Ведьма

- Я не хочу думать об этом! Мне просто нужно успокоиться.

Вдох. Выдох. Рука сама потянулась к кувшину с водой, сверкнувшему в лучах утреннего солнца. Все складывалось очень скверно...

Больше всего на свете хотелось просто испариться, чтобы больше никто не смел влезать в мою жизнь. Я настолько устала бороться с обстоятельствами, что в голову порой забредали шальные мысли о побеге. Но ведь от себя не убежишь. Да и проблемы рано или поздно возникнут опять, так что решать их предстояло здесь и сейчас.

Холодная вода помогла немного взбодриться, однако тревога так и не отступила. Чует мое сердце: все это ещё обязательно выйдет мне боком.  И все же поступить иначе я не могла. Любая пакость со стороны аристократов приводит в бешенство, и сдержать себя просто невозможно. Ненавижу, когда обижают слабых.

- Аля, - послышался жалобный голос за дверью, - я понимаю, ты сейчас не готова говорить, но хотя бы выслушай!

Нет, нет и нет! Не хочу ничего слышать! В душе до сих пор клокочет ярость и негодование, которое может очень некстати вылиться на голову несчастной.

- Аля... - тихо скреблась в мою дверь очередная жертва собственной глупости.

Я с раздражением откинула косы за спину и взяла в руки внушительного вида том. Эмоции эмоциями, а делать-то что-то надо! Я с остервенением листала пожелтевшие страницы, пытаясь найти хоть намек на то, как избавиться от преследующих меня проблем, но...

- Запомни, тебе ни в коем случае нельзя злиться и посылать гневные речи и мысли кому бы то ни было. Твоя воля сильна, и потому учись держать свои эмоции под контролем: беды избежишь и счастье свое найдешь...

Отец часто повторял эти слова, да вот только следовать его совету оказалось намного труднее, чем я думала! И вроде зла в душе не держу, в добро верю, людям помогать стараюсь, а вот вылезет какая-нибудь гадость и...

- Я поблагодарить тебя хотела, - голос звучал тихо и даже виновато. - Не думала я, что все так случиться может, да вот только...

Вот только! Я захлопнула книгу и кинула ее на кровать. Когда наконец у людей проснется совесть и откроются глаза? Неужели так трудно хотя бы изредка по назначению пользоваться своими мозгами и думать, прежде чем лезть куда не следует? Здраво оценивать свои силы и возможности, беречь то, что имеешь и не разевать рот на то, что тебе не принадлежит? Да и за себя научиться стоять, коли разума не хватило быть внимательней и осторожней!

- ... такое в первый раз за всю жизнь! Представляешь? А ведь любая девушка мечтает о счастье...

Нет, видимо в покое меня не оставят! В два шага я пересекла комнату и рывком открыла дверь.

- Ой... - вздрогнула  неудавшаяся жертва обстоятельств, прикрывая рот маленьким кулачком.

- Послушай, - как можно терпеливее начала я, - меня сейчас не слишком волнуют всякого рода формальности. Предлагаю не тратить наше время и силы: будем считать, что ты меня отблагодарила.

- Но..., - слегка замялась она,- нельзя же так. Не по-человечески это все как-то.

Я едва удержалась от того, чтобы самой двинуть ей по лбу.

- А может я и не человек вовсе, - не удержалась я от язвительности. -  Ты спасибо сказала? Сказала. Считай, что долг свой выполнила, ну а мне бы делами своими заняться. А то вдруг ещё один оборотень за тобой явится.

Ну и кто меня за язык тянул?

- Не знала же я, - в мужественных попытках не разреветься протянула Ания.

Ой, все, сейчас начнется...

- Мне знахарка сказала, что...

Только этого мне еще не хватало! Когда же они повымрут все? Старые кикиморы, у которых в запасе всегда найдется хитро-мудрый совет! И ладно бы хоть безобидными старушками были, так нет! Доводят девок до беды, а потом руками разводят: мол, судьба у нее такая.

- Так, Ания, - уже едва сохраняя благожелательные интонации прервала ее размышления, - все уже прошло. Жива осталась и слава Вышнему. А причитать будешь, беду на себя накличешь! – подражая загадочному тону заправской знахарки сказала я.

Удивительно, но синие глаза тут же просохли, хотя и смотрели на меня со страшным испугом.

- Ну, так-то лучше, - кивнула ей почти улыбаясь. – О том, что было, забудь. И рассказывать никому не надо. Лучше иди к себе и за прялку садись: глядишь  за делом и о печалях своих забудешь.

- А…

- А отблагодаришь потом как-нибудь, раз уж так хочешь. Мне подумать сейчас нужно, да и в дорогу собираться. 

- Возьми меня с собой! – внезапно вцепилась в мою руку Ания.

А вот это уже точно ни к чему.

- Нет, - добавив жесткости в голос ответила я. – Там, куда я иду, балласт не нужен. Иди домой, - отдала приказ и подтолкнула девушку в сторону улицы.

Ания покорно отступила и потупив очи откланялась. Ну и слава Богу!

Вообще-то пользоваться своей Силой я не любила: принуждать людей так себе занятие, и все мое естество передергивало от возникшей необходимости. Впрочем сейчас я была готова использовать любую возможность отвязаться от непрошенной гостьи.

Ну что ж, пора браться за дело. Итак, что мы имеем? Один развоплощенный оборотень и одна спасенная душа. Баланс соблюден, да вот только оборотень у нас оказался непростой…

ААА

- Ой, что-то тошно мне, девонька… Предчувствие у меня нехорошее. Не случилось бы чего! Она уже третий день как завороженная ходит: по сторонам все глядит, да не замечает ничего. В глаза посмотришь, а они как два омута глубоких. И не поймешь, то ли здесь она, то ли разумом потерялась.

- А сейчас-то она где?

- Ох, не знаю я! Домой вернулась – а нет ее! Только шаль белым змеем на полу свернулась, - женщина тяжело вздохнула и  вдруг показалась еще старше, чем была. – Стара я стала. Силы уже не те – найти без твоей помощи ее не смогу. А ты-то у нас вон какая! И люди к тебе часто приходят…

- Приходят, - пробормотала я, глядя на сгорбившуюся фигуру. – Да вот только не всесильна я. Чудо сотворить не могу. Где же мы ее сейчас искать  будем? Ночь глухая на дворе.

- Не к кому мне больше обратиться! – комкая шаль запричитала она. – Коли в беду попала, никто не поможет. Так ведь и скажут, что поделом!

- А все ли ты мне, любезная, рассказала? Вижу я, что все-таки что-то ты знаешь, но говорить не хочешь.

Под моим пристальным взглядом женщина совсем сникла и тихонько всхлипнула.

-  Поглядывал на нее один молодой. Мимо все ходил, да присматривался. А Ания вся прям расцвела! Пуще прежнего прихорашиваться стала, да под нос перед сном что-то бормотала. Ночью однажды странный шум из ее комнаты доносился. Прибежала я туда, а она ничего, спит сладко, да вот только окно приоткрыто оказалось. Я и решила, что ветер разыгрался. И было это в аккурат три дня назад. А больше, девонька, ничего я тебе рассказать не могу! – она в бессилии взмахнула руками и крепко прижала их к полной груди.

- Бормотала значит… Окошко открытое оказалось… , - не обращая внимание на округлившиеся глаза женщины я спешно собирала все необходимое.

- Да что случилось-то? – на грани истерики спросила моя ночная гостья.

- А то, что дура твоя Ания. И если сейчас луна взойдет, то будет она под сердцем волчонка носить!

Игнорируя раздавшийся позади крик, я выскочила на улицу. Женщина поспешила за мной, вот только…

 - Здесь оставайся, - припечатала я ее к месту. – Мешаться будешь, Аньку твою не спасем.

Зажав рот ладонью женщина осела на деревянные ступеньки, даже не подумав возражать. Ну вот и славно.  

Я торопливо шла по темной улице, полностью доверившись внутреннему чутью. Ох и веселая же ночка выдалась! Скажи мне год назад, что я дев из лап чудовища кинусь спасать, да еще и без должного обряда, ни за что бы не поверила. А вот поди ж ты! Кинулась и раздумывать долго не стала. Зря! Было что-то в этой истории подозрительно неправильное. Чужих в нашей деревне не было, но и имя «молодого» старушка так и не назвала. Выходит, либо знала, о ком говорит, либо…

И вдруг вспомнилось мне, как наш староста соловьем разливался, что приедет к нам важный господин из столицы по особо важному делу. И что-то дурно стало от нехорошей догадки. Ох и влипла же я!

- Пом-мо-гиите, - услышала я сдавленный ужасом голос, доносившийся из старого сарая, прижившегося на лесной опушке.

Чутье не подвело и привело меня прямиком к месту преступления. Я посмотрела на небо, все еще затянутое тучами: пока мне несказанно везло, но времени все равно слишком мало. Сквозь щели прогнивших кое-где досок виднелся робкий мерцающий огонек одинокой свечи. Ну конечно! Об этом-то она не забыла! Я осторожно двинулась вдоль стены, набросив на голову капюшон и вытащив кривой серебристый кинжал. Торопиться нельзя, нужно подгадать момент, иначе…

И тут случилось то, что иначе как законом подлости не назовешь: небо прояснилось и с него на меня уставилась полная бледноликая луна. Все, сейчас начнется.

Громкий вой огласил лес, перепугав стаю ночных птиц. Приди я хоть на минуту позже, и спасать было бы уже некого. Одним большим рывком я домчалась до двери и широко распахнула ее, отвлекая чудовище от намеченной жертвы. Опасно. Глупо. И если бедняжка могла отделаться относительно легко, по крайней мере с физической точки зрения, то я рисковала превратиться в живописного вида труп. Волки не любят непрошенных гостей, а наделенных Даром вообще на дух не переносят.

Я бросила быстрый взгляд на беглянку: до смерти перепугана, но в целом невредима. Не так уж и плохо. А вот мужчина, успевший почти полностью перекинуться в звериную ипостась, заставил меня на мгновение замереть на месте. Желтые, со свирепым блеском глаза уставились на меня с неподдельным интересом. Он как-то оценивающе пробежался взглядом по моей фигуре и, (клянусь!) довольно улыбнулся. Высокий мощный, с едва прикрытым шерстью голым торсом и аристократическим лицом: видимо, в его планы не входило преображаться полностью. Хорош. И даже по-своему красив.

Он наклонил свою голову, словно наблюдая за неразумным дитем. А я в свою очередь внутренне подобралась ожидая нападения. Но вот чего предугадать было невозможно, так это то, что ему удалось сохранить ясное сознание, а о таком, в общем-то, я и слыхом не слыхивала.

- Мммм… как сладко пахнет, - протянул он, жмурясь в притворном удовольствии. – Мне еще никогда не попадались столь одаренные девы. Ах, что за чудная ночь!

Ушам своим не верю! Какая наглость!

- Мы рады, что Вы присоединились к нашей скромной беседе, - улыбаясь во всю ширину своих заострившихся зубов, продолжил он. – Однако, у меня мало времени: столько всего нужно успеть! Ну что же Вы? Проходите, не стойте на пороге!

И этот нахал протянул мне свою руку и сделал широкий, несколько размытый шаг вперед. Я выставила перед собой кинжал и отточенным движением начертила в воздухе особую руну, которая тут же ярко вспыхнула алым пламенем. Оборотень остановился и нахмурился. Что, милый, не ожидал? Не один ты способен преподносить сюрпризы!

- Ведьма, - раздраженно рыкнул он, отчего застывшая в углу Ания едва не хлопнулась в обморок.

Ведьма, ведьма! Во всяком случае люди часто называли меня именно так. Хотя лично я считала несколько иначе. Больше всего мне нравилось слово одаренная, ведь именно Дар отличал меня от других людей. Ну а ведьмой при желании можно назвать кого угодно. Да хоть ту же жену старосты, вечно гоняющую не в меру прытких удальцов от своих дочерей, успешно прикидывающихся белыми овечками.

- Повезло тебе, - вновь расплываясь в жутком оскале, сказал оборотень. – Такие, как ты, мне нужны. Убери свою игрушку, тогда мы сможем поговорить и все обсудить.

Ага, щас! Может тебе еще и кинжал мой отдать? А амулет на шею не повесить?

- Ну что ты молчишь, красавица? Или не красавица ты вовсе, коли капюшон на себя нацепила?

Я была начеку и успела вовремя обернуться и полоснуть лезвием по наглой мохнатой лапе. Такой отборной ругани мне, признаться, еще никогда не доводилось слышать. Тоже мне, аристократ!

- Ведьма! – уже со всей злостью прорычал он и накинулся на меня с явным намерением как можно скорее завершить наше знакомство.

Не дождешься! Я отправила горящую руну прямо в его раскрытую пасть. Он попытался увернуться от нее, как от летящей стрелы, но вот только та оказалась уж больно хитрой, с особым секретом. К слову, идти в лоб – не в моих привычках, особенно когда на тебя несется ТАКАЯ громадина. Тут нужно действовать с умом. Я резко сбросила с себя капюшон, сверкнув зелеными глазами в сторону беснующегося оборотня – старый фокус, которому меня научила моя бабушка. У меня было всего лишь одно мгновение, но и его хватило, чтобы затолкнуть руну прямо в глотку потерявшего концентрацию страшилища. Он в изумлении щелкнул зубами и остановился, растерянно таращась на меня уже вполне человеческими глазами.

Я убрала кинжал и сняла с шеи камень, сменивший свой цвет с нежно-голубого на кроваво красный. Оставалось лишь сказать пару слов, чтобы завершить обряд, да вот только хотелось навсегда избавить мир от подобной пакости. Я немного подумала и все-таки решилась.

- Слушай меня внимательно, - сказала я звенящим голосом, - ты больше никогда не причинишь вред ни одному живому существу. Ни взрослому, ни ребенку. А коли попытаешься шкуру волчью надеть, то огнем она тебя жечь станет. Так, что от боли наизнанку вывернешься и еще долго жалеть об этом будешь! О том, что ты сделал, век помнить будешь – захочешь забыть, да не сможешь. И пока не прочувствуешь всю боль, причиненную тобой, в стаю свою не вернешься. А вернешься – быть тебе изгоем, покуда разум своему племени не вернешь!

ААА

Иметь дело с аристократом – все равно что ходить по лезвию ножа. И самое скверное заключается в том, что даже самые осторожные рано или поздно попадают в беду. Люди всегда стремятся к власти и далеко не каждому важно, как именно  будет достигнута цель. Идти по головам, корежа чужие жизни, расправляться с соперниками самыми изощренными способами, устранять препятствия, не гнушаясь нарушением внутренней морали – все это то, чему аристократы учатся практически с пеленок. Таков их мир. Будешь слаб – тебя попросту съедят, вот им и приходится вертеться в стае голодных гиен, которые только и ждут, что кто-нибудь споткнется. Их можно было бы пожалеть, но… Слишком много страданий они причиняют простым людям.

- Успокойся, - бархатным голосом промурчал мой верный помощник, - подумаешь, какой-то аристократишка! Не помрет, чай. Ну а то, что ты его припечатала хорошенько – будет знать, как свои мохнатые лапы совать куда не следует.

- Если бы все было так просто, -  складывая свои вещи в сумку ответила я.

- Не горюй, - продолжал уговаривать меня Баюн. – Все обязательно утрясется. А там глядишь и выберемся наконец из этой глуши.

Я с укором посмотрела на рыжего, точно пламя, кота, невозмутимо восседавшего на подоконнике.

- Ни за что не поверю, что тебе здесь плохо: целыми днями пропадаешь невесть где. Помнится, в городе тебя и поганой метлой выгнать нельзя было.

- Пффф, - недовольно фыркнули в мою сторону, - нашла с чем сравнивать! То место, которое ты городом называешь, хуже выгребной ямы: люди злые, собак что воды в море, повсюду грязь и странные запахи. И все вечно куда-то бегут, как будто их пчела в зад укусила.

- Баюн! – в негодовании я аж руками всплеснула. – Нельзя же быть таким грубым! В конце концов, они же не виноваты! Да и город этот далеко от столицы находится, а значит…

- Вот и я о том же говорю, - потягиваясь промурчал кот. – Тебе бы к столице поближе, глядишь и сосватал бы кто-нибудь.

Я закатила глаза: и он туда же!

- Ну а что? – продолжил он. – Девка ты у нас красивая, видная. А тут тебе и жизни не дают: как чуть что, так сразу сюда бегут. А сами все: «ведьма, ведьма»! Тьфу! Невежи деревенские! Где мы тебе здесь кого найдем? Разве что пастуха с палкой на плече. А тебе оно надо? Всю жизнь с коровами да овцами жить… Нет, оно, конечно хорошо: молоко, там, шерсть… Но вот будешь ли ты счастлива?

- Ох, Баюн! И с простым человеком можно счастье свое найти. А как по мне, так лучше свободной быть, покуда время не придет. Да и дела у нас с тобой еще имеются.

- Твоя правда, - вздохнул Баюн. – Но ведь я о тебе думаю: плохо человеку быть одному. Ему опора и любовь нужна.

- Так я и не одна, - подмигнула ему я.

- Я - это я. С тобой буду, как прабабка твоя и завещала. Да только сердце человеческое… - он махнул хвостом, спрыгивая на дощатый пол. – Да что с тобой говорить? Егоза ты несчастная! Я, может, о тебе думаю, а ты…

Эх, Баюн! Знал бы ты, как часто я об этом думаю, да вот толку от этого? Если бы можно было сказать: «хочу!», и все бы свершилось! Но вовек не бывать такому. У всего на земле есть свой день и час, и сколько ни жди, раньше положенного срока ничего в эту жизнь не приходит. Так чего горевать? Жить надо, покуда живется, предназначению своему следовать и радоваться, что солнце каждый день восходит.

- Не ворчи, - примиряюще сказала я, - давай лучше вместе подумаем, как до Веды добираться будем?

- Как, как… Тропкой пойдем. Она хоть и длинная, но безопасная. А Веда твоя нас все равно встречать выйдет, и, если ты не поторопишься, сама сюда придет!

Только этого нам еще не хватало.

Кот Баюн
                              
Доргие читатели! 
Если история вам понравилась, не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить лайк. Мне очень нужна ваша поддержка и обратная связь. Буду рада вашим комментариям! 
Подписывайтесь на мою страничку: скоро здесь будет много интересного!
С любовью,
Ваш автор.

Так сложилось, что я не особо сближаюсь с людьми. То ли в характере дело, то ли в привычке никому не доверять и быть предоставленной самой себе. Я не слишком люблю, когда вокруг толпится народ, и стараюсь всячески избегать повышенного внимания. Но был в моей жизни человек, к которому невозможно было не испытывать симпатию.

Веда всегда была крайне необычной, можно даже сказать, эксцентричной девушкой. Она была на несколько лет меня старше, но отличалась таким неугомонным характером, что можно было только позавидовать той энергии, с которой она бралась за, казалось бы, привычные дела. Веда никогда не боялась выглядеть смешной или странной и, казалось, вообще никогда не задумывалась о том, какое впечатление производит на людей. А впечатлиться и вправду было чем.  Во-первых, она никогда не сидела на месте, и застать ее в меланхоличном состоянии духа, было бы все равно что встретить отшельника в гуще толпы. Ну а во-вторых, Веда была во всех смыслах уникальной.

Как и я, девушкой она оказалась одаренной, и, наверное, именно это в итоге и сблизило нас. Однако, в отличие от меня, Веда никогда даже не помышляла об избавлении от этого тяжкого груза. Она с восторгом проверяла свои способности и порой настолько увлекалась этим делом, что вокруг начинали взрываться вещи. Естественно, это отпугнуло почти всех потенциальных кавалеров, которых ее заботливая матушка продолжала подсовывать с особым упорством. Но Веду это нисколько не смущало – ей это попросту было не интересно.

Её искренняя увлеченность покорила меня. И я знала, что, если вдруг что-нибудь случится, то первым делом об этом узнает именно она.

Меня всегда поражало ее умение быстро ориентироваться в ситуации и никогда не сомневаться в своем выборе. И если мне чаще всего приходилось обдумывать ситуацию, стараясь логически вычислить все возможные последствия, то неугомонная Веда предпочитала действовать по наитию. И нужно признать, что её интуиция еще ни разу не подвела. Но был у нее один существенный недостаток, о котором, к слову, совсем нетрудно догадаться – чрезмерная импульсивность. Именно она часто ставила под большой знак вопроса все благие намерения, с которыми Веда лихо бросалась в бой. Однажды она чуть не довела до инфаркта Мурьяна, который, казалось бы, успел привыкнуть ко всем особенностям своей подопечной. Но это очень долгая история.

- Ох, не нравится мне это, - в который раз проворчал Баюн.

- Не паникуй раньше времени.  Уверена, что все в порядке, просто это… Это Веда, - выдохнула я, отбросив попытки подобрать нужное слово.

- Все равно, это на нее не похоже, - дернув хвостом возразил кот. – Наверняка что-то произошло. Уже столько времени прошло, а ее  даже на горизонте не видно. Я уже не говорю о Мурьяне. Ох и доведет же она его…

- Перестань. Он сам кого хочешь доведет. Тоже мне, морда усатая! От каждого чиха чуть ли не в обморок броситься готов. И все для того, чтобы все увидели, до чего его жизнь довела! Но мы-то с тобой знаем, что без Веды он жить не может, души в ней не чает. Просто внимание повышенное любит. Старый ворчун.

-Так-то оно так, - неохотно уступил Баюн, - да вот только Веда его уж больно деятельна. А ему уже…

- А он и гордится этим! Все, здесь остановимся, - сказала я, скидывая тяжелую ношу со спины.

- С ума сошла? Тропка-то заговоренная! Долго не продержится, а без нее мы и до завтрашнего вечера не доберемся!

- Ничего, - отмахнулась я от слов Баюна, - никуда она не денется. А нам передохнуть надо: коли случилось что у Веды, силы могут понадобиться. Ну а если нет – то разминуться с ней у нас все равно не выйдет. Да и обдумать все было бы неплохо.

- Обдумать, - передразнил меня Баюн встопорщив усы. – Обдумывать надо было раньше, прежде чем вы с ней подругами стали. А теперь что? Знаешь ведь, что она и так все увидит.

- Ну и что, - пожала я плечами.

- А то, - не унимался Баюн, - что все равно от нее ничего не скроешь. И я тебе в этом помогать не стану!

-Баюн!

- Нет! И не проси даже! Я уже однажды помог тебе, так она меня потом чуть всего наизнанку не вывернула. Бесподобное ощущение, - вздыбив шерсть прошипел он. – Так что говори все, как есть. Глядишь и дров меньше наломаете. А то знаю я вас, деятельные вы мои! Потом нам с Мурьяном за вас отвечай!

- Да уж, куда мы без вас, - буркнула я.

- Именно! – с нажимом промурчал Баюн. – Каждому одаренному хранитель полагается не просто так. Мы ваши глаза, уши и совесть, между прочим!

Я закатила глаза: действительно, как я об этом забыть могла! Хотя все же приходилось признать, что без хранителей наша жизнь и вправду была бы совсем иной. И значат они для нас гораздо больше, чем все мы готовы признать.

- И нечего так вздыхать, - победно заключил кот. – Я тебя хоть раз подвел?

- Нет, Баюн, - сдалась я протягивая к нему руку, - на тебя я всегда положиться могу.

- Вот и хорошо, - самодовольно мурлыкнул он. – А вместе мы обязательно со всем разберемся.

- Хорошо бы, - немного отстраненно сказала я. – Но знаешь, чем больше я думаю, тем яснее понимаю, что тут что-то не так. Неспроста он в наших краях появился. Вынюхивал что-то. Вот только все в толк взять не могу: чем же так ему Ания приглянулась? Взглянешь – а ничего особенного в ней нет.

- То есть кроме этого тебя больше ничего не смутило? – усмехнулся Баюн.

- Смутило, конечно, - ни капли не обидевшись ответила я. – И если бы только смутило…

Я немного задумалась, вновь прокручивая в голове все произошедшее. Странностей было более чем достаточно, но тогда, в порыве собственных эмоций. я просто не обратила на все это внимание.

- Баюн! – раздался громкий вопль.

Мы одновременно повернули головы туда, куда еще совсем недавно держали путь. К нам огромными прыжками приближался здоровенный серый кот с выпученными от страха глазами.

- Ой, что-то мне нехорошо, - сжался Баюн.

Я медленно встала, пытаясь понять, что вообще происходит. Мурьян несся в нашу сторону со всех лап, странно посверкивая в лучах вечернего солнышка. За ним тянулась то ли лента, то ли толстая нить красного цвета, конец которой уже изрядно подпалился.

- Мурьян,  скорей сюда! – крикнула я обезумевшему коту, заметив краем глаза рыжую тень, метнувшуюся в сторону разросшегося дерева.

- МЯЯЯЯЯЯ! –  истошно заорал кот, практически взлетая над землей.

И тут случился взрыв. Меня обдало огромным облаком пыли, и я на мгновение ослепла.

- Кхе-кхе…силы небесные… - ошалело откашлялся Баюн. – Это что ж такое творится-то?! Мурьян! Ты живой там?

А что ему сделается? Живее всех живых будет.

- Мурьян, будь добр, слезь с моей головы, - довольно вежливо попросила я.

Но куда там! Кот, дрожащий всем телом, не желал менять свое местоположение, продолжая изображать головной убор. А ведь он отнюдь не был пушинкой! Окончательно меня добил нервный смешок, раздавшийся уже из кустов под деревом.

- Ну все, - я бесцеремонно схватила серое бедствие за шиворот и с большим трудом отцепила его от своей изрядно пострадавшей шевелюры. – Я, конечно, все понимаю, но все никак не могу припомнить, когда моя голова вдруг стала надежным местом для укрытия.

Мурьян был похож на полудохлую мышь, довольно долгое время скитавшуюся по пустым пыльным амбарам. Он тяжело дышал и все никак не решался открыть глаза.

- Мурьян, - слегка потрясла его я и опустила на землю, - скажи хоть что-нибудь!

Но и это, увы, не подействовало. Он стоял на напряженно вытянутых лапах, не шевелясь и словно не дыша. Господи, что с ним сотворила Веда! Но ничего, было у меня одно средство…

Я нагнулась за своей сумкой, которая как нельзя кстати валялась у моих ног. Мне нужно было догадаться, но…

- МЯЯЯЯЯЯЯЯЯ! – заорал мне на ухо Мурьян.

- Баюн! – в свою очередь заорала я на ухмыляющуюся рыжую морду. – Совсем с ума сошел!

- МЯЯЯЯЯ! – от всей души продолжал вопить Мурьян.

- А я что? – давясь смехом ответил Баюн. – Говорил я тебе, что Веда твоя – ненормальная?

- МЯ-я, - проглотил очередной вой Мурьян.

- Перестань, - строго сказала я и  дернула Баюна за ухо. – Не видишь, ему и вправду плохо!

- Плохо ему, - обиженно пробурчал Баюн. – Мне, может, тоже не слишком хорошо! Вылетел, как Чума болотная, страху нагнал, а теперь вон, бедненький…

- Мяу, - уже тихо простонал Мурьян, лакая протянутое мной снадобье, - Веда совсем с ума сошла!

- Ну-ну, ты пей, да не заговаривайся.

Мурьян поднял на меня страдальческий взгляд.

- Тебе легко говорить! Ты ее раз в год навещаешь, а я с ней уже двадцать лет живу! И день ото дня все хуже! – он горестно махнул рукой и жалобно всхлипнул.

- Да что случилось-то? – не выдержал Баюн, подсаживаясь ближе.

- Что, что… Матушка ее, будь она здорова, опять Веду нашу сосватать пыталась. И так, и эдак уговаривала ее, а потом возьми и ляпни, что, коли не выйдет замуж, да внуков не нарожает, сама к ней явится с Поганой Метлой! Ну а Веда, сами знаете, больно эмоциональная у нас. Я думал, сейчас опять спорить начнут, ан нет – ошибся. Любезно матушке своей улыбнулась и говорит: «Зови своего удальца!». У меня аж челюсть отвисла. А она ничего, улыбнулась, подмигнула, зеркало рукой накрыла и за травами пошла. Мне б догадаться обо всем, да вот, дурак старый, тоже уши развесил…

- Ну и? – поторопил его Баюн возбужденно сверкая глазищами.

- Что, ну и? – обиженно передразнил его Мурьян. – Пришел он. Красивый, статный, видно, что работящий. А Веда, как ни в чем не бывало: «Ну здравствуй, молодец! Знаю я, зачем пришел. Проходи в дом, гостем будешь».

- Да ну?

- Вот тебе и ну! – грустно вздохнул Мурьян. – А дальше я вообще что-либо понимать перестал. Она его и так, и эдак привечала, беседы с ним вела, глазки строила. Ну, думаю, все, добилась-таки старая ведьма своего. Да не тут-то было! Он ей ожерелье протягивает, мол, прими подарок от меня свадебный, а она ему: « Погоди. Уверена я должна быть, что матушка моя ничего от тебя не утаила. А ну как увидишь что, потом ведьмой проклятой звать станешь». Он весь такой приосанился: «Не боюсь я ничего, а коли не веришь – испытай!». Ох, - Мурьян аж за сердце схватился. – Она как будто этого и ждала. Напустила Страху, ведьмой перекинулась и как давай все вокруг кружить! Я-то что, я привык, а вот молодец тот побледнел весь и давай молиться! Сам к двери медленно пятится, а на Веду рукой машет. А той только это и надо: расхохоталась и в пляс пустилась.

Да уж, с нее станется…

- И если бы только этим и ограничилась! – продолжил Мурьян. -  Так нет, добить парня решила: морок на меня навела, черным как уголь сделала, да и бросила меня прямо ему в руки! Он дверь-то быстро нашел, бежать кинулся, обувь по дороге теряя. А Веда знай себе посмеивается, потому как права была насчет матушки: то, что одаренная она у нас, смолчала.

- А с тобой-то что произошло?

- Со мной? Так этот олух меня так и не отпустил! Улепетывал он быстро, дороги особо не разбирая, на Тропку вашу вылетел. А что с непосвященными на Тропке бывает сами знаете. Веда, конечно не растерялась, но и в погоню за нами не отправилась. Сказала пару слов, и нас в разные стороны разбросало: меня на Тропку выкинуло, а его – в бурьян. Да только ожерелье непойми как на мне оказалось! А ему Веда самоликвидироваться приказала… Я-то сообразил, что Тропка меня к вам выведет, да вот добежать не успел. Благо за сук зацепился, пока кубарем летел, нити порвал. А то… - он шмыгнул носом и поднял на меня влажные глаза. – Совсем с ней сладу нет. Может хоть ты чем помочь сможешь?

Чем же тут поможешь? Если Веда что задумала, так ее уже ничем не остановишь. Ну а то, что она пока замуж не собирается, и так ясно было. К тому же мне самой помощь ой как не помешала бы.

- Помогать твоей Веде незачем, - с профессорским видом сказал Баюн, - она сама кому хочешь поможет, да так, что еще о пощаде просить придется! Ладно, - философски бросил он, мягко поднимаясь с земли, - с Ведой мы обязательно об этом поговорим, да вот только и нам кое-что обсудить надо.

Мурьян сразу весь подобрался и внимательно смерил меня взглядом.

- А я-то думаю, чего это вас так рано к нам понесло… Неужто вляпались во что?

Вляпались, не то слово. Вот только тебе, Мурьян, я пока ничего говорить не стану.

- Ты спасибо лучше скажи, что мы раньше срока встретились. А то сидел бы сейчас где-нибудь на дереве или у монаха в келье, духов злых изгоняющих…

Продолжать я не стала, лишь скрестила руки на груди и красноречиво выгнула бровь. Мурьян состроил такую несчастную морду, что в пору было б его пожалеть. Да вот только знаем мы: ему только волю дай – душу жалостливыми рассказами вымотает.

-  Не стыдно тебе, жуть такую говорить? Я, может, помочь хочу, а ты…

- Тоже мне, помощник нашелся, - ядовито сказал Баюн. – Сами справимся.

Ну вот что с ними делать?

- Я так понимаю, все отдохнули? Тогда пошли. Что зря время терять? Глядишь, до темноты доберемся.

- Веррррно говоррришь, - промурчал Баюн слегка потеревшись головой о мою юбку.

Я закатила глаза: честное слово, как дети малые! А говорят еще, что хранители мудрее нас оказаться могут. Могут, но, видимо, не во всем.

Подхватив свою сумку, я легко зашагала вперед, пытаясь не обращать внимание на бурчание Мурьяна и тонкие замечания Баюна. Тропка расстилалась под ногами великолепным зеленым ковром, изредка усеянным белыми цветами. Меня каждый раз поражало то, насколько приятно и одновременно волнующе следовать по магическому пути. А ведь никогда не угадаешь, насколько извилистой  или широкой она окажется, встретятся ли по пути какие-нибудь чудеса и насколько долгой окажется дорога. Сейчас я с удовольствием вдыхала аромат свежей лесной зелени, отвлекаясь от преследующих меня тревог. Казалось, что в мире нет ничего важнее этой простой, но такой величественной красоты, ничего естественнее, чем глубокое дыхание и желаннее этой мирной тишины. В такие моменты я всегда чувствовала себя сильнее и словно немного мудрее, ибо все, чего касался мой взгляд, было удивительно понятным и родным.

До Веды мы впрямь смогли добраться до захода солнца. И как только мы сошли с тропки, она вышла на крыльцо, подперев бок рукой. Все в ее облике было пропитано Силой, несмотря на ее невысокий рост и не особо крупное телосложение. Её темные, почти черные волосы, как и всегда были заплетены в толстую косу, которой могла бы позавидовать любая столичная модница. Веда не любила дорогие наряды, отдавая предпочтение простым и удобным вещам, не ограничивающим движения. Их она мастерски украшала вышитыми узорами и рунами, придавая им самобытную красоту. На поясе Веда всегда носила холщовый мешочек, с которым, казалось, не расставалась даже во время сна. Все это создавало образ некой лесной колдуньи, который, к слову, очень ей шел.

Я невольно улыбнулась и глубоко вздохнула: все-таки здесь мне нравилось. Это место было пропитано добром и уютом и, благодаря заботам такой хозяйки, дышало спокойствием и теплом.

- Не пойду я к ней, - в который раз пробурчал Мурьян.

- Да куда ж ты денешься, - подтрунивал над ним Баюн, - стоит ей слово сказать, и ты как кисель растаешь.

- Все равно не пойду, - обиженно задрав голову ответил Мурьян.

- Кыс-кыс-кыс, - прозвучал бойкий голос Веды, доставшей  из своего мешочка пучок светло-зеленой травы.

-Мряу, - мявкнул Мурьян и со всем достоинством потрусил к деревянному крыльцу.

- Не смей, - вовремя одернула я Баюна, готового расхохотаться.

- А я что? – блестя глазами сказал он. – Я вообще молчу.

- Вот и молчи, - сдерживая смех сказала я. – У них с Ведой особые отношения, в которые нам вообще лезть не стоит.

- Это верно, - спокойно вышагивая рядом со мной согласился Баюн. – Но знаешь, я очень рад, что твоя прабабка правильный выбор сделала.

- Это ты о чем?

- Да так, - загадочно ответил Баюн, – потом как-нибудь узнаешь.

И он легко потрусил вперед к ласково поглаживающей Мурьяна Веде. Прям идиллия! Но я прекрасно знала Веду: долго это не продлится.

- Аля, не стой на месте как Рунный Камень, - не отрываясь от своего дела бросила она.

И тут я сообразила, что и впрямь стою и любуюсь представшей моим глазам картиной. Ну надо же, это точно на меня не похоже.

- Ну все, все, - последний раз погладив Мурьяна по макушке, сказала Веда. – В дом пора, а то ночи нынче неспокойные, - подмигнула она мне и скрылась за порогом.

Веда! Что с нее взять!

Я зашла в дом и прикрыла за собой дверь. Меня прямо таки обнял запах сушеных трав и зелий, но мой нос все же уловил аромат свежей выпечки и горячей еды. Что ни говори, а Веда была настоящей хозяйкой, к которой всегда хотелось возвращаться.

- Ну проходи, проходи уже, - поторопила меня Веда пронося мимо горшочек с отварным картофелем.

И мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Веда отказывалась обсуждать какие-либо дела и проблемы, пока званый гость не будет накормлен и обогрет.

- Хорошо, что вы сами сюда пришли, - моя посуду после сытного ужина сказала она, - а то сердце мое неспокойно было, все беду чуяло, да я понять не могла, отчего.

- Странное что-то у нас происходит, - ответила я, вытирая ложку. – Так что без твоей помощи мы, боюсь, не справимся.

Веда бросила на меня быстрый заинтересованный взгляд.

- Поглядим, - загадочно протянула она. – У каждой беды своя причина имеется.

- У беды одно начало – сидела девица, скучала, - раздобрев от предложенного лакомства промурчал Мурьян.

Веда весело рассмеялась.

- Ох Мурьян, смотри мне, договоришься – не видать тебе дурман-травы!

Чего-чего?

- Не смотри на меня так, - как ни в чем не бывало обратилась ко мне Веда, - успокоить его надо было: много он в последнее время натерпелся. Ему бы отдохнуть надо и сил набраться. Ну а мы с тобой пока потолкуем, - чуть более серьезно добавила Веда.

Веда 
____________________
Дорогие читатели! 
Не забывайте поддерживать автора. Оставляйте комментарии и ставьте лайки. Не забывайте подписываться, если история вам нравится.

Мне всегда становилось немного не по себе, когда Веда принималась за дело. В ее облике что-то неуловимо менялось, мистически преображая ее. Она казалась строгой и внимательной: заглядывая в глаза словно считывала душу и, словно лекарь, разбирала ее, чтобы вынести свой вердикт. Веда никогда не пыталась смягчить то, что представало ее взору, однако это не было даже на малую долю похоже на злорадство или безразличие. Напротив, я знала, что она почти всегда принимала все очень близко к сердцу.

- Рассказывай, - сказала она, помешивая в чаше зачарованную жидкость.

И я не стала ничего от нее утаивать. Как правильно сказал Баюн, рано или поздно Веда обо всем узнает, и тогда предугадать ее реакцию будет невозможно. Тем не менее, я внимательно следила за тем, что и как говорю, ибо знала, что каждое слово имеет свой, совершенно определенный вес. Высказывать свои подозрения не стала: она сама все поймет.

Когда я закончила рассказ, Веда полностью погрузилась в свои мысли и неотрывно смотрела на плавающие в чаше листки. Мне ужасно хотелось знать, о чем она думает, что видит, но я знала, что спешка может только навредить. Я немного поерзала на деревянной лавке, стоящей у стола и медленно обвела взглядом комнату. Здесь царил полумрак, который разбавляли несколько довольно крупных свечей, стоявших на дубовом столе и на специальной полке в углу комнаты. Причудливые тени плавно танцевали на деревянных стенах, оживляя пространство вокруг. Сотканная руками Веды ковровая дорожка добавляла особый уют, как и белоснежные занавески, украшавшие окна пенным кружевом. Травы, подвешенные под потолком, навевали воспоминания о детстве, когда моя прабабка только начинала посвящать меня в свои особые тайны. Если бы она только знала, как мне ее не хватает!

Почувствовав на себе пристальный взгляд, я повернулась к Веде и застыла. Если бы не ужас, сжавший мое горло, я, наверное, закричала бы. Сбоку, видимо почувствовав мой страх, зашипел Баюн.

- Ну и чего ты на меня шипишь, рыжая морда? Да не вопи ты так, - сказала Веда не своим голосом, -  Я это, я!

- А? – в полуобморочном состоянии ответил Баюн.

- Ну рыжий! Оставила ведь тебя за Алькой присматривать, а ты что?

Все еще не в силах отойти от нахлынувших эмоций, я молча взглянула на Баюна. Картина была не совсем утешительной: кот одновременно хватался за сердце и в недоумении открывал и закрывал рот, не сводя взора с буравящих его взглядом глаз.

- Я... ты… - промямлил он, едва не скатываясь под лавку.

- Я, ты, - передразнил его старушечий голос, - тьфу! Ты как первый год живешь!

- Я, может, такое первый раз вижу! – обиженно оправдывался Баюн. – Ну старуха, напугала до смерти!

- Ишь ты, старуха!

- Ба? – не веря самой себе спросила я.

- Милая моя! – словно только что меня заметив сказала она. – Как же ты выросла! Ой, какая красавица! Хоть полюбоваться на тебя!

- Ба, ты … как ты…

- Как? Ох, Аля, не успела я тебе всех премудростей открыть, - сокрушалась ба. – Да не до этого уже! Веда твоя не просто так свое имя носит: она ведунья. А как это, она сама тебе потом объяснит. Сейчас же слушай меня внимательно: уходить тебе отсюда надо! Да поспешай, ежели судьбу свою обрести хочешь. Баюна ни за что от себя не отпускай – он оберег твой и помощник во всех делах. А коли разделиться вам придется, помни, что зовущий, всегда услышан будет!

- Это на какую-то абракадабру смахивает… Ба, а почему…

- Все, - вздохнула ба, - больше я ничем тебе помочь не могу. И помните, вы с Баюном крепкими узами связаны. Ежели одному худо придется, то и второй страдать не меньше станет!

- Ба! - почти прокричала я и содрогнулась от звука собственного голоса. 

Мне показалось, что я словно выплыла из другой реальности,  потому как Веда внимательно посмотрела на меня и с явным беспокойством спросила: 

- Аля, с тобой все в порядке? Ты какая-то бледная. 

- Д-да, - вовсе не ощущая никакой уверенности ответила я.

Что здесь происходит? Почему Веда ведёт себя как ни в чем не бывало, как будто не она мгновение назад разговаривала со мной голосом ба. Я медленно перевела взгляд на Баюна, который мирно посапывал рядом, уютно свернувшись клубком под моей ладонью.

- Аля, - окликнула меня Веда, слегка нахмурив брови. - Что с тобой такое творится? Мало того, что ты бела как мел, да ещё и взгляд блуждающий, точно у загипнотизированной. Не заболела ли ты часом? 

- Нет, - уже намного твёрже ответила я, - наверное устала  с дороги, вот и мерещится всякое. 

