Ведьма и Повелитель волков❄️

Я пробиралась по вытоптанной тропе. Сгущающийся мрак мешал разглядеть, что попадается мне под ноги, поэтому я без конца проваливалась в сугробы опавших сосновых иголок или путалась в нитях вялой травы.

Проклятый Ивар дал мне слово, что придет до восхода Кровавой луны! Но вот она — жирная багровая блямба —двигалась по небосводу, с каждой секундой приближаясь к Хрустальной луне, чтобы ее заслонить.

Стржиги уже вылезли из своих темных закутков и пустились на поиски жертв, прошмыгивая черными тенями меж толстых сосновых стволов. Кто-то пронзительно завизжал, и эхо разнесло этот крик по всему лесу. Без сомнения, первая кровь уже пролилась и обожгла холодную мертвую землю.

Ночь Кровавой луны — праздник для всей нечисти. В эту ночь разного рода твари неуязвимы, поэтому не боятсявыходить из леса и нападать на селения. Мир погружается в пучину страха и ужаса. Нечисть убивает всех без разбору, даже другую нечисть.

Я провела ладонью по талии, убедившись, что кинжал с резными ножнами не потерялся во время пути и по-прежнему заткнут за пояс, а потом покрепче стиснула старую дудочку, которую несла в руке.

Нечисть в этом лесу может быть сколь угодно смертоносной и страшной, но бояться прежде всего нужно меня — ведьму мелодий.

— Ох, Ивар, — проговорила я себе под нос, — ты сегодня получишь.

Раз в три месяца, когда Кровавая луна возвещает о смене сезона, мой младший брат убегает в лес, чтобы я помогла ему сдержать зверя внутри себя. Оставаться встоличном городе в эту ночь для него опасно. По приказу Каменной Царицы нечисть не имеет права находиться среди людей. Однако нельзя сказать, что Ивар нарушает закон, потому что нечистью он становится только в Ночь Кровавой луны, а в это время он всегда покидает город. Так-то оно так, да только если кто-то узнает этот секрет, Ивару даже не дадут шанса начать новую жизнь среди подобных ему исразу казнят. Обычно человека, ставшего или родившегося нечистью, изгоняют в лес, но если он скрылся, обманул закон и долгое время прожил среди людей, ему выносят смертный приговор. Мой брат обрел иную сущность около десяти лет назад, а этого более чем достаточно, чтобы лишиться головы.

И в том, что его судьба так сложилась, я никогда не переставала винить себя.

Вот как все произошло.

Наша мама родилась ведьмой и жила среди людей на свой страх и риск. Рано или поздно стражники Каменной гвардии вычисляют нечисть в Каменном городе. Вычислили они и ее.

Ведьмы — самые опасные существа по представлениям жителей Каменного Царства, потому что слишком уж много вреда мы приносим простым людям: то насылаем на животных болезни, то проклинаем горожан на несчастья, то портим погоду и губим урожай. Ещё не нужно забывать, что мы соблазняем мужей и чуть ли не под пытками заставляемих изменять своим женам, тем самым разрушая счастливые семьи. Смешно. Но самое смешное, что любая обманутаяжена в это безоговорочно верит и зачастую первой кричит о расправе над ведьмой, которая, по ее мнению, околдовала мужа. Честно скажу, не такие уж мы всемогущие. Обычно у нас есть занятия поважнее, например, как заработать деньги или не подохнуть с голодухи. Однако факт остается фактом — с нами не церемонятся. Если в семье рождается девочка-ведьма, новорождённую сразу казнят. Если родители ее скрывают, потом казнят всю семью.

На самом деле ведьм нельзя назвать нечистью. Мы рождаемся людьми. В Ночь Кровавой луны нас не охватывает гнев и зло. Наши души просто более открыты к неведомым силам, оттого у нас появляется магия. Волшебство мы творим с помощью сил природы, и оносамо по себе не злое. Но так повелось, что ведьм причислили к разряду нечисти. Мы и сами привыкли так себя называть. А из-за того, что рождаемся среди обычных людей, нас боятся сильнее всего. Как следствие и уничтожают нас с большей жестокостью, чем другую нечисть.

Когда Каменная гвардия пришла по душу нашей мамы, мне было девять лет. Бабушка и дедушка к тому моментууже давно умерли, поэтому наказание за сокрытие ведьмы, то есть нашей мамы, не могли понести. Однако я тоже родилась ведьмой, родители скрыли меня от правосудия, если это таковым можно назвать, и должны были получитьнаказание.

Стражники ввалились в наш скромный дом без каких-либо церемоний, буквально выбив входную дверь. Папа стал сопротивляться, но как позже я поняла, так он пытался задержать стражников, чтобы мама в соседней комнате успела сказать нам с братом бежать в лес. Ивара она первого перекинула на улицу через окно, а потом взялась за меня. Я не хотела уходить и оставлять их с теми страшными людьми в доспехах и мечами на поясах, но мама не дала мне выбора. Как я ни цеплялась за ее руки, обливаясь горькими слезами, как ни молила не покидать меня, она выставила меня в окно и закрыла створки. Ивара к тому моменту уже след простыл. Наверное, он так перепугался, что успел убежать и скрыться на улицах Каменного города. Я ещё некоторое время стояла и плакала под окном, не понимая, как быть. Когда во дворе раздались крики стражников и звон их доспехов, меня охватил такой ужас, что я побежала, куда глядят глаза.

Я была растеряна, напугана и не переставая рыдала, но каким-то образом добежала до леса, а дальше… в моей памяти будто образовался провал. Не знаю, как я выжила и не попалась жутким монстрам — наверное, все это было настолько страшным для девятилетней девочки, что разумпредпочел половину забыть. Следующий момент, который остался в памяти: как меня пыталась вылечить лесная ведьма Анисья. Она сказала, что я несколько дней серьезно болела, и ей пришлось замотать меня в одеяла и отпаивать с ложки лекарствами.

Анисья была старенькой бабушкой с седыми волосами. Она носила на голове красный платок, узлы которого завязывались чуть ли не на лбу, отчего их концы походили либо на бант, либо на уши. Крючковатый нос Анисьи загибался, как запятая. Ее морщинистое лицо и тонкие сухие пальцы выглядели так старо, что мне казалось, бабушке давно перевалило за сто лет.

Поначалу она меня напугала.

Детям Каменного Царства любят рассказывать страшилки про Бабу Ягу, которая живет в лесу и ест детей. Но бабушка не выглядела как людоедка и вообще была ко мне очень добра, поэтому я быстро избавилась от этого страха. Во всяком случае, о ведьмах тоже всякое говорят, и зачастую все это неправда.

Когда я оправилась, мы стали выяснять, что случилось с моими родителями. Я не питала ложных надежд насчёт того, что они могли выжить и где-то спрятаться. Однако это все равно не смягчило боль, когда я узнала, что в тот же вечер, когда к нам заявилась Каменная гвардия, папу повесили на городской площади, а маму сожгли на костре.Много позже я узнала, что в тот день произошла чистка,которую устроила Каменная Царица, чтобы избавить столицу от любого рода нечисти. Но в тот момент мне не было дела до приказов и политики. Мой мир разрушился. Я попросту не знала, как быть и как жить дальше. Каменная гвардия вот так просто могла отнять семью у девятилетней девочки, а взамен оставить только скорбь, одиночество и страх вернуться в людской мир.

Бабушка Анисья приютила меня, и я стала жить с ней в лесу — там, где и положено находиться всей нечисти. Ябыла в безопасности, а главное здесь из-за меня больше никто не мог умереть.

Мы с бабушкой Анисьей жили в избе рядом с озером. Бабушка была уже очень старой и одной ногой стояла в могиле — так она сама говорила. Наверное, оначувствовала, что ее век подходит к концу, поэтому передавала мне свои знания. Я изучила травничество,целительство, а также пение и игру на дудочке.

— Ты не обычная ведьма, Агнесса, — говорила бабушка. — Ты не можешь того, что могут обычные ведьмы— ни наводить иллюзии, ни предсказывать будущее, ни заклинать стихии. Однако твой дар в мелодиях. Такое я вижу впервые. Стоит тебе запеть или заиграть, и нечисть оказывается под твоим контролем. Назову тебя ведьмой мелодий.

Она сама придумала это название, раз уж раньше не встречала подобных мне, и подарила дудочку из тростника,сорванного с чьей-то могилы.

Иногда я выходила в лес и играла. Пока мелодия изливалась, я могла внушить попавшей под чары нечисти все что угодно. К сожалению, с людьми такое не работало.А было бы неплохо заставить Каменную Царицу отказаться от такой жестокой политики по отношению хотя бы к полунечисти вроде моего брата.

Я жила с бабушкой Анисьей, но не бросала попыток найти Ивара. С того рокового дня мы с ним так и не виделись. Никаких вестей по поводу его смерти я не слышала, а потому могла надеяться, что он остался жив. Изо дня в день я выбиралась в город и рыскала по подворотням, старательно скрывая своё лицо под чёрным плащом, но следов Ивара обнаружить так и не смогла.

Судьба оказалась поистине злодейкой, потому что решила свести нас в Ночь Кровавой луны.

Тогда я не пошла в город, побоялась, потому что в городе и так все ненавидят нечисть, а в Ночь Кровавой луны люди вообще зачастую вооружены, чем придётся: мечами, ножами, вилами да граблями. Мы с бабушкой остались в домике и совершенно никого не ждали, но внезапно к нам заявился древесный дух — скрюченный старичок с длинной бородой из травы, белыми, будто слепыми, глазами и ветвями деревьев, что росли у него вместо волос. Такие природные духи не сходят с ума в Ночь Кровавой луны, если их ничего не разозлило. Наоборот, они пытаются помочь другой нечисти или людям. Древесный дух взволнованно поведал нам о том, что в глубине леса нашёл искусанного маленького мальчика, которому срочно требовалась помощь травницы.

