Ведьма Пограничья

Карабкаться на второй этаж по наружной стене родного университета оказалось гораздо проще, чем я думала. Разве что немного мешали листы бумаги, которые мне приходилось держать во рту.

Фасад нашего универа весь был украшен лепниной, вензелями и фестонами. Вот по ним-то я и карабкалась на третий этаж. Мне нужен был кабинет Антона Васильевича. Ж-ж-жуткого преподавателя математического анализа, прозванного добрыми студентами МатМаньяк.

Сегодня у моей соседки по комнате, Ноны, финальный экзамен по матанализу. А я проиграла ей в дурака желание. Зачем, спрашивается, играть с ней садилась? Мне же вечно не везет. В общем, Нонка пожелала, чтобы я передала ей ответы на экзаменационные билеты через окно.

Все знают, что МатМаньяк обыскивает студентов на выходе в свой кабинет и разрешает им войти только с чистым листком и ручкой. И Нона надеялась, что пока профессор будет обнюхивать всех на входе, она откроет окно и заберет у меня листы с ответами.

Так я оказалась на узком парапете третьего этажа с бумагой во рту. Подо мной уже начала собираться толпа зевак, парочка парней даже заулюлюкала. Я нервно одернула юбку левой рукой, затем тихонько подобралась к нужному окну и разок стукнула.

Створка тихо отворилась и наружу высунулась тонкая рука Ноны. Она быстро перехватили листы и захлопнула окно. А я осталась за ним.

Черт, как теперь спуститься обратно?

- Давай к нам, малышка, - широко улыбнулся и многозначительно подвигал бровями качок снизу. – Прыгай прямо ко мне. Я поймаю.

- Нет, спасибо, я же не самоубийца, - пробормотала себя под нос я и завращала головой в надежде увидеть более легкий вариант спуска.

И обнаружила через три окна от меня водосточную трубу. Вот с ней дело точно пойдет легче. Осталось только до нее добраться. Проблема в том, что все три окна выходят из кабинета Антона Васильевича, где вот-вот начнется экзамен. Будет не слишком хорошо, если преподаватель найдет меня за окном.

Между тем, парней внизу значительно прибавилось, и свист стал громче.

- Т-с-с, тише, - зашипела я, прикладывая палец к губам. – Хватит.

Я пригнулась так, чтобы незаметно проскочить мимо окон и почувствовала, что проклятая юбка снова задирается. Свист парней стал еще громче. Черт, знала бы утром, что полезу на второй этаж – надела бы брюки. Но нет, Нонка заявилась ко мне сразу после пары, когда я уже никак не могла отвертеться.

Противная юбка никак не хотела возвращаться в исходное положение. Я еще несколько раз попыталась ее одернуть, но затем плюнула и решительно поползла к водосточной трубе. Шум на земле стал нарастать.

- Да тихо вы, - чуть сильнее шикнула я и тут же ускорилась. Мне показалось, что в аудитории за стеной стало подозрительно тихо.

Мне оставалось проползти мимо еще двух окон, когда предложения собравшихся внизу парней стали совсем уж громкими и похабными. И тогда одно из окон распахнулось, и из него высунулась борода Антона Васильевича. Профессору хватило пары мгновений, чтобы все понять.

- Иванько! – грозный рык преподавателя разнесся по двору, заставив толпу внизу резко поредеть, а меня еще немного ускориться.

Нет, не я это. Нет тут никакой Сеньки Иванько.

- Стоять! – профессор перешел на следующее окно, что поближе ко мне. – Немедленно спускайся!

- Так стоять или спускаться? – пропыхтела я, до заветной трубы оставалось каких-то пару метров.

- Ну я тебе сейчас! – Антон Васильевич перегнулся через подоконник и попытался схватить меня одной рукой.

Я взвизгнула и еще ускорилась. Рука преподавателя смачно ухватилась прямо за мою пятую точку. Я рефлекторно дернулась и почувствовала, что падаю.

Все, мать его. Лечу.

- Иванько! - дурным голосом проорал резко поседевший профессор.

А ведь все он виноват со своими экзаменами. И Нона с ее шпаргалками. Я разозлилась. И разозлилась настолько сильно, что не поняла вовсе, как очутилась целая и невредимая на земле, даже не почувствовав удара. А вот из окон кабинета Антона Васильевича раздавались крики студентов, визжала пожарная тревога и валил густой дым.

- Ну ты, Сенька, дала, - уважительно присвистнул мой вечно прогуливающий однокурсник. И чего, спрашивается, сегодня на учебу пришел? – Ты зачем кабинет МатМаньяка подожгла?

- Это не я! – испуганно открестилась я. – Я вообще просто мимо ползла.

- Да ладно тебе! – не поверил он. – Все видели, как ты спичку в окно бросила.

- Да какую спичку? - праведно возмутилась я, вставая сначала на четвереньки, а затем и на ноги. – Как бы я ее бросила, если у меня руки были заняты?

- Ну, а что ты бросила? – тут же впился в меня взглядом однокурсник. – Я видел, от тебя огонек пролетел прямо в окно. Яркий такой.

- Да ничего я не бросала! – упрямо покачала головой. – И вообще, пора мне.

Я попыталась сделать ноги, пока толпа окончательно не рассеялась, и меня не перехватил Антон Васильевич, но не тут-то было.

- Есения Иванько! - ледяной голос за спиной заставил меня вздрогнуть. – Следуйте за мной.

Вот же ж-ж… Нарвалась на проректора.

- Иду, Игнатий Петрович, - я шмыгнула носом, покорно опустила голову, еще раз поправила юбку и пошла следом за проректором.

Дорогу, которой он меня вел, я знала наизусть. Игнатий Петрович вошел в институт и отправился в правое крыло первого этажа. В ректорат. Я там часто бываю, потому что с поведением у меня… мягко говоря не ахти. Вечно я во всякие дурные истории влипаю.

То частушки матерные под окном преподавателя философии пою, то случайно роняю портфель на голову проверяющего из санитарного контроля. Ну не могу я просто спокойно учиться, энергии во мне много. Дурной.

В ректорате меня уже ждали. Новости в университете расходятся быстро.

- Иванько, - сухо кивнул мне наш ректор, Семен Базальтыч. – Что опять натворила?

- Н-ничего, - я потопталась на входе. – Здравствуйте.

Однако на мое приветствие никто не ответил. Вместо этого в кабинет, потеснив меня и проректора, который поспешил усесться в гостевое кресло, вошел охранник.

- Принес? – дождавшись кивка охранника, ректор продолжил. – Тогда включай.

