Ведьма на бессмертную голову, или Упырь не по правилам

Обещала же себе не плакать! Вот десять минут назад и обещала. Нет же, всё равно беззвучные ведьминские слёзы лились из глаз и мешали маневрировать в воздушных потоках.

Пришлось остановиться.

Махнув хвостом метлы, я зависла в воздухе и убрала от древка руки.

— Какая-то чешуйчатая ящерица не стоит ни одной моей слезинки. — авторитетно заявила самой себе, стерев с лица мокрые дорожки.

«Дорогая, Вивьен, моё сердце рвётся на части, но я вынужден сообщить тебе об этом как можно скорее. Мой горячо любимый, старший брат Сайлос погиб на войне с этими порождениями тьмы, с упырями, посягнувшими на земли Приграничья. Со скорбью и тяжёлым сердцем я должен разорвать все романтические отношения между нами и готовиться к восхождению на престол. Я благодарен тебе за всё то незабываемое время, что мы провели вместе. Ты навеки останешься в моём сердце.

Твой Маркус. »

Кого-нибудь вообще бросали по письму из почтового артефакта? Нет, серьёзно, этот гадёныш даже не расщедрился на магический вестник, а отправил мне жалкий клочок бумаги почтовой шкатулкой!

— Выкормыш выхухоли! — я понятия не имела, как выглядит выкормыш выхухоли, но говоря о нём, передо мной стояла физиономия Маркуса.

…и огромной выхухоли, к которой он присосался. 

Трепло несчастное! Горячо любимый брат? Это он вообще кому об этом писал? Да ни одной нашей встречи с Маркусом не обходилось без того, чтоб тот не вылил телегу навоза на своего брата, приправив сверху мешком ядовитых жаб.

Да он его ненавидел! Старший брат, гордость короля, сильнейший дракон, вставший на крыло уже в шесть лет, надежда Фастиона и любимчик народа. Законный наследник Вильгельма Генесси.

Сайлос Генесси должен был сесть на трон, после смерти отца. Маркусу ничего бы не обломилось.

А вообще, вот мне ещё не понятно, не приложил ли младший сын короля свои лапищи к смертям братьев? У Вильгельма так-то было три сына. Сайлос, Рони и Маркус. Ронала несколько лет назад свалила с ног порча от чёрной ведьмы. Парень умирал у меня на руках, пока я пыталась хоть чем-то помочь сыну правителя.

Тьфу ты! Лучше бы не помогала! Сидела бы у стен крепости столицы Фастиона — Ниирине, и не высовывалась. С королевской семьёй бы не познакомилась, Рони бы на моих руках не умер, Маркус… Гадина такая, выкормыш выхухоли, не пробрался бы ни в мой разум, ни в моё сердце.

Итак, о чём это я? О Маркусе всё и его коварствах.

А может, это никакой не злой рок? Что если младший сын убирал претендентов на престол, зная, что ему королём не стать, пока два старших брата живы? 

Дала себе обещание хорошенько не только обдумать, но и отработать эту версию, я поправила лямки своего эксклюзивного рюкзака, давящего плечи и поясницу, и осмотрелась.

Младший Генесси, конечно, здорово обвёл меня вокруг пальца. Что это вообще за дикость, почему это королям нельзя на ведьмах жениться? В тридцать первом веке живём, а короли всё за своими традициями и глупыми порядками гонятся. Совершеннолетних дракониц осталось, дай Единые, штук десять. Чего нос от ведьмы воротить?! Да за мной всё мужское население Ниирина бегало! Да я сердца ломала древком метлы, едва нос на улицу показывала!

— Выкормыш выхухоли. — буркнула себе под нос, стараясь прогнать мысли о своём бывшем возлюбленном. Но дело было непростое. Без пары отваров и стольких же месяцев разлуки не обойтись. Глубоко пробрался ко мне в сердце, сволочь очешуевшая.

А о любви как пел… Иволгой заливался, соловьём! Да и в письме… Скотина такая! Благодарен, ты всегда будешь в моём сердце… Ага! А защиту на левое крыло дворца, куда я залетала в приоткрытое окошко его покоев, поставил! От меня же! С моей же кровью, ящерица человекоподобная!

Ладно, что уж нервы зря портить. Ко дворцу, увы, я приблизиться не смогла, но на прощание тоже своё письмо отправила. Натравила всех голубей столицы на левое крыло дворца, вот они ему там до завтра послание от меня оставлять будут! Главное, красноречиво и доходчиво — кто он и чем это всё дело пахнет. Слов могла не подобрать, а вот прикормленные голуби всё за меня должны рассказать и сделать.

— Пф-пф-пф… — выталкивая из лёгких воздух, я постучала губами друг о друга и всмотрелась в предрассветные сумерки. 

Из столицы я вылетела примерно час назад. До Приграничья точно не могла так быстро добраться.

Метла у меня с характером, умная и послушная, но вот совершенно не манёвренная и не скоростная. Что поделать, в наше время не найдёшь ни толкового артефактора, ни толковую ведьму. Да и неправильно это всё. Метла должна быть отражением своей хозяйки. Не дело это, чтоб ведьминские мётлы кто попало создавал, а я вот не умела со скоростью и манёвренностью работать. Это нужно было бы мою метёлочку разбирать, менять древко, вымачивать его несколько лун, наносить руны, заговаривать, потом объезжать несколько недель…

Так, опять отвлеклась, ну ты смотри!

Где я?

Впереди раскинулись тёмные верхушки леса, справа и слева пейзаж не менялся. Вывод был очевиден — я над лесом, но это мне нисколько не помогало.

Стоило бы снизиться и попробовать отыскать торговые пути, дороги, трактиры или водоёмы, чтоб лучше ориентироваться, но метёлочка моя могла бы не справиться с петлями вокруг частых преград.

Шутка ли, по лесу на метле?

— Летим дальше, моя хорошая. — вздохнув, я погладила древко и крепко его перехватила.

В конце концов, у Приграничья, куда я держала путь, проходит линия фронта. Я непременно должна увидеть вспышки боевых заклинаний и услышать залпы рунно-заряженных орудий. Там же упыри со своего Тэлерона наступают на нас уже вовсю.

…а ещё там очень дешёвая недвижимость и освобождение от уплаты налогов, что было заманчивым, но меркло перед моим решением родить дочку.

Когда-то давно бессмертные уже бросали вызов человечеству и драконам. Последние, к слову, пострадали тогда даже больше, чем люди, но это совсем неважно. Важно то, что величайшая ведьма Гретель Винсдэй отдала свою жизнь, прокляв этих прихвостней бесконечности и навеки связав вампиров и ведьм. Колдовство было страшным и жутко мощным. С тех пор кровососы не могли испить ни капли человеческой крови без согласия её носителя, не могли сотворить себе подобных, без согласия обратимого. Таких, соглашающихся, разумеется, не было… 

Хотя постойте, мы ведь вообще столько лет думали, что они там в своём королевстве умирают от голода и скуки, а столкновение у Приграничья уже как год длится. 

В общем, упыри что-то медленно умирали. Ну и мне, камень в сандалии, нужен был всего один экземпляр для зачатия моей дочери.

Я вот прям чувствовала, что не моё это всё — отношения, семья, трепыхания сердца и кульбиты душевного равновесия. Не моё. Совсемушки не моё.

Куплю себе большой дом, сделаю из него лавку или магазин и стану жить-поживать, золотишко наживать.

А что? Дома дешёвые. Кому хочется жить там, куда боевым заклинанием может прилететь? Никому? А вот и нет — ведьмам хочется. Мы такой ерунды не боимся. Защиту выстраивать умеем, отражающие барьеры ставить тоже, да и природа нас любит, как известно. Ну а там уже как-нибудь смогу изловить одного упыря, чтоб он мне дочку сделал и заживу счастливо.

Красота. Налоги платить не нужно. Ведьминская помощь в таких-то местах и условиях — на вес золота. Силу будет кому передать, а то с каждым годом ведьм всё меньше и меньше. Носятся со своей любовью, глупые. Хоть бы десяток ведьм в Тэлерон слетал на зачатие дочек! Так по миру пойдём, вымрем! Вымрем, как драконицы!

Ах да… Там какой-то указ, что любые отношения, беседы и прямой контакт с вампирами карается десятью годами заточения в темнице Гротвелла, если не будет доказан умысел и угроза короне.

Но я считала, что водяных бояться, на болота не ходить, а ведьма ведьму не выдаст. Да и мы не распространяемся особо о такой пикантной особенности определить пол ребёнка до его непосредственного зачатия. Рожаем сыновей и рожаем себе, никто что-то не жалуется.

Только это… вымрем же. Вымрем!

Солнце вовсю припекало мою темноволосую голову, когда я наконец-то отыскала город.

В большинстве своём жители Фастиона называли граничащие земли с Тэлероном Приграничьем, но у городишки имелось и официальное название — Темпса. И Темпса искренне порадовала меня своей стойкостью и боевым духом.

Окружённый лесами, болотами и торговыми путями город был раем для ведьм. Нет, честно, я не понимала, как такую местность можно было игнорировать столько лет. Пусть не все ведьмы собирательницы и столица многих из нас разбаловала, но ведь в уединении с мощной энергией природы сокрыта огромная силища.

Признаться, я немного волновалась. Сбежать с насиженного места было спонтанным и до конца не обдуманным решением. Были тревоги и о войне, и о труднодоступности тех или иных видов ингредиентов, и о злобных местных жителях, уставших от противостояний Фастиона и Тэлерона… Вот только все мои тревоги были развеяны уже к обеду следующего дня.

Приметив городскую площадь и весьма улыбчивых людей, спокойно передвигающихся от одного прилавка к другому, хлопающих дверями лавок и магазинчиков, я, конечно же, пошла на снижение, дабы удостовериться, что мне это всё не мерещится.

Я в корне иначе представляла себе людей, живущих в зоне боевых действий.

— Помилуйте, Единые… — запричитала старушка, возле которой я манёвренно спрыгнула с метлы. —  Никак настоящая ведьма пожаловала?

Тяжёлый рюкзак откровенно давил плечи. Возможно, поэтому я не смогла со свойственной мне доброжелательностью завязать разговор с местной жительницей.

— Настоящее некуда. Всё натуральное. — окинув маленький прилавок с овощами, я нацелилась на краснобокие яблоки. — Дадите на пробу? — заискивающе протянула я.

Бабулька растерялась. Осмотрела прислушивающихся к нашему разговору коллег и, не найдя в них поддержки, поджала губы.

— Ладно, не хотите как хотите. — подобрала рукой длинный подол тёмно-зелёного платья и пытливо осмотрелась по сторонам. — Староста или мэр у вас... где обитает?

Городская площадь впечатляла. Довольно большая территория, окружённая магазинами, кафетериями и рыночными прилавками, которые ломились от ассортимента товаров, вселили нешуточную уверенность в моё израненное ведьминское сердце.