Бабушка Анисья была из тех ведьм, что могли заклинать травы и делать из них очень действенные лекарства. Она всегда старалась помогать нуждающимся, поэтому мы собрали нужные склянки и поспешали найти раненого. В тот момент я ещё не знала, что это Ивар. Когда я узнала в залитом кровью ребенке своего младшего брата, то упала рядом с ним на колени и зарыдала. Анисье пришлось приложить большие усилия, чтобы меня успокоить.

— Не плачь, девочка, он однозначно выживет, — успокаивала она меня, обмазывая мазью страшную подковообразную рану, что пересекала его левый бок. — От таких укусов не умирают.

— А вдруг умирают? — плакала я.

— Не умирают. Его просто покусал волчонок.

— Волчонок?

— После такого укуса он будет живее всех живых, ни одна рана и болезнь его больше не возьмут. Однако плата за такую неуязвимость все же есть. Каждую Ночь Кровавой луны он будет обращаться волком.

Когда мы принесли Ивара в избу, я умоляла Анисью вылечить брата. Вытянуть волчий яд, дать какое-нибудь снадобье, траву, коренья, но бабушка только качала головой и говорила, что яд, полученный в Ночь Кровавой луны, никак не нейтрализовать.

Брат спал беспробудно до следующего полудня. Когда он проснулся, я сердито его отчитала, а потом снова расплакалась. Он тоже заплакал и объяснил, что просто пытался меня найти. Так мы и просидели с ним, несчастные от бесконечных потерь и одновременно счастливые от того, что смогли друг друга найти.

После того, как мы чуток успокоились, смогли нормально поговорить. Оказывается, Ивар каждый день выходил в лес в то время, как я искала его в городе, потому у нас и не получилось с ним пересечься. В Ночь Кровавой луны, когда я не пошла в город, Ивар додумался пойти в лес. Только безумец станет в это время бродить по лесу, но Ивар был мал, потерян от горя и одиночества и сильно-сильно хотел меня отыскать. Он покинул городские стены ещё с вечера, а когда их заперли изнутри, не смог попасть назад. После этого он бродил по лесу и заблудился, а дальше на него кто-то напал — как объяснила бабушка Анисья, это был волчонок-нечисть, — и от этого укуса Ивар потерял сознание.

— И хорошо, что это был именно волчонок, а не взрослый волк, — говорила Анисья. — У взрослого волка яда намного больше, он мог бы погубить такого маленького мальчика.

Вот так в пять лет мой брат стал волком-оборотнем, и все из-за того, что пытался найти меня.

Несколько лет Ивар прожил с нами в лесной избе, но после решил вернуться в город и найти работу. Я не стала его отговаривать. Не имела права. У него была возможность стать нормальным человеком, и он не мог от неё отказываться. Однако я строго наказала, чтобы каждую Ночь Кровавой луны Ивар покидал город еще до захода солнца и приходил ко мне. Ивар послушно выполнял мое распоряжение. Мы с Анисьей помогали ему по мере своих возможностей и никогда не бросали в беде.

Пару лет назад бабушка умерла. За время, что мы с ней прожили вместе, она стала для меня не просто наставницей, а настоящим членом семьи. Потеря оказалась очень тяжёлая, и я не скоро от неё оправилась. Но я была не одна. Ивар часто меня навещал, а лесной дух помог организовать похороны и вообще часто сверялся о моем здоровье.

В скорби и горе я оказалась уязвима для нечисти. Не вся нечисть живет с себе подобными в согласии. Некоторые не чураются кого-то убить, сожрать или просто помучить.Парочка долговязых чертей с чёрными телами и несоразмерно длинными конечностями пробралась ко мне в дом. Вот уж не знаю, что они собирались сделать, но увидев их недобрые глаза, я сразу схватилась за дудочку и заиграла. Мелодия очистила их разум, и я вложила в их головы совершенно иные мысли.

На следующее утро весь лес обнаружил одного из чертей наколотым на древесный сук, а второго утопленным в озере.

Слухи расползлись быстро. Теперь уже почти вся нечисть знала, что мне даже не нужно выходить из дома, чтобы заставить кого-нибудь убиться страшным, извращенным способом.

Я не убивала нечисть просто так. Если не трогают меня, не трону и я. Десять лет, проведённых в лесу, заставили меня о многом поразмыслить и многому научиться.

Раньше я боялась и ненавидела нечисть, как и все жители Каменного Царства. Когда узнала, что мы с мамой ведьмы, оказалась в смятении. Теперь же понимала, что нечистью не рождаются. Ей становятся. И захочешь ты стать монстром или попытаешься его присмирить — решать только тебе. К тому же, кто большие монстры: стражники,оставившие детей без семьи, или дети, в чьих жилах текла несколько иная кровь? Во всяком случае, мы с Иваром ещё не убили ни одного человека.

Я вернулась мыслями к настоящему. Между стволов деревьев что-то прошуршало. Фигура в светлой рубахе перепрыгнула через трухлявый ствол поваленного дерева и приземлилась на четыре конечности.

Ивар.

Вероятно, брат сам понимал, что опаздывал, поэтому так спешил ко мне.

Что же могло его задержать в столь ответственный и опасный день?

Я хотела выкрикнуть его имя, но внезапно меня привлекла темная тень, скользнувшая следом за Иваром. Тень подпрыгнула и приземлилась прямо ему на спину. Они грохнулись в листву и перекувырнулись. Тень сразу вцепилась ему в горло когтистыми пальцами. Пасть с двумя рядами острых зубов раскрылась в предвкушении прокусить человеческую шею и напиться крови.

Нет уж, противная стржига. Не видать тебе кровушки моего брата!

Я взмахнула дудочкой, точно мечом, поднесла к губам и заиграла мелодию.

Тебе больно, — мысленно внушала я. — Голову что-то разрывает изнутри. Тебе от этого никуда не деться.

Стржига схватилась за лоб и согнулась пополам. Ее тело походило на корявый и скрюченный куст с метелкой чёрных волос. Тощая, страшная, жаждущая крови — она выглядела настолько отвратительно, что у меня к ней даже не проснулась жалость.

Я хотела внушить ей расшибить голову о ствол дерева, но не успела. Ивар свернулся в клубок на земле и завыл от боли. Я услышала треск ломающихся костей, и поняла, что он оборачивается волком. Это произошло за считанныесекунды, и я не успела взять его под контроль. Он набросился на стржигу и одним укусом огромной волчьей пасти разворовал ее горло. Вслед за оторванным куском кожи взметнулся фонтан кровавых брызг. Стржига замерла на земле. Могло показаться, что для нее это смерть, но я знала, что такая тварина так просто не дохнет. У стржиги два сердца и огромная способность восстанавливать свое уродливое тело. Возможно, от такой раны ни одно из ее сердец даже не перестало биться.

Ивар посмотрел на меня и начал рычать. От вида окровавленной пасти волка меня затошнило, но я не убрала дудочку. Сглотнула горечь, переключила свою мелодию на Ивара и стала внушать ему мысли о спокойствии. Чёрный волк, в которого он превратился, перестал злобно скалиться и расслабленно сел. Сейчас он выглядел даже миловидно, почти что добрый пёс-пастушок.

Правильно, слушай сестру, — мысленно говорила я. — И иди следом за мелодией.

Продолжая играть, я двинулась по лесу в сторону своей избы. Ивар послушно шёл рядом, вяло перебираямохнатыми лапами.

Ух, братец, — злобно думала я. — Не важно, что тебя задержало. Когда ты придёшь в себя, все равно от меня получишь. А пока что следуй за мелодией.

Чтобы попасть в мою избу, надо было пройти вдоль берега Зелёного Озера, в котором жили русалки. Я опасалась, что эти вредные и заносчивые девицы вынырнут из густых глубин и начнут задирать Ивара — они часто это делали и, казалось, получали от этого неописуемую радость. На счастье, из воды никто не вынырнул. Очевидно, в Ночь Кровавой луны русалки занялись чем-то иным, наверное, выползли из тины и пошли смотреть, кого убили, а такие зрелища они обожали. Чем больше крови и чем сильнее размотали кишки по траве, тем для них лучше. Что ж, коли так, им сегодня очень повезло. Мне совсем не хотелось заставлять глупых озерных дев удавливаться водорослями, которые путались у них в волосах.

По дороге ни одна обезумевшая нечисть на нас не напала, не сказала ни одного слова и даже не бросила мимолетного взгляда. Хотя мы видели, что меж деревьев снуют всякие черти, стржиги, злые тени, кикиморы, призраки и прочие лесные жители, никто не захотел иметь с нами дела. Точнее — со мной. За годы, прожитые в мире нечисти, я обрела определенную репутацию. К тому же, все знали, что хоть я и не настоящая нечисть и Кровавая луна не затмевает мой разум гневом и яростью, но в эту ночь становлюсь сильнее, как и все остальные.

Моя изба выглядела очень простенько и состояла всего из одной комнаты: в одному углу — обеденный стол со скамьями; в другом — комод с банками да склянками, в которых я хранила лечебные травы; в третьем — кровать; ну а в четвертом громоздилась большая белая печь, спать на которой иногда гораздо приятнее, чем на кровати, особенно зимой, когда лес окутывается морозом и снегом.

— Заходи, — приказным тоном сказала я волку, и тот, виновато опустив голову, прошел и сел на полосатый половик в центре избы. — Если люди узнают, что с ними бок о бок живет нечисть, они тебя либо казнят, либо разорвут голыми руками, ты же это знаешь?

Ивар кивнул. Когда его разум очищался от влияния Кровавой луны, он и будучи волком прекрасно все понимал.

Я метнулась к своему комоду с травами и вытащила оттуда маленькую баночку с уже заранее приготовленным сбором, который состоял из сухих цветов ромашки, ягод шиповника, корня валерианы и щепотки плакун-травы. Плакун-трава помогала подчинить нечисть и разрушить чары; я использовала ее очень аккуратно, потому что она могла подействовать и против меня — голыми руками никогда к ней не прикасалась и держала маленький запас в хорошо закупоренной банке, а собирала исключительно для Ивара, чтобы добавлять в этот сбор. Когда брат обращался волком, вернуть его в человеческий облик было проще с помощью волшебного зелья. Конечно, свою магию я тоже использовала, однако без зелья перевоплощение для Ивара могло стать очень болезненным.