Что должен был включить охранник, мне вскоре стало понятно. Он перегнулся через ректорский стол и воткнул в его ноутбук флешку. Затем потыкал в какие-то клавиши, и явно включилась какая-то видеозапись. Мне со своего места ее видно не было, но ректор смотрел на экран очень внимательно.

Ой, чует мое сердце, сегодня разборки будут куда серьезнее обычных.

С леденящим от ужаса сердцем, я заметила, что на экране воспроизводится запись, на которой отображается здание университета. Это же видео с внешних камер! Я нервно потерла о юбку мигом вспотевшие ладошки – это ж надо было так глупо попасться! Почему я никогда не думаю своей головой?

Тем не менее, на экране ничего не происходило.

- Не то, - ректор нетерпеливо мотнул головой. – Видишь, время не совпадает? – обратился он к охраннику, указывая пальцем в угол экрана. – Нужно немного перемотать.

Ох, может, это мой шанс, и нужно что-то сделать, пока они копошатся с записью? Но что я могу?

В этот момент мужчины склонились над экраном. Я решила все-таки воспользоваться моментом, и начала потихоньку соскальзывать со стула.

- Сидеть! – тут же шикнул Игнатий Петрович, резко оборачиваясь ко мне.

Я чуть не упала со стула. У него чуйка на мои проделки, не иначе!

Ректор слегка отодвинулся от экрана, и я могла узреть саму себя, неуклюже ползущую по стене. Божечки, как стыдно! А сейчас еще и юбка начнет подниматься… Вот я подлезаю к кабинету МатМаньяка.

- Ах! – мужчины вдруг резко отпрянули от экрана. Я ошарашенно уставилась на экран – там меня уже поймали. Неужели их это настолько удивило? В чем же дело?

- Перемотай назад, - быстро отдал команду охраннику Семен Базальтыч.

Тот тут же выполнил команду, да еще и зациклил видео, воспроизводя несколько секунд. Я с ужасом наблюдала, как моя рука летит в сторону окна кабинета МатМаньяка, а затем…

- Это что, спичка? – Игнатий Петрович прищурился, с возмущенным видом разглядывая искру, слетавшую с моих рук.

Сердце гулко застучало в ушах – я тоже отчетливо видела мелькнувшую искру. Но этого не может быть! Откуда у меня спички? Мое задание заключалось не в этом, да и вообще, я люблю проделки, но я же не дура, чтобы вытворять такое!

- Это какая-то ошибка, - моя голос сипел от напряжения.

- Что? – нахмурившись, посмотрел на меня Семен Базальтыч. Судя по выражению его глаз, диагноз меня ждал неутешительный.

- Ничего не было, - в доказательство своих слов я помотала головой, будто бы это могло чем-то помочь. – Я ничего не поджигала.

- Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? – хмуро приподнял брови ректор.

Я хотела было что-то вымолвить, но лишь хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. И правда, что тут скажешь?

- Да нечего с ней разговаривать! Результат налицо! – Игнатий Петрович гневно ткнул пальцем в монитор, где все еще зацикливалось видео с моим участием. – Поджог! Вот ведь додумалась! – он гневно сжал кулаки.

В кабинете повисла напряженная тишина. Видимо, решалась моя судьба. С каждой секундой молчания мне все больше становилось не по себе.

- И что же с тобой делать? – ректор устало потер глаза.

Я тут же навострила уши – такие слова давали надежду.

- Понять, простить и отпустить? – набравшись смелости, тихонько пропищала я.

Ректор злобно усмехнулся, и мое сердце снова трусливо уползло куда-то в пятки.

- Даже не рассчитывай! Поджог – это серьезный проступок! – воскликнул он. Затем, немного помедлив, добавил: - Выйди, пожалуйста, из кабинета на пару минут.

Ну, вот, теперь будут обсуждать, как меня наказывать. Понуро опустив плечи, я поплелась из кабинета. В коридоре стоял стул, но на него я так и не присела, нервно проходив из угла в угол все то время, пока решалась моя судьба.

- Иванько, - из кабинета выглянул Игнатий Петрович. Взглянув на него, я попыталась понять, что меня ждет, но его лицо не выражало никаких эмоций. – Можешь вернуться.

На ватных ногах я поплелась обратно в кабинет. Ректор наградил меня тяжелым взором.

- Ох, Иванько, какой у тебя богатый послужной список… - он постучал пальцем по документу, где были отмечены все мои проделки, на которых я попалась. А попадалась я почти на всех. – Я столько времени закрывал на это глаза, но теперь ты перешла все границы.

- Послушайте, я… - я резко подалась вперед, путаясь в словах. – Я исправлюсь, обещаю! Не знаю, что там на этом видео, может, какой-то солнечный блик… Я не делала ничего плохого!

- Что ты вообще делала за окном? – грозно вопросил Семен Базальтыч.

Застрявший в горле ком не дал мне ответить.

- То-то и оно, - утвердительно кивнул Семен Базальтыч. – Больше слов не нужно, тем более что я это уже сто раз слышал, а толку никакого.

Ректор подобрался и продолжил официальным тоном:

- Есения Иванько, ты отчислена из университета.

- Что? – я вскочила со стула, не веря своим ушам. – Это… это какая-то ошибка… Такого просто не может быть!

Все происходящее казалось каким-то жутким сном. Я и свой голос слышала, словно в тумане.

- Это еще самая легкая из твоих проблем, - твердо сказал ректор.

Я недоуменно посмотрела на него. В следующую секунду дверь распахнулась, и я узнала ответ на свой незаданный вопрос – в кабинет воли два человека в полицейской форме.

- Полиция? – испуганно пискнула я, замерев на месте от шока.

Ректор удивленно поднял брови.

- Иванько, поджог – подсудное дело, - объяснил он, глядя на меня, как на умалишенную.

- На этот раз тебе не выйти сухой из воды, - злобно пробормотал сквозь зубы Игнатий Петрович.

- Спокойнее, граждане, - осадил его один из полицейских. – А девушка пока поедет с нами для дальнейшего разбирательства. Все ваши показания сейчас запишем.

Дальше время будто ускорилось. Один из полицейских вывел меня из университета под ручку и посадил в машину. Я успела только глянуть в окно МатМаньяка и увидела там испуганное лицо Нонки. Может, она скажет, что все это просто дурацкое совпадение? Минут через пятнадцать вышел второй мужчина в форме.

- А куда мы едем? – я набралась смелости спросить.

- В отделение, - сухо ответили мне.

А еще через пятнадцать минут я оказалась в обезьяннике.