Я-то думала, сейчас на войну попаду. На крепость к боевикам или в окопы к боевым артефакторам, а здесь люди… Немного неприветливые, но с ними вполне можно и нужно работать. К тому же это не мне их бояться нужно. Я ведь здесь ведьма. Перевоспитаю, если начнут артачиться.

— Дык, в мэрии и сидит. — отмерла бабулька, всё же потянувшись к ящику с яблоками. — Минаем звать. А вы к нему по какому вопросу?

Вот я просто почувствовала, что из Ниирина и не улетала. Любопытство, сплетни, слухи , интриги — всем этим сразу же запахло в воздухе.

И кто я такая, чтоб отбирать у людей сенсацию?

Приняв из рук бабульки яблочко, я бесцеремонно вытерла его подолом платья и уверенно расправила плечи:

— А мэрия, она где, бабуль?

— А вон, часовня, и сразу за ней. В обход пройдёшь и увидишь. — указав влево, старушка снова задала тот же вопрос: — А вы к нему по какому вопросу?

— Жить у вас буду. Хочу дом купить. Я мимо одного пролетала, там, на перекрёстке трёх дорог, немного глубже в лес, стоит здоровый такой деревянный дом с огромными, заколоченными ставнями. По душе мне пришёлся. Авось сторгуемся с вашим Минаем. — подмигнув бабуле, я откусила яблочко и, подхватив метлу, отправилась в указанном направлении.

Я ведьма, в конце концов, я не обязана всем нравиться и кого-то радовать своим присутствием.

Меня провожали напряжённые и неприязненные взгляды. Я выхватывала их боковым зрением, чувствовала спиной, как они впивались мне между лопаток, и в какой-то момент ощутила морозное покалывание на своём лбу.

Задрав голову вверх, я осмотрела высокую часовню, с заржавевшим циферблатом и пыльными стрелками, указывающими на близобеденное время, и встретилась взглядом с… ним.

Какой-то безумец, иначе и не назовёшь, стоял на краю крыши и, сложив руки за спиной, буравил меня странным взглядом. Весенний ветерок трепал его средней длины чёрные волосы, а солнечные лучи щедро рассыпали на них блики.

— Пф-пф-пф… — выдохнула я, отведя взгляд в сторону и продолжив свой путь.

Если сиганёт вниз, не моя проблема. Дурному ведь свои мозги не одолжишь во временное пользование.

Обойдя часовню, упёрлась в двухэтажное здание, вывеска которого говорила мне, что я прибыла к месту назначения. Потопталась немного на месте перед невысокими ступенями и, набравшись храбрости, таки двинулась к двустворчатым дверям.

Входить решила без стука. И не прогадала.

Так называемая мэрия встретила меня тишиной и умопомрачительной прохладой пустых коридоров.

Припомнив имя мэра, услышанное от бабульки, я громко позвала:

— Господин Минай! Мэр?

Ответом мне была тишина.

Я растерялась, но отступать была не намерена. Пошла бродить длинными коридорами, заглядывая и пытаясь заглянуть в  распахнутые и запертые двери кабинетов.

Только добравшись до массивной лестницы, ведущей на второй этаж, я увидела спускающегося мужчину:

— Наконец-то. — буркнула и вгрызлась зубами в яблоко. 

Пусть знает, что я не из робкого десятка и объегорить меня не получится.

— Ведьма? Настоящая? — хриплым голосом поинтересовался тот. — Мэр Приграничья. Минай Андерс. С какой целью к нам прибыли?

Меня немного сбило с толку название Темпсы. Мне казалось, что официальные лица, — а именно таким и должен быть мэр, — не должны на своей службе пользоваться какими-то простонародными названиями городов.

Молча разглядывала мужчину, не спеша с ответом, и доедала дармовое яблоко.

Высокий, широкоплечий, взрослый, — годков чуть за сорок, пожалуй, — заспанный и светловолосый мужчина вызывал во мне нешуточные опасения.

Может, это вообще никакой не мэр?

— Самая настоящая ведьма. Вивьен Челеби. — всё же представилась я, отмечая, как смирнеет лицо моего собеседника. — Хочу купить дом. На распутье трёх дорог уже один присмотрела. Не стану скрывать, мне он пришёлся по душе. Как вы верно подметили, я ведьма, а вблизи того дома и лес, и торговый путь, и болота в пяти километрах. Сведите меня с его хозяевами, мы сторгуемся и решим этот вопрос.

— Я понял, о чём вы. Хозяев у того дома нет, потому что это не дом, а лагерь. Там останавливались отряды Фастиона, когда выдвигались на Тэлерон. — меня напрягли его слова. Всё-таки одна окрылённая ведьма уже размечталась и было очень горько со своими мечтами прощаться. — Но я могу вам его продать. Даже за ценой не постою. — огорошил меня мой собеседник.

— А отряды Фастиона? Где же они тогда будут размещаться? — недоумённо моргнула и ещё раз откусила яблоко.

— Это уже будет их проблема. — усмехнулся мэр. — Пройдёмте, я выдам вам бумагу и скрепим сделку подписями. Цена в сто золотых вас устроит? Или вы хотите арендовать, а не купить?

У меня от озвученной суммы глаза на лоб полезли.

Это мало! Смехотворно мало! За такие деньги не то что дома, за них платье по столичной моде не купишь!

— Вы шутите?

— Нисколько.

Мужчина обошёл меня и, как ни в чём не бывало, зашагал по коридору.

Опомнилась. Бросилась следом, заискивающе заглядывая в мужское лицо.

— В чём подвох, господин мэр?

— Да нет никакого подвоха. Вам нужен дом, я готов его продать.

— За сто золотых? — не могла не уточнить я.

— За сто золотых.

Выудив из кармана связку ключей, Минай отпер одну из дверей и пропустил меня вглубь просторного кабинета.

Я тут же нацелилась на кресло и упала в него, кое-как вместившись вместе со своим рюкзаком, и принялась ждать.

Дабы напрасно не терять время, я достала свой кошель и стала отсчитывать свои монеты. Мэр же с важным видом извлекал из ящиков стола бумаги, печати и письменные принадлежности.

Время словно ускорило свой ход.

Спустя каких-то десять минут у мэра было сто золотых, у меня сертификат на жильё, с двумя большими печатями и нашими подписями, и день бы определённо сложился удачно, если бы я не присмотрелась к одной из тёмно-синих печатей в правом, нижнем углу.

— Эрдоган Кунсмарт. — прочла я идущую по дуге надпись. — Это кто?

— Наш король. — ухмыльнулся мэр. — Эрдоган Кунсматр. Второй правитель бессмертных. Владыка Тэлерона и Приграничья.

…у одной юной ведьмы в тот момент появились первые седые волоски в её растрёпанной шевелюре.

Усевшись на ступенях мэрии, я воззрилась ничего не понимающим взглядом на огрызок и сертификат в своих руках. Мысли нещадно атаковали мой мозг, пока я пыталась переварить сложившееся обстоятельство.

Я купила дом — это хорошо. Я очень дёшево купила дом — это и вовсе отлично. Я купила дом, получается, в Тэлероне — это было за гранью моего понимания.

С каких пор, водяной меня притопи, Темпса стала территорией упырей? Почему в столице никто не знает, что мы потеряли город, с огромными гектарами леса и болот? Или они знают и молчат? Неспроста же жители Приграничья были освобождены от уплаты налогов. Может, причина такой щедрости не доброе сердце Вильгельма Генесси, а как раз то, что город перешёл к упырям? Но почему не сказать об этом людям? Да, мы потеряли свои земли, но ведь известие об этом, напротив, поднимет боевой дух армии, привлечёт больше добровольцев в войска, сплотит народ в это нелёгкое время.

— Пф-пф-пф… — швырнула огрызок как можно дальше и, подвинув метлу к себе ближе, нахмурилась.

Вот к чему приводят спонтанные решения — к проблемам и раздраю.

По-хорошему, мне следовало бы немедленно возвращаться в столицу. Вернуться, предстать перед королём, рассказав ему о том, что происходит в Темпсе, и покаяться.

Шутка ли, камень мне в сандалии, я переплюнула все известные законы о взаимодействии с упырями? Я купила у них дом! В собственность. В свою собственность. Здесь уже можно и десятью годами в Гротвелле не отделаться. Получается, я им и золото подкинула, и сотрудничала с их представителем, и недвижимостью обзавелась, и… Да здесь можно смело и пособничество врагу приписать, и спонсирование вражеской армии, и, чем грарх не шутит, сговор и шпионаж.

Я бы не сомневалась в своём выборе, не вступи в своё время в отношения с младшим сыном короля. Шестое чутьё мне подсказывало, что Маркус охотнее накинет мне на шею удавку, чем поручится за меня перед папенькой. И потом, если новая власть Приграничья держится втайне от населения Фастиона, как бы Вильгельм меня раньше суда и казни ни прикончил, чтоб я никому, ничего не растрепала.

Встряла так встряла, хоть лети и ищи топи. 

Сзади тихо скрипнула дверь. Передо мной упала тень, медленно увеличиваясь в размерах.

— Не ушли ещё?

Оглянулась. Мэр неспешно преодолевал ступени и разглядывал меня задумчивым взглядом.

Я его тут же нарекла жуликом и проходимцем. Вслух, трижды сплюнув под ноги и едва не попав на подол собственного платья.

Минай тяжело вздохнул и приблизился к той ступеньке, что занимала я. 

— Если позволите… — под мой ошарашенный взгляд, мэр сел рядом со мной, опасливо покосившись на метлу в моих руках, будто бы та могла низвергать молнии, и вздохнул ещё раз. — Что нужно ведьмам?

— Чтоб их на эшафот и костёр не вели? — злобно выдохнула я. — Вы же знали, что я не знаю ничего о судьбе Приграничья! Знали, что не сертификат на дом мне подписываете, а смертный приговор!

— Вивьен, послушайте. — ничуть не впечатлившись моими обвинениями, мужчина заговорил монотонным голосом. — Мы хорошо живём. Дружно, слаженно и, что главное, мирно. Да, так получилось, что Темпса стала Приграничьем во владениях Тэлерона, но, поверьте, нам так лучше и спокойнее. Мы обычные люди. Мы ходим на работу, ходим в лес, на озеро, у нас даже есть уличный театр. Да, мы всё ещё видим отголоски войны, но Вечные нас защищают…

Я не смогла слушать дальше речь предателя:

— Опомнитесь, что вы такое несёте?! Вы предали своего короля! Вы ведь человек, а не упырь, а стали жить под ними! Ещё и оправдываете свой поступок? Да я просто вне себя от злости на ваш городишко! Логово предателей и ничтожных людей!

— Я это уже слышал не один раз, дорогая Вивьен. — кисло улыбнулся мужчина. — Пусть время всё расставит по местам.

— Я вам не дорогая, Минай! Вы отвратительны! Так нагло мне признаётесь, что обманули не одну меня. Даже не краснеете! Да вам даже не стыдно!

