Ведьма поневоле, или Принц под елкой

Леонард

Я смял мягкие податливые губы в поцелуе и еще сильнее прижал девушку к стене, пробираясь руками в такие места, которые трогать может только супруг. Но сейчас меня это волновало меньше всего. Руки девушки уже вовсю скользили по моему телу, подбираясь все ближе к застежке ремня. В предвкушении продолжения запрокинул голову, но внезапно дверь каморки, в которой мы находились, с треском открылась, ударяясь о косяк.

– Ваше высочество, вас ждут в главном зале. И вас тоже, леди Франческа, – на пороге невозмутимо стоял Питерсон и делал вид, что не замечает, в каком виде перед ним предстали наследники знатных домов.

– Чтоб тебя! Попозже не мог? – силой подавил раздражение на всю ситуацию и заправил рубашку за пояс. Потом бросил гневный взгляд на камердинера, возвращая на место пряжку ремня.

– Мог, но это не понравилось бы вашему отцу, – Питерсон равнодушно посмотрел на полураздетую девушку, как будто видит их в моей компании постоянно, и пальцем постучал по часам на руке.

– Это меньшее, что меня сейчас беспокоит. Выйди вон отсюда.

– Милый, не нервничай, – Франческа провела острым ноготком по моей груди.

– Еще даже и не начинал.

– После мы обязательно продолжим, – она поправила белокурые кудри и привычным движением руки вернула грудь в корсет.

– Ловлю на слове, – я подпихнул ее к выходу и сам проследовал за ней.

Спустя несколько минут мы уже входили в большой зал для церемоний. Отец сверлил меня недовольным взглядом, будто хотел прожечь во мне дыру, но я сделал вид, что не замечаю презрения на его лице. Впрочем, как обычно в таких случаях.

Матери здесь не было, и этот факт меня чрезмерно радовал. Видеть, как она смотрит на многочисленных фавориток отца, было выше моих сил. Уж пусть лучше проводит дни в деревне, наслаждаясь свежим воздухом.

За окном разыгралась метель, и даже сквозь звуки музыки ее снежная песня доносилась до меня. Тысячи свечей, висящих под потолком, горели так ярко, что казалось, сейчас разгар дня, хотя на улице давно стемнело. Сотни пар глаз следили за каждым моим шагом. И приспичило же отцу проводить обряд именно сейчас, не мог подождать окончания моей учебы, осталось-то всего ничего. Словно мне назло, он хотел доказать, что лучше Франчески не найти. Да, эта партия устраивала отца полностью. 

Вот зачем проверять на совместимость с невестой именно сейчас? Да и что эта проверка вообще может изменить? Даже если у нас с Франческой окажется минимум совпадений, мне все равно придется жениться на ней. Отец не откажется от планов вступить в родство с одним из самых богатых и знатных домов нашей империи.

Как бы ни было печально признавать, но сейчас я был не в силах ему сопротивляться. Да и зачем?! Надеяться на брак по любви? Только не после того, как со мной поступила Маргарет. Встречалась со мной по указке тети, при этом не испытывая чувств. Я не хотел повторения подобного. Да и вряд ли отец позволит мне жениться по любви. Франческа же в данной ситуации – лучший вариант: представительница одного из самых богатых и знатных родов империи, к тому же прекрасно понимает свое место подле меня и вряд ли рассчитывает на что-то большее.

Я посмотрел на Франческу, стоявшую рядом, и слегка поморщился. Красивая, стройная, высокая. Отлично держится в седле, знает несколько языков и прекрасно играет на фортепиано. Великолепна в постели. В общем, идеальный вариант. О чем можно еще мечтать?

После того, как отношения с Маргарет закончились, я закрыл свое сердце. И выбирал будущую жену по указке отца, исходя из безликого набора умений. А может, и надо именно так? Чтобы потом не было мучительно больно, когда видишь свою бывшую пассию в объятиях другого.

– Ваше высочество, – тоненький голосок невесты вывел меня из ступора.

– Идемте, Франческа, – я взял ее под руку и прошел вместе с ней на середину зала.

После того как впервые за много-много лет у нас образовалась первая истинная пара, артефакторы смогли как-то вывести формулу, на основе которой и сделали определитель совместимости. Теперь каждый мог проверить, насколько он и будущая супруга подходят друг другу.

Большой камень в форме сердца светился белым в ожидании. Если у нас окажется достаточно общего, то он поменяет цвет на желтый. Если же мы будем близки к истинности, то, возможно, нам предстанет артефакт в виде сердца во всей своей красе – красном цвете. Но на такое я не рассчитывал. Франческа не будила во мне никаких чувств, разве что физиологических, как и любая другая девушка. Только взаимовыгода: мне – деньги ее отца и компромисс с его величеством, ей – титул и положение в обществе. Равноценный обмен, как по мне.

– Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать миг единения двух родов, – старый жрец, одетый в красную мантию, перевязанную золотой лентой, затянул заунывную речь.

– Простите, – кто-то подошел к нему и зашептал на ухо.

– Ах, да, – жрец прокашлялся, пробормотал что-то невнятное и продолжил: – Мы собрались здесь, чтобы увидеть своими глазами момент истины. Какое благословение пошлют боги его высочеству? В это мгновение все решится. Итак, дети мои…

Сейчас была наша очередь выступить вперед и подойти ближе к артефакту, каждый со своей стороны. Возможно, мне было проще, будь Натаниэль здесь, но он не мог бросить в очередной раз беременную жену. Собравшись с духом, первым положил свою ладонь на холодный камень. Теперь очередь была за Франческой.

Внезапно что-то зашумело, словно какой-то гул пронесся по залу, вызывая недоумение у присутствующих дворян. Когда все стихло, то я увидел чуть покачивающееся нечто прямо рядом с собой. Почему нечто? На голове у появившейся девушки было полотенце, намотанное тюрбаном и полностью скрывающее волосы. Лицо оказалось вымазано чем-то зеленым, а одета она вообще была в какую-то длинную пижаму с рисунком в мелкую розочку. И это недоразумение, чтобы не упасть, схватилось прямо за артефакт, за который в этот момент я и держался.