Полицейский запер меня в пустой камере, не рискнув посадить в ту, где ругались матом подвыпившие мужчины с синяками на лице. А потом я осталась одна.

Камера шоком для меня не стала. Мы с одноклассниками так круто отметили школьный выпускной, что рассвет встречали в похожем месте. Но тогда все отделались штрафами и разошлись по домам спать. Сегодня же дело куда серьезней.

- Эй! – крикнула я дежурному. – Мне нужно позвонить.

Вот только кому мне позвонить? Отца я никогда не знала, а с матерью стараюсь лишний раз не общаться. Все разговоры с ней сводились лишь к тому, что она снова просила деньги на водку. А я ее алкоголизм спонсировать не собираюсь. Других родственников у меня нет. Так что единственный выход – позвонить Ноне.

Мобильный мне принесли только через час. Нонка трубку не взяла. Полицейские тем временем вплотную занялись моим делом.

- На видео четко видно, как Вы, гражданка Иванько, метнули что-то в окно кабинета математического анализа. Сознайтесь, что это и зачем Вы это сделали и, может быть, мы обойдемся штрафом и общественными работами, - увещевал меня полицейский.

- Я ничего не бросала, - отчаянно мотала я головой. – Ничего такого. Мне вообще незачем было поджигать кабинет. Я матанализ еще в прошлом году сдала. И даже на отлично.

- Вот это-то и странно, - поморщился допрашивающий меня мужчина. – Столько проступков, правонарушений и вообще вреда обществу, но при этом отличная учеба. Как это у Вас, девушка, вышло?

- Просто у меня энергии дурной много, - я повинно опустила голову. – Вот и отчебучиваю что-нибудь время от времени.

- Тогда объясните же, наконец, зачем будущему фармацевту поджигать университет?

- Я не поджигала! Я шпаргалку передавала! – и мне пришлось рассказать, как оказалась на карнизе второго этажа.

- Давайте сюда телефон вашей Ноны. Будем разбираться, - тяжело вздохнул полицейский. – Вы задержаны до конца расследования.

И меня снова заперли в камере.

Я от отчаянья уже все ногти сгрызла, но способа выпутаться из передряги не находила. И дело стало еще хуже, когда вернулся опер, который меня допрашивал, и сказал, что Нона все отрицает. Мол, она ничего не знает о том, как я оказалась по другую сторону окна и что я там делала.

- Вот же зараза! – не удержалась я.

Полицейский ушел, напоследок предложив мне подумать и все-таки сознаться.

Но я вместо этого только разрыдалась. Вот выберусь отсюда и все волосы Нонке, козе этакой, повыдергаю!

- Ну-ну, будет тебе, - прервал вдруг мои завывания мелодичный голос.

Я отняла руки от лица и от шока даже плакать перестала. Передо мной стола дива. Нет, Леди-стерва. Именно так, с большой буквы.

Черное, облегающее как вторая кожа платье в пол, с длинными рукавами и вырезом лодочкой. Рыжие волосы собраны в изящно-небрежный узел. На бледном лице ярко горели зеленые глаза, обрамленные великолепными ресницами и черными стрелками в форме кошачьего глаза.

- А Вы кто? – всхлипнула я.

- Я Ровена Дунарийская. Одна из тринадцати старших ведьм ковена, - она изящно накрутила локон на пальчик, сверкнувший золотым перстнем с изумрудом и кроваво-красным маникюром.

- Ведьма? – я вытерла лицо от слез. – Спятили, что ли?

- Понравилось падать со второго этажа, не получив ни единого синяка? – она по-птичьи склонила голову вбок.

- К-как Вы узнали? – ну, да. Полет был весьма странным, но задумываться об этом мне было некогда. Обстоятельства не те.

- Поздравляю с инициацией, - абсолютно безразличным голосом произнесла она. – От лица ассоциации ведьмы предлагаю тебе сделку.

- Какую сделку? - я подошла вплотную к решетке.

- Как начинающая ведьма ты вправе выбрать, по какому пути теперь пойдет твоя жизнь…

- Начинающая ведьма?! – перебила ее я.

- Да, - она раздраженно качнула головой. – У тебя сегодня произошла инициация. Ты случайно подожгла кабинет преподавателя и левитировала на землю, избежав падения.

- Круто! – ошалело прошептала я.

- В соответствии с Кодексом ведьм, я пришла, чтобы предложить тебе сделку. Мы можем решить твои проблемы, а ты взамен отработаешь год на благо ковена.

- И где я буду работать? – я прикоснулась щекой к холодной решетке.

- Где прикажут, - был короткий ответ.

- Но все проблемы точно будут решены? – я неловко переступила с ноги на ногу.

- Абсолютно, - она подняла правую ладонь в ожидании моего рукопожатия. – Ты готова изменить свою жизнь?

- Готова, - я кивнула. – Но сначала запишем все условия сделки на бумаге. И вы заранее пропишете, что я должна буду делать.

- Хм, может, из тебя и получится настоящая ведьма, – Ровена задумчиво улыбнулась. – Что ж, нам понадобится бумага и ручка.

Еще несколько часов мы составляли договор, торгуясь за каждую закорючку. И в результате этого торга я узнала о ведьмах много интересного.

Во-первых, ведьмой можно только родиться. Первенец ведьмы – всегда девочка. И после инициации молодая ведьма может выбрать: осваивать колдовство или жить простой жизнью. Если ведьма отказалась от магии, то второго шанса у нее не будет никогда.

Так, видимо, было у моей мамы.

Во-вторых, ведьм во Вселенной столько, что они образуют отдельные ковены, которыми управляют Верховные ведьмы. А Верховным помогают тринадцать Старших – самые искусные ведьмы в ковене.

В-третьих, каждый ковен присматривает за несколькими МИРАМИ. Они останавливают катаклизмы, войны или болезни. В общем, стараются нести свет. Но иногда от ковенов откалываются ведьмы, которые встают на путь темной магии. Так что сложностей и здесь хватает.

Ну, и в-четвертых. Ковен хочет, чтобы я отправилась в один из соседних миров на целый год и стала штатной ведьмой при одной богом забытой деревеньке.

Я уже почти отказалась, но Ровена заявила, что я смогу вернуться в университет через год. Она устроит все так, будто никакого поджога и не было. Более того, никто даже не вспомнит о моих проделках. Все вообще будет выглядеть так, будто я всегда была пай девочкой и никогда не пропускала ни единой лекции.

