Ведьма для Драконов

Никогда не думала, что любовь, может заставить связать другого человека. Но именно это и произошло со мной.

Я снова дергаюсь изо всех сил. Но, шелковая ткань врезается мне в запястья. Мне, конечно, приятно что Алан так позаботился о том, чтобы мне не было больно, когда я попытаюсь вырваться.

И потому, он выбрал именно шелковые пояса от халатов своего Повелителя, в качестве веревок, фиксирующих меня на моей кровати.

Даже приглушил свет, чтобы я могла поспать, пока он и Эмрис решают мою судьбу. Ну а дверь, он запер на тот случай, если я, все-таки, смогу как-то вырваться из плена и исполнить то, что задумала. И ведь удерживает он меня от моей же жертвы, ради него.

И не только его.

Сюжет идиотской, безумной комедии! Двое мужчин пленили меня потому, что я пытаюсь спасти их жизни.

Дикие! Безумные! Любимые.

Слышу лязг замка в двери, и снова безуспешно натягиваю шелк на руке. Тянусь зубами, в надежде развязать его скорее, хоть один! Не выходит. Дверь открывается и они заходят.

Оба спокойные, тихие и немного… странные. Будто они что-то поняли, или решили, но я пока не в курсе. Может, все-таки, поняли, что я должна умереть? Такова моя судьба, все-таки.

- Освободите меня, - кричу я. - У нас мало времени. Вы знаете, мою семью. Вы знаете, на что они способны. Нам нужно спастись и вы знаете, единственный выход.

- А ты знаешь, наш ответ «нет», - отвечает Эмрис. Он хитро усмехается, окидывая меня хищным взглядом.

Только от его взгляда мне становится странно, жарко, неловко. Все же, я привязана к кровати и на мне только темное простое платье, а они здесь, рядом.

Мужчины, которые заставили испытывать меня те чувства, что недостойны воспитанной девушки.

Может и достойны, когда это один и законный муж. Но их двое и они лучшие друзья, Повелитель, генерал драконов и его вернейший войн.

Эмрис как всегда шикарен со своими темными волосами, высоким ростом, крепкими сильными руками. Как всегда излучающий силу, богатство, власть, которую ему не приходилось завоевывать, как и уважение.

Оно было дано ему от рождения. Он просто своим видом заставляет желать, быть ему покорной. И ведь сейчас, он может сделать со мной все, что захочет.

Но рядом Алан и я перевожу взгляд на него. Боги, как же сложно просто быть, когда они рядом. Сердце разрывает от переполняющих чувств к ним обоим и от вины за это. Так нельзя, так не положено.

Алан другой, он куда моложе, его лицо ещё не имеет ни одной морщины, в нем больше энергии, он красивый и даже его внешность куда мягче чем у Эмриса.

Они будто огромный, но игривый кот и такой же волк, мрачный, уже поживший, но не растерявший энергии Зверя.

- У нас нет другого выхода, вы это знаете. Моя семья… - говорю я.

- Это не выход, - качает он головой, перебивая меня.

- Это спасение для вас, единственное!- отчаянно говорю я. - Вы сами это понимаете!

- Нет. Я не приму такого спасения, - говорит Эмрис тихо, внимательно глядя куда-то мне на ноги. Мне опять становится неловко, - Если ты двинешься ещё, твоё платье порвется прямо на разрезе.

Я в панике пытаюсь рассмотреть, где и как оно натянулось.

- Тут? - да, я так уже натянула платье, в своих хаотичных движениях на постели, что оно вот-вот разойдется по разрезу, ещё и, как назло, чуть задралось, обнажая голую белую кожу бедра. - О, боги!

- Именно тут, малышка, - он делает то, чего я никак не ожидаю. Резким движением он берет ткань и разрывает по шву до моего живота.

Я не успеваю даже пискнуть, и в моих ушах раздается треск порвавшейся ткани. Живот ощущает прохладу комнаты, неосознанно втягиваю его.

Алан только слегка хихикает.

- Что вы делаете? - спрашиваю я.

Эмрис не отвечает. Я помню этот взгляд, он был таким же, когда он был со мной впервые. Одна мысль об этом, одно воспоминание заставляет меня ощутить волну терпкого жара.

Его массивная, теплая и загорелая рука ложится мне на колено, обдавая мощным теплом. С силой слегка нажимает и оказывается между коленей, чуть разведя мне ноги

Мучительно медленно ведет выше по так резко ставшей чувствительной, нежной коже. Я опять отчаянно натягиваю сдерживающие меня верёвки, и ничего не выходит.

Алан, наблюдающий за действиями своего повелителя, подходит ко мне, касается лица и поворачивает его к себе. Заставляет смотреть ему в глаза.

- Что вы делаете? - опять спрашиваю я.

Меня терзают противоречивые желания, чтобы Эмрис немедленно отпустил меня и чтобы он продолжал то, что делает, поднимаясь медленно, но уверено все выше и выше.

- Мы мучались с тем, что испытывали. Потому, что не могли предать нашу дружбу, и твою любовь к нам, и нашу же любовь к тебе. И понимали, что тебе пришлось бы выбрать одного из нас. Вот мы и решили, что ты не будешь выбирать, - шепчет он и прижимается губами к моим, раскрывая их, проникая мне в рот.

Сумасшедшие. Дикие!

Любимые…

Рука Эмриса касается кружева моего белья, и мне не нужно смотреть на него, чтобы понять, что он победно улыбается, ощутив жар и влажность.

Он прижимает ладонь к самому чувствительному месту на моем теле. Я неосознанно выгибаюсь, от этого прикосновения. Шиплю, пытаясь удержать сладкий стон. Это совсем неправильно. Это совсем порочно..

Алан терзает мои губы, не давая сопротивляться хотя бы разумом. Его теплая рука проходится по моей шее, быстро спускается к груди, массируя её сильными, мягкими движениями через ткань платья.

Их нежность, грубость, сила и трепетность ко мне вызывает вулкан эмоций, чувств, ощущений.

Я могу только сбивчиво дышать, не в силах успокоить бешено колотящееся сердце, постанывать в рот Алана, пока Эмрис дразнит меня натягивая ткань моего белья.

Сквозь липкий, сладкий, розовый туман в котором я тону, слышу треск ткани моих трусиков и тихое рычание Эмира.

- Я больше не могу терпеть. Поехали.

Раньше

- Ты правильно меня расслышала? - спрашивает бабушка.

Я глупо хлопаю глазами, поднимаю боязливый взгляд на маму, но та бросает мне в ответ равнодушный.

- Бабушка… я… прости, но я же не так не могу!

Может это какая-то безумная проверка? Не может же быть это на самом деле!