— И это я тоже слышу не впервые. — беззлобно хохотнул тот. — Я попрошу заметить, никто вас ни в чём не ограничивает. Вы вольны покинуть город, территорию Вечных, когда вам вздумается. Хоть немедленно. 

— Угу-угу, только без ста золотых, да?!

— А давайте заключим договор? — проницательные серые глаза впились в меня насмешливым взглядом. — Вы проведёте в городе всего одну неделю и, если вам не понравится и вы захотите нас покинуть, я верну вам… двести золотых.

— Триста! — вскинулась я. 

Ну а что? Ведьмы очень азартны и эмоциональны.

Какая разница, когда идти под суд или на эшафот — завтра или через неделю. К тому же я могу это время потратить с пользой. Возможно, мне удастся что-то выведать о защите города, расположении войск и упырях, что поможет мне заслужить помилование Вильгельма Генесси.

Минай задумался, почесав гладковыбритый подбородок указательным пальцем, а после кивнул:

— Триста. Но вы всю эту неделю не проведёте в своей глубинке. По часу в день будете приходить… э-э-э-э, прилетать в город. Семь дней в городе. Семь часов в неделю с местными жителями. Скажем, на городской площади.

— Вы думаете, я изменю своё мнение о городе-предателе? — догадливо ухмыльнулась я. — Что ж, ваше право, куда тратить ваше золото. Я в деле.

Скрепив наш договор рукопожатием, я готова была уже попрощаться, как до меня донеслось вполне себе человечное и обеспокоенное:

— Вы прибыли налегке, возможно, стоит с чем-то помочь? Посуда, бельё, принадлежности какие-то… Вы не стесняйтесь, Вивьен. Люди у нас очень добрые. Пусть не новое, но с радостью отдадут что-то и чем-то помогут. В этом нет ничего зазорного.

Несколько минут я ошарашенно таращилась на мэра, переваривая услышанное. Смаковала его слова, перебирая и разбирая на всевозможные составляющие.

— Если требуется много всего, вы лучше подготовьте список необходимого. Понимаю, так сразу, наверное, и не перечислишь… — по-своему истолковал моё задумчивое молчание мужчина. — Вам дать письменные принадлежности и бумагу? У меня много.

«Я всё ещё в своей Вселенной нахожусь, о Единые?» — подумалось мне.

— Я сейчас… — развернувшись, Минай почти бросился вверх по ступенькам, что наконец-то отрезвило меня.

— Стоять! — рявкнула, тряхнув длинными волосами.

Мужчину будто молнией шандарахнуло. Он замер, дёрнулся и только потом испуганно оглянулся.

— Простите за резкость, что поделаешь, ведьминская сила. — пожала плечами и невозмутимо оседлала метлу. — Мне ничего не нужно, спасибо. У меня всё есть.

Кивнула новому знакомому и, поправив треклятые лямки осточертевшего рюкзака, взмыла в небо.

Минай мне показался очень странным и очень неоднозначным. Я вроде бы как должна была его ненавидеть, а ненависть к концу нашего разговора иссякла вовсе. Нутро ведьмы молчало и никоим образом не сигнализировало об опасности. Хотя… Где ж то ведьминское нутро было, когда я сдалась под напором и ласками Маркуса?! Молчало, как утопленник, почти два года. Может, и нет никакого ведьминского нутра? Так, трепыхания интуиции, зависящей от эмоционального фона.

Вздохнув, я поправила норовящий отправиться в полёт сертификат на жильё и осмотрелась.

До облюбованного мной домишки оставалось совсем немного, потому я решила хорошенько осмотреть и облететь территорию рядом со своими временными владениями.

Богатый и щедрый лес. Два болота, находящиеся не далее пяти километров от моей недвижимости. За ними спряталась небольшая гора, по которой стекала вода в небольшое озеро, что имело подозрительно идеально круглую форму. Зверушек — тьма-тьмущая! Не привыкли ещё к ведьме — прятались и разбегались, чуя приближение новой хозяйки леса.

И всё мне нравилось, и всем моя ведьминская душа была довольна, вот только две тёмные воронки, обнаруженные мной на опушке леса — мне не понравились совсем.

Две чёрные впадины, как глубокие раны, — коими и являлись на теле земли, — заставили меня напрячься. Впервые за время, проведённое в полёте и за знакомством с местностью, я осознала, что теперь война рядом и мне стоит учиться жить по новым правилам, пусть и всего на неделю.

Вошла я, значит, в свои владения и обомлела.

Добротный, двухэтажный деревянный дом был битком набит кроватями и мусором. Я могла бы об этом догадаться ещё на словах мэра о лагере для военных, могла бы понять, чего мне ожидать, распахнув не запертую даже на засов дверь, а нет же — ведьминское сердце верило в чудеса. Напрасно верило, стоило признать.

— Не впечатляет. Совсемушки не впечатляет. — вздохнув, я сбросила с плеч рюкзак, откуда тут же послышался противный «мау-мяау» моего фамильяра, и резко на него шикнула: — Тш-ш! Терпи, Бася, сейчас ставни открою и выпущу тебя!

Не найдя, куда положить сертификат, ибо подводило и зрение, из-за плохого света, и не отыскалось поверхности, не усланной пылью и мусором, я так и пошла с ним в руке обратно.

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… — считала сдавшиеся под моим напором ставни и окна. — Красота же! На магических светильниках можно будет экономить. Светло будет днём в доме… — пыталась хоть как-то настроить себя на оптимистичный лад. — Басе понравится. 

Справившись со ставнями, я сложила небольшой кучкой доски, которыми те были заколочены, и побрела к притаившемуся неподалёку дома колодцу.

Что-то мне подсказывало, что на наведение порядка, мне потребуется не одно ведро, а возможно, даже не одно озеро.

Приблизившись, пнула ногой деревянный каркас. Тот выдержал и даже не заскрипел. Колодец был не трухлявым — уже хорошо.

Решилась заглянуть внутрь и тоже удовлетворённо хмыкнула. Внутри, справа, на вбитом, изогнутом металлическом штыре висело добротное железное ведро, привязанное за ручку пропахшей сыростью, толстой верёвкой. И водица плескалась совсем неглубоко — не тяжело будет воду вытаскивать.

Кажется, я начинала уже просто нахваливать всё, что видела, лишь бы гнать от себя тревожные мысли и уныние.

Вот на что переключиться разочарованной и попавшей в переплёт ведьме? Да конечно же на злость!

— Отряды, грарх, войска, чтоб вас водяные обнимали почаще, армия, провались ты к демонам… — возмущалась я. — Свиньи! Есть же вода! Колодец рядом. Нет же, всё изгадить надо. После себя оставить мусор, бардак и грязь. Сволочи… Нет, определённо, сволочи.

В дом всё же пришлось возвращаться. Пристроив сертификат на жильё поверх своего рюкзака, я обвела суровым взглядом весь ужас и уткнулась в закрытую крышкой кастрюлю.

Увы, других ёмкостей мне быстро отыскать никак не удалось.

Миновав шесть кроватей, стоящих в два ряда, я подошла к заваленному не пойми чем столу и осторожно потянулась к кастрюле:

— Если там кто родился, не вздумай на меня выскочить! — на всякий случай обратилась к живности, которая вполне себе могла зародиться в пищевых отходах.

Крышку подняла, принюхалась и, не учуяв более отвратительных запахов, чем уже витали в воздухе, заглянула внутрь.

Пусто.

— Была кастрюля, стал таз для мытья полов и поверхностей. — хохотнула я.

«Не свой же набор котлов мне использовать для этих целей?» — рассудила я, бессовестно размахивая кастрюлей в руке по дороге к колодцу.

Решила сразу не геройствовать. Спустила ведро в воду, зачерпнув им едва ли половину, и потащила наверх. Проверяла свои физические возможности, чтоб рядом с колодцем не свалиться в первые же минуты.

— Ну и нормально. Ну и не тяжело. — развлекала себя разговорами с самой собой.

Справившись с добычей воды, я немного плеснула в кастрюлю и отошла с ней подальше, стараясь вымыть её изнутри, чтоб хотя первый раз внести в дом чистую воду, а не с пылью и паутиной. Только потом уже вылила остатки из ведра и потащила кастрюлю в дом.

Тоже оказалось вроде ничего. Что со мной будет на такой ходке, скажем, шестой по счёту, я старалась не думать. Ибо было страшновато. Я не была особо приучена к физическому труду.

Пролетев мимо кроватей, я опустила кастрюлю на пол и выпрямилась.

Мешков у меня не было. На тряпки я могла, конечно, пустить что-то из своего гардероба, но…

Ещё раз окинув недовольным взглядом своё жилище, я подбоченилась. На некоторых кроватях были матрасы, на некоторых только железный каркас, даже без пружины-сетки, на некоторых имелось и что-то условно напоминающее постельное.

В общем, выбора у меня особого не было. Пришлось шагать к койкам и брезгливо морщиться, осматривая чьё-то ложе.

— Может, в какой трактир завалиться, а? — разочарованно спросила у пустоты, коснувшись двумя пальчиками пыльной ткани.

Свои защитные перчатки я тоже не хотела использовать для уборки. Во-первых: они не для этого предназначены, а во-вторых —  их всего одна пара и неизвестно, найду ли я их в этом городишке.

На самом деле уже тогда я в глубине души понимала, что никуда я из Приграничья не денусь. И не потому, что здесь жутко неоднозначный и любопытный мэр или мне пришёлся по душе город. Я не хотела проблем с короной, потому что прекрасно знала, никто за меня не вступится, а всё тайное рано или поздно становится явным, какой бы тактике я ни отдала предпочтение.

Оставить втайне мой визит в Темпсу? Я могла бы попробовать, но как бы я всё это время жила? Боясь, что за мной явится стража или утром следующего дня я в последний раз увижу лучи солнца, озаряющего серо-голубой небосвод? Вот уж нет. Ведьмы ничего не боятся! Нам просто нельзя чего-то бояться. Мы от этого сохнем, чахнем и теряем силу, разбазаривания её на борьбу со своими страхами и тревогами.

Конечно, у меня всё ещё оставался зыбкий вариант своего спасения — раздобыть для короля ценные сведения об упырях и выслужиться перед Генесси, заслужив себе помилование. А там вообще…

А может, завтра наши опять город отвоюют? Прикинусь дурочкой. Скажу вот, вышла из леса, ничего не знаю, ничего не видела, из лесу только-только вышла…

Вариант так себе. Тогда я останусь без дома.

— Ладно, водяных бояться, на болота не ходить. — решила жить одним днём и уже увереннее потянула на себя нечто сырое и пыльное в то же время. — Ба-а, что я вижу, да мне везёт.

Пододеяльник! Собственной персоной. Вонючий, влажный и грязный, он стал моим мешком для сбора мусора.

Извинившись перед метлой, я с её помощью сбросила со стола весь мусор на предварительно расстеленный внизу пододеяльник и победно усмехнулась.

Ничего, это я ещё не разошлась. Я здесь таких дел натворю, когда развернусь как следует и приберу всё!