Я залила сбор кипятком из самовара, который стоял на печи, а после накрыла сверху блюдцем, чтобы дать траве настояться. Через пять минут настой изготовился. Я процедила его через сито, разбавила холодной водой, чтобы Ивар не обжегся, и поставила миску перед его мордой. Он в одно мгновение ее осушил, а я тем временем вооружилась дудочкой и заиграла мелодию.

А теперь пришло время обратиться человеком, Ивар, — мысленно приказала я.

Кости стали перестраиваться с тошнотворным хрустом. Благодаря травам звериная сущность Ивара не сопротивлялась моей магии, оттого обращение происходило намного быстрее. Одно мгновение посреди избы сидел большой черный волк, другое — уже скрючился юноша, приподнимаясь на одном локте и тяжело дыша. Его черные волосы длиной до подбородка закрыли половину худого лица. Ивар не стал их убирать и даже не поднял на меня взгляда. Я не понимала: то ли он так долго приходил в себя, то ли чего-то стыдился.

— Ну и? — вопросила я, сложив на груди руки.

— Агнесса, — промямлил брат, все же садясь на ковре, как бездомные в Каменном городе, которые просят милостыню.

— Быстро садись за стол.

Ивар поднялся и, шатаясь, добрался до стола, где тяжело свалился на скамейку, будто весь день пахал в поле.

Я тем временем решила позаботиться об ужине и вытащила из печи поднос с пирогами — специально готовила, чтобы Ивар покушал домашней еды, а то кто знает, чем он питается в городе.

Пироги еще были тепленькие. Я выложила их на тарелку, поставила в центр стола и разлила для нас по кружке чая.

— Ну что, братец, — начала я, садясь рядом с ним. — Что тебя задержало в такую ответственную ночь?

Ивар поднял на меня затравленный взгляд и сразу заснул себе в рот пирог.

— Какие вкусные у тебя пироги, сестра, — с набитым ртом заговорил он.

Я стукнула ладонью по столу:

— Не переводи тему!

— Ладно-ладно, — сдался он. — Только не сердись. Я ужинал с другом и не заметил, как быстро стемнело.

— Что значит, не заметил?! У тебя этот день должен быть помечен чёрным цветом в календаре! Почему ты вообще куда-то пошёл, когда должен был до захода солнца покинуть город?

— Я не мог отказаться. Мой друг… он из влиятельных. Это было бы невежливо. К тому же за ужином мы немного выпили, потому и не заметили, как просидели до самого закрытия ресторана.

— Выпили? Ресторана? — Я стала тяжело дышать, с каждым его словом нервничая только сильнее.

Откуда у брата друг из влиятельных? Откуда у него деньги на рестораны? И почему он позволяет себе пить, тем более в такую важную ночь, когда малейшая ошибка может стоить ему жизни?

— Агнесса, не переживай, — поспешил успокоить Ивар. — Я нашёл работу. Я больше не работаю в плотницкой мастерской. Когда мы делали чайные столики, заказчик попросил украсить их резьбой, и мастер доверил эту работу мне. Все знают, что я люблю всякое вырезать и что у меня недурно получается. Вот я и украсил. А этот столик так понравился заказчику, что он рассказал всем своим друзьям, и вскоре к нам в мастерскую пришёл один господин. Он предложил мне вырезать всякие фигурки, шкатулки, посуду и все такое и продавать в его лавке. Я согласился. Господин Ян стал не только моим работодателем, но и другом. Сегодня он позвал меня выпить в «Красном яблоке», к тому же за его счёт, как я мог отказать? Сначала я следил за временем, а потом так нахлебался медовухи, что уже ничего и не заметил. Когда я вышел из ресторана, ворота уже заперли. С горем пополам пришлось перелезать через ограду по дереву, а там я сиганул в лес, пока Кровавая луна не заслонила Хрустальную, и вот, я здесь.

Выдав этот рассказ, Ивар замолк и застыл, как бы в ожидании моей реакции. Какое-то время я молчала, не в состоянии все это быстро переварить, а потом разразилась очередным потоком недовольного бурчания:

— Напился и не заметил он! Как можно так беспечно относиться к собственной жизни? Будь это сама Каменная Царица, ты должен был найти предлог, чтобы уйти!

— Но все же обошлось, Агнесса, — слабо возразил Ивар.

— А если бы нет? Думаешь, если столько лет был в относительной безопасности, можно расслабиться?!

— Но ведь обошлось же.

— Негодник! — негодовала я. — И что это за друг у тебя, который смог найти столик в «Красном яблоке»? Небось, какой-нибудь богатый лавочник?

— Это молодой господин из рода Сафоновых, — ещё тише сказал Ивар.

— Из рода Сафоновых?! — Я чуть не упала. — Дворянин? Ивар, ты же знаешь, что нам опасно даже приближаться к ним, что уж говорить о дружбе! Именно на них лежит ответственность за истребление многих людей, которых только заподозрили в связях с нечистью или которые кого-то скрывали, как меня наши родители. Ты понимаешь, что завёл дружбу с убийцей? Вдруг он уже заподозрил, кто ты на самом деле? Ивар, ты не должен возвращаться в Каменный город.

— Агнесса! — Ивар оборвал мой словесный поток. — Не преувеличивай. Я знаю, что на дворянских родах тоже лежит часть вины за жестокие гонения, но Сафоновы — мелкий род и не имеют политического веса. К тому же, господин Ян их приёмный сын. Он беженец из Шэньяна. И он совсем не такой. Он очень любит свою лавку и всякие красивые вещи, а до политики ему нет никакого дела.

— Беженец из Шэньяна? — Обстоятельство это, надо признать, меня озадачило.

Десять лет назад могущественная империя Шэньян, которая была более процветающей, чем Каменное Царство, сгорела дотла при неизвестных обстоятельствах. Теперь на юго-востоке лежит территория, называемая Сожжёнными землями. Практически все жители империи сгорели вместе со своей родиной, однако к нам успели перебежать люди с окраин. Многие дворянские рода помогали тем, кто потерял дом, и Сафоновы, как видно, в том числе. Если так, господину Яну очень повезло, что он теперь принадлежит к дворянскому роду.

И раз у него нет с дворянами одной крови, возможно, я действительно нагнетала.

Тем не менее, это все равно казалось странным, поэтому расслабляться я не собиралась.

— И все-таки, — задумалась я, — почему он пригласил тебя выпить именно в Ночь Кровавой луны? Неужели он сам бы не предпочёл прятаться в своём поместье?

— Господин Ян сказал, что не боится никакой нечисти и верит в то, что ограда их защитит.

— Ага, знал бы он, что ты перемахнул через эту ограду по дереву.

Ивар успокаивающе похлопал меня по руке:

— Сестра, не переживай, у меня все схвачено. Кстати, я хорошо устроился и даже переселился. Больше не живу в трущобах и снимаю приличную комнату в домике у одной милой старушки, которая к тому же кормит меня очень вкусной едой. — Он широко улыбнулся и тут же добавил: — Но твоя еда, конечно, самая вкусная.

Я фыркнула:

— Подлиза.

— Это правда, — брат взял ещё один пирог и стал уплетать за обе щеки.

— И все-таки этот твой друг мне кажется подозрительным. Но даже если мне просто кажется, ты не должен расслабляться, — это я сообщила серьезно и тревожно.

— А что такое?

Мой голос стал еще мрачнее:

— Среди нечисти пошёл слух, что в наш лес вернулся Волчий Пастырь.

— Это что ещё за хрен с горы?

— Ты не слышал?

Ивар покачал головой.

Я вспомнила, что когда Волчий Пастырь приходил сюда в последний раз, Ивар был очень мал, и мы с Анисьей не стали его пугать.

— Никто не знает наверняка, кем является Волчий Пастырь, — начала я. Теперь Ивар достаточно взрослый, чтобы о нем послушать. — Он скрывает лицо за костяной маской, носит на голове шапку из морды волка и прячет фигуру за безразмерными одеждами, сплошь усыпанными заплатами. За ним ходят стаи волков. Он может подавлять их волю и заставлять делать все, что ему заблагорассудится. Говорят, что в его стаю попадают не только простые волки, но и оборотни. Человек, попавший под влияние Волчьего Пастыря в обличие волка, уже не сможет вернуться к своему привычному облику.

Ивар, казалось, не очень удивился:

— Ну, по твоим рассказам, он не сильно отличается от тебя, только ты можешь подавлять волю любой нечисти и не скрываешь свою личность. Если подумать, ты намного сильнее него.

— Анисья говорила его опасаться. Если он не сильнее меня, то, по крайней мере, равен, а значит, я не смогу на него повлиять. Ивар, будь внимательнее и не ходи в лес без надобности, только в Ночь Кровавой луны. Волчий Пастырь заинтересован в таких волках как ты. Ты ничего не успеешь понять, как окажешься в его услужении.

— А зачем ему волки?

— Он заставляет их нападать на селения и путников. То тут, то там на территории Царства стаи волков нападают на мелкие деревни. Недавно на торговом пути близ Каменного города волки разорвали карету с мелким чиновником. Так мы и знаем, что Волчий Пастырь теперь где-то поблизости.

— И зачем он нападает? — недоумевал Ивар.

— Не известно. Может, просто творит зло, а может, за этим что-то стоит. Во всяком случае, будем надеяться, что он очень скоро уберётся отсюда куда подальше.

— Да уж, — протянул Ивар. — Сомневаюсь, что он рискнёт приблизиться к ограде столицы. Пастырь он, не Пастырь, любая нечисть в ужасе от Каменной Царицы.

Я недовольно заметила:

— Только ты страх потерял.

— Не потерял. Может, чуть-чуть расслабился. Впредь я буду внимательнее, Агнесса. Обещаю.