- Для Гелаты не может быть слов «не могу»! - кричит бабушка и резко поднимается с кресла, она швыряет свой веер мне в лицо и он попадает больно по губам. Я послушно опускаю голову. Снова смотрю на маму, надеясь получить от неё спасение.

- Я же… я его совсем не знаю, мама. Я же должна была… только мужу, - запинаясь говорю я.

- Девственность это не самая большая жертва для Гелаты, - бурчит мама. - Но, может она права, мам? Ну посмотри на неё. Она же ещё дитя, как она сможет соблазнить нашего повелителя Эмриса, самого Повелителя Драконов? Тут нужно подобрать девушку, более опытную в постельных делах.

- Это не тебе решать! Я говорила с провидицей, она сказала всё четко. Лучше всего, это получится у неё. Она в его вкусе. А запах её невинности его просто с ума сведет, - она смотрит на меня сверху вниз и мне становится мерзко от этого оценивающего взгляда. - Всё просто: на тебе будет заклятье, после соития он будет спать как будто не спал месяцами. Пустишь ему кровь в эту склянку. И Гелата тебя вознаградит.

- Мне не нужна никакая награда, - произношу я.

Бабушку настолько злят мои слова, что она подрывается резко, приближается и замахивается.

- Мама! - моя мама останавливает руку бабушки, схватив за запястье. Но мама тут же отпускает её и учтиво кланяется.

- Да как ты её воспитала?! Выросла неблагодарная эгоистка. Дрянь такая! Не нужен ей подарок от богини, посмотрите на неё! Каждый вдох воздуха - твой подарок.

- Не уверена, что и он мне нужен, если для этого надо продавать своё тело, - вырывается у меня.
Второй удар маме не удается остановить, и щеку обжигает удар.

- Мама! - слышу я вопль.

- Да, синяк останется. Замажешь кремом. Этой ночью, твоё тело будет потреблять мужчина. Возможно, он не захочет видеть на тебе чужие синяки. А захочет оставить свои.

Она хватает меня за подбородок, приподнимая голову. Я вижу её белую кожу, блестящие глаза и темные волосы, претерпевшие не одну покраску в попытке спрятать седину.

- Я надеюсь, что он будет очень пьяным, грубым и тебе будет так больно, что ты не сможешь ходить несколько дней. И это будет слабым наказанием за ослушание Гелаты!

- Пусть твоя Гелата сама это делает, - отвечаю я. - Не заставите. Это неправильно.

- Или ты принесешь мне склянку его крови под утро, либо я отдам в жертву ей твою сестру.

- Что?! - теперь моя очередь подскакивает на месте, будто её слова ударили сильнее чем реальная пощечина. - Это невозможно. Она твоя внучка!

- Как и ты, - она равнодушно пожимает плечами. - Я её убью этим днем, если не будет склянки крови дракона, Фейт.

- Мама! - я оглядываюсь на маму, но та лишь грустно опускает голову.

- Я так не люблю когда в семье ссоры, - бурчит она, глядя в пол. - Я думаю, нужен компромисс. Фейт, что ты хочешь, за свою помощь в нашем деле?

Я смотрю на неё в шоке. Дикий, болезненный холод внутри. Нет ничего страшнее, чем понимать, что твоя мать не собирается защищать тебя.

Бабушка громко ставит склянку вместе с небольшим магическим ножом на стол и уходит, бросив напоследок:

- Жду с рассветом. Отдашь всё матери, и спи хоть до обеда.

- Мама, она действительно может навредить Малии? Та же младенец!- спрашиваю я, когда за бабушкой закрывается дверь.

Мать слегка пожимает плечами, равнодушно и печально.

- Я подберу тебе платье, у нас немного времени.

Она уходит, а я замираю на месте. Безумие. Точно безумие.
*****
Ярмарка, где всё должно произойти это праздник победы светлого бога урожая, плодородия Келлана над богиней тьмы Гелатой.

За свои преступления она была свергнута в нижние миры без права даже смотреть на солнце. Она сношалась с демонами, рождая от них чудовищ, она практиковала магию, и попыталась свергнуть Келлана. Её культ стал запретным во всем королевстве.

Однако, я родилась в той семье, где остался не просто её культ а верное поклонение. Моя бабушка её жрица, мама не стала, потому что её мать ещё в расцвете сил. Но вот внучка жрицы, а именно я, вполне годна на эту роль.

Однако, я всегда была «неправильным» ребёнком и порывалась сбежать, выйти замуж и жить обычной жизнью.

Поэтому, по настоянию своей матери, моя мать нашла себе мужчину на несколько ночей, так зачав мою сестру - Малию. Собственно, я появилась также, по настоянию старшей жрицы от неизвестного мужчины.

Наш культ вообще не особо привечает мужчин.

Малия, возможно, и будет следующей жрицей Гелаты, если из меня «толка не выйдет».

Но до прямого приказа, шантажа и требования участия в ритуале всё дошло впервые. И мне откровенно страшно. Нужно придумывать что делать, потому что удавка будет затягиваться на шее всё сильнее.

Мелькает мысль, пожаловаться повелителю Эмрису на свою семью. Однако, кроме казни моей бабушки, я понимала, что по закону казнят и мою мать.

А что будет с Малией и смогу ли я доказать свою непричастность к делам моей семьи?

Нет, надо поступить как-то умнее. Но как?

Вдруг, кто-то хватает меня за руку и резко дергает.

Я оглядываюсь и вижу грязную старуху с безумным взглядом. Отпрянываю в ужасе.

- Что вам надо?!

- У тебя черное на сердце, девочка. И нож в кармане, - говорит она, глядя куда-то в пустоту. - Ты должна сегодня служить тьме. Ты исполнишь приказ Гелаты, ведь так?

- Я... я не знаю, о чем вы говорите, - лепечу я, чувствуя, как сердце стучит галопом будто взбесившийся конь.

- Милая, от меня ничего не скроешь. Даже от себя скроешь, но не от меня. Ты задумала зло. Не ты. Ты добрая. - она улыбается. - Это странное начало историй любви, но знаешь, она ведь не любит легких путей.

- Любовь? - я нервно прыскаю.

- Следуй за сердцем. Даже если разум скажет, что это безумие. Всегда следуй за сердцем. Тогда будет и любовь, и добро, и спасение.

Я вырываю руку у старухи и быстрым шагом ухожу вглубь толпы.

На мне красное платье, у него глубокое декольте, корсет, высокий разрез и струящийся узор идущий вдоль талии. Всё, чтобы представить моё тело будто на витрине для каждого желающего.

Но цель моя только одна.

Эмрис, молодой наследник трона, генерал драконов, недавно потерявший отца генерала и ставший единоличным нашим правителем. Он стоит на небольшом холме и слушает речи простого народа.

