Ведьма и ворон

Хотела покончить с рутиной? Просила у судьбы перемен? Забыла уточнить подробности? Сама виновата! Получи свои перемены по описи:
Чужой мир - 1 штука.
Дремучий лес и пещера - 1 штука.
Ночная рубашка - 1 штука. Мало? Будешь возмущаться, заберем и это.
Ворон-грубиян - 1 штука.
Непонятные способности - без меры.
Наследство старой ведьмы - не считано.

Разгребай, Мара! Уже хочешь домой, в рутину? Фигушки тебе, вселенная для комплекта ещё и любовь подкинула

____________________________________________________________________________________________________

Попаданка и  бедовый фамильяр, борьба за любовь, ведьмочка и юмор, вселенная любви. В общем всё как заказывали. Читать будем?

НУ ТОГДА, ПОЕХАЛИ!

______________________________________________________________________________________________________

Промозглое серое осеннее утро. На автобусной остановке стоит худенькая, невысокая девушка, она зябко поводит плечами и утыкается носиком в воротник тёмно-синей курточки. Холодный ветер остервенело, срывает последние жёлтые листья с клёна, швыряя их на мокрую мостовую. Бросает в лицо девушки пригоршни мелкой дождевой пыли, рвёт из рук зонт.

Ещё очень рано. Электронные часы на её телефоне неторопливо отсчитывают секунды и показывают пять пятнадцать. Город ещё досыпает, нежится под тёплыми одеялами, досматривая самые сладкие утренние сны.

Девушку зовут Тамара, Тома. Но по какой-то причине, в последние полгода, может, чуть больше, представляясь незнакомым людям, она стала называть себя Марой. Друзьям это имя понравилось, звучит необычно. И вот уже они все как один они обращаются к ней по-новому. И только для мамы она, как и прежде остается Томой.

Мара стоит на пустынной обдуваемой со всех сторон остановке и мысли у неё под стать этому хмурому затянутому низкими серыми тучами небу. К остановке подкатывает служебный автобус и девушка, складывая зонтик, садится в него. Внутри ненамного теплее, чем на улице, но всё же там хотя бы нет ветра. Мара, молча в знак приветствия кивает коллегам и садится у окна, прикрывая утомлённые глаза. Ей очень хочется спать.

Девушка сидит с закрытыми глазами и перед её мысленным взором мелькают обрывки сна, что снится ей на протяжении всей последней недели. Именно из-за этого сна она уже который день не высыпается.

Ей снится, что она стоит на высоком берегу реки. Снизу слышится плеск и журчание воды. Волны плещут и бьются о прибрежные камни, перекатывая в своих ладонях гальку. Самой реки Мара не видит, она скрыта за густым пологом тумана.

Туман. Он в её сне, словно живой. Клубится, плывет под ногами рваными клочьями. Затейливо, показывая то здесь, то там, какие-то неясные силуэты. Тишина вокруг такая, что даже звенит в ушах. Внезапно где-то вдалеке испуганно кричит невидимая пичуга. И сердце у девушки стучит так сильно и громко, что ей кажется, что именно его стук заглушает все остальные звуки. И вдруг...

— Мара, — слышит она чей-то голос.

— МАРА — голос наполнен тоской, и зовёт, зовёт её. Девушке хочется бежать на этот зов, но она не видит дороги. Ноги не держат её. Ей страшно...

Тома просыпается и ещё долго не может успокоить бешено бьющееся сердце. А когда наконец справляется с тревогой, навеянной сном, звучит сигнал будильника. И так каждую ночь.

Собрав по дороге невыспавшихся сотрудников, автобус прибывает к месту назначения. Мара вместе со всеми заходит в помещение и проходит в раздевалку. Переодевается, перекидываясь парой ничего незначащих слов с соседкой по шкафчику. Потом идёт к автомату и расплатившись картой, покупает себе стаканчик орехового капучино. Выпив кофе и захватив ценники, спускается в торговый зал, здороваясь по дороге с коллегами.

Рабочий день начался. Обычная каждодневная рутинная работа. Мара расставляет ценники, снимает паллеты и выкладывает товар на полки. Проверяет сроки годности.

Вскоре магазин распахивает двери и в зале появляются первые покупатели. Хроническое недосыпание сказывается на настроение, и Мару сегодня всё раздражает. И глупые вопросы покупателей и придирки менеджера, и недоработки коллег, которые приходится исправлять. Наконец этот нудный и тяжёлый день заканчивается. И девушка выходит из магазина под дождь с тем, чтобы ехать домой. За день погода не стала лучше. Даже, наоборот, дождь усилился и Мара шагает, чертыхаясь по лужам. Потом сидит в маршрутке, глядя, как по стеклу бегут, собираясь в ручейки капельки дождя.  У неё одно желание — выспаться. Больше всего на свете она хочет заснуть и не видеть этот проклятый сон.