Веда бросила на меня какой-то очень странный взгляд, и я поспешила добавить: 

- Задремала, видимо. 

Но бдительная Веда отнеслась к моим словам с большим недоверием. 

- Я тебя уже много лет знаю и что-то ни разу не замечала за тобой способности на ходу засыпать. Да и кому как не мне знать, ежели за сонными травами да отварами лечебными ко мне Баюна своего отправляла? Али не верно что говорю? 

Верно-то верно, да вот всякое первый раз бывает. А в то, что я с ба только что говорила, сама поверить никак не могла. Что это было, как не сон?

Веда оторвала несколько листков от берёзовой ветки, которую до того держала в руках, и бросила их в чашу. Она провела пальцем по поверхности и, словно решив что-то для себя, кивнула. 

- Ладно, не об этом нам сейчас волноваться нужно. Судьбу твою поглядим, а потом решать будем, что делать дальше. 

Баюн приоткрыл один глаз и  навострил уши. Я погладила его по мягкой шерстке, чувствуя, как все внутри наполняется особым теплом. Привиделось мне, али нет, но мы с Баюном и правда были связаны, и представить свою жизнь без него я уж точно не могла. 

Тем временем Веда приступила к делу. Она наклонилась над чашей и начала что-то тихо нашептывать себе под нос, время от времени проводя берёзовой веточкой по янтарной поверхности воды. Я чувствовала, как вокруг нее мягко стелется Сила, вплетаясь в таинственные слова живым потоком, творя непревзойдённую ворожбу. В какой-то момент я почувствовала, что меня снова  окутало чувство тревоги, как бывает тогда, когда ждёшь появления чего-то немыслимого, неясного будущего, которое вот-вот постучится в дверь. По коже пробрался озноб, и Баюн тут же оказался у меня на коленях, поддерживая и утешая.  А потом, как ни странно, к этому действу подключился Мурьян, до сего момента сладко посапывавший на подоконнике. Он осторожно, можно даже сказать деликатно, сел на стол рядом с чашей и, встопорщив длинные усы, принялся наблюдать.

Интересно, что он там увидел? 

Не знаю, сколько времени прошло, но в итоге Веда вздохнула и тяжело опустилась на скамейку. Мурьян недовольно фыркнул и, задрав свой великолепный хвост, спрыгнул со стола. 

- Ничего не понимаю, - задумчиво проговорила Веда, глядя куда-то в сторону. - За всю свою жизнь ни разу ни с чем подобным не сталкивалась. 

- Да что случилось-то? - не вытерпев спросил Баюн. 

- А собственно ничего и не случилось, - ответила Веда, с трудом сдерживая эмоции. 

- Что значит ничего? - никак не мог угомониться Баюн. - Ты же у нас по части гляделок мастерица! 

- Если ты думаешь, что судьбу так же легко смотреть, как любоваться отражением в зеркале, то...

- Послушай, - осторожно перебила я гневную тираду Веды, - так может...

Веда только покачала головой: 

- Что-то здесь не так. Если уж мой Дар слушаться меня не хочет, то и впрямь происходит что-то неладное. Сами мы с этим вряд ли разберемся. 

Баюн как-то странно посмотрел на Веду и мигнул зелеными глазищами: если бы не знала, то решила бы, что они без меня о чем-то договориться успели. 

- И что ты прелагаешь? - спросила ее. 

Веда подняла на меня уставший взгляд: 

- Думаю, отправляться нам в путь-дорогу придется, потому как вопросов много, а вот ответа...  Да и не появится он сам по себе. А если и появится, то кто сказал, что он нам по вкусу придется? Уж лучше готовыми быть. А тебе вообще теперь вдвое осторожнее быть надо. Оборотень, видать, и впрямь непростой был. И, чует мое сердце, не последний раз вы с ним встретились! Никак само Провидение вас друг с другом столкнуло. - Она немного помолчала, задумчиво проводя рукой над трепещущим огоньком свечи. - Слишком далеко мы от столицы, и тут хоть третьим глазом обладай, а все равно всего не узнаешь.

- Правда твоя, - согласилась я с ней, - но произойди что серьезное, мы бы все ж об этом узнали.

Веда бросила на меня пытливый взгляд: 

- Бывают такие вести, которые простому люду лучше и не знать. Письмом их не передашь, да и не каждому человеку слова доверить можно. А если и вправду что стряслось, то князья везде шпионов искать станут и даже самым приближенным доверия может не быть. 

- Пусть так, но мы-то об этом как узнать сможем? 

- Как, как... мы же с тобой одаренные, и у каждой из нас свои тайны имеются.

Она ободряюще подмигнула мне, но ее оптимизма я по-прежнему не разделяла. Дар - не волшебство, в детских сказках описанное, хотя и он многим небывалым чудом кажется. И хорошо, если так, а ведь есть и такие, кто его откровенно боится и фанатично истребить пытается, хоть и наказание за это следует немалое. Но почему-то испытывать судьбу не хотелось. 

- Встретившийся на пути негодяй - не весь люд, - словно прочитав мои мысли сказал Баюн. - Да и не одна ты, а пока мы вместе, уважать и опасаться будут уже нас. 

- Выбора у нас все равно нет, - продолжала настаивать Веда. - И луше разобраться во всем, покуда время есть и силы. Знаю я, что ты город не любишь, но нельзя же все время в глуши прятаться! 

- Ну, Веда! Сама-то ты часто владения свои покидаешь? 

- Я - это я, - отрезала она. - Мне и без того жизни никакой нет. Будь моя воля, вообще бы сбежала куда-нибудь, да вот только травы мои... Уж очень они ценные, а вырастить их не каждому дано. 

Она с любовью оглядела подвешенные над столом пучки и с лёгкой грустью добавила:

- Но, видимо, и для них есть свой час. 

- Не горюй, - раздался ленивый голос Мурьяна. - Там, где есть конец, есть и начало.

- Верно, Мурьян, - внутренне подобравшись, сказала Веда. - Да и одну тебя я никак отпустить не могу, а потому завтра на рассвете вместе отправимся. А там, коли Бог даст, все на свои места воротится. 

Мурьян
                              
Доргие читатели! 
Если история вам понравилась, не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить лайк. Мне очень нужна ваша поддержка и обратная связь. Буду рада вашим комментариям! 
Подписывайтесь на мою страничку: скоро здесь будет много интересного!
С любовью,
Ваш автор.

Утро всегда подкрадывается незаметно. Его не интересует сонное бормотание, раздающееся из постели, и ему уж точно нет никакого дела до невыспавшихся девиц. Утро - пора сама по себе прекрасная, особенно если в доме царит тишина и порядок. Есть какая-то особая безмятежность в розовых лучах рассвета, легкой дымке на горизонте и веселом щебетании птиц, скачущих по веткам зеленых гигантов. И несмотря ни на что хочется жить и вдыхать полной грудью пока еще свежий летний воздух, наслаждаясь ощущением тихой умиротворенности. Но... 

В доме Веды утро далеко не всегда бывает таким, как рисует себе воображение художника. И разбудил меня вовсе не нежный луч солнца, мягко коснувшийся моего лица. Нет. Проснулась я от дикого грохота и воплей, смешавшихся в какой-то невообразимый хаос. Я рывком села на постели и, едва всунув ноги в уютного вида тапки, рванула в сторону кухни. Меня оглушил звон, падающих на пол медных кастрюль и ложек, и стоило мне переступить порог, как ко мне на руки прыгнул Баюн. В его ошалелых глазах я прочла весь спектр эмоций изумления и испуга, который тотчас же почувствовала сама. Веда носилась по дому в одной сорочке выкрикивая дикие ругательства. Ее изрядно растрепавшаяся коса металась из стороны в сторону, а метла, которой она весьма мастерски орудовала, вот-вот норовила опуститься на голову маленькому существу, которое улепетывало от Веды со всех ног. Картину дополнял разъяренный Мурьян, активно размахивающий когтистыми лапами, сидя на полке под потолком.

- Ах ты паршивец! - восклицала Веда, не оставляя своих попыток прихлопнуть несчастного. 

- Ой-ой-ой, - верещало существо, быстро перебирая маленькими ножками. 

Я повнимательнее присмотрелась к нему. Оно было похоже на маленького человечка с копной жёстких, взъерошенных волос. На нем даже была кое-какая одежда, хотя и довольно потрёпанная. Синие глаза начинали мерцать, когда существо оказывалось в тени. Ну что ж, все понятно. 

- Стой, - довольно резко сказала я, вскидывая руку, с удивлением обнаружив, что сила моего голоса подействовала и на Веду с Мурьяном. 

Да уж, картинка прям на загляденье.

- Мяу, - поддерживая меня рявкнул Баюн, все ещё не желая покидать насиженное место. 

- Веда, это ж...

- Да знаю я! - гневно воскликнула Веда, потрясая своей метлой. 

- А раз знаешь, чего сразу драться? - жалобно проговорил неожиданный гость.

- А потому, что ты не в свое дело лезешь! Посмотри, сколько от тебя неприятностей! - Веда взмахнула рукой и указала на оставленные утренним забегом разрушения. 

Мирным этот жест точно не выглядел, и потому маленькое существо юркнуло за мои тапки, откуда и продолжило диалог. А все, видимо, потому, что в этот момент я казалась наиболее безобидной стороной.

- Так это ж я от неожиданности! Сама ведь вчера сокрушалась, что за хозяйством твоим пригляду нет! Вот я и явился на твой зов, а это, между прочим, особая привилегия! 

С полки раздался ехидный смех. 

- Мурьян! - осадила я кота. - Разве так гостей встречают? 

- Да где ж, где же гость-то?! - пофыркивая ответил Мурьян.

И тут нас всех удивила Веда: 

- А на твоём месте, Мурьян, я бы поостереглась смеяться. Гость у нас и впрямь важный. И хоть он набедокурить успел, а далеко не в каждый дом постучится. Ты повнимательней-то приглядись да и увидишь, что глупости говоришь. 

Мурьян недовольно мявкнул и спрыгнул на пол. Вальяжно прошагав мимо Веды он вытянул свою шею, всем своим видом демонстрируя царское пренебрежение. Однако в следующий момент вся спесь слетела с него точно пыль. Заорав что-то на своем кошачьем, он подпрыгнул почти под самый потолок, вызвав приступ внезапного веселья у Веды. 

- Вот видишь,  Мурьян. Никогда не суди по одежде, потому как под ней может оказаться то, о чем ты и не догадываешься. Ну а ты, - обратилась она к нарушителю спокойствия, - выходи, не прячься. И коли пришел, все почести тебе окажем!

В своей жизни я много раз сталкивалась с невероятными существами, а потому почти не удивилась, когда увидела домовика. Истории рассказывали, что эти существа обладали особой силой, способностями, которые позволяли им не только следить за порядком, но и оберегать дом от непрошеных гостей. Их появление считалось великим благом, доступным далеко не каждому. Говорят, что они способны чувствовать тех, кто  нуждается, а самое главное заслуживает их помощи, но насколько эта информация достоверна, не знает никто. Домовики - довольно скрытный народ, предпочитающий не показываться на глаза лишний раз. 

Веда, несмотря на свой буйный нрав, очень бережно относилось к тому месту, которое в итоге стало ее домом, и потом, ей самим Провидением суждено было обзавестись столь надёжным стражем.

- Зачем же ты так с ним, - прошептала я на ухо Веды, помогая наводить порядок. 

- Затем, что нечего своими лапами лезть в мои закрома, - гордо ответила она, расставляя все по местам. -  Домовик он, али нет, а хозяйка здесь пока я.

- Да кто ж у тебя это право отымет? - вклинился в наш разговор домовик. - Я, между прочим, помогать пришел, а ты вон, с метлой! Кабы на моем месте хто другой был, так у тебя бы тут давно мыши танцы б заводили. И все твои травушки - тю-тю! 

Я удивлённо посмотрела на  маленькое и шустрое существо, ловко сновавшее по кухне. 

- А чавой-то? - заметив мой взгляд сказал он. - Неужто думашь, что брешу? Дык ведь не собака я! Домовики они знашь какие?! Никому себя в обиду не дадут. А уж глумиться так и подавно никому не позволено! 

- Да знаем мы, знаем, - успокоила его Веда. - Но так и мы не просто девицы, что с гребешками да жемчугом носятся.

- Твоя правда, - вздохнул домовик и, наконец, остановился. - Ты уж прости, что так вышло. Сам я перепугался, что кота твоего чуть не зашиб. Ну, думаю, все, на списание пора. 

- Да куда ж там, на списание, - ухмыльнулась Веда. - Вон какой шустрый! Да и сил тебе не занимать.

- Стар я, - просто ответил он, поднимая на нас свои огромные серые глаза. - На покой уйти хотел, да сердце как возьми и дрогни, когда ты про свой дом говорила! Мы ж слышим все, да и видать по тебе, как сильно ты о своем хозяйстве печешься. Вот я и подумал, что, коли позволишь, я у тебе насовсем останусь. 

Веда внимательно посмотрела в глаза домовика и немного смягчилась. 

- Коли обещаешь за домом смотреть, да чужих за ворота не пускать, оставайся здесь столько, сколько душа твоя пожелает. 

Видя, как засияли глаза домовика, я почувствовала, что на душе становится теплее и радостнее. 

- Да будет так! - со смешинкой в голосе ответил домовик. - И за твоим домом присмотрим, красавица, - обратился он ко мне. - Больно уж норов у тебя тихий да взгляд ласковый.  Пошлю весточку сваму внуку, неча ему без дела сидеть! 

Я тепло улыбнулась домовику, гордо смотревшему на меня с высоты своего роста. Да уж, чего только я про себя не наслушалась, а вот поди ж ты, взгляд у меня, оказывается, ласковый! Да за одно это его уже как родного привечать надо, а то, что и за домом пригляд будет...

- Как же отблагодарить вас за доброту вашу? 

Домовик хитро улыбнулся и прищурился: 

- А что ж нам, домовокам, нужно? Чай не ребенки мы, да не вельможи какие, чтобы безделушками да потешками нас занимать. И много ли нам надыть? Чагой самое ценное у человеков есть? То и нам высшая награда будет. 

- Витиеватыми словами ты говоришь, а между тем время нас вперёд подгоняет, - сказал практичный Баюн, подергивая хвостом.

- Чего ж тут неясного, Баюн? Нет лучшей награды, чем в семью быть принятым. Заботы, радости и печали вместе делить, друг другу помогая и оберегая от злой напасти. 

Домовик радостно заулыбался и склонил голову на бок:

- Верно, девонька, говоришь! Не ошибся я! Чай и у внучка моего, Венечки, все наладится!

- А тебя-то хоть как зовут, дед? - спросил Мурьян.

- Ой, да что ж это я! Голова моя дырявая! - сказал домовик, хватаясь за волосы. - Совсем из ума выжил, пень трухлявый! Вы уж простите мене,  дурака старого! Пафнутием меня звать. 

- Ну что ж, Пафнутий, будем знакомы, - смеясь произнесла Веда. - И ежели ты с нами остаёшься, негоже тебе как бездомному ходить! 

С этими словами она ,словно из ниоткуда, выудила шелковистый домашний костюм и вручила его смущённому домовику. По его лицу было видно, что подобными подарками его баловали совсем нечасто. Принимая его из рук Веды, Пафнутий поклонился и слегка дрожащим голосом поблагодарил ее. Смотреть на них было и щемяще, и отрадно.

Несмотря на небольшую утреннюю неурядицу, собрались мы довольно быстро. Наблюдая за Ведой я отметила, что с ее души как будто камень свалился, однако внутреннее чутье подсказывало мне, что ее что-то беспокоит. За бодростью движений и очевидной радостью, вызванной появлением Пафнутия, щеголявшего теперь в нарядном красном костюме, сквозила лёгкая задумчивость. Было ли дело в ее даре или же в чем ещё, но я знала, что выспрашивать у нее нет смысла. Настанет время, и она сама все расскажет. А потому я решила откинуть все сомнения, и с лёгким предвкушением ступила на путь, который услужливо расстелила под моими ногами сама судьба.
                              
Доргие читатели! 
Если история вам понравилась, не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить лайк. Мне очень нужна ваша поддержка и обратная связь. Буду рада вашим комментариям! 
Подписывайтесь на мою страничку: скоро здесь будет много интересного!
С любовью,
Ваш автор.

В последнее время я редко покидала свой дом надолго, и потому никак не могла разобраться с чувствами, обуревавшими меня в тот момент. Мне казалось, что все это происходит точно во сне, но вместе с тем в душе еще никогда не чувствовалось столько живой бодрости и даже какой-то полноты. К слову сказать, когда-то давно мне нравилось это ощущение дальней дороги: я представляла, что за обычным поворотом меня ждет что-то невероятное, особенное. Что-то, что сможет изменить ход обычной жизни, нарушить ее спокойное и размеренное течение и, наконец, открыть то, о чем я не могла и мечтать. Тогда я была совсем маленькой и, конечно, была не в силах в полной мере представить и сотую долю тех опасностей, которые ожидали там, прямо за порогом. А их оказалось немало. 

Помню, с каким любопытством слушала отца, как живо представляла себе те совершенно удивительные истории, которые он рассказывал перед сном. Я мечтала, что однажды отправлюсь с ним в большое и долгое приключение, о котором с гордостью поведаю маме и ба. Уже тогда я ловила на себе их обеспокоенные взгляды, хотя и не понимала, что так сильно пугало их. 

- Что-то ты больно молчаливая, - заметил Баюн. - Неужто о прошлом опять горевать вздумала? 

Я тряхнула головой: 

- Нет, просто задумалась. 

- О чем? - не отставал кот. 

- Много будешь знать - скоро состаришься, - ответила я, показывая ему язык. 

- Мне, между прочим, положено все о тебе знать. Я, если ты забыла, твой хранитель, а значит - самое близкое тебе существо. С кем как не со мной тебе своими мыслями делиться? - мурлыкнул он, неспешно шагая рядом. 

- Помнишь, как мы впервые с отцом в город отправились? Никогда в жизни этого не забуду! Столько людей, красок, событий... Куда ни глянь, повсюду жизнь и толкотня: зазеваешься, и унесет тебя людским потоком, потому как праздник тогда был. И страшно, и интересно. В тот день мы на ярмарку ходили, а там и уличные артисты выступали. Какими же они тогда казались таинственными и прекрасными! Меня к ним как приворотом тянуло, а отец на мои уговоры так и не поддался: только за руку крепче держал и говорил, что приличным девочкам, вроде меня, нечего с праздной толпой шататься. Я долго злилась на него, а ведь прав он оказался. И кабы не его забота да внимание, сидела бы я где-нибудь в сыром подвале, веревками связанная или же, что ещё хуже, "пророчила" бы на потеху толпы. 

- Маленьким детям свойственно ошибаться, - с серьезным видом сказал Баюн, - и нет ничего страшного в любопытстве познающего мир существа. А страхи себе нечего рисовать да придумывать: знать должна, что Род никогда тебя не оставит. И коли в беду попадешь, на помощь явятся. 

- Не этого я боюсь. 

- Не этого, так чего ж? 

Я немного помолчала, обдумывая ещё раз то, что так бередило душу. И все же сказала: 

- После того, как исчезли родители, меня не покидает чувство смутной угрозы. Как будто что-то нависло над нами и все ждёт, чтобы обрушиться на наши головы. Сколько бы я ни спрашивала ба, но о тех событиях она так и не рассказала. А у меня, вот хоть лопни, в памяти ничего нет. Как будто кто-то взял и все воспоминания украл. И как бы я ни билась над этим, а легче-то никак не становится. 

- Знаю, - вздохнул он, - я ведь все понимаю и чувствую, вот только помочь тебе не знаю чем. Мы тогда с твоей прабабкой в лес пошли. И в друг она остановилась как вкопанная, глаза застекленели, а корзинка, что она в руках держала, упала и рассыпалась. Ох и жуть была! Я ее в чувства привести пытался, да без толку все. А потом она как побежит! Точно черти за ней гнались. Вот только когда мы к дому прибежали, не было там никого.  А ты, то ли по случайности, то ли нет, в хлеву оказалась, где конь наш, Богатырь, привязанным стоял. А дальше ты и сама знаешь. 

- Богатырь? 

- Ну да. Огромный такой мерин с золотистыми боками и мягкой длинной гривой, - любовно промурчал Баюн. 

- Погоди Баюн. А куда же он тогда делся? - спросила я, чувствуя,  как внутри что-то полыхнуло. 

Кот посмотрел на меня огромными глазами, в замешательстве открыл и закрыл рот. Так, что-то здесь не чисто...

- Ты уверен, что не путаешь ничего? Потому как я никакого Богатыря не помню.

Баюн нахмурился и задумчиво уставился в даль, продолжая вышагивать рядом.

- Да  точно тебе говорю: был конь. Здоровый такой, мощный. Он в нашей деревне один такой был, да и вообще, не помню я, чтобы когда-нибудь  подобных ему видел! Зато помню, что отец твой им очень дорожил, нарадоваться все никак не мог. Да и тебя, крохотную ещё, ему на спину сажать не боялся, ибо тот умным был и понимал, когда норов показать, а когда послушание проявить.

Я задумалась: ничего подобного  я совершенно не помнила. А ведь никогда раньше на память жаловаться не приходилось.  Но не верить Баюну? Дороже него у меня никого нет, а потому сомневаться в правдивости его слов я никак не могла.

- Странно это все... - проговорила я, погружаясь в раздумья. 

Выходит, что в тот день произошло что-то такое, что мое детское сознание по каким-то причинам не смогло принять, нарочно вытолкнув события из памяти. Объяснение вполне логичное, но почему же тогда из моего прошлого напрочь исчезла и такая, казалось бы незначительная деталь? Вывод напрашивался сам собой. 

- Так ты совсем ничего не помнишь? - спросила Веда.

Я покачала головой.

- Совсем. И, если честно, не могу понять, почему ба промолчала.

- А тут как раз удивляться нечему, - ворчливо сказал Мурьян. - Она хоть и была женщиной с, прямо скажем, непростым характером,  а вот  хитрости да ума хватало с лихвой: оберегала она тебя. Видать, потому и не сказала тебе ничего. А конь, возможно, вообще никакого значения не имеет. Да и подумай сама: ты же маленькая была, а такие вещи часто забываются. 

- Думаю, что этого я уж точно забыть бы не смогла. И, если папе он дорог был, то и я, наверняка, привязана к нему была. Как бы то ни было, ушедшего не воротишь. Сколько бы я ни искала, а результатов нет, и теперь я никогда не узнаю, что тогда произошло. 

- Не отчаивайся, - сказала Веда, - пока ты живешь, живет и надежда. А там, кто знает, быть может и в самый неожиданный час откроется то, чего сердце желает больше всего на свете. Да и жизнь, даже несмотря  на столь горькие потери продолжается. И она, как мне кажется, не так уж и плоха. 

Ну и как тут не согласиться? Я улыбнулась, ощущая такую необходимую поддержку: как же мне все-таки повезло!

Я бросила взгляд на Веду, и та спокойно заметила: 

- Нам сейчас о другом подумать надо. Дорога у нас длинная, и всякое может случиться, и коли разойдутся наши пути, все равно надолго терять друг друга из вида нельзя. 

- Верно говоришь, - промурчал Мурьян. 

- И что же ты предлагаешь? - спросил Баюн, бросая косой взгляд на Мурьяна. - Не по запаху же вас искать! 

Мурьян как-то странно зашипел: то ли смех у него такой был, то ли так свое недовольство выражал. 

- Нет конечно, - язвительно отозвался он. - Из тебя ищейка, как из меня - летун! - сказал Мурьян и как-то  резко замолчал. 

Я тихонько прыснула от смеха, вспоминая наш встречу. Об этом, видимо подумал и Баюн, не сумев скрыть своего веселья. 

 - Как дети, - покачала головой Веда, глядя на меня сияющими глазами. - В городе есть дом кузнеца, который стоит на самой окраине. А за этим домом - поле огромное, где девы цветы для венков своих собирают. Вот за этим полем есть холм небольшой, и если с него спуститься, то можно маленькую избушку увидеть. Люди к ней не подходят, боятся, как бы кто чары на них злые не наслал, потому как дом этот принадлежит ведьме старой, в одежды черные облаченной, - последние слова она произнесла дребезжащим, даже каким-то замогильным голосом, назидательно подняв палец. - Место это, как ты понимаешь, укрыто от чужих глаз, а потому, ежели что случится, там тебя никто беспокоить не станет. 

- А как же ведьма? - спросил веселящийся Баюн. 

- А что ведьма? - лукаво подмигнула Веда. - Ведьма и сама туда явится, коли такая надобность возникнет!

Ведьма... Ну да, это амплуа, по-моему идеально подходило яркому и очень экспрессивному характеру Веды. Чего уж тут лукавить?  

- А я-то все думала, куда ты пропадаешь, - протянула я. 

Веда лишь рукой махнула. 

- Ничего особенного в этом нет. Однако, как оказалось, весьма удобно иметь свои глаза и уши там, где тебя меньше всего ждут, - уверенно сказала она, точно подтверждая какие-либо свои мысли. -  В любом случае, там спокойно и безопасно. 

- А ну как увяжется за нами кто? -  сказал Баюн. - Любопытство оно такое... У человека сразу мозги работать перестают, а о чувстве самосохранения я вообще молчу. Увидят, что девка туда идёт, так и начнут следить да ещё и ставки делать, что с ней дальше-то станется. А сразу ведьмой предстать нельзя: коли страху напустим, весь город мигом ополчиться может, а это проблемами чревато.

- А кто ж тебя заставляет в открытую идти? - ехидно поинтересовался Мурьян. - Тут с умом действовать надо, и тогда проблем никаких не будет. 

- В доме кузнеца  приятель мой старый живет, и ежели нужда возникнет, то и дорогу тебе покажет, и проводит он тебя. А любопытные к нему не суются: мужик он суровый, да и талант у него немалый, а потому в городе его почитают и с расспросами лезть никто не станет. 

Я бросила на нее осторожный взгляд. Ай да Веда! Что-то ты раньше мне об этом не рассказывала. А глаза-то вон как блеснули! Не зря, видать, ты ухажёров от дверей своих отваживаешь да с матушкой своей все не сладишь! Стало быть и у непреступной крепости свой особый ключик имеется! 

Я улыбнулась своим мыслям, но говорить ничего не стала. В конце концов это ее личное дело. 

- Ну, будем считать, что с этим мы разобрались. Однако ушки все равно держать востро надо, - сказал бдительный Баюн. - Дорога у нас длинная - тропку не проложишь,  а потому, девоньки, хотите вы того али нет, придется вам на нас с Мурьяном полагаться. 

- Нашему чутью любая собака позавидует, - поддержал его Мурьян. - И если сказано будет, что дар свой использовать нельзя, то так тому и быть. Мало ли какая гадость по земле ходит! А мы ещё с прошлой не разобрались. 

- И ещё: что бы ни случилось, помните, что зовущий всегда услышан будет! 

От последних слов я чуть не подскочила как ужаленная. Неужто Баюн...

- Что ты сказал? - осторожно переспросила я. 

Баюн ответил мне удивлённым взглядом: 

- Вместе, говорю, нам держаться надо, потому как сила в единстве. Ты что ж,  прослушала все что ли? 

Да нет, Баюн. Я-то как раз очень хорошо каждое твое слово слышала. Выходит, и ты свои тайны имеешь? Или же намекаешь на что? А коли так, то держись, маленький плут: коли понадобится, сама из тебя правду вытрясу!

- И нечего на меня так смотреть! Я, между прочим, дело говорю. И вообще, покуда мы тут, то...

- И ответственность за нас вам нести, - закончили мы с Ведой проникновенную речь. 

- То-то же! - самодовольно сказал Баюн. - Значит, вести долгие речи на эту тему не будем. Нечего попусту воздух сотрясать. Однако забывать об этом не вздумайте, ежели в неприятности впутаться не хотите. 

- Да какие ж там неприятности? - отмахнулась Веда. - Да и мы чай не дитяти малые да неразумные. А коль случится что, то и постоять за себя сумеем. Вы бы лучше дорогу разведали, чем из пустого в порожнее болтать. Глядишь, и заметите что интересное. 

Веда заговорщицки подмигнула мне, явно намекая на особый разговор. 

- Ну ладно, ладно, - перехватив ее взгляд сказал Мурьян. - Сказали бы сразу, что потолковать вам надо, а то идите... 

- Да что с них взять? - театрально вздохнул Баюн. - Хоть и взрослые на вид, все равно девчонками так и останутся.

И два довольных собой кота деловито потрусили вперёд. 

- Нет, ну ты слышала? - почти возмущённо сказала Веда. 

- Оставь ты их, - махнула им в след рукой. -  Пусть дурачатся, покуда силы есть. Да и нам с ними веселее.

Веда бросила на меня внимательный взгляд, от которого у меня по коже мурашки поползли. 

- Баюн и Мурьян не просто так нам дарованы, однако доверять в первую очередь ты себе должна. 

- Это ты к чему сейчас? - настороженно отозвалась я. 

- А к тому, что ты человеческим сердцем и глазами обладаешь, а они иначе рассудить могут. 

Я остановилась и прищурившись посмотрела на Веду.

- Больно таинственными речами ты разбрасываешься. Не то предостеречь меня хочешь, не то запугать. Да и Баюна с Мурьяном отправлять отсюда не было никакой надобности. 

Веда остановилась и слегка повернула голову. 

- Догадалась, значит. 

- Да как тут не догадаешься? - скрестив на груди руки ответила я. - О твоих проделках давно наслышана, вот только времени у меня на эти игры нет. 

- Время... - протянул слегка искаженный голос. - Время понятие относительное: для кого-то бежит, а ради другого замирает. Вам, людям, только того и надобно, что судить, а вот оправдать...Впрочем, если столь важное ускользает от вашего внимания, то мы, духи, волю имеем вам на это важное указать. И коли ОПРАВДАТЬ сие ты не в силах, то и в помощи моей нуждаться не можешь.

Мне стоило огромного труда не закатить глаза. Духи! Ещё в детстве ба говорила мне об их незримом присутствии в делах жизненных, любопытство и хитрость их описывая. И чего я только не перепробовала, чтобы хоть разочек, хотя бы одним глазком увидеть одного из них! Вот только не ведала я, что ба сознание мое детское щадила да берегла от последствий непредсказуемых.

Многие вообще не верят в существование духов, предпочитая отгораживаться от непонятного им мира непрошибаемой стеной неведения. А что, удобно: глаза закрыл, и вроде как тебя здесь нет. Вот только духам это не всегда по вкусу приходится. Духи любят внимание, и просто обожают, когда их почитают и внимательно к их знакам да подсказкам относятся. Вот только люди однажды решили, что они и без всего этого в мирной жизни прекрасно обойтись могут. И все было бы хорошо, кабы не гордость, в величавых существах заложенная. Некоторые из них стали откровенно мстить, другие - лишь запугивали, а третьи и вовсе веселиться за чужой счёт приноровились, о своем присутствии в самый неожиданный момент заявляя. Но с нами, одаренными, такие штуки никогда не проходят, потому как с ними у нас особые отношения имеются. 

- Посмотрите ка, обидчивый какой нашелся! - довольно дерзко ответила я. - Не все ж тебе за нос людей водить! Али про договор забыл? Смотри же, хлопот потом не оберешься! 

- С вами, девоньки, и так хлопот выше крыши, - вздыхая ответил дух. - Нет бы хоть раз отблагодарить за заботу да помощь бескорыстную! 

- Так ли уж бескорыстную? - игриво ответила я. - Вы за помощь свою всегда плату возьмёте, да разве откажешь вам в этом? 

Дух повернулся ко мне и сощурил один глаз, довольно улыбаясь. 

- А вот это что верно, то верно. Но ведь у всего своя цена имеется, а мы с вами почти что одной крови, потому и жалуем друга друга, что семья. 

Я скрестила руки на груди и улыбнулась в ответ: ну что ж, приветственная речь, можно сказать, закончилась, пора и к делу переходить.

- Семья говоришь? Зачем же тогда за чужим лицом прячешься? 

- А не твое это дело, - хитро сощурился дух. - Мое дело вольное: предстать я в любом обличии могу, и на то у меня свои причины имеются. 

- Охотно верю. Вот только в толк взять не могу: зачем ты все вокруг да около ходишь? Аль случилось что? 

- Может и случилось, - загадочно протянул дух, обходя и разглядывая меня со всех сторон. - Смотри-ка, взрослая какая стала! А ведь недавно ещё в лес по грибы да ягоды ходить боялась: все ждала, что накинется нечисть какая. И тут, поди ж ты, в дальнюю дорогу собралась, да ещё и подругу с собой прихватила... Наслышаны мы о безрассудной храбрости твоей и потому просто так отпустить тебя не можем. 

- Это ещё почему? 

- Если бы можно было просто так заветные шкатулки открывать, то и пользы никакой в них бы не было, - туманно ответил дух, окидывая меня задумчивым взглядом. - Скажем так: должок за нами имеется, и покуда мы за него не расплатимся, покоя никому не будет. 

Вот это поворот...

- И что ж это за "должок" такой, что столь великую цену за него платить готовы? 

- Ох, не о том ты думаешь, - хмурясь ответил дух. 

- А о чем мне еще думать? Видано ли дело, чтобы такие могущественные существа на подобные сделки соглашались!

- А вот это, красавица, в свое время поймёшь и увидишь, если о всякой ерунде думать перестанешь и больше слушать начнёшь. 

- Упрек твой принимаю, - спокойно ответила я, - но и ты, уж будь любезен, поведай мне, зачем на пути нашем повстречался.

- Если воля твоя такова, то слушай, - сказал дух, от голоса которого внутри все встрепенулось. - Судьба твоя - что круги на воде: взглянешь, и увидеть в них можешь как и правду, так и ложь. Нет в ней ничего постоянного и предсказуемого, потому и Веда ничего там разглядеть не смогла. От твоих решений зависит то, насколько долго и счастливо жить станешь, хотя и будут тебе всячески в этом мешать. Оборотней на своем пути ты не просто так встретила: от них начало твоих бед и радостей. Но внимательна будь, сердцу своему доверяй, потому как в самый черный час только оно из тьмы тебя вывести сможет. О Роде своем не забывай, но не живи обманчивым надеждами да мечтами несбыточными, ибо все в свой час приходит и уходит. О потерянном не жалей: там, где печаль случится, обязательно теплый лучик пробьется, даже если веры в него не останется. Помни, помощь всегда прибудет к нуждающемуся, как и зовущий всегда услышан будет. 

Где бы ты ни была, что бы ты ни делала, учись правильные вопросы задавать: они и приведут тебя туда, куда душа твоя стремиться станет. С выводами не торопись, потому как неверные решения тебя к пропасти подвести могут, а вот выберешься ты из нее или нет - на то воля Вышнего. 

И самое главное запомни: по сторонам смотри и никому, кроме себя самой, доверять не вздумай: в беду попадешь, и даже мы ничем помочь не сможем. 

Дух внимательно посмотрел мне в глаза и не отводя взора добавил: 

- В самый трудный час обо мне вспоминай, и слова сии забывать не смей. А чтобы память угасающую пробудить, вот тебе подарок наш: храни его как и сердце свое. 

Подарок? Не послышалось ли мне? Такое и представить себе трудно, а вот на тебе! Реальность... 

Внезапная вспышка нестерпимого жара прокатилась по всему телу и почти мгновенно утихла, оставив после себя чувство удивительной целостности и силы. Я удивлённо уставилась на свои руки, чувствуя, как под кожей пробежалась тысяча острых уколов. И вроде бы ничего не изменилось, вот только если приглядеться... 

- Отметины эти никому не показывай, - сказал дух. - Это дар, тебе одной принадлежащий. Ни Веда, ни Баюн знать о нем не должны, потому как не каждому удача выпадает на своем пути Огненного Лиса повстречать. А удачу, как говорится за хвост держать надо, - бархатным голосом сказал Лис, исчезая в солнечной дымке.

                              
Доргие читатели! 
Если история вам понравилась, не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить лайк. Мне очень нужна ваша поддержка и обратная связь. Буду рада вашим комментариям! 
Подписывайтесь на мою страничку: скоро здесь будет много интересного!
С любовью,
Ваш автор.

Столь необычная встреча выбила меня из колеи. Я и раньше встречалась с духами, но это было нечто совсем иное. В моей голове висела целая туча вопросов, ответы на которые мне, естественно, дать никто не пожелал. 

Меня не покидало ощущение, что так или иначе кто-то знал о том пути, который мне уготован изменчивой судьбой. Знал и заботливо подсовывал ценные советы и предостережения, которые, возможно, со временем откроют для меня истину. А пока мне остается лишь размышлять и прислушиваться к тому, что происходит вокруг.

- Ерунда какая-то, - пробурчала я себе под нос. 

- Что, прости? - сказала встревоженная Веда. 

- Ничего, - в очередной раз сказала я. - Что-то Мурьяна и Баюна не видно. Не случилось ли чего? 

- А чего с ними случится? - пожала плечами Веда. - Да и мы бы уже давно узнали. Радуются, небось, своей свободе, и лично я их понимаю. 

Да чего уж тут не понять? Будь моя воля, сама бы ушла куда подальше, назад не оглядываясь, да толку от от этого... И ведь изменить ничего нельзя - судьба, а с ней, увы, не поспоришь. 

- Ты чего хмурая такая? - не отставала Веда. 

- Да нет, - уклончиво ответила я. - Хорошо все. Просто не думала никогда, что снова этой дорогой пройду. 

Веда понимающе кивнула. Похоже, усыпить ее бдительность мне кое-как удалось. Врать мне не хотелось,  а всей правды я раскрыть не могла. Дух позаботился о том, чтобы я незаметно для всех другой дорогой пошла. Баюна с Мурьяном отослал, чтоб те неладное не заподозрили, да и Веду вокруг пальца обвел, чары особые наложив. На то он и Лис. 

- Зато представь, сколько всего интересного может ждать тебя там, за поворотом. Да и кто знает, может тебе и назад возвращаться не захочется. 

Я лишь пожала плечами: что толку гадать? 

- Деревня наша далеко позади осталась, а у меня чувство, что мы все ещё по ее окрестностям ходим. Все таким знакомым и родным кажется, словно и не было ничего, а как оглянешься... время бежит так быстро! И я боюсь, что однажды вздохнуть не успею, как жизнь мимо проскочит. 

- Уж больно ты пессимистично на все смотришь, - упрекнула меня Веда. - Не заболела ли ты часом? 

- Да куда ж там, - фыркнула я. - Для полного счастья нам только болезни не хватает. А вообще... просто надоело все. Куда ни ткни, везде какие-то тайны и интриги. И чего людям спокойно не живётся? 

- Так ведь без этого и движения никакого нет, - бодро ответила Веда. - Ты сама посуди: ежели все спокойно, то какой смысл к чему-то идти, стремиться? Чего искать, когда и так все на блюде лежит и ждёт, когда его ленивой рукой смахнут, милостиво позволяя отведенное место занять? Как ни крути, а трудности, да вопросы всякие человеку жить помогают. Не дают ему помереть раньше времени и мир за собой в пропасть утащить. 

Я шумно вздохнула, в глубине души соглашаясь с ее словами, но ...

- Когда долго с ними живёшь, весь мир закостенелым кажется. Как будто никогда ничего не изменится, хотя все равно внутри упрямый огонек надежды теплится. И вот даже если понимаешь, что исправить ничего нельзя, нет-нет да кольнет что-то в груди: а вдруг ... И вот ради этого вдруг идешь вперёд и постепенно забываешь, с чего все началось. А потом убеждаешь саму себя, что все это сном было, лишь бы своего поражения не признавать. А ведь знаешь, сдаваться-то все равно не хочется.

- Так зачем сдаваться? Если все время руки кверху держать, так и жить незачем. Просто терпение проявлять нужно, мудрости и знаний набираться, чтобы открывшуюся правду суметь осмыслить. Ведь если не даётся что-то, то не готова к этому твоя душа. А потому и время себе дать надо,  но и даром его не терять. 

- Время - слишком дорого обходится, чтобы его тратить на пустое. Потому и не знаешь, стоит ли иной раз усилия прикладывать, чтобы в итоге осознать, что все напрасно было. 

- А ты по-другому на это взгляни. Ведь если задуматься, то и в негативном опыте пользу для себя найти можно. А от ошибок никто не убережется. И пока ты их боишься, ничего в жизни и впрямь не изменится. 

Веда задумчиво погладила косу и повернулась ко мне: 

- Брось ты эти грустные мысли. Радоваться надо, что случай подвернулся из болота этого выбраться. Ты, вон, последнее время какая измученная была. Видно же, что люди тебе совсем покоя не давали. А тебе, хоть и по завету помогать положено, все равно отдыхать надо! Силы, знаешь ли, сами по себе не восстанавливаются. Вот и помоги себе: забудь обо всём, вокруг смотри да радуйся, что сама себе принадлежишь. 

- Так ведь мы не на прогулку увеселительную собрались, - попыталась упрекнуть ее я. 

- Не на прогулку, верно, - удивительно легко согласилась Веда. - Но ведь никто не запрещает радоваться и улыбаться. А коли настроения у тебя сейчас нет, так это исправить можно. Скоро до города доберёмся, а там... - Веда многозначительно улыбнулась, возвращая меня к мирской жизни. 

А может в этом все же что-то есть? В конце концов, я ж не послушница какая, так почему бы и нет? 

Когда мы отправлялись в путь, то прекрасно понимали, что  нас ждёт довольно долгое и, возможно, утомительное путешествие. От идеи ехать на лошадях мы отказались почти сразу, ибо только пешему человеку под силу сохранить видимость обыкновенных путников, с которыми, как правило, откровенничают куда охотнее. Однако, как верно заметили Мурьян и Баюн, даже на ничем не примечательных девушек, странствующих в одиночестве, все равно будут коситься. А так как пристальное внимание нам было вовсе ни к чему, было решено, что одной из нас придется время от времени играть роль эдакой матроны, совершающей дальний поход во имя великой благой цели. Собственно именно поэтому в ворота небольшого провинциального города мы вошли получив все полагающиеся в данном случае почести, то есть без особого и  явного интереса к нашим персонам. Да и к чему он, ведь все и так знают, что паломничество - дело святое, не каждому обывателю посильное, и мешать ему - навлечь на себя немилость Вышнего, судьбой страшной чреватую.  

