Ведьма крови

– Пап, куда мы едем? 

– Подальше от охотников, милая.  

– И долго нам ещё ехать? Я есть хочу... 

– Пока не оставим позади их всех... 

Сон приходил быстро, укутывая маленькую девочку своим тёплым одеялом. Но также быстро и уходил, стоило машине подскочить на очередной кочке. 

Зелёные, как листва, глаза, смотрели, как мимо проносится вся жизнь. Чужая, такая чуждая для неё жизнь. Жизнь обычных людей.  

Пока они едут – они в безопасности. Города мелькали один за другим. Поля, деревни, фермы. Всё оставалось позади. Всё и все. 

 Даже те, кто был когда-то её семьёй.  

Всё становилось пеплом. Все становились кровью. 

Теперь остались только они: отец и дочь.  

Девочка вжалась лицом в грязное стекло, гадая, когда же наконец долгая дорога закончится. Желудок сжался от голода, а ноги затекли от недостатка активности. Её золотистые волосы растрепались, впитывая солнечные лучи, которые с нежностью дарила тёплая весенняя погода. 

– Пап, можно я открою окно? – любопытное детское личико высунулось из-за переднего сидения. 

– Конечно, милая, – тут же отозвался мужчина. – Я буду ехать чуть медленней. 

Девочка покрутила ручку, впуская свежий воздух в машину. Вдохнула его полной грудью и с наслаждением прикрыла глаза. Мимо пронёсся провинциальный супермаркет с потрёпанной детской площадкой, на которой резвились несколько ребятишек её возраста. Она грустно проводила их взглядом и отвернулась, намереваясь больше не смотреть в окно. 

Но через четверть часа что-то заставило её вновь взглянуть сквозь грязное стекло на такой восхитительный и далёкий мир.  

И она уже не смогла отвести восторженного взгляда. 

Небольшой городок раскинулся на берегу серебристого озера. Он утопал в сосновом лесу, омываемый водами, сотканными будто из чистой бирюзы. 

Ещё никогда девочка не видела такой прекрасной и завораживающей картины. Казалось, люди, жившие в этом городке, просто не могут быть несчастны.  

«Когда я вырасту, здесь будет и мой дом» – думала девочка, глядя, как проносится мимо озеро, пристани, и купающиеся дети. Семьи, чьи лица озарены радостью. 

Будто почувствовав её мысли, отец тихо произнёс: 

– Никогда не забывай свою кровь, Анаис. Никогда не забывай, кто ты. Однажды ты возродишь наш Ковен и станешь у истоков новой истории. 

Меня зовут Анаис Сторм, и я ведьма крови. Последняя из Верховного Красного Ковена, некогда могущественного и многочисленного. 

Пусть я и ведьма, но метлы у меня нет. И остроконечной шляпы. И чёрного кота. Хотя будь у меня метла и способность к полёту, это существенно облегчило бы мне постоянное бегство от охотников. А так приходится довольствоваться малым – стареньким тридцатилетним Харлеем.  

И теперь этот ветер в волосах и безумный шум в ушах помогают мне заглушить боль. Потому что я осталась совсем одна. 

В бесконечном потоке машин, в городах, которые я проезжаю и даже не запоминаю их названия. В этом теперь моя жизнь – в вечной гонке со смертью. Охотники на ведьм идут по пятам, я чувствую это. 

Меня уже буквально подташнивает от усталости, а очередной город, приютивший меня, только просыпается. В мегаполисах легко спрятаться, слившись с толпой, и никто не увидит в тебе последнюю ведьму крови. Люди здесь заняты только самими собой, им некогда смотреть по сторонам – так всегда учил меня отец, пока был жив. 

Этой ночью я отработала барменом двойную смену, получила свои кровные и теперь намереваюсь оставить шумный город позади. Вот только нужно заскочить в свой хостел за рюкзаком, и можно гнать куда глаза глядят. Схемы, маршруты, карты – всё это не для меня. 

Повернула рычаг зажигания. Проверила, надёжно ли скрыт наруч на левом запястье, я с удовлетворением услышала, как мой железный конь призывно зарокотал. 

– Вот и отлично, Харли, пора трогаться в путь, – пробормотала я, надевая шлем.  

Лавировать меж сонных машин было легко, а обгонять их, вырываясь на встречку – сплошное удовольствие. Весенний ветер пробирался под мотокуртку, холодя спину. Ещё не тёплый, но уже не обжигающе холодный. В самый раз. 

При повороте на одну из основных магистралей города уже начала собираться пробка. 

– Да вы издеваетесь! – буркнула я себе под нос и резко свернула вправо. Поднимая тучи густой пыли, неслась вперёд, в надежде обогнать поток машин и выехать на пресловутую магистраль, минуя пробки. Дорога была неровная, возможно, рядом была стройка, потому что на чёрный полированный корпус моего мотоконя осел густой слой мелкой цементной крошки.  

Не успела слегка притормозить и окатила облаком пыли двух парней на спортивных мотоциклах, которые мерно ехали недалеко от обочины. Ещё и без шлемов. 

– Упс... Ничего личного, ребята. 

 Наверное, сказывается двойная смена за стойкой бара, которая закончилась буквально десять минут назад. Мне срочно нужен отдых.  

Остановившись на светофоре, я выдохнула, и в изнеможении прикрыла веки. Да пожалуй, мне нужны пара часов сна перед дорогой, иначе можно заснуть за рулём, а это чревато несчастным случаем.

Не успел загореться зелёный, как передо мной возникли два спортивных мотоцикла, на которых восседали всё те же парни, ощутившие вкус дорожной пыли на языке буквально пару минут назад. 

Я подняла забрало шлема, смиряя их гневным взглядом.  

– Уйдите с дороги. 

Парень на красном мотоцикле усмехнулся, ещё больше преграждая мне путь. 

– Ну нет, крошка. Неужели тебя не научили с уважением относится ко всем, кто на дороге? И не оплёвывать их пылью с ног до головы? 

– А тебя не учили надевать шлем? Знаешь, голова не только для того, чтобы есть. Думать тоже бывает полезно. Повторяю, уйдите с дороги! 

Блондин в тёмно-зелёной мотокуртке спешился, и уверенной походкой приблизился ко мне. 

– Попроси прощения, златовласка, – он наклонился, намереваясь покорить меня своим вкрадчивым голосом. – И искренне, так, чтобы я поверил. 

Второй парень противно загоготал, а внутри меня всё вскипело. 

Чтобы прибегнуть к небольшим манипуляциям со стихиями, мне не нужно использовать свою кровь. Достаточно лишь потянуться мыслями к ней, и она отзовётся. Почувствовать, как кровь течёт по венам, разнося свою магию от пяток до кончиков пальцев на руках. Воззвать к центру магии, и... 

“As share nonto, as share esgos.”  

Как всегда во время слияния, я услышала в глубине себя этот голос. И как всегда, заставила его заткнуться. 

Шланги подачи топлива на их мотоциклах оборвались одновременно, разбрызгивая бензин повсюду, но чудом не попадая на меня. Светловолосый отпрянул также быстро, проклиная всё на свете, и китайские запчасти в первую очередь.  

Оба парня активно размахивали руками, пытаясь вернуть шланги на место, а я тем временем выжала сцепление и резко газанула, оставляя нахалов позади, сражаться со взбесившимся шлангом. 

“Как два пальца...” – усмехнулась я про себя и скрылась за очередным поворотом. 

Повинуясь непонятному чувству тревоги, закравшемуся в сердце, я притормозила у ближайшей обочины и сняла шлем. Мимо проносился всё нарастающий поток машин, означавший, что начало рабочего дня уже совсем близко. 

Нахмурилась и стянула перчатку с правой ладони. Кольцо настроения встретило меня голубовато-серебристым мерцанием опала. Вырезанное из цельного камня, этот подарок папы навсегда заслужил своё место на пальце.  

– При приближении врагов ты меняешь свой цвет на алый, – прошептала я, поглаживая украшение. – Хм... значит, всё в порядке.  

Не успела я вновь надеть перчатку, как мне в лицо прилетела какая-то смятая бумажная листовка. Распрямив её, я вчиталась в рекламный текст: 

“Сделайте ваш отпуск незабываемым!  

На озере Озроук вас ждёт покой и уединение вдали от шума и больших городов. Протяжённость береговой линии 156 километров. 

В Озроук Хиллс 12 гостиниц, 6 пляжей, 340 комфортабельных и оборудованных мест для рыбалки. Всё, что нужно для семейного отдыха!  

Озроук, нас ежегодно выбирает 300 000 туристов со всей страны!”  

На фото красовалось поистине райское место: голубовато-серебристая гладь озера, озарённая закатным солнцем. Яхты, рассекающие её вдоль и поперёк. Виллы и отели, манящие провести дни у этого чудесного нетронутого уголка природы. Ну и как без счастливой семьи с натянутыми улыбками?! 

Скривившись, я вернулась к разглядыванию бирюзовых вод, отчего-то кажущихся смутно знакомыми... Да и кольцо настроения, будто сговорившись, окрасилось в тон этих вод. М-да, такое местечко не для меня и моего “синдрома одиночки”. 

Но отчего тогда я не выкинула эту рекламу, а аккуратно спрятала её в карман куртки? 

Мимо на огромной скорости пронеслась фура, разметав мои волосы. 

Оглядевшись перед тем, как надеть шлем, я задержала взгляд на серебристом мотоцикле, стоя́щем буквально в паре метров от меня. Новенькая Хонда – так и сверкает на солнце своими агрессивными гранями, будто хозяин или хозяйка полирует своего железного коня сутки напролёт. 

Невольно залюбовавшись, я не заметила, как сзади подошёл парень с шлемом в руках и рюкзаком за спиной. 

– Ну уж получше твоего металлолома, – издевательски произнёс он. 

Я опешила. 

– Прости, что? 

Юноша вздёрнул свой породистый нос и ещё раз оглядел моего Харли.  

– Ты его что, у дедули в чулане откопала? Он хоть на ходу? 

– Да уж поживее многих! – фыркнула я, отпуская рычаг сцепления. Мотор призывно зарокотал. 

Но не успела я надеть шлем и оставить этого нахала позади, как он за долю секунды оказался прямо передо мной. Теперь его лицо не источало надменность, наоборот, парень выглядел обеспокоенным. 

– Стой! Прости. Зря я так... Тебе туда нельзя. 

– Ты с дуба рухнул?! – огрызнулась я. – Отпусти мой мотоцикл! 

– Я. Сказал. Тебе. Туда. Нельзя!  

Мимо нас на нереально огромной скорости пронёсся бензовоз, отчего-то сигналя всем участникам дорожного движения. Проводив его взглядом, я обернулась на незнакомого парня, всё ещё удерживающего мой мотоцикл.  

В глубине его темно-ореховых глаз плескалось что-то похожее на... страх? 

– Слушай, – уже спокойнее сказала я. – Не знаю, может ты под кайфом, и это твоя фишка – агрессивно навязываться девушкам, но мне нужно ех... 

Я не успела договорить, как в паре сотен метров прозвучал чудовищный взрыв, окатив нас волной горячего воздуха. С ошалелыми лицами мы оба уставились на всполохи огня, пожирающего тот самый бензовоз, который пронёсся мимо всего пару секунд назад. Пожар от взрыва перекинулся на другие автомобили, всюду слышались крики людей. Авария поглотила по меньшей мере пять или шесть машин, и будет настоящим чудом, если хоть кто-то там уцелел.  

И в эту сторону я только что собиралась ехать!  

Значит... Незнакомец спас мне жизнь! 

Откуда он узнал? Кто он вообще такой?  

Чтобы переварить эту информацию мне потребовалось несколько секунд, но когда я обернулась, таинственного парня уже и след простыл. Я успела заметить лишь росчерк серебристого сияния, и его мотоцикл скрылся за поворотом.  

После смерти отца я закрылась от всего мира. Перестала принимать помощь, и вообще рассчитывать на неё. Оставшись один на один с самой собой, я не подпускала никого, кто по воле случая оказывался рядом. Но сейчас этот незнакомец занял все мои мысли, а я даже не знаю, как его зовут.  

Если судьба вновь сведёт нас вместе, я обязательно скажу ему “спасибо”. 

И выясню, как он смог предвидеть то, что только что произошло! 

Под приближающиеся отовсюду звуки пожарных серен, я резко газанула и понеслась в свой хостел, в объезд заблокированному аварией маршруту. 