Пусть он достаточно молод, ему около тридцати лет, и мы, обычные горожане ранее слышали только о том, какой он сластолюбец, не упускающий ни одной юбки. Но теперь, будучи военачальником он принимает поклонение от народа, лениво и довольно наблюдая за нами.

После, он садится за стол как обычный смертный, общается со своими подчиненными, многие из которых, годятся ему не то, что в отцы а в деды. Но среди них никто не показывает недовольства или осуждения. Наоборот, каждый видит своим долгом показать своё уважение и преданность новому генералу драконов.

Ладно, я делаю как приказывали. Я дожидаюсь, конца праздника, когда традиционно часть его переходит во дворец. И уже там, в зале я одной из последних подношу подарок Эмрису, когда все расходятся.

- Подношение во имя Келлана, - говорю я и переживаю, что не так поставила ударение. Имя бога-отступника и предателя Гелаты в моем доме почти не говорили.

- Миленько, - отвечает Эмрис, даже не раскрыв коробку. - А ты откуда?

- Из деревни, милорд, - я слегка поклоняюсь и вижу, взгляд Эмриса, который проходится по моему телу. Изучает. В облегающем платье я чувствую себя ещё более раздетой под этим взглядом. Он возвращается к моему лицу, и усмехается. Чуть облизывает губы.

Я понимаю, к чему всё идет. Всё же и было так задумано, он сластолюбец, провидица сказала, что я ему понравлюсь и это платье...

- Из далекой видимо, видел бы я тебя здесь, явно бы запомнил... Чей ты подарок, милая моя?

"Чей подарок?".

- В каком смысле? - не понимаю я.

- Ну, кто из моих друзей тебя послал? Угадали в точку, вот мне интересно и даже, слегка пугает кто настолько хорошо разбирается в моих вкусах на женщин. Так ты чья?

А ведь он прав. Отчасти.

- Даритель хотел быть тайным. Сюрприз, - натягиваю я, улыбку.

Эмрис чуть откидывается на кресле. Берет со стола бокал вина и медленно, с наслаждением испивает, продолжая смотреть на меня.

- Женщина, тот подарок что упаковывает себя сама. Но тебе пора распаковать себя.

Что?

Я глупо хлопаю глазами.

- Раздевайся, малышка, - смеется Эмрис.

Он решил, что я проститутка или кто, направленная к нему. Мне это только выгодно, но... как-то неловко. Я тянусь пальцами к шнуровке корсета.

- Ты его снимать не умеешь, - смеется Эмрис. - Повернись.

Я отворачиваюсь, слушая собственный бешенный пульс. Тело покраснело пятнами, и я ощущаю теплые, огромные пальцы на своей спине. Эмрис ослабевает шнуровку и заставляет платье упасть, оставив меня только в белье. Хорошо что нож и склянка зашины в глубь корсета и их случайно невозможно найти.

Со спины руки переходят на мою небольшую грудь и резко сжимают, изучая. Я задыхаюсь от навалившегося чувства. Приятного, сладкого томления ниже живота. Эмрис же ласкает мне грудь и касается носом моей шеи.

- Ты что, девственница, что-ли? - спрашивает он слегка удивленно. - Запах такой сладенький. Чистый, свежий, мятный.

- Да, милорд. В этом и был подарок.

- Так в этом и есть твоё подношение нашему богу, девочка? - спрашивает он. - Ты отдашься нашему богу, а я приму твой дар.

- Наверное, - тушуюсь я.

- Вот только, я не имею фетиша на женской боли. Мне гораздо больше нравится, женское наслаждение. Если ты не готова к этому, можешь просто идти домой. Я скажу дарителю, что он был очень любезен а ты была просто великолепна.

- Вы меня отпустите? - у меня округляются глаза, отчасти от надежды но и от ужаса.

- Я не насильник. Хотя чем больше я смотрю на тебя голой, тем более чувствую, что могу им стать, - он опять усмехается, отпивает.

- Я не хочу уходить, милорд.

- Так сильно хочешь отработать обещанные тебе деньги? - кривится он.

- Дело не в деньгах, - я говорю чистую правду, но каждый из нас понимает её по-своему. Эмрис встает.

- У тебя не так много времени, чтобы иметь возможность отказаться. Ещё немного, и ты не сможешь меня остановить. Ты как бабочка летящая в огонь.

С этими словами он кладет руку мне шею, медленно спускается до груди.

- У тебя осталось совсем мало времени, девочка моя, - вопреки собственным словам Эмрис опускает голову и касается губами моего соска.

Что там говорила сумасшедшая старуха? Про "слушаться своё сердце", ведь так? А я сейчас слушаюсь явно не сердца но и не разума.

А какой-то странной, внутренней, животной части меня, что запрокидывает голову назад и издает гортанный тихий стон, пока Эмрис властвует над моей грудью.

Сжимает, массирует, мнет, ласкает, целует и покусывает. Эта долгая, нежная но настойчивая ласка сводит с меня с ума. Я начинаю понимать то, о чем читала в пошлых книжках моей мамы. Да, иногда ты можешь действительно потерять голову от страсти, не контролировать себя.

- Я не уйду, - проговариваю я. Всё. Кажется, теперь я могу не винить кого-то другого в том, что произошло. У меня был шанс сбежать, но я его упустила.

- Ну что же, ты решила дать подношение Келлину, милая. Хочешь, покажу тебе свой алтарь? - он говорит это каким-то странным тоном, немигающе глядя на меня.

Мне странно, страшно, но разгорается любопытство и какое-то неясное, неоформившееся желание.

- Да, милорд. Я бы хотела увидеть ваш алтарь, - шепчу я, понимая, что глаза Эмриса от моих слов темнеют.

- Идем, - он подрывается. Резко берет меня на руки и ведет куда-то. Коридор, дверь, темная комната. Он кладет меня осторожно, будто фарфоровую статуэтку на мягкую постель.

Наслаждаюсь ощущением мягких, чистых простыней, понимаю, что она настолько широкая что с неё не упасть, как я падаю со своей кровати, обычно. Эмрис же покрывает мою шею мягкими поцелуями.

- Это и есть алтарь? - спрашиваю я, ощущая его приятные, нежные касания на своих ключицах.

- Это алтарь любви, жизни, красоты. Всего за что боролся наш бог, того ради чего мужчины идут на бой с любым монстром. За ваши тела, за ваши прекрасные души, милая. И сегодня, я хочу ими обладать.

Он опускается ещё ниже, снова сладко терзает грудь. Я чувствую, как становится жарко, трудно дышать, я слегка задыхаюсь, рука опирается в высокую спинку кровати.

Мне хочется подарить ему какое-то удовольствие в ответ, но я могу только схватится за его голову, пока Эмрис спустится губами ещё ниже и сдвинет ткань моего белья.

- Боги, - от одного вида его у моего самого сокровенного места, мне становится так нестерпимо приятно что я едва сдерживаю стон.

