Ведьма, или склеенные осколки

Маленькая квартирка в старой хрущевке была идеальным образчиком минимализма. Стены без обоев покрыты потемневшей штукатуркой. С потолка она давно осыпалась, обнажив плиты перекрытия. Вместо люстры — лампочка накаливания, болтающаяся на коротком проводе. Из мебели — продавленный диван, ноутбук на нем, уже вросший корнями в потертую обивку, и кронштейн на стене, к которому крепился телевизор. Сюда же можно было приписать и хозяина, сидевшего на диване с банкой пива, но он был мебелью мобильной, и когда в банке напиток закончился, пошел за ним на кухню.

Кухня минимализму не поддавалась, как Игорь не старался. Холодильник занимал почти четверть ее пространства, но выкинуть его было нельзя. Без него еда как-то подозрительно быстро начинала портиться. Дальше был стол, потому как оказалось, что резать колбасу на весу не слишком удобно, а в доме даже мышей не было, чтобы можно было не поднимать за собой упавшее. На столе микроволновка. Причина та же, подогретая колбаса, особенно если с сыром, была гораздо вкуснее холодной, откушенной от батона. Кофемашина, единственная маленькая – немаленькая – прихоть истинного кофемана. Плита, недвижимая, несокрушимая и нестареющая деталь, словно выросшая вместе с домом. И кухонные ящики – хранить тарелки, вилки, черпаки на столе или подоконнике было не очень удобно. Как хранить там же сковородку, кастрюлю, соль, сахар, масло и прочие мелкие, но отчего-то быстроразмножающиеся и крайне необходимые предметы, которые начинали сползать с упомянутого подоконника при малейшем движении.

Игорь открыл холодильник, придирчивым взглядом изучил запас: кусок хлеба, ссохшийся до состояния кирпича, воблу в том же состоянии и семь жестяных банок. Почесал щеку под разросшейся щетиной и вытащил банку из центра батареи. Будто так вкуснее... Чертыхнулся, вернув ее на место, и поспешил в комнату. Откуда-то с улицы прилетел довольно сильный отзвук искаженной подпространственной энергии. Похоже, сопряжение произошло совсем неподалеку. И если призыв пойти в патруль Игорь мог нагло проигнорировать, как и многие другие приказы начальства, то сопряжение пропускать не собирался. Нравился ему собственный мир, как бы паршиво в нем ни было.

Нужно было связаться с ребятами и уточнить, что у них по данным.

На диван рухнул с размаху, вызвав в его глубинах вой сотни призраков. Поставил ноутбук на колени и опять чертыхнулся, служба надзора знала о сопряжении как всегда чуть-чуть заранее. Справа на экране уже гроздью висели непрочитанные сообщения от его координатора с лаконичным, но очень возмущенным содержанием.

«Игорь, ты здесь?»

«Игорь?»

«Игорь!»

«Игорь, ..., где тебя носит?!»

Игорь мог бы многое сказать отправителю. Например, что номер телефона Игоря у того тоже есть, и звонок уж точно услышать проще, чем сообщения на молчаливом буке.

«Телефон потерял?» — не стал он отказывать себе в удовольствии, хотя прекрасно знал, что в следующий раз Антон тоже будет писать и возмущаться. Так ему было проще, чем слышать насмешливый, холодный голос Игоря.

«Какого ... ты не отвечаешь? — разразилось бурными буквами всплывшее окошко. — У тебя там сопряжение под боком. Дуй проверяй, чтоб дряни всякой не понабежало!»

«Уже понабежало», — пошутил Игорь, зная, что откроет портал в ад, но не выдержав. Идти в осеннюю, сырую ночь ему очень не хотелось, но выбора ему оставлять не собирались ни коллеги, ни нечисть.

Ноут он отставил и быстро натянул на себя водолазку и куртку. Бук все это время вспыхивал яркими огнями, поливая его отборным матом, но Игорь только ухмыльнулся, погасил телевизор и свет и, быстро зашнуровав берцы, вышел в ночь.

Дверь пиликнула домофоном, словно выплюнув из себя нахохленную фигуру. Игорь поежился, окинув взглядом темные, по-осеннему облезлые улицы. Пейзаж так и просил, чтобы он лег на лавочку, подложил под голову какую потрепанную сумку и, обложившись бычками и бутылками, уснул. И желательно, чтобы не вставал больше, изображая городскую достопримечательность.