– Да кто ты такая?! – взвизгнула Франческа, но тут же осеклась.

Весь зал охнул теперь уже от удивления, когда спустя мгновение каменное сердце вспыхнуло и загорелось ярким красным цветом.

Я хотел было схватить незнакомку и вытрясти из нее всю душу за такое представление, но она исчезла так же внезапно, как и появилась, оставляя меня одного, все еще держащегося за горящий красным артефакт. 
Дорогие читатели!
Рада приветствовать вас в своей новинке.
А ещё приглашаю вас в волшебный мир новогодних историй нашего зимнего литмоба

Диана

– Да иди ты! – я хлопнула дверью перед удивленным лицом Костика. Затем обернулась на свое отражение в зеркале и поняла, что стою в его свитшоте. Судорожно сняв кофту, вновь открыла дверь и кинула одежду в лицо застывшего на пороге уже бывшего парня. – Для Алены Сергеевны, а то вдруг замерзнет.

Ну а после этого уже медленно сползла по двери, захлебываясь рыданиями. Как так получилось, что двадцатилетняя девушка, считающая себя практически женой, теперь сидит в одиночестве в съемной квартире и плачет навзрыд? Все до банального просто – ровно тридцать минут назад я узнала, что мой парень (хотя, почему это мой?), в общем, я узнала, что парень, которого я считала до этого момента своим, оказался, можно сказать, общественным. А как еще можно назвать человека, который планируя со мной свадьбу буквально через несколько месяцев – в феврале, спит со своей коллегой?

А узнала я об этом от подруги. Лилька выслала мне видео страстно целующейся парочки то ли на выходе из ресторана, то ли на входе, уточнять я не стала.  Я, может, так сильно и не ревела бы, но видео, как оказалось, «второй свежести», то бишь залежалое. А значит, после поцелуев с ней, он этими губами целовал меня!

Бр-р-р. Меня всю передергивало от воспоминаний о наших совместных ночах. Как только начинала думать о том, что он делал с ней, а потом со мной, сразу же начинало тошнить.

А почему я узнала о такой несправедливости так поздно? Все дело в том, что Лилька уезжала в глухую деревню в Горном Алтае и была какое-то время без связи, а вспомнила про видео только когда вернулась. И вот, полчаса назад, она наконец-то мне позвонила, и первое, что я услышала от подруги, которую не видела около месяца, было не приветствие.

– Прости меня, Диана, – сразу же услышала в трубке, после того как нажала зеленую кнопку.

– И тебе привет, – я судорожно начала вспоминать, где бы подружка могла накосячить, но на ум ничего не приходило.

– Я тут, в общем, кое-что увидела перед отъездом, но там такси опаздывало, поэтому в аэропорт мы приехали практически перед отлетом, а потом на УАЗик – и по таким красивым местам… Ты представляешь, там у дороги папоротник растет! И пока едешь, все время тебе попадается.

– Ага, а на седьмое июля надо его цветок найти, и тогда заветное желание сбудется.

– Блин, а мы позже приехали, вот печаль-то…

– Да шучу я, – постаралась успокоить подругу, а то ведь и вправду расстроится, что желание не сбудется. – Он спорами размножается и не цветет.

– А-а-а, жаль, конечно, – на том конце трубки явно искренне расстроились. – Ну так вот, о чем это я говорила?

– Прощение за что-то просить начала, но я так и не поняла, что произошло.

– А, вот я тебе сейчас кое-что скину, только ты не ругайся на меня, что не сразу переслала, океюшки? – Лилька начала хныкать, требуя, чтобы я заранее ее извинила.

– Не буду, скидывай свое сокровище, – злиться я на нее не могла. Знакомы мы были еще со времен школы и прошли, можно сказать, огонь, воду и медные трубы. Лилька часто перескакивала с одной темы на другую и не могла сосредоточиться на чем-то одном. Но была верной подругой, не раз выручавшей меня в разных ситуациях.

– Все, лови и звони! И да, что бы ты ни решила, я тебя поддержу в любом случае! – короткие гудки дали понять, что я осталась одна, а сигнал нового сообщения загорелся сразу же, как Лилька отключилась.

В принципе, так я и узнала, что мой-не мой Костик любит блондинок с более пышными формами, чем у меня. Плохо быть студенткой с нулевым, хотя до этого момента я не комплексовала.

Вначале хотела обсудить с ним случившееся, как говорят психологи – найти причину, разобраться, учесть свои ошибки. Раз за разом прокручивая видео, словно какой-то мазохист, смотрела, как мой жених с упоением целует Алену, свою секретаршу, как гладит ее по голове, как нежно прижимает к себе за талию.

– Вот же гадина!

Примерно на сотом просмотре решила, что не прощу. Никаких разговоров и компромиссов не будет. Нравится тебе трогать прелести другой – да пожалуйста!

– Я еще молода, – на этих словах я придирчиво осмотрела себя в зеркале. – Найду себе принца.

Но я была бы не я, если бы не решила, что лучше всего со стрессом справится генеральная уборка. Денег на психологов у меня не было, плакаться подружкам не особо хотелось, тем более с учетом того, что они давно мне намекали, что Костик мне не пара. А я, будучи влюбленной дурочкой, даже слышать об этом не желала. Хотя, вспоминая сейчас все то, что мне говорили, понимаю, что «красных флагов», как сейчас модно выражаться, было предостаточно.

Телефон просигналил о входящем сообщении. Хотела было прочитать, но вовремя себя одернула. В итоге решила и вовсе выключить гаджет, подумав, что не готова сейчас читать плаксивые сообщения от Костика.