Сначала хотела просто связать концы пододеяльника в узелок, а потом плюнула на всё, и принялась толкать мусор и непонятные заплесневелые куски чего-то в дырку. Мешок так мешок. Зато в один пододеяльник много мусора влезет. Хорошо, что в пододеяльнике отверстие для одеяла оказалось с краю, а не как у некоторых — посередине.

Справившись, я отряхнула руки и поплелась к своему эксклюзивному рюкзаку. И Басю не стоило злить, и было у меня там несколько полезных вещиц, которые очень мне пригодились бы в наведении порядка.

Присела, вытерла руки о подол платья и осторожно убрала сертификат. Повозившись с защитой, скрытой под частой шнуровкой и металлическими вставками, я наконец-то откинула верх в сторону и распустила шнурки наполовину.

— Ну чего, Бася? Обиделся? — отыскав в рюкзаке предусмотрительно уложенный наверх металлический тубус, я заговорила елейным голоском. — Давай уже своё «мау-мяау». — встряхнула временное пристанище своего фамильяра и, не дождавшись ответа, всё же открутила резную крышку. — Ты чего? Второй раз, что ли, сдохнуть надумал?

Да, я угробила своего фамильяра на пятом году жизни. Так бывает! Хотя… нет, так не бывает. Но у меня вообще бывает то, чего обычно не бывает у нормальных людей и ведьм, так что… Нелепое стечение обстоятельств. Нелепейшее!

— Ш-ш-ш. — зашипел фантом огромного барса, выплывая из тубуса чёрным дымком.

Пожалуй, не стоило ему напоминать о его скоропостижной кончине. Мы ещё эту травму с ним не до конца проработали.

— Знакомься! Наш новый дом! — развела руки в стороны, спеша уйти с опасной темы и болезненных воспоминаний.

Большая, дрожащая пятнистая морда качнулась. Огромная голова на массивной шее завертелась во все стороны и глаза — небесно-голубые и сияющие потусторонним светом, округлились.

Минута, другая… Басю подвели могучие лапы. Барс сел на задницу, спрятав свой хвост под филейной частью, и ошарашенно моргнул.

— Вот ты не поверишь, но тоже, того, нелепое стечение обстоятельств. Нелепейшее…

Бася был в шоке. Развалившись на полу, фамильяр спрятал верхнюю часть морды в пятнистых лапах, да так и замер, не шевелясь и не дыша.

Что ж… его понять можно. Видок удручающий, но всё ведь поправимо.

Я не унывала. Погладила барса по голове и дала ему время, чтоб хорошенько всё обдумать, смириться и пообвыкнуться. Сама же потащила рюкзак к столу.

Потянулись долгие минуты  поисков и недовольного сопения. Одно из моих величайших изобретений вместило в себя практически всё моё барахло из дома в Ниирине. Нанесённые на металлические вставки руны, заряженные искрой, да ещё и драконьей, могли бы дать мне пропуск в Высшую Академию Артефакторики. Или вообще, сразу степень гранд-мастера в данной профессии! Могли бы… не запрети комиссия гранд-мастеров и сам Вильгельм Геннеси ведьмам совать нос в артефакторику.

Подумаешь, обманула их одна выпускница, продав патент на своё изобретение, которое на деле оказалось не артефактом, а обычным заговорённым, бытовым мешком. Что теперь, всех сразу ограничивать?

Матильда, конечно, наведьмовала и других дел. Деньги за патент взяла, расчёты передала, а когда гранд-мастера опомнились, что им подсунули, той уже и след простыл. Куда делась, я не знаю, но в глубине души восхищалась своей соплеменницей. И это не ведьминской солидарности ради, а ради справедливости.

Что за гранд-мастера такие? Что за лень и профнепригодность? Как можно было ей вообще зачёт за мешок без дна поставить и дать степень мастера? Хотя, может, зря я на величайших артефакторов Фастиона грешила, Матильда вполне могла их околдовать, чтоб вызвать больше доверия и расположения к себе. Но не увидеть в расчётах погрешность, да даже отсебятину и околесицу, это уже для меня было вне всякого понимания.

Расслабились все. Расслабились! А на ведьмах просто отыгрались, вроде как мы можем выдавать своё колдовство за рунную магию, артефакторику и тем самым подменять устоявшиеся понятия, нарушая незыблемые правила.

Обидно, знаете ли. 

— Да где же ты есть? — стараясь ничего не доставать из рюкзака на грязный пол и стол, я никак не могла отыскать нужного.

У меня и в своём сундуке с вещами не получается отыскать платье или шкатулку с украшениями, а тут рюкзак, без дна, с пространственно-стазисным карманом в одну десятую.

— Ага! Попалась! — дёрнув на себя тряпичную сумку, я довольно позвенела содержимым в ней, тряхнув рукой и щуря карие глаза. — Бася, ты всё ещё коматозишь? — обернулась к не сдвинувшемуся с места фамильяру и фыркнула. — Ну и ладно.

Один пузырёк с мутно-зелёной жидкостью сразу отправился на пол, второй с прозрачной водой, встал рядом с ним, а остальное, бегло перебрав пальчиками, пришлось убрать в сторону и оставить в сумке.

Тряпка отыскалась тоже быстро. Я безжалостно разорвала условно чистую простыню, что лидировала среди прочих претенденток в конкурсе на должность моей тряпки, и напряглась. Вроде и победитель был определён, и всё просто — бери, да мой, а вот что-то неспокойно ведьминской душе сделалось.

Обернулась. Просканировала взглядом закрытые двери, пустые кровати и деревянные стены, а спокойствия мне это не прибавило. Складывалось стойкое впечатление, что за мной кто-то наблюдал. Поразительным было лишь то, что опасности этот кто-то не представлял.

А может, мне вообще это просто показалось? Вон, даже Бася никого не чуял, как лежал, закрыв глаза лапами, так и лежал. Ничего, что фантом, считай, умертвие, нюх у него дай Единые каждому.

«Ну ничего, ты у меня ещё попадёшься.» — пообещала себе и продолжила своё занятие.

Запасы моей заговорённой воды отправились в ведро и опустели примерно на треть. Стоило бы уже начать составлять список всего необходимого, чтоб минимизировать проблемы и не забывать о восполнении припасов, но отвлекаться не очень хотелось. Да и нырять опять в рюкзак, где грарх рогами запутается, желания не было.

Закрыв плотно пузырёк, я отправила половину простыни в ведро. Медленно выдохнула, высвобождая силу и позволяя ей скопиться на кончиках пальцев, и выбила точно в потонувшую тряпку искру.

— Стол. — приказала, задавая направление искре и тряпке.

Тряпка тут же пришла в движение и послушно, оставляя на полу мокрые дорожки и брызги, полетела к столу.

— Ничего-ничего, сейчас окошки открою, всё быстренько выветрится и просохнет. — подбодрила себя, огибая образовавшуюся у стола лужу.

Не забыла прихватить и второй пузырёк, чтоб в случае, если тряпка станет усердствовать, я ещё и без очистителя не осталась.

Походила перед окнами, присматриваясь и примеряясь к ним и так, и эдак, и наконец-то нашла небольшие железные крючки, которые соединяли две части каждого окна, крепко удерживая деревянные рамы.

Замявшись с пузырьками в руках, я посетовала на свою несобранность и, примостив их на полу неподалёку первого окна, бросилась в бой.

Когда все окна были открыты, а в доме стал хозяйничать ласковый и тёплый ветерок, я даже задышала легче.

Всё-таки с домом мне очень повезло. Невероятно светлый, невероятный большой, огромный просто, даже несмотря на изобилие железных кроватей. В дальнем углу отыскалась и прямая лестница, ведущая на второй этаж, куда я пока не решалась заглядывать, но уже сам факт её наличия порадовал. В любом случае, если что, я могу и на метле влетать в окно, главное — туда впервые пробраться, а где у меня будет вход и выход, я уж как-нибудь потом решу.

— Бася, ну посмотри, какая красота? Что ты свои лапы и старые матрасы разглядываешь? Лес кругом... — поведя носом, я вдохнула полной грудью свежий воздух и обернулась, с упрёком уставившись на и вовсе повернувшегося ко мне пятой точкой фамильяра. — Вредный ты, Бася. Весь в меня. Хоть бы кровати помог двигать.

Ответа не последовало. Бася всё ещё был в шоке.

Пришлось справляться самой.

Проверив стол и задав ещё несколько команд, я снова бросилась в бой, но на этот раз с кроватями.

Освободила один угол, безжалостно поцарапав пол ножками, и задумалась. Мне столько кроватей ни к чему. Мне вообще ни одна из них не нужна. Разве что сдвинуть штуки три, чтоб на мой матрас хватило простора, но это же нужно было ещё выбирать те, что с сетками и двигать их.

Куда бы деть остальные?

— Хоть в лесу ночлежку под открытым небом открывай. — так ничего и не придумав, чертыхнулась я. — Бася, хватит уже. Приходи в себя и давай мне помогай.

— Ур-ур-ур-р. — последовал странный ответ.

— Голубем заделался?

Наконец-то Басина морда оторвалась от пола. Правда, голубые глазищи уставились не на меня, а на дверь.

У меня волоски на голове зашевелились.

Щёлкнула пальцами, выбив искру, и метнула её в метлу:

— Защищай, моя хорошая.

Отошла в освободившийся угол и выглянула в распахнутое окно. Стоило только высунуться, как в дверь постучали.

— Именем Эрдогана Кунсмарта, приказываю, откройте дверь.

Кем?!

— К ведьме с угрозами? Бессмертный, что ли? — с вызовом протянула я, высунувшись из окна наполовину, — всё старалась рассмотреть, кто там ко мне ломился.

— Мы неприемлем это определение. Вечный. Просто Вечный. — ураганом прогремело над моим ухом.

Чуть с окна не выпала! Только-только в дверь стучали, а тут уже и к окошку подкрались, и ведьме седых волос прибавили.

«Окружили, упыри!» — с ужасом подумала я.

От окна отпрянула, кое-как выровнявшись и дёрнувшись от темноволосого мужчины.

— Это вы зря. — процедила, зло щурясь. — Вы даже не представляете, с кем связались. Прокляну так, что любое бессмертие пыткой покажется!

— О, вы правы. — мужчина хмыкнул, вцепился своими ручищами в мой подоконник и подтянулся, бесцеремонно разглядывая мой новый дом. — Мы понятия не имеем, кто вы такая и что вам в Приграничье нужно. Не соизволите ответить на парочку вопросов?

Я глупо приоткрыла рот, несколько раз непонимающе моргнув, и протянула единственное, вертевшееся в моей голове:

— Э-э-э-э…

 Упырь! Настоящий! Живой!

Не то чтобы у меня в рюкзаке завалялся мёртвый упырь или искусственный, но факт его красноречия, вежливости и живости действовал на нервы.

Знаете ли, не люблю быть неправой и не люблю выглядеть глупо.

— Подоконник. — кивнула я.

— Что подоконник?