Ну, и еще одно. Ровена кое-чем меня подкупила. Она пообещала, что за год я успею освоить колдовство, потому что эта деревенька как раз располагает к его изучению, а быть практикующей сильной ведьмой – это намного круче, чем работать дежурным фармацевтом в районной аптеке.

Так что я согласилась. Разве что выторговала себе еще одно маленькое условие. Мне можно было взять с собой сумочку. А ведь каждая девушка знает сколько в этой сумочке всего нужного и важного.

В общем, я так радовалась тому, что мне оставили мои вещи, что не успела понять какую большую свинью подложила мне Ровена.

Ведьма, блин.

Деревня, в которой мне предстояло прожить год, носила гордое название Пограничье.

По закону вселенской подлости Пограничье находилось во всеми забытом уголке одного из миров. Село было со всех сторон окружено лесом, где единственная дорога вела в соседнюю деревню, а уже оттуда можно было попасть в ближайший городок.

Мир, куда меня отправили, был по-настоящему средневековым. Чего стоит только единственный вид транспорта – лошадь, да туалеты на улице. Я в городе выросла! Это все не по мне!

Но мои возмущения даже слушать не стали. Едва я подписала договор, как Ровена принялась чаровать. Она начертила на полу какие-то странные символы, предварительно отправив в магазин за краской одного из полицейских, а потом принялась читать заклинание.

Я только почувствовала, как меня засасывает в какую-то воронку, а в следующую секунду уже стояла на опушке леса, откуда было видно все село и несколько небольших полей и пастбищ.

- Здесь ты будешь жить следующий год, - насмешливо произнесла ведьма и шагнула вперед. – Следуй за мной.

Она направилась прямо к одной из окраин деревни, где стоял заброшенного вида теремок. Двухэтажный деревянный дом с огромной печной трубой и заброшенным садом вокруг.

- На весь год это твое жилье, - она показала на терем и, отворив калитку, вошла во двор.

- Можно задать вопрос? – и, не дожидаясь ответа, поинтересовалась: - Почему сюда отправили именно меня? Не лучше ли отправить обученную ведьму?

- Ну, во-первых, - Ровена щелкнула пальцами, и тяжелый засов на двери отъехал в сторону, – никто из ковена не желает сюда приезжать.

- Почему? – я хотела было войти в дом, но ведьма схватила меня за локоть.

- А это уже «во-вторых». Давай-ка присядем.

Мы устроились на крыльце терема, и Ровена, напряженно выпрямив спину, начала рассказ:

- Этот терем принадлежал нашей Верховной – Келетиане. Она любила эту деревню, часто приезжала сюда. Говорила, что здесь никогда не бывает скучно. Все дело в том, что грань между мирами здесь сильно истончилась и теперь то и дело возникают стихийные порталы. Как правило, они слишком малы, чтобы в них проваливались люди или другие разумные создания, но беспокойство доставляют, да.

- Здесь возникают порталы? – вычленила я главное. – И почему здесь селят меня, если это дом Верховной?

- Три года назад Келетиана пропала, - ведьма резко погрустнела. – Была в этом доме. Вечером перекинулась парой слов с местными жителями, а утром… пропала. Наши ведьмы теперь боятся селиться в месте, где исчезла Верховная. А деревня нуждается в ведьме.

- Я тоже боюсь, вообще-то, - зябко повела я плечами. Не нравится мне вся эта история.

Вырвавшись из задумчивости, Ровена перевела на меня взгляд и подбадривающе улыбнулась:

- Не волнуйся, ты быстро всему научишься. Не думаю, что с тобой произойдет что-то опасное… К тому же, у тебя нет выбора!

Я грустно усмехнулась.

- А Вы умеете поддержать в трудную минуту! – хмыкнула я.

Ведьма пожала плечами. Хоть жест и выглядел несколько виноватым, я очень сомневалась в том, что Ровене есть дело до моих чувств. В голову начали закрадываться сомнения – а не пожалею ли я о том, что согласилась на эту авантюру?

Ровена грациозно встала со ступеньки, отвлекая от разрывавших меня мыслей.

- Ну, впереди у меня еще много работы! Да и у тебя тоже, - заметила она. – Иди обустраивайся, я к тебе еще загляну.

Не успела я и слова сказать, как ведьма буквально растворилась в воздухе. Ух ты! Интересно, а меня такому научат?

Еще немного посидев на крыльце, я решила, что пора действовать. Обратно на Землю меня все равно заберут только через год. Контракт, который мы с Ровеной составили, так просто не разорвать.

А значит, надо осмотреть свое жилье и, собственно, начать в нем жить.

Я еще раз осмотрела снаружи небольшой двухэтажный терем. Невероятно счастливым открытием стали настоящие стекла в окнах, а не те слюдяные кусочки, что были в остальных домах. Но это все-таки дом Верховной.

Очевидно, что все три года после ее исчезновения, терем стоял пустым и заброшенным. На это указывал совершенно нетронутый, но очень толстый слой пыли.

Бревенчатый дом и вправду оказался совсем небольшим. На первом этаже все пространство занимала кухня-гостиная. Она оказалась достаточно темной, поскольку ее освещали лишь солнца из трех небольших окон.

В левом углу обнаружился деревянный стол с двумя широкими лавками. Прямо напротив двери, стоял широкий… ларь. Кажется, это так называется. Он был таким огромным, что на нем с легкостью можно было спать. Вдоль противоположной стены шла лестница на второй этаж, а в правом ее углу возвышалась большая русская печь.

О, нет! Я же не умею ей пользоваться! Я будущий фармацевт, абсолютно городской житель! Нужно найти кого-нибудь в этой деревне, чтобы он научил меня обращаться с этим монстром.

Возле печи стоял ухват и еще какие-то приспособления. Несколько небольших сундуков спрятались под лавками, а глиняные горшки, кружки и тарелки ровными рядами стояли на полках у стола. За печкой обнаружился веник с совком, и больше ничего не было.

Ну, выбирать не приходится. Надо обживаться.

Следующие несколько часов я потратила на уборку первого этажа. Даже нашла в сундуке какую-то ветошь, которую с легкостью пустила на половую тряпку. В целом, мне пришлось только помыть окна, протереть все от пыли, вымыть полы и перемыть горшки. Воду для этого пришлось брать из небольшого колодца, стоящего недалеко от дома.

Вот это устройство! С таким агрегатом я за месяц себе руки накачаю!

К концу уборки я уже достаточно сильно проголодалась, но не нашла в доме никаких запасов еды. Вспомнила только, что в сумочке у меня валяется мятая шоколадка, и с удовольствием ее съела.