Дома ужинает и, приняв тёплый душ, надевает ночнушку, подаренную двоюродной сестрой с длинными рукавами, словно у Пьеро из всем известной сказки и ложится под теплое одеяло. Последняя мысль, прежде чем заснуть, — Не надо больше никаких снов, пожалуйста. Господи, как же я хочу, чтобы всё было совсем по-другому. Надоела мне вся эта рутина.

МАРА.

Я проснулась от стойкого ощущения чужого взгляда, настойчивого и сверлящего. Никакого взгляда в принципе не должно было быть, так как в квартире я жила одна. Странно какое-то ощущение чужого присутствия. Глаза открывать я не торопилась. Чутко вслушивалась, надеясь, что смотрящий выдаст себя каким-либо звуком. И чем дольше вслушивалась, тем сильнее крепла уверенность в том, что я сейчас совсем не там, где засыпала. Ну, во-первых, подо мной точно не мой уютный и мягкий матрац кровати, а что-то жёсткое и холодное. Скорее всего, камень. Во-вторых, до слуха доносится плеск и журчание воды, словно совсем близко течёт река либо ручей, совсем как в моём навязчивом сне. В-третьих... Да просто, холодно, блин, в-третьих.
— Кар! — где-то совсем рядом, хрипло каркнул ворон. Я вздрогнула, а ворон-то, откуда здесь взялся. В эту же секунду в моей голове раздался голос. «Ты, глазоньки то, давай открывай. И поаккуратнее там! Не дёргайся. А то свалишься ещё. Предупреждаю сразу, я тебя спасать не буду. Не смогу просто! Ты вон какая дылда, вымахала.»

«Кто дылда? Это я-то дылда! Метр с кепкой...» — возмутилась я и от изумления распахнула глаза.

— Ну, ничего себе, — не смогла я сдержать восклицание и ошарашенно села, с испугом оглядываясь вокруг. По спине и рукам от страха толпой побежали мурашки.
— Что это такое? Где я? Опять этот проклятый сон? — я ущипнула себя за руку. — Больно, блин. Так я что не сплю, что ли? — Ещё раз огляделась по сторонам и замерла в ужасе.
«Но, но! Успокойся! Ничего страшного пока не происходит.»
— Пока? — я уцепилась за слово, не веря своим глазам, осматриваясь вокруг. Я сидела на небольшом каменном выступе. Метра полтора ниже, неторопливо несла свои воды, целуя по пути прибрежные камни, река. За моей спиной почти вертикально поднималась каменная стена, а с трёх сторон плотной стеной клубился туман. Он плыл, перемещался и, казалось, даже дышал. Сквозь него, вызывая страх и какую-то непонятную тревогу, неясными очертаниями проступали ветви деревьев и скалы. Всё почти как в моём сне. Как я не старалась, мне не удавалось ничего рассмотреть дальше, чем в радиусе пяти метров. Речушка была неширока. На первый взгляд, метра три, не больше. Неподалёку от меня через реку, словно мостик перекинулся толстый ствол поваленного дерева, весь заросший зелёным мхом.
«Конечно, пока. Может, и вообще ничего страшного не произойдёт. Если ты дурында большая, успокоишься наконец»- снова прозвучало в моей голове.
— Успокоиться? Успокоишься здесь, как же! А вообще, кто ты такой? Почему я слышу твой голос у себя в голове? Я что, сошла с ума? Или всё ещё сплю?
" Глаза-то пошире открой, балда! Перед тобой я. А ментально общаюсь, чтобы лучше донести до тебя сведения. Да и лень мне говорить, мой клюв не очень-то для этого приспособлен. Поняла, ослица бестолковая?  Можешь не щипать себя больше, а то синяки будут. Не спишь ты уже. Хотя надо признать, давить на массу, ты мастер. Я задолбался ждать, пока ты проснёшься. Засоня."
— Кар! Понятно тебе недотёпа? — проговорил вслух ворон.
— Ну теперь-то мне всё понятно. А тебе, похоже, нет! Потому что ты сейчас дообзываешься. Достал. Сам осёл! Понял? Сейчас вот поймаю и все перья из хвоста выдергаю. Посмотрела бы я на тебя, как бы ты себя вёл, если бы ты вместо своей кровати проснулся фиг знает где.
И я со злостью уставилась, на сидящего метрах в трёх передо мной ворона. Тот предусмотрительно отпрыгнул от меня в сторону.