- Обычно, такой чести не удастаиваются девушки в первую встречу. Но ты - исключение. Ты - дар. Так что, наслаждайся, девочка.

Затем я совсем теряю рассудок заходясь в крике, выгибаясь всем телом, чувствуя, как Эмрис властвует там внизу, как он уверенно, будто четко зная наверняка, как доставить женщине удовольствие, ласкает меня языком, губами. Нажимая на такие точки, о которых я не знала.

Проходит не то несколько минут, не то, целая, отдельная жизнь, но моё тело накрывает неудержимой волной. Я будто разрываюсь, превращаясь в конфетти и рассыпаюсь на кровати, собравшись снова в своё тело. Странная боль, маленькая смерть.

Что-то безумно прекрасное и порочное, то, о чем все знали и молчали. Та самая тайна всех взрослых. Теперь, я её постигла.

Эмрис, довольный собой, чуть привстает. Нарочно долго снимает с себя рубашку, расстегивает брюки.

- Прости, но теперь придется потерпеть.

- Я согласна, мой повелитель, - выдыхаю я. Если бы сейчас, он предложил меня резать я бы тоже была согласна. Почему-то я сейчас целиком и полностью доверяю Эмрису, даже если он обещает мне боль.

Он переворачивает меня животом на кровать. Прижимает рукой мне шею, фиксируя меня в таком положений. Чувствую у пульсирующей промежности что-то очень теплое, горячее, твердое.

- Приготовься, милая, больно будет только первый раз.

Это что-то медленно раздвигает мои складки, упирается внутри на преграду и резким движением пробивает её.

Я взвизгиваю одновременно от боли и наслаждения. Эмрис движется во мне медленно, осторожно, давая мне привыкнуть. Пока я впиываюсь руками в его простыни.

- Я не могу уже терпеть, - рычит он. - Прости, милая, я не могу больше быть нежным.

Он входит все реще и реще. Размашистее, будто вбивается в меня. Удовольствие становится таким же - резким, грубым, будто до этого я купалась в жаркой ванне а теперь, превратилась в тающее от ножа масло. Я не сдерживаю стоны, крики, чувствуя внутри каждое движение Эмриса.

Мой повелитель. Я в постели с самым сильным, самым властным мужчиной нашей страны. И это вызывает во мне внезапную гордость. Я осознаю, что её резкость это страсть, это желание. Он хочет меня а значит, такой сильный мужчина, в моих руках.

Это понимание окончательно глушит боль, и я чувствую только удовольствие. Он сжимает мне рот рукой, второй резко хватает за грудь, оттягивает сосок и я снова тону в жуткой смеси наслаждения граничещего с болью.

Я слышу как стучит кровать об пол, чувствую прохладу простыней под собой и жар огромного тела Эмриса над собой. Мне слишком хорошо, слишком сладко, слишком приятно чтобы понимать хоть что-то.

Очередной взрыв сладкой боли внизу живота. Он растекается по всему телу и меня пронзает судорога. Следующим я чувствую как внутри меня становится ещё теплее и влажно, слышу полустон, полурык Эмриса.

- Какая ты хорошая, - говорит он. - Боги, как же хочется спать.

В полусне Эмрис обнимает меня, прижимает к себе и быстро засыпает. Я понимаю, что действие магии. С сожалением выползаю из его огромного тела.

Видимо, я вряд-ли увижу его второй раз. Я сажусь на кровати, смотрю на спящего дракона и несдержанно целую его щеки.

Огладываюсь на окно и вижу медленно подступающий рассвет. Обнаженной быстро пробегаю к своему платью, надеваю его и только тогда, последним действием вытаскиваю нож и склянку для крови дракона.

Подхожу снова к Эмрису. Так не хочу делать этого, понимаю, что это неправильно. Но вспоминаю безумный взгляд старухи, мою маленькую сестричку. Мне нужно. Нужно пустить ему кровь. Совсем немного. Она просто отдаст это в жертву своей паршивой богине и я буду спать спокойно, пока не придумаю. как сбежать.

Я осторожно царапаю его руку заливаю красную жидкость в склянку. Довольно наблюдаю за тем, как тело дракона немедленно излечивается. Закрываю склянку и целую щеку Эмриса.

Думаю, я никогда больше не увижу его. А если увижу, могу остаться без головы. Но знаю точно, что он останется в моем сердце. Пусть его будут называть как угодно, но я буду помнить о нем. О его страсти, о его нежности, о том, как он сдерживался чтобы не причинить мне боль.

Чтобы показать, что такое настоящая близость, настоящая... нет, не любовь. Но, что-то очень похожее.

Теперь, я точно полна решимости жить иной жизнью, чем мама и бабушка. Я не буду сидеть в доме и молиться древней, чокнутой богине. Остерегаться мужчин и идти к ним в постель как на плаху, чтобы побыстрее зачать следующую несчастную жрицу.

Нет. Раньше я подозревала это, но теперь понимаю точно. Я хочу встретить мужчину, пусть и не такого как Эмрис. Я хочу наслаждаться его телом и дарить ему своё. Я хочу рожать детей, слушать комплименты, устраивать праздники, спать на простынях и пить вино.

Жить.

Я хочу жить.

Это понимание вызывает у меня несдержанные слёзы. Я касаюсь губами щек Эмриса. Чтобы ни было дальше в нашей судьбе, я буду ему вечно благодарна за то, каким он показал мне этот мир. За то, как обошелся со мной, своим "подарком".

- Спасибо, - шепчу я. Так хочу, чтобы он меня услышал, но знаю, что это невозможно.

Рассвет начинает вступать в свои права. У меня мало времени. Быстрым шагом я покидаю дворец, по спящему городу иду, почти бегу к небольшому, спрятанному под черной тряпкой порталу. Захожу в него и оказываюсь на пороге дома, что в десятках миль от столицы и Эмриса.

С тяжелым сердцем я делаю лёгкое движение рукой и портал развеивается.

Сказка кончилась. Я сжимаю склянку сильнее и несу её в дом. Мама ждет меня в зале, медленно поднимает голову и улыбается видя меня.

Я ставлю склянку на тумбочку и молча иду к лестнице.

- Надеюсь, он не был очень грубым? - спрашивает мама и мне становится так мерзко от этих слов.

- Он был очень хорошим, - отвечаю я.

- Хм, ну повезло тебе. Когда меня мама первый раз отправила к мужчине, тот вообще не церемонился. Думаю, своим упрямством ты как раз в него пошла.

- Теперь я знаю, как ты познакомилась с папой, - иронично говорю я, не в силах смотреть на маму.

- Хватит ёрничать. Служить Гелате лучше, чем быть как обычный сброд. И иногда приходится потерпеть, в том числе и пыхтящего мужчину на себе. Ты-то, я так поняла, не сильно страдала этой ночью. Вот и поблагодари Гелату за это. А то следующим любовником попадется настоящий монстр.