Я не сомневалась, что Ивар сдержит слово. Он неглупый и действительно хочет жить. Больше таких недоразумений он не допустит. А этот господин Ян, который сбивает его с толку… что ж, мне стоит с ним разобраться.

Сначала я впала в ужас от того, что Ивар завёл дружбу с кем-то из дворян, но потом хорошенько обо всем поразмыслила. Приемный сын в дворянской семье, да ещё и беженец из Шэньяна, не так страшен, как настоящий дворянин Каменного Царства. К тому же он обеспечивал Ивара хорошей работой, которую ему нельзя было терять. Разрывать их общение мне не хотелось, но все же стоило разузнать, не замышляет ли господин Ян ничего плохого по отношению к Ивару, и попытаться уменьшить количество их встреч.

Для этого я придумала план.

Бабушка Анисья оставила много снадобий, которыми я не пользовалась, потому что не возникало случая. Среди них был волшебный порошок, который помогал расположить человека к себе и выведать все его тайны. Я собиралась проникнуть в поместье, где жил господин Ян, околдовать его этим порошком и разузнать, кто он таков и почему стал покровительствовать моему брату. Если господин Ян не таит задних мыслей, пусть живет, как живется. Если же я узнаю, что он затевает недоброе, то в моем услужении вся нечисть леса, чтобы его проучить.

Спустя несколько дней после Ночи Кровавой луны, захватив порошок, я отправилась в город.

В обычное время ворота всегда открыты, никто не препятствует въезду или выезду — людям все равно нужно ходить в деревни, на поля, рыбалку и охоту, — но на воротах всегда стоят стражники Каменной гвардии, которые проверяют, не затесались ли среди приходящих разные твари. Нечисть легко выявить хотя бы из-за того, что на человека она мало похожа, однако еще существуют живые мертвецы или духи, завладевающие телами, которых ненароком можно спутать с живыми людьми — их распознать можно по черным глазам и холодному оттенку кожи. Полунечисть определить сложнее; ведьм же вовсе почти не возможно: если мы сами себя не раскроем, не ошибемся в чем-то, никто и не догадается, с кем пересекся. Благодаря этому мы едва ли не единственные представители нашего мира, которые ещё хоть как-то осмеливаются взаимодействовать с людьми — я имею в виду, при тех обстоятельствах, когда ни те, ни другие не хотят друг друга убить или напакостить.

Проходя через городские ворота, я старалась прятать лицо в тени капюшона накидки, чтобы меня лишний раз не запомнили. Стражники только окинули мою фигуру заинтересованными взглядами, причём глядели не на лицо, а чуть ниже — обычное дело, когда идёт молодая девушка в платье с вырезом на груди. Специальное такое надела, потому что знаю природу мужчин. В остальном же во мне не было ничего странного, ничего, что могло бы указать на то, что я нечисть: кожа нормального цвета, да и глаза никогда не чернеют. Разве что, как говорила Анисья, когда я колдую, изумрудный цвет моих глаз становится ярче блеска драгоценных камней, но это тоже меня нисколько не выдаёт.

Сафоновы живут в дворянском квартале. Эта область столицы считается обителью избранных, но там можно пройтись, если у тебя приличная одежда или если ты не сильно привлекаешь внимание. Поместья все равно огораживаются высокими каменными стенами, поэтому проникнуть в них непросто.

Непросто, но не значит, что невозможно.

Я быстро нашла нужное поместье: из-за того, что род Сафоновых принадлежал мелкому дворянству и не имел большого влияния, их дом находился на окраине квартала. Табличка с фамилией на воротах указывала на то, что я не ошиблась, но лица стражей, которые охраняли вход, красноречиво говорили, мол, не глазей и вообще проваливай.

Воровато оглядываясь, я обогнула территорию поместья и нашла стену, на которой не стояли сторожевые будки. Поблизости никого не наблюдалось. Двухметровую каменную ограду перескочить затруднительно, если ты обычный человек. Хорошо, что я ведьма и могу ее просто перелететь. Я выдернула из-за пояса дудочку и тихо заиграла. Мои мелодии не поддавались людскому слуху, их слышали только те, в ком есть частичка потустороннего: нечисть, полунечисть и ведьмы, а потому я не боялась привлечь внимание музыкой. Сейчас ее слышала только я.

Проникнуть в дом дворянской семьи — кто-то бы решил, что я самоубийца, раз сама лезу на рожон. Но так мы, представители другого мира, устроены. Нам жизненно необходимо идти к людям, залезать в их дома, рыскать там, подсматривать и иногда пакостить. Такое заложено в нас на уровне инстинктов. Поэтому нечисть продолжает доставать людей, несмотря на все попытки Каменной Царицы нас истребить.

Пакостить я, правда, не собиралась, но рыскать и подсматривать — ещё как, это всегда пожалуйста.

Тени сгустились, завились змеями под ногами, медленно поползли вверх, обвивая талию, и плавно подняли меня в воздух. Стена перед глазами будто становилась ниже, но на самом деле это я поднималась все выше и выше. Вот из-за верхушки стены показался вид на прекрасный, будто сказочный сад с фонтанами и цветами. Я не останавливалась и играла дальше. Тени помогли мне взмыть над оградой, перенесли через нее и опустили вниз. Приземлившись на траву, я спряталась за ствол ближайшего дерева и оглядела сад.

Он сидел в беседке, господин Ян этот. Не узнать его было трудно, ведь он выделялся на фоне других. Не то, чтобы я видела много дворян, но этот человек в принципе отличался от любого жителя Каменного Царства, и только слепой бы не понял, кто он таков. Его смуглую кожу хорошо выбелили пудрой (я заметила разницу в цвете между кожей лица и шеи около ворота кафтана), черные, как уголь, длинные волосы — даже длиннее, чем у меня, — были собраны в гладкий высокий хвост на затылке. Выглядел он прекрасно, настоящий представитель богатого семейства, и мог бы отлично вписаться в дворянские круги, не привлекая внимания, если бы не необычный разрез глаз, которым славились жители империи Шэньян.

Я спрятала дудочку за пояс и вытащила волшебный порошок. Нужно всего лишь распылить его перед лицом жертвы и начать заговаривать зубы — тогда-то господин Ян и выложит мне всю свою подноготную.

Держа порошок в кулаке, я плавно подкралась к беседке. Господин Ян слишком увлекся книгой, чтобы обращать внимание на то, что происходит вокруг. Я вынырнула из-за его спины и, перегнувшись через перила беседки, резко дунула порошок ему в лицо. Тут он встрепенулся, устремил взгляд вперед и замер, глядя перед собой пустым взглядом. Помутнение началось мгновенно, и пришло время вить из него веревки.

— Господин Ян, — начала я медовым голосом, каким ведьмы обычно читают заклинания. — Я пришла по просьбе своего брата Ивара, чтобы забрать пожелания покупателей.

Я специально выяснила, что каждый последний день недели Ивар забирает список, в котором перечислено, какие фигурки покупатели бы хотели увидеть в лавке. Мне показалось это отличным поводом, чтобы сюда заявиться. Под действием порошка господин Ян и не заметит никакого подвоха.

— Ты Агнесса? — спросил он, повернув голову в мою сторону.

Наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, поэтому мне пришлось отстраниться.

— Знаете мое имя?

— Ивар часто про тебя рассказывал. Ты пришла, чтобы… — Он похлопал глазами, будто пытался что-то вспомнить. Наверное, порошок вывернул ему мозги набекрень. — Проходи, садись, я попрошу, чтобы нам принесли все нужное.

Он поднялся. Его длинный кафтан молочного цвета, украшенный серебристыми узорами, скользил вдоль тела, подобно жидкому золоту. Очень красиво и блистательно. Вот значит, какая повседневная одежда у дворян…

Ян подозвал двух служанок и что-то им приказал на другом языке — на шэньянском, как я поняла, потому что девушки тоже были беженками. Никогда не слышала этот язык. Такие странные звуки, такие необычные интонации. Все это очень любопытно; не зря я затеяла эту вылазку, повидала что-то новое!

— Чай будешь? — предложил Ян, вернувшись ко мне.

— Давайте.

На столике стоял поднос с заварочным чайником, несколькими чашками и тарелкой пирожных. Ян налил для меня чая и учтиво вложил чашку мне в руки.

— Угощайся.

— Эм, спасибо, — смутилась я.

Совсем не ожидала, что порошок настолько расположит его ко мне.

— Значит, вы давно знакомы с Иваром? — начала я расспросы, отпивая чай.

— Как сказать. — Ян пожал плечами. — А что?

— Просто интересно.

— Не так, чтобы очень. Я увидел его резьбу по дереву и решил предложить работу. Это было несколько месяцев назад, и с тех пор мы с ним хорошие друзья.

Вроде, тоже самое мне говорил Ивар.

— И все? — надавила я. — Вы предложили ему очень хорошую работу.

— Да. Таланты людей должны хорошо вознаграждаться. Было бы жалко, если бы он так и колотил простецкие табуретки да столы. А ты не рада, что у брата появилась работа?

— Нет, просто это странно.

— Что странно?

— Вы из дворянской семьи, а он… простой деревенский парень.

Ян деловито поправил полы кафтана и сел удобнее.

— Как я сказал, таланты должны вознаграждаться. К тому же, у вас непростая судьба. Вы заслуживали чего-то лучшего.

Я опешила.

— Что значит, непростая судьба? — едва слышно спросила я, отставила чашку и инстинктивно потянулась к дудочке.

Этот олух что-то ему рассказал?

— Мне известно, каково потерять семью, — участливо отозвался Ян и посмотрел на меня печальным, но в то же время теплым взглядом, из-за которого я не сомневалась, что он действительно знает, о чем говорит.

Если он оказался в приемной семье, значит, с его настоящей случилось какое-то горе.

— Но вам повезло, и вы теперь дворянин, — сказала я, указав на шикарный сад.

