«3 августа, полночь, поезд до станции «ОакХэйвен»
Никогда не думала, что заведу дневник и буду делать записи, как какая-нибудь «ванильная» девчонка. Но кто же знал, что это прекрасный способ выговориться и слить хоть куда-то свои мысли и чувства в условиях, когда больше некому о них рассказать.
Целый час прошел с того момента, как скорый поезд тронулся с перрона на вокзале города Х. До ОакХэйвена ехать чуть меньше суток, и я очень надеюсь, что ко мне в купе не подсядет...никто не сядет в мое купе! Ибо я хочу побыть одна и выспаться хоть в кое-то веки! У меня есть множество историй, почему я так «обожаю» купейные вагоны, но как-нибудь в другой раз. Сегодня не об этом.
Истинная причина, по которой я пишу сейчас это все – излить на бумагу все то, что мне пришлось пережить за последние две недели. А затем – забыть как страшный сон. Возможно, однажды я сожгу эти страницы, или буду перечитывать…хотя с какой целью… Дааааа, усталость дает о себе знать, мысли превратились в комок чего-то непонятного.
Меня посадили на поезд и отправили к родной бабушке и дяде в поместье в ОакХэйвене в надежде, что я смогу продолжить жить как ни в чем не бывало. В моем родном городе начались массовые беспорядки и вооруженные конфликты, Гландэсвилл с каждым днем все больше погружался в хаос, разруху и настоящее поле боя. Родители остались там…и моя душа вместе с ними.
Надеюсь, я не отправляюсь в родовое поместье моей семьи с концами. Я знаю их лишь по фото и рассказам. Сколько себя помню, с родителями мы никогда не ездили к ним в гости. Какие они из себя? Бабушка Агата, по рассказам, весьма элегантна и чопорная, слушает Моцарта и Баха, вяжет по вечерам и устраивает званые обеды. Хоть бы не учила меня манерам в обществе и сервировке стола к ужину. Я, конечно, могу это понять, это очень интересно. Но надо ли оно мне?!
Нужно как следует отдохнуть, пока никто не подсел. Мне снова сняться странно-правдивые сны..»
Эмили закрыла свой дневник, выключила лампу над головой и посмотрела в окно. В темно-синем чистом небе светил яркий убывающий месяц в окружении своих спутниц – звезд. Он светил через окно купе прямо на Эмили, лаская ее и успокаивая – «Я посторожу твой сон». Ровно две недели с начала конфликта в городе она не спала. Сны, которые она окрестила вещими, не дают ей покоя ни минуты. Туман, крики, руки, лица родных и близких, кровь... И так по кругу – каждый день ровно в 5 утра Эмили просыпается в слезах и дрожи во всем теле от увиденного. Каждое утро в новостях сообщают о погибших. И каждый раз Эмили молится, чтобы не назвали имя кого-то из ее друзей и знакомых. Но в одно утро удача изменила ей. В ходе массовых забастовок в центре города погибла ее подруга-активистка Саманта Хонтридж. Могла ли Эмили ее спасти, уберечь…предупредить не ходить туда. Наверное, нет.
Эмили поправила подушку, надела маску на глаза для сна и завернулась в одеяло как бабочка в кокон. Прохладно, кондиционер в вагоне работал на славу. Поезд набирал скорость. Глаза слипались. Пора отдохнуть.