Ведьма повелителя драконов

— Что значит, другого выхода нет? — нахмурилась я. — Лечь под повелителя драконов? Серьёзно?

Сдерживая предательскую дрожь в пальцах, я положила на верстак щипцы. Убедилась, что из них не выскользнет золотая артефактная нить. Уставилась на старую ведьму.

— А как ты думаешь, ведьмы в моём роду справляются с таким мощным даром? — прищурилась старая Мирга. — С тем, что ты попала в тело моей дочери, я смирилась. Привыкла к тебе. Приняла и обучила как родную.

В голосе старухи зазвенела сталь:

— Ты приняла новый мир и новую судьбу. Ведьминские пути моего рода тебе тоже придётся принять.

Старуха неодобрительно покосилась на шипцы. Да, я знала, что у меня не более двух минут, чтобы продолжить работу с золотой нитью, иначе дорогая деталь артефакта будет безнадёжно испорчена.

Таинственный заказчик этой вещи должен был забрать её сегодня, заплатив тройную цену за скорость изготовления. Артефакт был уже готов, оставалось лишь закончить вязь, влив мою магическую силу в заключительный виток.

Но мне была необходима пауза. Слишком уж шокирующую новость я только что узнала.

Артефакт сложный, с ним надо было работать на ветру, где сплетались стихии воды и воздуха, поэтому я вынесла верстак на берег озера.

Я устало опёрлась о верстак и обвела затравленным взглядом рябь на воде, высокие сосны и деревянный дом.

Здесь сотни лет жила старая Мирга — ведьма заскального озера, укрытого в глубине северных гор королевства драконов. Как и другие женщины её рода до неё.

Мирга права: я приняла новый мир и новую судьбу, хоть и живу здесь всего пять лет.

Ведь я… попаданка. После гибели во своём мире — меня сбила машина на пешеходном переходе — мой разум попал в тело шестнадцатилетней дочери этой ведьмы.

Девчонка пыталась сбежать от матери и переплыть озеро. Утонула одна Ольга, а вынырнула и выплыла — другая. Уже я.

Старуха разобралась в ситуации сразу.

Сначала я думала, что она пыталась вернуть свою дочь. Но на самом деле, ей было всё равно. Мой дух она сочла более сильным и начала жестко и последовательно обучать меня.

Мирга жила долго. Слишком долго. Судя по портретам в гостиной её дома, до рождения своей единственной дочери, она была ослепительно красива. Но однажды пришло и её время передавать ведьминский дар.

Тогда она легла под верховного мага соседнего королевства, зачала от него и родила девочку, назвав её Ольгой. Отдала маленькой ведьме свою красоту и большую часть магической силы.

Девочка росла, а Мирга старела. Когда позврослевшей Ольге исполнилось шестнадцать, Мирга выглядела как старуха. Зато расцвела красота её дочери, в теле которой теперь жила я.

Что касается меня… В своём мире мне было тридцать пять, когда я умерла. К этому времени я была бездетной, в разводе.

Муж предал меня, трахнув соседку, и заявил, что я должна его простить. Не простила. Это было ударом для меня. Ведь мы дружили со школы, поступили в один институт, на втором курсе поженились. Он был моим единственным. Он был для меня всем.

Когда я застала его с соседкой на супружеской кровати, во мне что-то умерло. Родителей у меня давно не было, подруг моих всех муж разогнал. Я работала и жила по-накатанной.

Когда мы разводились, до кучи я узнала, что муж был бесплодным и прекрасно знал об этом. Это было ещё одним ударом. Ведь я замучилась ходить по врачам, обследоваться и лечиться, и винила себя в том, что не могу зачать.

Да и катилось бы оно лесом. В том мире меня ничего не держало.

В этом, магическом мире… За пять лет после попаданства я действительно переродилась. Мне понравилось создавать артефакты, познавать магию, учиться управлять ею.

Я охотно, даже жадно, училась у старой Мирги.

Ведьма заскального озера вела уединённый образ жизни. Люди её боялись. Особенно мужчины.

Я была этому очень рада. Ведь в наш дом никто не приходил из мужчин, даже за артефактами они присылали посыльных-женщин.

Вот и прекрасно. После предательства мужа, мне никто из этих двуногих, считающих своим главным достоянием свой член, мне и близко нужен не был.