— Моя страна сгорела в огне. Да, мне очень повезло, — жестко ответил он, и взгляд его мигом переменился, стал суровым и непроницаемым.

Ну вот, обидела его. Про везение и вправду зря сказала. Я так редко говорю с обычными людьми, что совсем разучилась себя вести.

— Приношу извинения, я не это имела в виду, — я решила во что бы то ни стало вернуть разговор в нужное русло.

Я ведь нечисть, должна заговаривать зубы, а не портить отношения со своей жертвой, которую хотела расположить к себе.

Ян ответил:

— Знаю, что ты имела в виду. Многие так думают, и с этим сложно поспорить. Я мог бы сейчас скитаться по улицам и попрошайничать, если бы Сафоновы меня не выбрали. Я им за многое благодарен, но вообще-то до пожара у меня тоже была семья, и я бы отдал все, чтобы их вернуть. Полагаю, ты за свою тоже. Ивар рассказал мне о том, что произошло с вашей семьей. Казнили за связи с нечистью. Я знаю, что значит, когда семья погибает ни за что.

— Почему? — удивилась я.

— Что почему?

— Почему он вам это рассказал? Дворяне, наоборот, стремятся прикончить всех, кто имеет хоть какую-то связь с нечистью.

Ян покачал головой:

— Не все. Как и представители нечисти не все хотят навредить людям. Но как бы там ни было, хоть я и прожил десять лет в Каменном Царстве, все равно далек от ваших дворян. Они никогда не примут меня как равного. Единственный друг, который у меня появился, это Ивар. Надеюсь, ты не будешь против нашей дружбы.

Он посмотрел на меня немного замутнённым взглядом и мило улыбнулся.

Бабушкино снадобье отлично работало, раз он все это выкладывал.

Теперь я понимала, что он просто хотел с кем-то подружиться. Так вышло, что ему попался талантливый резчик по дереву. Вот и все. Никакого подвоха, который я выдумала.

Но я старшая сестра, мне положено волноваться.

В беседку прошли служанки и положили на стол небольшой тканевый мешок.

— Здесь непроданные товары, — сообщил Ян. — Список пожеланий покупателей лежит внутри. Я написал там о тех вещах, которые чаще спрашивают.

Я кивнула, сделав вид, что в курсе их дел.

— А хотя знаешь, — внезапно сказал он, повернувшись ко мне. — Давай вместе отнесем это Ивару, а то мне так скучно.

Я удивилась, а потом решила, что мне это даже на руку. Пусть проводит меня, пока снадобье работает, может, я успею выяснить у него что-то еще.

— Действительно, — согласилась я и перешла на «ты»: что это он со мной тыкает, а я выкаю, хотя мы ровесники? — Конечно, скучно просто сидеть в беседке и есть. Давай, господин Ян, проветришься.

Я похлопала его по плечу, и от этого жеста он удивленно на меня уставился. Также удивленно на меня посмотрели служанки. Я чуть не ударила себя по лбу — совсем забыла, что у дворян есть свои порядки! Вряд ли к ним можно просто так прикасаться. К счастью, никто не стал на это указывать или отчитывать меня, но щеки все равно загорелись со стыда. Наверное, все здесь решили, что я глупая деревенщина.

— Господин, — начала одна из служанок, вежливо склонив голову. Девушки были в молочного цвета платьях, с черными волосами и, на первый взгляд, почти одинаковыми лицами, но чем дольше я в них вглядывалась, тем больше понимала, что они ничуть не похожи: одна напоминала персик, такая же круглая, румяная и с виду мягкая; вторая выглядела строже и глядела так, точно хотела меня съесть. Говорила сейчас служанка-персик. — Если вы собираетесь в город, вам нужно переодеться.

— Не нужно, — отмахнулся он.

— А карету подать? — продолжала она и при этом недоверчиво поглядывала в мою сторону, будто я собиралась украсть их господина.

— Нет, принесите мне, разве что, плащ.

Ян приоделся в длинный черный плащ, который во время осенней грязи практично скрыл его молочного цвета одежды, и мы покинули территорию поместья. С собой я захватила пару пирожных, раз уж меня угощали, и уплетала их во время пути. Ян оказался очень высоким, что я заметила только тогда, когда пошла с ним бок о бок. К тому же он держал спину прямо, нисколько не сутулясь, как подобает человеку, воспитанному в дворянской семье, поэтому мне оставалось только задирать голову, чтобы на него глядеть.

Когда я доела пирожные, то вытерла руки о полы своего плаща и поинтересовалась у Яна:

— Почему ты не взял карету?

Мне представлялось, что дворяне не снисходят до того, чтобы передвигаться самостоятельно. Да и я бы не отказалась хоть раз в жизни прокатиться в карете, раз уж все это затеяла, знаете ли.

— Люблю гулять, — ответил Ян. — Это полезно для здоровья.

— Брат у меня далеко живет, не устанешь?

— А ты? — спросил он, склонив голову в бок и глянув на меня. — Не встретились ли тебе какие-то трудности, пока ты пробиралась к моему дому, Агнесса?

На секунду мне показалось, что в его словах скрывается какой-то подтекст, словно он узнал, что я и правда пробиралась к его дому через густой лес, полный нечисти, и преодолевала препятствие в виде двухметровой стены, но быстро отбросила эти мысли. Ян, видимо, меня просто задирал. Если бы он меня раскусил, то не стал бы со мной прогуливаться. Да и действие волшебного порошка еще долго должно продлиться. На склянке бабушка написала, что средство действует как минимум четыре часа. 

— Все нормально, — ответила я. — Дворяне из вашего квартала меня не вышвырнули, если ты об этом.

Ян только усмехнулся, будто шутка ему пришлась по душе.

Разговорить его на какие-то откровенности у меня не получилось. Обсуждали погоду; за такими беседами мы покинули облицованные камнем улицы и оказались в кварталах попроще, где жили простые люди. Дороги здесь ничем не покрывали, поэтому повсюду лежали лужи, а грязь под подошвами взбивалась, подобно крему. Никаких определенных правил в постройке домов не вводили, люди строились как получится и где придется, поэтому квартал производил впечатление дикого нагромождения всего и вся.

Во время последней нашей встречи брат объяснил, где снимает жильё, и назвал адрес, чтобы в случае чего я могла к нему заглянуть. Мы быстро нашли двухэтажный домик с резными наличниками, выкрашенными в разные цвета. На этой улице все постройки выглядели скучными и однообразными, но дом, где жил Ивар, выделялся яркостью. Брат сказал, что когда у него не хватало денег на комнату, старушка позволяла ему оплачивать работой по дому. Он починил, наверное, все, что было возможно, выкрасил, залатал — в общем, привел дом в презентабельный вид и добавил изюминки.

Мне жилище Ивара понравилось, но я не знала, как воспримет его Ян. Богатое поместье Сафоновых с таким домом сравнивать даже не стоило.

— Надеюсь, тебя не смутит, что тут... так, — неуверенно проговорила я.

Казалось, моя фраза его оскорбила.

— Думаешь, я никогда не бывал в бедных кварталах?

— А, точно, — я успела забыть, что он беженец. — И все же к хорошему привыкаешь быстро.

— Это правда, — согласился он.

— Пошли, — я двинулась к двери, но Ян внезапно вышел вперёд и преградил собой дорогу.

— Кстати, Агнесса, — сказал он как бы невзначай. — А где живешь ты?

— Я? Да я... — замялась я. В лесу, полном нечисти. Потому что я сама нечисть. Ох, если он об этом узнает... — В другом месте. Далеко отсюда. Тоже перебиваюсь съемными комнатами.

— Ну ладно, — ответил он, повернувшись к двери. К счастью, такой неопределенный ответ его устроил. — Ивар, к тебе пришел твой лучший друг, открывай!

Ян громко начал стучаться.

Дверь быстро распахнулась и на пороге нас встретил Ивар с ножиком в руке.

— Не хочешь же ты зарезать незваных гостей? — удостоверился Ян, указав на ножик.

— Ой. — Ивар спрятал его за спину. — Господин Ян, а что вы здесь делаете? Агнесса? — Когда брат увидел меня, у него полезли на лоб глаза.

— Я принес тебе непроданные вещи. — Ян поднял мешочек. — Их немного. Лист с пожеланиями покупателей внутри.

Забирая у него мешочек, Ивар чуть ли не кланялся.

— Спасибо, господин Ян, но почему вы пришли сюда сами? Я хотел зайти к вам чуть попозже.

— Разве ты не послал свою сестру? — Ян покосился на меня, а потом перевел взгляд на Ивара. — Мне захотелось пройтись вместе с ней.

Я провела пальцем по шее, как бы намекая Ивару, что если он не скажет то, что мне надо, я оторву его голову.

— Ну да, послал, — невнятно сказал Ивар. — Агнесса, я же пошутил.

Я деланно обиженно топнула ногой.

— Ах, он пошутил! Я тебе не девочка на побегушках. Ты мне за это даже не платишь! Ну ладно, раз уж мы все прояснили, давайте сходим поесть. Думаю, господин Ян будет не против угостить своего лучшего друга и его сестру обедом? — Последнюю фразу я проговорила особенным ведьмовским голосом. На самом деле снадобье от этого работать лучше не станет, мне просто нравилось так говорить.

Я еще не все разузнала о Яне. Наш разговор о сером грозовом небе, который мы завели, пока сюда шли, ничего мне не дал. Я не знала, что именно ещё хочу выведать, ведь и так выяснила, что у Яна нет задних мыслей по поводу Ивара. Может, мне нужно больше подтверждений того, что Ян белый и пушистый и что Ивару рядом с ним не угрожает никакая опасность. Им ведь предстоит еще вместе вести дела, и я должна быть уверена, что Ивар в безопасности на такой работе. А еще… что греха таить, Ивар уже ходил в «Красное яблоко», я тоже хочу.

— Агнесса... — прошептал брат.

Он аж позеленел от волнения или даже страха, будто я предложила нам всем вместе пойти в лес и завалить стржигу.