В общем, можно сказать, что нам удалось избежать любопытных взглядов и назойливых предложений, по обычаю сыпавшихся на голову усталым путникам. 

- Вон за теми домами должен быть постоялый двор, - тихо сказала Веда, аккуратно поддерживавшая меня за локоть. 

Я лишь кивнула головой, создавая образ весьма грузной женщины, с достоинством преодолевающей тяготы пути. 

- Как только внутрь зайдём, тебе и полегче станет, - ласково сказала она, едва скрывая смешинки в глазах. 

Хоть я и понимала, что говорила она со мной так, чтобы роль свою отыграть, а все же чувствовала, что в словах ее звучала искренняя поддержка, отгонявшая непрошеные воспоминания.

Мы шли по каменной улице, ведущей в ремесленный тупик - место немноголюдное и спокойное, как нельзя лучше подходящее для нашей цели. Здесь не собиралась разношёрстная толпа, деловито расхаживающая между торговыми прилавками, не было и особенно прилипчивых торговцев, расхваливающих свой товар точно величайшую драгоценность - лишь рабочий люд, от рассвета до заката занимающийся тяжёлым, но таким необходимым трудом.  И, как ни странно, эта часть города, несмотря на всю свою простоту, нравилась мне больше всего. 

Я слегка похлопала Веду по руке, когда мы, наконец остановились перед деревянной дверью, над которой висела ничем непримечательная табличка "Старый дуб". Ну что ж,  теперь начинается самое трудное.

Немного потоптавшись на пороге, мы вошли внутрь. Чуть слышно скрипнувшая за спиной дверь, отрезала нас от шума и духоты, царившей на улицах. К моему удивлению, в довольно просторном зале практически не было людей, хотя и день уже клонился к вечеру. Я бросила осторожный взгляд на Веду, и та многозначительно кивнула в сторону стоящего у длинного прилавка уже немолодого, но всё ещё крепкого мужчину. Он бодро натирал стеклянную посуду белоснежным полотенцем, время от времени оценивая свою работу придирчивым взглядом. 

- Что вы хотели? - спросил он, не отрываясь от дела. 

- Добрый вечер, -  опередив меня сказала Веда. - Мы всего лишь хотели узнать,  не найдется ли у вас комнаты для двух скромных женщин, проделавших очень длинный путь? 

Мужчина бросил на нас быстрый взгляд. 

- Барышни вроде вас нечасто захаживают в места, подобные этому, - сказал он строгим голосом. - Если вы ищете тут роскошные апартаменты, то вам следует вернуться к главной площади. Как правило, леди  вроде вас, останавливаются в гостинице. 

- О нет, что вы, - кротко откликнулась Веда. - Мы всего лишь паломницы, идущие по святым местам: мы не ищем роскоши и не стремимся к праздной жизни. Нам будет довольно простой комнаты, где можно немного отдохнуть и восстановить силы, - потупив очи закончила Веда. Какой, однако, талант пропадает! 

Мужчина, наконец, отложил свое дело и окинул нас долгим задумчивым взглядом. 

- Ну что ж, если дело так обстоит, то, пожалуй, найдется для вас местечко. Только учтите, что особого уюта вам предоставить, увы, не могу: поздно вы до нас добрались. Скоро праздник, народу много в городе собралось, а потому все самые лучшие комнаты уже давно разобраны. Одним только утешить могу: жить будете на верхнем этаже, а там вас точно никто беспокоить не станет. 

Вот это уж точно, повезло!

- Этого вполне достаточно, - с лёгкой улыбкой ответила Веда. 

- Хорошо, - с явным одобрением сказал мужчина, - моя дочь проводит вас. 

- Благодарю, - скрипящим голосом проговорила я. - Да пошлет вам Вышний благословение.

Мне стоило огромного труда не вскрикнуть, когда я почувствовала неожиданный тычок в бок. Больно вообще-то! 

- Лира, проводи гостей! - крикнул мужчина, и дверь за его спиной тотчас же распахнулась. 

Лира оказалась довольно миловидной девушкой лет шестнадцати - семнадцати. Вьющиеся волосы буйным облаком обрамляли круглое личико с ещё по-юношески пухлыми щёчками. Она подошла к нам, не поднимая глаз, кротко поприветствовала нас и немного торопливо проскочила вперёд, выполняя приказ отца. 

Мы поднялись на третий этаж и вошли в довольно просторную комнату, но обставленную настолько просто, что комфортно здесь было бы и правда что только настоящей монахине. Я украдкой взглянула на Веду, чтобы ненароком не выдать собственных чувств, и в очередной раз удивилась ее самообладанию и актерскому мастерству. Ни капли не переигрывая, она поблагодарила Лиру и вложила в ее ладони несколько монет.

- Передай хозяину, что комната нам подходит. 

- Каян, - тихо сказала девушка. - Его зовут Каян. Он не любит, когда к нему обращаются как-то иначе. 

Веда понимающе улыбнулась.

- Хорошо, - сказала она, - мы обязательно это учтем в следующий раз. Большое спасибо за твою заботу, благослови тебя Вышний! 

Лира слегка поклонилась и, все также не поднимая взгляда, спешно покинула наши апартаменты. А ведь похоже, что девушка не так-то и проста...

- Дыру протрешь, - прозвучало над самым ухом. 

Я шумно выдохнула и повернулась к Веде.

- Незачем все время меня толкать. 

- А что с тобой ещё делать, если ты больше на мумию похожа? - невозмутимо сказала она, открывая окно. 

- А тебе ничего не показалось странным? - спросила я, игнорируя ее замечание. 

- Не показалось, - ответила она, не отворачиваясь от окна. - Тут и казаться не может: я нутром чую, что мы пришли именно туда, куда нам надо. 

Я удивлённо уставилась на ее спину, надеясь получить объяснение. Но Веда не была бы собой, если бы не нагоняла таинственности. 

- И что ты хочешь этим сказать? - все же спросила я.

- А то, что искать нужно начинать отсюда. Здесь так все и пропитано Силой, что, в общем-то, ремесленной общине не свойственно. Да и хозяин с дочкой уж больно странно себя ведут. Каян...имя-то какое необычное. 

Согласиться с этим было нетрудно. 

Я стянула с себя тяжёлый объемный платок и с превеликой радостью бросила его на кровать. 

- Да уж, - протянула Веда, оглядывая комнату, - скромность соперничающая с аскетичностью... 

- А не этого ли ты добивалась? - слегка съязвила я. - Сама же говорила: чем проще, тем нам сподручнее. 

- Говорила, - вздохнула она. - И не просто так. 

- Ух, - донеслось от окна. Ну и высоко же вы забрались! 

Я осторожно села на кровать и посмотрела на Баюна, с явным весельем поглядывавшего вниз. 

- Ну где ты там? Давай, шевели лапами! Говорил же тебе, нельзя так много жр... кхм...есть. 

Веда выгнула бровь дугой, наблюдая за душещипательной картиной. Бедный Мурьян! Не дождаться тебе покоя. 

- Да ползи уже, - дёргая хвостом и окончательно свешивая свою рыжую морду вниз, проворчав Баюн. - Лапу давай. А вторую вон на тот козырек закидывай! 

Через минуту на подоконник взвалился Мурьян. Выражение его морды было живописнее всех существующих в мире картин, изображающих жизненные муки. Уши его, как и усы, опустились вниз, а в глазах было столько тоски и страданий, что простыми словами не передать. 

- Мурьян, - с деланной строгостью спросила Веда, - а почему это ты весь мокрый?

- А вот это та еще история... многозначительно сказал Баюн, спрыгивая на пол. 

- Ох и бедствие ты мое! - воскликнула Веда хватая Мурьяна под живот. 

Тот, как и полагается пострадавшему, возражать не стал. 

- Вижу, вам и без нас приключений хватает, - поддразнила я Баюна. - И за кем из нас пригляд нужен? 

Баюн предпочел не обращать ни малейшего внимания на мои слова и с царской грацией запрыгнул на кровать. 

- Так или иначе, а мы, может, кое-что выяснить успели. А чего вас, кстати, в эту псарню занесло? - спросил он, окидывая нас пристальным взглядом. 

Псарню говоришь? Так значит не ошиблась Веда...

-  Мы уж сначала решили, что совсем вас потеряли! Такого сильного шлейфа я уже давно не ощущал, - подключился к беседе Мурьян. 

- Но мы все равно вас нашли бы, - ворчливо добавил Баюн. - Да и не в этом суть! В городе суматоха такая, что в колдовском котле. Мало того, что люди снуют туда-сюда, так ещё воздух весь раскален от какого-то ожидания. 

- Да и это не главное, - перебил его Мурьян, - главное то, что вы в самый капкан сунулись. 

Он с укором посмотрел на Веду и сердито добавил:

- Ну уж ты-то должна была сообразить, куда голову свою суешь! 

- А я и сообразила, - ничуть не смутившись ответила она. - Приди мы в какое другое место, то и возможности хоть что-то узнать у нас и не было бы. Оборотни, знаешь ли, на виду быть не любят. 

- Даже если и так, - продолжил спорить Мурьян, - можно подумать сейчас они тебе все и расскажут, коли вы к ним в сени забрели. 

- Не расскажут. Но понаблюдать за ними мы все же можем, а там, кто знает, может и поймём что-нибудь. 

- Это ОНИ за вами уже наблюдают. И даже если виду не подают, не меньше вашего узнать хотят, что вы тут замышляете. 

- Перестань, - отмахнулась от него Веда. - Покуда мы ничего особенного не сделали, и они к нам лезть не станут. Да и вообще, оборотни разные бывают. И законы у них совсем иные. 

Я лишь покачала головой. Слушать эту перепалку было невыносимо. Но раз уж мы здесь, то и выгоду из этого нужно постараться извлечь. Да не попасться в чужие силки. 

Я посмотрела в окно и задумалась. Этот город был относительно невелик и находился он далековато от столицы. Знают ли местные жители о том, что на самом деле в княжествах происходит? Люди деловито сновали по улицам и казались скорее радостно взволнованными, чём суетливыми или встревоженными. На многих окнах висели праздничные ленты и цветы, да и сам город выглядел гораздо аккуратнее и чище, чем в прошлый раз. В воздухе чувствовалось предвкушение предстоящего праздника и долгих выходных, которые, как правило, сопровождались бурным весельем и так называемым временем сватовства. Происходи здесь что-то неладное, это обязательно бросалось бы в глаза, но здесь... Да и встретили нас довольно любезно, хоть оборотни и не особо одаренных жалуют.  А по всему выходило, что либо не почуяли, либо уже ждали.

И стоило мне подумать об этом, как в дверь постучали. 

Мурьян вздыбился и зашипел, стремительно увеличиваясь в размерах. Но разве это нам поможет?

Я бросила на Веду предостерегающий взгляд, и та медленно кивнула, готовясь к самому неожиданному. Баюн предусмотрительно шмыгнул под кровать и забился в тень: что ж, это разумно. Я накинула на голову платок и медленно открыла дверь. 

- Отец хочет с вами поговорить, - без всяких церемоний сказала Лира. 

За моей спиной бесшумно возникла Веда и довольно сухо произнесла: 

- Мне кажется, мы уже обо всем договорились. 

Лира лишь покачала головой и наконец подняла свой взгляд. Вот это глазища! 

- Каян не любит, когда ему перечат, - сказала она пронизывая нас взглядом. - Он ждет вас внизу. И советую поторопиться: долгое ожидание выводит его из себя. 

Ну ничего себе прием! А ведь сами во всем виноваты: нечего было соваться туда, куда не следует. Что ж, теперь деваться некуда, и покуда мы на чужой территории, вести себя придется соответственно. 

Мы довольно быстро спустились по деревянной лестнице на первый этаж, однако Лира провела нас вовсе не в общий зал, а прошмыгнула за небольшую дверь прямо возле лестницы. Даже если бы ее не скрывала тяжёлая портьера, обнаружить ее было бы весьма затруднительно, а потому сами собой напрашивались всякие нехорошие мысли. И все же что-то не давало впадать в панику. Было то предчувствие или голос интуиции, но перешагнула я порог в довольно собранном и относительно спокойном состоянии. 

- Проходите, не стойте на входе, - прозвучал голос Каяна из затемненного угла. 

Мы с Ведой переглянулись и заняли два небольших кресла, на которые жестом указал хозяин сего жилища. На его лице не отразилось ни капли враждебности, однако от одного его взгляда пробрал озноб. Ну, по крайней мере обращались с нами довольно вежливо, а значит, у нас всё ещё есть шанс уйти отсюда невредимыми. 

- Лира, можешь идти, - совершенно спокойно сказал он, даже не взглянув на нее. - Итак, - обратился он к нам, - одаренные значит. И чем мы обязаны, столь неожиданному визиту? 

- Видите ли, мы... - начала было Веда, но Каян выразительно поднял бровь, тем самым намекая, что юлить бесполезно.

- Почтенный Каян, - взяла я инициативу в свои руки, - уверяю Вас, что ничего дурного мы не замышляли. Как и было сказано, нам нужен отдых и...время. 

Каян сложил пальцы домиком, ожидая продолжения. 

- Видите ли, не так давно случилось одна неурядица, с которой необходимо каким-то образом разобраться. Нам нужно добраться до столицы и там, вероятнее всего, все и прояснится.

Сумбурно, не спорю. Но и болтать лишнего мне совершенно не хотелось. Я бросила взгляд на Веду, но та отчего-то упорно отводила глаза. Подозрительно. 

- В столицу говоришь, - выдержав паузу сказал Каян. - Уклончивыми фразами бросаешься, а сути так и не говоришь. 

Он сверкнул глазами, и черты его лица слегка заострились. Жутковато...

- Ну хорошо, тогда я расскажу одну увлекательную историю, - он откинулся на спинку, так и не сводя с меня пронизывающего взгляда. - Не так давно поползли слухи, что странные дела творятся в верховных кланах. То ли с наследованием что приключилось, то ли не поделили что, но произошел раскол, который спровоцировал ряд весьма загадочных и, стоит сказать, почти фантастических событий. Один из братьев решил на время слезть с насиженного места и направился на поиски чего-то необычайно ценного. Используя свое чутье и дар, которым его наградила матушка природа, он вышел на след. Поиски завели его в самую глубь княжества, туда, где жизнь почти не движется, словно воды в тихом озере. Пробыл он там совсем недолго, все время передвигаясь от одной деревеньки к другой, пока чутье не подсказало: уже совсем близко. И все складывалось вполне благополучно, но вот случилась на его пути ведьма. Да не простая, а хитрющая и до нелепости бесстрашная. 

От его слов я вся похолодела, но всё ещё старалась держать себя в руках. 

- Так вот эта ведьма, - продолжил он, - прокляла его и тем самым лишила чего-то очень важного. Поговаривают, что ему теперь ни покоя, ни удачи не сыскать, покуда ведьма эта свое проклятие не снимет или же... - он опустил голову и взглянул на меня исподлобья. - Вот только поймать ее оказалось непросто: покуда он и его приспешники с силами собирались, она деру дала. Да ещё и чары на след свой наложила, так что отыскать ее теперь не так и просто оказалось.

Каян выжидающе замолчал. А что тут скажешь? Отпираться нет смысла -  и так всё ясно. Однако признаваться вот так, сходу отчего-то не хотелось, и потому я продолжала хранить молчание. 

- Понимаю, - хмыкнул Каян. - Но вот что дальше делать будем? Мне, как честному представителю рода, молчать об этом точно не следует. Но есть одна маленькая загвоздка: не нравится мне нынешнее положение дел. И все же горло свое подставлять ой как не хочется.

И снова этот дикий блеск в глазах: 

- Возможно, у вас найдется довольно веская причина, чтобы промолчать? - произнесла Веда, смело встречая брошенный на нее взгляд. 

- А это от того зависит, что вы мне предложить можете. 

Веда резко выдохнула, словно решаясь на что-то. 

- То, чего ваша душа желает больше всего, - возвращая своему голосу решительность, ответила Веда. - Свободу. 

Лицо Каяна почти не дрогнуло:

- Понимаешь ли ты, дева, о чем говоришь? 

- А ты сам как думаешь? - довольно дерзко откликнулась Веда. 

Вот так так... А Каяна-то, похоже, задело за живое. При всем его видимом спокойствии чувствовалось внутреннее возбуждение. Неужто Веда знала что-то такое, чего не знала я? 

Каян наклонился вперёд и по-хищному ухмыльнулся:

- В таком случае ты знаешь, что за такие речи меня легко запишут в предатели Рода. А что за этим последует, догадаться и вовсе нетрудно.

- Тогда тебе и вправду лучше держать язык за зубами, - так же наклонившись вперёд сказала Веда. 

Каян смерил Веду очень странным взглядом, словно прикидывая, насколько серьезным было ее предложение, а затем улыбнулся уголком рта и снова откинулся назад. 

- Допустим, цена сделки меня устраивает, однако, как я понимаю, вопрос гарантии остаётся открытым.

Он побарабанил пальцами по деревянному подлокотнику, явно наслаждаясь произведенным эффектом, а потом вдруг добавил: 

- У меня есть условие.

- Торгуешься? 

Каян насмешливо сверкнул глазами. 

- Я всего лишь заинтересован в успехе. Риск - дело благородное, вот только о благородстве речи и не шло. Я, видишь ли, весьма далек от идеалов. 

- И чего же ты хочешь? 

- Я же уже сказал: мне нужны гарантии. 

Он перевел взгляд на меня и склонил голову набок, точно прицениваясь. Мне это совершенно не понравилось. 

- Боюсь, что в данном случае кроме слова одаренных нам нечего предложить, - сказала Веда, пытаясь переключить внимание на себя. Вот только на этот раз ничего не вышло. 

- Ну а ты, красавица, чего молчишь? 

- Вынуждена признать, что  мне совершенно нечего добавить, - как можно спокойнее ответила я. 

Каян прищурился и довольно долго всматривался в мое лицо. Хотела бы я знать, о чем он думает! 

- Ну что ж, - спустя некоторое время протянул он, - в таком случае у вас нет выбора, и последнее слово все ж-таки за мной остаётся: отпустить вас просто так я не могу, да и не хочу лишний раз судьбу дразнить. 

- Ах ты..., - начала было Веда, но Каян предостерегающе вскинул руку и заставил ее замолчать. 

- Но и пленники мне здесь не нужны, - спокойно продолжил он. - Вы уйдете отсюда, соблюдая наш общий договор. Но уйдете не одни. 

Он широко улыбнулся и из-за его спины выступил широкоплечий высокий мужчина. Похоже, в этот раз мы действительно влипли.

Сказать, что он был могуч - не сказать ровным счётом ничего. Мне доводилось встречать и более крепких ребят, но этот  прямо источал природную силу и, можно даже сказать, опасность. Его лицо оставалось совершенно спокойным и непроницаемым, но взгляд холодных серых глаз говорил слишком много...

- Верьян, - сказал Каян, -  будет любезно сопровождать вас во время вашего путешествия. Уверен, что таким хрупким дамам, как вы, просто необходим защитник и проводник. 

- Уверяю, мы вполне могли бы справиться со всем сами, - сказала Веда, поднимаясь с кресла. 

Но стоило ей сделать первый шаг по направлению к двери, как ее молниеносно вернули на место. 

Я ошарашенно смотрела на Верьяна, который, казалось, не проявил даже малейшего усилия. 

- Милая, вам стоит быть осторожнее, ведь вы вполне могли пораниться, -  почти пропел Каян, кивком указывая на дверь. 

Мы с Ведой уставились на два  отточенных до блеска кинжала, вонзившихся в дерево почти по самую рукоять. Неужели Каян и вправду намеревался... 

- Спешка ещё никому не принесла пользы, - улыбаясь сказал он. - А я всего лишь дал понять, что даже ведьме не избежать смертельного клинка. Вы не воители, а на дороге, знаете ли, вас ждёт далеко не радушный прием. То, что вы сюда добрались целыми и невредимыми - большая удача, и одному Вышнему известно, как вас ещё не сцапали. 

Я слегка покосилась на Веду. Ее лицо отражало всю бурю эмоций, царивших в ее душе, однако Каян был не так уж далек от истины. И, если уж совсем честно взглянуть на все это, то стоило признать, что мы те ещё авантюристки. Несмотря на природный дар и все те премудрости, которым нас обучили, несмотря на наличие Баюна и Мурьяна в нашей жизни, мы были слишком уязвимы. Прислушаться к интуиции, прикинуться паломницами и надеяться на то, что наши персоны не привлекут слишком много внимания - так себе план. Даже если бы нам было необходимо создать тропку от дома Веды, ее все равно нельзя было проложить до самых городских ворот, а потому мы в любом случае могли рассчитывать лишь на удачу и волю случая. А дальше будет ещё сложнее. Две странствующие женщины - слишком привлекательная добыча, и кто знает, удалось бы нам справиться с шайкой разбойников? А что если среди них были бы те, кто идёт по нашему следу? 

Внезапно я ощутила на себе тяжёлый внимательный взгляд. 

Каян почти тепло улыбнулся и сказал: 

- Вижу, ты, наконец, все поняла и оценила по достоинству мое радушие. 

Веда резко повернулась ко мне, но я лишь покачала головой. 

- Он прав, - сказала я, смело встречая сердитый взгляд. - Если мы хотим что-то выяснить и остаться в живых, нам нужен проводник. Быть храбрыми и отважными хорошо, но порой необходима мудрость и терпение, - сделала я акцент на последнем слове. 

- Как мы можем доверять ему, если он посылает с нами своего шпиона? Где гарантия того, что он не сдаст нас при первом же удобном случае? 

Глаза Каяна потемнели, однако ответ его прозвучал весьма сдержанно:

- Мне совершенно незачем поступать с вами таким образом. Если бы я этого хотел, то ещё до того, как вы вошли в мой город, вас встретила бы дюжина парней, готовая устроить вам свидание с предводителями Рода. Однако я принял вас под свой кров, дал вам защиту и предложил весьма неплохую сделку. Это обоюдоострый клинок. От вашего успеха зависит наше благополучие, и я, можете в этом не сомневаться, рисковать им не стану. Ну а вы слишком наивны и неопытны, чтобы справиться со всем в одиночку (одно только ваше появление здесь чего стоит!). Так что, хотите вы того, или нет, вам придется признать, что без моей помощи вам не обойтись.

                              
Доргие читатели! 
Если история вам понравилась, не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить лайк. Мне очень нужна ваша поддержка и обратная связь. Буду рада вашим комментариям! 
Подписывайтесь на мою страничку: скоро здесь будет много интересного!
С любовью,
Ваш автор.

- Ты с ума сошла?! - вскипела Веда, как только за нами закрылась дверь. - Ты хоть представляешь, во что все это может превратиться? Одно дело путешествовать с мужчиной, пусть и не самым близким, а тут - оборотень! 

- Веда, угомонись, - совершенно спокойно ответила я. - Я все прекрасно понимаю: и давнюю вражду, и вообще наличие незнакомца под боком, однако в нашей ситуации гораздо лучше согласиться с предложением, нежели отвергнуть его и разбираться со всем в одиночку. 

- В одиночку? - недовольно пробурчал Мурьян. - Ты бы ещё барабаны с собой взяла, чтобы на нас как можно больше народу сбежалось посмотреть! Может быть и подсобили чем!

Господи, дай мне сил! 

- Как вы не понимаете? Сейчас нам предложение Каяна только на руку. Я не говорю о том, что нам следует ему полностью довериться, однако он абсолютно прав: одним нам до столицы не добраться. Да и помощь нам в любое время может понадобиться. Ведь мы все, как правильно Каян подметил, не воители, а судя по тому, что он рассказал, нас повсюду искать станут. 

- Ну а мы тогда на что? - не унимался Мурьян. - Какие же из нас хранители, ежели мы свое охраняемое сохранить не можем? 

- Да помолчи ты, - угрюмо бросил Баюн. - И без тебя тошно. А я вот что скажу: мне вся эта затея не нравится. Да и ты, Веда, пообещала ему то, чего обещать не следовало. У них свои законы имеются, и лезть туда - нарушать древние устои. А коли мы под горячую руку попадём, то что делать станем? 

- Не было другого выхода, Баюн, - смягчилась Веда. - Хотела бы я что иное придумать, только вот Каян вряд ли бы согласился. Да и понимаю я все, - вздохнула она, -  другого пути у нас нет. 

- А чего ж шумишь тогда так? - взъерошился Мурьян. 

Веда протянула к нему руку и погладила по мягкой шерстке: 

- А того, что мы волей-неволей камешек-то с крутой горы столкнули, а что дальше будет, одному Вышнему известно. 

- О чем ты говоришь? - спросил Баюн усаживаясь поближе.

- А о том, что прежние устои враз переменились, как только мы с Каяном сделку заключили. Ведь между оборотнями и одаренными не просто так пропасть пролегла. Мы как день и ночь друг на друга не похожи, а все ж-таки связь неразрывная имеется. И как бы ее рвать не пытались, она все крепче становится. 

- Верно говоришь, - вздохнул Мурьян. - Только, боюсь, в книжках твоих далеко не все рассказано. 

Мы с Ведой переглянулись. Мурьян частенько впадал в меланхоличное настроение, приговаривая, что нынче не то, что раньше, но в подробности особо не вдавался. А поведать ему явно было о чем. 

- Вы только хорошенько запомнить должны, что ответственность, кем бы она возложена ни была, просто так с плеч скинута быть не может, потому как у всего свои причины имеются. Откуда начало пошло, рассказывать не стану, однако... 

- Что ж тут скрывать? Говори как есть, - сказал Баюн отвернувшись к окну. 

- Мммм...да... В общем... одаренных они не любят по той причине, что те уговор их подписать заставили, где сказано было, что друг другу отныне братьями и сестрами приходятся. И, как тело и душа раздельно существовать не могут, так и они неотделимы друг от друга должны быть, чтобы баланс соблюсти и заветную черту не переступить. Рядом быть голосом совести и защитниками от бед да напастей. Но вот не все так гладко оказалось, как на бумаге написано. Власть и сила - сильное искушение, устоять перед которым не многим дано, и оттого оно сильнее, что перед взором все время маячит, жизнь безбедную да сытую рисуя. И тут уж не поможет ни совесть шепчущая, ни голос разума: бери и собирай дары. - Мурьян покачал головой и грустно потупился. - Одни из тех, что ещё уговору верными оставались, одаренных защитить пытались, ибо сказано было, что Силу обресть можно только  одаренного выпив. Вот только в этом сумасшедшем бреду ни слова сказано не было о том, что уговор свою силу имеет, и тех, кто его нарушит, обязательно возмездие настигнет. Много народу вольного погибло от рук и когтей одержимых, но уговор тот никто из них так заполучить и не смог. Одаренные на то и одаренные, что разумом ясным всегда обладали: спрятали они его. Да так, что веками ищи - не сыщешь. Ну а тот, кто одаренных не предал, так с ними и остался. 

Он поднял на нас огромные выразительные глаза, и что-то внутри у меня дрогнуло.

- Как? - сорвался с моих губ вопрос.

- Как есть, - буркнул Баюн. - Мы с ними одной крови, хотя порой и думать об этом противно. 

- То есть, все эти теплые чувства - досада от того, что мы выжили и их настигло суровое возмездие? - спросила Веда скептически приподняв бровь. 

- И да, и нет, - ответил Мурьян. - Уговор - это не сделка, которую разорвать можно. Он сильнее жизни и смерти: коли страдает один, обязательно пострадает и другой. А кроме того уговор не одним лицом создаётся, не одним Родом, и потому избавиться от него можно лишь по обоюдному согласию, а для этого соответствующий обряд требуется. А вот теперь подумай, - обратился он к Веде, - как Каян воспринял твое предложение? И обрадуется ли он, когда поймет, что свобода вам по-разному видится.

Я ненадолго задумалась. А ведь выходит, что и в нашей истории давнишний след присутствует. Судя по тому, что Каян рассказал, очень может получиться, что не случайным ветром гостя незваного к нам занесло. Однако было кое-что, что выбивалось из общей картины: Ания-то одаренной не была. 

- Расстроится он или нет, это уже дело десятое, - медленно проговорила я.- Меня другое тревожит.

Все как один повернулись ко мне, словно только что вспомнили о моём присутствии.

- Каян сказал, что верховный за чем-то важным отправился. Очевидно, что не безделушку простую он ищет, и вывод тут сам собой напрашивается. А ежели так или, что ещё хуже, знает, где его искать, то беда над всеми нами нависла. 

- Но ведь чтобы Уговор разрушить, нужны обе стороны. 

- А что если существует способ этот завет обойти? 

- Ежели так все, как ты говоришь, то грозит это всем нам последствиями страшными и необратимыми, - сказал Мурьян, нервно подергивая хвостом. 

- Коли Уговор уничтожен будет, то и оборотней больше никто сдерживать не будет, - продолжил нашу мысль Баюн. - И сила прежняя к ним возвратится, и тогда...

- Тогда и князьям несладко придется, - закончила Веда. 

- Не просто "несладко": их попросту убьют, чтобы их место занять. И тогда все, пиши  пропало, потому как простому люду житья от них не станет. 

Я нервно прошлась по комнате. Думала ли я, что все так вдруг перевернется? Наверное, в глубине души я ощущала, что грядет нечто страшное, но чтобы настолько... 

А ведь оборотни никогда особым миролюбием не славились, однако и не спешили жестокую свою натуру проявлять. Взять того же Каяна. Ну и что, что у него свой интерес имеется, однако ж и он мог свою выгоду поиметь и возвыситься, ежели б поступил так, как их обычай велел. И все же предпочел действовать иначе. 

От нагромождения мыслей у меня закружилась голова. Что толку гадать, когда ясно, что так мы ничего не решим?

- Аля, ты вообще нас слушаешь? - спросил Мурьян. 

Я покачала головой:

- Слишком много событий для одного дня. 

Баюн потянулся и подошёл ко мне, зная, что его поддержка мне сейчас необходима как воздух. 

- Ладно, - ворчливо сказал Мурьян, - пожалуй, пора эту дискуссию закончить. Нам бы всем не мешало хорошенько отдохнуть, а подумать лучше на свежую голову. 

Отдохнуть... Легко сказать, да трудно сделать. Несмотря на насыщенный день, я еще долго ворочалась с боку на бок, пытаясь уснуть. Но сон не шел. Перед мысленным взором то и дело всплывало лицо Верьяна, освещённое мерцанием зажженных свечей. Было в нем что-то неуловимо завораживающее, хотя и назвать его неподражаемым образцом красоты не получалось. В серых, похожих на жгучий лёд, глазах, читалась решительность и суровость внутреннего мира. Было ли это свойственно всем оборотням или же только его особенностью, но он и пугал, и необъяснимым образом притягивал. Что уж говорить! Само появление Верьяна произвело на меня неизгладимое впечатление: поражала быстрота его реакции,  невероятная точность движений, скорость и абсолютное спокойствие, которое он демонстрировал во время нашего вынужденной встречи. А ведь за все время он едва ли проронил пару фраз... Хотела бы я знать, о чем Верьян на самом деле думал в этот момент, и какие указания ему успел дать Каян. 

Незаметно для себя я вернулась мыслями к недавней истории, которая и спровоцировала цепь дальнейших событий. Я как будто снова смотрела на эту странную старушку, Анию и бессовестного нарушителя спокойствия, окончательно перевернувшего мое представление о собственной жизни. Я невольно сравнила его с Верьяном и пришла к выводу, что между ними не было ничего общего. Да, он был быстр и опасен, но его манера держаться, какая-то развязность в поведении не просто отталкивала, а вызывала жгучее желание вытряхнуть всю спесь и напрочь отбить желание показываться добрым людям на глаза. Как ни крути, а налет аристократизма сделал из опасного хищника напыщенного хлыща, воспевающего манию собственного величия. Терпеть не могу представителей высшего света! Кто знает, может быть именно это помогло мне справиться с тем, кто был явно сильнее меня, а может, наконец, и дар мой стал проявлять себя сильнее. 

Интересно, будь на его месте Верьян, смогла бы я справиться с ним? 

Понимая, что мысли мои не дадут мне покоя, я открыла глаза и уставилась в темноту. В такие моменты я всегда завидовала тем, кто мог откинуть заботы и переживания уходящего дня, чтобы по назначению использовать часы, отведенные на сон. Веда, например, как, впрочем и Мурьян с Баюном, уже давно видели десятый сон, и я решила, что нет смысла и дальше продолжать мучительные попытки упасть в объятия сновидений. 

Аккуратно, чтобы не разбудить Баюна, уютно устроившегося в изножии кровати, я выскользнула из под одеяла и подошла к окну. Ночь оказалась тихой и безоблачной. Молодой месяц  загадочно сиял в вышине, и его свет мягко серебрил улицы и крыши домов. Красиво. Мне вдруг захотелось немного прогуляться и вдохнуть свежего воздуха. Словно что-то манило меня туда, к безлюдным улицам и спокойному дыханию ночи. 

Не долго думая, я накинула на себя длинную шаль и тихонько спустилась вниз. Осторожно заглянув в общий зал, я обнаружила, что там не оказалось ни души - даже бдительный Каян оставил свой пост. Ну что ж, так даже лучше. Помня о скрытой от чужих глаз двери, я почти прокралась к выходу и выглянула наружу: никого. Интересно, куда все подевались? 

Выйдя в небольшой дворик, отделявший владения Каяна от других построек, я жадно вдохнула ночной воздух. Он показался не просто пьяняще сладким, а упоительным, каким-то будоражащим и свежим. Ноги как будто сами понесли меня к калитке, и я уже с трудом сознавала, что почти справилась с хитрым замком. Хотелось движения -  полного ощущения силы и свободы; меня словно накрывало волной эйфории и предвкушением чего-то совершенно необыкновенного, такого желанного и недосягаемого. 

Помню, как жалобно скрипнули несмазанные петли, отчаянный шаг-бросок вперёд и...

Чья-то сильная рука схватила мое запястье, заставляя остановиться и обернуться назад. Кому это в голову могло прийти встать на пути у МЕНЯ?

Меня и саму удивила чрезмерно бурная реакция, но всего лишь на краткий миг, потому как чувства вспыхнули с новой силой, когда я столкнулась взглядом со стальным блеском холодных глаз. Верьян. Его лицо по-прежнему оставалось каменно-спокойным, и почему-то именно это раздражало больше всего. Мы довольно долго молча смотрели друг на друга, обмениваясь весьма красноречивыми взглядами. Трудно объяснить, что происходило, ибо внутри у меня все просто вскипало и опаляло нестерпимым жаром. Хотелось применить Силу, но что-то останавливало меня, не давая совершить непоправимую глупость. 

Я попыталась выдернуть руку - бесполезно. Верьян продолжал вглядываться в мое лицо, отчего по спине пробежали колючие мурашки. Ну хорошо, посмотрим, чего ты хочешь. 

- Если ты сделаешь хоть еще один шаг, за последствия я не ручаюсь, - совершенно спокойно сказал он, когда я наконец перестала вырываться. 

- Насколько я помню, Каян сказал, что мы не пленники, - ответила я, вздернув подбородок. 

Верьян отреагировал лишь тем, еще крепче сжал мое запястье. Больно! 

- Отпусти, - сказала я, понемногу приходя в себя. 

Верьян смерил меня взглядом и, видимо решив, что ничего дурного от меня не ожидать не стоит, отпустил мою руку и ловко закрыл калитку, пресекая любые попытки к бегству. Я же не пошелохнулась. И готова поспорить, что не смогла бы этого сделать, даже если бы очень хотела. Верьян по-прежнему стоял очень близко, нависая надо мной подобно гранитной скале. Была ли то угроза или обыкновенное проявление силы, но мне стало не по себе. Стараясь не выказывать нахлынувших чувств, я изо всех сил делала вид, что меня по-прежнему возмущает его попытка посягнуть на мою свободу. Однако сердце колотилось о ребра подобно набату, и мне казалось, что я вот-вот лишусь чувств. Плохо дело. Как бы я хотела, чтобы рядом со мной оказался Баюн! В такие минуты он был просто необходим, ибо только мой хранитель мог поделиться со мной своей Силой. Но... 

- Тебе бы следовало отправиться в комнату, - отступая на шаг отчеканил Верьян. - Сейчас не время для прогулок. 

В моей голове тут же возник вопрос: почему? Но, естественно, задавать его я не стала. Вместо этого, как мне казалось, незаметно оперлась на калитку и постаралась дышать ровнее. Слишком душно... 

Верьян окинул меня недоверчивым взглядом и нахмурился. Впервые за время нашего знакомства он проявил хоть какие-то человеческие эмоции, но это словно не имело никакого значения, потому что в этот момент я поняла: со мной происходит что-то неладное. 

- Думаю, что я вправе сама решать, что мне следует делать, - огрызнулась я. 

Мне казалось, что меня сжигает изнутри. Перед глазами поплыло, но я продолжала упрямо изображать из себя настоящую ведьму. Не хватало еще, чтобы Верьян увидел мою слабость! Понять бы только, отчего все это. 

- Я вижу, - скептически заметил Верьян, продолжая насмешливо взирать на меня с высоты своего роста. Вот же нахал! 

- Тогда убирайся отсюда, - почти прошипела я, из последних сил. 

Если бы это хоть как-то помогло! Вместо того, чтобы оставить меня в покое, Верьян вцепился в меня мертвой хваткой и потащил в сторону двери. Его вовсе не интересовало мое мнение и терзания души: он просто делал то, что считал необходимым. 

Усадив меня за один из столов общего зала, Верьян направился к двери за рабочим местом Каяна. Все это происходило словно в бреду, и потому я весьма удивилась, когда обнаружила перед своим носом кружку с холодной водой. 

- Пей, - сказал Верьян.

Да уж... Не так я себе представляла наше с Ведой путешествие. 

- Спасибо, - прохрипела я, едва узнавая свой голос. 

Сделав небольшой глоток, я почувствовала терпкую сладость, которая тут же ударила мне в нос. 

- Пей, - повторил немногословный Верьян, одаривая меня строгим взглядом. 

Довериться? Или же... Я с подозрением покосилась на угрюмого оборотня и решила, что возражать все-таки не стоит. Медленно, глоток за глотком я осушила кружку и почти уронила ее на стол. 

- Идти сможешь? 

Я лишь качнула головой, и весь мир почему-то решил что пора перевернуться с ног на голову. А это уже перебор. 

Я услышала тяжелый вздох Верьяна и почувствовала, что плыву по воздуху. Совершенно бесподобное ощущение легкости окончательно добило меня, накрывая мое сознание темным пологом тишины и спокойствия.

ААА

Тепло. Уютно. Безопасно. Сон никак не хотел отпускать меня из своих цепких лапок. Хорошо. Не помню,  когда в последний раз было так спокойно. Я сладко потянулась, решив ещё немного подремать, но... Мысли мои лихорадочно завертелись, как только пришло осознание: это не сон. Я резко открыла глаза и рывком села на постели. Так это же...

Верьян. Да, он самый. Хозяин комнаты дремал, откинув голову на спинку кресла. Я совершенно растерялась. Что же это такое? Что произошло этой проклятой ночью? Почему я... 

Верьян слегка шевельнулся, и я натянула одеяло до самого подбородка. Ну да, оно, конечно, могло меня защитить. Однако, вопреки моим ожиданиям, оборотень лишь глубоко вздохнул и снова замер. Я стала быстро соображать, что же мне делать. Если попытаюсь удрать, то он наверняка услышит и проснется, и тогда неприятного разговора точно не избежать. Если останусь, то надумает себе невесть что, и потом расхлебывай все это. 

Как ни крути, а ситуация не самая приятная. Я окинуда взглядом комнату, пытаясь отыскать взглядом свою шаль. Обнаружилась она достаточно быстро. Под рукой Верьяна. Вот ведь... Интересно, он это сделал нарочно? Неловкость постепенно сменилась негодованием, и я снова почувствовала, как на меня накатывает дурнота. Нет, ну что это такое?! 

Я постаралась успокоиться и опустила ноги на прохладный пол. Все вокруг закачалось и смазалось. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Преодолевая слабость, я осторожно поднялась. Стало хуже. Однако упрямство - мое главное достоинство, и обычное головокружение, пусть даже и очень сильное, меня не остановит. Я сделала несколько шагов, чувствуя колоссальное напряжение и ... . 

- Тебе ещё рано вставать, - невозмутимо сказал Верьян. 

И давно он наблюдает? 

Будь у меня чуть больше сил, обязательно припечатала бы его своим даром. Но, во-первых, именно я была его гостьей, а во-вторых, смутное чувство благодарности пробудило голос совести: вообще-то он оказал мне услугу. 

- Я благодарна тебе за все, что ты сделал, но предпочла бы вернуться в свою комнату. 

Я скорее почувствовала движение, чем уловила его взглядом. Верьян бесцеремонно схватил меня и посадил на кровать. 

- Ты останешься здесь, - отчеканил он. - Сейчас ночь, и лучше не будить твоих друзей. 

Ночь? Сколько же времени прошло: день, два? Или же несколько минут? Но почему... 

Я перевела взгляд на тяжёлые портьеры: они были наглухо задернуты, а в комнате не горело ни одной свечи. Удивительно, но я видела все в мельчайших деталях, как будто на дворе уже давно стоял день. Меня затрясло. 

- Пей, - сказал Верьян протягивая мне кружку. 

Опять? Я недоверчиво принюхалась, но ничего не почувствовала, кроме приятного тепла и поднимающегося пара. 

- Что это? - все же спросила я дрожащим голосом. 

- Противоядие,  - просто ответил Верьян и уже чуть мягче добавил: 

- Пей. 

Противоядие? Мне не послышалось?  Но кто и самое главное когда успел меня отравить? 

Я сделала маленький глоток и меня окутало теплом. Не так уж плохо. 

- А теперь слушай меня внимательно, - сказал Верьян снова усаживаясь в кресло. - Все, что произошло этой ночью, останется между нами. 

Я едва не поперхнулась. Утешил так утешил! 

- Вы, одаренные, почему-то все время лезете туда, куда не следует, - хмурясь продолжил он. - На деле же оказываетесь совершенно беззащитными, как маленькие дети. 