Тихий райончик притаился на самом краю города. Дальше только кладбище и рынок. Атмосфера в нем была под стать. Выходишь из подъезда, и глаз радуется. Прямо облезлые серые панельки, кажущиеся давно заброшенными остовами монструозных муравейников. Сейчас, когда спали даже последние полуночники и в окнах не горел свет, это ощущение было особенно сильным.

Слева хрущевки. Еще более старые, но будто живые.

Игорь сунул руки в карманы куртки и ссутулившись шагнул на тротуар. Дома словно смотрели ему вслед притаившимися за черными провалами окон глазами. Сотнями, тысячами глаз. Дома знали всё и всех. От них нельзя было спрятаться, укрыть свои тайны. Хрущевки видели тебя насквозь, и стоило отойти, шуршали ветром по отливам, шептались, осуждая выбранную тобой жизненную тропинку. Зато среди них было спокойнее. Не всем, Игорю. Казалось, эти старые, ворчливые дома защитят от любой нечисти, хотя именно тут ее водилось больше всего. Даже сейчас краем глаза Игорь замечал, как шустро разбегаются при его приближении мелкие тени. Те что покрупнее, предпочитали сливаться с тьмой от кустов и деревьев, вновь шурша только когда человек достаточно удалялся.

Под рифленой подошвой влажно чавкали размокшие от дождей облетевшие листья. Они пиявками цеплялись к ногам, волочились следом, будто желали, чтобы человек остался. Лег рядом с ними, накрылся свежим опадом и остался так лежать, пока дерево-мать будет высасывать из него силы и жизнь.

Игорь отряхнул хищные листья с ботинок и, легко перебирая ногами по лестнице, спустился с горки. Хрущевки остались далеко вверху, презрительно повернув к человеку слепые стены, покрытые пятнами от сбитого кирпича, словно лишаем.

Здесь, внизу, была другая территория. Злая.

На ее границе стражем сидел черный мордатый кот. Игоря он проводил круглыми, светящимися потусторонним огнем глазами. Неодобрительно прищурился, заметив, куда именно решил пойти человек, но говорить ничего не стал. Встал и поспешил вверх по горке, жаловаться всезнающим домам.

Игорь криво ухмыльнулся. Суеверным он не был, но встречу с черным котом решил считать хорошим предзнаменованием. Хоть что-то хорошее же должно быть этой ночью?

Энергия подпространства разрасталась, волнами наползая от дальней гаражной застройки по ту сторону железной дороги.

Игорь поморщился, изучая не столько улицу, сколько невидимые отсюда гаражи. Будто мог рассмотреть, что именно принесло ему сегодня сопряжение: небольшой путь в подпространство или огромную нору, из которой выбрался какой-нибудь особо хищный обитатель параллельных миров.

Оглядываясь перебежал неширокую дорогу, не столько опасаясь машин, сколько высматривая того, чей взгляд неприятно свербел между лопатками, но найти его владельца не удавалось. Да и не факт, что он был, просто место здесь действительно было злое. Слишком много смертей, слишком тяжелая атмосфера, ползущая от мест, где днем собирался местный «бомонд».

У железки тьма, раскинувшаяся над путями, отделенными от улицы несколькими рядами деревьев, была сильнее города. Игорь скрылся в ней и с облегчением выдохнул, не нравилось ему на этой улице.

Под ногами заскрипело битое стекло, усеявшее, казалось, всю землю. Ветки кустов тянулись к телу корявыми пальцами, увешанными пластиковыми стаканчиками. В заборе, отделяющем пути от жилого квартала, зияла дыра, будто кто рванул его огромной пастью.

Раньше пройти в соседний район можно было без проблем. Потом на железной дороге построили третью ветку и пустили скоростные электрички. Чтобы под этих тихих монстров не попали местные, возвели забор, и теперь приходилось либо обходить все это счастье кругом, что посреди ночи значило потерять лишний час времени, либо идти вот так, по «народной тропе», протоптанной неумолимыми бичами и бомжами.

