головой? Кома бы многое объяснила... Или не кома, а проблемы с психикой. В любом случае, в подобной ситуации лучше всего помалкивать и наблюдать. И ждать, когда меня откачают.

Поднеся руки ближе к лицу, я заметила под широкими рукавами поджившие шрамы. Розовенькие, свежие. Словно они частично были источником крови на земле, но не в таком же количестве! Да и зажить так быстро не могли. Или...

Перед мысленным взором вспыхнуло воспоминание: люди в серых хламидах. Они спеленали молодую девушку какой-то неведомой силой, а затем уложили в центр рисунка.

Именно этот рисунок я сейчас и видела перед собой…

Голова заболела, и сознание опалила новая картинка: больничный коридор. Я завершаю обход. Резкая боль в груди. Жар и темнота…

По всем признакам я должна была умереть…

И умерла…

Там, у себя в больнице…

И каким-то неведомым образом оказалась здесь, в лесу, в чужом теле. Живая… Но это пока, если товарищи ролевики не примут меня за мертвяка и не добьют. Хотя в том, что они именно ролевики — я сильно сомневалась. Уже сомневалась…

Жар потек по телу. Поднялся до плеч и лизнул руки. Розовые шрамы с нежной кожей едва заметно засветились и почти сразу стали еле различимыми. Словно им уже несколько лет. Волна тепла перешла на ладони и отразилась легким свечением в кончиках пальцев. Я резко сжала кулаки и осмотрелась, не заметил ли кто-то из мужчин это чудо. Не хватало еще, чтобы они приняли меня за ведьму. Мало ли, как здесь к ним относятся. Может, решат довести неудачный ритуал до конца.

К счастью, повезло. Все сосредоточились на ритуальном рисунке. «Ролевики» о чем-то оживленно спорили и моего «свечения» не заметили. Это была прекрасная возможность рассмотреть их самих. Судя по поведению и разговорам, я столкнулась с боевым отрядом.

Компания подобралась разношерстная, разновозрастная и разногабаритная. Не сказать, что все былинные богатыри, но некоторые выглядели примечательно. Особенно молчаливый великан, и мастью и комплекцией напоминающий медведя. Бурого и страшного. Он стоял на некотором отдалении, у дерева, и покручивал в руках булаву внушительного вида. Если соскочит: был человек и нет человека.

Так что я отодвинулась — от греха подальше. На это отреагировал еще один примечательный мужчина. На вид — чуть старше тридцати. Светловолосый  и светлоглазый. Рослый. Про таких говорили «косая сажень в плечах». Внутреннее чутье подсказывало, что он — главный. Это читалось и во внимательном, даже цепком взгляде. И в отношении других членов отряда.

— Яромир, они не могли далеко уйти! — проговорил рыжий, как солнышко. — Если поспешим, то к вечеру нагоним.

В его зеленых глазах горел огонь азарта, подстегивая к поиску приключений. Да и в целом мужчина был вертким и непоседливым, если судить сколько движений совершал в минуту. Его бы энергию да в мирное русло!

Моментами он кидал в мою сторону беззастенчивые любопытные взгляды, так что приходилось делать вид, что я привожу себя в порядок и совсем никого не рассматриваю в ответ.

— В том то и дело, что к вечеру. — Голос у названного Яромиром оказался глубоким и очень приятным. В мое время такой называли «бархатным». — С заходом солнца преимущество на их стороне. Да и негоже брать девушку на битву.

— А мы ее берем? — удивился другой член команды: высокий сухощавый мужчина с седыми волосами. Он казался самым взрослым из них. — Сомнительная затея. Она, конечно, не упырица и даже не мертвяк, но явно участвовала в ритуале. И как это на ней сказалось — пока не ясно.

— Вот поэтому она и идет с нами. Проследим.

— Поддерживаю! — поддакнула я. — Я не помню, как тут оказалась. И очень боюсь остаться в лесу одна.

— А что ты вообще помнишь, красавица? — пробасил тот, что напоминал медведя. Сходство усиливалось из-за густой бороды и вихрастой стрижки. Но передвигался он удивительно бесшумно и незаметно. Всего мгновение назад стоял у дерева, а через удар сердца уже топтался рядом. — Откуда родом?

Хороший вопрос. Очень-очень хороший. Вспомнить бы… Я бы с удовольствием сама послушала предположения.

Неожиданно голова закружилась, и я пошатнулась.

— Богдан, держи ее! — словно сквозь вату донесся голос знахаря.

— Да она от его вида и рухнула, — хмыкнул кто-то еще.

— Как представила такое добро в хозяйстве, так от радости и поплыла! — добавил третий.

— Тихо-тихо, девонька. Все хорошо. Ты в безопасности, — пробасили над ухом, и меня подхватили сильные руки.

Медведь сделал несколько шагов и посадил меня на поваленное дерево.

— На вот, воды глотни, — произнес он, протягивая флягу. — Тростиночка. В чем только душа держится.

— Судя по цвету кожи, она все-таки покойница. Или близка к этому, — фыркнул рыжий балагур. — Но хорошенькая, хоть и немощь.

— От немощи слышу, — буркнула в ответ.

Мужчина расхохотался и подмигнул.

— Радомир, — окликнул его тот, кого я приняла за старшего, — перерисуй ритуальный круг. Когда вернемся на заставу, покажем его воеводе.

— Слушаюсь, командир!

Бросив на меня еще один заинтересованный взгляд, рыжик поспешил исполнить приказ. Я же, сделав несколько жадных глотков, вернула флягу Богдану.

— Спасибо. И за помощь, и за воду. Мне уже лучше. Но я, правда, ничего не помню…

Не считая странных то ли видений, то ли воспоминаний. Но прежде, чем их озвучивать, стоит разобраться в происходящем. А еще понять, кем на самом деле являются эти семеро.

— Видать, хорошо тебя приложило, — вздохнул Медведь. — Если повезет, со временем память вернется.

— А если нет?

— Дышать можешь. Говорить умеешь. А все остальное дело наживное.

С мудростью этого выражения было сложно поспорить. Спасибо, что живая. А с остальным буду разбираться по мере необходимости.

— Подскажите, а вы — кто?

— Богдан Суторез, — пробасил Медведь. — Булавоносец.

Мужчина выразительно кивнул на уже видимое мной оружие. При ближайшем рассмотрении оно выглядело еще страшнее. Слава богу, в наше время такими не пользовались! Это же прямой билет в травматологическое отделение, а то и сразу в морг.

— Приятно познакомиться. А я… — тут я замолчала и задумалась.

Имя девушки я не знала, а свое настоящее называть почему-то не хотелось.

— Не помнишь? — по-своему истолковал заминку Богдан.

— Не очень. Вроде что-то на букву «М».

— Мирослава? — предположил медведь.

— Кажется, нет.

— Малина? — включился в игру самый молодой из ребят. Светлый и с висящими на поясе топориками.

— Точно нет!

— Марья?

А вот это звучало неплохо и созвучно моему настоящему имени.

— Похоже, — кивнула задумчиво.

— Значит, Марьей и будем звать! — обрадовался молодец.

— Ладушка, и куда, интересно, ты ее собрался звать? — Рыжий закончил перерисовывать знаки на земле и вернулся к нам.
*** *** ***
Сказочные!
Знкомим вас с одним из богатырей:

Богдан Суторез - Булавоносец.
Огромный, широкоплечий, одним словом - Медведь, но с добрыми глазами.