А затем перешла на второй этаж, чтобы навести порядок в спальне. Здесь практически не было мебели, кроме полуторной металлической кровати, ларя для одежды и небольшой тумбочки возле окна. На тумбе обнаружился приличный запас восковых свечей. Здесь мне пришлось не только все вымыть, но и тщательнейшим образом перетрясти все постельное белье, а кое-что даже вынести на улицу, чтобы выбить.

Устала, просто сил никаких нет.

Но все равно любопытство победило, и я вышла на улицу, чтобы осмотреть сад. Тут, к счастью, было чему порадоваться. Все плодовые деревья были в завязях, в углу сада росли кусты малины, на которой уже были ягоды. А одна из яблонь оказалась раннеспелой. Хм, я бы назвала ее белым наливом, вот только яблочки были розовыми в золотую крапинку.

В общем, поужинала я дарами природы.

Обустройство сада и знакомство с местными жителями я отложила на завтра, решив пораньше лечь спать. Но едва поднялась, как обнаружила на втором этаже небольшую дверь, которую почему-то не замечала раньше. Я потянула ручку на себя – разумеется, закрыто.

- Черт! – конечно же, именно в этот момент мне стало интересно, что за ней находится. Дверь-то еще такая интересная – темная, с резными узорами, с железными вставочками.

От досады я топнула ногой, чуть не проломив половицу, по которой стукнула.

Я осмотрела пол на предмет повреждений – половица чуть отъехала в сторону, а под ней обнаружилась небольшая черная ямка. Ну вот, не успела заехать в дом, как он уже разваливается!

Я присела, чтобы поправить половицу. Солнечный луч упал в ямку, и я увидела, что в ней что-то сверкнуло. Недолго думая, я просунула пальцы в щель и почти сразу что-то нащупала.

Вытащив находку на свет, я победно вскинула руку – это был ключ! Осталось только проверить, подходить ли он к двери.

Затаив дыхание, я поднялась с колен и вставила ключ в замочную скважину. Поворот… Щелк! Я толкнула дверь вовнутрь.

Внутри обнаружилась старая мебель, сейчас у нас такую называют антиквариатом. Красное дерево – наверняка дорогая. Около окна стоял стол, у стен расположились книжные шкафы, рядом с одной из стен примостился диван темного цвета. На стенах были картины с какими-то странными знаками. Я замерла, в благоговении осматриваясь вокруг – наверное, это что-то вроде рабочего кабинета предыдущей хозяйки. И без сомнения, это самая обжитая часть дома.

Я тут же полезла в шкаф, но меня ждало разочарование – здесь было полно книг на каких-то иностранных языках, в которых я не могла разобрать ни строчки. Была здесь и художественная литература – даже не думала, что ведьмы такое читают!

На столе, устеленном зеленой скатертью с бахромой, обнаружились расплавленные свечи и прозрачный шар, который, сколько я в него ни вглядывалась, ничего мне не показал.

Не найдя ничего интересного, я плюхнулась в кресло и чуть не охнула от боли – моя пятая точка встретилась с чем-то твердым.

Я наклонилась, чтобы разглядеть предмет и обнаружила еще одну книгу. Но эта книга не была похожа на те, что стояли на книжных полках – она была больше, толще, ее обложка была испещрена различными знаками, напоминавшими те, что были изображены на картинах, висевших на стенах.

Я взяла книгу в руки и с трудом подняла. Тяжелая. Водрузив книгу на стол, я принялась ее листать. Внутри обнаружились записи, сопровождаемые рунами, рисунками, какими-то знаками. К счастью, она была написана на русском языке.

- «Чтобы преодолеть действие заклинания немоты, нужно собрать грибы-блохоморы и смешать их с лиственным раствором», - прочитала я на одной из страниц.

Как-то знакомо звучит… Я нахмурилась, припоминая все книги и фильмы о ведьмах, которые мне удалось посмотреть. Там вроде тоже везде была такая особая книга. Как она называлась? Гримуар, вроде? Там как раз описывались всякие колдовские рецепты, заклинания… Интересно, а если я попробую поколдовать, сработает?

Несмотря на свой неуемный нрав, я все же решила с этим делом не спешить – магия вызывала во мне трепет, но и пугала.

- Думаю, ты не обидишься, Келетиана, - осматривая комнату, будто бы говоря с духом, я бережно прижала книгу к груди.

Спустившись вниз, я поняла, как устала. Сейчас бы помыться…

Но об этом мне приходилось только мечтать.

Во дворе был колодец, из которого я с трудом добыла два ведра воды. Ох, я в этой деревне и недели не протяну!

Наскоро умывшись, я зажгла свечу и забралась в кровать. Там я открыла гримуар – надо же потихоньку его исследовать. Правда, за день я настолько утомилась, что глаза слиплись, как только я дошла до конца второй страницы.

Широко зевнув, я положила книгу под подушку – ну, а вдруг воры?! – и закрыла глаза.

Утром я проснулась и с удивлением обнаружила, что знаю, как лечить горных троллей от лихорадки и что можно приготовить из ягоды диковницы. Я даже знаю, где она растет.

Я нахмурилась. Откуда? Такое ощущение, будто бы ночью я смотрела сериал и после подъема продолжила его обмысливать. Или читала книгу…

Точно! Книга!

Занырнув руками под подушку, я извлекла из-под нее книгу и принялась ее листать. Знания о горных троллях и диковнице обнаружились на одних из первых страниц. Была здесь и другая информация, о которой я знала.

Но я же это еще не читала! Просто не успела… Я задумчиво посмотрела на гримуар – неужели я читала ее во сне. Или книга читает себя сама?

Недоуменно закусив губу, я вернула книгу под подушку и прилегла сверху. Я чувствовала себя глупо – хорошо, что сейчас меня никто не видит!

Ничего не происходило. Может, это работает только во сне? Пожав плечами, я извлекла книгу на свет и водрузила на стол.

В эту минуту мой желудок заурчал, напоминая о том, что неплохо было бы перекусить. Вот только чем? Думаю, следует выйти в поселок. Магазины-то тут у них есть? Нет, по пути сюда ничего такого не видела. Ну, рынок какой-то же точно должен быть!

Мои размышления прервал лихорадочный стук в дверь. Подпрыгнув на месте от неожиданности, я отправилась открывать.

Я отодвинула засов и в следующую секунду уже пожалела о том, что даже не спросила, кого это вообще сюда принесло – я почему-то думала, что это Ровена решила меня навестить.