— Сломаете. Отцепитесь от него, пожалуйста.

Я решила, что грубить незнакомым мужчинам, будь они хоть трижды упыри, мне пока что ни к чему. Да и вообще, я, вполне возможно, вела беседы с будущим отцом своей дочери!

А чем плох кандидат?

Глаза… ух! Прямо как мои — карие, большие и глубоко посаженные. Под тёмными дугами густых бровей ими и вовсе залюбоваться можно. Кожа идеальная. Ни угря, ни прыща, ни хотя бы раздражения на гладковыбритом подбородке…

«Водяной тебя притопи, бесишь!» — пришлось напомнить себе, что передо мной враг. Ну как передо мной… за стеночкой, под окошком.

— С какой целью прибыла, красавица?

Меня аж передёрнуло. Упырь хоть и отцепился от моего подоконника, но моего душевного равновесия сим поступком не вернул.

— Летела, летела и прилетела. — стараясь побороть раздражение, отозвалась я. — Сбилась с курса. Смотрю, мэр дома продает. Дай, думаю, куплю один. Буду жить в нём долго и счастливо. Дочку рожу. От тебя, например. Ну и всё.

Воцарилось любопытное молчание. Я молчала, потому что ждала реакции упыря, а вот он почему молчал, мне было не понятно.

Воззрилась на темноволосую макушку, видимую из распахнутого окна, и всерьёз вознамерилась через пару минут молчания потыкать в неё метлой.

Не могла же я так быстро сломать упыря?

— А откуда летела? — подозрительным голосом донеслось до меня.

Ух ты, отмер! И метлу пускать в ход не пришлось.

— Из Ниирина. — решила не врать, но и не говорить всей правды. Мало ли как вампиры могут воспользоваться той, кто почти два года являлась дамой сердца Маркуса Гинесси и была приближена ко двору.

— Почему Приграничье?

Я удивилась. Это на самом деле начинало походить на допрос. У меня даже ладони вспотели. Попроси меня кто тогда выбить искру, я палец о палец не ударила бы — в буквальном смысле.

— Нелепое стечение обстоятельств. Нелепейшее! — горячо прошептала я, слыша, как недовольно засопел Бася.

Ну, ему можно. Всё понимала — психологическое здоровье порой гораздо важнее, чем физическое, а с физическим у моего фамильяра совсемушки никак, так что лучше лишний раз не напоминать даже фразами о моей… оплошности.

— Кто ещё внутри? Пригласите меня в дом. Сейчас же!

Голос моего дознавателя переменился так резко, что я чуть с перепугу не натравила на него тряпку!

— Мой фамильяр. — теряясь, пропищала я.

— Пригласите меня в дом! — прозвучало и вовсе как приказ.

Пальцы снова вцепились в мой подоконник, и секундой спустя я лицезрела озлобленное и недовольное лицо в своём окне.

— Пригласите!

— Да зачем вы мне здесь сдались?! — не на шутку разозлилась я. — Я не знала, что Темпса теперь Приграничье и принадлежит другому королевству! Я отбыла из столицы, чтоб спокойно заниматься артефакторикой, помогать людям… — запнулась, сама же понимая, что по своему рассказу, я получаюсь какая-то добрая ведьма, коих нет в природе, и взяла курс в нужную сторону: — Разбогатеть. Где, если не в прифронтовых и приграничных городах и сёлах востребована помощь ведьмы?! Да я стою тысячи сундуков с золотом! Я могущественная и талантливая! Я отчитываться за свои желания и образ жизни должна?! Не думаю! — хищно прищурившись, я упёрла руки в бока и спросила спокойнее; — Получили ответы? Так вот и умойтесь ими… 

Вытерла вспотевшие руки о платье и щёлкнула пальцами, отправив новую искру в тряпку, и тут же задала направление.

Вторя движению моей руки, тряпка впечаталась в лицо упыря, не успел тот и глазом моргнуть.

— Умоетесь, тряпку верните, пожалуйста. Ходят тут всякие, ведьму тревожат. В дом просятся. Нет, я понимаю, предложили бы помощь… Кровати, скажем, вынести и отнести куда-нибудь… Безобразие. Никакого пиетета.

Упырь с тряпкой исчез из моего поля зрения, а я, с радостью для себя, обнаружила, что Бася всё же ожил и наблюдал за моим допросом.

Уж не знаю, как там вампир воевал с моей тряпкой, я не решалась к окну подходить, но добил его взобравшийся передними лапами на подоконник Бася:

— Гр-гр-гр… — засопел фамильяр, наклоняя голову то вправо, то влево.

— Вонючий случай! Это ещё что такое?!

Фамильяр повернул морду в мою сторону и зло сверкнул потусторонним светом своих голубых глаз.

— Бася, не слушай его! Ты шикарен! А он хам!

Барс прищурил левый глаз и шумно выдохнул.

Чего это упырю мой фамильяр не понравился? Да, с физической оболочкой проблемы. Ну так уж вышло — что воскресила, с тем и живу. Барс как барс. Есть, конечно, немного в нём эфемерности, зыбкости и проплешин, особенно видимых на солнечном свету… Да и подрагивает он немного, словно пламя костра на игривом ветру…

Так, о чём это я?

— Мой фамильяр шикарен! — авторитетно заявила, сделав шаг к окну и привстав на носочки. — Не смотрите, что он на плохую проекцию похож, бросится, ощутите, что он самый настоящий зверюга! Да, Бася?

Взгляд выхватил мужчину, удерживающего на вытянутой руке мою тряпку, и тут же загорелся.

Хорош упырёныш. Мокрый, злой и терпеливый.

Вот уж не знала, что вампиры такие же эмоциональные, как и люди. Я считала, что они все жутко мудрые, скучные и… отмороженные.

— Зверюга по имени Бася? — прищурился упырь, встряхнув трепыхающуюся тряпку в своих руках.

— Именно так. — невозмутимо пожала плечами и сжалилась над упырём. — Я тряпку заберу, а вы больше ко мне не цепляйтесь, хорошо?

О нет, жалости в моём сердце в тот момент места не было. Некое сожаление, смешанное с прирождённой вспыльчивостью, вынуждало идти на мировую. Но сугубо по моим правилам.

Я могла бы ух так отмочалить и загонять упырёныша, но отголоски разума твердили, что коль уж они здесь хозяева, то отбиваться от всей их своры у меня не найдётся рано или поздно сил или желания. 

Настало время мирных переговоров:

— У вас в ходу артефакты? — нахмурилась, отправив тряпку обратно в ведро и властно возложила ручку на голову выглядывающего из окна Баси.

— Нет! — на мужском лице не было и намёка на благодарность.

Хамло какое! Я его от тряпки спасла, а он, мало того что спасибо не сказал, так ещё и голос на ведьму повышать смел!

— Жаль. Я могла бы вам под действием артефакта правды повторить все свои слова. Я нахожусь здесь, потому что я так захотела, а ведьмы всегда делают то, что хотят. Мне нет дела до политических игр. — подавляя раздражение, сбивчиво проговорила я. — На этом прошу допрос закончить. У меня слишком много дел, а в дом, как вы поняли, я чужаков приглашать не собираюсь. Особенно уп… вампиров. — чуть все мои бормотания не пошли Басе под хвост. — Легенды ведь не врут? Вы не зря настаивали на приглашении в дом?

— Боитесь, а всё равно к нам прибыли и остались… — смахнув с лица ладонью оставшуюся влагу, упырь усмехнулся. — Боюсь допрос продолжится. Жду вас завтра в УПе. — встретившись с моим непонимающим взглядом, тот пояснил: — Управление Правопорядка. Не явитесь к десяти, я вернусь. С керосином и спичками. Вам всё понятно?

Угрожать юной и слабой девушке? Фи, как некрасиво.

— Если у меня не найдётся других дел, я к вам обязательно загляну. — равнодушно улыбнулась. — И я не боюсь, а опасаюсь и не доверяю. Это в корне разные вещи. Но даже боясь, я была бы куда разумнее вас, недооценивающего своего противника.

— Противника? — тут же ухватился за не совсем верно подобранное слово упырёныш.

— Не товарища же… — пожала плечами, криво усмехнувшись: — Или… Может, вы мне хотите в окошко вёдра с водой поподавать, пока я здесь порядки наводить буду?

— Нет такого желания. — хмыкнул упырь. — До завтра, ведьма.

Я опомниться не успела, как мой незваный гость сорвался с места и за две секунды исчез из поля моего зрения, оставив после себя лишь небольшие колебания веток деревьев, стоящих справа, и взмывшую в небо стайку птиц в том же направлении.

— Вот же гадость какая, Бася. В дом они войти не могут. Легенды не врут. Вроде бы замечательно. А вот то, что никакого окружения не было, гад был один, и они на самом деле очень быстрые… совсемушки невесело.

Барс закатил глаза и слез с подоконника, оттолкнув меня своей мохнатой задницей. Кажется, моего фамильяра вообще не смущала близость упырей и их особенности.

«Камень мне в сандалии, а может… Может, Бася "своих" почуял?! Упыри не сказать чтобы живые. Фамильяр мой тоже не совсем живой…» — подумалось испуганной мне.

— Бася, захочешь вкусить моей кровушки, я тебя второй раз убью. Понял меня? С упырями мы дружбы не водим! — авторитетно припечатывала я. — Хоть бы зарычал на него для приличия, предатель!

Упахалась. К вечеру дом был отмыт, намыт, проветрен, исследован, а мне всё меньше и меньше нравилась моя затея.

В доме не отыскалось ничего! Я понимала, что удобства Ниирина здесь ждать не стоит, но всё же была мысль, что найдётся хоть какая-то бадья или корыто, где можно было бы помыться. Ни рукомойника, ни ванной, ни туалета. С отсутствием ванной я была готова мириться, а вот без самого захудалого сортира было не обойтись никак.

Стоило лететь в город…

— Итак, Бася, подведём итоги. — усевшись на пороге дома, я почесала фамильяра за ухом и задумалась. — Мы встряли. Легче из объятий водяного выбраться, чем здесь обустроиться. — барс флегматично повёл мордой и подёрнул ушами. — На втором этаже нет ничего. Сплошные шкафы и пустые полки. И если один из шкафов можно приспособить под мою одежду, то остальные… Можно, конечно, забить моими инструментами, только это не спасает. Нам нужна ванная. Хоть какая-то. Кровать, чтоб спать. Стол тоже никуда не годится. Хоть и отмытый, а такой страшный, что жуть берёт. Если не брать новый, то этот стоит хотя бы зашкурить и покрыть лаком. Чего ещё, Бася? — вздохнув, пустой желудок напомнил о себе, подсказав следующее направление: — Камень мне в сандалии, кухни тоже нет. С десяток железных кружек, кастрюля и штопор — пойдут в утиль. Кухонная утварь у меня, разумеется, с собой, только не годится. На чём готовить? Печи нет. На костре я свои котлы и кастрюли гробить не стану… Чего делать, Бась?

Никакого совета не последовало, а я приуныла ещё сильнее.