А если их вообще не будет? Может, он, вернув свою одежду, сразу направился к ней? А переживает ли он вообще? Понял ли, что произошло? В общем, приняв решение, что бегать каждую минуту к телефону и проверять, написали мне или нет, я не хочу, выключила его и пошла доставать тазик и моющие средства.

Порядок, несмотря на занятость, старалась поддерживать постоянно. И вон то пятно, которое я разглядела на зеркале, пока смотрела сама на себя, никак не давало мне покоя. Издали оно было похоже на какой-то цветок, покрытый изморозью, но как только я пыталась сфокусироваться, тут же превращалось в обычную грязь.

На секунду почудилось, что в отражении мелькнул чей-то белый пушистый хвост. Даже обернулась в поисках животного – мало ли, забежал, пока дверь была открыта. Но так никого и не обнаружив, вернулась к своему занятию, списав увиденное на стресс.

Включила музыку погромче, чтобы не так было слышно всхлипы, то и дело вырывающиеся из груди наружу, надела перчатки и, вооружившись губкой, принялась за дело.

Решила начать с коридора и зеркала, которое стало сегодня свидетелем развернувшейся драмы. Вначале мне показалось, что зеркало чуть дрожит. Даже проверила крепление на шкафу. Ну как проверила – как девочка: посмотрела вначале с одной стороны, затем с другой, немного покачала и успокоилась на этом. Видимых поломок не было, и я продолжила яростно тереть тряпкой гладкую поверхность.

Затем почудилось, что музыка как будто стала тише, словно звучала сквозь толщу воды. Но здесь уже стало не до музыки, так как зеркало внезапно задрожало, пошло рябью, а потом резко упало на меня, разбиваясь в полете на мелкие осколки.

– Ай! – от страха неизбежного я закрыла глаза и приготовилась к тому, что сотни острых стеклышек вопьются мне в кожу.

Секунду-другую я ждала, но когда осознала, что ничего не происходит, все же осмелилась открыть глаза, убирая руки от лица.

– Где я?

Сидела я в той же позе, как и в квартире, вот только находилась теперь совсем не в ней.

Диана

Ошарашенно огляделась по сторонам. Я сидела на полу, вернее, полулежала, завалившись на бок. Все это я рассмотрела в мутном отражении зеркала, которое стояло прямо напротив меня. Ну, или это я лежала напротив зеркала.

Стараясь не вглядываться в его блеклую поверхность, кое-как поднялась и направилась к приоткрытому окну, пошатнулась и оперлась на что-то не глядя, чтобы не упасть. Вид из окна открывался довольно интересный. Слева виднелись крыши небольших одноэтажных домиков, а справа расстилались кроны деревьев, превращаясь в лес.

Стол, за который я держалась, был весь завален какими-то листами, но не гладкими белыми формата А-4, к которым мы все так привыкли, а больше похожими на свитки из папируса, которые иногда мелькают в фильмах про мумии – скрученные и пожелтевшие от времени.

Сам стол тоже был странный – деревянный и блестящий от лака. Такие, наверное, бывают лишь у миллионеров в кабинетах.

Не отдавая себя отчета, что делаю, попятилась и чуть не упала на кровать, которая занимала практически половину комнаты. Односпальная, но тоже словно сошедшая со страниц старинных книг. На ней лежало тканое розовое покрывало, а у изголовья – холмик из небольших декоративных подушек. Вся обстановка вокруг напоминала декорации для старых фильмов.

От шока я заметалась по комнате в поисках выхода, дергая за попадающиеся на пути ручки. Казалось бы, сколько может быть дверей в небольшой комнате? Раньше я бы с уверенностью сказала, что одна. Но вначале я попала в чью-то гардеробную комнату. С брезгливостью посмотрела на висевшее там платье противного поросячье-розового цвета, да еще и длиною в пол. Быстро закрыв дверь, потянула за ручку рядом и с размаху влетела внутрь.

– Снова не то, – хотела было уже выбежать обратно, как взгляд зацепился за какое-то черное пятно. – Что за…!?

Вместо блондинки с каре из зеркала на меня смотрела кареглазая брюнетка. Я повернула голову, и вслед за мной она сделала то же самое. Я поморгала быстро-быстро, уверенная в том, что это точно трудно повторить, но девушка, не медля ни секунды, повторила за мной.

– А-а-а! – я с криком вылетела из ванной и, запнувшись о порожек, распласталась на полу, больно ударившись коленями.

Боль отрезвила, и я новым взглядом посмотрела на все происходящее. Шок начал немного проходить, и я поняла, что это не просто чужая комната, не просто старинные вещи с блошиного рынка. А в ванной комнате была не просто незнакомая мне девушка.

– Там была я? – как только произнесла это вслух, стало не то чтобы легче, но пришло осознание того, что «я определенно не в Канзасе».

Осторожно встала, стараясь не трогать ушибленную пятую точку, и все же решила выйти, чтобы проверить обстановку. Хотела убедиться на все сто процентов, что я больше не в Новосибирске. Разум твердил, что я уже знаю это наверняка, но что-то все равно тянуло меня вон из комнаты.

На этот раз нужная мне дверь нашлась сразу, хотя бы потому что две другие я уже проверила. Открывшись без единого скрипа, она выпустила меня в длинный узкий пустынный коридор.

– Налево или направо? – я повертела головой, выбирая направление.

Где-то справа послышался шум. Рассудив, что там мне, возможно, помогут прояснить ситуацию, направилась в сторону голосов.

Минуя распахнутые двери коридора, вышла в большую комнату, полную людей. Где-то играла музыка, под потолком парили светящиеся шары, вот только шнуров, ведущих к розеткам, я так и не увидела, как и самих розеток, впрочем.

Парни и девушки что-то пили из стаканов и весело переговаривались между собой. Одеты все были тоже странно по моим меркам: кто-то в брюках, кто-то в юбках, но такие фасоны я видела только в старых выпусках журнала «Бурда», которые хранились у бабушки на чердаке и наверняка достались той еще от ее пра-пра.