И с чего это его так прорвало? 

- Ты сказал, что меня отравили, - настороженно сказала я. 

- Я этого не говорил, - ответил Верьян, вернув своему лицу каменное выражение. 

- Тогда зачем это? - слегка тряхнув кружку спросила я. 

- Ты действительно ничего не понимаешь? - в свою очередь задал вопрос Верьян,  смотря как на неразумное дитя. 

Собрав гордость в кулак, я лишь отрицательно покачала головой. 

- И как же ты собиралась...ладно, не важно.  Сколько же тебе лет? 

- Вполне достаточно, чтобы понимать, что по какой-то  причине ты не хочешь отвечать на мой вопрос. 

Верьян бросил на меня оценивающий взгляд. 

- Есть вещи, о которых лучше не знать. До поры до времени. 

- Вот как? - закипая от злости сказала я. - И кто же это сказал? 

- Я, -  спокойно ответил Верьян. 

Вот ведь... 

- Послушай, - начала было я, но резко замолчала, ощутив нестерпимое жжение. 

Мне казалось, что мои руки засунули в пылающий костер, и я с трудом подавила стон боли. 

Верьян отвернулся, словно ему было невыносимо смотреть на меня. Да и с чего я вдруг взяла, что он будет со мной откровенным? Очнись, Аля! 

- Тебе нужно успокоиться, - едва слышно сказал Верьян. - Скоро все закончится. 

Что? Что он только что сказал? В каком смысле закончится? Почему? 

Голова моя снова поплыла. Мысли путались наполняясь густым туманом. Хотелось спать. Но спать никак нельзя! Я ещё не разобралась, что происходит, и вообще, оставаться наедине с Верьяном, особенно в таком двусмысленном положении. 

- Почему ты помогаешь мне? - против воли вырвался вопрос. 

А ведь сказать я хотела совсем иное. И далеко не самое приятное. Что это было? Подсознание? Разум? Чутье? 

Верьян тяжело вздохнул, но так и не повернулся ко мне. Продолжая созерцать стену, он все же ответил: 

- Потому что ты - своя. 

И что это значит? 

- Я не понимаю. 

- Да что ты вообще понимаешь? - с тихой угрозой в голосе ответил он. - С чего ты вообще взяла, что у тебя есть право вмешиваться? 

Я почувствовала, что меня словно вдавливает в постель: так сильно хотелось спать. Однако я продолжала удерживать себя на грани сознания, понимая, что это, возможно, мой единственный шанс понять хоть что-то. 

- Я - одаренная, - как можно твёрже сказала я, - и у меня есть право вмешиваться туда, куда я сочту необходимым. 

- Ты всего лишь глупая наивная девчонка, которой вздумалось...

Чего уж мне там вздумалось, я уже понять не смогла. Слова Верьяна почему-то слились в смазанный шум. Я тряхнула головой, но лучше от этого не стало. Моё сознание, видимо, решило, что на сегодня хватит потрясений. И все же мне удалось уловить тихие слова: 

- Ты понятия не имеешь, что это такое. 

Ну что ж, хотя бы с этим я могла согласиться.

ААА

- Просыпайся же, соня!

Чей-то настойчивый голос врывался в моё сознание, нещадно вырывая из мирного сна. Ну почему нельзя просто оставить меня в покое? 

- Аля! 

- Мммм ... - недовольно протянула я, переворачиваясь на другой бок и накрыла голову подушкой. 

- Да просыпайся же! - почти сердито воскликнула Веда стаскивая с меня одеяло. 

- Отстань, - пробурчала я, в тщетных попытках снова соскользнуть в такую приятную тишину. 

- И не подумаю, - довольно строго откликнулась она, отобрав у меня подушку.  - У нас слишком много дел, чтобы тратить время впустую.

Впустую? Внутри меня всколыхнулась волна гнева: неужели я не имею права на отдых? Я так устала, а тут ещё этот солнечный свет, бьющий прямо в глаза. 

- Каян пригласил нас к обеду, и нам не мешало бы привести себя в порядок и, возможно, разузнать что-нибудь полезное.

Разузнать... Почему-то это слово отдалось тупой болью в висках, сгоняя остатки сна. Я с трудом разлепила веки: все та же аскетичная комната, то же окно напротив и...кувшин. Я с недоверием уставилась на этот великолепный предмет, беззастенчиво гревший бока на утреннем солнце. Вчера его точно здесь не было. 

- Веда, - не отводя от него взгляда, сказала я, - это что? 

Веда удивлённо обернулась и проследила за моим взглядом. 

- Ты о чем? - спросила она, словно не видя предмет моего беспокойства. 

- Кувшин. Стоит на окне, - напряженно ответила я, но Веда лишь нахмурились и строго произнесла: 

- Аля, у нас нет времени на глупые шутки. Если мы хотим, чего-то добиться, мы должны быть собранными и готовыми к самым неприятным вещам. Более того, ...

Назидательные речи Веды словно оборвались для меня в этот момент. Я перестала слушать ее, вместо этого вскочив с постели и направившись к злополучному кувшину. Шутки, говоришь? Я уже почти схватила кувшин,  когда Веда бросила последние слова: 

- Я жду тебя внизу. 

И дверь за моей спиной захлопнулась. Ну и пусть! Я протянула руку , почти касаясь искрящегося хрусталя: красиво. Не знаю почему, но блики, игравшие на его стенках, завораживали и вызывали смутное чувство радости, как будто это было что-то совершенно необыкновенное. Оторваться от этого зрелища было трудно, и я обнаружила, что улыбаюсь, глядя на солнечные зайчики, пляшущие на подоконнике. И тут, наконец, моё сознание пробудилось. 

- Наверное, я схожу с ума, - сказала я сама себе, уставившись на самую обыкновенную кружку, которую вчера сама же поставила туда. 

Со мной точно происходит что-то не то. Я взяла кружку в руки и только сейчас заметила, что под ней была спрятана записка. Но откуда бы ей здесь взяться? 

Аккуратно развернув свёрнутый листок, я прочитала послание, оставленное четким и уверенным почерком:

"Выпей это. Тебе понадобятся силы".

Ну и как это понимать? 

Я с опаской понюхала прозрачную жидкость и уловила едва заметный сладковатый запах. Что-то смутно знакомое шевельнулось в памяти, однако вопросов по-прежнему оставалось больше, чем ответов. Интересно, что все это значит? И почему кто-то решил, что мне совершенно точно понадобятся силы? Хотелось бы ещё знать, для чего? 

В задумчивости я добрела до кровати и совершенно случайно зацепилась взглядом за шаль. Выглядела она довольно помятой, как будто кто-то небрежно бросил ее на стул. Не помню, чтобы я так относилась к своим вещам. Я поставила кружку на стол и взяла шаль в руки. Странно. Почему-то на ней была пыль и кусочки сухих листьев, как будто кто-то волочил ее по земле. Но ведь я не выходила из комнаты! Или...

Смутные воспоминания вызвали головокружение. Верьян. Я помню, что он был там и мы о чем-то говорили. А потом...

Меня охватила дрожь. Так это был вовсе не сон, и я действительно была в его комнате и выслушивала очень странные речи не менее странного оборотня. В голове самой всплыли слова, прозвучавшие низким голосом:

- Все это останется между нами. 

Что-то начало вставать на своим места, однако, как я оказалась здесь? Ведь ни Мурьян, ни Веда, ни даже Баюн не подняли тревогу и не стали расспрашивать меня о ночных приключениях, хотя я была уверена, что добраться до комнаты самостоятельно я не могла. Значит, мне помог Верьян, но как? Как он вошёл в комнату, если она была заперта? И неужели наши хранители не почувствовали присутствия оборотня? 

Я покосилась на кружку, как будто она могла меня ужалить. Довериться или ... Помнится, я уже задавала себе этот вопрос. И чем все закончилось. Но ведь с другой стороны, ничего дурного со мной не случилось? Да и какой смысл Верьяну вредить мне, после того, как всячески пытался мне помочь? 

Ну, и что же мне делать?

Мне понадобилось не так уж много времени, чтобы собраться и спуститься вниз. Войдя в общий зал я не сразу обнаружила Веду, сидевшую в дальнем углу. Народу было много. Я бросила мимолётный взгляд на Каяна, и мне показалось, что на его лице мелькнуло недовольство. Хотела бы я знать, почему. 

Протискиваясь к столику, за которым расположилась Веда, я почти нос к носу столкнулась с Верьяном. От вчерашнего настроения не осталось и следа: его лицо снова выражало ледяное спокойствие и лёгкую надменность, с которой он смотрел на все вокруг. Мне стало зябко. Я попыталась проскользнуть мимо, но он словно нарочно преградил мне путь, вставая передо мной точно стена. Да что это на него нашло? Он заглянул в мои глаза, и я увидела, как потяжелел его взгляд: неужели? 

Пить оставленное мне зелье я не решилась, ведь если подумать, то доверять малознакомому мужчине у меня не было никаких причин. Кто знает, вдруг на самом деле он задумал какую-нибудь пакость? И все же...

Я попыталась проскользнуть мимо, но Верьян снова оказался прямо передо мной. Причем сделал он это весьма грациозно изобразив желание пропустить меня вперёд. Я вновь бросила на него взгляд и на этот раз заметила лёгкую улыбку: да что ж это такое? На помощь мне пришла Веда. 

- Аля, - крикнула она, махнув рукой. 

Вот так-то. И тебе, дорогой Верьян, теперь ничего не остаётся, кроме как отойти в сторону, потому как одаренные своих не бросают. 

"Ты - своя", - пронеслось в голове, и я едва не подскочила от неожиданности. Чего только не почудится ... 

Я почти плюхнулась на скамейку напротив Веды. Ощущения были такие, словно меня целый день гоняли по лесу злобные духи. И что это было? Я покосилась на Веду, которая с интересом за мной наблюдала. А что я могла ей сказать? Что провела ночь с мужчиной, которого нам навязал Каян? Или рассказать, как оборотень врачевал одаренную, а потом ещё и на руках носил? Ну уж нет. Пусть пока всё остаётся так, как есть. 

- Где Баюн и Мурьян? - спросила я, стараясь отвлечь Веду от произошедшего.

- Где, где... Известно где: как только солнце встало, их  словно ветром сдуло, - не сводя с меня взгляда ответила она. 

- Могли бы предупредить, - пробурчала я, хватая деревянную ложку. 

Веда подвинула ко мне дымящийся горшочек и тарелку: до меня донёсся умопомрачительный аромат свежей еды. 

- Миммм..., - протянула я, закрывая от удовольствия глаза. 

- Ешь, пока не остыло, - весело рассмеялась Веда. - Вид у тебя уж больно голодный.

Нет, ну а что? За последние несколько часов столько всего произошло, что мне было просто необходимо отвлечься на что-то более приземлённое.  А что может быть лучше простой, но добротной еды?

 Я с аппетитом проглотила ложку наваристой каши и едва не поперхнулась, когда Веда, наконец, задала вопрос:

- А что происходит между тобой и Верьяном? 

Я попыталась состроить невинное выражение лица: 

- Ничего. Что вообще может происходить между оборотнем и одаренной? Да я и знать-то его не знаю. 

Веда чуть приподняла бровь, слушая мой скомканный ответ. Ну да, покривила я душой, но лишь слегка. Негоже, в конце концов раньше времени своих родных да близких волновать. Да и мне самой бы кое-что понять хотелось. 

- Он уже давно тут сидел да все в сторону лестницы поглядывал. А как только тебя заметил, сразу как струна вытянулся. Сдается мне, что он либо глаз на тебя положил, либо замышляет что. 

Я задумчиво повертела ложку в руке и откусила кусочек пышной булочки. Глаз-то он как раз вряд ли положил, потому как никогда я себя красавицей не считала, да и говорили мы не так уж много, чтобы хоть какие-то чувства возникнуть могли. А вот замыслить что - запросто. 

Я посмотрела на Каяна и наткнулась на очень напряженный взгляд. Да что ж это такое?! Ему-то я чем не угодила?

Веда проследила за моим взглядом и нахмурились: 

- А Каян-то сегодня чем-то омрачен. Не случилось ли чего? 

Случилось. Но разве он мог знать об этом? Верьян ведь пообещал, что говорить об этом не станет. Да и какая ему разница, чем там его посланник занимается!

Я предупреждающе качнула головой: 

- Мне кажется, что сейчас вообще не стоит об этом говорить. А коли случилось что, мы сами об этом узнаем. И, думаю, уже довольно скоро, - закончила я довольно мрачным тоном. 

В этот момент Верьян подошёл к Каяну и сделал какой-то очень странный жест. Каян нахмурился ещё больше и, кивнув, указал Верьяну на дверь позади себя. Но никуда не ушел. Вместо этого он стал пристально вглядываться в окно, как будто чего-то ждал. Чего-то или кого-то. 

Мне очень хотелось узнать, что так всполошило Каяна и Верьяна, но удовлетворить свое любопытство мне было не суждено. 

- Барышни, - нагло нависая над нашим столом, сказал не слишком опрятного вида мужчина, - доброго вам утра! Позвольте присесть...

Это ещё что такое? 

- Не помню, чтобы мы кого-то приглашали, - сказала я, поражаясь проскользнувшей в голосе угрозе. 

Мужчина посмотрел на меня воспаленными глазами и слабо качнулся вперёд. На первый взгляд он казался довольно неуклюжим и не представляющим особой опасности, но все мои чувства почему-то обострились до предела: был в его облике пропойцы какой-то едва заметный изъян. Что-то такое, чего не заметишь, просто окинув его взглядом. 

- Может и не приглашали, - легко согласился он, - но я все же пришел и был бы не прочь провести время в такой прекрасной компании! 

Вот оно! Этот цепкий взгляд, который, казалось, отмечал каждую мелочь. 

- Эта прекрасная компания вполне способна испортить вам все настроение, - четко проговорила Веда, даже не взглянув на него. - А потому даю вам последний шанс уйти подобру-поздорову. Неприятности не нужны ни вам, ни нам. 

Незнакомец сощурил свои бледно-голубые глаза и с ненавистью проговорил: 

- Ведьма! Чтоб мне провалиться! Да как ты, поганая, посмела сюда явиться?!...

Его явно понесло. Я почувствовала, как внутри меня вскипает гнев. Ох, не к добру это! Но контролировать себя я уже не могла. В груди диким пламенем взревела Сила, и мужчину фактически впечатало в стену, да так, что раздался громкий треск. Кто знает, быть может и вопил бы он знатно, да вот только глотку его все равно что стальными тисками сжало. Никто и никогда больше при мне одаренных и пальцем не тронет!

Не знаю, что вызвало такую бурю эмоций, но разум мой точно затуманился. Я встала перед конвульсивно дергавшимся обидчиком и прямо посмотрела в его глаза: 

- Ничтожество, - почти рычащим голосом сказала я. - Не тебе касаться своим паршивым языком наших Сил. Покуда такие, как ты, по земле ходят, свет благодати никогда в этот мир не сойдёт. А за оскорбления, брошенные тобой, тебе заплатить немалую цену придется.

Мужчина натужно засипел, суча в воздухе ногами. Я видела, что он задыхается, а в глазах отражалось удивление и страх. Значит, не ошиблась я: засланный он.  

- Вижу, что знаешь ты много, да рассказывать не спешишь, себя за другого выдавая, - почти пропела я. - А коли так, то по одному моему слову правду раскрывать начнёшь, и ежели нарушишь СЛОВО на тебя наложенное, мучения будут страшные тебя ждать! 

Я ощутила, как вокруг меня поднимается лёгкая дымка, за которой остался весь остальной мир. В глазах негодяя застыл ужас. Он уже не пытался вырваться, да вряд ли вообще пошевелиться мог. Я чувствовала, как его охватило чувство безысходности и отчаяния, но разве это могло тронуть мое сердце? Он не заслуживал жизни, но вместе с тем мог что-то рассказать, и я, подумав лишь краткое мгновение, отпустила его предварительно накинув на его шею петлю. 

Мужчина рухнул на пол и сделал судорожный вдох. 

- Ну а теперь, ты расскажешь мне все, что знаешь, - глядя на него сверху вниз, сказала я. 

- Аля, - услышала я тихий голос Веды, внезапно вторгшийся в моё сознание. 

Я повернулась к ней и увидела неестественно бледное лицо с расширенными от потрясения глазами. Это меня немного отрезвило. Я бросила взгляд на Каяна,  стоявшего за спиной Веды.

- Не знаю, на что ты рассчитывал, - довольно грозно сказала я, - однако тебе придется дать нам некоторые объяснения. И смотри, ежели утаить чего попытаешься, я костьми лягу, но правду из тебя вытрясу.

Стоило отдать Каяну должное: мой взгляд он встретил довольно стойко, несмотря на залегшую между бровей морщинку. Он серьезно кивнул, соглашаясь с моими условиями, и бесцеремонно схватил нарушителя спокойствия за шиворот. 

Люди вокруг притихли. И пока мы шли между столов, нас провожали испуганными глазами: ещё бы, не каждый день такое увидишь! Краем глаза я заметила движение и оглянулась: из кухни выпорхнула Лира, несущая полный поднос с пенистым напитком. Ну что ж, хотя бы об этом нам беспокоиться не придется. 

Наша необычная процессия спешно, но с достоинством, покинула притихший зал, и мы вновь оказались в покоях Каяна. Но на этот раз все было совершенно иначе.

Каян с презрением отбросил от себя  слабо трепыхающегося мужчину, и решительно прошагал к изящному шкафчику, в котором он, очевидно, прятал вино: все произошедшее впечатлило его куда больше, чем он готов был признать. Я наблюдала за его движениями, отмечая в них какую-то резкость и чрезмерную небрежность. Ну что ж, это даже к лучшему, потому как теперь совсем иначе разговор сложится. 

Каян достал хрустальный бокал и плеснул туда янтарную жидкость. Я почувствовала запах кедра. Недурно. 

- Итак, - сказала я, - по-моему самое время начать. 

Каян залпом осушил бокал и отрывисто кивнул. Он подошёл к своему креслу и довольно тяжело опустился в него. 

- Не думайте, что все это - дело моих рук, - начал он. - Как уже было сказано, вас ищут, и потому теперь нужно быть предельно осторожными во всем. 

- Неужели? - язвительно откликнулась я. - Объясни тогда, как это отродье проникло сюда и посмело к нам подойти? 

- Мы ожидали, что произойдет нечто подобное, - скрипнув зубами ответил Каян. - Но не успели...

Из угла комнаты послышался лающий смех. Мы дружно повернули головы туда и увидели, что наш пленник не просто пришел в себя, а даже преобразился. Теперь мы смотрели на крепкого мужчину с темными, едва тронутыми сединой волосами и довольно моложавым лицом. Он широко улыбался и смотрел на нас с явным вызовом. Ну конечно...

- Ты?! - взревел Каян резко вскакивая на ноги. - И тебе хватило наглости явиться сюда?!

- А почему бы и нет? - сверкая глазами ответила почти полная копия Каяна. - Все только и делают, что болтают о хорошенькой ведьмочке, сумевшей накрутить хвост этому наглому хлыщу. А я, знаешь ли, любопытен до крайности. Вот и подумал, что ты-то наверняка в курсе дела, ведь ты, в отличие от меня,  одиночкой никогда не был. 

Каян нахмурился ещё сильнее и сжал кулаки. Будь его воля, он обязательно пустил бы их в дело, но, в первую очередь, это был мой трофей. 

- Так ты пришел сюда из чистого любопытства? - скептически подняв бровь спросила я. 

- Мадам, - ухмыляясь во весь рот, сказал оборотень, -  любопытство - одно из моих главных качеств, однако я далеко не дурак, чтобы не понимать, какие игры сейчас затеваются. 

- Вот как, - протянула я. - И что же, по вашему, сейчас стоит на кону? 

- А как вы сами думаете? - вкрадчиво поинтересовался он. 

А что тут думать? И так понятно, за чем сейчас идёт охота. Только вот не сходится кое-что. 

- И зачем же тогда мы им понадобились? Неужто месть для оборотней важнее? 

- А это с какой стороны посмотреть, - блеснув глазами сказал он. 

- Прекрати говорить загадками, Деян, - вспыхнул Каян. - Ты не в том положении.

- Да ну? - усмехнулся Деян. - А мне казалось, что я вам нужен. 

- Паршивец, - почти выплюнул Каян, - да я...

- Хватит! - сказала, пресекая братскую перепалку. - Вы ОБА сейчас расскажете нам все, что знаете! 

Я вновь почувствовала, как внутри вскипает сила, но на этот раз давать ей волю было незачем. Каян и Деян переглянулись и, кажется, пришли к согласию на временное перемирие. 

- Хорошо, - сказал Каян. - Тогда вам лучше присесть. Разговор нам предстоит долгий да непростой. 

- Может, вы и меня освободите? - проведя рукой по шее спросил Деян. 

- Ну уж нет, - с чувством сказал Каян. - Ты нарушил правила, вторгся на мою территорию и ...

- С этим вы как-нибудь позже разберётесь, - осадила их Веда. - К делу.

Каян недовольно поджал губы: он явно не привык к тому, чтобы кто-то ему указывал. Однако возразить ему было нечего. 

- Итак, - немного замялся он. - С чего же начать...

- Мне кажется, что начать вам стоит с очевидного. Я не любитель копаться в семейных делах, однако, учитывая все обстоятельства, нам не стоит пренебрегать даже такими подробностями. 

Глаза Каяна сверкнули.

- Есть вещи, которыми не принято делиться, - начал он, - но, похоже, в этот раз меня обыграли. Что ж, будь по-вашему. Как вы уже догадались, Деян - мой кровный брат. И это единственное, что связывало нас. До сего времени, - Каян недовольно посмотрел на Деяна, которого, кажется, совсем ничего не смущало. - Все дело в том, что Деян никогда особо и не стремился быть частью семьи: ему, видите ли, было здесь слишком тесно.

Каян бросил взгляд на своего брата и состроил недовольную гримасу. Интересно...я почувствовала, что поведение Деяна ранило его гораздо сильнее, чем он хотел показать, однако истинные чувства прорывались наружу и соскребали с облика напускную грубость и злость.

- А давай-ка я дальше сам продолжу? - несколько смешливо сказал Деян, почесав нос. - Видите ли, дамы, для моего брата семья - это оплот и светоч жизни, незыблемые законы и сила, которую можно применить как особый рычаг. Картина хороша, кто спорит? Но есть во всем этом изъян - слепота. 

Я заметила, как напряглись мышцы Каяна, готового снова вскочить на ноги. Но, к счастью, ему всё ещё хватало самообладания и здравого смысла: демонстрация силы лишь усугубит ситуацию и истратит драгоценное время, которое и так утекало с ужасающей скоростью.

- Мы как будто застряли в прошлом, не желая замечать изменений вокруг, продолжая следовать традициям, которые давно изжили себя, - продолжил Деян. - Но я слишком хорошо понимал, к чему это приведет. Старые миропорядки рушатся, и каждый постарается урвать себе кусочек пожирнее. А учитывая слабость верховных кланов, чьими наследниками станут отпрыски закостеневших в снобизме самодуров, можно сделать вывод, что нас ожидает революция, полнейший хаос. Но! Прежде чем произойдет делёжка власти, нужно хорошенько подготовиться, собрать нужные силы и... - отыгрывая паузу, сказал Деян. 

- Сведения, - буркнул Каян.

Деян прищурил один глаз и с улыбкой указал на своего брата. 

- Молодец! Я всегда знал, что рано или поздно ты сообразишь, - поддразнивая Каяна сказал Деян. - Именно этим я и занимался все эти годы. Я бывал везде, где только возможно, объехал княжества вдоль и поперек, наблюдая за тем, как складываются альянсы и летят кости. Все это казалось мне одновременно забавным и глупым, потому как верховные все же ещё не до конца растеряли свое величие и рассудок. Они выжидают. Но не бездействуют. Стоит ли говорить о том, что у них везде есть свои шпионы? - он поднял брови, уставившись на меня как на самое неразумное существо. - Их много, и они повсюду. У них даже есть особая подпольная сеть, с помощью которой они передают информацию своим хозяевам, позволяя им дергать за нужные нити в самый неподходящий момент.

Он дёрнул рукой и цокнул языком, изображая захлопнувшуюся ловушку. 

- В итоге самые опасные смутьяны грызутся между собой, пытаясь поделить то, что пока им не принадлежит. Но, как известно, любая игра раскрывается, как только трезвеет голова, и вскоре они поймут, кто и как стравливал их между собой. Но ведь верховные на то и верховные, чтобы уметь просчитывать шаги. Им нужны сильные наследники или же то, что даст им особую привилегию, так сказать неоспоримый аргумент, щит их власти. 

Он внимательно осмотрел нас, словно детей, слушающих страшилку,  и удовлетворённо блеснул глазами. 

Я догадывалась, к чему он клонит, но постаралась сохранять спокойствие. Выходит, что с самого начала тот оборотень был моим неизбежным гостем. А вот Ания, похоже, оказалась приятным бонусом к важному делу. 

- Значит, верховные отправили своих отпрысков? - задал вопрос Каян. 

- Ага, - согласно кивнул Деян. - Только представь: если они успешно справляются с делом, то никто и пикнуть не посмеет о недостойности наследия верховных, а если же нет - никому и в голову не придет обвинять самих верховных в желании поскорее избавиться от неугодных отпрысков. 

- Но ведь отсутствие наследников должно ослабить их положение, - задумчиво сказала Веда. 

Деян поцокал языком: 

- Видишь ли, милая, у оборотней на этот счет совсем другой взгляд имеется. Наследники рода  далеко не всегда оправдывают ожидания, это понятно, но ведь они еще и воинственны, - он широко улыбнулся.  - Оборотни могут прожить довольно долгую жизнь, да и здоровье нас подводит редко. А жажда власти, особенно если та все время маячит перед глазами, так и подталкивает нарушить естественное течение жизни. Ты ведь понимаешь, о чем я? - поднял бровь Деян. 

Веда медленно кивнула. 

- Так вот теперь представь, что живешь с вечно занесенным над твоей головой мечом. Неприятно, правда? Но самое главное, что тот, у кого в руках окажется этот меч, вполне может обзавестись союзниками, которые не только готовы испачкать руки в чужой крови, но и помогут протоптать дорожку к желанной цели. За должное подношение, естественно. И здесь, как правило, сталкиваются воли противоборствующих сторон: одни остаются верны главе, другие начинают вести опасные разговоры и провоцировать других на аморальные речи и поступки. Баланс то и дело смещается, но неизменно выравнивается, потому как открыто совершить свое черное дело - подписать себе смертный приговор. Но тут...

- Легко можно прикрыться благими целями, - закончила я. 

- Умница! - всплеснул руками Деян. - В случае безвременной кончины наследника, глава рода может назвать любого преемника, так сказать, выдвинуть своего ставленника, который никогда и ни на что не будет претендовать. 

- Но ведь глава рода также смертен, - сказала Веда. 

- Не спорю, - кивнул Деян. - Но ведь в этом и вся прелесть, не так ли? 

Он снова улыбнулся и подмигнул нам. Я с трудом удержалась от фырканья. Политика! Власть! Всегда и все сводится к одному. А для чего? Чтобы греть свои бока и наслаждаться... 

Я заметила, что Деян пристально наблюдал за мной, при этом улыбаясь и кивая так, словно мог прочесть мою душу. Но ведь это же невозможно! 

- Власть, дорогая моя, дает неоспоримые привилегии и свободу, которую жаждет любая душа, - он посмотрел мне прямо в глаза. - И поверь мне, ничто в этом мире не имеет большей ценности, - добавил он, блеснув глазами.

Что ж, с этим трудно поспорить. 

Я невольно задумалась. Все казалось таким запутанным и одновременно прозрачным, что мне становилось не по себе. Деян не лгал: он совершенно не прятал своих мотивов и чувств, поэтому я легко могла считать его. И в который раз я была готова расцеловать ба, жаль только, что ее здесь нет... 

- И давно ли открыта охота? - услышала я свой задумчивый голос. 

Деян посмотрел на меня и хитро прищурился:

- Смотря что ты имеешь в виду. 

Я покачала головой: 

-Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я говорю. 

- Ты ходишь вокруг да около, - парировал Деян. - И боишься услышать в ответ то, с чем сама уже разобралась. Я довольно долго наблюдаю за тобой, и у меня есть причины утверждать, что ты довольно сильно ОДАРЕНА, - сделал он едва ощутимый акцент на последнем слове. 

Я почувствовала, как по телу прокатилась волна Силы. Что это было? 

- Догадаться, какие идеи и мысли бродили в их головах нетрудно, да вот только как заполучить это бесценное сокровище? - И снова пытливый взгляд в мою сторону. - А вот тут, моя дорогая, кроется и ответ на твой вопрос.

- Это не объясняет и ничуть не извиняет твоего поведения, - скривился Каян. 

- Ну что ж, в таком случае вы вынуждаете меня извиниться и прийти к выводу, что все это было напрасно, - пожал плечами Деян. 

Каян закатил глаза: его такая беседа явно начала утомлять. Ну а я уловила в словах Деяна нечто очень важное. Если задуматься, то череда определенных событий вовсе не была хаотичной или случайной. В них прочитывалась логика и расчет чьего-то крайне пытливого ума. Вот только Деян о многом просто не мог знать. А значит, он по-прежнему придерживает нечто в рукаве, чтобы в нужный момент воспользоваться этим в своих совершенно не благородных целях. Но ведь у всего должна быть своя цена. 

- Чего ты хочешь? - прямо спросила я, точно зная, что мои слова будут восприняты в нужном ключе. 

Деян ухмыльнулся и сверкнул глазами: 

- Свободы. 

Ну вот, опять! Как мне надоели эти игры разума! 

- Свобода - бесценный дар, вручить который по силе лишь судьбе, - заявила я, надеясь, что мне удастся вывернуть все в свою пользу. 

Деян склонил голову на бок и прищурился: 

- Верно, однако иногда судьбе нужно дать подсказку и немного подтолкнуть ее к принятию правильного решения, - без тени улыбки закончил он, и мне снова стало не по себе. 

- И как же ты собираешься это сделать? - фыркнув спросил Каян. 

- Не я, братец. Мы. 

Я увидела как в глазах Каяна зажегся интерес. Я уже давно поняла, что в их отношениях все не так однозначно, однако значило ли это, что Каян готов доверять брату? И как это отразится на нас? 

- И что же ты хочешь этим сказать? 

- Лишь то, что уже сказал. Вам нужна информация, ну а мне - союзники. Отчего-то мне думается, что у нас мог бы сложиться неплохой альянс. Только представьте, что мы вполне можем оказаться в числе тех, кто положит начало новому миропорядку.   Крушение старого так или иначе уже происходит, поэтому перед нами стоит выбор: подчиниться или подчинять. На мой взгляд куда лучше получить возможность распоряжаться своей судьбой, нежели ждать чужой милости. У каждого из нас   имеются особые причины не допустить того хаоса, который скоро обрушится на княжества. К тому же вам, девы, понадобится кто-то, кого без лишних подозрений пустят на свою территорию. В противном случае вас сцапают сразу же, как ваша нога ступит за порог. 

- У них уже есть провожатый, - со странной интонацией сказал Каян, который и не подумал спрашивать брата о его мотивах.

- Да ну? - удивился Деян. - И кого же ты не побоялся отправить в столь необычное путешествие? 

- С ними пойдет Верьян. 

Лицо Деяна на мгновение застыло. Мне показалось, что он был ошеломлён, потому и не смог удержать на лице то несколько лихое выражение, которое сопровождало его речь. 

- Вот так, - словно ставя точку сказал Каян. 

- Ну что ж, - возвращаясь к своему амплуа, сказал Деян. - Вы хорошо подготовились, однако будет ли этого достаточно? 

- Не знаю, не знаю, - протянул Каян и заговорщицки посмотрел на нас с Ведой, - пока у меня складывается впечатление, что мы нужны тебе гораздо больше, чем ты нам. Ты получишь сильных союзников, которые и без тебя уже заключили договор, ну а ты предлагаешь всего лишь туманные намеки, да и информация, которой ты якобы обладаешь, может оказаться не настолько ценной. 

- Братец, братец... - покачал головой Деян. - Столько лет прошло, а ты ни капли не изменился. Все так же не хочешь замечать очевидного. Верьян неплохой малый, однако он слишком молод. А молодость, как известно, слишком импульсивна и горяча. Подверженность страстям может сыграть плохую шутку с теми, кто не смог по достоинству оценить своего врага, и тогда из хищников они превращаются в добычу. Если вы не хотите стать чьими-то трофеями, вам НЕОБХОДИМ тот, кто без труда добудет  нужную информацию и отведет глаза ненужным соглядатаям, - почти очаровательно улыбнулся он. - В любом столкновении важна не только сила, но и разум, умение подстраиваться под обстоятельства и... - он снова выдержал паузу, - правильный момент. 

Каян задумался. Похоже Деян добился своего: каковы бы не были его мотивы, ему нужна была крепкая опора, которая сможет выстоять в самой неблагоприятной ситуации. Его доводы казались весьма убедительными, однако меня кое-что встревожило.

- Так ты считаешь, что скоро придут в движение известные нам силы? 

Деян ответил мне сдержанным кивком. 

- Но я боюсь, что все гораздо серьезнее, чем мы можем себе представить. И, если меня не обманывает мое чутье, вскоре мы столкнемся с угрозой пострашнее междоусобных столкновений. 

Каян заметно вытянулся и побледнел. 

- О чем ты говоришь? 

Деян нахмурился и тяжело вздохнул. 

- Я бы не пришел к тебе, будь это нечто менее тревожное. Боюсь, что на кону стоит самое существование привычного нам мира. И это тот самый случай, когда глупо жить прежними обидами и недомолвками. 

- Что касается недомолвок: вы, как мне кажется, еще не все поведали нам, - напомнила Веда. - А покуда это так, рассчитывать на нашу благосклонность - непозволительная глупость. Ежели вам нужна помощь, вам следует убедить нас в вашей честности. 

Деян смерил ее одобрительным взглядом и слегка улыбнулся. 

- Ну что ж, это мне кажется весьма разумным подходом. В таком случае, карты на стол, - сказал он, поднимаясь на ноги. - Каян, будь добр, плесни-ка мне того чудесного напитка, от которого у тебя до сих пор блестят глаза.

                              
Доргие читатели! 
Если история вам понравилась, не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить лайк. Мне очень нужна ваша поддержка и обратная связь. Буду рада вашим комментариям! 
Подписывайтесь на мою страничку: скоро здесь будет много интересного!
С любовью,
Ваш автор.

- Ну что ж, раз уж мы все немного остыли и вполне готовы выслушать друг друга, то я, пожалуй, начну. 

Деян сел в удобное кресло и окинул нас всех внимательным взглядом. 

- Как я уже говорил, я никогда не был склонен ждать милости со стороны и надеяться на чудо. Меня не преследовали иллюзии насчёт безопасности и незыблемости мира, тем более, что я слишком хорошо знаю волчью натуру, - он хищно ухмыльнулся, небрежно поигрывая бокалом. - Ещё с юности мне было ясно, что рано или поздно авторитет высших кланов пошатнется, и начнется страшная заварушка. Предвосхищая твои вопросы, Каян, скажу, что я всегда тяготел к знаниям и потому долгие часы проводил в библиотеках, жадно выискивая информацию о нас самих. Видишь ли, все эти рассказы и легенды, которыми нас пичкали с самого детства, вызывали у меня слишком много вопросов, потому как в них чаще всего отсутствовала логика. Зато там было слишком много разговоров об обидах, нанесенных нашему племени и похвалы великим предводителям, чуть ли не вырвавшим будущие поколения из лап неверных одаренных, - он возвысил голос, как будто рассказывал легенду о героических временах. В пафосных интонациях, естественно.

Веда возмущенно фыркнула, но ничего не сказала.

- Понимаю, - сказал Деян. - И даже вполне разделяю ваши эмоции, потому как уверен, что вы знаете эти истории немного с другой стороны, - насмешливо добавил он. - Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что правда находится где-то по середине. И это только в лучшем случае. Но вот что если попытаться взглянуть с другого ракурса? Мы слишком мало значения придаем тому, что находится и происходит вокруг нас. А между тем мы упускаем слишком многие факты и не замечаем, как становимся участниками чьей-то игры. 

Он немного помолчал, давая нам возможность осмыслить сказанное. 

- А теперь давайте подумаем, кому на самом деле власть была необходима настолько, чтобы нарушить установившийся баланс? Вы, одаренные, по сути своей весьма миролюбивы, да и живёте по большей части отшельниками, отгораживаясь от суетного мира. Ну а оборотни ВСЕГДА имели свои четкие законы, которые остаются нерушимыми, ибо нас много, а порядок нужно соблюдать.  К тому же власть помимо свободы дарует обязательства, соблюдение которых есть основа мира. Столетиями оборотни и одаренные жили рука об руку помогая друг другу, обретая не только сильных союзников, но и друзей, способных переломить чужаку хребет. Да и сама история с предательством звучит странно и даже абсурдно, потому как вы, одаренные, уж слишком тесно связаны с Силой, и потому лично мне сложно представить, чтобы вы вдруг ни с того ни с сего превратились в убойный скот. 

Он изогнул бровь, призывая нас поразмыслить. 

- Все эти слухи о безобидности и слабости не более чем болтовня, цель которой - бросить неразумные существа на самые настоящие вилы. Да,  мы, оборотни, обладаем поистине горячей кровью. И это, бесспорно, наша сила и слабость. Физическое превосходство компенсировало недостаток устойчивости к проявлениям волчьей сущности, особой форме беспомощности, влияющей на разум и душу. Одаренные нашли способ побороть этот рок. Но что если разлагающие союз мысли уже настолько глубоко пустили свои корни, что выкорчевывать их уже не было никакой необходимости? Что если сознания уже были пропитаны ядом неверия и лжи так  сильно, что оставался лишь маленький щелчок, чтобы крошечные искорки спровоцировали пожар? 

В любом случае, передо мной было слишком много вопросов, и те выводы, которые напрашивались сами собой, подталкивали меня к поиску тех, кому это было выгоднее всего.  

Признаюсь честно, это было нелегко. Я превратился в шпиона, который стремился найти любую дырочку, в которую можно было бы заглянуть. Я вынюхивал, прислушивался, хитрил и даже предавал. И чувствовал себя от этого довольно мерзко. И все же мне казалось, что я на верном пути, а потому мне удавалось кое-как заглушить голос совести и продолжать это непростое дело. Увы, везло мне далеко не всегда, и несколько раз мне чудом удавалось избежать свидания с плахой. Мда...

Однако, я не оставлял своих попыток отыскать хоть какой-нибудь намек, подтверждающий мою безумную мысль. Логично было предположить, что во всей этой истории замешаны князья, опасавшиеся возрастающего влияния на простых людей существ, с не вполне человеческими особенностями. Связываться с оборотнями опасно и непредсказуемо, а с одаренными - непростительно дерзко, ибо они всегда считались защитниками жизни. А коли так, то выступать открыто попросту глупо. И потому в ход можно пустить излюбленное оружие аристократов - интриги, слухи,  ненавязчивое впрыскивание страха перед неизвестным, которое даст вполне известные плоды: разлад и ненависть. 

Он посмотрел на нас исподлобья уже довольно мрачным взглядом. 

- Строить предположения дело нехитрое: гораздо сложнее нащупать истину. Но как только она показывает свой хвост, можете быть уверены, что он обязательно хорошенько хлестнет вас по торжествующей физиономии.

- Мне очень не хотелось бы вдаваться в мелкие подробности, - продолжил Деян после недолгого молчания, - но боюсь, что без них будет трудно уловить суть и понять, чем в действительности обернулось мое далеко не праздное любопытство...

- Да говори уже, - поторопил его Каян, с каждой минутой все больше погружаясь в задумчивое недовольство. 

- Каян может доподлинно поведать вам о том, насколько я пронырлив и упрям, поэтому без каких либо угрызений совести могу заявить, что мне довольно долго удавалось держаться в тени, но вместе с тем максимально близко к правящим кругам. И, сказать по правде, такого вывернутого наизнанку сообщества я не встречал нигде и никогда. Это больше напоминает скрытый гадюшник, где процветает зависть и рекой льется желчь. Но! Все это происходит не в самой верхушке, которая, как ни странно, прикладывает все силы, чтобы народ процветал, а в сердцевине, которая по сути должна приводить в движение сложный механизм исполнения высшей воли. Эти люди так хотят получить свою наживу, что не гнушаются стать истинными предателями. Для них нет ничего святого, ничего такого, что могло бы насытить их алчные сердца и удовлетворить жажду вседозволенной власти. Они не действуют открыто, но у них всегда наготове отравленные иглы, которые они без колебаний пускают в ход. 

Не думаю, что это остаётся незамеченным, однако сделать что-то с этим практически невозможно. Разве что собрать всех их вместе и выпустить очищающий огонь! Нужно отдать должное князьям: они не сдаются и стараются хоть как-то удержать в узде сих несущих лошадей. И это привело меня к следующему выводу...

- Смута невыгодна князьям, покуда под боком творится такое, - задумчиво проговорила Веда. - Но тогда, кто? 

Деян покачал головой: 

- Я уже сказал: концентрируя свое внимание на самых близких и открытых глазу вещах, мы упускаем то, что лежит за пределами взгляда. 

- Ещё никому не удавалось войти в пределы княжества, - сказал Каян. 

- Чтобы разрушить что-то, совершенно необязательно становиться его частью. Более того, это слишком опасно и бессмысленно, - парировал Деян. - Подумай хорошенько, Каян. Вспомни все то, на что все мы так долго и упорно закрывали глаза, потому как в любой легенде есть доля истины, спрятанная от изнеженных и неокрепших душ. 

Я посмотрела на Каяна и наткнулась на острый, словно кинжал, взгляд. Мне это не понравилось. Однако вскоре его лицо вытянулось и приобрело довольно бледный оттенок. 

- Дикие?! - почти заревел он. 

И от этого возгласа у меня по коже прокатился холодок.

- Какого лешего им лезть сюда? - вкладывая очередную порцию эмоций сказал Каян. - Те земли, что они издревле оттяпали себе, намного более плодородны, чем наши! Да и с чего бы им вдруг опускаться до такого прямого... мошенничества, ежели они всегда силой брали то, чего хотели?! - все больше распаляясь, негодовал Каян. 