Поспешила я с домом. Безусловно, он великолепен и невероятно удобно для меня расположен, но вот не по мне. Не по моим силам и не по моему карману. На то, чтоб выкопать сортир и подвал, обзавестись кроватью и ванной, обустроить подобие кухни и добавить рабочих поверхностей мне потребуется не одна неделя. И ни одна сотня золотых.

Изумительное открытие. Мне предстояло купить столько всего, что превысит стоимость самого дома. Сэкономила, называется.

Может, наведаться к мэру? Там вокруг площади я подметила дома. Наверняка найдётся хоть один с удобствами и мебелью. Только… только этот было очень жалко. Хорошо здесь всё-таки.

— В общем, ладно. — стукнула ладони друг о друга и поднялась с порога. — Возьму одежду и слетаю на озеро. Хоть там искупаюсь. Вернусь или нет, не знаю. Может, сразу с озера полечу в город, а там уже видно будет. Не скучай, Бася.

Барс провёл меня недовольным взглядом и снова уставился в раскинувшийся перед ним лес.

Вошла, осмотрелась, недовольно поджала губы и громко вздохнула.

Теперь весь первый этаж по левую сторону, ближе к окнам, был заставлен кроватями. В углу, почти у самого входа высилась гора из дурнопахнущих матрасов и постельного. У лестницы на второй этаж стоял нагромождённый всякой всячиной отмытый стол и… И больше ничего. Очень уныло всё выглядело, если честно.

Попытаться справиться стоило. Просто потому, что ведьмы по натуре своей те ещё авантюристки, ну и потому что я правда была в восторге от этого места. А я сдаваться и бояться страсть как не люблю.

Страх мешал. На то он и страх, чтоб мешать и сбивать с толку, но мой был ещё и меркантильным, что не позволяло достойно с ним бороться.

Я вот сейчас здесь уже навела порядок. Сейчас обустроюсь, обставлю здесь всё, в потом хлобысь — и придётся срываться отсюда. Или вообще, упыри погонят. Я, конечно, без боя не сдамся, но будет ведь жалко уже своих трудов и вложений.

Тихонько застонав, я всё же прошла к столу и зарылась в свой рюкзак. Пришлось как следует покопаться, перед тем как отыскать свой сундук, и пришлось шнуровку распускать почти до конца, рискуя обрушить всё содержимое на пол, чтоб сундук таки вытащить.

Но вытащила. Справилась.

Деревянный короб, с металлической окантовкой и инкрустацией из рубинов перекочевал под стол, а я, не совсем по своей воле, рухнула рядом.

— Тяжёлый, зараза. — пробормотала я, потянувшись к крышке.

На эмоциях и запале я собиралась в дорогу, толком не разбирая, что я там кладу в рюкзак и сколько это весит. Я, казалось, вообще этого веса не ощущала. Или… Нет, наверное, я просто обернула сундук раскрытым рюкзаком и слегка приподняла. Не зря же он откопался в самом низу, гад. В рюкзаке-то уже артефакты гасят пространство и вес, а вот со сборами пришлось повозиться.

Расчёска, платье, мыло, полотенце, нижнее бельё и кошель перекочевали в тряпичную сумку, из которой я извлекла свои бытовые нужности, и я могла с полной уверенностью сказать, что готова к дороге.

Воняло от меня, конечно…

— Бася, дом на тебе. — несколько лукавила я, подхватив метлу. — Я охранную нить накинула, так что если она не поджарит незваного гостя, ты там покажись, порычи. В общем, бери харизмой.

Барс кивнул и снова уставился в лесную чащу.

 Мне бы хоть чуточку его невозмутимости и спокойствия.

— Всё, улетела. — махнув рукой, я оседлала метлу и взмыла в небо.

Дом оставлять было боязно, но и тащить на себе опять рюкзак не было никакого желания. И так уже плечи ныли и спину натёрла металлическими вставками. А куда ещё сложить самое ценное, если всё самое ценное только в моём изобретении и помещается?

Прилетела к озеру, скинула с плеча сумку и сразу побрела к воде. Был страх, что вода окажется жутко холодной, а прогреть её я не смогу. В озёрах хоть водяные обычно и не водятся, но это тоже их вотчина. Ещё какую-то его живность в воде укокошу, сварю или пожарю, и всё. Утащит меня и притопит при встрече, мсти ради.

У кромки воды уже скинула сандалии и, прошлёпав босыми ступнями по каменистой почве, осторожно коснулась пальчиками водицы.

Живу! Тёплая!

Мылась очень быстро. Ни на что не отвлекалась и не задерживалась. Я вообще водоёмы не очень люблю, а водяных — жуть как ненавижу. Не хотелось задерживаться и терять время. Может, я могла бы даже успеть ещё на рынок и прикупить что-нибудь, а солнце-то уже к закату готовилось. День всё — вот-вот и закончится.

Лишь выбравшись из воды и схватив с сумки сложенное поверх полотенце, я снова почувствовала чьё-то присутствие. На этот раз оно меня не на шутку испугало. Просто потому что я у воды. Если сюда пожаловал водяной… У нас в роду с этими представителями нежити свои счёты. Во всяком случае с парочкой из них.

Быстро оглянулась и, никого не увидев, потянулась за платьем.

«Плевать, труселя надену под ним, расчешусь в полёте, а задницей голой сверкать не стану!» — подумалось мне, бегло сканирующей пространство вокруг себя.

И снова чувство опасности не наступило. Разум успокоился, усмирил тревожные воспоминания, дав возможность всем чувствам обостриться, и это меня лишь ещё больше озадачило.

Возможно, конечно, за мной наблюдал кто-то из упырей. Не зря же ко мне кто-то из их власти заявился? Только где же он прятался? Я и в доме чувствовала чей-то взгляд, и на озере.

Азарт угрожал захлестнуть с головой. Захотелось поймать этого наблюдателя, но пришлось возвращаться к более приземлённым делам. Мне нужно было попасть в город, пока ещё там не закрылся рынок, лавки и магазинчики. Отыскать себе порцию вкусного и сытного ужина, опять же.

— Ладно, живи пока. — фыркнула себе под нос, натянув под длинным, тёмно-серым платьем труселя.

Опустила подол, сложила грязную одежду в сумку, сверху примостила влажное полотенце с мылом и, вооружившись расчёской, вскочила на метлу.

Таверна «Три ласточки» принимала раздосадованную и взбешённую ведьму.

Я вплыла в просторный зал, где, казалось, искре негде было упасть, и все звуки разом стихли.

Довольным взглядом осмотрела собравшихся посетителей, что сидели как истуканы, а некоторые даже раскрыв рты, и горделиво взяла курс на поиски свободного стола.

Пока шла, присматривалась к каждому. Сканировала, пытаясь ощутить их жизненную силу, чтоб отличить людей от упырей, но численность посетителей таверны делала своё дело — совсемушки не поняла, кто есть кто.

Зато свободный стол нашёлся.

— Да, теперь у вас есть ведьма. — громко озвучила явно мучивший всех вопрос и уселась на деревянную лавку, примостив рядом метлу. — Беру много, делаю ещё больше. — тут же намекнула на свой прейскурант, постучав ноготками по столу. — На этом всё.

Зал понемногу оживал, пока я молча и абсолютно бесцеремонно разглядывала содержимое столов по соседству. Запахи хоть и витали божественные, но хотелось себя порадовать и попасть в десять из десяти, утоляя голод.

— Добрый вечер, госпожа. — к моему столу приблизилась бледная девушка, с растрёпанной косой, выбившейся из-под синей косынки, и шумно сглотнула. — У нас остались перепела и жаркое на ужин…

Я стащила с плеча сумку и заинтересованно уставилась на молоденькую особу:

— Мне и того, и другого, и можно без хлебной лепёшки. Меня Вивьен зовут, а тебя?

— Амалия. — напряглась девчонка.

— Можно с тобой поговорить, Амалия? Разумеется, когда я отведаю ваш ужин. Уж прости, ведьмин желудок пуст, аки озера с живой водой.

Девушка растерянно кивнула и, как мне показалось, с огромной радостью умчалась в сторону двустворчатых, на вид шатких дверей, откуда и выплывали в зал расчудесные ароматы.

«Хорошая девочка. Жаль её, надо бы помочь.» — подумалось мне.

Не сразу сообразила, что мне куковать за пустым столом неизвестно сколько. Так слюнки потекли и желудок сжался, что я напрочь забыла заказать себе какой-то напиток.

 — Госпожа ведьма… — тягуче пропели на весь зал.

Я смутно узнала голос, но не была уверена в личности его обладателя, пока от стола у самых дверей не отделился грарховый страж правопорядка, атаковавший мой подоконник.

«Водяной меня притопи! Хозяева этой таверны вообще из ума выжили?! Направо и налево приглашать в свои владения упырей?!» — мигом взбесилась я, сетуя на людскую глупость.

Упырь шёл ко мне, держа в руках большую, даже огромную деревянную кружку и ехидно усмехался.

— Господин… как вас там? — в тон ему пропела я, ошарашенным взглядом наблюдая за упыриной наглостью.

Вечный уселся за мой стол, громыхнул своей кружкой и, сложив перед собой руки, уставился на меня пытливым взглядом:

— Как вам наша таверна?

Я очень пожалела, что память меня подвела, и я не обзавелась своим напитком. Можно было бы за ним спрятать язвительную ухмылку или выплеснуть в наглую рожу бестактного упырёныша — одни плюсы, которых я себя лишила.

— Многолюдно. — хмыкнула. — Амалия — чудо. Вы… вы мне не нравитесь.

— Это из-за страха. — самодовольно улыбнулся вампирёныш.

— Из-за страха растратить свои силы на то, чтоб проклясть вас до седьмого колена? — наивно захлопала глазами, тут же наморщив курносый нос: — Ой, простите! Вы же не можете размножаться. Выходит, проклясть я смогу только вас.

— Угрожаете?

— Предупреждаю. 

Упырь молчал, сверля меня весёлым взглядом, а я не отступала. Упрямо встретила его взгляд и ни на мгновение не отводила глаз в сторону.

Пусть Единые уберегут этот город от столкновения ведьмы с представителем упырей. Им война покажется детскими шалостями, как только один из кровососов посягнёт на мою безопасность.

— Ладно, Вивьен. — отмер тот. — Вы мне нравитесь. На допрос можете не приходить. Как для шпионки и разведчицы, вы привлекаете к себе очень много внимания. — зачем-то со мной стали делиться своими выводами. — Либо вы бездарны, либо не являетесь заинтересованной стороной в конфликте Фастиона и Тэлерона. Ни то, ни другое не представляет опасности для нашего города. Живите.

Упырёныш начал подниматься из-за стола, а я не позволила ему оставить последнее слово за собой, явно провоцируя наш конфликт:

— Это снобизм, господин, Как-вас-там. И сексизм. Я, так и быть, не стану уподобляться вам и намекать на своё могущество, с которым вы не можете не считаться.