- Спокойной ночи, - говорю я.

Разговор с мамой внушает мне вторую уверенность. Отсюда должна сбежать не только я, но и Малия. И если меня, на самом деле, уже могут и не хватиться, мол, отбилась от рук. То вот за Малией начнется охота.

Но оставлять сестренку здесь, чтобы она слышала эти речи, чтобы она также отдала свою девственность тому, на кого укажет богиня. Нет. Если уж я не смогла жить нормальной жизнью, то моя сестра будет.

Я обещаю себе.

Поднимаюсь в спальню, закрываюсь на ключ. Мою тело, остатками теплой воды из чанов.

Ложусь на кровать, и едва закрыв глаза вспоминаю Эмриса. Его красивое, крепкое тело, сильные мышцы, его руки, властные и нежные губы.

В этом сладком тумане приятных воспоминаний, я засыпаю.

***

А вот подъем оказывается совсем не сладким. Кто-то барабанит в мою дверь. Я, натянув черный халат, открываю её. На пороге стоит бабушка с крайне воодушевленным лицом.

- Сегодня важный день, милая. Очень.

Мы спускаемся в зал, где всё приготовлено к какому-то ритуалу. Я вижу куклу из воска, которая, видимо, должна быть связана с Эмрисом. Знакомую склянку крови и множество трав и зажженых свечей. А ещё большой металический таз по центру комнаты.

- Мы будем здесь колдовать о чем? - спрашиваю я сонно.

- Сейчас, моя милая, - она прижимает меня резко к себе и громко целует в щеку. - Мы изменим этот мир. Ты изменишь!

Не нравится мне её воодушевление. Я бы даже сказала, что оно меня пугает.

Бабушка подходит к кукле, берет склянку и начинает мазать куклу кровью Эмриса.

- Ты понимаешь, что я делаю? - спрашивает она.

Я оглядываюсь на маму, которая никак не может успокоить Малию

- Да, всё, что примет кукла, это же случится с Эмрисом, отвечаю я.

- Правильно. Как ты думаешь, что можно сделать с ним?

- Всё что угодно, пожимаю я плечами.

И от этого понимания мне становится дурно.

- Самое полезное для нас и самое глобальное. Это прикончить нашего молодого повелителя. Потому что, тогда начнется смута и борьба за власть ведь он был единственный наследником последнего генерала. Стражники не будут искать слуг Гелаты а займутся тем, чтобы страна вообще выжила в череде бунтов и переворотов. Будет целая волна человеческих смертей и каждая из этих душ попадет в плен именно Гелате.

Сердце пропускает удар.

- Погоди, - я чувствую, мой голос становится слишком высоким, писклявым будто у ребёнка. - Ты же говорила, что хочешь использовать кровь, как жертву Гелате. Но ты не говорила, что ты хочешь убить Эмриса!

- Это и есть жертва Гелате. Дурочка, - хмыкает бабушка. - Кстати, ты хорошо справилась со своей работой. Так что, Гелате не нужна другая жрица, а мне нужно быстрее передавать мои силы и знания. Так что жрицей будешь только ты а не Малия.

Она оглядывается на меня, явно ожидая какой-то реакции.

- Понятно, - киваю я, хотя мне мало что понятно.

- Благодари, меня.

- За что?

- За то, что мы устраним сегодня твою конкурентку, за то, что настолько тебе доверяю, что отдаю в жертву Гелате свою внучку.

Малия кричит всё сильнее и мама и подходит к своей матери, передавая младенца из рук в руки.

- Что ты делаешь? - спрашиваю я второй раз, надеясь что неправильно поняла в первый.

- Отдаю последнее дыхание Малии Гелате, оставляя тебя единственной жрицей. Ты должна быть благодарна за такую честь, девочка.

Я не благодарна.

В моем разуме дятлом стучится одна истерическая мысль:

Как спасти Эмриса и Малию?

Что же мне делать?!

В самые страшные минуты жизни ты не особо думаешь о правильности своих поступков. Наверное, я могла бы что-то сказать умное и отрезвить мою бабушку. Я могла бы применить магию.

Но сейчас мне пришла только одна мысль в голову, и я не могу ждать и искать ещё идеи. Я только хватаюсь за чугунную сковородку, так удобно лежащую среди груды вещей сбоку от меня.

Беру её за ручку и не успев ни подумать, ни решить окончательно, просто со всей дури ударяю ей по голове бабушки сзади. Та падает навзничь, как срубленное дерево.

Я подбегаю к алтарю и легким заклинанием разрушаю силу куклы. Открываю склянку с кровью Дракона и разбиваю.

Как только кровь засохнет она потеряет свои свойства. Оглядываюсь на маму, чтобы увидеть её испуганный взгляд. Она видела, что я хочу сделать, но не помешала. Это хорошо. Хотя, может быть, она настолько не привыкла ни к каким сражениям.

- Тебе не жить. Она за тобой придет, уж точно. Теперь, у тебя нет шансов, - качает она головой. - И убить её не выйдет, Гелата будет беречь её жизнь, так что беги, если жить хочешь.

- Мам, дай мне Малию, - произношу я тихо.

- Ты с ума сошла?!

- Это ты сошла с ума. Всё можно понять и принять, ты была ей подчинена всю жизнь, хорошо. Но она хотела убить твою дочь! Ладно, тебе было плевать, что она продала меня, с тобой она поступила также, но младенец?! Мам, я сбегу. Сбегу в столицу. Там она меня не найдет. И Малию тоже.

- Если хочешь сбегать - скатертью дорогу, дочь не отдам! - качает мама головой.

- Ты понимаешь, что она с ней сделает?!

- Жрицу! Она сделает жрицу! Какой мне не получилось стать.

- Если бы ты могла сбежать, ты бы сделала это? Мама! Ты бы жила иначе?! - я кричу так громко, будто от моего крика мама может образумиться.

Она только опускает голову и смотрит на кричащего младенца на руках. Пытается укачать, но не выходит. Бросает на меня какой-то странныйв взгляд и подходит к люльке.

- Ударь меня по голове, чтоб я могла объяснить, как ты забрала ребёнка, - и подгоняя меня добавляет. - Быстро!

- Я не уверена, что смогу.

- Фейт. Живо!

Мне сложно сделать это второй раз, и сложно использовать хоть сколько-то силы. Но, взглянув на малышку я делаю это. Мама даже не падает, просто качает головой держась за голову.

- Это не удар, Фейт.

- Я не могу.

- Понятно, - кивает она. - Ты слабая, Фейт. Как и я. Как-бы не храбрилась, это твой юношеский максимализм работает. Ещё прибежишь сюда и будешь молить её о прощений. Я подготовлю почву под то, чтобы она тебя простила.