- Так может быть есть нечто такое, чего силой добиться нельзя? - вкрадчиво поинтересовался Деян. 

У меня засосало под ложечкой. Я наконец поняла, ради чего Деян затеял весь этот разговор.  

- Но с чего ты взял, что они знают о нем? - услышала я свой голос. 

Деян взглянул на меня торжествующим взглядом: 

- А как ты думаешь, зачем вообще он был создан?

- Если то, что ты говоришь, правда, то я рискну предположить, что вовсе не затем, зачем мы думали. Однако проверить это невозможно, потому как он неизвестно где находится. Да и Дикие  этой информацией владеть не могут. Кроме того, как они вообще могли узнать о его существовании? Да и кто они такие?

- Кхм-кхм - откашлялся Каян, намеревавшийся взять инициативу в разговоре. - Дикие в какой-то мере наши родственнички, только никакой взаимной любви или хотя бы симпатии между нами нет. И если про нас можно сказать, что мы жестоки и коварны, то встретившись с ними, вы немало удивитесь тому, что в сравнении с этими существами мы сущие дети.  В их сердцах нет и капли света, абсолютно никакой морали или совести! Они настолько похожи на свирепых диких тварей, что сами они стали называть себя Дикими. 

- А какое отношение они имеют ко всему этому? - спросила Веда. 

Деян и Каян снова переглянулись.

- Давайте попробуем начать сначала, - осторожно сказал Каян. - Что вы вообще знаете о мире оборотней? 

Теперь настал наш черед переглядываться. Поймав встревоженный взгляд Веды, я сказала: 

- Учитывая всплывающие подробности , слишком мало. 

- Ну ка погодите минутку, - вмешался Деян. - А вы все это время путешествовали одни? Где ваши пушистые дружки? 

- Это вас не касается, - вмиг напряглась Веда. 

- А может быть как раз и касается, - не согласился Деян. - Неужто они ничего не рассказали вам? Вы же столько лет живёте рука об руку. 

Внутри расползалось неприятное чувство: неужто в такой ситуации Мурьян и Баюн скрывают от нас нечто важное? 

- Почему же? - деловито ответила Веда. - Они поведали нам о вашем родстве, и...

- Ха! - не сдержал своего негодования Каян. - Нет, Деян, ты это слышал? Родство! Сдается мне, что вас ожидает серьезный и скорее всего драматичный разговор. 

- Что ты имеешь в виду? 

- На самом деле "родство" - не совсем точное слово, - заключил Деян. - Они и есть самые настоящие оборотни. Только родственники они скорее не нам, а Диким. 

От полученной информации у меня закружилась голова. Баюн... Неужели ты все это время не считал нужным быть со мной откровенным и честным? Но почему? 

- Почему мы должны вам верить? - весьма воинственно сказала Веда. 

- Да потому что это правда, - пожал плечами Деян. - И все же мне есть чем вас утешить: они ни за что не вернутся в стаю, ибо предпочли путь отшельников и сделали, по-моему, правильный выбор. 

- Но ведь они не волки, - запротестовала Веда. 

Каян поднял бровь и почти со скепсисом произнес:

- А кто вам сказал, что дикие - это волки? 

- Дикие слишком хорошо понимают принципы формы, поэтому им не составляет особого труда выбрать для себя облик, удовлетворяющий их потребностям, в котором, собственно, они и обитают большую часть жизни. 

- То есть, они могут быть кем угодно и, соответственно, быть где угодно, не вызывая при этом подозрений? - уточнила я. 

- В общем да,- скривился Деян, - но не совсем. Несмотря на все их природные таланты и склонности, менять свой облик как перчатки они все же не способны. 

- Они тщательно обдумывают свою форму, прежде чем принять истинное обличье. Пока они достаточно юны, а по меркам оборотней вообще считаются детьми, им довольно легко подстраивать собственное тело под необходимые пропорции и формы, однако с возрастом это становится практически невозможно, потому как это не просто причиняет чудовищную боль, но в принципе может убить. Именно поэтому они очень внимательно относятся к своему выбору, прикидывая, насколько их взросление позволит поддерживать форму истинного обличья, ибо одно от другого неотделимо. 

- Иными словами, истинная форма меняется вместе с человеческим обликом. Жестокий закон природы, изменить который им не под силу. 

- Но почему же... - вырвалось вдруг у явно растерянной и расстроенной Веды. 

- Почему они не сказали вам? - сказал Деян. - На самом деле у них были причины молчать, но помимо этого они могли просто не знать, ибо их отделение произошло довольно давно. И лично я не уверен, что хоть одно существо могло прожить столь долгую жизнь, чтобы являться непосредственным свидетелем всего этого. А рассказы можно приукрасить, факты переврать, а историю - переписать. И наш с вами пример тому явное свидетельство. 

Внутри липким комком сидела обида. Как бы ни складывались обстоятельства, я всецело доверяла Баюну и никак не могла представить, что однажды между нами может возникнуть трещина. 

Я чувствовала, что Веда испытывает те же муки, что и я. Думается мне, что всех нас ожидает непростая беседа. Но вот скажут ли они правду? 

- Так вот, - продолжил Деян, - Дикие действительно имеют с нами общие черты, потому как, ежели вдаваться в подробности, можно выяснить, что оборотни, какими вы нас знаете, - потомки древней расы. 

- То есть тех самых Диких? - спросила я. 

- Совершенно верно, кивнул Деян. 

- Но тогда я все еще не вижу логики.

- А ты рассуди так, - сказал Каян, - живёшь ты себе, живёшь. Имеешь определенные планы на жизнь, возлагаешь надежды и  ответственность на свое потомство, а потом вдруг понимаешь, что это самое потомство не желает принимать твоего наследия и безудержно тянется к тем, кого ты всю свою жизнь считал лютым врагом. И не просто тянется, а утягивает за собой довольно солидную компанию, составлявшую ядро... кхм...общества (хотя это слово трудно применять к тем, кто считает себя диким), - добавил он, пристально глядя в глаза. - Чем это может грозить? Вся система рушится, порядки не соблюдаются, происходит общее ослабление, что в довольно жестоком мире, таящем в себе множество опасностей, попросту губительно. И что ты будешь с этим делать? 

- Если они так ценят свободу, то было бы намного проще перестроить порядок, - фыркнула Веда. 

- Да ну? - почти скривился Каян. - Сразу видно, что ты ещё слишком молода. Если все оставить так, как есть, то где гарантии, что к этим бунтовщикам не примкнут остальные? То-то же! Запомни, в суровом мире таких тварей, как мы, - усмехнулся Каян, - многое решается с позиции силы, потому как иного выхода попросту нет.

- А будешь щёлкать зубами, - подхватил его мысль Деян, - тебя попросту сожрут. А жить, мои дорогие, хочется всем. 

- То есть, единственные выход - месть с целью устрашения? - возмутилась Веда. 

- И да, и нет, - загадочно улыбнулся Каян. - Но суть в том, что в результате некоторых решений в прошлом мы стали врагами, утратив прежние связи, но получив в замен нечто более ценное. 

- Ты сейчас намекаешь на новые связи? - задала я чисто риторический вопрос. 

- Именно, - довольно улыбнулся Деян. - Конечно, предполагать, что они возникли вот так, со скачка, совершенно глупо. Но стоит подумать, кто мог приютить оборотней, зная об их истинной натуре? Кто мог бы оказаться достаточно смелым, чтобы вести переговоры с теми, кто одним махом способен отнять жизнь? И неужели мы будем столь наивны, что даже не станем предполагать, что за это пришлось заплатить определенную цену? 

- То есть, выходит, что изначально Уговор нужен был для заключения мира. Со всеми гарантиями, естественно, - задумчиво проговорил Каян. - И, если следовать этой логике, то выходит, что нашему племени нужны были сильные союзники, которые помогут выстоять перед лицом опасности, дополняя их силу своей. 

- Ну наконец-то! - выдохнул Деян. - Поздравляю, ты все же прозрел! 

Каян состроил кислую мину, но мне отчего-то показалось, что он не расстроился, а скорее наоборот - приобрел бодрость духа. 

- Выходит, все это время они собирались с силами? - спросила не на шутку встревоженная Веда. 

- Да, - уже без тени веселья сказал Деян. - Но им удалось отнюдь не только это: они очень хорошо подготовили почву для дальнейших действий. Дело осталось за малым - найти Уговор и уничтожить его. И искать они его будут с помощью мятежников. 

- До чего же они все вывернули, - прорычал Каян. - Выходит, они воспользовались тем же оружием, что едва их не прикончило. 

- И сделали это чертовски умно, - согласился Деян. 

- Только теперь под ударом оказались не только вы, но и мы, - мрачно добавила Веда.

- Все мы, - сказала я, встречая печальный взгляд подруги. - Их целью будет всякий, кто встанет на пути. И если им повезет, они окончательно разрушат княжество, сделав своей законной добычей жизни сотни тысяч людей. 

Все это больше походило на дурной сон. Только разница в том, что так просто из этого кошмара не вырваться. То, что казалось моим личным делом, приобрело поистине грандиозные масштабы. И мне вовсе не хотелось  принимать в этом участия. Но, как говорится, у жизни всегда свои планы, и они, увы, не всегда совпадают с нашими. 

Перед нами словно раскрылась громадная карта, на которой вдруг стали отчётливыми те места, которые не видны  обычным путешественникам. И от того, что столь многое скрывалось в, казалось бы, обычных вещах, душу охватывал ужас.

Я почувствовала, как внутри нарастает паника. Мы не воины, не герои, которые постоянно мелькают на страницах сказок и сказаний, так как мы можем противостоять всему этому? 

Меня передёрнуло. Недостаток сна и утро, богатое впечатлениями, давало о себе знать. Но проявлять слабость непозволительная роскошь.

- И что нам теперь со всем этим делать? - спросила Веда, в голосе которой неожиданно прозвучали воинственные нотки. 

- Ну, - вздыхая сказал Деян, - для начала вам не мешало бы снять с меня петлю, которая всё ещё покоится на моей шее. 

Я бросила взгляд на Каяна, дожидаясь его реакции. Он задумчиво кивнул, и я позволила Силе рассеяться. 

Деян удовлетворённо улыбнулся и полностью расслабился в кресле. 

- Ну а теперь нам всем необходимо принять какое-то решение, которое, скорее всего, изменит ход истории.

- Во-первых, необходимо понять, какие действия могут привлечь к нам ненужное внимание, и постараться их избежать. 

- И как ты себе это представляешь? - нахмурился Каян. - Сейчас они будут реагировать на любой вздох, любой чих, если так можно сказать. Предугадать их действия - все равно что тыкать пальцем в воду и надеяться таким образом подцепить жирненькую рыбку. Нет, Деян, тут я никак с тобой согласиться не могу. Мы только потратим время впустую, а оно сейчас может слишком дорого нам обойтись. Все, что касается передвижения Диких и их планов, можно поручить кому-то другому, потому как у нас найдется дело поважнее. Если отбросить все переживания по поводу соглядатаев, то остаётся лишь один вопрос, который, по крайней мере пока, им разрешить не удалось. 

- Уговор, - кивнула я, стараясь вернуть себе привычную собранность. - Но с этим даже у нас возникает проблема, ибо никто не знает, где и кто его спрятал. А нити прошлого слишком запутанны и ветхи, чтобы отыскать по ним то, что нас интересует. Но есть ещё один момент. Представим, что Уговор мы всё-таки нашли, что мы будем делать с ним дальше? У нас нет никакой уверенности в том, что мы сможем хоть как-то его защитить, то есть отстоять те самые принципы, которые лежат в его основе. Да и вообще, пока мы лишь гадаем, что может таить в себе его сила. А совать голову в петлю совсем не хочется, ибо как только мы обнаружим Уговор, на нас накинется целая стая, готовая растерзать всех и каждого на куски. 

- Иными словами нам необходимо собрать достаточно сил, чтобы хоть какие-то суметь противостоять ордам Диких, - поддержала меня Веда. 

Каян и Деян озадаченно переглянулись, обдумывая наши слова. 

- Пожалуй, в этом есть зерно истины, - кивнул Деян. - Но для этого нам может не хватить времени и сил. Доверять кому-либо в такой ситуации слишком опасно, поэтому придется тщательно прощупывать почву, прежде чем сделать шаг. И все это может затянуться слишком сильно. 

- Вот в этом все и дело, - вздыхая улыбнулся Каян. - Один в поле не воин, жаль только, что осознание этого пришло к тебе только сейчас. А между тем, братец, мне есть чем тебя удивить: мы не одиноки. В этом мире у нас есть, так сказать, сторонники, о коих пока рано сообщать. Но уверяю тебя, что у нас есть весьма неплохие шансы получить то, что нам необходимо. 

- Старый лис! - сверкая глазами воскликнул Деян. - Так вот чем ты занимался последние пять лет! И все же этого может быть недостаточно. Нам нужно больше, гораздо больше союзников. В том числе людей и одаренных, - сказал он бросая на нас внимательный взгляд.

Одаренных. Легко сказать. Все одаренные вели довольно замкнутую жизнь, стараясь не вмешиваться в подобные дела. Мы были своего рода одиночками, изредка поддерживающими связь с родственными душами. А кроме того, нас было слишком мало. 

- Эта война коснется всех, - сказал Деян, словно прочитав мои мысли. - Одиночек гораздо легче перебить, даже если они обладают истинным могуществом. Как бы то ни было, а мы все же нужны друг другу. Иного выхода нет: либо мы все объединяемся и принимаем бой, либо покорно ждём своей участи, которая окажется пострашнее обычной смерти. 

- Вам придется найти способ объяснить остальным, что в мире существует гораздо более серьезная угроза, чем толпы разгневанных невежд. Если вы хотите, чтобы ваш Род остался жив, вы придумаете, как объединить разрозненных обладателей Силы. Ну а там, кто знает? Быть может нам и удастся выяснить что-то насчёт уговора. 

Мы с Ведой переглянулись, и в ее глазах мелькнула решимость, которой мне оставалось только позавидовать. 

- Это будет непросто, - вздохнула я, точно зная, что не ошибаюсь. 

- Что ж, - сказал Деян, - на том и порешили! Отступать нам все равно некуда. Ну а мы, - он покосился на Каяна и улыбнулся уголком рта, - постараемся обеспечить вам прикрытие. 

- И не забудьте про наш уговор, - довольно серьезно добавил Каян. - Верьян отправляется с вами. 

Как будто без этого нам было мало проблем!

______________
Дорогие читатели! 
Спасибо всем, кто еще со мной! Постепенно возвращаемся к привычному графику! Впереди нас ждёт много интересного!
Не забывайте ставить лайки и добавлять книгу в свои библиотеки: буду признательна за вашу поддержку. Делитесь своими впечатлениями и эмоциями в комментариях - мне будет приятно!
С любовью,
 Ваш автор.

После разговора с Деяном и Каяном, которые, кажется, сумели наладить братские отношения, я вернулась в нашу комнату, оставив Веду внизу. Я чувствовала, как на меня накатывал жар, мешая сосредоточиться и хоть как-то поддерживать связь с реальностью. Мне было откровенно плохо. 

Добравшись до нашей комнаты, я открыла дверь и прямо-таки застыла на пороге. Видимо в наше отсутствие кто-то хорошенько здесь поработал. Интерьер комнаты настолько преобразился, что почти не уступал удобству и уюту покоев Каяна. Вся аскетичность обстановки исчезла, словно по волшебству. 

Я ступила на мягкий ковер и с трудом доковыляла до изящной кровати, укрытой белым точно мягким облаком покрывалом. Я бросила мимолётный взгляд на прикроватный столик и увидела на нем кувшин, под которым настойчивым напоминанием красовалась записка. Но мне было не до этого. Я буквально рухнула на постель и застонала от боли. Было слишком душно, свет казался слишком ярким. Я с трудом подтянула колени к ноющему животу и почувствовала, как по виску стекает капля пота. Было трудно дышать. Я старалась выровнять дыхание, но ничего не получалось. Паника навалилась на меня жгучей темнотой, в которой с новой яростью замелькали алые вспышки боли, пульсирующие в такт моему сердцебиению. Что же это такое?

Краем сознания я все ещё цеплялась за жизнь, чувствуя, что мое тело просто разрывается от какой-то неведомой мне Силы. Откуда она взялась? И почему она воздействует на меня точно яд? 

Я попыталась воспользоваться собственной Силой, но ничего не вышло. Казалось что на меня разом набросился весь мир, желая раздавить, точно жалкую букашку. В отчаянии я пыталась звать на помощь, но из груди вырвался лишь жалкий стон, который, естественно никак не мог привлечь чье-либо  внимание. «Неужели все так и закончится?» -  промелькнула последняя мысль, перед тем как я окончательно утонула в потоке боли. 

- Хршшш, - услышала я странный звук и резко открыла глаза. 

Это было вовсе не то место, которое я запомнила последним. Вместо стен комнаты, надо мной возвышались огромные деревья, которые, казалось, могли коснуться неба, своими пышными зелёными ветвями. Под ногами расстилалась мягкая зелёная трава и чуть влажный мох. Это место казалось мне одновременно знакомым и каким-то чужим, точно не принадлежащим моему миру. Я подняла глаза и с удивлением и любопытством уставилась на небо, усеянное сверкающими звездами. Меня охватило трепетное волнение, словно все это был прекрасный сон, переместивший меня в сказочные мечты. Я вдохнула упоительно чистый воздух и закрыла глаза: почему-то мне было слишком хорошо. 

Мысли и тревоги довольно быстро рассеялись, ибо здесь они не имели никакого значения. Вокруг меня была жизнь, пронизывающая все мое естество, дарящая давно позабытый покой. 

Ветер скользнул среди ветвей, смахнув с них капельки влаги, которые тотчас осыпались вниз серебряным дождем. Я улыбнулась. Мне хотелось углубиться в этот лес, познать все его секреты, вобрать его мудрость и насладиться ощущением полноты, которую доселе я не испытывала никогда. Я сделала первый шаг. 

- Постой, - услышала я бархатный голос и застыла на месте. - На твоём месте я бы поостерегся входить в священный лес. 

Я медленно обернулась и увидела Верьяна, стоявшего в нескольких шагах от меня. Что он здесь делает? И как сумел проникнуть в мой сон?

Он смотрел на меня спокойным, совершенно непроницаемым взглядом. Высокий, мощный, удивительно изящный. От него исходило ощущение силы, которая привлекала и пугала. Я не могла оторвать от него глаз. 

- Что ты здесь делаешь? - довольно холодно спросила я, пытаясь не выдать истинных чувств. 

Он едва заметно улыбнулся: 

- Это не тот вопрос, о котором тебе следовало бы волноваться. Гораздо важнее понять, что ты делаешь в этом месте? 

Снова загадки? Ну почему с ним всегда так сложно? 

- В эти игры я не играю, - ответила ему я и развернулась, чтобы уйти. 

Мне не удалось сделать и шагу: руки Верьяна обхватили меня за талию стальным кольцом - не пошевелиться. Я чувствовала его теплое дыхание и не понимала, почему он все время оказывается рядом, да ещё так близко? Неужели ему нравится дразнить меня? Или им движет нечто иное? 

- Пусти, - тихо, но уверенно сказала я, желая увеличить расстояние между нами. Но на что я надеялась? Верьян даже не пошевелился. 

- Почему ты не послушалась меня? - мягко упрекнул меня он.

- А с чего ты решил, что я должна это делать? - довольно дерзко ответила я.

Верьян тяжело вздохнул, и мне показалось, что его пальцы на миг сжали меня сильнее. Злится? 

- Глупо испытывать судьбу, надеясь, что придет некто и спасет тебя, - сказал он, отчего у меня по коже снова забегали мурашки. - Либо ты настолько глупа, что не понимаешь всей опасности, либо до безрассудства смела, что ничем не лучше. 

Я попыталась вырваться, но услышав тихий рык, застыла. 

- Если хочешь обрести свободу, научись быть осторожной, - тихо сказал он. 

- Я и так осторожна, - закипая от злости сказала я.

- Неужели? - с усмешкой в голосе сказал он. - Ну тогда смотри. 

Он взмахнул рукой и воздух передо мной слегка поплыл, обнажая малоприятную картину. Всего в паре шагов от меня раскинулась огромная липкая сеть, которая поджидала таких же наивных путников, как и я. 

- Посмотри наверх, - почти прошептал мне на ухо Верьян, ослабляя свою хватку. 

Последовав его совету, я подняла глаза и невольно отступила назад, уперевшись в широкую грудь оборотня. Никогда в жизни мне еще не доводилось видеть таких чудовищ! И еще ни разу  меня не обжигал смертельной ненавистью взгляд каких-то потусторонних глаз. 

- Только представь, - довольно зловеще продолжил Верьян, - всего лишь несколько шагов отделяли тебя от страшной участи. Поверь, в его лапах ты бы молила о скорой смерти, потому как это существо способно причинять невероятную боль, наслаждаясь каждым мгновением твоей агонии. 

Я не могла вымолвить ни слова, дрожа как осенний лист на ветру, и единственной опорой в этом странном, внушающем неподдельный страх месте, был Верьян. Верьян, который дважды примчался на помощь. Оборотень, которому я боялась доверять. 

- В этом мире не существует безопасного места, - сказал он, вновь притягивая меня к себе. - Все, что кажется тебе надежным, - не более чем иллюзия. Каждый час, каждую минуту может случиться непоправимое, и, если ты хочешь выжить, ты должна быть готова ко всему. 

- А как насчет тебя? - против воли вырвалось у меня. 

- Пока я здесь, тебя никто не тронет, - поняв мою мысль ответил Верьян. - И все же оставаться тут - чистое безумие, и я бы предпочел поговорить где-нибудь в другом месте. 

Он снова взмахнул рукой и весь мир на мгновение смазался, чтобы затем приобрести совершенно новые черты. Мы стояли на солнечной поляне среди душистых трав и нежных цветков, кивавших своими трогательными белыми головками. Я огляделась по сторонам и не обнаружила ничего подозрительного или откровенно пугающего. Верьян отступил от меня на шаг, и я быстро обернулась, успев увидеть странный блеск в его глазах. 

- Ты быстро учишься, - почти одобрительно произнес он. - Но не стоит беспокоиться, ибо здесь нас никто не потревожит. 

- Как ты это сделал? - спросила я, но Верьян словно проигнорировал мой вопрос. 

- У нас  есть немного времени в запасе, поэтому я думаю, что нам следует кое-что обсудить. 

Я недоверчиво сощурилась, но оборотень лишь невозмутимо опустился на землю и жестом указал мне на место напротив. 

- Хорошо, - согласилась я. - Но прежде всего объясни...

Верьян смерил меня странным взглядом и покачал головой. 

-  Не понимаю, - сказал он, - все вы одаренные такие напористые или же мне так повезло. 

Я хотела было возмутиться, но сочла за благо промолчать. 

- Твоя беда в том, что ты не умеешь выжидать и слушать, что тебе говорят. Будь ты чуточку помладше, я бы... - он тяжело вздохнул. - Не думал, что придется начинать все чуть ли не с самого начала, - проворчал Верьян, всматриваясь в даль. - Было бы гораздо легче, если бы ты догадалась сама, но... 

- Что ты хочешь этим сказать? - слегка подтолкнула его я.

Верьян посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, словно на что-то решаясь. 

- Что ты знаешь об оборотнях? - наконец спросил он, и в душе у меня поднялась целая буря эмоций. Он что, издевается?!

- Не думаю, что мои знания удовлетворят твои требования, - невольно съязвила я и тут же пожалела о своей неосторожности. 

Глаза Верьяна полыхнули настоящим пламенем, во всей красе отобразив его истинную суть. Я поежилась. 

- Сдержанность - основа Силы. Если ты будешь ей пренебрегать, то очень скоро поймёшь, как дорого может обойтись тебе эта ошибка, - прорычал Верьян. 

- Прости, - сказала я, отводя взгляд в сторону. - Я обязана тебе жизнью. 

Некоторое время он молчал, но я так и не решилась посмотреть на его лицо. 

- Прежде чем говорить подобные вещи, тебе бы следовало понимать, что за ними стоит, - как-то глухо сказал он. 

- О чем ты? - почти прошептала я, пытаясь совладать с собственным голосом. 

- Нет ничего ценнее свободы и жизни, а потому не говори того, о чем впоследствии можешь пожалеть. 

Что-то в его голосе заставило меня поднять взгляд, однако на этот раз мне не удалось увидеть и тени эмоций на его слишком спокойном лице. 

- Мне действительно не слишком многое известно об оборотнях, - сказала я. - Но, возможно, и того немногого будет достаточно, чтобы понимать, насколько сильно связаны два наших рода. 

- Все те истории и домыслы, которые гуляют среди живущих на этой земле, порой слишком сильно приукрашены, додуманы или вовсе не имеют ничего общего с реальным положением дел. Наверняка Каян и Деян попытались донести до вас эту мысль, однако даже они не способны понять, насколько тесно переплелись наши судьбы. 

Верьян снова взглянул куда-то вдаль, на пару мгновений предаваясь своим мыслям.

- Когда-то давно мы составляли единое целое, - снова заговорил он, - дополняя друг друга и не позволяя чужакам нарушать сложившуюся идиллию. Оборотни, одаренные - мы слишком сильно отличаемся от обычных людей, но вместе с тем, подобно им, неустанно ищем близкую душу, способную заполнить пустоту внутри нас. 

- Ты говоришь о любви? 

Верьян слегка улыбнулся. 

- Все зависит от того, что именно вкладывается в это понятие. Любовь - далеко не просто романтические отношения или родственная связь. Она подобна жизни, а возможно и есть сама жизнь, в самом ее гармоничном проявлении. Однако, мне бы не хотелось вдаваться в философские рассуждения, потому как я говорю о более приземленных вещах. Назовем это сотрудничеством на взаимовыгодных условиях, где для общего успеха необходимы оба действующих элемента. 

Я склонила голову на бок, пытаясь уловить смысл речей Верьяна. Наверняка он пытается сказать мне что-то важное, но не проще ли было сделать это напрямую?

- Так ты говоришь об Уговоре? - осторожно предположила я. 

Верьян со всей серьёзностью кивнул, но так и не взглянул на меня. 

- Все эти дискуссии и мысли о его значимости на самом деле не стоят и гроша, - сказала я. - Покуда мы не знаем, что именно содержится в нем, поднимать эту тему бессмысленно. 

Верьян повернулся ко мне и довольно хмуро произнес:

- А что если в глубине души ты уже догадываешься о его истинной силе? Что если ты просто боишься принять ее? В конце концов ты ведь не могла ничего не заметить. 

- Но ...- начала было возражать я и замолчала, потому как в мою голову, наконец, пришла смутная догадка. 

- Но как это возможно? - холодея от испуга спросила я. 

- Как я уже сказал, наши судьбы переплетены гораздо плотнее, чем кажется на первый взгляд. Ты наверняка знаешь о том, что в мире слишком многое зависит от равновесия: если где-то убыло, то в другом месте обязательно появится нечто, что сможет компенсировать эту разницу. Так порой мы сталкиваемся с совершенно непредсказуемыми, невообразимыми вещами. И, конечно, контроль подобных ситуаций мог бы значительно облегчить жизнь. По крайней мере так можно было бы избавить себя от самых ужасных последствий. Однако иногда в общую систему вклиниваются непредвиденные обстоятельства, которые способны изменить картину привычного до неузнаваемости. Мир неидеален, ну а мы - тем более, и потому каждый из нас может совершить непростительную глупость, тем самым заставив весы равновесия раскачиваться, точно качели. И чтобы вернуть им изначальное положение, приходится делать невероятный скачок, чтобы оказаться вне пределов конфликтующих сторон. Как ты понимаешь, происходит это крайне редко, и тем не менее происходит, чтобы в определенный момент проявиться совершенно необыкновенной и независимой Силой. Силой, которой нельзя пренебрегать. 

- Почему ты так уверен, что не ошибся? - не теряя надежды спросила я. 

Верьян поймал мой взгляд, и мне показалось, что в его глазах отразилось сияние Силы. 

- Потому что мои чувства не лгут. 

- Что ты несешь?! 

- А ты сама посмотри, - явно свирепея сказал Верьян. 

Ну все, с меня хватит! Я ловко вскочила на ноги и... А это еще что? 

- Как можно быть такой бестолковой, чтобы не замечать очевидных вещей? - сказал Верьян, протягивая ко мне руку. Ну а я... А что я могла ему ответить? Мне оставалось лишь обреченно плюхнуться на землю рядом с ним. Как бы мне хотелось, чтобы это все же был дурной сон. Сон! Ну конечно же, на самом деле все это не имеет ничего общего с реальностью, ведь на самом деле я вовсе не здесь, а в своей комнате, и ... 

- Даже если ты пытаешься обмануть саму себя, ты не сбежишь от истины, - устало проговорил Верьян. 

Что?

- Это место так же реально, как ты сама, - пояснил Верьян. - И тебе придется примириться с тем, кто ты есть. 

Но ведь это невозможно! Я - одаренная, а не... 

- А с чего ты вообще взяла, что это невозможно? - насмешливо приподнял бровь Верьян, и только тут до меня дошло: он отвечал на непроизнесенные мною вслух слова! Но как?  

- Неужели ты думала, что только одаренным несказанно повезло с… дарами? - С хитринкой в голосе сказал Верьян. - Нет, моя дорогая, и совсем скоро ты убедишься в этом сама. 

Он поднялся на ноги и с наслаждением потянулся. 

- Но... 

Верьян бросил на меня очень странный взгляд, и опустился передо мной на корточки: 

- Чтобы понять, как это произошло, тебе стоит вспомнить, что ты сделала и хорошенько оценить свои действия. Ни я, ни кто-либо еще не сможет помочь тебе лучше, чем ты сама. Учись думать и делать правильные выводы, потому как только так ты станешь сильнее и обретешь подлинную свободу. 

Он потрепал меня по голове и медленно встал, повернувшись ко мне спиной. 

- Нам пора возвращаться, - сказал он. - И я очень тебя прошу: в будущем не пренебрегай советами, ибо однажды они могут спасти твою жизнь. 

Несколько мгновений я смотрела за тем, как он удаляется, оставляя меня один на один с невообразимым количеством вопросов. И что мне теперь с этим делать? 

Я недовольно фыркнула и решила догнать этого несносного оборотня, чтобы вытрясти из него всю правду, однако я вдруг ощутила, что падаю. Земля подо мной словно разъезжалась, всеми силами сбрасывая меня в темноту - туда, где мне сейчас хотелось оказаться меньше всего. 

- Она не дышит! - услышала я отчаянный крик и обернулась. Это было ошибкой, потому как меня тут же утащило куда-то вниз. 

Я плотно зажмурилась, ожидая жёсткого столкновения, однако ничего подобного не случилось. Вместо этого мне показалось, что на меня вдруг опрокинули ведро ледяной воды, от которой мигом свело все мышцы. Я застонала. 

- Аля! - звала меня явно напуганная Веда. - Аля, очнись! 

С трудом разлепив веки, я нос к носу столкнулась с Деяном. 

- Вот и умница, - тихо сказал он, протягивая мне стакан с водой. - Пей. 

Легко сказать! Взять стакан из его рук оказалось той ещё задачкой, потому как меня трясло, как после невыносимо тяжёлой работы. Деян цокнул языком и сам поднес стакан к моим губам. Не узнать этот лёгкий шлейф было просто невозможно, но на этот раз я не стала проявлять упрямства и покорно выпила все до последней капли. 

Деян бережно опустил мою голову на подушки и смерил меня внимательным взглядом. 

- Теперь тебе нужен покой, - сказал он, как мне показалось, обращаясь в первую очередь к Веде, маячившей у него за спиной. - Никаких разговоров, никаких усилий. Отдыхай. 

Он, наконец, отпустил мой взгляд и поднялся, мягко, но довольно уверенно схватив Веду под локоток. 

- С ней все будет в порядке, - сказал он, выводя ее из комнаты. - К сожалению, иногда так случается: она просто израсходовала слишком много сил. 

Деян говорил что-то ещё, но его слов я уже не разобрала, потому как он плотно прикрыл за собой дверь. 

Я осталась одна.

Больше всего на свете мне хотелось встать и отправиться прямиком к Верьяну, но, к сожалению, я не могла даже просто пошевелиться. Боль утихла, но тело налилось какой-то невообразимой тяжестью, приковывая меня к постели. Ну ничего! Вот приду в себя, и тогда ему некуда будет деваться! 

- Учись думать, - пронеслось в моей голове столь отчётливо, что я невольно обернулась, но, естественно, комната была совершенно пуста. 

Мысли завертелись в лихорадочном танце, окончательно сбивая меня с толку. Думать... Легко сказать! Разве возможно совладать с собственным разумом, когда все мои убеждения и представления о мире не просто перевернулись, а сделали невероятной сложности кульбит? Как можно заставить себя успокоиться, если внутри зародилась совершенно неведомая мне Сила, обладать которой я уж точно никак не хотела? 

За что мне все это?! Пожалуй именно с этого и стоит начать. Я сделала несколько глубоких вдохов и прикрыла глаза. В конце концов мир изменчив, так может и со мной не произошло ничего ужасного? Может быть мне просто следует принять все это и направить в нужное русло? 

Как ни странно, но эта мысль меня успокоила и слегка отрезвила. Я справлюсь. Должна справиться. Но нужно хорошенько все обдумать. 

Я попыталась воскресить в памяти события последних дней, отмечая про себя наиболее значимые моменты. 

Все началось с глупышки Ании и моих ночных приключений. Этот несносный оборотень настолько вывел меня из себя, что я бросила в него проклятие. И, похоже, именно это стало одной из причин изменений, произошедших со мной. 

Соединяя в голове все сведения, которые нам удалось собрать, я пришла к выводу, что по незнанию совершила очень серьезную ошибку. Как сказал Верьян, оборотни и одаренные тесно связаны, а посему мое желание покарать наглеца всенепременно отразилось на мне, противоположной силе. И, если следовать его логике, то меня угораздило перетянуть на себя Силу того мерзавца, которая совершенно благополучно начала конфликтовать с моей. Прекрасно! Значит я теперь настоящее чудовище, не способное в полной мере проявить ни ту, ни другую сущность. С другой стороны... 

А с другой стороны, у меня ещё не было возможности проверить достоверность своих предположений. И, кто знает, вдруг найдётся способ, как-то эти Силы примирить? 

Мне отчаянно захотелось применить свой Дар, однако в последний момент я решила не рисковать. Мало ли... 

И все же, даже если мои выводы верны, это вовсе не значит, что я стала чудищем. Ведь если вспомнить, то полного обращения так и не произошло. А значит, у меня все еще есть шанс избавиться от этой гадости. Но с этим нужно быть крайне осторожной. 

Что еще? Ах да, этот странный разговор с лесным духом. Огненный Лис... Что на самом деле могло сподвигнуть тебя явиться передо мной во всей красе? О каком таком долге ты сочинил сказочку? И причем тут ба? 

Я вдруг почувствовала, как от кончиков пальцев до плеча прокатилась волна приятного тепла. Я открыла глаза и посмотрела на свои руки: ничего. По крайней мере в этот раз никакого узора не проявилось, но совершенно странное ощущение чужого присутствия заставило меня содрогнуться. Неужели за мной следят? 

Усилием воли я заставила себя успокоиться и не терять ход мыслей. Возможно, именно сейчас я не могу докопаться до правды и узнать истинную причину вмешательства этого хитреца в мою жизнь. Однако никто не говорил, что мне не представится эта возможность, а посему самое лучшее, что я могла для себя сделать – набраться терпения и просто немного подождать. 

Ну а дальше... Дальше была встреча с Каяном и его совершенно удивительным братцем Деяном. Но прежде... 

Верьян. Этот оборотень не давал мне покоя. Он вел себя довольно странно, и мне не удавалось хорошенько рассмотреть его натуру. В нем чувствовалась мощь и сила, которую он держал под жестким контролем, никогда не показывая больше, чем было необходимо. 

Верьян уже дважды за столь короткий срок уберег меня от опасности, и никто, кроме него самого не заговаривал со мной о моих непредвиденных способностях. Почему? Неужели Каян, со всем его опытом и прозорливостью, не смог учуять Силу своих сородичей? Не смог или не захотел? Но тогда почему он позволил Верьяну вмешаться в это дело? Что-то здесь было не так. 

При первой нашей встрече Каян представил его как своего подручного, однако его отношение к нему, особая манера обращения, явно отличалась от той, которую он демонстрировал к своей дочери. Да, конечно, мне мало что известно о взаимоотношениях оборотней, но что-то мне подсказывает, что Каян чего-то не договаривает. Да и Деян, узнав о присутствии Верьяна повел себя как-то странно. 

Так кто же ты? Почему всегда появляешься и исчезаешь так внезапно? Зачем тебе я? 

От резкого хлопка я едва не подпрыгнула на месте.

- Аля, - почти проорал запыхавшийся Баюн,  - что с тобой случилось? Я чуть не помер, когда почувствовал, что наша с тобой связь едва не оборвалась! 

Он запрыгнул ко мне на кровать, даже не удивляясь новому убранству. 

- Ну что же ты молчишь? - тараторил он. - Ну, скажи же что-нибудь? 

Ох, Баюн. Сказала бы я тебе, да вот обожду пока. Мне сейчас силы восстановить надо, а уж потом тебе на все мои вопросы ответить придется!

Я смотрела на всклоченного Баюна, припоминая слова Деяна. И вот вроде бы не изменилось ничего, и мой хранитель искренне переживал, но вот внутри все же невыносимо жгло. 

- Баюн, - наконец сказала я, - успокойся. Сейчас не время паниковать и рвать на себе волосы. Как видишь, я жива и невредима. 

Баюн наконец сел рядом со мной и очень внимательно вгляделся в мое лицо. 

- Как же, невредима! Ты эти сказочки кому угодно рассказывать можешь, но только не мне. Вижу я, что с тобой что-то происходит, вот только ты почему-то говорить не хочешь. 

- Ну а как насчёт тебя? - всё-таки не сдержалась я. - Ты-то ничего  от меня не утаиваешь? 

На мгновение Баюн задумался, а затем тряхнул головой и со всей серьёзностью заявил:

- Нет. По крайней мере ничего такого, о чем я сам знаю. Аля, может ты все же расскажешь, в чем дело? 

Я набрала воздуха в грудь, но так ничего и не ответила, потому как дверь тихо, но довольно бесцеремонно отворилась. 

Баюн зашипел от неожиданности и выгнулся дугой, занимая боевую стойку, а в следующую секунду в комнату вошёл Верьян.

- Здесь не место оборотням! - демонстрируя всю свою враждебность сказал Баюн. 

- Вот как? - подходя ближе усмехнулся Верьян. - Тогда, дружок, тебе пора на выход. 

Баюн возмущенно заорал, готовясь броситься на противника, но моя рука будто сама собой легла на его спину: 

- Не надо, все в порядке, - сказала я обращаясь сразу к обоим. 

Баюн недовольно сел, но не собирался сводить своих огромных зеленых глаз с чужака. Верьян же перестал обращать на него какое то ни было внимание и подошёл ко мне. Совершенно неожиданным жестом он пощупал мой лоб, чем снова вызвал утробный вой Баюна: ему все это явно не пришлось по душе. 

- Деян хороший лекарь, - убирая руку сказал Верьян. - Однако это вовсе не значит, что все трудности миновали. 

Он взял стул и поставил его у моей постели.

- Что значит трудности? - прошипел Баюн. 

- Аля, - игнорируя вопрос Баюна сказал Верьян, - ты должна помнить, что теперь твоя жизнь не будет прежней, и пренебрегать некоторыми вещами теперь нельзя. Это попросту опасно для тебя.

Я посмотрела на Верьяна с весьма смешанными чувствами:

- Зачем ты здесь? 

- Видишь ли, я... 

- Баюн! - Разнеслось со стороны окна. - Я его видел! Он несся как сумасшедший, но я его не упустил! Он... 

Наконец в проёме показалась серая мохнатая морда Мурьяна, на которой прямо таки горели охотничьим блеском глаза. И тут он заметил Верьяна. Картина маслом! Нетрудно догадаться, кто был объектом его слежки!

- Эммм, - промямлил Мурьян. - Не знал, что у нас гости. 

Надо отдать должное Верьяну с его отменной  выдержкой: несмотря на очевидные вещи, он довольно вежливо поинтересовался: 

- И как прошла охота? Надеюсь, все мыши пойманы? 

У Баюна аж челюсть отвисла. Признаться, это выглядело весьма забавно. 

- Мммм, все, - затаскивая свою тушку целиком сказал опешивший Мурьян. - Премного благодарен. 

- Что ты несёшь?! - едва слышно промявкал Баюн, яростно жестикулируя лапами.

- В таком случае, разрешите продолжить, - совершенно спокойно сказал Верьян вновь поворачиваясь ко мне. - Как только ты придешь в себя, мы начнем тренировки, а пока тебе придется пить те снадобья, которые окажутся на этом столе. 

Я невольно покосилась на столик, невинно стоявший возле кровати.

- Хочу напомнить, что это не проходной двор, - заметил разъяренный Баюн. 

- Вот как, - с издевкой протянул Верьян. - Пожалуй, мне следует это запомнить. 

Вот же наглец! Но, стоит признать, наглец обаятельный! 

Я невольно улыбнулась своим мыслям. Верьян начинал мне нравиться, хотя признаваться в этом мне совсем не хотелось. 

- Аля, - довольно серьезно продолжил он, - тебе, возможно, сейчас придётся нелегко: нужно, чтобы рядом с тобой находился тот, кто сможет тебе помочь, поэтому тебе пока лучше оставаться под присмотром Каяна и Деяна. 

- А ты? - воинственно спросил Баюн. - Как сложности, так сразу в кусты? 

- Баюн! - осадила я наглого кота. - Я очень тебя прошу: успокойся.

- Ну и пожалуйста, - сказал Баюн, спрыгивая с кровати. 

- Куда ты? 

- Пойду немного прогуляюсь. У тебя, как я вижу, есть ещё один хранитель. 

- Постой! - крикнула я, вскакивая с постели. - Нам нужно поговорить! 