Осторожно продвинулась внутрь вдоль стенки, чтобы не привлекать к себе внимания, и принялась наблюдать. Со стороны это все походило на какое-то празднование. То тут, то там были слышны фразы об уроках, экзаменах и прочей студенческой атрибутике. Из услышанного я поняла, что скоро начнется настоящая учеба вместо «бесполезных общих предметов».

Удивляло здесь многое, если не все: начиная от самого сборища студентов, которое скорее походило на встречу выпускников Йеля, и заканчивая внешним видом ребят.

Помимо необычных нарядов, я обратила внимание, что все они выглядят слишком… красиво, словно сошли с картинок. У всех девушек были длинные волосы, собранные в замысловатые прически – сложные косы. С хвостами не было ни одной, что уж говорить о распущенных волосах. Зато среди парней в этом плане царило разнообразие. Я насчитала пятерых с короткой стрижкой, несколько с собранными в низкий хвост и очень много с длинными волосами до плеч.

Особенно из общей массы выбивался один. Высокий и статный, он стоял посередине залы, будто в каком-то ореоле. Полурасстегнутая рубашка скорее показывала, чем скрывала перекатывающиеся мышцы, а брюки были до преступного обтягивающими, особенно в нужных местах.

То и дело к нему кто-нибудь подходил, и завязывался небольшой диалог. Парень улыбался всем так искренне, словно это были лучшие мгновения в его жизни. Я засмотрелась на его белоснежную улыбку и не сразу заметила, что подпираю стенку уже не одна.

– Нравится? – тихий девичий голосок прошептал мне прямо на ухо.

От неожиданности вздрогнула, но тут же постаралась взять себя в руки.

– Неплохой, – не признаваться же незнакомке, что с такой внешностью обычно снимаются на обложках журналов.

– Тоже так считаю, – девушка что-то допила из бокала и сунула пустой мне в руку. – И каково это – знать, что твой жених, – она махнула головой в сторону парня, – тебе не принадлежит?

– Что? – от неожиданности сжала ножку бокала и замерла.

Девушка же тем временем, виляя бедрами, вышла в центр зала и впилась в губы того самого красавца глубоким поцелуем.

Диана

Я замерла, переваривая услышанное. Это что же получается: что в одном мире мне изменяли, что в другом налево жених ходит!? Судьба у меня, что ли, такая – все время смотреть, как меня меняют на другую?

От злости на всех и вся в груди что-то заклокотало. Я стояла и смотрела, как мой предполагаемый жених с упоением целует эту беспардонную девицу. Нет, его я не оправдывала – тоже хорош, при невесте ухлестывает за другой!

А потом что-то случилось. Нечто странное и непонятное. И это сделала я. Неосознанно, оно все получилось само собой, но я четко понимала, что это моих рук дело.

Когда поцелуй сладкой парочки прервался, девушка что-то проговорила прямо на ухо любвеобильному парню и, показав на меня, громко засмеялась. Я думала, что женишок хоть как-то усмирит свою пассию, но он, к моему разочарованию, поступил точно так же, как она.

В итоге я смотрела в глаза двум наглецам, которые не стесняясь моего присутствия продолжали обниматься. На поцелуй незнакомой парочки наслаивались кадры, присланные мне Лилькой. Как Костик целует свою секретаршу, пробираясь рукой в вырез блузки. Все это мелькало перед глазами и проносилось калейдоскопом.

А затем в груди что-то надорвалось, и злость раскаленной лавой потекла по рукам, срываясь с пальцев белыми всполохами. От испуга я завертелась, еще больше раскидывая белые искры вокруг себя.

– Сумасшедшая? – ребята заметались и отскочили как можно дальше от меня, образовывая круг. Никто не решался подойти ближе.

– Убери магию! Закройся!

Советы сыпались со всех сторон, но я все равно не понимала, что делать. Как закрыть? Куда убрать? Она же сама текла с рук. В тех местах, где белый туман касался пола, оставались разводы, и что-то начинало потрескивать. Я испуганно жалась к стене, надеясь, что все закончится само-собой.

– Диана, ты что творишь? – мой «жених» попытался достучаться до меня. Закрывая лицо плечом, он двинулся ко мне, выставив вперед другую руку, с которой начало исходить красноватое сияние.

Взгляд метался по кругу, выцепляя отдельные фрагменты. Вот несколько студентов, сбившись в кучку, боязливо косятся в мою сторону. А там жених, уворачиваясь от белых лент (моей?!) магии, пытается пробраться ближе.

Я пропустила момент, когда он оказался совсем рядом. Опомнилась только упершись в него руками.

– Тебя же закроют в подвалах за использование магии без допуска! Глупая, – он схватил меня за запястья, вынуждая прекратить крутиться. А затем и вовсе обнял.

– Сам ты… – я все еще трепыхалась в его объятиях, когда поняла, что треск затих, а с пальцев больше ничего не сыплется.

– Успокоилась? – жених взял мое лицо в ладони и заглянул прямо в глаза, ища там ответ.

– Д-да, – сердце билось в бешеном темпе, голова кружилась, а руки тряслись, но я смогла кивнуть. – Что это было?

– Спонтанный выброс магии. Такой обычно бывает у детей, когда они только начинают ею пользоваться, помнишь? – он, не обращая внимания на шепотки вокруг нас, так и продолжал удерживать меня.

– Наверное, – я наконец-то отмерла и мягко высвободилась из его рук. – Мне надо уйти.

– Не так быстро, адептка Вергисон, – раздался неожиданно мужской голос. В образовавшейся тишине шаги мужчины прозвучали оглушительно громко.

«Тук, тук», – это мое сердце так громко стучит, или набойки туфель отбивают ритм?