— Спишем на вашу молодость, Вивьен. — хохотнул упыряка.

Ушёл. Лавой ему дорога! Вот только гад заставил меня всерьёз задуматься о том, что нисколько не относилось к теме нашего разговора.

Теоретически, Как-вас-там мог меня опередить и заявиться раньше меня в таверну. Практически… тоже нельзя такой вариант исключать. А вот его поведение и оживление за его столом, ломящимся от больших кружек, — подозревала, что пустых, — заставляли мою интуицию опровергать доводы разума.

Кто тогда, грарх возьми, следил за мной дома и на озере?

Мне было очень жаль пошатнувшуюся версию о личности своего наблюдателя. Настолько, что когда Амалия принялась расставлять передо мной блюда и тарелки, я снова забыла о напитке и пропустила уход девушки к соседним столам.

— Ну вот, раздражают ведьму всякие… — тихонько буркнула себе под нос, сняв крышку с глиняного горшка.

Мало мне того, что рынок опустел, лавки закрылись, магазины опустели, так ещё и Как-вас-там такую хорошую версию разрушил своим присутствием в таверне.

— Амалия! — чуть не упустила девушку, спешащую с грязной посудой в сторону дверей. — Подойдите потом ко мне, пожалуйста.

В зале опять стало тихо. Только скрипнули половицы под ногами расторопной и шустрой девушки.

— Я себя королём чувствую. Вы так ко мне прислушиваетесь. — громко хохотнула я, окинув вновь притихших посетителей. — Раз уж мне так внемлят, не могу не воспользоваться. До скольки работает рынок? Где найти плотника и мебельщика? Нет ли ни у кого на продажу мебели и посудин для костра? Ремесленники тоже пригодятся. Рабочие, для мелкого ремонта и вспахивания земли. Ах да, ещё вот прям сегодня нужна кровать. Большая. Односпальные не предлагать, у меня их полный дом. Могу, кстати, поменять их на одну, но большую, чтоб пришлась по ведьминской душе. Люблю высыпаться.

И тишина. Все молчали, таращась то на меня, то на своего соседа, переглядываясь друг с другом.

— Стало быть, не на неделю вы к нам пожаловали. — очень наиграно разочарованно протянул упырь, тем самым выдав повышенную языкастость местного мэра, с которым у нас и была договорённость, где фигурировали данные сроки.

«Ну, Минай… Ничего, у меня и для тебя проклятье найдётся.» — мстительно подумалось мне, жующей тающее во рту мясо из жаркого.

— Да давайте уже… — махнул рукой вампирёныш.

И зал ожил. Люди загалдели наперебой. Около десятка человек сорвались с мест и бросились к моему столу, нависнув надо мной и атакуя шквалом, безусловно, полезной, но сумбурной информации.

Признаться, я струхнула. Боязни я не чувствовала в этих людях, сколько ни пыталась прислушиваться к своим ощущениям. Не чувствовала и колдовства, но могла ошибаться, если дело касалось ментального воздействия. Всё-таки менталистика самая сложная, филигранная и тонкая наука. Даже артефакторика уступает ей, занимая почётное второе место.

Как бы дело гипнозом ни пахло! Это мне работы и работы… Если упыри загипнотизировали весь город, что прекрасно объясняет и расположение к представителям этой мерзости, и их присутствие на этой территории, то… То, кто мне тогда за работу и артефакты, водяной меня притопи, заплатит?!

— Погодите! — гаркнула я, чудом уловив женский, грубоватый голосок, предлагающий мне обмен и вывоз моих кроватей. Все притихли. — Вы! — ткнула ложкой, зажатой в пальцах, в сторону пышнотелой женщины в очаровательной шляпке и потребовала. — Вам нужны кровати для госпиталя, а вы мне предоставите двуспальную кровать? Я правильно услышала?

Женщина активно закивала головой, отчего отделанные бахромой края шляпки пустились в пляс.

— А трёхспальной нет? — с надеждой в голосе, уточнила я.

Только моя собеседница открыла рот и заговорила, как её-то слова потонули в оглушающем хохоте упыря.

Нет, ну гадёныш точно нарывался на конфликт со мной!

Очаровательная таверна «Три ласточки». Я подозревала, что единственная, ибо столько полезных для меня людей просто не могли выбрать то же заведение, что и я, в нужное для меня время.

Так и не успев поболтать с Амалией, я, сытая и довольная, полетела домой.

— Бася, как дела? Кого-нибудь на тот свет отправил? — недовольно отметив, что фамильяр так и не сдвинулся с порога, я заговорила с ним заискивающим тоном. — Нет? Напрасно. А я нам кровать нашла и рабочих.

Барс приподнял с пола морду и флегматично фыркнул.

— Ну-ну, — хохотнула я, — Припрёшься ночью ко мне в кровать, я тебе твои фыр-фыр припомню.

Ну а что? Я ведьма — мне положено быть злопамятной.

С гордым видом прошла мимо Баси и, свернув охранную нить, шагнула в дом. Из-за недостатка света и плохого освещения пришлось двигаться к столу практически на ощупь. Здесь я, конечно, дала маху. Стоило расставить светильники до того, как улетать в город, но… Кто же об этом подумал?

Нащупав рюкзак, я с тяжёлым вздохом опять в него закопалась, практически спрятавшись в нём наполовину.

Мыльное, шкатулки, котлы, приборы, кристаллы, основы артефактов, инструменты, посуда… Нашла!

Вынув нужный мне ящик, я выпрямилась. Примостила короб на стол и, открыв его, нащупала самую большую сферу.

— Да будет свет, сказала ведьма. 

Вынула сферу и, стараясь удерживать её одной рукой, выбила в неё искру. Вспышка тут же ослепила на какое-то время. Глаза привыкали к яркому свету, пока я щурилась и поочерёдно то открывала, то прикрывала веки.

Привыкли.

Задала направление и подбросила светильник вверх, заставив его застыть под потолком.

— Один готов.

Тем же нехитрым способом я уже быстрее и проще зажгла ещё три сферы, расставив их по дому, и не забыла о втором этаже. Света стало достаточно, и я убрала лишние сферы на одну из полок пустующего стеллажа, с чистой совестью начав разбирать свои вещи.

Увы, полноценно разобрать рюкзак у меня не вышло. Постельное, матрас и много чего ещё оставалось ждать своего часа и необходимой мебели. Большинство, безусловно, нашло для себя место в шкафу и на полках, что вселяло в меня уверенность всё же обжиться на новом месте.

Когда послышался скрип и скрежет чьего-то приближения, я была в отчаянии. Сундук не поддавался, с какой бы стороны я к нему ни подступала. Пришлось окропить его заговорённой водой, тратя её припасы, и скомандовать тому самому добраться до второго этажа, а самой нестись к дверям.

— Бася, шухер. — запыхавшимся голосом скомандовала я. — Кажись, кровать моя едет. Давай-давай, — толкая барса вбок, настаивала я, — Прячься, кому говорю!

Фамильяр сдался. Нехотя поплёлся в дом, стукнув хвостом по дверям, отчего те закрылись с громким хлопком, а я озадачилась.

— Погорячилась с экономией. У входа тоже сферу стоит зажечь.

Прищурилась, сканируя окружающее пространство, и, не заметив ещё своих гостей, бросилась в дом.

Пробежала мимо спрятавшегося под столом Баси, взбежала по лестнице на второй этаж, кивнула вставшему в углу сундуку, раскрыла ящик со сферами и, схватив самую маленькую, понеслась обратно.

К тому времени, как порог моего дома озарил мягкий белый свет, скрипучий голос, вторящий скрипу колёс на не внушающей доверия повозке, разорвал тишину леса:

— Хозяюшка, я вам кровать привёз. Ждали?

Я обернулась и мысленно застонала. 

Улыбчивое, морщинистое лицо единственного мужчины, сидящего за поводьями, меня жуть как огорчило. Худощавый, бородатый старичок рушил все мои планы.

Лошади тревожно заблеяли. Я тяжело вздохнула. Старик закряхнел. Полный предел.

Не избавиться мне от этих треклятых кроватей так быстро, как хотелось бы. Как пожилой человек будет их таскать и грузить?

— Ждали. — не слишком гостеприимно буркнула я, приблизившись к повозке. — А вы мне её соберёте? — заметив, что кровать добротная, но в совершенно разобранном виде, я не на шутку встревожилась.

— Как не собрать для такой красавицы?

…и не было ведьме покоя добрые три часа.

Сначала мы вносили части моей будущей кровати в дом, потом поднимали на второй этаж, потом мне показалось, что в следующий заход я буду поднимать наверх ещё и старика, представившегося Арнольдом, потом он её мучительно долго собирал, прося подержать то там, то там, и постоянно дёргая меня просьбами помочь, потом Арнольд принялся разбирать кровати на первом этаже, потом мы их грузили…

Всю жизнь думала, ведьм губит эшафот и священный костёр, а, попав в Приграничье, поняла, что есть более приземлённые причины для ведьминской кончины. Например, усталость и расшатанные нервы.

Старика провожала, чуть ли не плача. Сама не понимала, то ли от радости, то ли от горя. Я всего-то лишилась пяти кроватей. Такими темпами мы с Арнольдом будем видеться очень, очень часто и очень-очень долго.

Остановившись у, казалось, крошечного, освободившегося пятачка рядом с кроватями, я сосчитала остаток.

Тридцать три штуки, притопи меня водяной! Не будет ближайшее время ведьме покоя. Ох не будет.

— Идём спать, Бася. — отбросив все обиды в сторону, я позвала своего фамильяра и поманила его на второй этаж.

Каркас большой кровати порадовал глаз, но и заставил приуныть. Пришлось возвращаться к разбору рюкзака, вытаскивать и матрас, и подушки, и постельное с одеялами и покрывалами.

Когда постель была готова для сна, я даже не смогла ей полюбоваться — рухнула на прохладные простыни и уткнулась лицом в подушку, мгновенно провалившись в сон.

…только выспаться мне не дали.

Сквозь пелену сна и отголосок пытающегося отдыхать сознания, до меня доносились урчаще-рычащие звуки. Барса захотелось спихнуть с кровати и досыпать в тишине даже в таком состоянии. Но немногим погодя, сознание встрепенулось, напомнив, где я и с кем я.

Мой фамильяр даже при жизни мне сна не портил. Мебель — да, но к моему отдыху относился со всем почтением. Чем не повод вытащить себя из оков сновидений?

Тяжело, с третьей попытки открыв глаза, я застонала и развернулась. Спать лицом в подушку было очень удобно, но весьма непредусмотрительно.

Только сфокусировала взгляд на источнике бесячих звуков, как меня мигом взбодрило.

Бася стоял у окна, уже привычно упираясь передними лапами о подоконник, и что-то рассказывал чьей-то голове!

— Ты ещё кто такой?! — вскочив с кровати, я бросилась к окну, держа наготове пальцы для выбивания искры.

Только приблизилась, только разглядела человеческие черты лица, как любитель заглядывать в чужие окна исчез, не позволив даже себя разглядеть как следует.