Баюн дернул хвостом и слегка обернулся:

- Говорите, если нужно. А мне не охота. 

- Баюн! - отчаянно позвала я. 

Перед глазами помутилось. Я схватилась рукой за спинку стула, с которого моментально слетел Верьян. Он обнял меня за плечи, но это не помогло: сознание снова уплывало в темноту. 

Мне казалось, что меня захватает пугающе мощный водоворот, состоящий из какой-то густой и совершенно неестественной тьмы. Она проходилась по мне своими липкими пальцами и засасывала меня все сильнее и сильнее. Вырваться из нее не представлялось возможным. Да и не хотелось, по правде говоря - слишком я устала от всего этого. 

Но в голове маленькой искоркой загорелась мысль: а как же остальные? Что насчёт Дара? 

- Чем сильнее Дар, тем больше ответственность, - услышала я далёкий голос ба. 

Она часто повторяла мне эти слова, требуя, чтобы я относилась к ним со всей серьезностью. Но что будет, если я просто не могу принять эту ответственность? 

- А может просто не хочешь? - снова пронеслось в мозгу. 

Ведь если так подумать, я просто бежала от нее. Бежала, потому что... 

А почему, собственно? Неужели надо мной взял верх извечный враг всего живого? Неужели я на самом деле так трушу, что закрываю глаза всякий раз, как только сталкиваюсь с неизвестным? Неужели все это проявление банальной слабости? Ну а если это так, то у меня есть один единственный выход - побороть ее.

Я словно вынырнула из  ледяной морской пучины, чувствуя, как меня сотрясает дрожь. Я сделала глубокий вдох и открыла глаза. 

- Да жива она, жива, - пробурчал Мурьян откуда-то сбоку. 

Я повернула голову и увидела перепуганную морду Баюна и побледневшего Верьяна. Ну надо же... 

- Ещё раз так сделаешь - я самолично тебя выпорю, - делая напряжённый выдох сказал Баюн. 

Интересно, это он мне или все-таки Верьяну? 

- Сам виноват, - сказал Верьян, хмуря брови. 

- Она нас слышит? 

- А ты сам как думаешь? 

- О чем вы говорите, я вообще-то на вас смотрю! 

- Ей сейчас отдыхать надо. Я дал ей противоядие, но... - Верьян лишь покачал головой. 

- Она у нас такая, упрямая, - размахивая хвостом сказал Баюн. 

- Эй! Да как тебе не стыдно! - повышая голос сказала я. 

Верьян как-то грустно усмехнулся. 

- Это я уже понял. Но это лишь все осложняет: я, конечно, все понимаю, но сейчас ее жизнь зависит не только от ее внутренних резервов, но и от разума. Покуда она не примет изменения в себе, лучшей ей не станет. А вот хуже... 

- Вы вообще меня слышите? - уже почти проорала я, но никакой реакции так и не добилась. 

- Знаю, - с грустью проворчал Баюн. - Вот только помочь ей, убедить ее я никак не смогу. Такова черта древнего Рода. 

Я привстала, приподнимаясь на локте и была полна решимости схватить подушку, чтобы бросить ее в этих двоих. Однако, как только мои пальцы коснулись белоснежного края, я с ужасом поняла, что сбылся мой самый страшный кошмар.

Я не могла оторвать взгляда от собственного лица, и чувствовала, что еще немного, и  потеряю всяческий контроль над разумом. Да как вообще такое возможно?! 

За последние часы я почувствовала себя настоящей страдалицей, вокруг которой непременно должна разводиться бурная деятельность, иначе... Тфу! Пакость какая! Я не подходила на роль вечно мающейся героини любовного романа! Я терпеть не могу нытье и повышенное внимание! Уж лучше умереть, чем видеть себя такой! 

- Ой, прямо-таки лучше? - донеслось со стороны окна. 

Я ошарашенно уставилась на Огненного Лиса, с особой тщательностью осматривавшего свои когти. 

- Ты?! Ты что тут делаешь?! 

- А что по-твоему делают все приличные лисы? - он бросил на меня хитрый взгляд и вернулся к своему занятию. 

-  Да как ты...

- Ой, перестань. Все равно ведь сделать сейчас ничего не сможешь, так что нечего зря воздух сотрясать. Ты, между прочим, и так шуму наделать успела, а мне вот теперь думай, как тебе помочь. 

- Это ты о чем? - возмущённо пропыхтела я. 

- А ты что, так ничего и не поняла? Мне казалось, что вон тот, зубастый, все тебе по полочкам разложил. 

Мне потребовалось лишь краткое мгновение, чтобы сообразить.

- Ну что ж, - взмахнув своим хвостом Лис мягко соскользнул на пол, - вижу проблеск мыслей в твоих глазах. А раз так, то и разговор у нас пойдет веселее. 

- Так это все - махнула я рукой, - твоя работа? 

- Ну, допустим, к этим троим я никакого отношения не имею. Они, знаешь ли, не нравятся мне настолько, чтобы любезно приглашать их в мой мир. Всё ещё, конечно, может измениться, но... Впрочем, подумать об этом я ещё успею. Я пришел сюда исключительно из-за тебя. 

- Из-за меня? 

- А разве я сказал как-то иначе? 

Он посмотрел на меня каким-то совершенно необъяснимым взглядом, от которого у меня по спине пробежал холодок. 

- Я вот все думаю, не ошиблась ли твоя бабка, когда возлагала на тебя такие надежды и ответственность? Она-то и хитрее, и ловчее тебя была. 

В задумчивости он обошел всю комнату и, наконец, остановился прямо напротив меня: 

- Вот что я тебе скажу: проснись уже и перестань строить из себя кисейную барышню. Если ты хочешь, чтобы жизнь и дальше продолжалась, научись быстро соображать и лишний раз в пещеру с химерами не соваться.

- Я тебе что, дитё неразумное, чтобы ты меня отчитывал? - изрядно разозлившись, сказала я. - Ты хоть и Лис, а все ж-таки забываешь, что и я не девица! 

Лис только хмыкнул: 

- Ну и что с того? Как ни вертись, а сейчас ты беспомощна и беззащитна, аки дитя. 

- Бессовестная рыжая морда! - прорычала я. - Да как ты смеешь так обращаться ко мне? 

- А как я должен к тебе обращаться? -  скалясь парировал Лис. - Пока от тебя не только никакого толку не было, так ещё и проблем насыпалось. Недоучка несчастная! 

Ну все! Это уже перебор! Я резко подскочила и почти мгновенно оказалась рядом с Лисом, твердо намереваясь хорошенько его проучить, но... 

- Какой позор! Слизень и тот пошустрее тебя будет, - сказал Лис, стоявший у окна. - И что ты за недоразумение такое? 

Негодяй! Я рванула, что было мочи, но он снова ускользнул, щекотнув мою щеку своим хвостом. Он ещё и дразнится!

- Вот незадача, - поцокал языком Лис, - совсем озверела. Вон и на стены уже бросаешься! А дальше что будет...

Я зарычала, выпуская наружу весь свой гнев и досаду, копившиеся много лет. И, нужно признать, была весьма удивлена, когда обнаружила в своей руке огненно-рыжий клочок меха. 

- Ау... - обиженно протянул Лис. - Ты что ж это, шубу новую себе захотела? 

- Может и захотела, - произнесла я не своим голосом. - Может шубу, а может и рукавицы. А там, кто знает, может ты и на коврик-то не сгодишься. 

- Эк тебя понесло, - присвистнул Лис. - Ты роток-то свой так широко не разевай, не то муха залетит. 

Ну все, с меня хватит! По телу пробежала волна жара, и я почувствовала небывалый прилив сил. 

- Достаточно, - вдруг совершенно серьезно сказал Лис, оказываясь прямо передо мной и глядя в самую душу. - На сегодня достаточно. Ты прошла мое испытание, и теперь я уверен, что выбор был сделан правильно. Мы не ошиблись. 

- Что?! - не веря своим ушам прохрипела я. 

Лис лишь задумчиво дёрнул ушами и обошел меня, рассматривая, точно кобылу на рынке. 

- Вот что я тебе скажу: если ты хочешь разобраться в случившимся да ещё и живой остаться, тебе следует к своим чувствам прислушиваться. Ну и вон про тех не забывай, - кивнул он в сторону Верьяна и Баюна. - Ишь, как за тебя беспокоятся! И кто бы мог подумать?

Он весело хмыкнул и одним плавным движением переместился к окну: 

- Оборотень из тебя выйдет что надо, только не надейся нацепить на себя серую шкуру, - он снова хихикнул. - Вот веселья-то будет... Ну а ежели помощь понадобится, ты только позови. 

И этот рыжий нахал улизнул в окно под покров темноты. 

Да что ж это такое?!

И что мне теперь делать? Похоже, я зависла где-то на грани миров, а может на грани жизни и смерти. Ощущать себя бесплотной было жутко. Но ещё хуже было видеть саму себя, лежащую, точно мертвая царевна в окружении витязей, пытающихся ее пробудить. 

Сказки-сказками, а ситуация нравилась мне всё меньше и меньше с каждой секундой. Верьян и Баюн как-то странно помалкивали, думая каждый о своем. Как же мне дать им понять, что я здесь и совершенно не представляю, как вернуться в свое тело? 

Я подплыла к Баюну в надежде, что наша с ним связь как-то поможет мне привлечь его внимание, однако вскоре я поняла, что из этого ничего не выйдет. Мой хранитель совершенно не чувствовал моих прикосновений и потому даже не догадывался, что в данный момент я была готова накрутить его хвост ему же на уши. Бесполезно. 

Я попробовала вернуться к кровати и влезть в свое собственное тело. Глупо. Предсказуемо. Но ведь должно же что-то сработать! 

Я попробовала перебрать в голове все, что когда-либо читала о духах, но ничего полезного или хоть сколько-нибудь значимого в мою светлую головушку не приходило. Но не бежать же мне за Лисом следом! 

Ба всегда говорила, что безвыходных ситуаций не бывает, значит, нужно просто остановиться и подумать. Остановиться... И только сейчас я заметила, что бездумно наматываю круги по комнате, совершенно не контролируя собственный разум. А если так, то, быть может, в этом и есть проблема? 

Я замерла на месте и закрыла глаза. Спокойствие. Уверенность. Контроль. Эти три простых вещи были основой науки, которую ба нещадно вбивала в мою голову, постоянно повторяя, что только так я смогу действительно разобраться с тем, что происходит. Что ж, пора бы мне вспомнить старые уроки. 

Я опустилась на пол и заставила себя отпустить все тревоги и страхи. Это оказалось непросто. Меня постоянно отвлекали мысли о несправедливости и запутанности жизни, жалили своими острыми жалами вспышки сожаления и ещё детской обиды на мир, который был со мной не слишком ласков. Но ведь если вспомнить, далеко не все имело столь горький привкус, ведь было же в моей жизни то, что всегда придавало сил.  А раз так, то и нечего себя жалеть. 

Я почувствовала, как вокруг меня вихрятся мягкие потоки Силы. Со смирением и радостью я отдалась их воле. Мне казалось, что меня омывают теплые мягкие воды, прогретые солнечными лучами. И почему-то от этого на душе становилось спокойно. Я невольно улыбнулась. 

- Аля! - прозвучал до боли знакомый голос почти над самым ухом. 

- Ммммм...- только и смогла простонать я, внезапно ощутив тяжесть собственного тела. 

- Жива! 

-  Ну конечно жива, - проворчал Мурьян. 

- Эй вы, два комка шерсти, - угомонил их Верьян,  - оставьте свои дискуссии на потом. 

Я почувствовала, как моих губ коснулась влажная прохлада. 

- Пей, - тихо но настойчиво сказал Верьян.

Он помог мне приподнять голову и очень аккуратно напоил меня, а затем мягко опустил на подушки. 

- А теперь отдыхай. Обещаю, тебя никто не тронет. 

- Пшшш, - узнала я интонацию Баюна, который, похоже, не одобрял присутствие Верьяна. 

- Оставайся здесь, если хочешь, - тихо сказал Верьян. - Тебя никто не гонит. 

- Нечего тебе тут делать! - пропыхтел Баюн, слова которого я разобрала уже с трудом.

- Как знать, - без особой интонации в голосе сказал Верьян. - В любом случае, ты ничего не можешь с этим поделать.

И почему-то на душе у меня стало спокойней и теплей.

Следующие несколько дней прошли для меня как в тумане. Я помню лишь размытые образы и звуки, которые постоянно выдергивали меня из состояния покоя. Рядом со мной все время кто-то находился, но я не помню ни лиц, ни разговоров, которыми меня пытались развлечь или поддержать. 

Вся моя душа как будто замерла, ухватившись за внезапную возможность передохнуть. И это, наверное, пошло мне на пользу. 

Как бы то ни было, но проснувшись однажды ранним утром, я вдруг ощутила жажду деятельности. Веда ещё крепко спала в обнимку с Мурьяном, да и Баюн мой лишь подергивал усами, даже не подозревая, что все его тревоги развеял рассвет. 

Я тихонько привела себя в порядок и спустилась вниз. Как и ожидалось, в общем зале было совершенно пусто, но со стороны кухни уже доносилось тихое ворчание и уютный звон кухонной утвари. Все это напомнило мне старые добрые времена, когда мы с ба готовили самый вкусный в мире завтрак. Внутри разгорелся маленький теплый огонек, и я с уверенностью могла сказать, что впервые за долгое время мне было действительно хорошо. 

Я не стала беспокоить Каяна и остальных, и, потакая своему желанию, выскользнула во двор. Что и говорить: раннее утро было чудесно ободряющим. Свежий ветер игриво коснулся моих щек, точно запечатлев на них поцелуй. Я улыбнулась и с наслаждением потянулась.

Город ещё не очнулся от сладкой дремоты, и мне вдруг захотелось побродить по его пустым улицам, воскрешая в памяти счастливые дни детства. Как ни странно, но старый, засевший глубоко в сердце страх исчез, уступив место лёгкой грусти, которая, впрочем, никак не испортила моего настроения.

А почему бы и нет? Ведь никто не держал нас пленными, да и что могло случиться? 

Я решительно шагнула за калитку и ступила на мощеную  улицу. Тишина. Спокойствие. Я разглядывала дома и небольшие лавочки, занимавшие первые этажи, и чувствовала какое-то странное умиротворение. Мне словно удалось поймать особый, совершенно удивительный момент безмятежности, и, стоит признать, что я с большой радостью откинула все мысли о насущных проблемах. Они подождут. 

Где-то впереди послышался звон лёгкого колокольчика - видимо кому-то тоже сегодня не спится. Но это и не удивительно, ведь сегодня был праздник, и потому нужно успеть завершить все приготовления. 

Праздник! Как долго я отгоняла от себя это слово, считая, что просто не могу радоваться, покуда не раскрою тайну прошлого. Возможно, это и было оправданно, но вместе с тем столь же глупо. Нельзя жить прошлым, потому как это вовсе и не жизнь. А разве этого желают  родители своим детям? То-то и оно...

Незаметно для себя я добрела до главной площади и застыла в изумлении при виде буйства красок и цветов, украшавших примыкающие к площади дома и улицы. Это было невероятно красиво. И даже сказочно. А что же будет вечером, когда зажгутся многочисленные огни, и начнется широкое празднество? Я закрыла глаза и яркие воспоминания ворвались в моё сознание цветным каскадом, обещая безудержное веселье и...

Рядом снова прозвенел колокольчик, возвращая меня к реальности. Что-то в этом звуке насторожило меня, словно предупреждая, напоминая, что ни в коем случае нельзя терять бдительности. Я осмотрелась по сторонам, но не обнаружила ничего подозрительного. Неужели у меня развивается дурная зацикленность? А ведь с другой стороны, чутье меня ни разу не подвело, и потому я внутренне подобралась, готовясь столкнуться с самыми неприятными последствиями своей беспечности.

- Доброе утро, дева, - сказал мужчина, словно отделившийся от стены ближайшего здания. 

- Доброе, - сдержанно ответила я, стараясь ничем не выдать собственных эмоций.

- Какое чудное утро, не правда ли?

- Верно, - все так же настороженно согласилась я. 

- По-моему жители этого города многое упускают, оставаясь в постели в столь редкий час тишины и спокойствия. И все же я весьма признателен им. 

Он продолжал медленно подходить ко мне не сводя с меня острого взгляда карих глаз. И мне это совсем не нравилось. 

- Вот как? - сказала я, пытаясь понять, что ему нужно. - И почему же? 

Мужчина широко улыбнулся, показывая белоснежные зубы. 

- Вы, знаете ли, обладаете какой-то удивительной красотой, и затеряться в толпе вам явно не грозит. Однако мне было бы весьма затруднительно к вам подойти, соберись на площади весь этот люд. 

- И чего же вы хотите? 

Мужчина остановился в паре шагов от меня и глубоко вздохнул, словно принюхиваясь. 

- Я уже говорил вам, насколько вы прекрасны? 

Его поведение озадачивало и напрягало. Тем не менее, я не испытывала никакого страха перед ним: видимо за последнее время со мной все же произошли кое-какие изменения. А потому я лишь пожала плечами и сложила руки на груди.

- Вы далеко не единственный, кто пытается туманными речами воздействовать на мой разум. И должна сказать, что ни ваши манеры, ни ваш вид не вызывают у меня желания и дальше продолжать столь незанимательную беседу.

В карих глазах на мгновение проскользнул янтарный блеск. Ох не к добру это! 

- Ну что ж, если таково ваше желание, то было бы глупо с моей стороны проявлять излишнюю настойчивость. 

Он приложил руку к груди и слегка поклонился: 

- Всего вам наилучшего. Надеюсь, что этот праздник вы запомните на всю жизнь. 

Мужчина развернулся и уверенным шагом двинулся в сторону одной из улиц, где вскоре и исчез. 

Что это было? Предупреждение? Попытка запугать? Или желание посеять панику в моей душе? Как бы то ни было, я не собиралась поддаваться страху. Если бы он захотел, то легко бы мог навредить мне, не выходя на свет, следовательно, он преследовал какую-то иную цель. Но вот какую? 

У меня не было никаких сомнений насчёт его природы, выходит, он здесь не один, и всех нас поджидает неприятный сюрприз. 

Первой мыслью было предупредить остальных. Но что, если этого от меня и ждут? Если я расскажу об этом Каяну и остальным, то это может привести к необдуманным поступкам, и тогда последствия достигнут непредсказуемого масштаба. И все же скрывать от всех - подвергнуть неоправданному риску, ведь сама я, по правде говоря, не слишком-то часто сталкивалась с подобными вещами, а наделать глупостей как-то не хотелось. Так что же мне делать? 

- Веди себя как ни в чем не бывало, - прозвучал в моей голове голос Верьяна. - И не вздумай вертеться: если они поймут, то мы уже ничего не сможем с этим поделать. 

- Верьян? - мысленно позвала я. 

- Да, - устало ответил голос. - Иди прямо и никуда не сворачивай, пока не увидишь дом с желтыми лилиями. Там свернешь направо и отсчитаешь три двери. Все так же не оборачиваясь постучишь два раза и дождешься, когда тебе откроют дверь. В случае непредвиденных обстоятельств спросишь Тома. Иди. И старайся не слишком торопиться. 

Это было очень странно. И как ему удалось влезть в мою голову? Пожалуй, пора кое-что прояснить. 

Кивнув собственным мыслям, я уверенно зашагала вперёд, не забывая, все же, внимательно прислушиваться к звукам просыпающегося города.

Все это было однозначно через чур. Но чего только не бывает в этом мире, который, к слову, иногда выглядит вполне нормальным!  Я была одновременно озадачена и преисполнена любопытства. Единственный способ разобраться с этим - просто двигаться вперёд.

И все же... Могла ли я когда-нибудь представить, что окажусь в самом центре таких событий? Вопрос чисто риторический. Но жизнь - невероятная штука, способная изменить даже то, что казалось невозможным. Эти изменения коснулись и меня. Выпавшие на мою долю приключения, словно раскрыли истинную суть. Долгие годы я пряталась от мира, пытаясь избежать неприятностей и ещё большего напряжения души. И только сейчас я осознала, что на самом деле я пыталась убежать от самой себя, не решаясь заглянуть в глубины своего сердца. Сколько же времени было потрачено впустую! Но с другой стороны, я вдруг ощутила, что значит, чувствовать себя живой. Внутри кипела энергия, меня охватывала жажда деятельности и все разрастающийся азарт. Да, происходящее никак нельзя было назвать хоть сколько-нибудь радостным, однако я чувствовала в себе силы что-то изменить, наконец-то создавать путь, а не покорно следовать по уготованной тропе. Ещё месяц назад я была готова расстаться с необычным наследием, которое оставила мне ба, а теперь... На моих плечах лежала ответственность, и никто иной, не должен нести эту ношу за меня. Эта простая истина вдохновляла и добавляла сил. Ба верила в меня, и я ее не подведу. 

Я довольно бодро шагала вперёд и вскоре увидела тот самый дом, о котором говорил Верьян. Вроде бы в нем не было чего-то сильно примечательного, учитывая общий городской наряд, однако в душу мне всё-таки закрадывалась подозрение, что за его безобидным фасадом скрывается нечто значительное. Мне удалось заметить едва уловимое движение за желтыми занавесками, что лишь подкрепляло мои мысли. Хорошо это или плохо, но за мной точно установили надзор. Очень хотелось оглянуться и махнуть рукой, однако я подавила это желание и проскользнула в тень переулка. Где-то на грани восприятия прозвучал мелодичный звон: неужели меня сегодня не оставят в покое? Очень не хотелось бы превратиться в чужую добычу... 

Мои мысли прервала открывающаяся дверь, из-за которой выступил довольно грузный мужчина. В своих мощных руках он держал деревянный ящик, из которого торчал мясной топор и несколько берёзовых поленьев. Мужчина опустил свою поклажу возле стены и повернулся ко мне. Его темные, почти черные глаза смотрели на меня с любопытством и напускным удивлением. 

- Доброе утро, - сказала я, наблюдая за его реакцией. 

- Доброе, доброе, - кивнул он, вытирая руки о засаленный фартук. -  Вы кого-то ищете? 

Я улыбнулась самой обворожительной улыбкой, на которую была способна: 

- Вы совершенно правы. 

- Как? - приподнимая брови воскликнул он. - Такой цветок, в столь...затемнённом месте!

Я слегка смутилась, но постаралась ничем себя не выдать.

- Ну что вы! Будь я княжна или хотя бы мало-мальски приближенной...- я грустно вздохнула. 

- Так кого же вы ищете? 

Я бросила на него внимательный взгляд, ещё раз отсчитывая нужную дверь.

- На самом деле, мне нужен Том. 

- Том? - уже неподдельно удивился мужчина. - Что ж...кхм ... Милая барышня, а вы...кхм ... 

- Эй! Ну где ты там?! - донеслось из-за двери. 

- Я...кхм...уже иду. 

Он поднес палец к губам и махнул рукой. Я уверенно шагнула вперёд и немало удивилась тому, что меня практически бесцеремонно затолкали в нишу, где, по-видимому хранили картофель. Стараясь не слишком громко пыхтеть, я попыталась встать с мешка, на который столь неуклюже завалилась, но лучше бы я этого не делала...

- Так, так, так, - раздался довольно неприятный голос, когда несколько небольших клубней выкатились из-под моей руки. - А это еще что такое? 

-Н-н-н-ничего, - не слишком убедительно заикнулся мой знакомый.

- Да неужели? - протянул голос, явно двигаясь мою сторону. 

- Прошу простить меня, - снова раздалось невнятное лепетание, - но я уверяю вас, что здесь все чисто. 

- Чисто?! Ну а это тогда что такое?! - обладатель неприятно высокого голоса явно разозлился.

- Ваше благородие! Не виноват я! Это все мальчишки, посыльные! Сколько раз им говорил, что с имуществом господина как со своей головой обходиться надо, а они вон... - я услышала тяжкий вздох. - Да что с них взять? Оборванцы они и есть... 

В воздухе повисло напряженное молчание, и я очень старалась ненароком не выдать себя: кто знает, что это за господин такой? 

- Ох смотри мне! Дождешься ты у меня! Чтобы через полчаса все здесь блестело, и не дай Вышний сегодня тебе еще раз на глаза мне попасться - мигом выпорю! 

- Как скажете, - ответил мой знакомый, однако в голосе его проскользнуло нечто похожее на едва сдерживаемый гнев. 

Я решила не покидать своего укрытия до тех пор, пока вдалеке не стихнет звук тяжелых шагов. Признаться, ТАКОГО приема я точно не ожидала. 

- Мерзавец, - прорычал мой знакомый, словно забыв о моем существовании, и я решила, что мне, наконец, позволено покинуть уже насиженное место. 

Я аккуратно отодвинула прикрывавшую меня занавеску, и увидела сверкавшие яростью глаза. 

- Прошу прощения, но у меня не было выхода, - скрипнул зубами мужчина. - Этот человек настоящий мерзавец, и если бы он увидел вас, то обязательно бы попытался распустить свой длинный язык и руки. 

Он протянул мне раскрытую ладонь и помог выбраться. Я поблагодарила его и принялась отряхиваться.

- Ничего не поделаешь, - сочувственно глядя на меня сказал он. - И все же это намного лучше, чем... - он тяжело вздохнул и покачал головой. 

- Ничего, - бросив тщетные попытки привести свой наряд в порядок, откликнулась я. - Думаю, мне стоит вас поблагодарить. 

Он бросил на меня пристальный взгляд, которым меня уже однажды одарил Каян. Ну а чего еще ждать от оборотня?

- Поблагодарить, - вдруг усмехнулся он, возвращаясь к своим делам. - Ишь ты! 

- По вашему я сказала что-то смешное? 

Мужчина взял очередной ящик и поставил его на стол. 

- Да не то, чтобы... -  протянул он, задумчиво глядя в окно. - Не поймите меня неправильно, но слышать такое от одаренной весьма и весьма непривычно. Вы ведь уже поняли, кто я? 

Мне оставалось лишь кивнуть и улыбнуться в ответ на лукавый взгляд. 

- Хотел бы я знать, что такого особенного разглядел в вас мой...кхм...наш с вами знакомый, но понимаю, что есть вещи, в которые лучше не совать свой нос, - ворчливо добавил он. 

- Так я могу встретиться с Томом? 

- С Томом... - как-то странно повторил он. - Да, но придётся обождать. Он, видите ли, в последнее время очень занят, - скривился оборотень, открыто выражая свое недовольство. 

Интересно, и чем он ему так насолил?

- Прошу за мной, - прерывая мои размышления сказал оборотень, указывая на скромную деревянную дверь. 

Мы поднялись на второй этаж и оказались в небольшой комнате, которая, впрочем, оказалась довольно уютной. 

- Садитесь, - указывая на кресло, проворчал мой провожатый. - Здесь особо нечем заняться, но по крайней мере можно спрятаться от любопытных глаз. 

- Думаю, этого будет вполне достаточно, - кивнула я. 

К моему удивлению оборотень расхохотался: 

- Давайте договоримся: никаких любезностей. Вы, может, и привыкли к сдержанной обходительности, но здесь, под крышей этого дома, живет довольно грубая простота и прямолинейность, далекая от изысков и светских нежностей. 

Я с удивлением посмотрела на его улыбающееся лицо, но он лишь фыркнул и махнул рукой.

- Поймите, жизнь таких как мы не располагает к сантиментам. Скоро вы и сами это поймете. Не тратьте время попусту и отдохните, покуда предоставился шанс. 

С этими словами он ухмыльнулся и вышел за дверь, оставив меня наедине со своими мыслями, в томительном ожидании так и не полученных мною ответов. 

Отдохнуть говоришь? Да куда уж там! В голове роилась целая куча предположений и домыслов: в таком состоянии очень трудно сохранять хладнокровие и проявлять терпение. А ежели так, то и сидеть на месте незачем. 

Я поднялась с кресла и аккуратно, чтобы не скрипнула ни единая половица, подошла к книжной полке, на которой кучей было свалено несколько книг и листы пергамента. Похоже, что хозяин комнаты не слишком-то заботился о сохранности своего имущества. Интересно, почему? Книги всегда считались особым богатством, нажить которое удавалось далеко не каждому. А тут... Моя рука потянулась к пухлому томику в затертой обложке: вероятнее всего ее брали в руки гораздо чаще, чем остальные. Я пролистала несколько страниц, но не обнаружила ничего интересного. Это был обычный травник, в котором описывались относительно известные свойства самых обыкновенных трав: такого богатства у нас, одаренных, было хоть отбавляй. Да что там говорить! Любой деревенский обыватель мог бы рассказать чуть ли не больше, чем эти записи! Я пожала плечами и чуть было не захлопнула книгу, но заметила нечто необычное. Рядом с названиями некоторых трав были аккуратно выведены необычные символы. Они чем-то напоминали древние руны, но вместе с тем разительно отличались от них своей утонченностью и правильностью линий. Еще никогда мне не приходилось встречать нечто подобное. Что бы это могло значить? 

Я пролистала еще несколько страниц и почти на каждой встречались подобные символы. Как бы то ни было, разгадать их я не могла, но вполне могла запомнить, чтобы попытаться найти ответ на свои вопросы. Или же...

- Не советую злоупотреблять гостеприимством, - насмешливо бросил мне знакомый голос. 

Я обернулась: ну конечно! И почему я все еще удивляюсь его способности появляться в самый неподходящий (или  подходящий?) момент? 

- Насколько мне известно, я не сделала ничего дурного, - с невозмутимым видом ответила я, довольно бережно закрыв книгу. 

Верьян лишь ухмыльнулся и отлепился от стены. 

- Так ты и есть тот самый Том?

- С чего бы я вдруг стал отвечать на твои вопросы? - приподняв бровь заметил он. 

- А разве не ты заманил меня сюда? - ничуть не уступая его надменности, бросила я. 

- Я лишь пригласил тебя. Никто не заставлял тебя и ни в коем случае не склонял к этому решению. 

Я почувствовала как вспыхнули мои щеки. Вот же нахал! 

- Тебе еще многому нужно научиться, - продолжил он, рассматривая свои ногти. - Однако, - и тут его взгляд обжег меня холодом, - ты получила достаточно предупреждений, чтобы не вести себя настолько опрометчиво и глупо, как этим утром. 

- Я уже достаточно взрослая, чтобы обойтись без нотаций! - на одном дыхании выпалила я и тут же пожалела о своих словах.

Ему потребовалось лишь краткое мгновение, чтобы проскользнуть мне за спину и схватить меня за горло.  

- Очнись, - зло прошипел он мне на ухо. - Если ты до сих пор ничего не поняла, то очень скоро, вот эта тонкая белая кожа на твоей шее превратится в кровавое месиво, и в этом, уж поверь, виновна будешь лишь ты сама. 

Верьян резко отпустил меня, и я рухнула на пол, судорожно глотая ртом воздух. 

- Я не всегда смогу оказаться рядом, - как-то глухо сказал он, и я со смешанными чувствами уставилась в его напряженную спину. - Мой мир жесток и безжалостен к тем, кто не цепляется за жизнь и с такой легкостью нарушает все существующие законы и правила, главное из которых всегда и во всем проявлять бдительность. Поднимайся. Здесь не место для подобных бесед, - мрачно буркнул Верьян и вышел из комнаты. 

Внутри все закипало от обиды злости. Как он вообще посмел так со мной обращаться?! Да, я не святая и пусть ещё не до конца смирилась со всем этим водоворотом событий, но это не давало ему абсолютно никакого права вести себя словно... 

Поднимаясь на ноги, я все пыталась подобрать нужное слово, но вскоре бросила это занятие, ибо это все равно ничего не изменит. Видимо, мне придется на этот раз сжать зубы и последовать за этим невыносимым, совершенно невоспитанным, грубым оборотнем. Я хотела разобраться со всем этим, но больше всего мне хотелось отомстить...

Тихое рычание отвлекло меня от собственных мыслей. Я остановилась и с ужасом поняла, что этот страшный звук издавала я сама. Великие предки! Что со мной происходит? Я тряхнула головой и вдруг почувствовала себя до безобразия уязвимой: неужели я впрямь вела себя настолько глупо, что мигом откинула все наставления и предостережения? 

По спине пробежал холодок. За мной следили. И сегодняшняя встреча была явным оказательством того, насколько плохо я подготовлена. Верьян абсолютно прав: моя глупость и неосторожность могут не только лишить меня жизни, но и серьезно навредить Веде и остальным. И как после всего этого я могла называть себя одаренной? 

Мне стало нестерпимо душно. Хватаясь рукой за стенку я спустилась по лестнице и едва не налетела на Верьяна, перегородившего проход. Он стоял абсолютно неподвижно, но в его позе явственно читалась угроза. Интересно, что здесь происходит?

Я аккуратно выглянула из-за его плеча.

- Не высовывайся, - прозвучал в голове приказ, отбросивший меня назад. 

Вот это Сила! Я тряхнула головой и попыталась унять бешеное биение сердца. 

- Так вот, значит, к кому лежала твоя дорожка, - сладко пропел голос, не узнать который было невозможно. 

И снова этот звон. Он что, колокольчики на себя прицепил? 

- Кто бы мог подумать, - фыркнул незваный гость. - Расскажи мне кто другой, ни за что бы не поверил, а тут... И давно это ты стал якшаться с отродьем?

Это кого он, интересно, отродьем назвал?!

- Последний раз повторяю: не лезь! - с ещё большей силой припечатал меня Верьян. 

Я облокотилась на стену и закрыла глаза: ощущение было такое, что меня крепко приложили по голове. Если так и дальше пойдет, то выйду я отсюда только на его руках. 

- Чего тебе надо? - без всякого выражения спросил Верьян, и мне оставалось лишь позавидовать его хладнокровию. 

- Ты и сам знаешь, - странно цыкнув сказал оборотень. - И, если будешь умницей, не станешь затевать драку, потому как этого тебе уже не простят. 

Произнеся эти слова, он двинулся к нам, но Верьян даже не шелохнулся.  

- Ну что ж, - с напускным сожалением сказал оборотень, - быть посему. 

Что-то неприятно щелкнуло, и Верьян слегка покачнулся.

Я ощутила неприятно холодный поток, который жадно тянулся ко мне. Что за чертовщина?! 

Верьян сделал какое-то странное движение рукой, и мне показалось, что время замедлилось. Усилием воли я отлепилась от стены и все же сделала шаг вперёд. Верьян грозно рычал, точно выдерживал бешеный натиск врага. И только тут я заметила, что он ранен. Правый бок окрасился алым, но как это произошло? 

Снова раздался неприятный треск. Я почувствовала, как что-то сбило меня с ног и поволокло вперёд. Мне казалось, что из меня вышибли весь воздух, и потому я даже сопротивляться не могла, лишь пыталась сделать отчаянно необходимый вдох. 

Впереди кто-то торжествующе воскликнул, и это уж точно не могло добавлять оптимизма. Впрочем вскоре чужое веселье сменилось диким грохотом и воем. Баюн! 

Я сделала отчаянное усилие и смогла вырваться. 

- Баюн! - вскрикнула я, сбрасывая с лица задравшийся подол юбки. 

Позади раздался грохот, который заставил меня отскочить в сторону и резко обернуться. И то, что предстало моим глазам, мне совершенно не понравилось. 

Сотни раз ба говорила мне, что  сильнее и опаснее врага, чем страх нет, но все это было лишь словами. До сего момента. Передо мной стояло совершенно безумное существо, лишь отдаленно напоминавшее человека. Звериные глаза горели яростью и голодной жестокостью, весьма красноречиво и отнюдь не двусмысленно намекая на мою дальнейшую судьбу. Мне уже приходилось сталкиваться с оборотнями-полукровками, но ещё ни разу я не видела такой жажды крови. Все мое тело точно закостенело, спеленатое ужасом. Я не могла отвести взгляд, хотя и понимала, что это самая глупая вещь, которую я только могла совершить. 

- Аля, очнись! - орал Баюн. - Беги! 

Но куда там! Я даже пошевелиться не могла. Существо двинулось ко мне, обнажая клыки. Все это я видела точно во сне и ничего не могла поделать, смиренно ожидая своей участи. И все же отголоски разума пробудили древнюю магию крови. 

Мне удалось сделать глубокий вдох и сбросить с себя наваждение. В тот момент, когда полукровка осознал произошедшее, было уже слишком поздно. Да, мы не воители. Но, как однажды правильно заметил Верьян, одаренные никогда не были абсолютно беззащитны.  Кровь - вот что наделяло нас особым могуществом. Сила Рода, воззвать к которому я имела полное право. 

Вокруг меня вспыхнул свет, ослепив полукровку и окончательно расстроив его планы. Я ухватилась за поток живой силы, напитываясь ею, как изголодавшийся по солнечным лучам цветок. Внутри волной поднимался праведный гнев, направляя и окончательно восстанавливая контроль над телом. Сила. Она пела в каждом уголке моей души, обещая наказать всех тех, кто осмелился причинить мне вред. И я отпустила ее. 

В глазах наших врагов вспыхнул страх, тот самый страх, который они сделали своим оружием. Я подняла руки, соединяя запястья, и все вокруг застыло. А вокруг меня сгустился призрачный туман. Я слышала голоса, которые словно вторили одной давно забытой песне, ощущала их почти незримое присутствие, прекрасно понимая, что пути назад нет. 

- Аля, - услышала я тихий голос и повернула голову.

Нет! Этого просто не может быть!

- Отец? 

Разве такое возможно? Я искала его, искала много лет, надеясь отыскать хоть что-то, что укажет  верный путь к тем, кого я так любила,  но...

- Аля, - повторил он мое имя, и в его глазах мелькнула грустная улыбка. 

- Но как? Почему? - хрипло выдала я, не в силах совладать с собственным голосом. 

- Милая моя, дочка...Я так счастлив видеть тебя. Хоть на краткий миг мне позволено взглянуть в твои прекрасные глаза! Но послушай: я здесь не для того, чтобы дать тебе ответы на все эти вопросы - я здесь, чтобы помочь. 

- Помочь? - с горечью выпалила я. - Как же ты можешь мне помочь, ведь ты...

Он покачал головой: 

- Прости, милая, но у меня мало времени. 

Отец поднял руки и соединил их так, как это мгновение назад сделала я. Его окружило серебристое сияние, которое вскоре заполнило все вокруг. Я с трудом удерживалась от того, чтобы броситься к нему, потому что знала, что стоит мне сделать шаг, и он исчезнет. Все, что я могла себе позволить - вглядываться в такие родные, но лишенные жизни черты лица, да слушать голос, который нередко убаюкивал меня во время страшных бурь. Отец... Он всегда был лучиком света для меня, сильной и надёжной стеной, гордостью и защитником, рядом с которым мне никогда не было страшно. Как же все так вышло? Почему судьбе потребовалось нас разлучить? По щекам катились беззвучные слезы, мешавшие ясно видеть. Меня захлестнуло горе, и обида, копившиеся много лет в мой душе, но вдруг я почувствовала доброе тепло, как будто кто-то вдруг обнял мое ноющее сердце: даже сейчас отец пришел, чтобы помочь. Я вслушивались в его слова, ловя каждое из них с особой жадностью, и наконец поняла, ЧТО он задумал. 

- Аля, - сказал он, закончив накладывать заговор, - тебе предстоит трудный путь, но знай, что Род всегда поможет и придет на помощь. 

В следующий момент меня оглушил поднявшийся вой. Я попыталась закрыть голову руками, прекрасно понимая, что за этим последует. Как и ожидалось, мне не удалось удержаться на ногах, и я кубарем покатилась по полу, попутно разодрав рукав белой блузки. 

- Торопись, - услышала я удаляющийся голос отца, - и будь осторожна, моя милая храбрая дочь... 

Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Так и не восстановив дыхания, я поднялась на ноги и отыскала глазами Баюна. Он с трудом поднялся на лапы и поднял хвост трубой. 

- Чертовщина какая-то, - прошипел он. - Нам нужно сматываться! 

Мой верный хранитель повернулся к двери, готовясь удрать, но я успела окликнуть его: 

- Погоди! Мы не можем бросить его тут! 

Баюн недовольно фыркнул, но все же бросился ко мне, помогая вытащить Верьяна из-под обломков стола. 

- Тяжёлый, - пыхтя, но продолжая упираться четырьмя лапами, сказал Баюн. 

Я резко обернулась, услышав хрип, раздавшийся от лестничного пролета. Дело плохо: если мы не сбежим сейчас, то нас обязательно сцапают те, кто ещё уцелел. А ведь их по-прежнему было больше, чем нас. 

- Баюн, - сказала я, приняв единственно верное решение, - беги к Каяну и Деяну и расскажи им все. 

- Я тебя не брошу, - ощетинился Баюн. 

- Нет времени на споры! - подтолкнула его я. - Беги! Хоть кто-то должен их предупредить! 

Баюн бросил на меня свирепый взгляд, но изменить ничего не мог: слово одаренного - закон. 

Так, ну а теперь самое сложное. Я поднырнула под руку Верьяна, который предпринимал слабые попытки подняться на ноги. 

- Беги, глупая! - стиснув зубы сказал он. 

Ага, так я тебя и послушалась. 

- Не говори ерунды, - делая с ним неуклюжие шаги, пропыхтела я. - Ты спас меня, а долг, как известно, платежом красен! 

Вместе мы доковыляли до выхода и оказались в темном узком переулке. Не спрятаться. Позади слышался шум, приходивших в себя оборотней и их подручных. Дело плохо. Я отчаянно крутила головой, пытаясь отыскать путь к отступлению, но, увы, прятаться было негде. 

- Прямо, скорее, - шипя от боли, сказал Верьян. 

Прямо, так прямо. Через несколько шагов я заметила небольшую нишу в стене, и мы с Верьяном нырнули туда. Вовремя. 

Я услышала, как в переулок высыпали наши враги, и, судя по издаваемым ими звукам, они разъярились ещё больше. Моё сердце отчаянно колотилось: пара мгновений, и они нас отыщут, а рассчитывать на столь скорую помощь Каяна и Деяна было попросту глупо. Я посильнее вжалась в холодную стену, лихорадочно соображая, что делать дальше. Можно было бы попытаться вступить с ними в бой, но силы явно не равны. К тому же Верьян был тяжело ранен, и он наверняка станет лёгкой добычей. Я закусила губу. 