Но это оказалась вовсе не ведьма. За долю секунды моя прихожая наполнилась… мужиками. Целой кучей мужиков. Они будто бы сбежали со съемок исторического фильма – стоят такие в рубахах, подпоясанных кушаками, с небритыми бородами, в лаптях. С косами даже. Но самое удивительное было в том, что они все как один с глазами, полными слез и сопливыми носами. Если бы я не была в шоке от этой странной ситуации, то даже рассмеялась бы – говорят, мол, мужчины не плачут, а у меня тут таких целый отряд.

- Что происходит? – нахмурившись, посмотрел на меня один из мужиков, ежесекундно протирая глаза.

- Апчхи! – кто-то громко чихнул в ответ.

Создавалось ощущение, что они все простудились.

- Это я бы хотела знать, что происходит, – ошарашенно глядя на мужиков, пролепетала я.

Мужики возмущенно переглянулись и вперили в меня свои взгляды. Поежившись, я невольно попятилась в угол.

- Ишь, ведьма, наслала на нас чуму какую-то и еще передразнивать вздумала! – воскликнул мужик, ранее задавший мне вопрос.

- Я? Чуму? Да никогда в жизни! – я вскинул руки, словно сдаваясь. – Кстати, это не чума! – сказала я, приглядевшись к мужикам. Уж мне, как фармацевту-недоучке, не так уж сложно выявить симптомы сенной лихорадки. Банальной аллергии на сухую траву и пыль.

- Конечно, тебе ли не знать, ты нас прокляла! – воскликнул другой мужик, грозно покачивая косой, а затем громко чихнул.

- Да не проклинала я вас! – я всплеснула руками от безысходности.

- А кто еще? – недоверчиво воскликнули мужики. – Кроме тебя, тут ведьм нет!

- Вы сами себя и прокляли! – эта ситуация начинала меня раздражать. И почему все в каком бы то ни было мире пытаются повесить всяческие преступления на меня? – Когда траву косили.

Мужики посмотрели на меня как на умалишенную. Я закатила глаза – видимо, к этим взглядам уже придется привыкнуть.

- У вас аллергия на сухую траву, - пояснила я под всеобщие чихи и звуки сморкания.

- И что же нам делать? – в голосах мужиков больше не было обвинения, только растерянность. Мне даже на мгновение стало их жаль.

- Не волнуйтесь, у меня есть волшебное средство, которое поможет, - усмехнулась я и скрылась за дверью спальни.

Найдя свою сумку, я принялась копаться в ней – так, где-то должна быть аптечка… Ага, вот, нашла! Достав капли от аллергии, захваченные с собой из города, я отправилась выручать бедных мужиков. Правда, предварительно содрала с флакончика этикетку. Просто на всякий случай. Это какая-то чуйка мне подсказывает, что местным жителям не слишком понравиться лекарство из другого мира.

- Это вам поможет, - я показала бутылек мужикам.

- Это зелье? – один из мужиков подозрительно посмотрел на бутылек.

- Это капли, - пояснила я.

- Это надо пить? А в водку можно капать? – перебивали он друг друга.

- Нет, капать нужно в глаза! – терпеливо пояснила я.

Мужики ошарашенно переглянулись.

- Как это – в глаза? Много? – кажется, кто-то представил, как переливает себе весь флакон, я еле удержалась от смеха.

- Очень просто, - я сделала вид, что капаю себе в глаза содержимое бутылька, чтобы показать, как это делается.

Мужики с сомнением глядели на мои действия.

- Ослепит ведь колдунья… - понесся шепоток по задним рядам.

- Не хотите – не надо, разбирайтесь с проблемой сами, - я обиженно пожала плечами. Мало того, что придется на них капли расходовать, так они еще и носом вертят!

Мужики все еще колебались. Наконец, один из них, тот, у которого от постоянного чиха уже покраснел нос, не выдержал и сказал:

- Давай, ведьма, лей свое зелье, хуже уже все равно не будет!

Я закапала глаза мужику – с некоторым трудом, потому что он дергался от непривычных ощущений. Пока он промаргивался, все смотрели на него, затаив дыхание, будто бы я только что превратила мужика в белку.

Он втянул носом воздух. Я заметила, что глаза почти перестали слезиться.

- Работает! – радостно воскликнул он. – Чихать не хочется!

Видя, что мое «колдовство» возымело эффект, мужики, толкая друг друга, понеслись за своей порцией «зелья». Я перевела на них практически все капли, зато мужики остались довольны результатом.

- Ладно, благодарствуем, ведьма, - спустя некоторое время сказал самый рослый из них. – Пойдем мы. Здорова будь.

- Куда? А капли? – оторопело спросила я. – Это ж не навсегда. На следующий день снова все слезиться будет.

- Как это? Ты что же, нас не исцелила? – нахмурились мужики и снова обступили меня плотным кругом.

- Ну, сами посудите. Вы ввалились без приглашения и сразу стали требовать зелье. А как я вам его сварю? За две минуты, что ли? – несла околесицу я. – Надо же травы собрать. Фазы луны высчитать. Поэтому вот. – Я сунула в руку одного из мужиков флакончик с каплями. – Капать можно только один раз в день. Больше нельзя. Капли экономьте, там немного осталось. Через несколько дней приходите, будет вам зелье.

Ошарашенные моим напором, они отступили и по одному стали выходить.

- Я это… Михей я, - сказал наконец самый рослый. – Староста Пограничья.

- Есения, - представилась я в ответ.

- В общем, Есеня, скажу я бабам, что можно к тебе заходить. А то они еще вчера шушукаться начали, что ведьма снова поселилась в Пограничье.

Дом я покинула вместе со старостой. Михей, как человек, отвечающий за деревню, был одновременно встревожен и обрадован, увидев в деревне ведьму. В последние три года Пограничье самостоятельно справлялось с открывавшимися порталами и тем, что из них появлялось. Для простых рабочих это было трудной задачей, так что он был рад спихнуть на кого-нибудь другого эту обязанность. И все-таки, чисто по-человечески, он переживал за меня.

Поэтому мы со старостой договорились. Деревня снабжает меня продуктами, а я взамен помогаю Пограничью своим колдовством. Ну, насколько это возможно в моем положении.

За продукты в деревне отвечала жена старосты – Старостиха. Вот к ней-то меня и вел Михей. В это время дня она обычно хлопотала по дому, вернувшись из коровника.

Терем старосты тоже был двухэтажным, и куда большего размера, чем мой. А еще он был ухоженным. С аккуратным плетеным забором, скошенной травой, обработанными деревьями, резными наличниками на окнах и выкрашенными в яркие цвета ставнями. Вот уж точно теремок из сказки!