На сон потратила от силы два часа, постоянно ворочаясь на неудобном продавленном матраце. Когда, наконец, Морфей заключил меня в свои объятия, я вновь увидела бирюзовые воды озера Озроук, но уже вблизи. Так странно... 

В воде, то и дело выныривая, плескалась блестящая красная рыба, разбрызгивая вокруг сверкающие капли.  

Мне нечасто снятся вещие сны, но папа всегда твердил, что нужно к ним прислушиваться. И если сон тебя куда-то направляет, значит, туда тебе и дорога.  

– Что ж, Озроук – прошептала я, сидя на кровати и приходя в себя после резкого пробуждения. – Похоже, нам с тобой предстоит познакомиться поближе. 

Дорога до озера заняла как минимум шесть часов, но, по правде говоря, оно того стоило.  

Описывать словами такую красоты было бы истинным преступлением. Это нужно видеть. Ещё лучше – в эту красоту нужно окунуться. Вдохнуть полной грудью, задержать дыхание и никогда-никогда не выдыхать. 

Лазурная гладь воды тянулась так далеко, что даже взгляда не хватало обозреть её всю. Рассекаемая дорогими яхтами, громоздкими понтонными лодками и шустрыми водными скутерами, она искрилась в тёплом свете весеннего солнца.  

Припарковав Харли недалеко от пристани, полной праздных зевак в солнцезащитных очках и панамах, я перекинула рюкзак через плечо и пошла вдоль улицы.  

С раннего детства я привыкла довольствоваться малым. Вот и сейчас все мои вещи компактно умещались за моей спиной: зубная щётка, пара чистых футболок и бельё, расчёска, джинсы, любимая рубашка в черно-красную клетку и... смартфон с наличкой. Всё. Но мне вполне хватало. За годы бегства этот нехитрый багаж не раз приходилось обновлять; иногда я его теряла, но чаще просто забывала за ним вернуться, когда кольцо настроения окрашивалось в алый. По правде говоря, эти дни были худшими. Именно тогда я чувствовала леденящий первобытный страх, который передался мне в наследство от папы – страх быть застигнутой врасплох охотниками на ведьм и быть убитой. Как вся моя семья однажды. 

Не знаю, зачем сон привёл меня в этот город, но одно могу сказать точно – мне здесь нравится! 

Поймала себя на том, что вглядывалась в лица проходящих парней, выискивая его. А ведь я даже не запомнила лица своего спасителя. Вернее, запомнила лишь, что он был высокий и с темно-ореховыми глазами, но вот точные черты лица расплывались... Узна́ю ли я его, если этот парень вдруг окажется перед моим носом? 

Несомненно.  

Но каков шанс, что он будет здесь? Прогуливаться по этим же улочкам, рыбачить с пристани или пить пиво в баре напротив? Верно – нулевые.  

На сердце потеплело, когда я прохаживалась мимо магазинчиков с туристическими безделушками, ресторанами, кафе и лотками с мороженым. У меня никогда не было дома, это было не безопасно, но что, если я ошибалась? 

Что в Озроук Хиллс такого, отчего меня просто раздирает от неконтролируемого счастья? 

Когда поток зевак начал иссякать, я поняла, что пристань заканчивается. Вымощенный брусчаткой тротуар вывел меня к простенькому двухэтажному бару с потрескавшейся от времени вывеской.  

«Красный окунь» 

Мы открыты до рассвета. 

Живая рок-музыка по пятницам и субботам. 

Номера для отдыхающих. 

С вывески на меня глядела пучеглазая рыбина алого цвета, замершая в полёте над голубой водой.  

Неужели это... 

Я не могла отделаться от чувства дежавю. Именно такую рыбу я видела во сне! 

– Паршивое местечко, однако, – пробурчала я, поднимаясь по скрипучим деревянным ступеням. 

Звякнул дверной колокольчик, и я оказалась в тёмном прокуренном помещении, заставленном дешёвыми столиками. Некоторые из них были заняты, и пара человек тёрлась у бара, вот, собственно, и всё. И это ранний вечер. Ещё час – и во всех барах на побережье начнётся час пик. Во всех, кроме этого.  

За стойкой лениво протирал стаканы худой седовласый старик, тихо беседуя с одним из посетителей. К нему-то я и направилась, ловко лавируя меж хаотично стоя́щих деревянных стульев.  

Дедулька перевёл на меня свои белёсые глаза и недовольно крякнул: 

– Чё надо? 

Я опешила. Это он так с клиентами разговаривает? Не удивляюсь, отчего здесь так пусто. 

– Работу ищу, – я не стала обращать внимание на его суровую мину. – И остановиться у вас хочу. Есть комнаты на одного? 

– Комнаты есть, работы нет. Пить будешь? 

– Нет, спасибо. Вообще, я не плохой бармен, мне много не нужно. Сотня за смену, ночная сто пятьдесят, плюс мои чаевые. 

– Девочка, ты уши мыла утром? Нет у меня работы. Вернее, работы сколько хошь, а вот платить нечем, – я приуныла. Что же это за сны такие, если в итоге всё так сложно? – Ты хоть школу закончила? 

– Да, – бодро соврала я, даже не поморщившись.  

Старик пошарил под стойкой и с кряхтением вытащил оттуда связку ключей. 

– На вот. Комнату я тебе сдам со скидкой, второй этаж, лестница слева. Вижу, девочка ты необычная, но подсобить ничем не могу. У меня больное сердце, – он постучал себя по груди, будто предъявляя доказательства своим словам. – “Окунь” – всё, что у меня осталось. И дела идут не так гладко, сама видишь. Вот что только нужно этой молодёжи? Выпивка первоклассная, цена ниже плинтуса... 

В бар ввалился тучный бородатый мужик с двумя ящиками, в которых недвусмысленно позвякивали бутылки. С трудом он пробрался меж столами и водрузил ящики на стойку, которая жалобно скрипнула под их весом. 

– Принимай, Джон, – пророкотал он, вытирая пот со лба и протягивая какие-то бумаги. – Чистый лейбл, шестилетняя выдержка. Всё как всегда.  

Джон, а именно так звали дедулю, поморщился, вглядываясь в строчки букв и цифр, а я украдкой заглянула в приоткрытую коробку. 

– Ещё на сотню дороже? – возмутился Джон, дочитывая бумаги до конца. – А ты не ошалел, Морис? Эдак меня до трусов разденешь, чёртов ты пёс! 

Мужик нисколько не смутился. 

– Не я такой, жизнь такая. Не кисни, старик! У меня самая низкая цена в городе! 

– Это палёный виски, – резко вмешалась я. Уж в чём в чём, а в выпивке я толк знала. 

Морис побледнел, но нужно отдать ему должное, в лице этот мужлан не изменился. 

– Чего? – Джон непонимающе уставился на меня. 

– Не понятно? Он поставляет тебе фуфло! Реальная цена бутылки этой сивухи в два раза дешевле. А если сторговаться, то и в два с половиной. Смотри, – для наглядности я выудила из ящика первую попавшуюся бутыль и лёгким движением руки стянула с неё этикетку. Чёрная бумажка отошла в два счёта, оставив прозрачное стекло девственно-чистым. – Сто́ит говорить, что с оригиналом ты такое не провернёшь? И дно, – я перевернула голую бутылку, указывая на чистое, незамутнённое стекло. – Здесь должен быть номер партии и код завода-изготовителя. Ох, Морис, Морис... В местном департаменте шерифа с удовольствием используют информацию о том, как ты нагибаешь честных граждан этого города. Хотя можно пересмотреть цену... 

Ловким движением руки я забрала у Джона накладные и пробежалась по ним взглядом.  

Старик уже оправился от шока и гневно взирал на своего поставщика. 

– Пересмотреть, – сообразив, что к чему, он стукнул кулаком по стойке. 

– Скажем... – я для вида призадумалась, – на пятьдесят пять процентов дешевле. При этом в транспортировке и доставке ты не теряешь, цена на эти услуги останется прежняя. Ну что, по рукам? 

Протягивая руку Морису, я внутренне нервничала, но видя мой невозмутимый вид, мужчина тихо выругался и пожал её.  

– Ты кто такая, девчонка? – буркнул он. 

Ясно, обиделся. Ну ничего, переживёт. Нечего тут честных бизнесменов обманывать! 

– Анаис, можно просто Ана.  

– Я пришлю новые бумаги по факсу, Джон. 

Не дожидаясь ответа, Морис развернулся и вышел, не забыв прихватить накладные. 

– Кажется, – протянула я, запрыгивая на барный стул, – теперь тебе есть чем мне платить, верно, Джон? 

Старик задумчиво вздохнул, потупился, но приняв решение, неожиданно выдал: 

– У меня септик. 

– Чего? – не поняла я. 

– Септик. Не канализация. Не смей бросать в унитаз свою гигиеническую дрянь, или услуги парашников буду вычитать из твоей зарплаты! Форму тоже покупаешь за свой счёт. Завтра в двенадцать начало твоей смены, девочка. 

– Я Ана.  

– А пофиг, – махнул он рукой, – не опаздывай. И не кури в комнате, пожарка не работает. И не води парней, у меня слух чуткий! 

Прихватив ключи от своего нового дома, я, посвистывая, отправилась обустраиваться. Признаюсь ещё раз, мне чертовски нравится этот городишко!

На следующее утро я проснулась от дикой головной боли. Будто раскалённый прут засунули и прокрутили где-то в районе макушки. Еле-еле сползла с продавленной кровати, которая жалобно скрипнула в ответ на мои движения.  
Умылась, кое-как оделась и спустилась в бар в надежде найти аптечку. С собой я не возила лекарств. За всю мою восемнадцатилетнюю жизнь они мне ни разу не понадобились – ведьмовская кровь убивала любую заразу сразу же.
 
Позади меня, в совершенно пустом зале, раздался знакомый хриплый голос. 
– Чего это ты не спишь в шесть утра, девочка?  
– Голова сейчас взорвётся от боли, – промямлила я, облокачиваясь на перила. – Аспиринчику нет, случайно? 
Джон хмыкнул и продолжил заниматься тем, чем занимался до моего прихода – намывать пол до блеска старой деревянной шваброй и протёртой до дыр тряпкой неопределённого цвета. 
– Тут тебе таблетки не помогут, поверь на слово. Сходи в лавку к Бэрроу, через три квартала и направо, на холме. Голубой дом с зелёной крышей. Не заблудишься. 
– А почему не помогут? – со стоном спросила я.  
– Я тебе не лекарь, чтоб на такие вопросы отвечать. Давай, топай! Смена в двенадцать, не хватало ещё мне за тебя работать!  
Скривившись в злобной усмешке, я натянула куртку на рубашку, старательно прикрывая рукавом наруч из коричневой кожи, с которым я никогда не расставалась. 
Не очень хотелось тащиться через полгорода в поисках какой-то лавки, но я решила посмотреть на эту необходимость с долей оптимизма: утренняя прогулка по безлюдным улочкам. Что может быть лучше?  
Прогулка в одиночестве. 
Но это не так плохо. Когда я одна, никто не воткнёт мне нож спину, пока я буду думать, что этот человек на моей стороне. Пока я одна, я никого больше не потеряю... 
Когда я одна... никто не смеётся над моими скверными шутками. Никто не обнимает в темноте, прижимаясь всем телом. И никого не будет рядом, чтобы вместе плакать или улыбаться.  
Это мой выбор. Так безопаснее. 
Вымощенная кирпичом улочка незаметно начала подниматься в гору, и я сразу же увидела дом, о котором говорил Джон. Первый дом на холме, на самом низком холме, надо сказать. За ним возвышались жилища покрупнее и побогаче. 
Наружная отделка стен из деревянных панелей, выкрашенных бледно-голубой краской, уже изрядно истрепалась. Кое-где виднелись пятна плесени, которая портила своим видом каждый второй фасад зданий Озроук Хиллс. Наверное, сказывается близость с озером и влажный воздух. 
С запозданием я подумала, что лавка в такую рань будет ещё закрыта. И зачем тогда Тощий Джон отправил меня сюда? Но сто́ит отдать ему должное, дверь оказалась не заперта. Я услышала звонкий перелив китайских колокольчиков перед тем, как попасть в настоящую оранжерею.  
Помещение было освещено длинными ультрафиолетовыми лампами, а под ними рос разноцветный сад. Такого разнообразия цветов и трав я не видела никогда. Как же хорошо, что я не страдаю аллергией на пыльцу! Она буквально витала в воздухе. И только я подумала об этом, как нос предательски зачесался.
 