«Я точно не брежу? Говорю с вороном. Ерунда какая-то» - подумала я.
«Чё сразу, выдёргивать-то? Да и потом, надо же тебя как-то было быстренько в чувство приводить. А то заистерила бы ещё, зарыдала. В воду свалилась бы. Доставай тебя потом оттуда. А оно мне надо? Я маленький, слабенький. А так, ты вон как ожила сразу. Глазки заблестели. Злобненькие, такие. Красота, да и только». – и ворон хрипло засмеялся.
Слышать смех ворона было забавно, и я фыркнула, засмеявшись в ответ. Туман уже не казался мне таким страшным. Да и стало уже заметно светлее. Похоже, утро вступало в свои права.
— Слушай ворон, а где я? Как я сюда попала?
— Где, где? Это тебя надо спросить, где? — проворчал ворон, голос при этом у него был хриплый, резкий, словно прокуренный.

— В смысле меня? А мне-то это откуда знать? Я здесь ни разу не была. – возмутилась я.
— Так ты сама сюда и перенеслась. Ну ладно, не психуй, сейчас расскажу, что знаю. Только без истерик мне. И не перебивать. Договорились?
— Договорились, — я села, удобно согнув ноги в коленях и обхватив их руками, приготовилась слушать. А ворон, где мысленно, а где и вслух начал рассказывать.
— Хочешь — верь, хочешь — не верь, но изменить то, что случилось ты пока не в силах. Если ты думаешь, что находишься в своём мире, то ошибаешься. Предки твои, прапрабабка и прапрадед, родом были отсюда. Попали они в ваш мир из-за какого-то там серьезного проклятия. Вынуждены были уйти из этого мира, чтобы выжить. Там у вас, у них родились дети: твой прадед с братьями.  Женились их сыновья естественно на местных девушках и со временем, и у них появились свои дети. Ну и так далее. Главное-то не это. Главное, что этот мир магический и предки твои были непросты. Прапрадед твой — оборотень. А вот, прапрабабка, магичкой была. Людей лечила. Был у неё ещё и стихийный дар, могла управлять огнём и, как это ни странно, водой. Но, правда, только в твёрдом состоянии. Так вот, магия, вам всем по наследству передавалась. У каждого в вашей семье она есть. К примеру, твой младший брат — оборотень. Но чтобы его зверь, смог выйти, ему нужно попасть сюда.  У вас ему сил не хватает для оборота. В общем магический дар есть у всех, только он у вас дремлет, до поры до времени. Правда иногда выстреливает. Но так как в вашем мире волшебства почти нет, то эти проявления вы списываете просто на странные происшествия. Типа повезло. И даже не подозреваете, что способны на многое.

Ворон перескочил ко мне ближе и продолжил рассказ, а я вспоминала, что видела у матери какую-то тетрадь, где что-то похожее было написано. Тогда я просто подумала, что это мама работает над очередной книгой.

— Эй, ты меня вообще слушаешь? Я для кого это всё рассказываю? Если для себя, так мне это не надо, я и так об этом всё знаю.

— Извини, задумалась, — попросила прощения я у ворона.

— Задумалась она, ты вообще, думать-то умеешь? Я что-то сомневаюсь в этом. — пробурчал он, а мне хоть и хотелось треснуть ему по башке, пришлось себя сдержать. Вдруг ещё обидится и улетит.

— Так, на чём мы остановились? Короче говоря, из всех потомков у тебя самый сильный дар. Вот твоя магия и перенесла тебя сюда. Судя по всему, ты легко сможешь открывать порталы, куда захочешь. Сильная ты! — с восхищением проговорил ворон. — Вот только придётся учиться…
— Порталы — это, конечно, здорово. Пальцами щёлкнул, и ты уже там, где захотел. А вот обратно, как мне переместиться? Я домой хочу! Я кофе хочу и кушать. Да и переодеться не помешало бы! – слушать всякий бред, про какую-то там магию мне надоело, в себе я ничего нового не ощущала.  
— Цыц! Раскудахталась! Дай договорю. — рявкнул на меня ворон.
Я обиделась и замолчала.
— Прапрадед твой после контузии потерял возможность обращаться в зверя. Заболел он тогда сильно. Умер бы. Но к ним как раз пришёл его младший брат. Встревожены они были, давно весточку не получали. Вот он-то и спас его, забрал с собой. Не знаю, как уж они прознали, но то, что ты скоро начнёшь перемещаться, им откуда-то стало известно. Вот и послали меня, чтобы я передал тебе медальон. Он поможет тебе в дальнейшем...