Я не слушаю её слов, хватаю малышку и прижимаю к себе.

- Я могу портал использовать?

- Нет. Она тебя отследит. Иди по лесу. И на тебе это, это успокоит Малию, хоть недолго, - бурчит мама, передает мне бутылочку с молоком.

Подходит к бабушке, склоняется и начинает заботится о той. Я понимаю, что разговор окончен, и что маму я вижу, наверняка, в последний раз.

- Прощай.

Я прижимаю плачущего ребёнка к груди, осознавая, как же сложно оказывается нести что-то живое, беспомощное на руках.

***

Я иду по лесу, не зная сама куда. Не видя тропинки. Глаза застилают слезы а малышка на руках, прижав губки к бутылочке, продолжает пить. Это хотя бы дает мне время тишины. Но это будет недолго.

Нужно бежать к городу, но я даже не знаю, в какой он стороне.

В момент отчаяния, когда я думаю, во имя жизни Малии вернуться, вдруг, слышу чей-то голос позади.

- И куда вы собрались, юная леди?

За моей спиной стоит красивый, очаровательный юноша с карими глазами, теплой кожей, легкой щетиной и длинными темными волосами.

Одет он в черный костюм гвардейца повелителя, это высший чин, второй по важности после генерала драконов.

- Вы ещё кто?! - кричу я. - Что здесь может делать гвардеец?

- Меня зовут Алан, я дракон, - отвечает мужчина. - Стражник, хранитель этих мест. А вы кто?

Дракон. Отлично. Его то мне не нужно.

Я вскидываю руку, чтобы магией повалить на дракона дерево рядом с ним. Это его не убьет, просто оглушит. Однако вместо того, чтобы уронить небольшую тонкую березу, я случайно зачаровавываю огромный дуб в нескольких десятков метрах от нас.

Алан удивленно оглядывается, на ту разруху, которую я делаю.

- Это что? - спрашивает он без особых эмоций.

- Это... я? - пожимаю я виновато плечами.

- Вы хотели навредить мне? - почему-то в его голосе нет настоящего осуждения, будто бы ему смешно от ситуации. - Но вместо этого сделали работу за наших лесорубов. Мне вам ещё и платить из казны придется?

- Не стойте меня на пути, - я пытаюсь казаться грозной, что сложно с ребёнком на руках. - Мне нужно в город.

- Так я проведу. Вы идетё не в ту сторону, - говорит Алан миролюбиво.

- Мне нужно в город одной. Спасибо, - я быстро разворачиваюсь, иду в обратную сторону.

Слышу в спину голос Алана:

- А если я вас обманул?

Оглядываюсь. Мне не до игр. И не до шуток. Я заставляю на месте, прижимаю снова малышку груди.

- Что вам надо от меня?!

- Мне надо арестовать ведьму. Жрицу Гелаты, которую я вижу перед собой, и которая несет куда-то дитя, и я не уверен, что это её дитя а не украденное. Мне надо привести её к своему повелителю Эмрису. Слышали о таком?

Я боюсь быть осуждённой Эмрисом, за преступления моей семьи, но с другой стороны, я прекрасно понимаю, что он, наверное, единственный кто мне поможет. Если не мне, то хотя бы Малии. Если поверит мне.

Я прижимаю ребенка к груди.

- Ну хорошо, ведите меня к своему повелителю, - заявляю я.

- Как ваше имя, осужденная?

- Фейт.

Алан хмыкает, но ничего не отвечает. Подходит ближе, берет меня осторожно под руку и ведет куда-то вглубь леса.

Мы идем сквозь густые заросли деревьев, я несколько раз наступаю на ветки, которые с громким хрустом ломаются под ногами. Алан оглядывается на шум и только качает головой. Когда я понимаю, что солнце вот-вот сядет, все же, решаю спросить.

- Мы успеем дойти до заката?

- Миледи, мы будем идти до столицы дня четыре. И сейчас, мы идем к тому месту, где можно сделать привал, - сказав это он присаживается на большой камень и смотрит на меня изучающе.

- Что?! - я пораженно замираю. - Но, столица...

- Девушка, откуда вы упали? - смеется Алан. Беззлобно, но мне все равно обидно. - Столица более чем в ста пятидесяти километрах отсюда. Если мы будем идти пешком медленно, а мы будем медленно до дойдем где-то за четыре дня. У вас ещё и ребёнок, нам нужно будет есть и вам его кормить из груди.

- Это не мой ребёнок, - качаю я головой. - Кормить я его могу только чужим молоком, и оно имеет свойство заканчиваться.

- Так. А зачем вы украли ребёнка, не зная, куда идти?

- Я не крала! - кричу я, и Малия на руках начинает возмущенно кряхтеть. - Её мать мне сама её отдала. С бутылочкой. Тут есть деревня неподалеку? И вообще, вы что сами живете в лесу?!

- Живу, - спокойно кивает он.

Безумие какое-то!

- А где вы едите? Где вы спите?!

Алан встает.

- Вы точно не отсюда, неужели вы ничего не понимаете?

- Что я должна понять? Вы что, лесной дух?! Призрак?

- Нет, я защитник этого леса.

- Одно другому не мешает, - ворчу я, укачивая плачущую малышку.

- Откуда вы сами? - спрашивает Алан.

- Меня вырастили далеко от людей, вы сами увидели, я ведьма - я могла бы быть жрицей Гелаты, но сбежала из дому. Это вся моя история.

- Вы были хоть раз в городе? В столице?

Осекаюсь, не знаю, что ответить. Я была там даже вчера.

- Я была в столице пару раз, но перемещалась порталом и была на праздниках.

- Понятно. Ну, что же, Фейт. Я - дракон. Я - хранитель этих мест. Я - стражник.

- Вы уже сказали.

- Моя форма обитания здесь - драконья, понимаете? Мне не нужно есть как человеку или спать, как человеку. Обычно, я делаю это в облике зверя.

Великие боги, дайте сил! Теперь я представляю дракона, что летает сквозь эти заросли, что охотится на зверей, и показывает своё величие и силу другим хищникам. Что засыпает где-то высоко в горах, что умывается прохладной речной водой.

Великое и прекрасное создание. И оно же превращается в человека, чтобы говорить с другими людьми. К примеру, со мной.

- Понятно, - только и могу сказать я.

- Давно не приходилось мне кого-то конвоировать. А уж тем более, женщину с ребёнком. Вы правы, нам нужна деревня. Здесь недалеко есть небольшой поселок. Мы пойдем туда. Будем через часа два.

И он снова берет меня под руку и ведет. Если это называется "конвоем" то я, бродячая артистка. Со стороны мы можем казаться даже мужем и женой.

Через несколько часов мы добредаем до небольшого городка. Мои ноги уже не в силах передвигаться и я переставляю их с силой, пока Малию, временно взял на руки Алан.