Откуда-то из глубины сада донёсся резкий женский голос: 
 – Послушай ты – цветочек хипповый, мне плевать на срок созревания твоего молочая! 
– Мелонеи... – пропищал в ответ высокий девичий голосок. 
– Я же говорю, плевать! – жёстко оборвала её недовольная покупательница. – Отвар нужен мне через неделю, слышишь? Или ты испытаешь на себе всё... 
И тут я решила вмешаться. Слишком уж вымученной показалась мне хозяйка этой лавки, нельзя оставлять ее наедине с хамоватой особой. Клиент всегда прав? Увольте! Я говорю вам это как бармен и официант со стажем. 
– Кхе-кхе... 
Я выступила вперёд, испытывающе глядя на брюнетку, облокотившуюся на стойку. Молодая, едва ли старше меня. Но она была не одна. Рядом с ней возвышалась статная дама лет сорока, с изящным пучком на голове и неброским, но стильным макияжем. И это в шесть утра! И когда только время находит? Магия, да и только... 
– Пойдём, Рисса, – протянула она, едва удостоив меня взглядом. Потянула свою подругу за рукав дорогого кашемирового кардигана, но на выходе обернулась к притихшей девушке за стойкой. – К концу недели, Венди, передай Майклу. Ни днём позже. 
Когда парочка скрылась за дверью магазинчика, девушка заметно расслабилась. 
– Гадюки, – одними губами прошептала она, выдохнув. 
Я приблизилась, разглядывая разномастные пучки высушенной травы, что висели на стене за стойкой. На деревянных полочках в ровный ряд выстроились разноцветные склянки с жидкостями и сухоцветами. Хороша аптека, ничего не скажешь... Больше похоже на лавку... ведьмы? 
– Что-то определённое ищешь? – обратилась ко мне девушка. 
Я взглянула на неё и отметила синеватые круги от усталости и недосыпа, что обрамляли проницательные серые глаза. Чуть вздёрнутый носик, обильно покрытый веснушками, и растрёпанные рыжие волосы. Кажется, дама с пучком сказала, что её зовут Венди. Что ж, это имя ей определённо подходило. 
– Да, что-то от головной боли. 
– Понятно. А почему пришла сюда, а не в аптеку? – без издёвки спросила рыжеволосая.  
Вот ведь гадский старикан! Теперь Венди сочтёт меня поехавшей, а ведь это Джон велел идти сюда. Нужно было послать его к лешему и просто купить аспирин! 
– Ну... – замялась я, но решила всё же сказать как есть. – Тощий Джон отправилменя в твою лавку. 
– Джон из «Окуня»? – лицо Венди растянулось от удивления, и она стала рассматривать меня с неподдельным интересом. – Тогда понятно. А какого характера боль? 
– Будто сверлом номер девять с двух сторон виски прошивает.  
Услышав мою нехитрую аналогию, выражение лица Венди изменилось. Взгляд вдруг стал холодным и отрешённым, как если бы моё откровение значило для неё, что я уголовница, попавшая под амнистию. И от таких, как я нужно держаться подальше. 
– А-а-а, – протянула она. – Так ты из них. 
– Из них? 
– Ты ведьма. – Венди констатировала факт, и я не могла его оспорить. Но как она догадалась? Не верю, что из-за головной боли. 
– Да... – медленно произнесла я, пытаясь разгадать её следующие действия. – И что? 
Девушка покусывала губу, пристально глядя на меня.  
– Да ничего, – наконец пожала она плечами и развернулась к полке с флаконами и склянками. – К родственникам приехала на лето, небось? Кстати, я Венди Бэрроу, младший травник Ковена Озроук.  
Услышав её слова, я слегка опешила. Посторонний Ковен? Ещё и со своими травниками... Куда я вляпалась?! 

Пока я мысленно просчитывала риски, гадая, чем мне это грозит, рыжеволосая ловко переставляла флакончики.
 
– Багульник... Так, лемонграсс, немного ромашки...
 
Венди выудила из кармана передника пустую склянку и принялась отмерять каждого снадобья по несколько капель. Когда всё было готово, она протянула мне то, что в итоге получилось.
 
– Ты завтракала?
 
– Что?.. – я всё ещё находилась в своих нерадостных размышлениях, поэтому её бесхитростный вопрос застал меня врасплох. – А... Нет, не успела ещё.
 
Венди достала из-под стойки шоколадный батончик и протянула его мне.
 
– Настой нужно принять после еды, – пояснила она, когда увидела, что я не спешу принимать угощение. – Иначе не подействует.
 
– Спасибо, – кивнула я и взяла батончик вместе со склянкой.
 
– Хочешь кофе? Я как раз нагрела чайник, когда пришли МакМиллианы и испортили мне это прекрасное утро. Верхи, чтоб их... 
Венди, очевидно, заочно решила, что я приняла её предложение, поэтому на стойке тут же появились две кружки и дымящийся кофейник. Девушка разлила напиток и подвинула мне кружку. Её забота немного покоробила меня. Нечасто незнакомые люди проявляли ко мне участие, а ведь травница знает, кто я. Конечно, всю правду я ей не открою, но тем не менее... 
Хотя... Не обязательно открывать о себе правду, чтобы что-то выведать. А информация мне очень и очень пригодится.
 
Я покрутила кольцо настроения, сегодня окрашенное в бледно-оранжевый цвет, затем поправила рукав рубашки, чтобы ненароком не показался наруч, и спросила:
 
– Эти МакМиллианы, ты сказала, что они «Верхи», что это значит? 
– Ну, что старейшина их семьи входит в совет Верховных Ковена. А ты что, не знала? Кстати, я так и не спросила, как тебя зовут? 
– Анаис, – тут же ответила я. – Можно просто Ана. Я раньше не особо вникала в эти иерархии, сама понимаешь... 
– Понимаю, – вздохнула Венди, отпивая кофе. – Но в Озроук Хиллс хочешь не хочешь, а вникнуть придётся. Крупный Ковен, много адептов. Почти полный магический накопитель четвёртого уровня. 
– Четвёртого... – присвистнула я, стараясь казаться не сильно удивлённой.
 
В детстве папа рассказывал мне про магические накопители. Один из них был и у нашего Ковена. Каждый адепт на каждом шабаше должен пожертвовать в накопитель крупицу своей силы. Самую малость, но песчинка за песчинкой... И вырастет бархан, который с лёгкостью поглотит бархан поменьше. Поэтому крупные и процветающие Ковены часто предлагали защиту от охотников на ведьм Ковенам поменьше, с условием полного поглощения и передачи магического накопителя в руки своих Верховных.  
Похоже, Ковен, избравший своим домом Озроук Хиллс и есть такой вот хищник, наращивающий свою мощь год за годом.  
Но им нечего мне предложить... Почему тогда сны привели меня именно сюда? 
– Так вот, твоя головная боль – не что иное, как попытка прощупать тебя. Похоже, Ковен знает, что ты здесь. И если они пытаются определить след твоей магии, значит, твоё появление стало для них сюрпризом.
 
А она умная, даже слишком.  
– Да, ты права. Я приехала на лето, даже не знала, что здесь обитает какой-то Ковен. Думаю, если ты объяснишь им, что я только проездом... 
– Э-э-э нет, – оборвала меня Венди. – Травники не входят в Ковен. Нам, конечно, разрешено жить на землях анклава, но мы не более чем прислуга. И ты уже видела, как Верхи обращаются с прислугой. Так какая у тебя магия? 
От такого вопроса в лоб я чуть не поперхнулась шоколадкой. 
– Э-м-м... 
– Думаю, ты ведьма пламени... Хотя может, и воды. 
Постаралась уйти от ответа, но пытливый взгляд, казалось, видел меня насквозь. 
– Да, что-то типа того. 
– Зачем тогда тебе это? – Венди ловко отогнула рукав моей рубашки, и ей открылась часть моего кожаного наруча. Я даже среагировать не успела. – Не может быть! – девушка в ужасе округлила глаза. – Ты ведьма крови! 
Паника заполнила моё сознание, и, кажется, я слишком резко вырвала руку в попытке прикрыть следы своего наследия. Этот страх в глазах Венди, и презрение, которое непременно за ним последует. Ну уж нет, лучше валить из этого городка как можно быстрее. Где там мой Харли? 
«Не забывай свою кровь, Анаис, – говорил мне отец. – Никогда не забывай кто ты. Ведь другие тоже никогда этого не забудут”. 
Венди что-то кричала мне вдогонку, но я поспешила покинуть лавку травницы.
 
«Сбежала. Как последняя трусиха”.  
Я корила себя всю обратную дорогу до бара, и даже не заметила, что забыла и настой, который должен был избавить меня от докучающего прощупывания Ковена Озроук.  
Инстинкты говорили мне, что обитающие здесь ведьмы и маги никогда не примут такую, как я. Ведьму крови из истреблённого Красного Ковена. Чужую на этом празднике жизни. Одиночку без семьи и дома. 
Нельзя сближаться с ними. Никогда. 

Когда я добралась до бара, мой запал бежать без оглядки из этого города слегка поугас. По сути, ничего страшного не случилось.
 
То, что травница Венди раскрыла меня, это, конечно, плохо, но не смертельно. В конце концов, она сама призналась, что в ковене она никто. Зачем ей бежать к ним и докладывать о моём приезде? Да и сорваться с места и бесследно исчезнуть я всегда успею – делала это много раз. А деньги всегда нужны. Отработаю сегодняшнюю смену в баре, а там будет видно.
 
За своими размышлениями я даже забыла о назойливой головной боли, а она всё ещё свербела в висках, напоминая, что меня изучают Верховные Озроука.
 
Забежала в свою маленькую комнатушку и быстро сложила вещи в рюкзак. Потом вышла на задний двор и проверила Харли. Мотоцикл был заправлен почти под завязку.  
Джон за стойкой старательно натирал стаканы для виски, и увидев меня, недовольно скривился.
 
– Это твоя работа, девочка, – напомнил мне старик.
 
Усевшись на высокий стул, который слегка покачнулся, я посмотрела на старика и приготовилась задать беспокоивший меня вопрос.
– До смены ещё три часа. Кстати, Джон, почему ты отправил меня именно в лавку к Бэрроу?
 
То ли он был хорошим актёром, то ли просто не понял сути моего вопроса.
 
– А что? Не помогло от головы? Мне всегда помогает. У них травка есть чудотворная, кишечник прочищает так, что... 
– Ладно, ладно, – я подняла ладони вверх, чтобы он точно понял, что в развёрнутом отзыве о чудотворной травке я не нуждаюсь.
 
Значит, всё же старик не понял, кто я. Или понял, но не подаёт виду? Не удивлюсь, если он окажется каким-нибудь адептом ковена Озроук под прикрытием. Надо бы присмотреться к своему работодателю, вдруг что-то интересное выведаю.
 
Пока я понимала только одно: мне так отчаянно хочется остаться, что я невольно придумываю всё новые и новые причины. И это меня пугает.
 
– Ты работать-то будешь? 
– Буду. Пойду тебе окна вымою, а то на этой пыли узоры рисовать можно. Или ругательства писать. 
– Чё их мыть-то? Чистые они. 
Я вздохнула, любуясь его тщетными усилиями. 
– Ага, такие же чистые, как твои стаканы. Оставь, Джон, позже их натру. Иди отдыхай. 
Смена пролетела быстро. Так всегда было, когда я оказывалась в привычной для себя среде, окружённая виски, джином и сигаретным дымом. Посетители бара – в основном местные рыбаки, строители и прочие работяги, приходящие сюда ежедневно отдохнуть от трудов праведных. Многие удивлялись, увидев за стойкой молодую девчонку, и украдкой искали глазами Джона, но после нескольких стопок расслаблялись, вспоминая, зачем они сюда пришли. 
К концу смены, когда за чистыми теперь окнами на город опустились сумерки, я знала почти всех посетителей по именам, а они, похоже, решили, что я внучка Джона и приняли меня как родную. 
Звон дверного колокольчика заставил меня обернуться к двери, и я с удивлением оглядела Венди. Рыжеволосая травница, найдя меня взглядом, кивнула и зашагала к стойке. 
– Привет. Не знала, что ты здесь работаешь. Думала, просто остановилась в одном из люксовых апартаментов Тощего Джона. 
Я усмехнулась: 
– Не знала, что здесь есть люкс. А если и есть, то он мне не по карману. Что ты здесь делаешь? Тебе налить чего-нибудь? Правда, тогда мне придётся попросить у тебя документы. 
Венди прикусила губу, явно на что-то решаясь. 
– Спасибо, я не пью. По правде говоря, я пришла извиниться, – наконец произнесла она, облокачиваясь на стойку. 
Я почувствовала, как мои брови от удивления ползут вверх.
 