Зона отчуждения огладила нервы тишиной и еще большим напряжением. Кто в здравом уме будет доверять такому закрытому, заброшенному месту. Здесь можно шею свернуть и тебя только через недельку найдут... если найдут. А можно нарваться на голодную нечисть или вырвавшегося из сопряжения монстра.

Игорь невольно сменил шаг. Теперь даже щебенка под ногами не хрустела, зато вой ветра в полуголых ветках стал вдвойне более зловещим. Как назло усилился и дождь, словно специально скрывая от взгляда даль. К счастью, по пути Игорю никто так и не встретился. Похоже, нечисть тоже предпочитала такой погодой сидеть в своей норе.

Цель безумного пути — гаражная застройка, встретила гробовым молчанием. Звуки города, царящие в нем даже ночью, остались где-то там, за забором. Стоило перебраться через выщербленную кирпичную стену, и на уши словно подушки нацепили. Темнота радостно оскалилась в лицо Игорю сотнями придуманных монстров. Гаражи смеялись с дерганных движений человека скрипом и воем ветра в трубах буржуек. Где-то глухо бухнуло, будто о железную дверь киянкой стукнули.

И опять тишина.

Игорь шел вперед, вслушиваясь в нее и всматриваясь в шевелящиеся тени между низкими клетушками гаражей. Подошвы тихо шелестели о давно сгрызенный временем асфальт. Глаза то и дело выхватывали из однообразно мрачной картинки блестящие в невесть откуда взявшемся свете цифры на обшарпанных дверях, которые будто кто жевал, а после аккуратно разравнивал.

Напряжение от чуждой энергии достигло пика, едва не светясь искрами в волосах. Все пространство вокруг заволок густой, белесый туман. Рассмотреть в нем точку входа было невозможно. Игорь, казалось, совсем перестал дышать, вслушиваясь в шорохи. Повел рукой, доставая из подпространственного кармана меч, сделал очередной мягкий шаг. Еще один, и стены дернулись, расслоились, поплыли туманом. Игорь остановился, выпрямился оглядываясь. Сплюнул досадливо, с кривой усмешкой изучив горящие в тумане белым фигурки нечисти из подпространства. Мелкой и почти безобидной. Почти.

Туман хихикнул и завертелся спиралью. Игорь торопливо сделал шаг назад. Вертеться мир перестал, но туман так и не исчез, как и противное хихиканье, раздававшееся то с крыш гаражей, то словно из самих стен.

— Прекратить чаровать, вернуться в подпространство! — механически проговорил Игорь, прекрасно понимая, что никто его слушать не будет.

Так и вышло. Только смех стал язвительнее, да зашуршало по сторонам. Нечисть забегала быстрее, стараясь запутать, заморочить неприветливого человека.

— Последнее предупреждение. Я закрываю брешь и уничтожу всех, кто здесь останется.

Игорь продолжал проговаривать требуемые по «уставу» слова, но сам уже действовал. Не ждать же, пока к этим мелким пакостникам оттуда добавится какая-нибудь хтонь покрупнее.

Штаны карго он особенно любил за одно — в них много карманов, в которых так прекрасно прячутся необходимые для его дела предметы. Нет, многие его коллеги носили с собой рюкзак, но Игорь на это мог только плечом пожать. Попробуй выхвати из рюкзака за секунду мел или свечи. А из кармана — пожалуйста.

Меч исчез в подпространстве. Резко присев на корточки, Игорь крутанулся, словно циркуль, вычерчивая на асфальте почти идеальный круг. Также легко и быстро вписал внутрь его треугольник, разделил круг на сектора и в каждом написал нужный знак.

Смех прекратился. Пакостники смотрели с интересом за его плясками. Видно, пока еще не сообразили, что человек делает.

А Игорь между тем расставил свечи по трем вершинам вписанного в круг треугольника, стал в центре и, сложив руки, словно для молитвы, действительно заговорил-зашептал заклинание. На кончиках пальцев зажглось белое пламя. Игорь раскинул руки, не прекращая бормотать. Свет растянулся между руками тонкой паутиной, а после зажегся и в распахнувшихся глазах. Полился наружу тяжелым белым туманом, вытесняющим ту колдовскую дымку, что собралась благодаря сопряжению.