— Упыри проклятущие! — прокричала я, оттолкнув фамильяра в сторону и выглянув в окно. — Извращенец! — выкрикнула в пустоту.

Сердце колотилось в груди как заведённое. И не было в нём страха или тревоги, лишь жгучая ненависть ко всему их мерзкому виду.

— Грарх бы их всех побрал! — выругалась я, выпрямившись и отойдя от окна.

Помолчала какое-то время. Подумала о вероятности того, что человек стал бы заглядывать в мои окна, ещё и второго этажа, так быстро дал дёру, и… не нашла никаких подтверждений данной версии.

Будь это вор, он бы влез в дом в распахнутые окна. Стырил бы что нужно по-тихому и ушёл. Точнее, попытался бы. Бася вряд ли бы оставил ему шанс на спасение от своих когтистых лап и острых клыков. А вот упырёныши… 

В дом попасть не смог, зато в окна заглядывал!

— Всё, отдых кончился. — грозно припечатала я. — Идём в лес собирать паутину и принимаемся за плетение защитной сети. Мне здесь всякие извращенцы не нужны. На окна я что-то особенное поставлю, чтоб уж на всю жизнь отбило охоту подглядывать за людьми. А ты, Бася, не беси меня! Я тебя подняла, я тебя и упокою!

Названных гостей не было до самого обеда. Да и в обед прибыл очень даже званный и ожидаемый Арнольд, так что, можно сказать, нежеланных визитёров не было вообще.

Мы с Басей добрых три часа гуляли по лесу, собирая паутину и формируя её в магическую нить. Не обошлось и без платы. Пришлось прихлопнуть рой насекомых, облепивших трупик птички под орешником. Насекомых — раздать паукам-прядильщикам, моим будущим поставщикам магической нити. Птичку — прикопать, чтоб ни лесных духов, ни другое зверьё не притягивала. И конечно же, не обошлось без недовольства моего помощника.

— Давай, Бася, на дерево. — командовала я, посылая фамильяра за паутиной, до которой сама не могла дотянуться.

Барс возвращался, подставлял недовольную морду и лапы, но свои обязанности выполнял.

— Куплю тебе сегодня кусок мяса. Попробуем опять поесть нормальную еду. — обещала я, раскладывая на дереве мёртвых насекомых в плату за паутину. — Не серчай. Почти два клубка намотали. Хорошо идём.

В Ниирине я бы за каждый метр магической нити платила бы золотой, а тут — бери не хочу. Бесплатно. Ну-у, почти. В Ниирине я бы, красиво причёсанная и красиво одетая, просто проехала пару кварталов в экипаже и купила в лавке всё, что моей душе угодно, а чего угодно, но не было бы в наличии, смогла заказать и получить позже. Здесь же приходилось походить по лесу, взбираться на деревья, поколоть пальцы и поцепляться подолом за всякие сучья и коряги, но…

А, грарх его знает, что лучше, но руки мне лучше бы поберечь — факт. 

Плести начала с задней стороны дома, оставив вход и беспрепятственный проход к дверям своего жилища. Муторная, монотонная и скучная работа меня не пугала и не нервировала. Я привычная. Бывало, над одним артефактом, не разгибаясь, сидела по восемь часов. Даже не заметила, когда всю нить использовала.

— Ох ты ж красотища! — отошла подальше и полюбовалась на раскинувшуюся, переливающуюся на солнце крупную серебристо-голубую сеть.

Узлов я, конечно, наделала немерено. Какие-то из-за криворукости, потому что уже хотелось закончить поскорее и всё же успеть на рыночную площадь, а какие-то нарочно — для сцепки с артефактами.

Задачка стояла сложная, какие я и люблю. Сеть должна у меня быть многофункциональной. И от войны защитить, и от упырей-извращенцев, да и зверьё отпугивать.

Вдруг Бася прозевает какого медведя, а он мне дом разгромит? Нет, от зверья тоже защиту надо было ставить.

Услышав скрип и скрежет, разрушивший мелодию леса, я шагнула вперёд и быстро пробормотала охранное заклинание, коснувшись пальцами сверкающей сети:

— Пока так, моя хорошая. Оплету весь дом, потом проведу расчёты и уже усилю тебя артефактами, чтоб ты всем на зависть у меня была.

…и снова из жизни ведьмы нагло спёрли два часа времени.

Я, конечно, была рада видеть Арнольда в добром здравии и расположении духа, но не слишком.  Вчера я, грешным делом, подумывала, что старик ко мне больше не явится. То ли помрёт, то ли, оценив фронт работ, уполномочит кого-нибудь другого, помоложе и покрепче. И если честно, я очень надеялась на второе.

— Всё, Баська, нить у порога кинула, ты за главного. Я на рынок. Ну и в это их УП заскочу. К упырям на поклон. На ведьминский. — хохотнула я, отчитываясь перед своим фамильяром. — Но сначала на рынок.

Поправила лямки своего рюкзака, куда сложила кошель и грязную одежду, которую намеревалась отнести в прачечную, оседлала метлу и послала барсу воздушный поцелуй.

Летела под песнь ветра и завывания голодного желудка.

— Камень мне в сандалии, опять про Амалию забыла. — отголоски голода напомнили о светлой и милой девушке. — Да что же мои дела никак не кончаются? — буркнула и пошла на снижение, увидев городскую площадь.

На покупки много времени не ушло. Я набрала овощей, фруктов, специй и мяса столько, что каждый торговец диву давался, видя, как это всё тонет в моём обманчиво миниатюрном рюкзаке. Не прошла я и мимо лавки с женской одеждой, прикупив себе милое платье средней длины в мелкую ромашку и мужские гамаши — по лесу как-то оказалось неудобно ходить в моих платьях.

— Прачечная у вас где? — расплатившись за обновки, я в очередной раз поняла, что немного облажалась. Следовало начать именно с неё, потому что теперь грязную одежду придётся искать на дне рюкзака и ждать какое-то время, пока её приведут в порядок. А могла бы это время потратить с пользой, вот как раз скупиться и пробежаться по лавкам и магазинчикам.

— На соседней улице. От мэрии через одну. Там спросите. — не очень-то дружелюбно послали меня в прачечную.

Ну и ладно, прибережём ведьминский характер для упырей:

— Спасибо. Всего доброго.

Виляя метлой в одной руке, я с гордым видом шагала по городской площади, чувствуя на себе настороженные взгляды и чрезмерное внимание к своей персоне, но всё это померкло, когда я приблизилась к часовне.

Опять лоб обдало холодом и прицел чужого взгляда кольнул между глаз.

— Что же ты так таращишься? — шепнула под нос, задрав голову вверх.

На крыше отыскался виденный мной вчера мужчина. Он и сегодня стоял там, с деловитым видом заложив руки за спиной и немного пошатываясь. Кажется, переступал с пятки на носок. На самом краю. Будто совсем-совсем не боялся оступиться, сорваться и разбиться.

Да и пошёл он. Не фонит от него опасностью и грарх с ним.

Помахала рукой странному индивиду и продолжила свой путь, так и не дождавшись никакого ответного действия.

Слава Единым, прачечная отыскалась быстро и так же быстро две её работницы мне пообещали, чуть ли не в один голос, выдать мои вещи спустя каких-то двадцать минут.

— УП у вас здесь где находится? — поинтересовалась я у женщины, принимающей мои вещи на стирку. — Управление Правопорядка?

— Так... напротив мэрии. — удивлённо пробормотала худощавая женщина, нервно сглотнув. — А чего-то случилось?

— Случилось. — горячо воскликнула я. — Беспредел случился! В окна моей спальни повадились извращенцы заглядывать, вы представляете? Беспредел. Кровати в госпиталь так и не вывозят. Бедный Арнольд спину рвёт и себя не жалеет. Беспредел. Жаловаться пойду. Не примут меры, прокляну виновных до седьмого колена.

У моей собеседницы от удивления даже рот приоткрылся.

— В общем, пошла. Спасибо. — махнула метлой на прощание и выскочила из прачечной, дабы и дальше не отвлекать работниц своими речами.

Вернувшись к мэрии, я повернулась к ней спиной и воззрилась на одноэтажное, продолговатое здание напротив. Тёмный камень и маленькие оконца прямо навевали какое-то уныние. Впрочем, всё под стать упырям.

Вздохнула и бодро зашагала к приоткрытым, подпёртым кирпичом дверям.

Только вошла, а глаза разбежались. Тёмно-синие стены узкого коридора вмещали в себя столько дверей, что я в какой-то момент запаниковала.

— Так, ладно, ведьма я или кто? — тряхнула волосами и, крепче перехватив метлу, пошла в атаку.

Первая дверь поддалась под моим напором. Я заглянула в маленький кабинет и встретилась с ошарашенным взглядом светловолосого юноши.

— Добрый день. Ищу надменного, хамоватого, мнящего себя то ли стражем, то ли дознавателем упы… вампира. — бойко отрапортовала я.

— Э-э-э-э.

Понятно, этот завис.

Дверь прикрыла и двинулась к следующей.

— Добрый день. Я ищу надменного, хамоватого, мнящего себя то ли стражем, то ли дознавателем  вампира. — повторила свои слова на этот раз мужчине средних лет с наметившейся лысиной.

Хозяин и этого кабинета тоже завис. Правда, отмер раньше чем его предшественник — до того, как я успела закрыть дверь:

— Арон, кажется. Последняя дверь справа.

— Спасибо.

— Пожалуйста! — прогремело над моим ухом.

Сердечко тревожно забилось, а дыхание на миг перехватило.

— Нельзя так подкрадываться к ведьмам. — медленно оборачиваясь, шипела я. — Прокляну за просто так, чем попало и как попало, потом ни я, ни одна ведьма не разберёт, чего я там со страху напроклинала. 

Господин Как-вас-там стоял за моей спиной и ехидненько ухмылялся:

— Надменный, хамоватый, мнящий себя то ли стражем, то ли дознавателем? — прозвучавший вопрос ничуть меня не смутил.

— Я вообще по другим вопросам. Кровати нужно вывезти быстрее. Подключайте своих сотрудников или просто упырей. На плечи по кровати и бегом через лес к госпиталю. За пару часов управитесь. Бедный Арнольд будет их вывозить неделю. Ну и извращенцы. Если я ещё хоть раз увижу чью-то рожу в своём окне, я сделаю то, что должна. Я вас предупредила. Потом чтоб не было никаких выдвинутых обвинений в мою сторону.

— Вы не ответили. — выслушав меня без тени эмоций на лице от моего рассказа, упырёныш всё ждал каких-то объяснений.

— На что? — гордо расправила плечи и приподняла подбородок. — На то, что вы надменный, хамоватый, мнящий себя то ли стражем, то ли дознавателем? — гад кивнул, а я задала следующий вопрос. — Вы Арон? — снова кивок. — Так какие ко мне вопросы? Как минимум один ваш коллега вас прекрасно узнал по этому описанию.