- Зовущий всегда услышан будет, - пронеслось в моей голове. 

Ну конечно же! Лис! Я собрала всю свою волю в кулак и кинула клич, но ответом мне была лишь пустота. Мои ладони взмокли и похолодели: неужели так все и закончится? Наши преследователи были уже совсем близко - ещё мгновение, и... 

- На зов явятся! - услышала я слова, прозвучавшие словно со всех сторон. 

В это же мгновение передо мной открылась Тропа, но не успела я сделать шаг, как когтистая рука схватила меня за волосы. Проклятье! 

Я вскрикнула от неожиданности и боли, когда меня резко дёрнули назад. 

- Ах ты, тварь! - прорычал кто-то, и в следующее мгновение нас вместе с Верьяном с невероятной силой вытолкнули на тропу, но прежде чем она захлопнулась за нами, я услышала жуткий вопль и почувствовала запах опаленных волос. Неужели...

Я помотала головой, и мне на лицо упали прядки моих, изрядно утративших длину, волос. Да как они посмели?! Если бы не обстоятельства, головы бы им поотрывала. Но, к сожалению, изменить уже ничего нельзя: сбежали, и то слава Вышнему. К тому же сейчас у меня и без этого хватало переживаний. 

Я огляделась по сторонам, но так и не смогла понять, куда же нас занесло. И что мне делать дальше? Будь я одна, мне было бы гораздо легче исследовать Тропу, но со мной был раненый. Верьян тяжело опирался на мое плечо: ему нужна помощь, а я, на свою беду, обронила мешочек со снадобьями, который с самого начала путешествия носила на своем поясе. Исцелить кого-то, а тем более оборотня, не имея под рукой хотя бы самого необходимого, не смог бы и самый выдающийся лекарь, что уж тут говорить обо мне? Не то чтобы я ничего не понимала в целительском деле, но тут, к сожалению, природа не наградила меня особыми талантами, и потому я почти ничем не могла помочь. И все же...

- Надо хотя бы к краю Тропки отойти, - проговорила я себе под нос. - А то мало ли, кто здесь ещё ходит...

Верьян пробурчал нечто неразборчивое и сделал неуверенный шаг. Я старалась поддержать его, но вдруг ощутила, как он оседает вниз, увлекая меня за собой. 

- Верьян! - непроизвольно вскрикнула я, больно ударившись коленями о землю. 

Верьян лежал неподвижно и, кажется, даже не дышал. На мгновение меня захлестнула паника, но я смогла быстро взять себя в руки и попыталась перевернуть его на спину. Тяжёлый! 

- Верьян, - осторожно похлопав его по щеке, позвала я. - Очнись! 

К моему облегчению, он слабо застонал и открыл глаза. 

- Если ты ещё хоть раз ударишь меня, клянусь, что в следующий раз не стану с тобой церемониться! 

Шутим? Ну что ж, хоть это уже радует! 

- Ты потерял много крови, -  невпопад ответила я. 

Он как-то странно оскалился и резко выдохнул: 

- А ты, поди, уже решила, что я и дух готов испустить? 

От возмущения я была готова по-настоящему его треснуть: я его, можно сказать, на себе вынесла, а он ещё и дразнится! Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, но в последний момент все же сдержалась: если уж быть до конца честной, то в его нынешнем состоянии в первую очередь виновата была я. 

- Мне очень жаль, - сказала я, чувствуя, как пылают мои щеки. 

- Странно слышать это от тебя, - пытаясь подняться, сказал он. 

- Тебе сейчас лучше не двигаться, - отворачиваясь от него ответила я. - Мне нужно перевязать твою рану. 

К моему удивлению, Верьян ничего не ответил, и я все же бросила на него мимолётный взгляд. Он был страшно бледен и тяжело дышал, но не спускал с меня цепкого взгляда. Не доверяет? 

- Будет немного больно, - предупредила я, дотрагиваясь до края его рубахи. 

- Прежде чем ты это сделаешь, ответь мне на один вопрос: ты точно знаешь, что нужно делать? 

Я чуть было не задохнулась от возмущения: 

- Да как ты...

В его глазах появился странный блеск, и он сказал: 

- Прежде чем перевязывать рану, ее нужно хотя бы промыть. 

Я закатила глаза: да за кого он меня принимает?!

- Прежде чем говорить подобные глупости, нужно хотя бы немного подумать, - огрызнулась я. - Лежи смирно! 

Верьян хмыкнул и отвернулся от меня. Ну ничего, как-нибудь переживет! 

Я прикрыла глаза, настраиваясь на нужный лад. Вдох, выдох: успокоить трепещущее сердце и очистить разум. Вдох: почувствовать энергию и жизнь вокруг. Выдох: прислушаться к течению Силы и открыться навстречу теплым потокам. Вдох. Я открыла глаза и осторожно подняла край рубахи, пропитавшейся алой кровью. Верьян слегка поморщился. Какая боль! Меня чуть не смыло этой обжигающей волной, но я должна чувствовать ее, чтобы суметь подобраться к самому ее истоку и постараться осушить его. Ничего, и не с таким справлялись! Я осторожно коснулась края раны и ощутила, как при этом дернулся Верьян. 

- Потерпи, - несколько отрешенным голосом сказала я, призывая на помощь нити, связывавшие все живое. Подчинять своей воле стихию - дело опасное, но почему-то этот вид ворожбы давался мне легче всего. Я сделала глубокий вдох, словно погружаясь в холодное озеро, и зачерпнула ладонью энергию,  щедро омыв ею рану Верьяна. Ужасно. Ее края были настолько неровными, что походили на куски пергамента, который кто-то со злостью изорвал в клочья. Исцелить ее будет трудно, но все же кое-что  можно сделать. На мгновение я позволила себе отвлечься и посмотреть на оборотня: он уставился в небо совершенно неподвижным взглядом, словно погрузившись в себя, и лишь плотно сжатые челюсти говорили о том напряжении, которое испытывало его тело. Что ж, не будем медлить. 

Я приложила раскрытую ладонь к его искалеченному боку и начала медленно плести заговор. Осторожно, чтобы не причинить ещё больше страданий, я соединяла плоть золотистыми нитями Силы, вкладывая в них тепло, постепенно замещавшее боль. Хорошо. Мышцы Верьяна начали понемногу расслабляться, и вскоре он провалился в забытье. Дыхание выровнялось и стало глубоким: теперь ему нужно восстановиться и набраться сил.

Я устало улыбнулась: у меня получилось. По крайней мере теперь его жизни ничего не угрожает, однако помощь настоящего целителя все же была необходима. Я посмотрела на свои дрожащие от напряжения руки и почувствовала удовлетворение: не зря ба потратила столько времени и сил, чтобы обучить меня своим премудростям. Глубоко вздохнув и критически осмотрев свой наряд, я оторвала болтавшийся рукав блузки и сложила его в подобие валика. Уж лучше так, чем носить с собой бесполезный кусок ткани, который все равно не защитит меня ни от солнца, ни от ночной прохлады. Я аккуратно приподняла голову Верьяна и постаралась устроить его поудобнее. Он не шелохнулся: лишь глубоко вздохнул. 

- Отдыхай, - тихо сказала я, осторожно откидывая прядь влажных от пота волос с высокого лба. В груди что-то ёкнуло. Нет, сейчас совсем не время думать о посторонних вещах.  Нужно решить, как быть дальше.

Я провела пальцами по волосам и с сожалением посмотрела на дело злых рук. Обидно и совершенно нелепо. Но все же горевать об этом бессмысленно. 

Я тяжело вздохнула и слегка размяла затёкшие от напряжения плечи. Ну и везёт же мне последнее время на всякого рода неприятности! И все бы ничего, да вот только ни Веда, ни Баюн не знают, что с нами произошло. Совсем не трудно представить, какие картины может рисовать их воображение, ведь мы оставили после себя жуткий погром. Но ведь и я не знаю, что стряслось у Каяна и Деяна: не думаю, что они не заметили у себя под носом этих негодяев. Если только... Если только в их окружение не просочился предатель. Что там говорил Деян? Дикие могут скрываться под ЛЮБОЙ личиной и ждать самого благоприятного момента. А с другой стороны, кто сказал, что это были именно Дикие? Но если так, то зачем им я? 

От этих мыслей у меня разболелась голова. Я снова почувствовала себя слабым и  беззащитным существом, которому очень просто задурить голову. Меня охватила злость: от переизбытка чувств я топнула ногой и ударила кулаком по воображаемой физиономии оборотня, который так нагло разрушил мою жизнь. 

- Негодяй! -  процедила я сквозь зубы и с удивлением обнаружила плывущий перед моими глазами огонек. А это ещё что такое? 

Я попыталась коснуться его пальцем, но он, словно танцуя, увернулся и замер в некотором отдалении от моей протянутой руки. Да быть такого не может!

- Я, наверное, слишком сильно устала, вот и мерещится всякое, - сказала я, тряхнув головой. 

К моему облегчению огонек исчез, но внутри поселилось какое-то странное чувство, что все это было неспроста. Пожалуй, лучшее, что я могу сейчас сделать - вернуться к Верьяну и немного отдохнуть. Это, по крайней мере, выглядело весьма разумно. 

Я развернулась и удивилась тому, что в своей задумчивости ушла довольно далеко. Сама? Или Тропка подтолкнула? Я нахмурились и твердо решила, что больше не отойду от Верьяна ни на шаг: коли что случится, уж лучше рядом быть. 

О чем я только думала? Знаю ведь, что Тропки далеко не всегда дружелюбно относятся к путешественникам. Особенно к чужакам. Внутри росло беспокойство, и я ускорила шаг. Впереди появилась лёгкая дымка, которая мне совсем не понравилась. Что за чертовщина? Я побежала со всех ног, но, казалось, не приближалась к своей цели ни на пол шага. Ах вот как? 

- А ну рассейся, нечистая! - грозно выкрикнула я, прикинув, кто может появиться столь необычным способом. 

В ответ я услышала ехидный смешок, от которого мои несчастные волосы встали дыбом. Ох не к добру все это! Если я хоть чуточку промедлю, то Верьян не просто страшному заговору подвергнется, а вообще, дай Вышний, живым останется. 

Я сложила пальцы в подобие замка, соединив большие пальцы, и обратилась к своей Силе. Тем временем сизая дымка начала приобретать очертания сгорбленной старухи, наклонившейся над головой погруженного в глубокий сон Верьяна. 

Ну уж нет! Пусть раньше я и дала маху, но я была и остаюсь одаренной, а значит и власть над такими премерзкими существами вполне могла взять. 

- Земли лесные,

Воды речные, 

Ветер могуч

Да воздух тягуч,

Силы огня

И светла луна

Сойди на врага! 

Омой берега!

С моих пальцев сорвался белый сгусток света и ударил в самое сердце болотной ведьмы. Старуха страшно завопила, но в этом крике был не страх, а ярость могущественного и опасного врага. Неужели у меня ничего не вышло? 

Даже отсюда я чувствовала пылающий взгляд черных как бездна глаз.  Скрипучий, но при этом до боли пронзительный голос словно пробирался под кожу могильным холодом. Будь я не столь устойчива к Силе темных, меня бы давно скрутило, словно дохлую муху, попавшую в сети паука, но, к счастью, эта болотная ведьма оказалась не столь могучей, чтобы сломить мою волю. Однако я не могла позволить себе даже лёгкой передышки: сил оставалось не так уж и много, что уж тут говорить! Денёк ведь выдался не из простых. 

Ведьма как-то странно квакнула и стремительно двинулась в мою сторону, оставляя позади себя черный клубящийся след: достиг же тебя мой заговор! Но радоваться я не спешила. Ежели тварь всё ещё ползает, притом довольно ловко преодолевая разделявшие нас расстояние, то расслабляться точно не следует. 

Я сделала глубокий вдох, наблюдая за ведьмой и готовясь отразить атаку. Видимо почуяв мой боевой настрой, чудовище остановилось, издав крякающий звук.  Я внутренне подобралась и... Она прыгнула вперёд словно разъяренный кот, вытягивая перед собой уродливые узловатые пальцы с длинными когтями. Но своей цели ей так и не удалось достичь, ибо неведомая сила заставила ее зависнуть в плотном, точно желе, воздухе.

А это ещё что? 

- А ну ка, детка, отойди в сторону, - услышала я грудной голос, раздавшийся из-за спины и обернулась. 

Передо мной стояла невысокая и уже не слишком молодая женщина крепкого телосложения. 

- Ну и развелось же тут нечисти! - недовольно бросила она. -  Обнаглела нежить проклятая! Того гляди в дома людские ломиться начнут. Ну ка, - даже не взглянув на меня сказала женщина, - не разевай рот, да смотри внимательно, потому как мала ещё с охотниками до чужих душ биться! 

Я почувствовала, как меня подхватил поток мягкой светлой Силы, исходивший от этой женщины, и на душе стало намного спокойнее. Передо мной была одаренная, чья ловкость и умения вызывали искреннее восхищение. Мои ощущения подсказали мне, что Тропка, которая так благополучно вытянула нас из лап преследователей, была делом ее рук. А ведь такого мастерства можно и за всю жизнь не добиться! 

Я неотрывно наблюдала за плавными движениями ее кистей, которые вычерчивали в воздухе особые руны, предназначение которых, мне так и не удалось понять. Каждый ее вдох был наполнен могуществом и покоем, уверенностью и точностью, сравнимой разве что с точностью лекаря, отмеряющего необходимые ингредиенты для своих снадобий. Все вокруг точно затаилось, утратило свою  остроту, замерло в ожидании справедливого приговора. Все мои чувства раскрылись навстречу Силе, словно цветок, чьих лепестков коснулись теплые лучи солнца. А перед моими глазами рос ослепительный шар теплого света, который вскоре поглотил ведьму и растаял, подобно маленькой льдинке, упавшей в оживший весенний ручей. 

Мне не хватало слов, чтобы выразить свое восхищение, и я могла лишь с благодарностью поклониться той, кто совершенно точно спасла нам с Верьяном жизнь. 

- Ну что за глупости, - сказала она заставляя меня распрямиться. - Чай не княжна я, чтобы спину передо мной гнуть. Да и будь я княжной, не гоже нам, одаренным, раболепие изображать! 

Я подняла на нее взгляд и увидела теплые смешинки в ее глазах. 

- Ну-ну, полно тебе, - сказала она. - На то мы и старшие, чтобы в нужный момент своей мудростью да силой поделиться. Давай-ка лучше на молодца твоего взглянем: худо ему пришлось, а тропка-то наша из него силы тихонько вытягивает.

Я согласно кивнула, и мы поспешили к Верьяну, который так и не пришел в себя. Мне не требовалось подходить слишком близко, чтобы увидеть, насколько бледной была его кожа, однако лёгкий румянец на щеках немного обнадеживал. 

Женщина опустилась на колени рядом с неподвижным оборотнем и провела рукой вдоль его тела. Окончив своеобразный осмотр, она цокнула языком и сказала:

- Врачеватель из тебя, что из вояки швея: шить ты умеешь, но работа до того грубая, что у парня шрамы на всю жизнь останутся. Ну да ничего, это дело поправимое. Главное ведь, что до моего прихода его на этом свете задержать сумела: тяпнули-то его неслабо, да не простым оружием.

Я несколько смутилась, услышав столь своеобразную похвалу и не решилась что-либо ответь. Но, похоже, моего ответа и не требовалось, потому как одаренная времени даром не теряла. Из-под ее руки струился слабый, едва различимый свет, который тоненькой ниточкой просачивался через окровавленный край рубахи Верьяна. Она тихо, почти неслышно, нашептывала слова, исправляя дело моих неумелых рук. Не знаю, сколько это продолжалось, но, когда одаренная поднялась, Верьян выглядел уже намного лучше, хотя он так и не открыл глаза. 

- Спасибо вам, - от души поблагодарила я женщину, помогая ей встать. 

Она посмотрела на меня каким-то странным взглядом и сказала: 

- О многом нам с тобой нужно переговорить, но покуда Тропка нас домой не доставит, ни мы, ни он, считать себя в безопасности не можем. 

Видимо мне не удалось скрыть удивлённого взгляда, потому как одаренная, тяжело вздохнула и добавила: 

- Многое в мире сейчас меняется, и даже то, что служило нам верой и правдой долгие годы, обернуться против нас может. 

Ее слова вызывали тревогу и неприятное чувство смутной опасности, занесшей свою карающую длань над нашими головами. От расспросов я удержалась, но вот справиться с нехорошими мыслями было куда сложнее. 

Одаренная дважды топнула ногой, и Тропка начала перемещаться, да ещё с такой скоростью, что у меня захватывало дух. Мы не сделали и шагу, но пейзаж вокруг нас стремительно менялся, и мне почти ничего не удавалось  рассмотреть. Хотела бы я знать, как это у нее это выходит, но сейчас точно не время для расспросов. 

Через некоторое время столь стремительного движения мы оказались у добротных деревянных ворот, над которыми нависали роскошные ветви берёз. Одаренная сделала шаг вперёд, и Тропка аккуратно свернулась за нашими спинами. Мы оказались на большой лесной поляне, освещенной полуденным искрящимся светом. Здесь было столько жизни, что я невольно выдохнула и закрыла глаза, слушая песню вольного ветра, игравшего среди молодой зелени. 

- Вижу, что тебе здесь по душе, - тепло проговорила одаренная. - Это хорошо. Мы ведь, такие как ты и я, естество свое обманывать не должны: сердце наше и душа только на лоне природы живым огнем гореть будут. А коли отвернешься - связь утратишь, да неминуемую погибель найдешь. 

Она подошла к воротам и легонько постучала: 

- Ай ты дом родной, отворись скорей! 

Принимай гостей! 

Теплом и светом встречай,

Добром своим привечай!

Лес кругом словно вздохнул, и ворота открылись с лёгким шелестом. 

- А ну ка сюда поспешай! 

  Хозяйке нашей помогай! 

Услышала я звучный голос, и у ворот, словно из ниоткуда, появились пять невысоких крепко сбитых удальцов с добротными носилками. 

- Здравствуй, хозяюшка, - приложив руку к сердцу сказал один из них. - Сделали мы все, как ты просила. 

- Благодарю вас, - сказала одаренная, приветливо улыбаясь. - Займитесь нашем гостем, да отдохните как следует: добрая служба сил много отнимает. 

- Да ежели б мы что ещё сделать для тебя могли, то сочли бы это за радость: служить у тебя - доброе дело! 

Я с изумлением наблюдала за развернувшейся на моих глазах картиной: все это более на сказку походило, нежели на явь. 

- Пойдем, - мягко взяв меня за локоть, сказала одаренная. - Да не бойся за молодца своего: ежели захочешь целителей найти, то лучше ребят моих все равно никого не сыщешь. Да и тебе, голубушка, в себя прийти нужно. А обо всем остальном мы и позже поговорить сумеем.

Мы прошли через ворота и оказались в пышно цветущим саду. Здесь царило умиротворение и настоящая благодать, которая растекалась по телу добрым теплом. 

- У всего в этом мире свое место имеется, - наблюдая за мной, сказала одаренная. - Каждый листочек, каждая травинка свое предназначение имеет.  Все живёт и движется в едином потоке, имя которому любовь. Лишь она способна наполнить каждый уголок благодатным светом и чистой силой. И если в сердце своем гармонию отыщешь, то и жизнь твоя любовью наполнится, стирая горечь и боль утрат. 

Я смущённо опустила глаза. Мне казалось, что она сумела заглянуть в самую мою душу. 

- Вы научите меня? - тихо спросила я ее .

- До чего же ты еще юная, - улыбаясь ответила она. - Разве ж этому можно научить? Вскоре ты сама всё поймёшь, а я чувствую, что несмотря на все тревоги и сомнения, сердце твое не озлобились и все так же открыто миру. Премудростями своими я, конечно, с тобой поделюсь, но вот дорогу к самой себе ты сама отыскать должна. 

- Спасибо, - со всей благодарностью ответила я, поднимая на нее взгляд. 

- Ну что ты, милая! Мы, старшие, для того и нужны, чтобы мудрость свою передать и на помощь прийти в трудный час. 

Я улыбнулась в ответ на ее добрые слова и тут же спохватилась: 

- А как же... 

- Зови меня Дара. А коли приятное сделать хочешь - тётушкой. И, ради Вышнего! Перестань кланяться! Не то спина заболит, а нам и без того будет чем заняться, - подмигнула она мне. 

- Хорошо, тетушка, - искренне улыбнувшись ответила я. - А меня Алей зовут. 

- Вот как! - воскликнула одаренная. - Такие имена детям просто так не даются, а уж про нас, одаренных, и говорить нечего. Аля... - задумчиво повторила она. - Ну что ж... Видимо, не просто так наши с тобой дорожки пересеклись. Идём, - слегка поторопила она меня. 

И я зашагала за ней, растерянно гадая, что в моем имени могло так взволновать ее. Сама я ничего необычного в нем не видела, да и о смысле тайном ни ба, ни Баюн никогда не упоминали, поэтому я лишь пожала плечами и поспешила вслед за одаренной, не забывая, однако, смотреть по сторонам. 

Стоит сказать, что внутренний двор оказался куда больше, чем казался в начале. Просто изумительно! Но как такое возможно? Я с восторгом рассматривала скульптуры и зелёные арки: я будто оказалась в сказочном дворце, где за каждым углом ожидает сказочный сюрприз. И вот, сделав очередной шаг, я увидела его: сияющий в солнечных лучах дом. Все в нем было прекрасно: и тонкая резьба на деревянных колоннах и слегка закругленные ступени, натертые до блеска, и большие окна, отражавшие чистоту бескрайнего летнего неба. Он казался уютным, но вместе с тем отличался умеренной пышностью, свойственной старинным домам. Я застыла, восхищенно глядя на всю эту красоту. 

- Проходи, не стесняйся, - сказала одаренная, и я, наконец, ожила. 

- Тетушка, тут так красиво! 

- Красиво, - согласилась она. - Сейчас, увы, подобного и днём с огнём не сыщешь, а ведь дом этот ещё мой прапрадед построил. 

- А он тоже одаренным был? - невольно спросила я.

- Да, как и все в нашем роду. Жаль вот только, что некому все это передать... - грустно закончила она, отчего в груди у меня защемило: нет ничего хуже, чем одной остаться. 

- Ну, полно, - встряхнулась она, - коли гости в моем доме, то и грусть мы вон изгоним! 

Она притопнула ногой, и входная дверь отворилась, приглашая нас пройти. Интересно, а смогу ли я такому научиться?

Внутри дом оказался таким же светлым и просторным, как и все во владениях Дары. Я смотрела по сторонам и замечала множество интересных вещей и деталей, которые хотелось пощупать и хорошенько рассмотреть. Некоторые из них являли собой настоящее произведение искусства, другие же отличались простотой и вносили в общую атмосферу особый уют, но были и те, предназначение которых оставалось для меня загадкой. 

Дара провела меня в большую светлую комнату, где стоял накрытый льняной скатертью стол. На нем уже стояли разнообразные чашки и плошки, украшенные золотой и красной росписью. Над блюдами поднимался пар, и я сразу почувствовала, насколько сильно я проголодалась. 

- Проходи, садись, - по хозяйски распорядилась Дара. - В ногах все равно правды нет, а вот силы восстановить ты должна. 

Запахи стояли умопомрачительные, и мне очень хотелось сделать то, о чем только что сказала Дара, но внутри сидело настолько сильное беспокойство, что от нервов у меня внутри все скручивало. 

- Тетушка, - осторожно проговорила я. - Спасибо за радушие, но я не могу. 

Дара подняла бровь и посмотрела на меня совершенно непередаваемым взглядом: 

- Неужто ты думаешь, что добровольное голодание поможет тебе в твоих печалях? Вот что я тебе скажу: коли уж ты оказалась здесь, то совершенно негоже изводить себя переживаниями. 

- Но...

- Знаю я, о чем ты думаешь. Вот только в город ни тебе, ни твоему молодцу сейчас соваться не следует. А коли поспешишь туда, то сразу в силки попадешь, и ещё большую беду на хранителя своего накличешь. А покуда вы в себя приходите, я подумаю, как весточку ему отправить. В конце концов и ты, и он понимать должны, что в жизни всякое случиться может, но это не повод совершать необдуманные поступки и переставать заботиться о себе. 

С этими словами она ловко усадила меня за стол и вручила деревянную ложку. 

- Ешь. Для всего в этом мире свое место и время есть, а будешь спорить, так я на тебя наговор наложу, - пригрозила мне Дара и уселась напротив меня.

Мне оставалось лишь сдаться и прислушаться к мудрым словам одаренной. Я позволила себе расслабиться и насладиться едой. Дара не стала расспрашивать меня о наших приключениях: вместо этого она старалась развлечь меня беседой и даже взяла в руки инструмент, напоминавший гусли. Стоило признать,  что одаренная обладала немалым талантом и мастерством, поэтому к концу трапезы я окончательно расслабилась и, наконец, смогла успокоиться. 

- Ну вот, - откладывая в сторону инструмент, сказала Дара, - так намного лучше. А теперь, девонька, нам с тобой потолковать нужно.  Пойдем-ка со мной.

Она провела меня в небольшую комнату без окон, где горел мягкий свет. Переступив порог, я почувствовала, как меня наполнило мощью Силы. Дара зажгла свечу, стоявшую на столе и провела над ней рукой, почти касаясь огня. У меня захватило дух: древнее искусство, о котором я лишь читала в книгах, предстало перед моими глазами. Я взглянула на одаренную и поразилась изменениям, произошедшими с ней. Ее лицо словно разгладилось и приобрело совершенно новые черты. Глаза одаренной оставались закрытыми, дыхание - ровным и глубоким. Она развела руки в стороны, призывая Силу. Но зачем? 

- Не бойся, дитя, - услышала я мягкий и невероятно чистый голос. - Здесь тебе не грозит беда, но древние таинства все же стоит соблюдать. И покуда ты остаёшься под сенью этого дома, внимай и учись! 

Меня пробрала дрожь. Я понимала, что стала свидетелем чего-то невероятного, совершенно необъятного и потому ловила каждое движение, которое выплетала одаренная. 

Воздух в комнате словно стал густым и тягучим, однако это не мешало, а скорее помогало раскрыть внутренние Силы и почувствовать вихри энергии, клубящиеся вокруг нас. Я затаила дыхание, когда услышала грудной напев и невольно прикрыла глаза, подчиняясь внутреннему чутью. А когда я раскрыла их, то увидела, что вокруг нас до самого горизонта распростерлось поле, наполненное сочными травами и цветами. Все это походило на сон, который мы когда-то разделили с Верьяном, и в груди у меня что-то сжалось. Я повернулась к одаренной и увидела перед собой молодую золотоволосую деву, чей взгляд был наполнен любовью и умиротворением. Она походила на божество, сошедшее на землю, чтобы озарить ее светом своей мудрости. Назвать ее Дарой у меня не поворачивался язык, ибо я чувствовала, что метаморфоза, произошедшая с ней, являла собой совершенно иную суть. 

- Подойди, - протягивая мне руку и улыбаясь, сказала она. - Я уже давно жду тебя и рада тому, что твой путь наконец привел тебя ко мне. 

Чувствуя в груди необъяснимый трепет, я протянула ей руку. Дева бережно взяла ее в свои ладони и прочертила на ней несколько линий. 

- Твоя судьба похожа на поток бурной реки, - мелодично проговорила она. - Там, где есть жизнь, есть опасность и смерть. И все же идти против столь мощного потока не получится. Как только ты перестанешь противиться своей судьбе, ты обретёшь целостность, отыскав то, чего ты так боялась потерять. 

- Поэтому я здесь?

Дева посмотрела в мои глаза и слегка склонила голову на бок: 

- Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос. И ты также знаешь, что иного выхода у тебя все равно нет. 

- Мне страшно, - наконец сказала я, чувствуя, что с души сорвался камень. 

Дева сделала шаг вперёд и коснулась моего подбородка: 

- Ты справишься. С какими бы трудностями тебе ни пришлось столкнуться, ты все выдержишь. С самого своего рождения ты носила отметку Силы, и потому она всегда будет сопровождать тебя. Аля... - я встретилась с ней взглядом. - Ты - дитя, несущее свет. Алая - яркая, огненная. Тебе под силу многое, тебе только нужно понять, как использовать данное тебе во благо. 

Она отступила назад и окинула взглядом небо. 

- Посмотри вокруг, - снова заговорила она. - Сколько здесь жизни, и эту жизнь питает солнечный свет. Но что будет, если солнце вдруг решит светить постоянно, не уступая места ночи? Его лучи, несшие благодать, вдруг станут проклятием, испепеляющим, отбирающим у живого всяческую надежду, потому как ночь, несущая в себе прохладу и свет звёзд, никогда не оросит землю, и уже ничто не скроется от палящего света. Тьма, так же как и свет, является необходимой частью жизни. И если нарушить баланс, то миру наступит конец. 

Возможно тебе будет сложно это принять, но ты должна запомнить, что страх - всего лишь отражение твоих сомнений и переживаний о будущем. Это не хорошо, но и плохого в этом нет. Человек, который ни разу не познал сомнения, никогда не сможет взглянуть на события и мир под другим углом. Принимая быстрые решения, ты не даёшь себе возможности обдумать ситуацию и поступить правильно. Поддаваясь эмоциям, ты перестаешь здраво мыслить, а это непозволительная роскошь для одаренной. 

Страх может сделать тебя сильнее и дать тебе возможность раскрыться, стать той, кем ты должна быть. 

Я внимательно слушала ее слова, признавая их мудрость, однако внутри все же что-то противилось, не давая мне покоя. 

- Страх сковывает, - глухо проговорила я, - и лишает жизни. 

Дева вновь посмотрела на меня и серьезно кивнула: 

- Порой случается и так. Однако есть кое-что, чему он противостоять не может. Идём. 

И она пошла вперёд, туда, где журчал ручей. Мы прошли немного вверх по течению и я увидела могучий дуб, широко раскинувший свои ветви. 

- Смотри, - сказала Дева, делая плавное движение рукой. 

Сначала я ничего не увидела, кроме весело порхающих птиц, но потом...

По земле, скользя подобно шелковой ленте, ползла змея. Она слегка подняла свою голову, словно прислушиваясь, а затем быстро, но всё так же бесшумно направилась к узловатым древесным корням. Змея была огромной, и даже с этого расстояния чувствовалась ее жажда. Я внимательно посмотрела на крону дерева и увидела гнездо, в котором, наверняка, сидели маленькие птенцы. Жестоко! Я хотела вмешаться, но Дева остановила меня, слегка покачав головой. 

Щебетание прекратилось, и на мгновение наступила тишина - птицы заметили охотника и ринулись вниз. Одна из них спикировала прямо на голову змее, вцепившись в нее острыми коготками. Отважно. Отчаянно. И все же она была слишком мала, чтобы одолеть своего противника. Змея издала шипящий звук и яростно взвилась вверх, пытаясь поймать несчастную птаху. Та ловко увернулась и воздух пронзил громкий клич. Вторая птица тоже спикировала вниз, целясь коготками в глаза змеи. 

Я с ужасом и благоговением смотрела на этот смертельный танец, всей душой переживая за отважных пернатых. Несколько раз я подавалась вперёд, однако Дева была непреклонна и не позволяла мне вмешиваться. Она лишь качала головой и повторяла: "Смотри внимательно". Через некоторое время я услышала невнятный шум и подняла глаза: на фоне ясного неба словно появилась маленькая тучка, быстро приближающаяся к месту поединка. Ну конечно! Воинственный клекот раздался со всех сторон, и птахи со всей яростью набросились на вредителя, неминуемо заставив его  покинуть поле боя. 

Внутри у меня все замерло. Ещё никогда в жизни мне не доводилось видеть нечто подобное. Отчаянная борьба одного вдруг переросла в единство мыслей и сделала возможным то, что казалось невероятным. 

- Если ты сможешь отыскать в себе достаточно мужества, ты обретёшь веру, способную вести за собой, - тихо проговорила Дева, и мне оставалось так же тихо согласиться с ней.

Некоторое время мы стояли в молчании, разделяя мгновения тишины. И все же...

- Но ведь и змея заслуживает жизни, - тихо проговорила я. - Если она не будет убивать, то непременно умрет от голода. 

- Тебе ее жаль? - бесстрастно спросила Дева.

- У нее просто нет иного пути: она не виновата в том, что родилась такой. Не думаю, что убийства служат для нее потехой. 

Дева медленно кивнула: 

- В жизни все взаимосвязано: жизнь неуклонно следует одним путем со смертью. Выбирая что-то одно, мы не даём возможности случиться чему-то другому, и потому, принимая решения, важно научиться видеть и понимать суть вещей. Спешка может обернуться грандиозной ошибкой, исправить которую не в силах ни один смертный. Тем не менее, грядет время, когда решения придется принимать быстро. 

Она замолчала, видимо, погрузившись в свои мысли. 

- Но как я пойму, что поступаю правильно? Что если однажды не смогу разобраться, где свет, а где тьма? 

Дева вздохнула: 

- Иногда единственное, что может помочь тебе - твое чутье. Не стоит полностью полагаться на разум и сердце, ибо они тоже могут обманываться. Быть одаренной - не только владеть Силой. Тебе придется научиться чувствовать мир вокруг себя: каждое верное слово или поступок обязательно отзовутся в твоей душе. Ты поймёшь, что нужно делать, если научишься доверять себе. 

Легко сказать! Как я могу доверять себе, если совершаю одну глупость за другой, подвергая опасности не только свою жизнь, но и жизнь дорогих мне существ? 

- Я знаю, о чем ты думаешь, - проговорила Дева, касаясь моей руки. - В последнее время вокруг тебя происходит слишком много перемен, к которым ты не была готова. Однако тебе стоит помнить, что жизнь на то и жизнь, чтобы все изменять. Однако я понимаю твои чувства, ибо сама когда-то прошла по этому пути. 

Я удивлённо взглянула на нее, и внутри у меня появилось какое-то странное чувство близкого родства. 

- Кто же ты? - явно запоздало спросила я. 

Дева печально улыбнулась и с нежностью посмотрела мне в глаза: 

- Я та, кто давным давно предвидела твое появление на свет. Та, кто никогда не оставляла тебя и помогала в трудную минуту. Та, на кого ты всегда можешь положиться, чтобы не заплутать во тьме. Та, кто взвалил на твои плечи ответственность за этот мир. 

Я с трудом осознавала ее слова, но чувствовала, как в душе поднимается целая буря эмоций и чувств. Мне было жарко и холодно одновременно, я испытывала боль и облегчение, как будто кто-то вскрыл давно вызревающий нарыв. Но почему? 

- ... почему именно я? - как сквозь пелену услышала свой голос. 

- Потому что ты - моя наследница, наследница Рода, в которой так мощно проявилось течение Силы, сделавшей тебя своим орудием. 

- Как такое возможно? - слабо запротестовала я. - Этого просто не может быть! Я...

- Ты та, кто ты есть, - твердо сказала Дева. - И ничто в мире не сможет этого изменить. Ты не сможешь убежать от своего предназначения и спрятаться, подобно кроту. Все, что с тобой происходит, было предопределено задолго до твоего рождения, и сейчас в твоих руках находится слишком многое, чтобы ты могла позволить себе их опустить! 

Ее слова подействовали на меня отрезвляюще. Я сделала глубокий вдох и постаралась медленно выдохнуть, чтобы очистить свой разум. Все это время Дева не сводила с меня строгого взгляда. Ну что ж, имела ли я право осуждать её за это? 

- Что я должна делать? - напряжённо проговорила я. 

- Ты и сама уже поняла это, - слегка смягчившись проговорила она. - Только тебе под силу завершить начатое и принести покой на эту землю. 

- Как я могу это сделать, если знаю так мало, а понимаю и того меньше? 

Дева покачала головой: 

- Ты не одинока. Если ты обернештся назад, то увидишь, что ничто в твоей жизни не было случайным. Твоя судьба сама привела тебя сюда, даровав защитника, которого, в свое время, не было у меня.  

Ее взгляд сделался грустным и каким-то отрешенным. Защитник значит? Не думаю, что ее слова относятся к Баюну, которого я считала неотъемлемой своей частью. Так неужели она имела в виду Верьяна? Меня слегка передернуло от внезапного озноба: как такое вообще могло случиться? Верьян, хоть и спасал мою жизнь, все же был оборотнем, и у него наверняка были свои планы на мой счёт. А учитывая наш уговор, мне вообще трудно было представить, что он делал это бескорыстно. Но с другой стороны...

- Ты своя... - снова пронеслось в голове, и я невольно обернулась, ожидая увидеть его за своей спиной. Никого. Вот же глупая! 

Я повернулась назад и встретилась взглядом с наблюдающей за мной Девой. Мне казалось, что она чего-то ждёт от меня, но что я могла ей сказать? 

- Не пытайся делать вид, что ничего не произошло, - нарушила она напряжённое молчание. - Нет худшего предательства, чем намеренный самообман. Мы обе знаем, что вас связывает нечто большее, чем уговор, и тебе уже пора открыть глаза. 

- Как ты узнала? 

По губам Девы скользнула хитрая улыбка: 

- Я уже говорила, что всегда помогала тебе, а для этого нужны особые силы и знания. 

Я удивлённо вскинула брови. Ну конечно! Как же я сразу не догадалась! 

- Так это была ты? 

Дева одарила меня насмешливым взглядом и проговорила с явным удовольствием в голосе: 

- А как, по-твоему, он тебя нашел? И почему ты носишь эти отметины на руках? Лиса, знаешь ли, не так уж просто приручить, но за ним, как ты уже  знаешь, есть должок. 

Так, значит, речь шла вовсе не о моей Ба, а о ней? Я помотала головой, словно надеясь утрясти в ней все, о чем только что узнала. Не получилось. 

- Дитя, - ласково сказала Дева, - ты - кровь от моей крови, хоть между нами и пролегли сотни лет. 

- Значит, ты и есть начальница нашего Рода? - Дева кивнула. - Значит, ты знаешь, где его найти?

- А зачем, по-твоему, я здесь?

В моей душе всколыхнулась надежда: может быть, все не так плохо, как мне казалось? Однако следующие слова, произнесенные Девой, спустили меня на землю: 

- Все не так просто, как бы нам хотелось. Знание само по себе не решит нашу проблему, потому как Уговор спрятали надёжно, и одному одаренному такой путь не проделать. Да и потом, чтобы его отыскать, придется собрать ключи, а после - объединить два Рода. 

Я чуть не застонала от досады, понимая, что задача становилась почти невыполнимой. Почти... 

- И как же мне быть? - с отчаянием в голосе спросила я. - Чтобы объединить всех нас, потребуется очень, очень много времени, если такое вообще возможно! Одаренные и те рассеялись по свету и предпочитают не встречаться друг с другом, коли нет особой надобности! 

- Этого я и боялась, - вздохнула Дева. - Время и беспечная праздность сделали свое дело и источники связи, однако... Однако есть ещё возможность все исправить. 

В раздумье она отошла от меня на несколько шагов, теребя пальцами свои золотые локоны. Я напряглась, ожидая очередного подвоха, однако Дева удивила меня, сказав:

- Да, это, пожалуй, наименьшая из всех трудностей, и я, как мне кажется, могу попытаться... 

Я не понимала, говорит ли она со мной или же размышляет вслух, но мне, наконец, удалось немного выдохнуть. На лице Девы отразилась хмурая решительность, и она, наконец, посмотрела на меня: 

- Покуда ты остаёшься в этом доме, я научу тебя всему, что знаю сама. Скажи Даре, чтобы подготовилась, потому как наука эта не из простых. Но запомни: коли на эту тропу ступишь, назад уже не повернешь, и потому тебе все твое мужество понадобится, а иначе мы и того малого лишимся, что у нас осталось. 

Сердце мое подскочило от волнения, и я приложила руку к груди. 

- Ежели нельзя иначе поступить, то я сделаю все, что смогу. 

- Знаю, однако этого бывает недостаточно, - печально покачав головой ответила Дева. - Но мы должны попытаться.

- Аля! - вдруг услышала я обеспокоенный голос и замерла. Показалось? Или...

Дева вскинула тонко очерченные брови и слегка наклонила голову: 

- Ай да наглец, - проговорила она. - Надо же, явился,  бесстрашно вызов бросая... Ну что ж, так тому и быть: ступай. Но помни все же: разговор наш не для чужих ушей предназначен. 

Она взмахнула рукой, и мир вокруг меня подернулся рябью. Я закрыла глаза, оберегая себя от мучительного зрелища, и глубоко вздохнула, прогоняя накатившую дурноту. Неужели нельзя было как-то иначе? Я почувствовала чудовищную слабость, сбивающую с ног. Мне казалось, что меня затягивает  мощный вихрь, а в следующее мгновение я сорвалась вниз, но вместо удара меня ожидали крепкие и сильные руки.