В проходе появился высокий брюнет в черной мантии до пят. На груди виднелась эмблема четырех стихий в виде ромба, окаймленного зеленой змеей. Длинные темные волосы так же, как и у многих парней, были собраны в хвост. Пухлые губы недовольно поджаты, брови сведены к переносице, а взгляд метал молнии. – Что здесь произошло?

– Ректор Пармис, – жених вышел вперед, вставая рядом со мной. Странное поведение, с учетом того, как он вел себя совсем недавно. Но я была рада, что не придется стоять одной перед этим мужчиной. При взгляде на ректора хотелось исчезнуть, желательно туда, где бы меня никогда не нашли. – У адептки случился спонтанный выброс энергии. Что странно, так как ее уровень магии очень слабый.

«Что? Это он меня сейчас так завуалированно никчемной назвал? Да еще и при целой толпе народа!?» – стало обидно за бедную девушку, в чьем теле я сейчас находилась. Захотелось дать этому умному по голове, желательно чем-то тяжелым.

– А что же тогда вы все испугались? – он обвел взглядом притихших студентов или адептов, как их здесь называли. Некоторые тут же отвернулись, будто и не вслушивались в каждое слово.

– Рик, – ректор наконец-то перестал всматриваться в мои руки, с которых больше ничего не струилось. – В мой кабинет с мисс Вергисон. Живо!

Мне стало страшно! А если и правда закроют? В голове сразу предстал образ сырого мрачного темного места, где из посетителей только большие жирные крысы, которые так и норовят оттяпать от меня кусочек получше. Неосознанно вцепилась в женишка и впилась ногтями в его ладонь.

– Ай, осторожнее, – он поморщился от боли и тут же под неодобрительный взгляд девицы, с которой целовался, убрал свою руку.

– Неженка! – я недовольно закатила глаза. Вообще-то здесь я пострадавшая сторона.

– А вы, – ректор посмотрел на безобразие, которое осталось после внезапно прерванной вечеринки, – чтобы убрали все за собой. И больше никаких гулянок до момента распределения на факультеты!

Мы шли по коридорам Академии. Ректор, затем Рик, и потом уже семенила я, стараясь не отставать. Желание перебраться на необитаемый остров все так же было со мной, и теперь, чем дальше я уходила от комнаты, в которой очнулась, тем тревожнее мне становилось.

От нервов даже не смотрела по сторонам, хотя краем глаза и заметила, что пространство освещалось факелами, которые отбрасывали теплые лучи вокруг. Каменная кладка как в старых замках, полутемные коридоры со множеством дверей. Даже послышался порыв ветра, а по ногам пробежал холодок.

– Прошу вас, – ректор, открыв дверь, отошел в сторону, пропуская нас вперед.

Когда позади раздался шум замка, отрезая меня от внешнего мира, я поняла, что попала по-настоящему.

Диана

Я спряталась за спину Рика и притворилась ветошью. Должна же быть от него хоть какая-то польза! Хотелось, чтобы случилось чудо, и ректор про меня забыл, но я понимала, что такого везения мне точно не поймать.

Ситуация напомнила школьные годы, когда ты сидишь за партой, стараясь казаться незаметной, а в класс входит разгневанный директор и сразу же взглядом выцепляет нерадивого ученика, который совершенно случайно что-то сломал в коридоре. Вот только если тогда можно было сказать, что «оно само» и «я не специально», то сейчас такой ответ вряд ли устроил бы разгневанного мужчину, да и вышла я давно из такого возраста. Хотя здесь и сейчас я действительно была не виновата.

– Итак, мисс Вергисон, – ректор Пармис сел за стол и сложил руки в замок. – У вас есть какие-нибудь объяснения произошедшему?

Я с опаской выглянула из-за спины жениха и покачала головой, отрицая свою причастность.

– Так я и думал, – складка пролегла между бровей ректора. – А ты, Рик? Какова твоя версия событий?

«Ну-ну, – я сделала несколько шагов от парня. – Даже интересно, что ты придумаешь».

– Мисс Вергисон не обладает высоким уровнем дара, – женишок смерил меня презрительным взглядом, словно я была каким-то второсортным человеком. Так, наверное, смотрят богачи на людей в трамвае, проезжая мимо них на элитных авто.

Что уж таить, мне стало противно от его пренебрежения. Мало того, целуется с кем ни попадя, так еще и ни в грош не ставит.

– Такие вспышки обычно дает сильное эмоциональное потрясение. Так что произошло?

– Диана стала свидетелем не очень приятной картины… – Рик, к моему удовольствию, замялся.

Не знаю, как здесь принято, но скорее всего, либо ректор не в курсе любвеобильности и низких нравов своих студентов, либо это все должно было остаться секретом для мистера Пармиса.

– Ох, Рик, не томи, – видя, что ректор не настроен ко мне враждебно, я успокоилась и даже немного обнаглела. Не спрашивая разрешения, села на стул прямо напротив стола. – Мне и самой интересно, что именно ты подразумеваешь под «не очень приятной картиной».

– К-хм, к-хм, – от моей наглости и смелости Рик закашлялся, но быстро взял себя в руки и принял невозмутимый вид.

Ректор же, наблюдая за нами, ухмыльнулся и, словно невзначай, прикрыл рот рукой.

– Если факт того, что при наличии невесты ты целуешься у всех на виду с… – я несколько секунд подбирала подходящие слова: то, что не высказала до конца Костику и его секретутке, теперь рвалось из меня, требуя выхода, – …неотягощенной моральными принципами девицей, для тебя неприятная картина, то да, я с тобой согласна.

В кабинете воцарилась звенящая тишина. Не знаю, кем была владелица этого тела раньше, но подобной реплики от нее никто не ожидал. Скорее всего, поэтому женишок и вел себя подобным образом – привык, что невеста все стерпит.

– Как интересно, – ректор смерил недовольным взглядом притихшего от моего заявления Рика. – Зато теперь хотя бы понятно, из-за чего произошел всплеск магии. Осталось выяснить – почему.