Шутники из вражеского тумана запищали, завозились, а после вместе выпрыгнули-проявились, уперлись руками в рисунок, где прятался человек. Мелкие существа, с хомяка размером, они больше напоминали чертей. Только что нос был скорее хоботком, чем пятачком, а вместо рогов острые, скрученные трубочкой уши. Существа визжали и рвали когтями стенки рисунка, но ничего поделать не могли.

Игорь медленно развернул руки ладонями вверх и склонил голову. Шепнул последнее слово и, глубоко вдохнув, медленно повел головой, выдыхая вместо воздуха черную непрозрачную дымку. Она растекалась маслянистым пятном по воздуху, расползалась, забираясь в самые незаметные щели, заняла весь гаражный поселок и медленно растаяла, забрав с собой не только туман, но и шутников, и мерцающую брешь в подпространство.

Игорь устало огляделся, удовлетворенно кивнул и поднес сложенные ладони пальцами к губам. Выдохнул очередное слово заклинания, пустившее от него в стороны сильный порыв ветра. Тот стер с дырявого асфальта рисунок и расстаял. Свечи пришлось собирать и совать в карман вручную.

— Ну ты силен, — протянуло откуда-то сверху.

Игорь вздрогнул и поднял голову. Оказалось, над гаражами торчало несколько старых деревьев, подпиравших побитую временем стену с той стороны. В ветвях одного из них и сидел, беззаботно качая ногами, крохотный мужчина. Тощий и непропорционально длинный, с хвостом рыжих волос и лукавой мордой отъявленного мерзавца.

— Ты что такое? — досадливо протянул Игорь. Разбираться с нелегалами ему очень не хотелось.

— Это ты что, а я кто! — фыркнул мужичок и спрыгнул с дерева.

К досаде Игоря, не разбился, а на миг исчез и появился, уже стоя перед ним в нормальном, вполне человеческом размере. — А вот ты кто? Чего это ты честным сущностям не даешь погулять?

— Потому что я защищаю границу, — фыркнул Игорь насмешливо, изучая мужика — да нет, парня, — с расчетливым интересом мясника: если прибить, тело останется или растворится, как у мелкой нечисти? Не хочется с милицией разборок.

— Ты на меня так не смотри, — покачал парень головой и попятился на всякий случай, но тут же подался вперед, впившись в лицо Игоря горящими зеленью глазами. — Так ты что, маг?

— Я ведьма, — криво ухмыльнулся Игорь, складывая руки для заклинания изгнания.

Рыжий подавился, закашлялся и попятился, подняв руки, а в следующий миг исчез.

— Дрянь, — констатировал Игорь, досадливо поморщившись, и стряхнул уже ненужное заклинание. Теперь этого «безбилетника» искать по всему району.

Игорь вытащил телефон и, почти не глядя, набрал номер.

— Что ты натворил? — рявкнул нервно невидимый Антон.

— С чего вдруг натворил? — насмешливо уточнил Игорь.

— Потому что в другом случае ты бы ни за что не позвонил!

Игорь поморщился, в словах координатора было зерно истины. Не позвонил бы. Особенно ему.

— Ну! — поторопил нетерпеливый Антон.

— Я убрал сопряжение.

— Игорь, ..., давай без этого!

Игорь ухмыльнулся криво, внимая ругани и принимая ее за комплимент.

— Из подпространства какая-то холера выбралась. Я такого не знаю. Закрытие он благополучно переждал и скрылся.

— ..., — непечатно выругалась трубка. — Найди его!

— Мне больше заняться нечем? Я свою работу сделал.

— Игорь, ..., ты ведьма, это и есть твоя работа!

Игорь задумался. Нет, если бы Антон отправлял его куда-то именно чтобы гоняться за нелегалами, Игорь послал бы его без зазрения совести, но здесь вроде как сам виноват, недоглядел.

— Значит, завтра. Сейчас ночь, и я собираюсь спать.

Антон спорить прекратил, только пару ласковых сказал. Он прекрасно знал характер Игоря. Понимал, если того не взять за шкирку и не потащить к проблеме, ничего он делать не будет. Потому что в ведьмах он давно разочаровался и был непрочь уйти на покой. А вот те его отпускать не хотели. Сильные ведающие на дороге не валяются.

— Аленка поможет, вылетела, — процедил Антон, и трубка запиликала оборванной связью.