А вот Ян, судя по его усмешкам, не воспринимал все так серьезно и только забавлялся с нас.

— Господин Ян, не слушайте мою сестру, она странная и наглая, — поспешил объяснится Ивар. — Разумеется, вы не должны угощать нас.

— Почему нет? — спросил он. — На самом деле я сам хотел позвать вас пообедать. Отметить знакомство, так сказать. Сафоновы выделяют мне в месяц столько самоцветных камней, что я не успеваю все тратить. Идемте, я покажу вам кое-какое интересное место в городе.

— Елки-палки, надеюсь, это не бордель, — поделилась я.

Значит, не видать нам «Красного яблока».

— Агнесса. — Ивара чуть удар не хватил.

Знаю, знаю, порчу впечатление. Но Ян, вроде, не неженка, и даже усмехается моим шуткам.

***

Ян остался в одной из комнат на первом этаже, а мы поднялись в комнату Ивара, чтобы он переоделся. Брат скинул рабочий фартук и в панике стал искать приличную рубаху. Собирался он тщательно и так заморачивался о внешнем виде, будто его пригласили на свидание.

— Проклятье, Агнесса, — ругался он. — Что ты такое удумала и во что меня втянула?

— Ты сам меня в это втянул, — ответила я, расположившись на его кровати. — Мне нужно было побеседовать с Яном и узнать, что он из себя представляет. Я использовала для этого кое-какое снадобье…

И я рассказала, что же такое сделала с его ненаглядным другом.

Ивар пришел в ужас:

— Ты что?..

— Не волнуйся. Когда действие снадобья закончится, с разумом Яна все будет в порядке. Только дальше он уже не будет так охотно раскрывать передо мной все свои мысли и откровенничать, вот и все.

— А если он поймет, что был с тобой слишком откровенен, и что-то заподозрит?

— Не поймет. Ивар, — я закатила глаза, — ты должен был понимать, что я его проверю.

Ивар нервно переодел рубаху и бросил грязную комком в сундук.

— И какой же вердикт ты вынесла?

— Он действительно интересуется твоей резьбой по дереву, считает своим другом и не намерен убивать, — перечислила я.

— Отлично, значит, я могу продолжить с ним дружить? — По тону Ивара я поняла, что это сарказм. Он вовсе не спрашивал у меня разрешения.

Но я все равно решила озвучить свое непрошенное мнение:

— Я думаю, тебе нужно общаться с ним поменьше и только по рабочим вопросам.

Ивар захлопнул крышку сундука так сильно, что тот чуть не треснул. Наверняка при этом не обошлось без волчьих сил, которые у Ивара возникали во время душевных потрясений.

— Хорошо, договорились, — ответил он. — После этого ты уйдешь к себе?

Его действия выглядели слишком раздраженными, а потому я не повелась на то, что он так просто согласился.

— Ты что, сейчас врешь, лишь бы отвязаться от меня? — прищурилась я.

— Агнесса… — устало протянул Ивар, повернувшись ко мне с грустными, но серьёзными глазами. — Давай так. Это моя жизнь. Я уже взрослый. Я ценю твою заботу, но можно ее чуть-чуть поменьше?

— Хорошо, договорились, господин взрослый, — ответила я, решив сыграть по его правилам. Ага, разбежался. Он мой младший брат, я не могу перестать о нем заботиться. — Если ты готов, идем вниз, не будем заставлять твоего друга ждать.

— Сейчас, только расчешусь, — буркнул Ивар.

— Что ты там прихорашиваешься, как девица?

— Я просто не хочу опозориться в высшем обществе!

Когда сборы, наконец, закончились, мы спустились. Ивар слишком нервничал и все время поправлялся, как будто выглядел недостаточно хорошо. С его миловидной внешностью о таком было даже глупо переживать: стоит ему похлопать глазами, и все растают, как снежинки на ладони.

— Перед тем, как мы отправимся в интересное место, — начал Ян, — предлагаю занести новые фигурки Ивара в нашу лавку.

— Зачем? — спросила я. Мне совсем не хотелось тащиться еще на рынок.

— Чтобы потянуть время, потому что раньше трех нам незачем приходить.

Так нам пришлось делать огромный круг по городу до рынка, а потом брести обратно в интересное место, о котором говорил Ян.

Во время дороги Ивар успел несколько раз побледнеть, позеленеть и даже покраснеть. Вот уж не знаю, чего он так переживал. Я лишь надеялась, что это не из-за меня. В самом деле, я же не настолько страшная, чтобы господину Яну стало стыдно появляться со мной в приличных местах. А может, мы действительно шли в бордель? С виду Ян такой весь из себя утонченный дворянин, но кто его знает.

Я притормозила брата, чтобы мы немного отстали от Яна.

— Чего ты нервничаешь? — спросила я.

— Я волнуюсь, — ответил он.

— Почему?

— Не хочу упасть перед ним в грязь лицом.

— Из-за меня? — Я поправила свои волнистые чёрные волосы.

— Причем тут ты? — искренне не понял Ивар. — Из-за себя. Я не ожидал, что сегодня мы куда-то пойдем, и не успел нормально подготовиться.

— Зачем готовиться? К тому же он твой друг, как ты перед ним можешь упасть в грязь лицом?

— Он не просто мой друг, он для меня пример для подражания.

Ивар с благоговением посмотрел в спину идущего перед нами Яна. С тяжестью в сердце я вдруг поняла, в чем тут дело. У Ивара не было отца, потому что его убили. Старшим братом жизнь его тоже не наградила. Он нуждался в человеке, с которого брать пример и у которого мог чему-нибудь научиться. Мне в этом смысле повезло больше, потому что я всю жизнь равнялась на Анисью, которая стала для меня героиней. У Ивара же такой герой появился только сейчас. Теперь я понимала, почему он так нервничает.

— Тебе абсолютно не о чем беспокоиться. — Я потрепала Ивара по голове и поддерживающе улыбнулась. — Ты же просто милашка.

— Н-да, — протянул он.

Мы пошли дальше. Вроде, Ивар чуток стал спокойнее.

Вопреки моим мыслям, Ян привел нас вовсе не в бордель. Мы подошли к двухэтажному ресторану с яркой вывеской «Золотое лукошко». Судя по помпезности, с которой оформили фасад здания, этот ресторан считался дороже, чем «Красное яблоко». Волшебный порошок сработал даже лучше, чем я думала, раз мне удалось заставить Яна привести нас в такое место.

На первом этаже находились залы со столиками, на втором — приватные комнаты. В такую комнату мы и поднялись. Она оказалась просторная, украшенная резными решетками и свежими цветами; в центре стоял круглый стол, накрытый вязаной скатертью и серебряными приборами. У меня возникла мысль, что если украду серебряную вилку и продам ее, смогу покупать продукты пару недель, но я вынуждена была от нее отказаться. Если напортачу в этом ресторане, то опозорю Яна, а он еще нужен, чтобы обеспечивать работой Ивара и служить ему личным божком.

Обслуживать нас пришел мужчина в белом фартуке и шапочкой на голове.

— Господин Сафонов, вам как обычно? — осведомился он.

Конечно, Яна тут прекрасно знали.

— Принесите три блюда дня и бутылку медовухи, пожалуйста, — попросил он.

— Слушаюсь.

Служащий откланялся и ушел.

— Неплохое место, — поделилась я, оглядывая интерьер комнаты. — И что, каждый может занять такую кабинку, если есть достаточно денег?

— Свободных кабинок мало. Любой, конечно, может их занять, только нужно вытерпеть большую очередь. Иногда приходится дожидаться неделями, — объяснил Ян, а потом заговорил гораздо тише, будто собирался поделиться каким-то секретом. — Другие кабинки сдаются в аренду родовитым семьям, поэтому если они и остаются пустыми, то никто не может их занять. Их просто запирают, если семья не обедает. Например, эта принадлежит нам. А соседняя… не поверите. Морозовым. Одной из трех главных семей страны. Как раз в это время, — Ян сверился с часами, которые висели над выходом, и договорил уже совсем шепотом, — глава города Анатолий Морозов приходит обедать. Как удачно мы с вами подобрали время.

Мы с Иваром с непониманием переглянулись. Не так уж мы и удачно подобрали время, если вспомнить, что еще тянули его, гуляя до рынка.

— И что? — не понял Ивар.

Ян опустил голову, глянув исподлобья, будто хотел треснуть ему по башке за тугодумство.

— Сейчас он будет рассказывать своему помощнику главные новости, не все из которых доходят до широкой публики, — сказал Ян, как будто это должно было быть очевидно.

— Ты любитель сплетен? — не верила я. — Бабки на рынке тоже такие.

— Я любитель новостей из первоисточника, — совсем серьезно ответил Ян. — То, чего они нам никогда не скажут.

Значит, Ян нарочно подстроил время, чтобы подслушивать новости. Наверное, это как раз то, что я хотела о нем узнать. Стал бы он нам рассказывать о своем увлечении, если бы не находился под влиянием моего порошка? Трудно сказать. Но теперь я точно знала, что Ян не такой уж белый и пушистый.

Ян взял со стола стакан, поднес его к перегородке и подставил ухо к донышку. Я решила последовать его примеру и узнать, какого рода сведениями он интересуется. В соседней комнатушке слышалось шуршание и звон приборов.

— И все-таки я не понимаю, как он смог пробраться, — раздался глухой голос у меня в стакане. — Этот труп… он оставил его будто в насмешку. И что он хотел сказать вторым мертвецом, которого бросил сегодня в городском управлении?

Лицо Яна было рядом с моим, и мы уставились друг на друга во все глаза, когда услышали о трупах.

— Что за?.. — начала я, но не договорила.

— Тшшш, — зашипел на меня Ян.

Я снова прислонилась ухом к стакану.

— Нужно усилить охрану в Ночь Кровавой луны, — сказал второй голос. — Это совсем не дело.