Старостиха оказалась молодой женщиной чуть за тридцать с шикарной русой косой до пояса и темными, практически сросшимися, бровями.

Едва увидев меня на пороге, она всплеснула руками:

- Ведьмочка! Какая молоденькая! Худенькая! Проходи скорее, садись за стол, мы сейчас обедать будем, - ну да, это у меня половина двенадцатого еще считается утром, а в селе это уже время обеда.

В любом случае, отказываться я не стала. Нет уж, я и так вчера почти ничего не ела, а сегодня мой желудок хочет, как минимум трехэтажный бутерброд. К счастью, жена старосты оказалась крайне гостеприимной хозяйкой, и на стол полетели пироги, каша, печеная картошка и даже – тут я судорожно сглотнула – горячий-горячий борщ.

- Спасибо, я с удовольствием! – отказываться я, разумеется, не стала. – У меня в доме вообще съестного ничего нет, так что я очень рассчитываю на вашу помощь.

Я широко улыбнулась и села за стол. Половина проблем решается без особого труда, если вовремя попросить помощи.

- Мы с Есенией договорились, - присоединился ко мне за столом староста. – Она помогает деревне, а мы помогаем ей. Надо бы ей продуктов собрать.

- А еще, - осмелела я. – Может, научите меня печь топить? Я раньше никогда такой не пользовалась.

- Конечно, научу, - старостиха всплеснула руками. – И опарой поделиться могу.

- Опарой? А это что такое? – я положила себе в тарелку борща и теперь недоуменно хмурилась, глядя на него.

- Ну, это, можно сказать, первая часть теста, чтобы хлеб печь, - растерялась старостиха. Похоже, она вовсе не ожидала такого вопроса.

- А может, я могу просто купить у вас хлеб? Или на что-нибудь обменять? – я даже не пыталась убрать из голоса надежду. Возиться с выпечкой хлеба – еще этого мне не хватало!

- Хм, я подумаю, что можно сделать, - задумчиво протянула она.

Затем мы, наконец, приступили к обеду, ну, или к завтраку. А уже после, когда Михей вышел на улицу, чтобы снова заняться хозяйством, Старостиха начала проводить ревизию продуктов.

Она достала для меня из погреба средних размеров мешок муки, мед, яйца, овощи, молоко и творог. И все домашнее! Без ГМО и канцерогенов, так что запах шел просто одуряющий.

Затем, все это богатство мы вдвоем отнесли ко мне в терем, а уже там – оценив обстановку в тереме - Старостиха решила пройтись по соседям и собрать пару хороших отрезов ткани для полотенец, новое постельное белье и несколько комплектов сменной одежды, ведь у меня были только злосчастная юбка и блузка, в которых я полезла на карниз.

Поэтому, когда она ушла, я решила освободить место в погребе, чтобы сложить туда продукты. Но этого не потребовалось. Погреб оказался девственно чист, за исключением одной маленькой детали – на одной из полок лежал здоровенный меч.

Ну знаете ли, хранить оружие в холодильнике – это уже перебор!

Меч оказался по-настоящему старинным, ножны и рукоять украшены какими-то серебряными узорами, будто надписью на незнакомом языке. На вершине рукояти сверкал гранями огромный рубин, почти с мой кулак размером.

Не знаю, кто и зачем оставил его в погребе, но лучше это богатство убрать подальше. Мало ли как сильно хотят разбогатеть селяне.

Я с трудом подняла меч с полки и чуть не рухнула под его тяжестью. Весит килограмм тридцать, не меньше.

Кряхтя как древняя старуха, я оттащила меч наверх, спрятав его в ларь для одежды у себя в спальне. Сверху для надежности прикрыла его парочкой покрывал. Не думаю, что кто-то кроме меня будет там копаться. Ну и потом, конечно, полистаю ведьмовскую книгу и, возможно, найду подходящее заклинание, чтобы его спрятать.

Пока я копалась наверху, вернулась Старостиха с несколькими женщинами чуть старше нее. В руках у них были большие корзины, в которых были различные соленья, немного копченого мяса, пироги и даже варенье.

Я быстро со всеми перезнакомилась. Две пришедшие женщины оказались женами кузнеца и скорняка. Марьей и Настасьей.

Мы вместе разложили продукты по местам. В одной из принесенных корзин оказалось несколько сменных рубах и два сарафана. А еще, - я чуть не завизжала от радости, - чистое постельное белье.

К моему счастью, местная одежда надевалась довольно просто, разве что на сарафане сбоку была шнуровка вместо привычной для меня молнии на платьях. Блузку, кстати, женщины оценили и посоветовали надевать ее под сарафан во время праздников, а вот юбку забраковали.

- Почему же никто не удивлялся моей одежде? – не удержалась от вопроса я.

- Так ты ж ведьма, - пожала плечами Марья. – Ваша братия ходит только в том, что вам нравится.

Ну, согласна. Ровена тоже русскую народную одежду не носила.

- А ведьмы в Пограничье часто появляются? – тут же заинтересовалась я.

- Раньше бывали часто, - покивала Настасья и загрустила. – Они тут травы собирали или шабаш устраивали, нам помогали. Где советом, а где словом заговоренным. А теперь вот за три года ты первая.

М-да, понятно почему ко мне мужики с утра пораньше вломились. Не утерпели. Похоже, им слишком сильно хотелось посмотреть на новую обитательницу пограничья. Ну, и повод нашелся подходящий.

За разговорами мы вчетвером быстро разложили продукты по местам, а потом женщины учили меня чистить и топить печь. Должна признаться, занятие оказалось трудное и муторное. Вот бы найти подходящее заклинание, чтобы все само делалось! Но пока приходится все делать самой.

Растопив печь, мы вместе натаскали целую бочку воды из колодца, а потом мне объяснили, для чего нужна лопатка и как долго нужно томить горшок в печи, чтобы обед точно приготовился.

На ужин у нас была печеная картошка с мясом и овощи. Честно скажу, получилось невероятно вкусно! Я раньше никогда так хорошо не готовила. Затем Настасья и Марья ушли, чтобы приготовить ужин дома, а вот Старостиха задержалась.

- Скажи, пожалуйста, а как тебя зовут? – не утерпела я. Ну называть женщину Старостихой – это же кошмар!

- Василина, - тихо ответила женщина. – Только меня так давно уже не называют. С тех пор, как муж стал старостой деревни.

- Слушай, можно я тебя так буду называть? – я неловко поерзала на лавке. – А то Старостиха – это не имя, а болезнь какая-то.

- Можно, - улыбнулась она.