Игорь безразлично пожал плечом — вылетела и ладно, — и побрел в сторону дома. Торопиться не стал, наслаждаясь тем равновесием, в котором пребывала погода и его настроение. Даже решил обойти вокруг, а не сокращать дорогу через железку.

На лицо сыпалась мелкая морось, туманом затянувшая все дальше пары десятков шагов. Трасса молчала, подмигивая ему желтыми огнями выключенных светофоров. Район здесь казался одиноким. Дома стояли широко, поглядывая друг на друга с недоверием. Не прикрытые зеленью, не защищенные заборами, открытые всем ветрам.

Подземка встретила лужами, зияющими дырами в подпространство. Черными и живыми. Запах железа от близких путей мешался с вонью испражнений и чадом города, забравшимся сюда, чтобы переждать дождь. У выхода к станции кто-то зашуршал, до Игоря долетел отголосок чар нечисти, но нападать существо не рискнуло, зашуршало вверх по лестнице, и когда Игорь оказался у выхода, уже растворилось в ночи.

Перебравшись на другую сторону, Игорь словно в иной мир попал. Привычный, родной. Темный, давящий своими тайнами и не желающий пускать внутрь чужаков. Но Игоря он узнал, поворчал гулом мотора вдали, приветливо махнул кроссовками, накинутыми на провода, тянущиеся от старого, двойного столба к дому, заговорил шелестом листьев, осыпающихся с тронутых ветром деревьев. Проводил десятками глазок из подвальных окошек.

Кот, все тот же черный и мордатый, уже сидел у подъезда, грозно оглядываясь, будто строгий папаша, ожидавший возвращения сына. Да только разглядев «сынка», котяра выгнул спину, зашипел и прыснул в сторону, тут же всосавшись в черное отверстие отдушины подвала.

Игорь стал, тоскливо перебирая подхваченные от Антона выражения. Обернулся, с неприязнью оглядев двор, и вытащил мел.

Присел и стал медленно, старательно вычерчивать на плитке круг и двенадцать знаков. При этом неразборчиво шелестел под нос слова «заклинания».

Получилось.

Из-за пристройки подвала показалась рыжая шевелюра. Паренек из подпространства с интересом следил за действиями ведьмы и незаметно, но целеустремленно подбирался ближе.

— А что ты рисуешь?

Игорь не отвечал, продолжая вычерчивать знаки. Рыжий подступился ближе. Все такой же мелкий, наглый, он осмелел и стал у самого рисунка. Вытянул ногу и носком ботинка потер линию. Склонился, чтобы убедиться, что та никуда не делась, и скакнул козой, перепрыгнув руку Игоря, которой тот попытался мелочь схватить.

С губ слетело слово, засветившее один из знаков «сеть», но мелкий поганец словно был жидким, извернулся, исчез на мгновение и выскользнул из зоны действия. Прыгнул Игорю на руку, опять нагло цапнувшую воздух там, где человечек до того стоял. Исчез и появился на другом плече, на загривке, на голове. Игорь похлопал его выкрутасам, отбив себе пару нужных мест, и понял, что не справится. Активировал еще один знак «время», но мелкий демон словно почувствовал, что он собирался делать. Исчез и появился на козырьке подвала. Помахал рукой и исчез, на этот раз окончательно.

— Дрянь, — выдохнул Игорь, окончательно убедившись в диагнозе. Свел руки, стирая свои художества, и побрел в дом, погрузившись в мысли, словно в серость будней.

Замок щелкнул, Игорь, скинув берцы, прошел к балкону и открыл дверь. На растущем под окном дереве тут же встрепенулось что-то большое, взмахнуло крыльями, и на пол приземлилась крупная болотная сова. Встряхнулась, осыпав пол капельками воды, и вытянулась в стройную женщину. Она скинула на подлокотник дивана пальто и шарф, оставшись в черном обтягивающем платье и туфлях на высоком, тонком каблуке. Осторожно поправила выбившуюся из хвоста ярко-рыжую прядь и состроила недовольную гримаску на строгом лице.

— Заставлять женщину ждать, тебе не стыдно, Камаев?

— Нет, — буркнул Игорь.

На женщину он внимания не обращал, стянул водолазку и рухнул на диван, потянувшись к пульту.