— Я хочу, чтобы эту тварь поймали до следующей Кровавой луны! — воскликнул человек. Мне казалось, это говорил глава города Анатолий Морозов. — Осмотрите все. Допросите жителей. Пользуйтесь доносами. Найдите мне эту нечисть как можно скорее! Иначе Каменная Царица сдерет со всех нас шкуры.

— Будет сделано, господин.

Больше они ничего интересного не говорили, и мы отлипли от стены, вернувшись за стол.

— Что случилось? — спросил Ивар. — Вы бледные, как будто призрака увидели.

— Вроде того. — Я покачала головой.

— Похоже нечисть убила кого-то в Ночь Кровавой луны, — заговорил Ян. — Ее не поймали, и она убила кого-то сегодня снова. Правда, не очень ясно, что именно им известно и какого рода эта нечисть.

В комнатку прошел мужчина с подносом, и обсуждение прекратилось.

Я чувствовала нарастающий страх. В эту Ночь Кровавой луны Ивар не успел до комендантского часа и перемахнул через стену. Его мог кто-то увидеть. Но трупы... Ивар никого не убивал. Однако, что бы ни случилось на самом деле, если кто-то узнает, что Ивар — нечисть, скрывающаяся среди людей, на него могут повесить все, что угодно.

— Скажите-ка, любезный. — Ян приблизился к мужчине, который раскладывал для нас еду. — Сегодня глава Морозов в плохом настроении или мне показалось?

— Господин, вы не слышали? — спросил мужчина. — В Ночь Кровавой луны убили одного старика. Народ видел, что какая-то тень похитила этого старика, перескочила через стену, а потом закинула в город обезображенный труп. Похоже, это Волчий Пастырь приказал своим шавкам сделать гадость Каменной Царице и запугать наших жителей. У него получилось, и люди теперь в панике. В городе рядом с нами бок о бок живет нечисть, причем неизвестно, сколько времени. С самой Ночи Кровавой луны городское управление пытается решить эту проблему. А сегодня вот опять что-то случилось! Советую вам не ходить в темное время, господин, твари активны не только в Ночь Кровавой луны.

После этих слов меня охватил настоящий ужас. Стена, труп, городское управление… Да еще и Волчьего Пастыря сюда приплели! Из-за своей попойки Ивар оказывался просто в ужасном положении.

— Спасибо, любезный, — сказал Ян, откидываясь на спинку стула. — Ситуация и правда опасная. Больше не буду ходить в темное время суток.

— И правильно. После последней Ночи Кровавой луны в Каменном городе все будет иначе.

Меня уже вообще до костей пробрало от страха и волнения.

Ян поистине дворянским жестом отпустил мужчину. Когда дверь за ним закрылась, он тревожно посмотрел на нас.

— Какая-то нечисть решила поиграть с главой Морозовым, — вынес вердикт Ян и посмотрел на Ивара. — В столице стает очень опасно. Друг, не хотите ли с сестрой пожить у меня, пока они не поймают эту нечисть?

У меня отвисла челюсть. Предложение шокировало — кто такого мог ожидать? Нам однозначно не стоило соглашаться, особенно после того, что мы сейчас услышали. Лучшим вариантом для нас было уйти в лес или перебраться в городок поменьше.

Ян спрашивал Ивара и ждал ответа именно от него. Ивар растерялся и посмотрел на меня. Я легко покачала головой, чтобы Ян не заметил. Откажись, Ивар. Но я видела по его глазам, что ему очень хочется согласиться. Откажись, а то голову оторву. Я смотрела на него самым строгим из своих взглядов. Ян в свою очередь тоже смотрел на него, но совершенно иначе — открыто, располагающе, так и хотелось ему довериться и преподнести на блюдечке свою жизнь.

Нет, его вид не должен произвести впечатление на Ивара. У моего брата ведь есть хотя бы малая доля здравого смысла!

Я ошибалась, потому что вскоре Ивар дал ответ:

— Я думаю, это неплохая идея.

Надо же, теперь он для него главный авторитет! Мне хотелось отчитать брата, но я только напрягалась, стиснув кулаки.

— Ивар, у тебя есть, где жить, — я попыталась его отговорить, при этом стараясь подавить злость в голосе. — Не надо стеснять господина Яна.

— Никто меня не стесняет, — возразил Ян. — Я же сам зову.

— Вот именно, Агнесса, — сказал Ивар. — Что плохого в том, чтобы погостить у друга?

Мои угрожающие взгляды на него не действовали. Я потеряла влияние на собственного младшего брата! Только сейчас до меня дошло, что я сделала крайне поспешные выводы. Ян очень опасен, хотя бы из-за того, что Ивар готов идти за ним хоть на край света. Ян его буквально очаровал и тем самым заслужил его безоговорочное доверие. Более того, похоже я и сама им поначалу очаровалась, раз допустила все это и никакой волшебный порошок мне не помог.

— Коли так, — сказала я сквозь зубы, — я тоже хочу погостить у своего нового лучшего друга.

Разумнее было отказаться и уйти в избушку, но брат — все, что у меня есть. Я не могу позволить, чтобы он остался один в доме дворянина. Я сильнее всей нечисти, и если что-то пойдет не так, смогу его защитить. Даже если для этого придется раскрыть себя и пойти против дворянского рода. Я сделаю все возможное, лишь бы брат не пострадал.

— Я очень рад, Агнесса, что принимаешь это приглашение, — вежливо улыбнулся Ян.

У меня возникло чувство, что меня переиграли и уничтожили. Я пришла, чтобы попытаться разлучить их с Иваром, а в итоге только сильнее сблизила. Вила, называется, веревки и не заметила, что веревки свили из меня.

Да, я просто ужасно неопытная нечисть.

После обеда мы покинули кабинку. Ян отправился оплачивать наши посиделки, а мы остались дожидаться его в коридоре.

— Почему ты согласился?! — негодовала я. — Пожить в доме дворянина? Ты не расслышал, что произошло в Каменном городе?

— Стал бы господин Ян звать нас в дом, где живет вся его семья, если бы думал, что нечисть — это мы? Не думаю.

— Причём тут это?! — чуть ли не взревела я. — В Ночь Кровавой луны убили человека. В эту ночь ты перескакивал через стену. Видишь связь?

Ивар посмотрел на меня так, словно я его ударила.

— Это не я!

— Какой же наивный ребёнок. — Я устало прикрыла глаза. — Всем плевать, ты это или нет. Если узнают о тебе, повесят все эти преступления. Понимаешь?

— Но… — Ивар, как видно, даже не задумывался об этом. — Тогда хорошо, что господин Ян пригласил нас к себе. Мы будем прятаться у него дома, пока они не найдут эту нечисть.

— По-хорошему, нам стоило переехать в другое место, а не гостить у этого скользкого Яна.

— Но у меня тут жизнь. Я не хочу покидать Каменный город только потому, что какая-то тварь не может держать себя в руках, — недовольно проворчал он, явно проклиная наглую нечисть на чем свет стоит. — А на господина Яна не нужно наговаривать. Он искренне за нас переживает, поэтому предложил пожить у него. Он просто замечательный!

 У Ивара загорались глаза, когда он о нем говорил.

— Ты в него влюбился что ли?

— Агнесса! — возмутился Ивар, да так, что у него сорвался голос. Иногда мои шутки выводили его из себя. Ну что сделаешь, если я так люблю поиздеваться над младшим братом. — Ты веришь мне?

— Верю, но знаю, что ты маленький и доверчивый.

— Я не маленький, мне пятнадцать лет уже!

— Ого, вот это да, целых пятнадцать?

— Агнесса!

— Ладно, Ивар. — Я ущипнула его за щеку. Он был очень милым, когда злился. — Что нам остается делать? Я буду рядом. Не по планам, конечно, но планов-то у меня и не было.

Из-за угла послышались шаги, и мы замолчали.

В коридоре появился молодой человек в серебристом кафтане, украшенном чёрными узорами. Статный и красивый, с острыми чертами лица, скуластым сухим лицом и зачёсанными назад каштановыми волосами. За ним шла целая свита всяких слуг и служанок. Мы с Иваром посторонились, чтобы его пропустить. Наверняка это кто-то важный. Я лишь надеялась, что он не обратит на нас внимание и просто пройдёт мимо.

Надежды не оправдались.

Молодой человек остановился напротив нас.

— Вы перепутали этаж? — осведомился он, даже не поворачиваясь в нашу сторону, будто мы были этого недостойны.

— Нет, мы тут с другом, — ответил Ивар.

— С другом? — переспросил он, по-прежнему стоя к нам боком. — И кто же у нас в высшем обществе дружит с деревенщинами? К твоему сведению, мальчик, когда ты со мной разговариваешь, то в конце должен всегда добавлять «господин».

— Понятно, — бросил Ивар, нарочно не прибавляя никаких вежливых обращений.

Нельзя сказать, что он не знал правил, потому что Яна он всегда называл «господином», а значит, сейчас нарочно дерзил. Причем не просто из-за того, чтобы позлить или нарваться на проблемы. В этом поведении виднелась философия, простая и вполне понятная: право называться «господином» нужно ещё заслужить. Но вообще, наглость обычно такого милого Ивара меня удивляла.

— Ты специально? — переспросил молодой человек и наконец удостоил нас взглядом, но таким, точно оглядывал ведро с нечистотами, с которым не знал, что дальше делать.

Как же он мне не понравился. Я потянулась к дудочке, вот-вот готовясь ее вытащить и поставить типа на место, но вовремя остановилась. Нет, так проблемы нельзя решать. Этот способ можно использовать только в мире нечисти, но никогда — в мире людей.

— Какие-то проблемы, Сабуров? — Рядом с нами вовремя появился Ян.

Все ясно. Сабуровы, из тройки самых влиятельных семей страны. Даже я, выросшая в лесу, знала, что в Каменном Царстве существует три главных семьи, которые всем заправляют: Морозовы, Сабуровы и Исаевы.

— Сафонов, — протянул он. — Надо было догадаться: сам деревенщина, так и за собой водишь таких же.