– А что не так? – хотелось побольше узнать о волшебстве. А заодно о том, как сделать так, чтобы не было этих спонтанных выбросов. С одной стороны, иметь силу, конечно, здорово, но сегодня я почувствовала себя беспомощной, она управляла мной. И это даже по моим скромным, почерпнутым из книг представлениям было плохо.

– Пф, – Рик недовольно что-то пробурчал себе под нос. – Ты что, забыла все, чему тебя учили дома?

– Мистер Беррингтон! – ректор неожиданно хлопнул ладонью по столу, да так сильно, что я вздрогнула и вжалась спиной в спинку стула. – Держите себя в руках. Род Вергисон очень уважаемый, и даже допускать саму мысль о том, что отец Дианы дал ей неподобающее образование, немыслимо!

– Прошу меня извинить, – Рик говорил сквозь зубы, и в его голосе не было даже намека на раскаянье.

– Дело в том, Диана, что у вас действительно низкий уровень дара. Насколько я помню вашу анкету, которую заполняли при подаче заявления в Академию, он был не выше десяти пунктов.

– И? – нет, то, что Диана была слабой магичкой, я уже поняла. Но неужели ее магия была настолько плоха, что даже на выброс не хватило бы?

– Сделаем так, – словно на что-то решившись, продолжил ректор. – Попробуйте сейчас вызвать магию. Стандартный импульс первого уровня, вектор направления ноль-один.

«Что?» – я бессмысленно хлопала глазами, глядя на мужчину. Слова, в которых для меня не было смысла, все еще звучали в голове, но как сделать то, о чем он просил, я не знала.

«Так, соберись! Не зря же ты смотрела сериалы и читала книжки о ведьмах и колдовстве. В самом моем любимом, где рассказывали о трех сестрах, магия шла через ладони. Да и выброс магии тоже шел через них».

Перевернула руку ладошкой вверх и подняла на уровне глаз, мысленно стараясь направить магию туда. Задумка хорошая, вот только я не знала, как ее почувствовать. Тело не давало никаких подсказок, да и ощущений, схожих с теми, которые были во время выброса, я не замечала. Хотела было от отчаянья сжать пальцы в кулак, но неожиданно около лица что-то засветилось, замерцало, а потом пропало, будто и не было ничего.

– Вы видели? Видели, да? – хотелось убедиться, что мне не показалось, и я действительно смогла вызвать магию.

– Да, как я и думал, – ректор кивнул, подтверждая свои догадки. – Свечение слабое, нестабильное. Первый уровень, не больше. Скорее всего, увидев неприятную глазу картину, Диана разнервничалась, и магия сделала разовый скачок, вырываясь наружу. Дам вам направление к лекарю, чтобы осмотрел ваши потоки.

Я слушала его вполуха. Мозг уловил только то, что у меня целый первый уровень! И пусть нестабильный, но он есть! А это значило, что я теперь настоящая волшебница.

– Завтра на распределении будет ясен ваш максимальный резерв, но мне кажется, выше того, что мы уже видели, он не будет, – ректор Пармис сделал какие-то пометки в блокноте и, кивнув нам, отпустил по комнатам.

Выйдя из кабинета, я с облегчением выдохнула. Во-первых, никто пока не понял, что я не совсем Диана. Вернее, Диана, так как девушку звали так же, как меня. Во-вторых, наказывать меня за то, что произошло, кажется, никто не собирался. Ну и в-третьих, я владею магией!

– Довольна? – Рик резко развернул меня к стене, выставив руки по бокам и отрезая путь. В нос ударил терпкий аромат мяты и мускуса.

Я жадно повела носом, но тут же одернула себя – не то место, не то время, да и человек тоже не то, чтобы тот самый, чтобы плыть от него.

– Чем? – стало страшно от его взгляда и от той ненависти, с которой он смотрел на меня. Интересно, его под дулом пистолета заставляют жениться на мне? Этот союз точно не по обоюдной любви.

– Опозорила меня перед ректором. Теперь он знает о Люсии.

– Это ты опозорил меня, позволяя ей висеть на тебе. Дай пройти, – не дожидаясь ответа, нагнулась и пролезла под его рукой.

Я быстро шла по коридорам, надеясь, что Рик не станет меня преследовать. Так и вышло. Сначала я свернула направо, потом налево, а потом поняла, что совсем не знаю, куда иду. По-хорошему, вернуться бы в комнату, но как до нее добраться? Пустые коридоры и тишина вокруг говорили о том, что я здесь одна.

Внезапно я услышала какой-то шорох и увидела чей-то белый пушистый хвост, мелькнувший за углом и показавшийся мне до боли знакомым.

– А ну стой! – крикнула в пустоту и кинулась за животным, скрывшимся за поворотом.

Диана

Не знаю, сколько я бежала в погоне за хвостом, но дыхание изрядно сбилось. Захотелось развернуться и найти свою комнату. Казалось, что это единственный сейчас здесь безопасный уголок. Но я чувствовала, что этот белый пушистик видится мне не просто так. И, скорее всего, именно его я видела у себя в квартире. Хотя, конечно, все это было странно.

– Не страннее, чем то, что ты сейчас где-то в незнакомом месте, да еще и в чужом теле, – устав от пробежки, прислонилась к стене. Чувствовала себя Алисой, которая следует за белыми длинными ушками в пропасть.

– Эй, ты совсем, что ли, плоха, что сама с собой разговариваешь?

Испугавшись голоса, я начала озираться по сторонам в поисках того, кто говорил.

– Кто здесь? – взглядом никого не нашла, и в голову сразу же полезли плохие мысли. А вдруг это привидение? Я бы, конечно, не удивилась, имейся они здесь, но встретить лично как-то не очень хотелось.

– Тупенькая, что ли? – раздалось снизу.

– Ой! – от неожиданности я подскочила и ударилась спиной о стену. – Ай, – потерла поясницу.