Однако, это и не совсем деревня, там есть бар, и даже небольшая гостинница. Мы идем туда, и Алан обращается к старухе за стойкой.

- Нам нужно два номера, - он бросает несколько золотых монет на стойку.

- Вы кто? - спрашивает старуха хрипящим голосом.

- Я - Алан а эта девушка... моя супруга, её зовут Роза, да, - он явно выдумывает на ходу. - Нам нужно два номера.

Я округляю глаза, но не подаю виду.

- Супруги спят в разных номерах?

- Понимаете, девочка по ночам кричит и лучше моей супруге быть с ней одной, чтобы я мог выспаться, - говорит Алан.

Старуха опять хрипит, прокашливается и дает нам один ключ.

- Либо один номер, либо убирайтесь отсюда. Придумал тоже, спать пока жена с дитём. Мужчины!

Алан тихо рычит.

- Нам ещё молоко для ребёнка нужно, - говорит он, чуть успокоившись.

- А у неё нет?

- Нет, болеет. Едем в столицу с надеждой на исцеление.

Старуха качает головой.

- У нас есть кормилицы, так что не беспокойтесь. Подадим молоко. И всё что нужно для ребёнка.

Алан ничего не отвечает, берет ключ, читает число на нем и идет ко мне, снова хватает за руку и ведет к номеру.

Только когда дверь закрывается я начинаю спрашивать:

- Зачем вы представили меня чужим именем? Зачем сказали, что я ваша жена?

- Первое, затем, что за вами может быть погоня, я то справлюсь легко, но не хотелось бы, чтобы пострадали местные жители. Поэтому, лучше, чтобы вас не догнали и не узнали где вы, по имени. Второе - так легче было объяснить кто мы. Я мужчина, вы женщина, у вас ребенок. Всё в порядке.

Стук в дверь. Алан неохотно открывает и за ней оказывается хозяйка гостинницы, она молча ставит на кровать несколько бутылочек молока, сменную одежду, пеленки для ребёнка.

- Спасибо, - говорю я, но женщина не отвечает. Молча уходит, закрыв за собой дверь. Я начинаю заниматься ребёнком, пока за мной скучающе следит Алан.

- И теперь, мы должны спать в одном номере! - я укладываю Малию на кровать и чтобы не разбудить малышку громко шепчу. - Ещё и на одной кровати!

- Моя компания не настолько страшное наказание, юная леди, - бурчит Алан. - И вообще, вы умудряетесь меня отчитывать, хотя сами моя пленница. Я вас конвоирую к Эмрису, за использование магии, разве вы не помните?

"А может вы не помните?" - хочется ответить, но я осекаюсь.

- Я вас не отчитываю, просто интересуюсь вашими планами.

- Если бы мои планы исполнялись бы, я бы тут не выслушивал ваши претензии и вопросы.

- Да, а что бы делали? - спрашиваю я, повысив голос.

- Отослал бы дитя какой-то няне на всю ночь, и пробовал бы вас на этой кровати, до тех пор, пока она не сломается.

- Вы - нахал, - заявляю я.

Сама же глупо краснею и чувствую медленно подступающий страх. Я с ним, наедине, все считают меня его женой. Он действительно может сотворить со мной всё что угодно...

- Ладно вам, почему бы мне не быть нахальным с красивой ведьмой, - он пожимает плечами равнодушно и спокойно, будто показывая, что угрозы не представляет. Я не отвечаю. Чувствую, что тело слегка трясет. Вспоминаю прошлую ночь, Эмрис. Его движения, его ласки, его губы, глаза.

Я должна увидеть его, и ему скажут, что я ведьма. И потом - казнь от мужчины, которому отдала девственность? Не особо хороший конец моей истории.

- Эй, - Алан вдруг берет меня за руку, я заглядываю в его глаза. - Вам не стоит бояться. Я не из тех, кто берет силой, я из тех, кому нравится, чтобы женщина сама его хотела. Вы можете меня не бояться, уж точно. Но от моих попыток вас соблазнить, вы не убережетесь. Или ваше сердце занято?

Эмрис.

- Нет, я... не знаю.

- И где ваш "не знаю" обитает? Почему не помог вам в столь трудный час?

Потому что вы ведете меня к нему?

- Это сложный разговор, - говорю я тихо.

- Несчастная любовь? Наверняка, первая, судя по вашему возрасту и запаху недавней невинности.

- Что? - я удивленно поднимаю взгляд.

- Простите, но шлейф запаха невинности на вас будет ещё дня три. Значит, ваш "не знаю" буквально на днях, если не вчера сорвал этот цветок. И у меня вопрос - как он может называть себя мужчиной, когда даму, отдавшую ему такую ценность, оставил одну разбираться со своими проблемами?

- Вы его не знаете, - отвечаю я. - И не имеете право судить.

Хотя нет, он-то знает.

- Говорить я имею право всё, что захочу. И имею право вам показать, что вы мне интересны как женщина. И что вы отдали невинность явно не тому, кто это заслуживал. Вот и всё.

***

Несколько часов я провожу в суете, занимаюсь Малией. Алан же молча наблюдает за мной, следит за окном. Один раз выхожу в коридор и там, найдя хозяйку гостинницы прошу у неё кроватку отдельную для ребёнка, потому матрац на той, что в номере сильно продавливается.

- Хорошо, есть у меня кроватки. А вы мужем можете заняться.

- В смысле?

- Ну, мужчина он странный, но я видела этот взгляд. У тех, кто в браке больше года такого не бывает. Здесь скорее, как будто у вас медовый месяц скоро будет.

- Вы о чем?

- Хочет он тебя, - говорит старуха, и мне становится не по себе. - Держись за него. И пользуйся положением, чего он ходит красивый, в дорогих вещах а ты в этой дирюге и с дитем. Ублажи его хорошенько и будет иметь лучшую одежду, лучших нянь, лучшую жизнь.

- Спасибо, я подумаю, над вашим советом, - мнусь я.

- Подумай-подумай. На дороге такие мужчины не валяются, особенно с таким взглядом на женщину. Была б я моложе, я б уже пыталась его увести. Так что держись за него.

Вернувшись обратно, я вижу что Алан уже лег спать, раздевшись по пояс. В полумраке я невольно прохожусь взглядом по его телу, и с грустью понимаю, что он также прекрасно сложен как и Эмрис. Крепкий торс, большие, сильные руки.

Позже, мне приносят кроватку и я кладу туда Малию, которая, и привыкла спать одна. Я ложусь на постель одетой, не укрываюсь одеялом, а слушая мерное сопение Алана смотрю в потолок.

За окном слышен резкий звук, будто свист ветра и я резко подрываюсь. Этот звук так похож на тот, когда моя бабушка могла резко рассчечь веером воздух.