– Да? Но тебе не за что извиняться. 
Очевидно, девушка так не считала. 
– Обычно я не вторгаюсь в чужое личное пространство. Прости, это было бестактно. Хочу, чтобы ты знала, я никому не скажу. 
Будто камень рухнул с плеч. Я отчаянно хотела сохранить свой секрет, и Венди, очевидно, не из тех, кто много болтает. 
– Спасибо.  
– Тебе ещё долго?  
– Через пятнадцать минут Джон меня сменит. А что?  
– Надеялась, что мы прогуляемся и поболтаем, – ответила девушка, раскачиваясь на высоком стуле. – Честно говоря, мне очень интересна твоя история.  
Я пару минут взвешивала все за и против, попутно наполняя стаканы клиентов виски и принимая оплату. Но так и не решив, что делать, просто кивнула. 
– Пойдём, я покажу тебе одно секретное место, – с придыханием произнесла травница, когда мы вместе вышли из бара. 
Откинув все сомнения, которые старательно выедали меня изнутри, я зашагала вслед за Венди по вечерним улочкам. Городок гудел, будто улей, а ведь сейчас только середина мая, значит, основной наплыв туристов ещё впереди.  
Мы пару раз свернули и вышли на одинокую тропинку, которая уводила прочь от оживлённых кварталов. Немного по ней попетляли меж сосен и сорной травы и оказались возле внушительной водонапорной башни. К вершине, окаймлённой тёмной смотровой площадкой, тянулась вверх ненадёжная на вид металлическая лестница. 
Со знанием дела Венди схватилась за первую перекладину и ловко полезла наверх. А я медлила. Подозрительность, так давно угнездившаяся во мне, кричала, чтобы я не делала этого. Не доверяла вот так сразу человеку, который знает обо мне правду. И на это были причины. Мы знакомы всего несколько часов, и я не знаю её по-настоящему. Но вот внутри я чувствовала, что могу доверять травнице.  
Что из этого есть истина?  
«Не проверишь, не узнаешь..." – мысленно сказала я сама себе. 
И полезла вверх, навстречу звёздам.  

– Завораживает, правда? – восторженно произнесла Венди, смотря сверху вниз на ночной Озроук Хиллс.  

– Да... 

Огни тянулись цепочкой, озаряя набережную и малую толику прибрежных вод, а вот само озеро тонуло в чернильной темноте. Лишь яркий лунный диск вырисовывался сверкающим кругом на его водной глади. Почти кругом.  

Всё же пока не полнолуние. 

Вдохнув полной грудью аромат весенних трав, я аккуратно села прямо на смотровой площадке, просунув ноги меж прутьев тонкой решётки, которая должна была защитить меня от падения.  

Травница села рядом и аккуратно расправила свою длинную юбку.  

«Точно хиппи» – отметила я про себя её необычный наряд.  

Девушка порылась в своей объёмной тряпичной сумке и достала разноцветный термос. Разлила по пластмассовым кружкам дымящийся напиток и протянула мне.  

Я принюхалась. 

– Травяной чай, тонизирует и согревает, – пояснила она, первая делая глоток. – Может, ты хочешь о чём-то спросить? 

Вопросов действительно у меня накопилось не мало, но я решила повременить.  

И тут же выпалила: 

– Ты случайно не знаешь, в городе живёт парень примерно нашего возраста, темноволосый, – потом чертыхнулась про себя и добавила. – У него ещё серебристая Хонда. 

– Хонда? – не поняла девушка. 

– Байк.  

– А-а-а... Ну Ник у нас водит мотоцикл, правда, красный. А как он называется, я не знаю. Да и не видела его уже несколько недель. 

В глубине души я очень надеялась, что сны привели меня сюда именно чтобы найти своего спасителя. Но если задуматься, то это просто абсурд. Озеро на листовке я увидела раньше, чем парня. Значит, уже тогда что-то подталкивало меня в этом направлении. А чудесное спасение от бензовоза, потерявшего управление, просто совпадение. 

Поэтому я постаралась выкинуть из головы незнакомца. Вот только своей собеседнице об этом сообщить забыла. 

– А что? Твой тайный возлюбленный? – хихикнула она. – Вряд ли это наш Ник. Ковен редко отпускает адептов из анклава. Небезопасно это, сама знаешь, наверное. 

– Он из ковена? Маг? 

– Ну да, сын ковена.  

– Что это значит? – не поняла я. 

– Тут, в Озроук Хиллс своя иерархия, – пояснила травница. – Я не слышала, чтобы где-то ещё так было. Четыре ступени: дитя ковена, сын или дочь, мать или отец ковена, соответственно. Ну и Верховные.  

– Интересно... А кто расставляет ведьм и магов по ступеням? Верхи? 

– Нет, что ты. Ну вот, например, родился ребёнок, он – дитя ковена. Его мама и папа – сын и дочь ковена, а вот если умирает кто-то из их родителей, то они станут на ступень выше. И их ребёнок тоже.  

Мы ненадолго замолчали, наслаждаясь чаем и прекрасным видом. Каждая думала о чём-то своём. Я – о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я родилась обычной ведьмой вот в таком месте, как Озроук Хиллс, где даже луна так прекрасна, что захватывает дух.  

Венди улыбнулась. 

– Знаешь, говорят, что воды этого озера волшебные. – И тут я в голос рассмеялась. – Ты ведьма, а тебя веселит слово «волшебный»? Стой, а ты точно ведьма? Может, покажешь? Я никогда не видела магию крови. 

Мне стало неловко. Я бросила короткий взгляд на рыжеволосую травницу и отвела глаза обратно к озеру. 

– Не думаю, что это хорошая идея. Зрелище не для слабонервных, знаешь ли.  

– Так я и не слабая. Не настаиваю, конечно, просто... для моего пытливого разума была бы полезна наглядность. 

– Наглядность, значит... – вздохнула я и закатила рукав рубашки. Холодок пробежал по коже оттого, что я ни с кем ещё не делилась подобным. Папа не в счёт, ведь это он меня всему научил. Но вот со стороны применение магии крови мало кому понравится. 

Травница с интересом уставилась на мой наруч из коричневой дубленой кожи, закрывающий всё запястье. Привычным движением пальцев правой руки, я поддела аккуратный стилет, спрятанный в потайном отделении. Затем отстегнула наруч и положила рядом с собой.  

Венди затаила дыхание, разглядывая шрамы на моём запястье, озарённые лунным светом. Их было немного, тонкие, будто оставленные иглой. Но они красноречиво намекали девушке о том, что она увидит в дальнейшем.  

– Это больно? – с запозданием спросила она. 

Я ободряюще улыбнулась. 

– Нет, особенно если речь идёт о жизни и смерти, – и слегка оцарапала кожу острым лезвием. 

Капелька алой крови тут же выступила. Я мысленно потянулась к силе внутри себя, призывая её наполнить эту каплю до краев. Ощутила магию, текущую по всему телу. Её подгоняло биение моего сердца. 

«As share nonto, as share esgos into...” 

Опять этот голос в голове. Он появился ровно тогда, когда погиб папа, напоминая о себе лишь в моменты соприкосновения с магией. Я уже привыкла его игнорировать. 

 И тут...  

Капля крови поднялась и рассы́палась на сотни мерцающих частичек. Каждая из них блестела в лунном свете, подобно... 

– Звёзды! – одними губами прошептала Венди. – Ана, ты зажгла звёзды!  

– Ну, разве что чуть-чуть, – улыбнулась я, всё ещё удерживая блёстки в полёте. Они закружились в медленном танце, а через пару секунд ухнули вниз, на землю под водонапорной башней. – Это лишь малая крупица магии. Теперь ты понимаешь, почему я храню этот секрет и не вступаю ни в один ковен? Ведьмы и маги стихий считают таких, как я уродами. А магию крови чем-то сродни призыву дьявола. Они никогда не понимали. Я везде чужая, а мой дар – проклятье.  

– Это не так! – успокаивающе сказала Венди и легонько тронула моё плечо. – Я никогда в жизни не видела ничего более прекрасного!  

И тут я ощутила то, что не чувствовала уже давно – симпатию к этой девушке, что не побоялась узнать обо мне правду и не отвернулась, узрев мою магию. Уже только этот момент стоил всех моих усилий. Стоил приезда в этот курортный городок на берегу озера.  

Все годы после смерти папы я старательно закрывалась ото всех, и сама держалась от людей на расстоянии. Это казалось правильным, но теперь всё внутреннее напряжение неожиданно исчезло.  

Я надела наруч и вернула стилет в его безопасное укрытие, заметно расслабившись.  

– Твоя головная боль не прошла? – спросила Венди, допивая чай. – Если нет, то я взяла с собой настой. 

Она порылась в сумке и вытащила наружу знакомый мне стеклянный флакончик. 

Я улыбнулась.  

– Не прошла, но стало заметно легче, – хотя настой всё же забрала. – Спасибо. 

Девушка обеспокоенно наклонила голову, глядя мне в глаза.  

– По моим наблюдениям, боль должна была исчезнуть примерно в обед. Значит, они не смогли тебя прочитать. Готовься, Ана, скорее всего, тебя пригласят на очередной шабаш, чтобы познакомиться поближе. Остерегайся МакМиллианов, они худшие из всех ведьм ковена. 

Я напряглась, пытаясь вспомнить, откуда знаю эту фамилию. 

– Те две снобки, кто утром приходил к тебе? Что они хотели? 

– Не могу сказать, сама понимаешь, – замялась Венди. – От них всего можно ожидать. Привороты, заговор, проклятья. Их семья славится тем, что сносит все преграды на своём пути. И не дай бог тебе стать такой преградой. Пару дней назад Веларисса наслала немоту на продавщицу из магазина только за то, что она заметила, как та поправилась на пару размеров. Конечно, её тётя Сибилла всё уладила, но блин, я уже побаиваюсь обслуживать эту семейку... 

Было нетрудно вспомнить, с каким пренебрежением эта девушка разговаривала с Венди утром.  

– Почему твоя семья вообще связалась с ковеном? Насколько я знаю, травники всегда держались обособленно.  

– Мы вынуждены им служить, так уж повелось из-за какой-то треклятой ошибки предков. Поэтому теперь мы связаны с ними. Я расскажу тебе как-нибудь позже... Ой, мне мама звонит!  

Девушка отвлеклась на бодрую песню, доносящуюся из её сумки, а потом, заверив родителей, что уже идёт домой, попрощалась со мной, пообещав заглянуть как-нибудь в бар.  

Оставшись одна, я снова принялась разглядывать озеро, город и сосновый лес, что возвышался частоколом высоких, тёмных деревьев. Тёплый ветер доносил отголоски ночных звуков: уханье совы, шелест сорной травы под башней и... Это что, вой волков? Я прислушалась.  

Нет, наверное, показалось. Никаких волков, только мирные отзвуки тьмы.  

Вернувшись в свою комнату, плотно закрыла за собой дверь. Развернула купленный по дороге сэндвич и только собралась откусить кусочек, как услышала тихое... 

«Уху-ху» 

Я подпрыгнула от неожиданности, заметавшись по комнате. Такое не может показаться! Но огляделась и поняла, что нет, всё-таки показалось. Вернулась на кровать к своему ужину, а потом... 

«Уху!» 

Теперь уже более требовательное.  

– Нет, да вы издеваетесь! – я наконец, догадалась посмотреть наверх. На одной из потолочных балок сидела какая-то мелкая рыжая сова и не сводила с меня своих огромных глаз.  

«Ух-ху!»  – она клацнула клювом, уставившись на мой сэндвич. Как бы намекая, что неплохо было бы и поделиться. Окно в комнате осталось открыто, и сейчас тонкую занавеску колыхал едва уловимый ветерок. Вот как эта птица оказалась здесь! 