У моих ног сидел непонятно откуда взявшийся белоснежный кот и нагло вилял хвостом в разные стороны. И, судя по всему, это был тот самый хвост, за которым я и отправилась в погоню.

Осторожно обошла животное по кругу, неотрывно следя за ним взглядом. Да, мне казалось, что стоит только отвлечься – и он снова пропадет, оставляя меня наедине с вопросом: привиделось или нет?

– Ты кто? – я присела, чтобы лучше разглядеть.

Белоснежная шерстка слегка топорщилась по бокам, оранжевые глаза сверкали, а длинным усам позавидовал бы любой аристократ. Я так увлеклась рассматриванием котика, что даже не сразу сообразила, что слышала именно его! Хотя, наверное, надо понемногу привыкать к волшебству.

– Давай не здесь? – мне показалось, или он зашептал? Он точно кот?

– А где? – я огляделась, но коридор все так же был пуст. Но шанс, что кто-то заметит меня и говорящего кота, не был равен нулю.

– Следуй за мной, – кот махнул хвостом и с важным видом пошел по коридору, изредка оглядываясь и приглашая следовать за ним.

Приноровившись к неспешному шагу кота, я послушно двигалась за ним, попутно рассматривая Академию. Мы шли по коридорам, мимо стен, увешанных портретами. Дамы с веерами и мужчины в жабо, все в мантиях и с отличительными знаками на груди. Я даже испытала разочарование, когда ни одно из изображений не пошевелилось.

– Пришли, – так и не встретив никого по пути, к моему счастью, мы подошли к закрытой двери. Кот посмотрел на меня исподлобья и пробурчал: – Открывай, чего стоишь? Это теперь твоя комната.

«Да уж, про вежливость он точно не слышал ничего», – я с горечью осознала, что какой-то кошак начинает мной командовать.

Подергала за ручку, но дверь как была закрытой, так и оставалась. Странно, я же как-то вышла из нее.

– Руку приложи посередине – откроется, – если бы кот был человеком, то я могла бы увидеть, как он закатил глаза.

Когда мы наконец-то оказались внутри, я обессиленно рухнула на кровать. Нервное напряжение, которое не отпускало меня все то время, которое я была снаружи, теперь испарилось, обнажая мои истинные чувства. Пришло понимание, что я – это больше не я. А судя по отражению в зеркале, мимо которого я старалась пройти как можно быстрее, теперь я была невысокой брюнеткой с длинными волосами.

Закинула ноги на кровать, согнула их в коленях и, обняв руками, не моргая уставилась в одну точку, не обращая внимания на кота. Тот, к слову, нисколько не смущаясь расселся на рабочем столе, прямо на каких-то записях, и теперь поглядывал в мою сторону с хитрым прищуром.

– Странная ты какая-то, – хвост метнулся вправо, елозя по бумагам. – Тихая, – хвост возвратился обратно.

Я, конечно, девушка смелая, отважная, но сейчас, наверное, настал предел выдержки. Резко поднявшись, подошла к столу.

– Это я-то странная? – ткнула пальцем в морду говорящего кота. – Я, между прочим, очнулась непонятно где! Да еще и в прямом смысле не в себе, – задрала пальцами чужую юбку. – А потом у меня из рук, – потрясла ими в воздухе, – что-то повалило! И ты говоришь мне, что я странная?! И вообще, с каких это пор коты разговаривают?

– Да, – кошак опустил голову. – Я как-то об этом не подумал. Ну… тогда ты очень хорошо держишься для слабой человечки.

– Я домой хочу, – скупая слезинка скатилась по моей щеке. – Уборку не доделала. Как хозяйке квартиры в глаза-то смотреть?

– А ну, отставить море разводить! – кот встал и уперся передними лапами мне в живот, чуть выпуская когти. – Обратно она собралась. Нельзя!

– Значит, все-таки можно, но пока нельзя, да? – естественно, я интерпретировала его ответ по-своему и уцепилась за несостыковку.

– Понимаешь… – он немного замялся. – А давай сначала познакомимся!

– Неплохая попытка, беляш, но я свой вопрос запомнила и не забуду, что ты мне так и не ответил, – я смахнула слезинку тыльной стороной руки. Ругаться не хотелось, я слишком устала для этого. Потом вернусь к теме моего возвращения, когда кот будет посговорчивее. – Так как тебя звать, и кто ты вообще такой?

– Позвольте представиться, – он прошелся по кругу, рисуясь передо мной. – Люциус Альбетрон Третий.

– Я Диана. Диана Разумова, если быть точнее, но ты, наверное, и так в курсе. Кроме того, что ты кот, кто ты еще?

– Пф-ф, – Люциус повел мордой, будто я его жутко оскорбила тем, что отнесла к семейству кошачьих. – Я, между прочим, работаю по протекции самого Альфреда в услужении у непревзойденной богини Дж… В общем, неважно, работаю – и все тут.

– Значит, на побегушках, все ясно, – я снова забралась с ногами на кровать.

– Вовсе нет! Моя миссия очень важна, – он точно хотел поднять палец для важности, но получилось как-то не очень.

– Это все твои должности, или еще что-то есть? Может, упустил чего?

– Конечно есть! – беляш выпятил грудь вперед. – Я твой фамильяр!

– Кто? – он был совсем не похож на того, кто будет приносить мне письма в зубах.

– Ох, учить тебя еще и учить, – он спрыгнул со стола и прошелся по комнате. – У каждой уважающей себя ведьмы есть фамильяр.

– Ох, ешки-макарешки, – я схватилась за голову. – Это я ведьма, что ли? – спросила, уже лежа на полу, на который упала от неожиданного признания беляшика.

Диана

– Самая настоящая! – гордо сказал кот, ловко запрыгнув на кровать.

– Ну… – я задумалась, собирая воедино все свои скудные знания про ведьм, почерпнутые из телесериалов двухтысячных. – Если мне не надо будет варить зелье из жаб и крысиных хвостов, то почему бы и нет?