Я, конечно, понимала, что когда-нибудь мне придётся, как и старой Мирге, найти отца для своей будущей дочери, чтобы передать ведьминскую силу по наследству. Но до этого события было ещё несколько сотен лет, которые я намеревалась прожить исключительно для себя.

И что же я узнала сегодня? О чём Мирга не удосужилась меня раньше предупредить?

Оказывается, невинное тело молодой женщины из ведьминского рода не могло выдержать непрерывного накопления магии.

Необходимо было отдать её тому, кто сможет выдержать всплеск ведьминской силы.

Моя же сила была настолько велика, что был лишь один кандидат. Повелитель драконов. Самый могущественный и древний маг этого мира, способный обращаться в огромного крылатого зверя.

— А повелителю это зачем? — наконец, спросила я. — У него что, женщин что ли мало?

— Женщин у него достаточно. Для чего это повелителю — не твоего ума дела. Нитку испортишь, — проворчала Мирга, недовольно глядя, как золото краснеет в щипцах на верстаке, — заканчивай давай. Потом поможешь мне развесить заготовки для ветряных молний, чтобы просушились.

Я взялась за щипцы, удовлетворённо отмечая, что моя рука снова тверда. Сейчас закончу артефакт, и обмыслю произошедшее.

Несколько витков магической нити вокруг тёмного огранённого камня — Мирга так и не призналась, что это за драгоценность.

Золотая нить из красной снова стала золотой. Моя магия потекла сквозь артефакт уверенно и ровно, наполняя узор моей спрессованной силой.

Последний виток. Несколько моих вдохов. Чудовищный поток моей магии.

Всё. Сила запечатана внутри.

Я оглядела работу. Вот это накопитель я сделала… Можно половину горы разрушить, и ещё внутри что-то останется.

Да. Тело невинной ведьмы, которое теперь принадлежало мне, продолжало накапливать магию. Я пока ещё могла сливать её в артефакты, но скоро наступит предел.

Я спрашивала раньше Миргу, что будет, когда я моей силы станет слишком много.

Мирга говорила, что есть способ избежать моей гибели от переизбытка магии, но подробности скрывала. Каждый раз она отмахивалась от моих вопросов: ещё не время, но потом я всё обязательно узнаю.

Вот сегодня я как раз узнала.

Свою невинность я должна буду отдать повелителю драконов, когда он примет для меня человеческий облик.

Потому что только у него хватит могущества справиться с колоссальной магической силой повзрослевшей ведьмы, и только таким способом — сделав её женщиной.

Мне нужно всё обдумать. Не может быть, чтобы не было другого способа.

Но времени хоть как-то обмыслить эту новость у меня не было.

— Смотри-ка, успела, я думала не справишься, — мерзко прохихикала Мирга, разглядывая завершённый артефакт. — Вовремя. Как раз летит заказчик артефакта.

Поднялся сильный ветер. Верхушки сосен зашатались. По воде озера пошла рябь.

Я вскинула взгляд: на берег опускался величественный и громадный чёрный дракон.

— Это повелитель драконов, Ольга, сам прилетел за артефактом. Твоя работа, тебе и отдавать. Вот и познакомишься.

.

.

Визуал Ольги за работой над артефактом

.

Визуал повелителя драконов в человеческом облике.

Вот и познакомлюсь… эхом отдавались в моей голове слова Мирги, когда я наблюдала прибытие повелителя.

Мда… Зрелище впечатляло.

Я до этого видела драконов лишь в небе, когда они пролетали над нашим озером к замку на скале. Но вот так. Совсем рядом…

Интересно, они все такие громадные вблизи? Вряд ли.

Этот экземпляр был выдающимся во всех отношениях. От мощных лап с изогнутыми когтями, взрыхливших песок на озёрном берегу, до здоровенного гибкого хвоста с треугольным навершием.

Чёрный. Громадный. Пугающий.

Величественный и… до невозможности красивый зверь.

Дракон грациозно-небрежным движением приподнял крылья, повернул к нам зубастую голову на гибкой шее, моргнул золотистыми глазами и… окутался дымкой.

Мгновение спустя чёрный пар на месте дракона развеялся, а из него к нам направился упругим хищным шагом высокий черноволосый мужчина.