Ладно, это не она. Она бы сюда не добралась. Она бы нас не нашла.

Но почему же сердце так стучит, как бешенное? Я, остолбенев от страха смотрю в окно, истерически боясь увидеть за ним свою преследовательницу. Воображение участливо подсовывает мне картинки с тем, как она является за окном. Тем, как она одним махом убивает меня и дракона, забирает Малию.

- Вам надо спать, юная леди, - вдруг, слышу голос Алана.

- Вам тоже, - отвечаю я шепотом.

- Мне - нет.

Он встает и загораживает телом голубой свет полной луны за окном. Я недовольно смотрю на него, понимая, что теперь не

- Спите, - шепчет он.

- Я... а вы, не будете спать?

- Уже нет. Вы боитесь чего-то. Я же буду вас охранять.

- Алан, вы тоже нужны нам свежим и выспавшимся, как вы приведете меня к повелителю?

- Приведу. Спите, Фейт.

- Вы не...

Он резко приближается и нависает надо мной. Я удивленно хлопаю глазами.

- Либо вы будете спать, либо я буду к вам приставать.

К своему ужасу, я осознаю, что мне нравится наблюдать за ним снизу. Мне нравится видеть как его сильные руки оперлись на кровать, мне нравится ощущать себя будто в плену. Нравится чувствовать тепло его тела и дыхания над собой.

- Алан, не думаю, что такие угрозы могут помочь мне заснуть.

Он молчит, внимательно смотрит на меня, проходится взглядом по моему лицу, останавливается на губах.

- Ты используешь какой-то приворот, да? Легкую магию, чтобы быть привлекательной для мужчин, верно? - горячо шепчет он.

- Нет, вы что? - качаю я головой, понимая, что он перешел на "ты".

- Странно.

Он встает с меня, и опирается на стену. Мне становится прохладно, от того, что теперь он далеко. Безумие какое-то. Вчера была с одним, теперь не могу оторвать взгляд от второго.

- Что странного? Я вообще не занимаюсь той магией, что вредит людям. Старалась не заниматься, - поправляю я себя. - А когда меня стали заставлять, я сбежала.

Алан не отвечает. Отворачивается к окну.

- Спи, Фейт. Тебе ничего не грозит.

Я ему верю. Не знаю почему, но верю и страх отступает мгновенно. Веки тяжелеют, и я быстро засыпаю.

***

Странный сон, я слышу несколько мужских голосов о чем-то переговаривающихся.

- Отрывать меня от дел, из-за какой-то девицы, Алан, ты рехнулся?

- Она ведьма. Она сбежала из культа Гелаты.

- Вы вполне могли добраться до столицы, зачем меня вызывать было нужно?

- Мне нужно твоё разрешение на полет. Её надо сопроводить драконом до столицы, я думаю.

Только когда дверь открывается, я понимаю, что это не сон. Резко подскакиваю на постели, но уже поздно. Взгляд упирается в вытянувшеейся от удивления, лицо Эмриса.

- Мой подарочек, - тихо говорит он.

- Вы знакомы? - спрашивает Алан, но по голосу, я чувствую, что он не удивлен.

- Да, её подарили мне на праздник. Позавчера, - отвечает Эмрис и я краснею от стыда.

Меня "подарили". Теперь Алан считает меня едва ли не проституткой.

- А мне показался на ней твой запах. Я ещё удивился.

- Не показался, - хмыкает Эмрис. - Объясни, что происходит?

Я не сразу понимаю, что последнее обращено ко мне.

- Я... моё имя Фейт. Я из семьи потомственных жриц Гелаты. Меня направили к вам, - от страха я начинаю трястись, но решаю, что лучше сказать правду. Может, мне это зачтется? Но главное, чтобы спасли Малию. - Меня направила к вам жрица, она хотела, чтобы я забрала вашу кровь. Я это сделала и она применила магию.

- Какую? - взгляд Эмриса холодеет, становится острым.

- Она хотела убить вас через вашу кровь, но я клянусь вам, я её остановила, я выбросила склянку я вылила всю кровь. Этого не произошло, - я качаю головой.

- И за это она решила наказать тебя, и ты сбежала? - продолжает Эмрис.

- Не совсем. Я сбежала из-за моей сестры, Малии, - я киваю на спящего младенца. - Она ни в чем не виновата, это просто дитя. Но она, как и я, потомок жриц, и её бы тоже заставили быть такой же, заниматься этим мерзким делом. Прошу вас, я понимаю, что нарушила законы и за одну только попытку убийства дракона меня ждет казнь, а за магию - вторая казнь. Но это дитя - безвинно, я прошу найти ей семью.

- Ты жертвуешь жизнью ради сестры?

Мне сложно говорить, боюсь что заплачу, поэтому, просто киваю.

Алан поднимает взгляд на Эмриса, они что-то понимают, будто переговариваются без слов, кивают друг другу.

- Фейт. У меня рука не поднимется наказать тебя, если то, что ты сказала, правда. Если выяснится, что ты хитришь и работаешь на Гелату, по-прежнему, то тогда я не дрогну когда отравлю тебя на виселицу. Но сейчас, я этого не сделаю. Твоей сестре нужна семья, и она - это ты.

Проходит несколько мгновений когда я осознаю, что меня помиловали.

- Боги, высшие боги, спасибо вам! - из глаз брызгают слезы и подбегаю, чтобы пасть на колени перед Эмрисом но тот чуть отпрянывает а Алан, встав между нами, быстро меня поднимает. Становится позади меня, успокаивающе гладя по щеке.

- Тихо, всё нормально, - шепчет он.

- Есть одно "но", - продолжает Эмрис. - Если ты из культа, значит ты сможешь помочь найти остальных.

- Из моих близких там только бабушка, в сам культ меня не приводили, мне не доверяли, - быстро качаю я головой. Ощущать позади тело Алана, придерживающее меня как-то странно, неловко.

Я слишком мало общалась с мужчинами, вернее, не общалась с ними совсем. А теперь стою между тем, с кем вчера была близость и тем, кто пытался добиться её сегодняшней ночью. Обнимаю себя за плечи и понимаю, что глупо краснею от неловкости. Эмрис ещё, как назло, подходит чуть ближе.

В этом движений нет ничего предосудительного, но у меня дыхание спирает от близости двух мужчин. Красивых, сильных, властных и оба проявляли ко мне понятный интерес.

- Как мы видим, не зря. Но твоя бабушка - это кровный родственник, и она сделает всё, чтобы вернуть либо тебя, либо твою сестру. Насколько я знаю, ведьма не упокоится, если не передаст свою силу.

- Да, - киваю я.

- Так что, ты будешь приманкой для жрицы а от неё мы выйдем на ваш культ. Как тебе идея, Алан?