- Знаешь, ты мне сегодня очень помогла. Спасибо большое, - улыбнулась и вскочила с лавки. – Можно, я тебе тоже в ответ кое-что сделаю?

И, не выслушав ответ, я кинулась к своей сумке за косметичкой.

- Ложись вот сюда, - я ткнула пальцем в самый большой ларь в комнате. – Будет немного больно, но зато результат того стоит. Сделаю из тебя настоящую красавицу.

Василина, настороженно косясь на мое восторженное лицо, устроилась на ларе, положив под голову полотенце. Я наклонилась над ней и достала из косметички пинцет. Сейчас, только немножечко подправлю брови и все.

Когда я поднесла пинцет ко лбу Василины, та невольно вздрогнула.

- Что ты собираешься со мной делать? – испуганно зашептала она.

- Уверяю, тебе понравится! – сказала я. – Но только в том случае, если ты будешь лежать смирно, иначе ничего не получится!

Я осторожно потянула волос из ее брови.

- Ай! Больно! Ты уверена, что так должно быть? – жена старосты недовольно свела брови вместе.

- Ох, еще как уверена! – усмехнулась я, вспоминая каждую болезненную процедуру, которую проделывала со мной моя подруга Нонка. Такое ощущение, что это было сто лет назад в каком-то другом мире… - Лежи, не дергайся! – я сосредоточенно склонилась над Василиной.

Каких-то двадцать минут, две слезинки, выкатившиеся из глаз Василины, и готово. Я не стала менять форму бровей и сильно выщипывать их, просто чуть проредила на переносице. А результат оказался поразительным.

- Ну вот, посмотри, - я протянула ей маленькое карманное зеркальце.

- Ух ты! – она восхищенно вздохнула и осторожно взяла его в руки. – Как у тебя получилась так отполировать серебро?

- Это не серебро, а стекло с напылением, - пояснила я и вернулась к интересующей меня теме. – Посмотри на отражение. Тебе нравится?

- Ого! У меня такие большие глаза! – пораженно воскликнула она, а я только рассмеялась.

- Идем, провожу тебя до дома, -  я помогла ей подняться и подала воды, чтобы умыться. – Хочу посмотреть на твоего мужа, когда он увидит тебя.

Я нетерпеливо подхватила удивленную Василину под руку и потянула к выходу.

Староста встретил нас во дворе.

- Ох, и подзадержались вы, девки! - упрекнул он нас, но взгляд у него был доброжелательный. - Василина, ты не забыла, что тебя собственное хозяйство ждёт?

- Забудешь тут, - просто ответила Василина. - А ты не забыл, что ведьму нужно приветить, познакомить с местными жителями, обычаями? Тогда она и к нам хорошо будет относиться! - зашипела она в сторону мужа.

Тот только отмахнулся, глядя на жену. Вдруг его взгляд замер в лёгком удивлении. Хитро улыбаясь, я закусила губу.

- Василина… - староста не открывал взгляда от лица жены. - В тебе будто бы что-то изменилось. Ты такая… - на миг он потерял дар речи и слегка приоткрыл рот. У него был такой глупый и зачарованный вид, что я не выдержала и тихонько хихикнула. - Такая… Нет, ты всегда была красивой, а теперь прямо - таки… - тут уже Василина не выдержала и стала хихикать вместе со мной.

- А это все наша добрая ведьмочка Есения, - усмехнулась Василина, кокетливо перекидывая косу на плечо.

Староста перевёл ошалелый взгляд на меня.

- Не за что! - широко улыбнулась я.

- Спасибо большое! - он разве что мне не поклонился, аж неловко стало и перевёл взгляд обратно на Василину. - Можешь задерживаться у неё, сколько угодно, - и развернулся к дому, бормоча под нос: - Ох, хоть бы только не увели такую красоту…

Хихикая, я попрощалась с Василиной и отправилась домой.

***

Следующие несколько дней я обживалась. Полностью привела дом в порядок и навела в нем хотя бы минимальный уют. Постирала шторки на окнах, плед и постельное. Вытащила на улицу и выбила все коврики и ковровые дорожки. Кажется, у моей бабушки были такие же – плетеные дорожки из отрезов ткани. Бабуля делала их из старых капроновых колготок.

К сожалению, ее крошечный домик за городом мама продала сразу после бабушкиной смерти. Мне тогда едва исполнилось четыре.

Может быть, если бы я чаще бывала в том доме, то сейчас в деревне мне было бы намного проще.

Но горевать по утерянным возможностям я не стала. Вместо этого решила в полной мере воспользоваться предоставленными мне сейчас. Я разобрала кабинет Верховной ведьмы, найдя в нем целую кучу маленьких баночек и скляночек. Все они были подписаны и сложены в закрытой части шкафов. По всей видимости, предыдущая хозяйка терема прятала все эти запасы от солнечного света.

В другой части шкафов нашлась целая куча порошков, растирок и сушеных растений, шкурок животных и вообще всякой гадости. Брр, наткнувшись на заспиртованные крошечные глаза – похоже, жабьи – я еле удержалась от визга.

Ну, гадость же! Даже если полезная.

Изучая в университете фармакологию, мы проходили свойства и полезность трав и других веществ. По большому счету, ведьмы составляют зелья как фармаколог составляет лекарство. Главное – точность пропорций и дозировка. Единственное отличие в том, что аптекарь не пойдет на лесную поляну в полночь, чтобы срезать серебряным серпом незабудку под ритуальное песнопение.

О последнем, кстати, я прочитала в гримуаре. У меня появилась привычка листать его перед сном, читая различные рецепты зелий и наговоров. А ночью, положив книгу под подушку, я выучивала заклинания и таинства.

Надо сказать, процесс шел семимильным шагами.

Например, я уже могу различить волчанник Ядовитый и наперстянку Лучистую. Для простых обывателей они абсолютно одинаковы, но я точно знаю, что у наперстянки жилки на листочке более прозрачные, чем у волчанника.

И ведь все эти мелочи нужны и важны.

В один из дней я рискнула составить зелье самостоятельно. Как ни странно, зелье от сенной лихорадки оказалось одним из самых простых в книге. В него входят лишь белокопытник, крапива и чеснок. Все эти ингредиенты нашлись в шкафу на втором этаже, а на сам процесс создания ушло лишь пятнадцать минут. Получившуюся настойку надо пить по чайной ложке в день утром натощак. 

Вот чувствую, что скоро вернутся ко мне мужики, ведь капли, которые я им дала, не вечные. Так что пригодится настойка-то. А пока в шкафу постоит, чтобы не испортилась.

Может, и выйдет из меня настоящая ведьма.