— Ну, ладно, мне всё понятно. — прервала снова я ворона, — Типа магия-шмагия и всё такое. В это мама моя верит. Она фэнтези зачитывается. Она даже как-то смеялась, что оборотня в любовники хочет. Ага! А у самой сын-оборотень.  Смешно! Короче, я лично во всё в это не верю. Я домой хочу. Так как говоришь, мне домой попасть? Где тут этот портальчик открывается? — я улыбнулась и потянулась к ворону.
— И что я тут перед этой дурочкой, полчаса распинался? — проговорил ворон и перелетел от меня на ствол, что был перекинут через реку. — И медальончик, я тебе, пожалуй, погожу пока отдавать.
— Э, я так поняла, это моё наследство! Так что отдавай, не греши? А ну-ка, отдай быстро! Кому сказала? — нет вы только посмотрите на этого наглеца, захапал чужую вещь и отдавать не собирается, разозлилась я.

— Не отдам! — ворон ещё чуть-чуть отпрыгнул в сторону.

— Это ещё почему?
— А потому что ты дитя неразумное. Во, смотри на меня и читай по глазам — бестолочь ты, короче. Ещё сломаешь дорогую штуку. И что мы потом делать будем? Да и медальончик-то этот, такой красивенький, такой блестященький. Вдруг потеряешь ещё или сорока ненароком утащит.
Он продолжал говорить, а я сгруппировалась и в прыжке попыталась ухватить зловредную птицу. Ворон влетел и продвинулся по бревну ещё дальше. — Врёшь, не уйдёшь, — завопила я и бросилась вслед за вороном на бревно. Оно под моим весом застонало, и даже, кажется, слегка осело. А я, глянув вниз на реку, охнула и прижалась к импровизированному мостику всем телом.
— Не, ну вы посмотрите на неё! Мало того что дурочка, так она ещё и трусиха. Вставай давай, недотёпа! Ползи сюда, кому говорю.
— Нет, — покачала я головой, — Я боюсь.
«А ты ручками —то, топ-топ, да шлёп-шлёп, дурашлёп. Потихоньку помаленьку и здесь будешь. Пошевеливайся давай, а то сама скоро в бревно превратишься.»
— Да быстрей, слышишь? — заорал вдруг ворон.
— Что? — испуганно спросила я.
— Бревно трещит! Ты, наверное, дорогая, целую тонну весишь. Сейчас оно сломается, и ты пойдёшь ко дну! А плавать-то, ты не умеешь. Топорик ты мой, чугуненький.
Я, стараясь не смотреть вниз, рывком выбросила своё тело вперёд, на взлёте ухватила ворона за хвост и рухнула с ним на берег.
А бревно и вправду затрещав, шумно рухнуло в реку, окатив меня брызгами.
С трудом переводя дыхание от пережитого страха, проговорила, — Я вот сейчас кому-то болтливую головушку откручу. А потом скажу, что так и было. А ну, давай сюда медальон и говори, как мне домой попасть!
— А чё, я ничё. Спасибо бы сказала, что на другой берег перевёл. Практически за ручку. Бери свой медальон, жалко, что ли. Ну а, чтобы попасть домой тебе надо, для начала вот через эту пещерку пролезть. Я точно знаю, что она сквозная. Вот только не знаю, насколько длинная и что там нас может ожидать. Ну не был я там ещё.
Я повернулась лицом к тёмному зеву пещеры и задумалась. Лазить по пещерам я любила. Вот только сейчас у меня нет с собой ни фонарика, ни одежды нормальной, ни обуви. А в ночной сорочке да босой, по пещерам лазить мне ещё как-то не доводилось. Я перевела взгляд на медальончик. Обыкновенный кулон с сиреневым камнем. Я в украшениях не разбираюсь от слова «совсем», поэтому не могу сказать драгоценный ли здесь камешек или простая бижутерия. Вздохнув, надела цепочку на шею и спрятала кулончик под сорочку.

А потом начала отрывать от неё рукава.
— Ты чё, болезная, никак от страха умом тронулась? — встревоженно спросил ворон.
— Ты птиц, лучше меня не зли. А то ведь и вправду башку откручу. — буркнула я. — Как, по-твоему, я в темноте должна босиком идти. Не дай бог, наступлю на что-нибудь, ногу порежу или проткну. Ты, что ли, меня лечить будешь? Или на себе потащишь?
— А ты не такая уж дурочка, как я погляжу. Сработаемся. — проговорил ворон. — Меня, кстати, — Мраком зовут.

— Мрак, — повторила я. — Нет, мне не нравится. Я буду звать тебя Марком. Ну а я Мара.