— Ишь ты, привязался-то, никак не отвяжешься! — совсем иначе заговорил Ян. От его манер и гладких интонаций не осталось и следа, как будто он нарочно решил изобразить из себя деревенщину. Хотя, если честно, даже в деревнях так уже давно не говорили. — Изыди, дух нечистый. Али захотел, чтобы я тебе ещё зуб выбил?

— Может, тебя и вывезли из деревни, но деревню из тебя уже не убрать. — Сабуров заглянул Яну прямо в глаза. Ян стоял расслабленно и смотрел на него в ответ. Если у первого во взгляде сквозила холодная жестокость, то у второго плясали черти. — Берегись. Однажды пожалеешь, что не остался в той яме, из которой выполз.

Уголки губ Яня чуть дрогнули, а потом он разразился хохотом.

Все ясно, Ивар понабрался наглости от него. С кем поведешься…

— Ух. — Ян сделал вид, что стирает слезу от смеха. — Какие у тебя смешные угрозы, Миколай, просто умора. Идемте, ребята, пока мы не лопнули со смеху.

Он взял нас под локти и потянул к выходу, причём нарочно провёл перед носом Сабурова. Я боялась, это означало, что мы перешли дорогу одному из самых влиятельных родов страны.

Яна, однако, такие смыслы не беспокоили. Правда, когда мы спустились на лестницу, он уже не улыбался, а смотрел перед собой решительно и даже зловеще.

— Этот человек, — начала я. — Вы с ним не ладите?

— Ничего, он лает, но не кусается. Чего нельзя сказать обо мне.

— Господин Ян, вы ему что ли уже выбили один зуб? — спросил Ивар.

— Кто сказал? — переспросил Ян. — Не один, а, по меньшей, мере два.

— А, — протянул Ивар и посмотрел на него с еще большим восхищением. Ну все, Ян теперь для него точно герой номер один. — Тогда ему с господином Яном точно лучше не связываться.

— А ты сомневаешься, дружище? Будь на моей стороне, и никакие Сабуровы не будут страшны.

Я решила вернуть их с небес на землю и поинтересовалась:

— Не боишься, что Сабуров потом расскажет все Сабурову-старшему, и у тебя будут неприятности?

Ян пожал плечами.

— Нет. Что он может сделать? Только рассказать моим приемным родителям. А что они могут сделать? Только немного на меня посердиться. Поэтому, в конце концов, хуже-то все равно будет Сабуровым.

— Интересная логика.

— Правда ведь, господин занятная личность? — поддакнул мой брат.

— Ещё бы, — согласилась я. — Сложно понять, что вертится у него в голове.

Оказывается, Ян не обычный утонченный дворянин. Если потребуется, он может дать отпор и даже кого-нибудь проучить. Оно и понятно: его детство прошло в иных условиях. Приравнивать его к дворянам Каменного Царства вовсе не стоило. Возможно, к нам он находился гораздо ближе, чем к ним.

О нет, он опять начинал располагать меня к себе!

Я решила быть на стороже и не допускать больше таких мыслей.

Мы добрались до домика Ивара, чтобы собрать его вещи. В основном брат брал с собой принадлежности для резки по дереву, которых у него оказались целые залежи, но не забыл захватить и пару комплектов одежды, хотя мне казалось, что на фоне многочисленных инструментов он о ней вовсе забудет.

— Впечатляюще, — проговорил Ян, когда оценил количество материалов Ивара. — Все это мы так просто не унесем, надо повозку. А пока что сходим за вещами Агнессы.

Я запаниковала.

Сходим за вещами Агнессы. В лесную ведьмовскую избушку. Ещё чего!

— Нет, не стоит утруждаться, — залепетала я. — Давайте сделаем так. Пока вы грузите вещи Ивара, я быстро сбегаю до дома и принесу все самое необходимое. Вещей у меня все равно немного, поэтому в повозке ничего везти не придется.

— Господин Ян, пускай Агнесса сделает, как сказала, а мы подождем ее тут, — поддержал меня брат. Он тоже напрягся и выглядел так, будто собирался удерживать Яна силой, лишь бы он не выведал наши секреты.

На счастье, Ян не настаивал.

— Ну что ж, тогда так и сделаем, — согласился он. — Приходи скорее, Агнесса, мы будем тебя ждать.

Я стрелой вылетела из дома и понеслась в сторону городских ворот, все оглядываясь, как бы Ян за мной не увязался или не послал кого-нибудь следом. Мало ли, что он придумает.

— Глупый, глупый Ивар, — бормотала я себе под нос, — это все из-за тебя.

А что, если эту нечисть не смогут поймать до восхода следующей Кровавой луны? Нам придется все это время сидеть в поместье Яна? Страшно представить. Ивару нужно будет сбежать в лес. Вряд ли у нас получится запереть его в какой-нибудь шикарной комнате да так, чтобы он никому не навредил или чтобы его никто не увидел. Думал ли брат о том, как будет из этого выкручиваться? Судя по всему, ни капельки.

Хотя, возможно, Сафоновы и не станут держать нас у себя целых три месяца. Если мы настолько у них задержимся, это будет нагло, ведь так? Думаю, мы погостим не больше недели, если дольше, это станет уже дурным тоном.

Размышляя об этом, я выбежала в лес. Никто за мной не следовал, поэтому я отправилась в сторону своей избы в спокойном и безопасном одиночестве.

Русалки, что водились в Зелёном Озере, сегодня грелись на осеннем солнышке. Две из них, самые противные, вовсе вытащили свои туши на деревянный мостик. Нагие, с пышными формами и распущенными длинными волосами — издалека их можно было принять за красивых купающихся дев, но стоило приблизиться, и становилось ясно, что тела у них серые и раздутые, как у духов утопленников, а волосы зелёные, усыпанные ошмётками гниющей тины.

Я мысленно просила, чтобы они не обращали на меня внимания, но эти две дуры никогда не упускали возможности перекинуться со мной парой ласковых.

— Эй, Агнесса, — позвала Альдона, тряхнув волосами. — А где твой маленький симпатичный пёсик? Так бы его и съела.

Она клацнула заострёнными зубами. Я не сомневалась, она бы съела все, что угодно.

Я схватилась за дудочку.

— Эй, Агнесса, — снова позвала Альдона, но на этот раз взволнованно. — Да ладно тебе, это же просто шутка.

— Правда, Агнесса, — подтвердила вторая русалка, Варна. — Не кипятись, как вода на огне. Мы просто две глупые русалки.

— А брат у тебя и правда ничего, — добавила Альдона. — Такой миленький, только слишком уж костлявый.

Меня всегда выводило из себя, когда они говорили что-то по поводу моего брата, поэтому я вооружилась дудочкой и начала играть. Они говорили подобные вещи даже в лицо Ивару. Не знаю, пытались ли они его соблазнить или действительно собирались сожрать, но наказать их нужно в любом случае. Вот только сколько раз я ни играю мелодию, сколько раз они ни распластываются на мостике от невыносимой головной боли, это не прибавляет им ума-разума.

— Агнесса, Агнесса, мы поняли! — жалобно завопила Альдона. — Больше так не будем!

— Честно-честно, не будем, — подтвердила Варна.

Я давно уже поняла, что Альдона за главную, а Варна просто ее подпевала.

Я прекратила играть и жестко сообщила:

— Я сегодня не в настроении выслушивать ваш бред.

Русалки выдохнули и поднялись в сидячее положение, свесив распухшие ноги в воду.

— Агнесса, ты само милосердие, — сказала Альдона. — Никогда-никогда, вот честно, никогда-никогда мы больше не будем ничего говорить про твоего брата.

— Так уж никогда-никогда? — переспросила я. — Я за эту неделю слышу это ваше «никогда-никогда» уже раз в пятый!

— Сейчас точно, никогда-никогда! — воскликнула Альдона.

— Да, сейчас точно, — вторила Варна.

А потом они нырнули в озеро и больше не показывались.

Я вздохнула. Лживые озерные девы могли сколь угодно так говорить, но я знала, что в следующую нашу встречу они снова начнут нести бред про Ивара. Противоположный пол они не жаловали. На самом деле их даже оскорбляло, что Ивар тут часто ходит и одно время даже здесь жил. Думаю, не будь он моим братом, они бы давно завлекли его всякими разговорами и что-нибудь с ним сделали.

Я злобно оглядела озеро. Другие русалки, что находились на поверхности, быстро опустили головы в воду. Те, которые сидели на ветвях деревьев и расчесывали волосы, спрятались за ветки. Никто не хотел попасть под горячую руку.

Если говорить на чистоту, в глубине души я их жалела, пусть они и вели себя так отвратительно. Русалками просто так не становятся. Все это молодые девушки, погибшие при печальных обстоятельствах: как правило, убившие себя или умершие глубоко несчастными. Погибали они, конечно, не в этом озере. Они подтягивались сюда со всего леса, как будто их что-то манило, и оставались здесь навсегда. Говорят, на дне находится целый город для этих дев. Они образовали некое сестринство и вместе чувствуют себя в безопасности. Все друг друга понимают и поддерживают. Наверняка при жизни им было очень трудно. Возможно, кого-то из них убили по подозрению в ведьмовстве, некоторые убились из-за своей погубленной репутации, другие из-за того, что понесли ребенка вне брака или еще почему. Много было разных причин. Так или иначе, любая русалка — это прежде всего несчастная и нелюбимая девушка, отвергнутая своими родными или униженная мужчинами (оттого-то они теперь мужчин и не любили). Сами по себе они безобидные, никого не убивают, но их речи могут запутать рассудок и заставить людей сделать какие-нибудь страшные вещи. А еще они любят поживиться мертвечиной, как стервятники, поэтому в Ночь Кровавой луны вылазят из озера и идут искать тела.

В общем, я понимала, почему Альдона задирает всех. Наверное, при жизни ее кто-то сильно обидел и теперь ей нужно отыграться. Поэтому когда я их мучила, то внушала не сильную боль — только такую, чтобы напугать.