Расслабившись и выдохнув, я вернулась ужину, но вот теперь кусок в горло не лез, ведь мелкая сова так и глядела на меня, изредка ухая и щёлкая острым клювом.  

– Может тебе поохотиться? – я указала птице на открытое окно. – Самое время, знаешь ли... Темно, мышки ползают, или чем ты там питаешься? 

Птица покрутила своей приплюснутой головой, но не найдя в моих скромных апартаментах мышей, снова уставилась на меня и призывно ухнула.  

– Ладно, – сжалилась я и отломила кусок ветчины. Аккуратно приблизилась, но моего небольшого роста не хватило, чтобы даже с протянутой вверх рукой достать до ночного гостя. – Вот тебе... мяско... Ешь давай, сейчас рука затечёт! 

Пятнистый хищник легко спорхнул с балки и в полёте вырвал когтями свою добычу у меня из пальцев. Сделал круг по комнате и вернулся на привычное место и принялся рвать ветчину клювом. 

– Не за что, – буркнула я, доедая сэндвич.  

Сон долго не приходил, я ворочалась в кровати, обливаясь потом, а потом, наконец, заснула.  

Мне снилась алая луна, огромным шаром поднимающаяся над озером и озаряющая кровавым светом город и лес, что раскинулся за ним. Сердце билось всё быстрее. В чаще снова завыли волки, выбивая вздох страха из моей груди.  

Я понимала, что это не обычный сон, но отчего-то отчаянно хотела из него вырваться. 

Сознание раздваивалось, а тело всё не желало просыпаться.  

Где-то совсем рядом ухнула сова. Точно! Это же та наглая птица, что залетела ко мне в комнату! И как только я это осознала, вновь оказалась в тёмном помещении, укрывшаяся одеялом.  

Вытерла пот со лба и попыталась унять бешеное сердцебиение. И когда глаза привыкли к темноте, я увидела ее... 

Прямо к моей кровати медленно ползла огромная змея, будто сотканная из серого дыма. Её жёлтые глаза хищно глядели прямо на меня, а раздвоенный язык аккуратно обнюхивал воздух вокруг. 

Округлив от ужаса глаза, я поспешила вскочить с кровати, но тварь меня опередила. Молниеносно прыгнула и обвила мою шею, мешая дышать. Я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег озера. В бесполезной попытке разжать затягивающиеся кольца, мои пальцы лишь царапали пустоту. 

Что же это?! 

Чувство обречённости подкралось быстро, но я не стала обращать на него внимания. Потянулась к наручу и высвободила острый стилет, что сверкнул сталью в кромешной тьме. И, пока сознание окончательно не покинуло меня, воткнула тонкое лезвие в призрачную змеиную плоть.  

Прозвучал хлопок, а потом змея распалась на осколки, будто яичная скорлупа.  

Моё тело сотрясала неконтролируемая дрожь, пока я хватала ртом воздух и не могла надышаться. Ещё бы чуть-чуть и эта тварь бы меня задушила! Я взглянула на кольцо настроения, но оно было лишь голубовато-зелёным. Значит, охотников рядом нет. 

Сыч, а именно так называлась эта мелкая недосова, снова ухнул под потолком и беспокойно захлопал крыльями. 

– Верно, птичка, – прошептала я, когда дрожь в теле, наконец, унялась. – Меня только что пытались убить. Вот только кто? 

Ник Вест никогда не нарушал правила.  

Был образцовым сыном ковена. Опорой для отца. Примером для младшего брата. 

До того момента, пока в двадцать лет не начал предвидеть будущее. 

Далеко не всегда и буквально за какие-то пару минут. Виде́ния вспыхивали в его голове в самый неподходящий момент, и он не знал, что с этим делать.  

Это не были типичные способности для мага, и однажды, поведав обо всём отцу, Ник горько пожалел. 

– Оставь это при себе, сын! – сказал Леонард Вест в тот день, когда Ник решил ему открыться. – Нельзя вмешиваться в ход судьбы. То, что должно произойти, обязательно произойдёт, и не нам это менять! 

Да, его отец всегда был категоричен и не терпел возражений. И был крайне недоволен, если кто-то нарушает правила, будь это даже любимый сын или жена. Хотя в глубине души Ник полагал, что отец не хочет афишировать его странные способности, чтобы не выделяться среди других семей ковена.  

Чужое мнение для мистера Веста нередко значило больше, чем мнение собственного ребёнка. 

Ник остановился на заправке и с удовольствием оглядел свой новый серебристый байк, сверкающий в лучах весеннего солнца. Залил полный бак бензина, расплатился и уже готовился ехать, как услышал в кармане мотокуртки звонок мобильника. 

– Привет, чувак! – как всегда бодро поприветствовал его Лиам. – Есть новости? Ты нашёл её? 

Ник перехватил смартфон в другую руку и сел на байк. 

– Нет, – парень старался, чтобы голос его звучал бодро, и подавил тяжёлый вздох. – На всех адресах тупик. Никто не слышал о ней.  

– Ты показывал им фото? – разочарование Лиама сквозило даже через микрофон. 

– А ты как думаешь?!  

Лиам угрюмо замолчал. 

– Ладно. Приезжай, есть одна идейка, – Ник буквально видел, как его друг встал из-за своего компьютера и начал возбуждённо расхаживать взад-вперёд по комнате. – Правда, на взлом базы данных Министерства Здравоохранения у меня уйдёт несколько недель, но оно того сто́ит. Это верняк! У них в базе карты всех пациентов страны за десять лет. Ты точно её найдёшь! 

Ник сомневался. 

– Это не противозаконно?  

– Нет, если нас не поймают! Не дрейфь, я отлично научился заметать свои цифровые следы.  

Да, Лиам неплохо освоил хакерские премудрости, но раньше они помогали разве что скачать несколько десятков купонов на бесплатную пиццу. 

– Мистер Вест всё ещё думает, что ты поехал в Гарланд покупать новый мотоцикл?  

Ник улыбнулся. Приятно было вспомнить хоть что-то хорошее, что он привезёт из этой поездки домой. 

– Я и купил... Заценишь через несколько часов! Пока! 

Отключившись, он завёл мотор и понёсся по пустынной пригородной трассе. Указатель подсказал, что до Озроук Хиллс осталось несколько сотен километров, и чтобы хоть как-то скрасить дорогу, Ник стал вспоминать детали своей поездки. 

Это было как глоток свежего воздуха. Новые места, новые люди, так много новых людей, что их лица расплывались перед глазами. Но одно он запомнил совершенно точно. 

Девушку на старом чёрном Харлее, что буквально рвалась туда, где с ней должно было произойти нечто ужасное.  

Её растрёпанные волосы цвета солнца. Зелёные глаза, точёная фигурка, хоть отчасти и скрытая поношенной мотоциклетной экипировкой. И это дерзкое выражение лица, из-за которого невозможно было отвести от неё взгляд. 

«Если она такая красивая, когда сердится, то как же она будет прекрасна, когда улыбнётся? Но я этого не увижу. По крайней мере, она будет улыбаться...”  

Это должно было быть приятное знакомство с девушкой, которая ничего не знает о магии, ковенах, анклавах и о нём. Да, Ник считал, что умеет находить нужные слова, но, по правде сказать, увидев незнакомку, он облажался. Сморозил какую-то дичь. И уж точно не расположил её к себе с же первой секунды. 

Он повёл себя как придурок, но сейчас это, наверное, к лучшему. 

И всё равно уезжать вот, даже не взглянув на неё, было грустно. 

Но Ник не мог иначе. Если бы он остался, как можно было избежать неудобных вопросов? Он понимал, что никак. Обычным людям такое не объяснить, не нужно даже пытаться. В лучшем случае покрутят у виска, в худшем... Ну все мы знаем, как общество относится к тем, кто не такой, как все. 

Поэтому он постарался выкинуть незнакомку из головы и вернуться к привычной жизни. По крайней мере, до тех пор, пока Лиам не взломает Министерство Здравоохранения и их не повяжут люди в масках и с автоматами наперевес. 

Через четыре часа парень увидел воды родного озера и заметно расслабился. 

– Ну здравствуй, Озроук Хиллс... Снова... – прошептал Ник это невесёлое приветствие. Его новый байк ворвался в вечерний городок со скоростью ветра. 

То, чего я так боялась всю жизнь, сейчас произошло. 

Раньше я могла ускользать от охотников, едва кольцо настроения окрашивалось в алый. И всё благодаря тому, что позади меня и рядом со мной никого не было. Я бежала без оглядки, хаотично перемещаясь между городами. 

Ведо́мая лишь одной целью – выжить. Несмотря ни на что.  

Но сейчас ясно, что змея, сотканная из дыма, не дело рук охотников. Они предпочитают окружать ведьму, загоняя в ловушку, подобно диким волкам, а затем сжигать на костре. Да, вот так старомодно.  

Значит... Это ковен Озроука! 

Призрачные осколки змеи всё ещё лежали в куче одеяла у моих ног. И пока они не растаяли в воздухе, и магический след не оборвался, я сняла наруч и полоснула кожу стилетом.  

На этот раз выступило больше крови, чем сегодня, во время демонстрации для Венди. Тонкой струйкой она потекла на простыню, обещая обернуться впоследствии пятном, с которым мне тоже предстоит разобраться. 

Для более сильной магии всегда нужно больше крови. Стиснув зубы от боли, я прошептала: 

– Sanguis liber, liber amagikum. 

Алые капли начали собираться вместе, зависнув в воздухе перед моим лицом. Закружились в причудливом танце, сливаясь воедино. Больше крови, больше моей родовой магии. Но и это лишь малая толика могущества, которым я располагаю. Папа всегда говорил, что скрытое в нас не имеет границ. 

– Ухху! 

Сыч снова напомнил о своём присутствии, громко захлопав крыльями. 

– Да, птичка, вот так рождается магия. 

Перед моим взором из крови материализовалась красная книга. Толстая, увитая выпуклой позолоченной лозой, будто венами. Я нежно провела по корешку, ощущая внутренний трепет. Сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.  

Вот она! Моё наследие! То, что умрёт вместе со мной, если меня постигнет неудача. И то, что будет жить в крови моих потомков, если я когда-либо смогу обзавестись семьёй. 

Книга Тайных Знаний Верховного Красного Ковена. 

Немного высокопарно, я знаю, но название придумывала не я. 

Когда трепет немного унялся, я стала судорожно перелистывать старые страницы, окрашенные в алый цвет.  

– Заклинание поиска... – шептала я себе под нос. – Где-то здесь... Вот! – мазнула пальцем по кровавой дорожке, всё ещё бежавшей из пореза, и аккуратно пометила своей кровью призрачный осколок змеи. Он казался хрупким, почти невесомым. Лишь бы успеть! – Phirins assahe!  

Успела!  

«As share nonto, as share esgos into...”  

Вновь этот голос! 

– Заткнись! – приказала я ему, и он повиновался. 

Тонкая, светящаяся лунным светом нить оказалась в моей руке. Она – магический след этой змеи, и должна привести меня к кукловоду. 

Я быстро встала, вернула на место наруч и стилет и поспешила вслед за нитью. Сматывая её в невесомый клубок, я спустилась в бар, затем выскользнула в ночь через заднюю дверь. 

Книгу оставила так и лежать на простыне. Через две минуты бездействия она сама испарится, а когда снова понадобится, я её вызову тем же способом.  

Магический след вёл меня вперёд по пустынным улочкам Озроук Хиллс, прочь от озера. Я гадала, что меня ждёт, когда я дойду до конца. Встречусь лицом к лицу с тем, кто послал змею меня убить. Не знаю, что буду делать. Я даже слабо себе представляю, что делаю сейчас! Обычно я бегу от опасности, а здесь... Иду ей навстречу, аж пятки сверкают. Не иначе как это озеро так на меня действует. Что там говорила Венди? Оно волшебное... 

Чушь, конечно, но в неведении я остаться не могу! 

Меня немного пугало осознание того, как сильно я стала цепляться за подобие нормальной жизни, что обрела здесь. Но может именно в этом месте и есть моя судьба? Хотелось бы верить, что сейчас я иду навстречу ей, а не смерти. 

Очевидно, змея – это какое-то заклинание из магии воздуха. Хотя, возможно, тот или та, кого я ищу – анималист, и умеет завораживать и подчинять себе животных. Да, змея не выглядела живой, но я мало что понимала в подобной магии, поэтому вполне допускала такой исход.  