– И правда, дурная, – кошак зыркнул на меня глазами и сузил зрачок.

Стало страшно, и я отодвинулась от него подальше.

– А ещё я на метле летать не умею, – как-то слишком уж жалобно произнесла я. – И чёрной шляпы у меня нет.

– Хвосты я тебе дам, а шляпу найду, так и быть.

– Правда? – меня всю передёрнуло от перспективы, даже забыла, что я вроде как недавно ревела над своей тяжёлой судьбинушкой.

– Шутка. У вас там, в твоём мире, совсем с юмором плохо? Или только по вечерам четверга? – кот навис прямо над моим лицом, приблизившись вплотную и шевеля усами.

– Апчхи! – в носу резко засвербело и, не успев отползти дальше по полу, я выдала весь свой запас воздуха прямо в морду беляшику. – Ой!

Взглядом судорожно начала искать место, куда бы спрятаться. Первое, что пришло в голову – под кроватью. То самое «укромное» местечко, откуда по ночам обычно выползают монстры и заставляют закрываться одеялом с головой. Уже нацелилась нырнуть туда, но…

– Стоять! – на меня надвигалась разъярённая белая мордашка, сверкая огненными глазами.

– Беля… Ой, то есть Люциус Альбетрон Третий, я не специально! – потёрла рукой нос, чтобы конфуз не повторился.

– Так и быть, раз имя запомнила, то сделаем вид, что ничего не было. Но больше! – он поднял лапу вверх, показывая мне розовые подушечки. – Чтобы ни-ни.

– Ладно, – я примирительно подняла руки ладонями вверх. – Мир?

Кот взглянул на меня свысока, и где только научился? И, отвернувшись, стал рассматривать трещины на стене.

– Ну, как знаешь. Ты можешь дуться сколько угодно, а я пошла спать, – демонстративно зевнув, не стесняясь кота, я начала расстегивать пуговицы на платье. – День был долгий и трудный.

Я и правда устала. Голова трещала от новой информации, а мозг безуспешно пытался разложить всё по полочкам. Новый мир, магия и фамильяры. Наверное, я была неправильной попаданкой и, возможно, не такой стрессоустойчивой, какой хотел бы видеть меня мой фамильяр. От потрясений прошедшего дня немного потряхивало, а память услужливо подкидывала сначала картинки с Костиком и его новой любовью, а потом и жениха Дианы с той девицей. Что в одном мире была не нужна парню, что в этом – чихать он хотел на невесту.

– Ладно, так и быть, утром поговорим. А то чувствую, не запомнишь ничего сегодня. Ванная там, – кот махнул лапой куда-то в сторону, и я послушно направилась в нужном направлении.

Стоя под струями прохладной воды, размышляла, как действовать дальше. Рассказать, что я не Диана? Ну, то есть Диана, но совсем не та, к которой они привыкли. А если здесь так не принято? Ещё упекут куда-нибудь для изучения. Перспектива провести остаток жизни в роли подопытного кролика не прельщала. Тогда как же быть? Я не знала, чем жила прежняя Диана, что любила и с кем общалась. А ещё оставались родители. Они-то уж точно заметят подмену при первой же встрече.

– Ты там уснула, что ли? – раздался мявк, и дверь поскребли с той стороны.

«Прямо как настоящий кот», – я усмехнулась своим мыслям и завернулась в полотенце.

– Умащивайся уже, я тоже вообще-то устал, – беляшик сидел на постели и перебирал лапками по одеялу.

Улёгшись поудобнее, я притянула сопротивляющегося пушистика к себе поближе и, не обращая внимания на горящий в комнате свет, погрузилась в темноту.

Я парила на белоснежном невесомом облаке, едва касаясь его ногами. Чувствуя лёгкость во всём теле, шагала в сторону недостижимого горизонта. В голове было пусто, только ощущение безграничного счастья окружало меня повсюду. Все тревоги остались позади, и впереди ждала только радость. Я не могла придумать причину этому состоянию. Но, как иногда бывает во сне, просто знала, что так есть и будет. Мир, любовь и безмятежность.

Внезапно грудь сдавило чем-то тяжелым и стало трудно дышать. Из горла вырвался хрип и потонул в шуме налетевшего ветра.

– Ах, – резко открыв глаза, я закашлялась.

– Ну наконец-то проснулась! Уж не знал, как тебя добудиться, – прямо на мне сидел беляшик, очень удобно устроившись на рёбрах. Он придавил меня своей на удивление тяжёлой тушкой, и его нисколько не смущал тот факт, что мне совершенно нечем дышать.

– Тебе удобно?

– Вполне, – он поднял заднюю лапу и начал с усердием себя вылизывать.

– Фу, какая мерзость! – смахнула белый комок на пол и тут же поднялась, отряхиваясь от шерсти. Казалось, он была везде и даже летала в отсветах утренних лучей.

– Вот не надо мне тут! Не гадость это, а шёрстка. Между прочим, мягкая и пушистая. Зимой, знаешь, как тепло? – ничуть не обидевшись на моё самоуправство, фамильяр принялся заканчивать то, что начал.

– И зачем разбудил в такую рань? – по ощущениям было часов шесть утра. Ещё спать и спать бы. Тем более, сон такой чудной. Я уже не помнила, что именно мне снилось, но послевкусие после пробуждения было приятным.

– Так успеть многое надо. У тебя экзамен завтра, а ты в магии, как я в балете, – кот снова смотрел на меня так, будто я задаю очень глупые вопросы и спрашиваю то, что всем уже давно известно.

– Вчера вроде неплохо получилось, первый уровень, как сказал ректор.

Уже открыв дверь в ванную, я обернулась. Меня пронзила мысль.

– А что случилось с настоящей Дианой?

После вопроса кот бросил своё занятие и, сверкнув глазами, уверенно ответил:

– Умерла.