Иногда вовсе не обязательно открывать глаза, чтобы видеть. Как часто оказывается так, что даже слепой понимает гораздо больше, чем тот, кто от рождения способен созерцать мир? Этот вопрос частенько задавала мне ба, в надежде расшевелить во мне внутреннее чутье, однако до сего момента я была слишком далеко от истинного значения ее слов. Видеть. Знать то, чего не произошло перед глазами, не гадать, но очень хорошо понимать, что готовят для тебя следующие мгновения. Удивительно, что раскрыть эту истину мне удалось лишь спустя столько лет! Мне не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть его: достаточно было лишь ощущения Силы и тепла нечеловечески крепкого тела. 
Он здесь. Снова рядом, как будто только это ему и нужно. И хотя мне были не совсем ясны мотивы такого поведения, я все же обрадовалась его присутствию. Он не сказал ни слова, но я в полной мере ощутила его беспокойство и гнев. 
Я вдохнула и смогла наконец открыть глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, однако взгляд пылающих глаз был направлен куда-то в даль, туда, где медленно перекатывался вечерний туман. Неужели и вправду уже так поздно? Я немного поерзала, пытаясь выбраться из столь крепких объятий, однако стальные руки сжали меня ещё сильнее. 
- Верьян, - аккуратно позвала я, но ответом мне была лишь яростно вздымающаяся и опадающая грудь. Да что, собственно говоря, происходит?!
Не обращая внимания на мой вес и слабые протесты, он зашагал вперёд. Верьян двигался быстро, но был столь аккуратен, как будто я была надтреснутой фарфоровой вазой, которая развалится от малейшего неосторожного движения. Это было странно. Слишком странно! Однако я понимала, что все равно ничего не смогу с этим поделать: мне оставалось лишь гадать, что все это значит, и смотреть на будто бы окаменевшее лицо оборотня. Он был страшно напряжён и бледен, словно с его лица вдруг стёрли все краски. Ну конечно! Он же ранен! Я снова попыталась высвободиться, однако на этот раз в ответ я услышала глухой предупреждающий рык. Кто же успел ему так досадить? 
Теряясь в догадках я задремала, чувствуя необъяснимое тепло и спокойствие. Совершенно не помню, как так случилось, однако разбудил меня тихий голос, который вроде бы принадлежал и не принадлежал Верьяну. 
- ... такая глупая и совершенно беспомощная.
Это он что, обо мне что ли? 
- Слишком любопытная и бестолковая, но я должен... - он тяжело вздохнул, и я живо представила себе, как он досадливо покачал головой. 
Меня раздирали противоречивые чувства, и я никак не могла понять, для чего он все это делает? Как ему удалось просочиться в наше видение и вытащить меня оттуда? А главное - зачем? Неужели он чувствовал угрозу? Другого объяснения я найти не могла. И все же, с чего он решил, что мне снова грозит опасность? 
Я осторожно пошевелилась и с удивлением обнаружила, что лежу на чем-то теплом и мягком. Мы что, вернулись назад? Я медленно открыла глаза и оказалась лицом к лицу с Верьяном. Некоторое время он внимательно всматривался в мое лицо, словно ожидая прочесть на нем ответ на незаданный вопрос. Мне стало не по себе, но я невольно отметила, что в этих горящих расплавленным серебром глазах легко утонуть. 
Верьян отвернулся от меня столь же внезапно, как возник перед моим взором. Такое поведение озадачивало и просто напросто сбивало с толку. Я с трудом подавила желание прикоснуться к его руке и почувствовала себя еще более странно, когда он рывком оттолкунлся от кровати и отошел в сторону. 
Я уставилась на его прямую спину, и спросила себя: а не спятил ли он? Кто знает, что за гадость могли впрыснуть в его рану!
- Эм... - только и смогла промямлить я, пытаясь хоть как-то нарушить повисшее молчание. 
Верьян с шумом втянул воздух и тихо, но весьма угрожающе проговорил: 
- Если ты еще раз попробуешь исчезнуть, клянусь всеми Силами, что посажу тебя на цепь! 
Вот это заявления! И счего это, интересно, приступ такой отчаянной заботы? 
- Не много ли ты на себя берешь? - так же тихо сказала я, чувствуя, как мои щеки вспыхнули от негодования. 
Верьян повернулся ко мне , и я с трудом удержала испуганный писк: столь разъяренного оборотня мне еще не доводилось видеть. Ну что такого могло произойти? И с чего он, тьма побери, решил, что вправе указывать мне, чего я должна или не должна делать?  Ну уж нет! Прошло то время, когда я безвольно подчинялась судьбе. Пора все выяснить. 

Верьян не ответил. Какое-то время мы смотрели друг на друга так, словно целились острыми ножами. Я знала, что не должна была высказываться столь резко, но и сдержать себя не могла, потому как очень не хотелось, вновь почувствовать себя марионеткой в чужих руках. Да, Верьян неоднократно вытаскивал меня из щекотливых и даже опасных ситуаций, однако это не давало ему права вести себя так, словно я была капризным ребенком. В конце-концов во мне текла кровь одаренных, а это уже само по себе значило не мало. 
- Даже если ты считаешь себя действительно одаренной, это не значит, что при этом ты по определению знаешь все, - довольно жёстко сказал он, пронзая меня холодным взглядом. 
- И что же такого я не знаю, что ты, едва оправившись от ранения, примчался сюда, чтобы отчитать меня как самую неразумную девчонку? 
В глазах Верьяна появился опасный огонек, однако он сумел сдержать себя и тихим рычащим голосом сказал: 
- Слишком многое, чтобы позволить тебе вытворять глупости. 
От возмущения я едва не задохнулась, но сейчас мне меньше всего хотелось наткнуться на неприступную стену молчания, которую Верьян обязательно воздвигнет между нами, если я хотя бы не постараюсь вести себя благоразумно. Я сделала глубокий вдох и сказала совсем не то, что собиралась: 
- Тебе не следовало так рисковать ради меня. 
Услышав эти слова, Верьян застыл, словно на него вылили ушат холодной воды. Но разве я сказала что-то особенное? Хотела бы я знать, что сейчас творится в его голове...
Он медленно отвернулся от меня и подошёл к массивному дубовому столу. Мне показалось, что его плечи, пребывавшие в страшном напряжении, наконец опустились и расслабились. Верьян не сказал ни слова, однако я почувствовала, что мои слова каким-то образом задели его. Мне стало неловко, однако я уже не знала, как все исправить: я вовсе не хотела раздувать конфликт и тем более нарушать хрупкий мир, установившийся между нами. 
Я аккуратно села, поставив босые ноги на дощатый пол и снова удивилась столь явному проявлению заботы. 
- Не подходи, - как-то глухо сказал Верьян, словно почувствовав мои намерения. 
Колючий, отрешенный, подавленный. Я ещё ни разу не видела его таким, и, видит Вышний, окончательно растерялась. 
- Я...
Верьян лишь вскинул руку, заставляя меня замолчать. Да что с ним такое? Внутри снова вспыхнул гнев, но усилием воли я заставила себя отвернуться от его спины и наконец осмотрелась вокруг. Я понятия не имела, почему, а самое главное, где мы оказались. Это было больше похоже на хижину, чем на избу, и уж тем более не имело ничего общего с тем теремом, в котором обитала Дара. Мы находились в каком-то старом, но довольно уютном жилище. Я улыбнулась, подобрав для него подходящее слово: логово. Интересно, зачем Верьян притащил меня сюда? Неужели он...
В голове вдруг вспыхнула догадка, и я медленно повернулась к Верьяну. А как ещё можно объяснить его поведение? Это было настолько очевидно, что мне стало стыдно. Я набрала в грудь побольше воздуха, однако Верьян опередил меня. 
- Неужели ты всё ещё не понимаешь, что все это не игры, которыми развлекается люд? - Медленно, точно взвешивая каждое слово, сказал он. - Ты не должна исчезать вот так, подвергая опасности свою жизнь. 
- Но я... 
- Снова и снова я повторяю тебе: все мы так или иначе связаны. Если с тобой что-то случится, то может произойти нечто такое, с чем мы уже не справимся. 
- Ты был ранен, - так же тихо парировала я. - Я и понятия не имела, что ты сумеешь оправиться так быстро. 
Верьян как-то странно фыркнул и запрокинул голову: 
- Дай мне сил...- проворчал он. 
- Послушай, как бы то ни было, я не понимаю, почему ты пришел в ярость от того, что я просто пообщалась с Дарой. Мне...
- Просто пообщалась, - низким голосом проговорил Верьян и повернулся ко мне. - А с чего ты вообще взяла, что ей можно доверять? 
- Она одаренная. Как и я.
- Одаренная, - сверкнул глазами Верьян. - А знаешь ли ты, что она закрыла  тебя от меня? 
Я удивлённо подняла брови, не понимая, как такое возможно. Верьян снова превратился в того жёсткого и уверенного оборотня, которого мы впервые встретили в покоях Каяна. 
- Зачем ей это? Она ведь...
Верьян и бровью не повел, безжалостно наблюдая за моими попытками найти этому хоть какое-то оправдание. Я посмотрела в его глаза и вдруг поняла, что не могу рассказать ему все то, что узнала. 

"Наш разговор не предназначен для чужих ушей", - повторила я про себя фразу, произнесенную Девой. Интересно, знала ли она, что меня будут мучить сомнения? Предполагала ли, что, несмотря ни на что, я доверяла Верьяну гораздо больше, чем могла себе позволить? Хотелось бы мне сослаться на чувство благодарности, однако за всем этим стояло нечто большее. Сколько не обманывай себя, а душа все равно подскажет, где кроется истина, и потому притворяться не имеет никакого смысла. И все же... И все же есть вещи, говорить о которых не следует, особенно в непредназначенный час.
Я тяжело вздохнула, пытаясь сладить сама с собой. Меня терзало чувство неопределенности и шаткой неуверенности в собственных чувствах: с одной стороны, посвящать кого-то в тайны одаренных, было бы опасно, если не сказать глупо, а с другой... Как никогда я ощутила необходимость близкого и крепкого плеча, на которое я всегда могла бы опереться, не опасаясь быть преданной и растоптанной чужой подлостью, знать, что в этом мире у меня был тот, кто поможет выбраться из тени собственной нерешительности и, что бы ни произошло, не оставит меня на жизненном распутье. 
Я подняла взгляд на Верьяна и утонула в мягком блеске его глаз. Он не сказал ни слова, но я вдруг поняла, что он прекрасно знает о моих тревогах и лишь ждёт, какое решение я приму. 
- Верьян, - сказала я и запнулась.
Он покачал головой и скрестил руки на груди: 
-  Я не собираюсь принуждать тебя, - почти мягко сказал он. - И все же тебе придется научиться доверять. 
Доверять. Хорошее и правильное слово, которое почему-то отозвалось в моей груди щемящей тоской. Баюн, как же ты мне необходим сейчас! 
- Скажи, почему мы здесь? - спросила я, надеясь отвлечься от непрошеных мыслей. 
Верьян передёрнул плечами: 
- Это место безопасно, - сказал он без всяких эмоций. 
Я ничего не ответила, продолжая упрямо смотреть в его глаза. Верьян фыркнул и изобразил нечто, похожее на слабую улыбку: 
- Похоже, упрямство у вас в крови, - сказал он и оттолкнулся от стола. - Что изменится от того, что я скажу тебе правду? Неужели это заставит тебя смотреть на меня иначе? 
Я уловила шальной блеск в его глазах и нахмурилась: похоже, ему было гораздо хуже, чем мне казалось. 
- Тебе следует отдохнуть, - сказала я, услышав неожиданное напряжение в собственном голосе. 
- Отдохнуть? - почти прорычал он. - А ты можешь обещать мне, что наконец послушаешь меня и тем самым оградишь нас обоих от необходимости снова выпутываться из какой-нибудь передряги? Можешь ли ты обеспечить свою полную безопасность без моего вмешательства в столь деликатный процесс? 
Я не могла отвести от него взгляд: на его лбу появилась совершенно нездоровая испарина, а глаза блестели лихорадочным блеском на фоне неестественно бледной кожи.  Мне это совершенно не нравилось. 
- Верьян, -  жёстко проговорила я, втавая с постели, - я не собираюсь смотреть на то, как ты добиваешь себя. У тебя есть два выхода: ты сейчас сам ложишься в постель, или это сделаю я!
- И как же ты это сделаешь? - внезапно оказываясь за моей спиной, сказал он. 
- А так, как ты ожидаешь меньше всего, - ответила я, даже не поведя бровью.
И впервые сделала то, от чего все это время старалась отгородиться. 

Я почувствовала, как напряглись мышцы, схватившего меня за руку оборотня, но отступать не собиралась. Мне понадобилось меньше удара сердца, чтобы собраться с духом и призвать Силу. Я решительно повернулась, делая подсечку и одновременно толкая Верьяна вперёд. На мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнуло удивление, однако Верьян не был бы собой, если бы позволил мне так просто одержать верх. Он зарычал, хватая меня за запястье, и мы оба повалились на пол. Что ж, это было ожидаемо. Наши лица оказались так близко, что мы едва не касались друг друга носами. Я попыталась выровнять сбившееся дыхание, не в силах отвести взгляд от глубоких серых глаз. Лицо Верьяна оставалось совершенно спокойным, однако то, как он смотрел на меня, заставило меня на миг замереть. Ещё один вдох, и я попыталась подняться, но руки словно сжали стальные тиски - никаких шансов. Сердце забилось сильнее, и мне показалось, что Верьян без особого труда сможет услышать этот неистовый грохот. Мои щеки залило краской, и я тихо произнесла: 
- Пусти.
Верьян слабо улыбнулся и, наконец, разжал пальцы. Я резко поднялась, отскочив от него в сторону. Что это было? 
Оборотень медленно, но довольно изящно поднялся на ноги, и, не спуская с меня странного взгляда, произнес: 
- Пока ещё ты слишком мала, чтобы биться со мной на равных. Тебе ещё многому нужно научиться, прежде чем ты станешь достойным соперником. Даже если ты огненная. 
- Что? - совершенно нелепо вырвалось у меня. 
Верьян хмыкнул и поднял с пола какой-то обожжённый предмет. 
- Похоже,  в тебе больше загадок, чем можно предположить на первый взгляд. Однако это лишь подтверждает мою догадку.
- Какую догадку? - настороженно спросила я. 
Верьян лишь покачал головой: 
- Есть вещи, которые должны быть открыты лишь в определенный час. Скажу лишь одно: без меня ты и шагу теперь не ступишь, даже если мне придется приковать тебя цепями. 
- Мне кажется, ты забыл спросить кое о чем. 
Он выгнул бровь дугой, глядя на меня с явной насмешкой.
- Вот как? Считай, что спросил, и твой ответ меня абсолютно не устроил. 
Наглец! Однако мое возмущение странным образом переплеталось с удовлетворением, и на душе у меня стало чуточку теплее. Я все еще не понимала его мотивов, но не сомневалась, что он не отступит от своих слов. А коли так, то и спорить не имеет смысла. 
- Допустим, - осторожно проговорила я, - я не буду чинить тебе препятствий, но кто сказал, что не найдется та сила, что сможет тебя остановить? 
- Это ты о том видении давно ушедшедших дней? - все так же насмешливо бросил Верьян. 
- Это не видение! - прошипела я, несколько оскорбившись его словами. - Она... 
Верьян ухмыльнулся. Вот же! 
- Ну, - подтолкнул меня он, - и кто же она? 
- Как будто ты сам не понимаешь! - вконец разозлилась я. 
- О! Ну конечно я понимаю, но не помню, чтобы я когда-нибудь был настолько глуп и беспечен, чтобы доверять столь подозрительным особам. Как-то странно получилось, что она заявилась именно тогда, когда ты осталась совершенно одна. Удивительно, ты не находишь? - сверкая глазами сказал он. - А как насчет этой одаренной... как ее там? У нее было столько возможностей прийти тебе на помощь, но почему-то она сделала это только сейчас, и я сильно сомневаюсь, что это был лишь призыв ее пылающего сердца! 
- Она спасла тебе жизнь! - парировала я. 
- Серьезно? - съязвил Верьян. - Будь это так, то встретились бы мы гораздо раньше, поэтому, как бы мне не было досадно признавать, но мою шкуру спасла именно ты. 

- Да, спасла... Но только после того, как чуть не стала причиной твоей смерти, - отводя глаза сказала я. - Мне так и не выпал шанс тебя поблагодарить и... 
- Лучше не говори, - остановил меня Верьян, и на душе стало как-то колко. 
- Почему ты так поступил? Зачем подставил себя, если...
Верьян шумно выдохнул, буквально заставив меня умолкнуть на полуслове. 
- Если бы все было так просто, нам бы не потребовалось делать все то, о чем говорили Каян и Деян. - Он немного помолчал. - Довольно трудно объяснить то, что произошло, но, наверное, ты имеешь право знать. 
Он кивком указал на кровать, и я послушно села. 
- Что ж... - задумчиво протянул он. - Эта история началась  давно, и все мы так или иначе оказались замешаны в довольно грязных делах. Отсутствие памяти у многих вызывает приступы тупого безумия, постепенно приводя к разложению последние крупицы разума. Когда в глазах горит жажда наживы, то все действительно важное блекнет и превращается в ничто. Помнится, Каян уже пытался донести до вас эту светлую мысль и был абсолютно прав в своих выводах. Власть ослепила многих и подвела устоявшийся миропорядок к краю пропасти. Как бы мне ни хотелось утверждать обратное, но мы сами виноваты в том, что происходит сейчас.
Он задумчиво помолчал и отошёл к темному окну.
- Умение слушать и слышать в свое время, возможно, могло бы исправить ситуацию, но мало кто способен наступить себе на хвост ради блага других. Пока одни старались захапать себе как можно больше, другие искали более хитрые способы получить желаемое, оставляя не столь растопных ни с чем. Странно получается: покажи одному золотую монетку и пообещай ее в награду за выполненную просьбу, и ты увидишь, насколько быстро алчность сгубит живую душу. 
Все это ясно как белый день, однако никогда не переведется поток тех, кто будет стремиться к насыщению любыми, даже самыми мерзкими способами. 
Ты, конечно, можешь сказать, что это естественно природе, потому как каждый в первую очередь стремится выжить и по возможности сделать свою жизнь максимально комфортной и безопасной. Все это так, однако мы не животные, чтобы перегрызать друг другу глотки и забывать о разуме и... некоторых духовных вещах. 
Ты уже знаешь, что среди верховных кланов существует не просто борьба, а целая подпольная война, цель которой - уничтожение неудобных. И войну эту тщательнейшим образом спланировали, поочередно приводя в действие необходимые инструменты. Как только запускался один механизм, пытливый и очень опасный ум переходил к следующему, методично и безошибочно продвигаясь к своей цели, пока на пути у него не возникла одна, но существенная проблема. 
Судьба, как известно, умеет преподносить сюрпризы и, стоит сказать, делать это чертовски в неподходящий момент. Планы нарушаются, и за этим неизменно следует хаос, который окончательно спутывает все карты, вынуждая действовать вслепую. И вот здесь начинается самое сложное, самое опасное. 
А теперь представь на минуту, что в это все вдруг вмешивается совершенно новая и непостижимая сила, отбрасывающая игрока на десятки шагов назад. И, что самое страшное, сила неуправляемая, непредсказуемая, внушающая страх и грозящая полным поражением. Единственный способ укротить ее - найти источник, так сказать ее начало. И лучший способ это сделать - раскинуть сети, чтобы безопасно избавиться от тех, кто мешает замыслу. Да, на это уходят годы, однако результат стоит ожидания. 
Я слушала его слова с большим интересом, однако их истинный смысл пока всё ещё ускользал от меня. Все это, пусть и в других выражениях, уже было сказано Каяном и Деяном, так зачем же снова и снова акцентировать на этом внимание? Разве что Верьян намекал на что-то особенное...
- Время -  ресурс, не подлежащий восстановлению,инструмент, который несёт в себе угрозу и благословение, становится чуть ли не единственным мерилом событий и планов, которым суждено или же не суждено исполниться. Его слишком много или же совершенно недостаточно, чтобы подстроиться под обстоятельства и принять решения, влияющие на общий исход дела.  
Верьян хищно ухмыльнулся, скрестив руки на груди. 
- Время неподвластно никому, но все же даёт каждому возможность повернуть все в свою пользу, и нужно быть самым настоящим дураком, чтобы им не воспользоваться. Уметь ждать - половина успеха, вторая же половина - подходящий момент для броска. Это знание не секрет, и им никогда не пренебрегает ни одна из противоборствующих сторон. Но...все же невозможно просчитать все. 
- К чему ты клонишь? - не выдержав столь долгих размышлений спросила я. 
Верьян повернулся ко мне, сверкая глазами: 
- Терпение - одна из высших благодетелей, - упрекнул меня он. - Чтобы понять что-то, учись мыслить и видеть главное. Я бы не стал тратить силы на пустую болтовню, делая вид, что меня интересуют философские излияния. Все это время я давал тебе возможность поразмыслить, сопоставить факты и наконец понять, что ты и есть тот самый судьбоностный сюрприз, который столь страшен, но не менее необходим Диким и их приспешникам.
Я напряглась, выслушивая отповедь Верьяна. Не то чтобы я даже не допускала мысль о подобном (иначе чем ещё объяснить столь навязчивое внимание к моей персоне?), но я также не могла и принять сей факт, ибо это значило бы, что я и впрямь представляю собой нечто особенное. Но разве это возможно?
- Давай-ка немного выдохнем, - сказала я поднимая ладони вверх. - Ты говоришь какие-то очень странные и не вполне соответствующие действительности вещи: возможно мне и удалось перетянуть на себя силы некоего оборотня, но это вовсе не значит, что это не смог бы сделать любой другой одаренный. Да и к тому же, как это может помешать Диким, если эти вещи вообще хоть как-то связаны? Диким нужен Уговор и, как я понимаю, поголовное истребление всех, кто не является частью их мира. Я не обладаю ни секретными знаниями, ни даже какими-то сверх выдающимися способностями. Если уж присматриваться к Силе одаренных, то им куда больше пользы было бы от той же самой Веды, которая обладает даром предвидения. Причем здесь вообще я? 
Верьян не сводил с меня хмурого взгляда, проявляя, судя по всему, огромное терпение к моей несообразительности. 

- Насколько сильно ты себя недооцениваешь и как мало знаешь о себе, - чуть ли не с грустью сказал он, выслушав мою эмоциональную речь. 
 Мои щеки вспыхнули от гнева: да как он вообще может судить обо мне! 
- Ты ничего не знаешь! - разъяренной кошкой прошипела я. 
- Я бы мог с этим поспорить, но, как мне кажется, сейчас для этого не самое подходящее время, - спокойно парировал Верьян. 
- Что ты хочешь этим сказать? 
- Лишь то, что уже сказал. Твоя история в чём-то схожа с моей, но, должен признать, что тебе повезло намного больше, чем мне: в твоей жизни есть те, кто по-настоящему любит тебя и проявляет свою заботу, ну а я... - на его лице появилась жутковатая ухмылка. - Я почти всегда был один и учился выживать с самого раннего детства, но, возможно, именно это в итоге и предопределило нашу встречу. Быть всегда начеку, прощупывать почву, прежде чем сделать шаг и, конечно, уметь связывать факты воедино - вот что позволило мне отыскать тебя среди всего этого хаоса. Девчонка, сумевшая справиться не с кем-нибудь, а с одним из верховных, связав его точно беспомощного калеку - вот он, знак высшего проявления Силы, текущей в крови древнейших. Ниточка, которая рано или поздно приведет к желаемому сокровищу, способному как погубить, так и восстановить мир и покой. Попади ты в руки Диких, тебя бы уже ничто не спасло, а это, уж прости, никак не вяжется с тем будущим, которое так ясно себе представляю я. 
Мои руки похолодели, но я сумела  заставить себя сказать:
- И ты ради этого готов рискнуть собственной жизнью? 
Верьян очень странно улыбнулся, и мне показалось, что в его душе происходит какая-то необъяснимая борьба. 
- В некоторых случаях жизнь становится всего лишь разменной монетой, платой, которую требует от нас высшее предназначение. Да, звучит не очень хорошо, но есть такие вещи, цена которых никогда не будет слишком высокой. Тебе, наверное, странно слышать такие речи от оборотня, вроде меня, - грустно ухмыльнулся он, - но и мне не менее странно видеть столь растерянную одаренную. 
В этот момент в моей голове словно что-то щелкнуло. 
- И многих одаренных ты знаешь? - прищурившись спросила я. 
Верьян приподнял бровь но все же ответил: 
- Достаточно, чтобы делать выводы. Это все, что тебя интересует? 
- Конечно нет! Но меня не перестает поражать твоя столь... необычная осведомленность. 
- Так может я и сам не вполне обычный оборотень, - сказал он, многозначительно глядя в мои глаза. 
- Возможно, - не отступила я. - Но какое это имеет отношение к нашему разговору? Почему ты так тщательно избегаешь прямых ответов, ограничиваясь лишь намеками? 
Верьян запрокинул голову и резко выдохнул. 
- Как же с тобой трудно, - проворчал он. - Я уже сказал тебе, что сейчас твоя жизнь гораздо ценнее моей. Нравится нам это или нет, но нам придется принять этот факт и вести себя соответственно.
Я слушала его слова и не могла поверить своим ушам. 
- То, что ты говоришь - абсолютная дикость! И, даже если ты действительно в это веришь, этого я принять не могу!
- На самом деле ни у тебя, ни у меня нет иного выхода.
- Это ещё почему? 
- Да потому...- Верьян с трудом взял себя в руки. - Потому что мы связаны.

Я уставилась на него, словно поражённая громом и молнией. Это что такое он сейчас сказал? В голове, точно яркие бабочки, замелькали вспышки: это точно какой-то бред! 
- Ты спятил? -  вполне серьезно спросила я. 
Верьян бросил на меня удивленный взгляд и расхохотался. 
- Уж лучше бы спятил, - ответил он. 
- Но... Как такое возможно? - Не унималась я. - Да и с чего ты вообще все это взял? 
Верьян хищно сверкнул глазами, возвращая себе вид грозного оборотня. 
- А ты что, совсем ничего не чувствуешь? Не ощущаешь? Не слышишь? 
Его слова обдали меня холодом и жгучей тоской. 
- Неужели ты не видишь и не понимаешь, что происходит вокруг? Неужели не догадываешься о том, что Сила упорно сводит нас вместе? Если нет, то тогда скажи мне, как бы я смог пробраться в твое видение? Как бы мне удалось услышать твой зов и в очередной раз прийти тебе на помощь? Будь это простой случайностью, ни ты, ни я сейчас бы не были здесь. А вот почему эта связь возникла, вопрос довольно интересный, и однозначного ответа у меня нет.
 
У меня закружилась голова. Я попробовала собраться с мыслями, но ничего путного из этого не выходило. В голове набатом звучали сказанные Верьяном слова, и мне трудно было понять, как к ним относиться. Конечно, отрицать все это было бы глупо, потому как я сама невольно ловила себя на подобных мыслях, и все же... 
Я бросила на Верьяна мимолётный взгляд, и мое сердце выдало барабанную дробь. Да уж... Вот и попробуй, поспорь с ним. 
- Допустим, ты прав, - медленно, всё ещё переваривая информацию сказала я, - но я все равно плохо себе представляю, как и чем это должно нам помочь. И...меня интересует ещё один вопрос: это Сила вынуждает тебя закрывать меня собой? 
В груди резко ухнуло, но я упрямо смотрела в глаза оборотня. Верьян одарил меня мрачным взглядом, но отвечать на не торопился. Не то чтобы я надеялась на проявление каких-либо теплых чувств с его стороны, но отчего-то мне казалось, что даже Сила не способна заставить его делать что-то вопреки собственной воле, а это значит, что за всем этим стоит нечто иное. 
- Твое любытство не знает границ, и это когда-нибудь сыграет с тобой злую шутку, - почти бесстрастно сказал он. 
- Пусть так, - настаивала я, сама не зная, какой именно ответ хотела от него получить, - но...
- Что но?! - резко бросил Верьян. - Я сказал тебе все, что тебе нужно знать, дальнейший разговор на эту тему предлагаю оставить на другой раз. 
Его резкий тон несколько поубавил мою прыть, однако я уже успела сделать для себя определенные выводы. 
- Хорошо, - согласилась я. - Давай пока отложим эту тему и поговорим о чем-то другом. Например о том, что будем делать дальше. 
Верьян смерил меня внимательным взглядом и отрывисто кивнул: 
- У меня уже есть кое-какие мысли на этот счёт. 
- Не поделишься? - вкрадчиво поинтересовалась я. 
- Думаю, пока нам придется сыграть роль благодарных путников, спасённых из лап неведомых чудовищ и постараться выяснить, чего на самом деле от нас хотят. 
- То есть ты предлагаешь воспользоваться гостеприимством, чтобы потом... сбежать? 
- Ну почему же сбежать? - хмыкнул Верьян. - Я предлагаю воспользоваться ситуацией и обернуть все в свою пользу. Как я уже сказал, у нас нет особых причин для доверия: есть у меня чувство, что им от нас что-то нужно. И это что-то никак не внушает оптимизма. 
Я задумалась. Конечно, Верьян был в чем-то прав, но я очень не хотела ошибиться и сделать неверный шаг: мне выпала возможность научиться чему-то важному, тому, о чем мне не смогла или не успела поведать ба. Разве правильно было упускать такую возможность? Но с другой стороны, слова Верьяна тоже не были лишены здравого смысла: кто знает, может быть это все часть какого-нибудь хитроумного плана по заманиванию нас в ловушку. А быть марионеткой в чужих руках я не собиралась. 
- Хорошо, - медленно кивнула я. - В этот раз мы доверимся твоему чутью. 
Я посмотрела в его глаза и увидела в них искорки одобрения. Что ж, может быть когда-нибудь мы научимся друг другу доверять...

Я очнулась в небольшой светлой комнате, прогретой солнечными лучами. На душе было легко и светло, словно все заботы и тревоги куда-то улетучились. Я с наслаждением потянулась и закинула руки за голову, наслаждаясь мгновением покоя и тишины. 
Мимо распахнутого окна пролетела птица, разгонявшая мошкару с азартным клекотом. Ветер встрепенул косы стройных берёз и взметнул полупрозрачные занавески, словно зазывая меня. Я сделала глубокий вдох и зажмурилась от удовольствия: запах дерева, ненавязчивая простота и уют - все это напомнило мне далёкие дни детства, когда сердце мое было спокойным и радостным. Было хорошо хоть на мгновение вернуться в эти ощущения и снова почувствовать себя живой, но... 
Я снова открыла глаза и тяжело вздохнула. Это все же был совершенно чужой дом: здесь никогда не было ни ба, ни Баюна, который сейчас наверняка мечется в неизвестности и страшно злится на меня. Моё настроение резко упало, и я откинула белоснежную простыню, которой меня укрыли чьи-то заботливые руки. 
- Вперед, в новый день, - пробормотала я, ставя ноги на дощатый пол. 
Интересно, как там Верьян? Мне ужасно хотелось переговорить с ним после столь необычной встречи, и мне вдруг показалось, что приди он сейчас, я смогла бы рассказать ему все. Тяжело хранить тайны, но еще труднее разобраться, кому можно доверять, а кому - нет. Дева, как и сама Дара, показались мне благоволением судьбы, изволившей, наконец, решить хотя бы часть моих проблем. Мне нужен был наставник, тот, кто сумеет уложить в голове, то что произошло в моей жизни за последнее время, а может быть и разобраться в прошлом, которое все никак не покидало меня. Я была бы рада, если бы хоть кто-то смог указать мне верное направление, упорядочить весь тот безумный поток мыслей, который яростно бушевал в моей голове, но, как правильно заметил Верьян, уж слишком все гладко складывалось. 
Я застелила постель и надела на себя платье, которе уже кто-то успел починить и выстирать. Приятно, но все же такое внимание к моей персоне настораживало и заставляло  чувствовать себя не в своей тарелке. Я подошла к умывальнику и плеснула на лицо прохладной воды: как бы то ни было, но первое, чему я научилась от ба - всегда и во всем соблюдать порядок, и этому правилу я не собиралась изменять. 
Заплетя косу и убедившись, что мой внешний вид соответствует приличиям, я вышла из комнаты и оказалась на небольшой площадке у лестницы, ведущей, как мне помнилось, в просторную гостиную. 
- Милая, спускайся, - прозвучал ласковый голос хозяйки, и мне отчего-то стало не по себе. 
- Проходи, проходи, - сказала  Дара, как только моя нога коснулась последней ступени. - Сегодня просто чудесное утро, и я очень рада, что ты проснулась так скоро. У нас много дел, и будет лучше, ежели мы не станем тратить время попусту, - тараторила она, расставляя корзины с травами и сухоцветами. 
Я немного замялась, но все же решила спросить: 
- А где Верьян? 
Мне показалось, что на мгновение лицо Дары омрачилось, но она тут же ответила мне вполне спокойным голосом: 
- Не волнуйся, милая. С ним все хорошо, но покуда мои молодцы занимаются его врачеванием, он останется в постели. 
Я заметно напряглась, и это не скрылось от глаз одаренной. Она, наконец, остановилась и тепло посмотрела в мои глаза:  
- Время - вот что сейчас поможет ему лучше всех снадобий и трав. Время и глубокий сон, исцеляющий все недуги да хвори разные. 
- Я бы хотела его увидеть. 
- Конечно, - кивнула Дара, - только чуточку позже. А покуда время еще не настало, мы с тобой делом займемся. 

Ее доброжелательный тон казался вполне искренним, но внутри у меня все же зашевелился червячок сомнения. Мне вовсе не хотелось думать, что меня пытаются водить за нос, однако слова Верьяна слишком глубоко въелись в мое сознание. Подозрения пробрались в мою душу точно вор, но я предпочла не спорить и вообще никак не выдавать своих чувств.
-  Так чем мы сегодня займемся? - соблюдая нейтральное выражение спросила я. 
Дара широко улыбнулась и хитро прищурила глаза: 
- Скоро узнаешь, вот только помоги мне сначала здесь закончить, - одаренная провела рукой, указывая на корзины. 
Я посмотрела на нее с явным удивлением и полным отсутствием како-либо представления о том, что именно от меня хотят. Дара, обратив внимание на мою нерасторопность, выхватила солидный пучок травы, добавила туда немного сухоцвета и сделала нечто, походившее на своебразный букет. Я последовала ее примеру, связав стебли протянутой мне бечевкой. Дара внимательно осмотрела мою работу и удовлетворенно кивнула, ловко работая руками. 
Работа оказалась монотонной и довольно скучной. Спустя какое-то время я настолько погрузилась в свои мысли, что перстала замечать что-либо вокруг. Мои руки и пальцы словно двигались сами собой, и на миг мне даже показалось, что они выплетают какие-то узоры, двигаясь в определенном ритме и последовательности. Сладковатый запах наполнял комнату воспоминаниями и странным умиротворением, стирающим все тревоги и печали. Где-то на краю сознания появилась музыка, вплетающая свои нити в общую гармонию. Я невольно подалась вперед, пытаясь влиться в ее мотив. Что-то важное происходило сейчас в этой комнате, в этом пространстве, но я все еще оставалась чужой для этого мира. Мне очень хотелось сделать шаг вперд, и что-то во мне отчаянно потянулось к нему, и вдруг... 
- Аля...
Тихий шелест в моей голове, шепот ветра, едва коснувшийся моего запястья. Я отмахнулась от него, не желая расставаться с ощущением чего-то невероятно прекрасного. 
- Аля... - настойчиво звал кто-то. - Очнись... 
Очнуться? Но зачем? Здесь царил покой, нарушать который было бы истинным преступлением. Мне было слишком хорошо. 
- Аля, что бы ты ни делала, ты не сможешь убежать от себя. 
- Здесь нет боли, - отстраненно подумала я. 
- Верно, но боль лишь напоминает тебе о жизни: отказавшись от чувств, ты потеряешь ее. 
Мои руки дрогнули, и травы, точно зимний снег, осыпались на землю. Я помотала головой, сбрасывая наваждение, и замерла, глядя в бездонные глаза Девы. 

- Что происходит? - медленно проговорила я.
Дева окинула меня долгим задумчивым взглядом и слабо улынулась: 
- Как я и говорила, времени у нас мало: я должна передать тебе свои знания.
- Понимаю, - постепенно приходя в себя, ответла я, - но должна сказать, что мне не нравятся подобные методы. Все это очень похоже на обман и затуманивание разума, и коли уж во мне потребность имеется, прошу более не действовать хитростью в отношении меня. 
Дева изящно изогнула бровь, но по какой-то причине не стала возражать: 
- Хорошо, - сказала она ровным голосом, - но и ты дай мне обещание впредь не пропадать в тенях, таких глубоких и темных, где нет ни единого отблеска света. 
Я уставилась на нее в изумлении, не зная, как себя вести и что ответить, ибо ни о каких таких тенях я и знать не знала. 
- Вижу, - поворачиваясь в сторону, сказала Дева, - твой друг ничего тебе об этом не сказал. Ну что ж, пусть это будет мне уроком за мою доверчивость. 
- Доверчивость? - испытывая странную вспышку гнева сказала я. - О какой доверчивости речь, ежели вы со мной до сих пор одними загадками говорите и права выбора меня лишаете? Я не просила делать из меня избранницу да наследницу. А этими речами я и так по горло сыта! 
Дева слушала меня, опустив голову, не мешая мне изливать поток горьких слов. 
Все в моей голове и груди противилось сложившемуся положению вещей. Я чувствовала, как вокруг меня сжимаются тиски, которые вот-вот меня раздавят. Во мне звенело чувство бесконечного одиночества и обиды, но сильнее всего был гнев. Он придавал мне сил и, словно самый безжалостный лекарь, вскрывал незаживающие раны, чтобы обнажить правду. В моей душе поднялась настоящая буря, грозившая смести все на своем пути, меня рвало на части, но вместе с тем заставляло концентрировать свою волю, давая выход энергии. 
Вихрь промчался мимо меня, всколыхнув траву, и завертелся у моих ног. Не отрывая взгляда от Девы, я вытянула вперёд руку, направив на нее раскрытую ладонь. Все происходило точно во сне, но это больше не имело значения. Ветер взметнул растрепавшиеся золотые кудри, и Дева прикрыла лицо рукой. Хорошо! Больше нет никакой надобности ждать чужой милости и вынужденно доверять другим: теперь я сама буду выбирать, кого слушать. 
- Ярость не поможет тебе обрести себя, - прозвучал чей-то голос, но и это ни капли меня не тронуло. 
- Пусть так, - выкрикнула я, - но я больше не позволю отнимать у меня свободу! Никому и никогда! 
Я услила натиск, и все вокруг потемнело. Дева отступила на шаг и, наконец, выпрямилась, бесстрашно встречаясь со мной взглядом. 
- Да будет так, - слишком мягко произнесла она и свела руки над головой. Между изящных кистей появился свет, и я невольно зажмурилась. Вот, опять! Неужели все время напротив меня будет стоять тот, кто легко скрутит меня словно бараний рог? От этой мысли мне стало дурно. Нет! Так не пойдет!
По рукам пробежала огненная волна, и я увидела, как на запястьях вспыхнули руны, постепенно оживая ярким пламенем. "Да будет так!",  - мысленно повторила я, чувствуя в руках огромную трепещущую силу. 

Энергия переполняла все мое естестество, и мне казалось, что более никто и ничто не стоит у меня на пути. Я могла дышать, видеть то, от чего отворачивалась все эти долгие годы, чувствовать, а главное - понимать все до мельчайших деталей. В моих руках было нечто большее, чем Сила - это была жизнь, свет и тепло, которые всегда были в моей душе. Свет, который не может погасить никто и ничто, только если...
Я вдруг замерла: если я не смогу остановиться, то что же тогда от меня останется? Кем я стану? 
Темнота вокруг нас расступилась, являя взору утреннюю зарю. Я медленно опустила руки, успокаивая взбудораженную душу. Нет, я не готова была простить чужой обман и увертки, но что-то подсказывало мне, что этот путь ведет лишь к разрушению. 
- Нет, - тихо, но достаточно твердо произнесла я, - не будет того, к чему ты меня подталкиваешь. 
Дева глубоко вздохнула и опустила глаза: 
- Как жаль, что мы не могли встретиться раньше, но судьба есть судьба, и нет ей дела до наших огорчений и обид. Я не желаю тебе зла и обещаю помочь всем, чем только смогу, да только, - она снова встретилась со мной взглядом, - силу свою ты должна в узду взять. Коли не сделаешь этого, поглотит тебя мрак, и дороги обратной уже не будет. 
- Поглотит или нет - это уж моя забота, - довольно резко ответила я. - Но никому лезть в мою душу я уж точно не позволю. 
- Аля, - покачала головой Дева, - в нее и лезть-то незачем, потому как у тебя все и так на лице написано. Все слабости твои как на ладони видны, а это, девица, опасно очень. И для тебя, и для тех, кем ты дорожишь. 
- К чему все эти задушевные речи? - прищурилась я. 
- А к тому, что есть вещи о которых забывать не следует. Сила - всего лишь сила, но ежели за ней слабое сердце скрывается, да разум не столь крепкий и твердый в решениях своих, станет она оружием в руках тех, кто свету белому не мил, и уничтожит то, что тебе защищать следует. 
Я опустила голову, признавая свою ошибку: 
- Прости меня, коли сумеешь.
Дева подошла ко мне и крепко обняла: 
- Все мы совершаем ошибки, да только не каждый их может осознать. Не кори себя, потому как знаю я, что сердце у тебя чистое и звонкое. 
Она отступила на шаг, взяв меня за руку: 
- Эмоции - голос юности, но таким, как мы с тобой, сперва головой нужно подумать и лишь потом в драку бросаться. Контроль и холодный рассудок - вот что тебя от беды убережет и у черты остановит. И этот урок ты сегодня усвоила. 
Я посмотрела в ее глаза и увидела в них бесконечное тепло, устремившееся к моей душе. 
- За друга своего не бойся - не навредит ему Дара, хотя и не доверяет ему. А Баюну твоему я уж весточку передала. 
Я изумлено уставилась на нее, не зная, то ли благодарить, то расспросить обо всем. 
- Ну, полно, - рассмеялась она серебристым смехом. - Как и условлено было, встретитьсь вы у ведьминого домика. Только вот... - взгляд ее помрачнел, - дорога им больно трудная предстоит, потому как оборотни, что за вами гнались, в покое их так просто не оставят. Вы с Верьяном для них пуще любого лакомого кусочка, ценнее жизни, что невольно им под руку подвернулась. И теперь нету им никакого проку в засаде отсиживаться, ибо надеятся с помощью соратников ваших до вас добраться и желаемое заполучить. 
По спине у меня пробежал колючий озноб:
- Неужто никак нельзя им помочь? - без особой надежды спросила я. 
- Ежели бы существовал такой способ, то и мы стобой здесь сейчас беседы не беседовали, - грустно сказала Дева. - Но и они сами не уж точно не беспомощные котята да щенки: знаешь ведь, кто с ними в путь-дорогу отправился. А уж этого хитреца так просто за хвост не поймаешь. 
Я улыбнулась, впервые почувствовав, что на душе становится чуточку легче: выходит, Деян сдержал свое слово, и теперь вряд ли кто-то сможет подобраться к ним незамеченным. 
- Что ж, - кивая собственным мыслям, сказала я, - по крайней мере я знаю, что они друг о друге позаботятся, но сидеть сложа руки я все же не могу.