Дорога свернула вправо, и дома с заборчиками и беседками остались позади. Всё ближе возвышался чёрный лес, на который, казалось, даже лунный свет не падал. Я поёжилась. В одной ночной сорочке, да в чащу, хорошо хоть кроссовки успела надеть. Но нить становилась тоньше, а это значит, что время на исходе. 

Углубившись в лес, я провалилась в темноту. Потихоньку глаза привыкли и очертания голых сосновых стволов стали вполне отчётливыми. Я шустро перебирала пальцами, сматывая клубок, и прислушивалась.  

Времени почти не оставалось, нить таяла буквально на глазах. Что же это за заклинание такое, что не могут обнаружить мои самые сильные поисковые чары? Ясно одно, ни я, ни папа, с таким не сталкивались. Я, конечно, проштудирую Книгу, когда вернусь, но не помню, чтобы в ней было описано нечто подобное. 

Нить растаяла, не успела я даже охнуть. 

– Да чтоб тебя! – выругалась я сквозь зубы и тут услышала за спиной какое-то движение. 

Сухой треск ветки, шелест иголок, ковром покрывающих землю. 

Чьё-то сбивчивое дыхание. 

Внутренне напрягшись, я стала очень медленно поворачиваться. Ох, как я надеюсь, что это какой-то барсук вышел на ночную охоту за лягушками... 

И когда я поняла, как фатальна моя ошибка, по спине пробежали толпы мурашек. 

Я не узнала собственный крик, но именно он помог мне избавиться от оцепенения. Волк, скаливший пасть, был такого огромного размера, что я с лёгкостью могла бы оседлать его, как лошадь. Взгляд ярко-жёлтых глаз, обрамленных густой чёрной шерстью, выражал лишь звериную ярость. Хищник хотел убивать. Зверь ощетинился и приготовился к прыжку. Всё, что я могла сделать, это сорваться с места и бежать сквозь ночной лес.  

Петляя меж чёрных сосновых стволов, я выхватила стилет и судорожно стянула наруч. Он упал к моим ногам и скрылся в ворохе иголок, а я всё продолжала бежать вперёд, вглядываясь в ночь. Снова ощутила тот первобытный ужас, который был со мной так долго. Страх смерти, что укоренился где-то глубоко в голове, вернулся, едва я столкнулась с тем, что не в силах одолеть.  

Где-то позади я слышала приближающегося зверя. Всё ближе и ближе. Всё тело покрылось холодным потом, отчего сорочка прилипла к коже и мешала двигаться. Когда я поняла, что мои силы на исходе, я не заметила ветку, скрытую в темноте, и, споткнувшись, ухнула вниз, в какой-то колючий овраг. Пролетела несколько метров, кувыркаясь через себя и неудачно приземлилась. 

Голень обожгла боль. Я кое-как села и ощутила тепло крови, сочащийся из раны. Руки предательски затряслись, но я не выпускала спасительный стилет. А лишь сжала его до боли. 

Волк замер в нескольких метрах, принюхиваясь, затем утробно зарычал, обнажив белоснежные клыки. В ночи вновь полыхнули два жёлтых цитрина. Он глядел сверху вниз, шумно вдыхая и выдыхая воздух. Теперь ему некуда спешить – жертва так близко и не готова к сопротивлению. 

Но я была готова! 

Раненая ведьма крови – худший кошмар любого, кто попытается напасть на неё! 

– Dekotro!  

Голос в голове вновь пропел свою песнь, которую я не находила в книге Тайных Знаний, как ни пыталась. Но сейчас мне не до неё. 

Подобравшийся для последнего прыжка зверь столкнулся с алым цунами, исходящим от моих расставленных ладоней. Жар, порождаемый моей силой, должен был опалить его, но волк лишь отлетел на несколько метров и приземлился на все четыре лапы. 

Живучая зверюга!  

Я приготовилась вновь произнести заклинание, но хищник не дал мне этого сделать. Он больше не ждал. Резко прыгнув, он выставил вперёд когти, похожие на лезвия, и широко раскрыл смертоносную пасть.  

Запах волчьей шерсти ударил мне в нос. 

По инерции я откинулась назад и почувствовала тупую боль в районе затылка. В глазах начало темнеть, и последнее, что я увидела, был огромный чёрный зверь, застывший надо мной, а потом резкая огненная вспышка. 

Я хотела было подумать, что кто-то додумался отпугнуть зверюгу огнём, но не успела. 

Темнота подкралась, укрыв своим одеялом моё сознание. 

Я выныривала из омутов забвения, а потом снова погружалась в них с головой. Тупая боль в затылке не давала как следует вздохнуть, мешала думать и говорить.  
Тело, будто в невесомости, плавно раскачивалось. Размеренно. Меня куда-то несут? Бред какой-то. А как же волк? 
Тепло разливалось по телу горячими волнами, отчего сознание начало возвращаться ко мне всё чаще. Руки, что так крепко держали меня, были горячими. Именно они согрели мою кожу под тонкой сорочкой. Теперь я могла слышать чужое сбивчивое дыхание и хруст веток под ногами. Чувствовала запах осенних листьев, с примесью дыма. Но лицо человека, что нёс меня через лес, всё ещё было размыто.  
– Папа?.. Это ты? – прошептала я едва слышно.  
Конечно, это он. Кто ещё это мог быть? Только отец всегда был рядом со мной. Но позже, в полудрёме, подумала, что это глупо. Отец мёртв, и ничто уже не вернёт его к жизни. 
Голос что-то ответил мне, но я не расслышала. 
Сознание начало возвращаться намного позже, когда я поняла, что больше не нахожусь в лесу. 
Я лежала на чём-то мягком. И вслушивалась в шепчущие голоса. 
– … травма головы... сотрясение... Дочь, ты знаешь, что делать.  
– … да кто она вообще такая?! Все знают, что в лес ночью ходить нельзя... верхантеры только этого и ждут.  
Меня наполнило ощущение, что некто разглядывает меня, совсем этого не стесняясь. Хотелось закрыть лицо руками, поёжиться, или наконец, рявкнуть на них, чтобы они оставили меня в покое. Но я не могла. Тело всё ещё не слушалось, а разум отказывался ему приказывать.  
– Прекратите болтать! Ей нужен покой! – этот голос я узнала почти сразу. Венди!Попыталась пошевелить рукой, или открыть глаза, но вышло не очень. – Я смогу сосредоточиться и помочь ей, только если вы оба заткнётесь!  
Но тишина продлилась недолго. Обладатель высокого юношеского голоса, подозрительно спросил: 
– Так ты знаешь, кто она, Бэрроу? 
– Её имя Венди! – с раздражением осадил его кто-то, чей голос показался мне смутно знакомым.  
– Да, просто туристка. Мы познакомились вчера.  
– На простых туристов верхантеры не агряться! 
– А мне почём знать?! Вы мешаете мне работать! – кажется, эти двое ушли, я перестала чувствовать на себе их изучающие взгляды. – Ана, ты меня слышишь?  
Я попыталась ответить, и это почти получилось. 
– Да...  
Лицо Венди потихоньку начало вырисовываться перед глазами. Травница была взволнована. Она пристально следила за моими попытками пошевелиться и покусывала губы.  
– Так, лежи, – коротко приказала она мне. Потом взяла с маленького столика флакончик с густой зелёной жидкостью и силой запихнула мне в руку. – Пей, иначе проваляешься в постели ещё трое суток. 
Покорно доверившись девушке, я пригубила настойку и скривилась от отвращения. Но встретившись с неумолимым взглядом травницы, сделала над собой усилие и допила травянистую гадость. 
На удивление, сознание прояснилось почти сразу, а боль, наоборот, притупилась. Хотя почему «на удивление»? Очевидно, что семья Бэрроу очень хороша в зельеварении. И понятно, почему ковен Озроука привязал их к себе всеми доступными средствами. Даже если это означало отнять у них право выбора. Я это понимала, но не принимала. 
Теперь я смогла оглядеть незнакомую светлую комнату, оказавшуюся гостиной. Разномастная мягкая мебель, явно видавшая лучшие времена. Потрескивающий камин. Полки вдоль стен, полные толстых книг и каких-то непонятных штуковин, явно магического назначения.  
Было вполне уютно, но слегка пыльно и неряшливо. Будто этому дому не хватало женской руки. Тут и там валялись спортивные журналы, пустая коробка из-под пиццы и пара смятых банок пива. Очень похоже на холостяцкую берлогу. 
– Где это я?  
– В доме Вестов, – пояснила Венди. – Ник нашёл тебя в лесу, потом позвонил отцу. Мы примчались так быстро, как только смогли. У тебя сотрясение и небольшая рана на затылке, но это пустяки. Мы справимся.  
– Ник... – я будто пробовала на вкус это имя. – Кто он?  
– Он из ковена. Говнюк, конечно, но не такой, как остальные. Тебе повезло, что он оказался рядом, хотя я, если честно, вообще не понимаю, как такое возможно.
 
Мне осталось только пожать плечами и уйти в свои воспоминания. Кем бы ни был этот Ник, он подоспел как раз вовремя. Ещё бы секунда, я волк перегрыз бы мне горло. Хотя... 
В миг перед падением мне показалось, что зверь передумал нападать.  
И как теперь быть с тем, кто хотел убить меня с помощью змеи? Магический след оборвался, осколки в моей комнате наверняка уже растаяли, значит, новое заклинание поиска я не смогу произнести. Вот ведь гадство! 
– Кто такие верхантеры? – я только что вспомнила, что об этом говорил кто-то с высоким голосом. Может, этот самый Ник.  
Лицо Венди перекосило от неосознанного страха, и девушка заметно побледнела.  
– Это охотники, что годами преследуют ковен. Самый сильный клан. Стая, – она шёпотом произнесла это слово, будто боялась, что таинственные верхантеры услышат её и покарают за неумение держать язык за зубами. – Охотники – оборотни.  
Я думала, что ослышалась. Это звучало так нелепо. 
– Стой, кто? Оборотни?! 
– Волки, – пояснила травница, всё ещё не повышая голоса. Она нервно теребила подол своей длинной юбки. – Они часто рыщут в лесу. Иногда поодиночке, иногда целой стаей. Ник говорил, что ты наткнулась на одного из них. Знаешь, мне кажется, тебе нужно сказать ему правду. Охотники не нападают на людей. Им нужны лишь ведьмы. 
Я кивнула и попыталась встать на ноги. Нужно срочно уезжать отсюда! Вся эта счастливая жизнь лишь иллюзия. А реальность намного страшнее.  
Откинула тяжёлое покрывало, но вот дальше мышцы совершенно перестали меня слушаться.  
– Полежи ещё хотя бы пару часов, – с заботой произнесла Венди. – Хочешь, я скажу Джону, что ты немного задержишься? Хотя тебе вообще лучше сегодня не работать.
 
Всё ещё переваривая информацию о том, что рядом рыщут оборотни-охотники, я кивнула.  
Венди достала из сумки второй пузырёк со знакомой мне вонючей зелёной жижей, и оставила её на столике.  
– Через час прими снова, – напутствовала она, потом резко крикнула. – Эй, Ник, принеси твоей гостье воды, будь человеком!  
Я размышляла о том, стоит ли говорить парню из ковена, кто я. Или лучшим выходом из ситуации будет просто прикинуться дурочкой? Подумаешь – забрела в лес в одном исподнем? За цветочками ходила. Или за грибами. Нет, не пойдёт, весна всё-таки. Лучше уж за цветочками. Всё равно через несколько часов меня уже здесь не будет. 
Я уеду из этого города, и никаким мохнатым охотникам меня не догнать! 
Едва я позволила этой мысли плотно угнездиться у меня в голове, как услышала звук приближающихся шагов. А когда Ник вошёл в комнату, я почувствовала, как сердце буквально выпрыгивает из груди. Слышала лишь шум своей крови в ушах.
 
Это он!  
Тот парень на серебристом байке, что остановил меня, тем самым не дав угодить в чудовищную аварию! 
Я так много раз размышляла, увидимся ли мы вновь, а теперь он здесь! Всего в паре метров от меня. Высокий, с волосами цвета эспрессо, которые непослушно падают ему на лоб. 
Лицо обожгло жаром, когда я поняла, чьё прикосновение чувствовала там, в лесу. Тепло его рук. Тонкая ткань моей сорочки теперь казалась таким смешным препятствием для них. Сколько метров он нёс меня, пока не принёс к себе домой? И что успел разглядеть? Шрамы на запястье... Свежий порез. Кровь.  
Может, он успел заглянуть под сорочку? Хотя против этого я ничего не имела, но не так быстро, конечно... 
Темно-ореховые глаза глядели прямо на меня, не желая уступать в этой схватке взглядов. Парень стоял, хмуря густые чёрные брови. Стакан воды, что он держал в руках, казалось, скоро разлетится от напряжения.  
Невольно я натянула покрывало к подбородку, боясь произнести хоть слово. 
Он снова спас меня. Хотя, возможно, он меня даже не помнит... 

– Привет, – голос Ника был мне знаком. 
«Тебе. Туда. Нельзя!»  
«Её имя Венди...»  
А теперь ещё немногословное: «привет».  
– Привет, – только и могла пролепетать я в ответ, в ужасе понимая, насколько я грязная, а сорочка испачкана в земле и крови. Запах... про него я вообще старалась не думать. 
Ник будто прочитал мои мысли. 
– Ты сможешь принять душ, когда примешь вторую дозу настоя росянки. 
Парень переминался с ноги на ногу, всё ещё сжимая в руках стакан с водой. Потом он сделал над собой усилие и протянул его мне.  
– Спасибо. 
Я постаралась вложить в это слово весь тот смысл, который, как я надеялась, он понимает.  
– Ладно, – Венди хлопнула ладонями по коленям и встала с дивана. – Мне пора. Может, удастся поспать ещё пару часов. Проследи, чтобы она не вставала. 
Последнее было сказано парню. Он коротко кивнул и отступил, уступая травнице дорогу. Я сделала пару глотков воды и поставила стакан на маленький столик, на котором всё ещё ждал пузырёк с лекарством. 
Было ужасно неловко оставаться с Ником наедине, но я не смела просить Венди задержаться. Не в моих правилах обременять людей, ещё и по пустякам.  
– Как ты себя чувствуешь? – спросил парень, когда мы остались одни. Я не могла отвести от него взгляд и, кажется, это его смутило. Он потупился и вновь стал переминаться с ноги на ногу. 
– Вроде неплохо, спасибо. Сколько я была в отключке? 
– Почти всю ночь. Меня, кстати, зовут Ник.  
Сделав несколько неуверенных шагов, он протянул мне руку для рукопожатия.
 
– Анаис, можно просто Ана. Очень приятно.
Его ладонь на ощупь была нереально горячей, но я даже не подумала выдернуть руку. Знакомое тепло вновь разлилось по телу, напоминая, чьи прикосновения я ощущала там, в лесу. 
– Повышенная температура тела, – пояснил Ник, неверно истолковав моё замешательство. Наши руки разжались, к моему неудовольствию. – С рождения. Так что не волнуйся, я не заразный. 
И тут я засмеялась, прям от души. Напряжение, сковывающее нас до этого, разлетелось на миллионы осколков, будто его и никогда не было.  
– Да уж, это последнее, о чём мне надо беспокоиться. Это твой дом?
 
Взяв потёртый деревянный стул, Ник водрузил его спинкой вперёд и сел. В этой лихой позе парень казался мне ещё более сексуальным, и я невольно закусила губу.  
– Мой. Прости за беспорядок, – он уныло окинул взглядом комнату. – Но когда приносишь из леса бездыханную девушку, об уборке как-то не задумываешься.
 
– Что ты делал в лесу, когда... 
– Услышал твой крик? – Ник закончил за меня мою же мысль, и я кивнула. – Грибы собирал. 
Мои губы расплылись в предательской улыбке. 
– Нет. Это была моя отмазка!  
– Рад за тебя, только это не отмазка.
 
– Я тебе не верю. Никто весной не собирает грибы.  
Парень лишь пожал плечами, а в его глазах заплясали озорные огоньки.
 
– Тогда почему ты хотела использовать этот предлог, чтобы солгать?
 
Он меня подловил, и я понимала это. Но я лишь улыбнулась. 
– Всё же лучше, чтобы это были цветочки. 
– Такие девушки, как ты, не ходят ночью в лес, чтобы собирать цветочки. 
Сказано это было дрожащим шёпотом, который пробрался прямо вглубь меня. От его тона на руках затрепетали волоски. 
– А ты знаешь, какая я?  
– Мне кажется, я знаю тебя уже давно. 
Непонятно как, но произнося это, Ник оказался в опасной близости от меня. Я могла разглядеть каждую клеточку его идеального лица. Каждую тёмную волосинку, падающую на лоб. И его выразительные ореховые глаза, что отливали вблизи красным деревом... Кажется, в них можно утонуть. Здесь и сейчас. 
Безумно хотелось попробовать его губы на вкус, раз они тоже так близко... Всего каких-то несколько сантиметров...  
Взгляд парня потемнел. Ник замер, боясь даже дышать. От напряжения почти становилось больно, а время перестало идти, уподобляясь улитке.  
Он дважды спас меня, не ведая о том, кто я. А я приехала в его город по зову сновидения, надеясь, что это не очередная насмешка судьбы. Почему нас притягивает друг к другу?  
А это именно так. Меня тянуло, будто магнитом. И его тоже, я это видела. 
Ник опустил глаза и теперь прожигал взглядом мои губы. От этого по всему телу пробежали мурашки. Я глубоко вдохнула, и снова ощутила запах костра и осенних листьев. И, больше не думая, притянула парня к себе. 
Мозг отказался подчиняться телу, хотя вовсю вопил, что это очень рано. Что я ничего о нём не знаю, как и он обо мне. Что конец всего этого может быть печальным. Ну и пошёл он к чёрту, этот мозг! 
Ощутить его вкус было самым приятным, что мне удалось испытать за последние несколько месяцев. Нет, у меня, конечно, были парни на одну ночь, чтобы хоть временно не чувствовать того гнетущего одиночества внутри, которое отравляло меня. Но это было лишь мимолётное утешение. Не настоящее. 
А сейчас, впиваясь в губы Ника со всё возрастающей жаждой, я чувствовала себя настолько живой, как никогда раньше. Цельной.  
Его губы были очень горячими, и с каждым новым движением огонь внутри всё распалялся. Мои пальцы утонули в густых волосах, а ладонь Ника легла мне на шею, притягивая ещё ближе. И когда наши языки сплелись в диком танце, я нехотя отстранилась. 
Парень непонимающе посмотрел на меня, потом смутился, густо покраснев. 
– Прости, не стоило мне делать этого. 
– Нет, это ты меня прости. Обычно я так не набрасываюсь на парней, просто... много всего произошло. 
Ник отстранился и вернулся на свой стул, к моему внутреннему неудовольствию. 
– Я понимаю. Тебе нужно отдохнуть, а потом принять душ. Позже, надеюсь, ты захочешь рассказать мне правду. 
Его взгляд скользнул по моему запястью и задержался на порезах и шрамах. Заметив это, я стыдливо убрала руку под покрывало и кивнула.  
Уходя, парень погасил свет в гостиной, но рассветное солнце всё равно скоро начнёт пробиваться через тоненькие шифоновые занавески. Я отвернулась к спинке дивана и задумалась.
 
Нужно обязательно вернуться в лес, и в самое ближайшее время. Найти свой наруч и стилет, а то без них я чувствую себя беззащитной. А потом... Бежать?  
Уже два явных знака в пользу этого решения. Но я не могу. Бежать легко, ведь можно даже не думать. Не пытаться что-то построить, хоть фундамент и шаткий. Не искать в себе смелости, чтобы бороться. Просто ехать туда, куда глаза глядят, лишь бы выжить.  
Всегда это казалось верным. Даже папа вбивал мне в голову, что важнее всего надежда возродить Красный Ковен. А без меня и возрождать будет нечего.
 
«Никогда не забывай свою кровь, Анаис. Никогда не забывай, кто ты.»
 
Будет ли смысл в этих словах, если я просто доверюсь инстинкту выживания? Я превращусь в тень, и никогда не стану той, кем могла бы стать. 
Видимо, я задремала. А когда открыла глаза, в гостиную уже лилось яркое солнце. Недолго думая, я села на диване и выпила вторую порцию зелья от Венди. Ещё раз помянула травницу добрым словом и пошла искать душ.  
Маленькая ванная комнатка обнаружилась почти сразу. Стоило лишь выйти из гостиной в просторный холл и свернуть направо. Прямо возле лестницы на второй этаж была неприметная белая дверь, открывшая мне путь в мир шампуня и геля для душа.  
На всё про всё у меня ушло примерно двадцать минут, хотя отчаянно не хотелось прекращать это блаженство. Но, закутавшись в большое махровое полотенце, кем-то специально оставленное на стиральной машине, я вышла из ванной уже совсем другим человеком. От головной боли и рваной раны на голени не осталось и следа.  
И сразу я столкнулась с Ником.  
– Доброе утро, – промурлыкал парень, разглядывая меня с головы до ног. – Пока ты была в душе, заходила Венди Бэрроу. Она оставила твою одежду на диване. И просила передать, что предупредила Джона. Кстати, кто такой Джон? 
Я чуть не пропустила его вопрос мимо ушей, потому что была занята разглядыванием Ника. В серой обтягивающей футболке он был... ух! Мне пришлось даже проморгаться, чтобы отогнать от себя фривольные фантазии.  
– Мой работодатель, – промямлила я.  
Затем обогнула парня и пошла одеваться. Хоть Джон и предупреждён, вряд ли он будет спокойно терпеть то, что я опаздываю на смену. Я уже буквально видела его недовольное сморщенное лицо. 
– Ты же не живёшь здесь один? – крикнула я, натягивая джинсы. 
– Нет. Отец с братом на рыбалке, вернуться сегодня вечером. А что, ты хотела зайти в гости?  
Опять эти его двусмысленные намёки. Такое чувство, что он нарочно хочет, чтобы я покраснела, ведь ему нравится красный цвет... Или нравится выводить девушек из себя.  
Закинув грязную сорочку в рюкзак, так предусмотрительно принесённый Венди, я приготовилась прощаться с Ником. Поцеловать его снова?  
Мне очень этого хотелось, как и ему, я в этом уверена. Хоть слегка. Просто вновь почувствовать жар его дыхания на своих губах.
 
Парень прожигал меня взглядом, явно размышляя о том же. 
И едва мы неловко приблизились друг к другу, как входная дверь распахнулась, впуская в холл яркие солнечные лучи. 
– О боже, милый! Я звонила тебе сотню раз! Неужели так трудно взять трубку?! Мы договаривались позавтракать. 
В дом впорхнула потрясающая девушка в жёлтом платье с оголёнными плечами и повисла на шее Ника. От неё пахло цветочным парфюмом и лаком для укладки, а чёрные волосы идеальными локонами падали на спину незнакомки. 
Хотя как, незнакомки. Присмотревшись, я легко узнала в ней клиентку Венди, которая была недовольна сроком созревания какого-то цветочка. Ту противную фифу, от чьего хамского тона мне пришлось спасать травницу. 
Но больше всего меня огорошило не это.  
Ник и не думал скидывать её с себя, а лишь неловко обнял в ответ.  
Посмотрел на меня через её плечо, всем своим видом выражая, как ему жаль. 
Я уже буквально слышала его голос у себя в голове: 
“– Мне жаль, Ана...” 
Поджав губы, я дождалась, пока брюнетка прекратит тискать парня.
 
– А ты у нас... – спросила она, оборачиваясь в мою сторону.  
– Анаис, очень приятно. 
– Хм... – протянула брюнетка, с презрением оглядывая мои потёртые джинсы и мятую рубашку. Очевидно, уже ей-то приятно не было. – Я Веларисса. А что ты делаешь в доме моего парня, Анаис? 
– Почту заносила, – мило улыбнулась я. – Кто-то прислал ему три килограмма дерьма. Всего хорошего. 
Резко закинула рюкзак себе на плечо и вышла из дома, громко хлопнув дверью.  

– Что это только что было, Ник?  
Рисса недоумённо пялилась в сторону девушки, которая только что спешно покинула дом Вестов. Деревянная дверь с силой ударилась об косяк, и было ясно – второго такого удара она не перенесёт. 
Ник стиснул зубы, с нескрываемым раздражением выслушивая свою девушку, которая, не стесняясь, выплёвывала яд на всех, кто попадался в её поле зрения. И так всегда.
 
– Шабаш уже завтра, – наконец произнесла она, испытывающе глядя на парня. – Где вообще тебя носило две недели? 
– Где нужно, – Ник не ожидал от себя столь резкого тона. Но посвящать в свои дела брюнетку было плохой идеей. Всё, что становится известно Риссе, тут же узнаёт и её тётка Сибилла – неофициальная глава семьи МакМиллиан.  
О его делах в Гарланде знал только Лиам, и то лишь потому, что был лучшим другом и по совместительству идейным вдохновителем всех поисков. Но даже у Лиама не хватило духу тайно покинуть Озроук Хиллс. 
Закон ковена незыблем: без должного разрешения Верховных выезжать за пределы охранного круга запрещено. 
Ещё несколько лет назад Ник был согласен с этим, но последнее время ему казалось, что ограничения душат его. Медленно, подобно гигантскому удаву. Лишая его выбора. 
А ему нужен выбор! 
Рисса ходила по гостиной, будто ищейка, вынюхивая следы Аны. И это ужасно бесило Ника. Он не её собственность, но девушка, похоже, именно так и думала. 
Их отношения всегда были построены на тотальном контроле с её стороны. И чем туже затягивалась петля, тем сильнее хотелось её стянуть со своей шеи. Скоро это придётся сделать, хотя, возможно, неожиданный приезд Анаис ускорит этот процесс. 
– Ты осознаёшь, что подвергаешь себя опасности, когда покидаешь анклав? – хмуро прошипела она, в очередной раз обогнув диван. – Леонард знает об этом?
 
Этот тон и упоминание отца окончательно вывели из себя Ника. Но он старался держать себя в руках.  
– Рисса, то, что мы дали обет, ещё не даёт тебе права контролировать каждый мой шаг.  
Парень искал глазами телефон, и когда, наконец, нашёл, сунул в карман джинсов. Метнулся на кухню, залпом выпил стакан апельсинового сока и направился к выходу. Рисса не отставала, выплёвывая одну гневную тираду за другой. 
– Вот именно, Ник! Мы дали обет! Если для тебя это ничего не значит, то я в тебе глубоко ошибалась. Его нельзя нарушить, это почти что помолвка. Стоп, куда это ты собираешься? 
– К Лиаму.  
Девушка удивлённо захлопала накрашенными ресницами. 
– А как же наш завтрак? 
– Я не голоден, – кинул Ник через плечо и открыл входную дверь. 
Но её наглым образом захлопнули прямо перед его носом. 
– Послушай, прости меня, – Рисса обвила руками шею Ника, на что тот лишь скривился. Он знал, что за этим последует очередная манипуляция. Если бы отец не настоял на обете, чтобы укрепить позиции семьи Вест в ковене, то ему не пришлось бы терпеть общество этой великосветской занозы. – Просто... Это так на тебя не похоже... Сбега́ть из города по каким-то секретным делам, таскать в дом всякую... всех подряд. Ты ведь не нарушаешь правила, я тебя знаю. 
– Выходит, не знаешь, Веларисса. Наверное, это и к лучшему. 
Аккуратно выпутавшись из её объятий, парень вышел из дома, на этот раз тихо прикрыв за собой дверь. Откуда-то изнутри донеслась звонкая трель мобильника. Похоже, Риссу уже разыскивает кто-то из её верховной семейки. 
По дороге к гаражу Ник размышлял над тем, где же ему искать Ану. И самое важное – что ей сказать? Он не привык оправдываться, поэтому лучшим выходом будет сказать девушке правду.  
Она заслуживает правду. 
И, возможно, она сможет понять его.  
Острая необходимость снова увидеть её укоренилась внутри, мешая мыслить здраво. Что же она с ним делает? Почему, стоило ей вновь появиться в его жизни, и он больше не может ни о чём думать? 
Но отношения с кем-то, кто не входит в ковен Озроука, строго под запретом. И это было проблемой.  
Когда парень уже готовился завести свою новую серебристую Хонду и отправиться к Лиаму, как и планировал, в гараж вдруг вбежала Рисса. Брюнетка судорожно сжимала мобильник, а слёзы, что текли по её щекам, оставляли чёрные полосы от туши для ресниц. 
Она плакала. Ещё чуть-чуть, и забьётся в истерике. 
Ник тут же убрал руку с рычага зажигания и подбежал к девушке. 
– Что случилось?!  
Рисса не могла произнести ни слова. Только вцепилась в его футболку, продолжая судорожно всхлипывать. Наконец, когда поток слёз иссяк, девушка отстранилась от Ника и судорожно произнесла.
 
– Сибилла умерла, Ник. Мне звонила мама. Моя тётя мертва! Её нашли утром. Она сказала, что это яд... 
 

– Заходи скорее! 
Лиам встретил его в любимых растянутых трениках и поношенной домашней футболке. Здесь не было ничего удивительного – иногда он так и из дома выходил. Русые волосы неопрятно падали ему на лицо, но друг просто откинул их назад и посторонился, впуская Ника в дом.  
– Ты слышал? – возбуждённо спросил его Ник, поднимаясь на второй этаж. 
– Да, мне мама звонила. Весь ковен на ушах стоит. Что с Риссой? 
– Она в шоке. Мне кажется, даже до конца не осознаёт, что случилось. Она была для неё и Тали почти как мать. Я подвёз её к дому. 
Они оказались в маленькой спальне, завешанной постерами с рок-группами и видеоиграми. Здесь тоже царил беспорядок. Ноутбук был включён. Очевидно, друг чем-то занимался до его приезда. А может, уже начал взлом базы данных Министерства Здравоохранения.  
Лиам глубокомысленно протянул, развалившись в компьютерном кресле: 
– Лучше не оставлять её сейчас одну. 
– Да знаю я! – раздражённо бросил Ник и принялся мерить небольшую комнату шагами. – Но она там с сестрой, к тому же Верхи будут искать причины смерти Сибиллы. Я там лишний. 
– Вообще, это всё наталкивает на определённые подозрения. 
– Ты о чём? – Ник остановился и смерил парня недоумённым взглядом. 
– А ты не понимаешь? Верховные до этого дня успешно поддерживали мир внутри ковена. Шутка ли, почти двести ведьм и магов держать под контролем. Мы живём у озера почти пятьдесят лет, и за это время никто не погиб насильственной смертью. Слышишь? Никто! Почти... 
Ник пожал плечами. 
– Ну... всё бывает в первый раз. 
– Это не совпадение. Вот, – Лиам открыл ящик под письменным столом и выудил оттуда потрёпанный на вид, но увесистый том. – Это метрическая книга ковена, спёр у мамы, чтобы почитать на досуге. 
– Почитать на досуге? Это?! То-то у тебя глаза красные... Лучше бы ты комиксы читал. 
– Должен же среди нас быть хоть один умный парень. – Лиам принялся судорожно листать пожелтевшие страницы. – Так, наш ковен берёт начало в 1456 году, но в то время летописи не вели, поэтому в книге только с 1867 года, когда ковен ещё жил на юге страны. Да, адепты тогда умирали чаще, но сам посмотри, – он ткнул пальцем в страницу. – Только естественные смерти. Причём не от чумы или лихорадки, с этим умело справлялись Бэрроу, а от неустановленных причин. Ну сейчас-то мы знаем, что это либо от старости, либо от рака. Жаль, с этим наши травники так и не могут справиться. И так вплоть до 1971 года. Читай! 
Лиам ткнул пальцем на ничем не примечательную строчку, выведенную от руки неизвестным магом.  
– «Освальд Кобблнот, родился в 1923 году. Отец – Тезарий Кобблнот, маг огня. Мать – Стефания Чистейн, ведьма воды. Преобладающая стихия Освальда Кобблнота – огонь. Умер в 1971 году. Сожжение».
– Сжечь мага огня! – Лиам хлопнул в ладоши. – А наши предки те ещё извращенцы!
 
– А причину не указали? – с сомнением протянул Ник, перечитывая ещё раз строки из метрической книги. – Получается, с ним расправился ковен? Или просто кучка чем-то недовольных ведьмаков? Может, он им денег задолжал? Или жён бесчестил?  
Подобные предположения имели место, но законы ковена достаточно суровы. Даже малейший проступок карался изгнанием из анклава. А за пределами охранного круга уже тогда поджидали охотники на ведьм, которые устраивали огненную вендетту всем, до кого могли добраться. Даже в метрической книге попадались имена ведьм и магов, напротив которых значилось «изгнан», и далее их судьбу уже никто не отслеживал. 
Отец пугал Ника изгнанием с пелёнок, вбивая в его голову, что это самое страшное наказание, которое равносильно смерти. Но вот оно – прямое доказательство того, что может быть хуже. Когда тебя сжигают на костре свои же.  
– Я тоже так подумал, но посмотри не это. – Лиам вытянул из книги пожелтевшую от времени фотографию. Тяжело было разглядеть, что на ней изображено, поэтому Ник приблизил её к лицу. 
Толпа людей на фото собралась вокруг сияющего круга огня. Все они смотрели на него, кто-то заворожённо, кто-то откровенно испуганно. Но было ясно одно... 
– Это весь ковен, – тихо подытожил он. 
Лиам согласно кивнул: 
– Его линчевали свои же. 
– Только вот почему? 
– Ну, эта тайна покрытая мраком. А теперь смотри записи после его смерти... Снова тишь да гладь, до сегодняшнего дня. 
– Мы этого не знаем, – возразил Ник, вернув книгу и сложив руки на груди. 
– Чего именно? 
Лиам остановился возле кровати, заваленной пачками из-под чипсов. Очевидно, пустыми. Но он не терял надежды. Парень вылавливал по очереди каждую пачку и проверял на наличие солёных снеков. И, наконец, удача ему улыбнулась.  
– Мы не знаем, когда умерла Сибилла, – напомнил ему Ник, тактично отказавшись от предложенных чипсов. – Она могла умереть вчера вечером, а тело обнаружили только утром.  
– Могла. И держу пари, в этом может быть замешана та куколка, которую ты подобрал в лесу. Если о ней станет известно остальным, то её в этом и обвинят. 
Холодок страха пробежал по спине Ника. Он уже думал об этом, но боялся произнести вслух. Слишком много таинственных совпадений, связанных с появлением Аны. И если эту связь раскроют, то девушке понадобится его защита. 
– Без доказательств? Я даже не уверен, что она ведьма. 
Парень в который раз мысленно отругал себя, за то, что так и не прояснил этот момент. Полагал, что времени у них достаточно. Да и невежливо вот так в лоб задавать подобные вопросы.  
Или он был больше занят поцелуями.  
Если Анаис вступит в ковен в качестве адепта, это решит сразу несколько проблем. Веских причин отказываться у неё нет, и тогда все сразу будут настроены к ней доброжелательно. По крайней мере, почти всё. Но он что-то придумает с Велариссой. Обязан придумать!  
Его друг доел чипсы и кинул пустую пачку на кровать. Лиам вообще не отличался аккуратностью. Зато его мозг мог анализировать огромный поток информации за раз. И руки, иногда, за ним не успевали. 
– Очевидно же, что Сибиллу отравил кто-то из ковена, – протянул Лиам, вытирая руки о штаны. – Возможно, даже из семьи Верхов. Поэтому им и нужно будет найти виновного вне ковена. Это логично.  
– Я не допущу этого, – твёрдо сказал Ник, вскакивая на ноги. Он буквально чувствовал, как огонь внутри него разгорается всё сильнее. – Пусть эти гадюки рвут глотки друг другу, а не кому-то невинному!  
– Ого, парень... – протянул Лиам. – Крепко же она тебе в душу запала.  
– Ты знаешь Джона? – проигнорировав Лиама, спросил Ник.
 
– В Озроук Хиллс почти две тысячи жителей, бро. Можно конкретнее? Он как-то связан с этой девицей? 
– Да, и мне нужно найти её. 
Лиам хмыкнул. 
– Так используй чары поиска. У тебя есть что-то, что принадлежит ей? 
Хлопнув себя по лбу за нерасторопность, Ник достал из-за пояса тонкий острый кинжал, отливающий серебром. Именно эту диковинку он нашёл в лесу рядом с Аной, когда подпаленный верхантер спешно убежал обратно в своё логово. 
– Есть, а то как же...