Не ожидала от себя, но невольно сделала шаг назад. А потом ещё один. И ещё.

Вообще-то, я бы самым позорным образом бы свалила, но Мирга цепко схватила меня за запястье, заставив опомниться.

Действительно, чего это я? Мужика, что ли испугалась?

Но к нам подходил не мужик, нет, к нам приближался во всех отношениях выдающийся мужчина.

Высокий, мощный красавец в броне, с рукоятью меча за плечом, с волевым лицом, резкими хищными жестами… и пронзительно-холодным, даже ледяным взглядом тёпло-медовых глаз с вертикальными зрачками.

Именно в них я пялилась, физически ощущая подавляющую властную ауру дракона, неумолимо накрывающую меня.

Вот уж и правда повелитель. Причём, он явно ничего для производимого эффекта специально не делал. Так, фоновый эффект.

А я… просто смотрела, и краем сознания отмечала, как у меня холодеют пальцы на руках и ногах, немеют губы, а под диафрагмой внутренности сжимаются в плотный ледяной комок.

По-моему, мне перестало хватать воздуха, настолько его присутствие подавляло.

А когда он подошёл и остановился от нас в шести шагах, а потом окинул меня с высоты своего роста ледяным взглядом, я, кажется, вообще перестала дышать.

Что ж он страшный-то такой?.. Вдох я сделала только тогда, когда он перевёл свой давящий взгляд на Миргу.

— Артефакт, — низким властным голосом сказал он.

Мирга поклонилась, и дёрнула меня за руку вперёд, до боли стиснув моё запястье.

— Ольга сделала, повелитель, — почтительно произнесла она. — Из её рук вам и принимать. Сами знаете, такие артефакты только в месте сборки, из рук в руки, от мастера к…

— Знаю, — оборвал он её и перевёл выжидающий взгляд на меня.

Я просто оцепенела. Не могла двинуться с места. Просто таращилась на него, не в силах оторваться от его бесстрастных янтарных глаз с вертикальными зрачками.

Повелитель вдруг усмехнулся. Выхватил из-за плеча меч, стремительно шагнул ко мне, положил ладонь на мою поясницу и резко вдавил меня в себя — я только и успела упереться ладонями в доспех на его груди.

Он посмотрел на мои губы, затем снова в глаза, и потом повернул голову, указав на свой меч.

— Артефакт. Прикрепи на гарду, — приказал мне он.

А я… признаться, я была не жива не мертва. Потерялась напрочь. Но всё же нашла в себе силы повернуться и посмотреть на меч: повелитель упёр его остриём в верстак, рядом с артефактом, который вдруг засветился золотистым светом.

— Вы меня так и будете держать? — прошептала я.

— Конечно, — усмехнулся он. — Я должен контролировать потоки магии. — Он сузил глаза, одним этим заставляя меня задрожать от страха: — Я долго буду ждать?

Я глубоко вдохнула и приказала себе собраться.

Стараясь игнорировать громадного могущественного мужчину, властно прижимающего меня к своей броне — хотя как это можно игнорировать?.. — я протянула руку к верстаку, дрожащими пальцами взяла артефакт. Поднесла к рукояти меча.

— Не торопись, — приказал он. — Сначала приложи камень к клинку.

Сделала, как он велел, и закусила губу от магического отката: меч мгновенно вобрал в себя всё содержимое артефакта. До капли забрал всю силу, которую я неделю последовательно вливала в него.

— Ещё есть? — спросил дракон.

— Нет, — тихо ответила я. — Я неделю его делала. Опустошился сразу.

Повелитель резко отпустил меня, отошёл в сторону, поднял меч, разглядывая, как лезвие сверкает в лучах показавшегося из-за тучи солнца.

— Сколько ещё сделаете? В какие сроки? — он мрачно уставился на Миргу.

— Такой, как сейчас, за неделю делается, — тут же выдала старая ведьма.

— Мне нужно больше, — нахмурился дракон. — И быстрее.

— Артефактами вашу задачу не решить, — заговорщицки прищурилась Мирга, — но у меня есть предложение получше.

И замолчала, хитро улыбаясь.

Дракон тоже ничего не говорил. Просто продолжал смотреть. Мне показалось, его глаза на мгновение вспыхнули золотистым светом.

По моему телу пробежала дрожь, я едва устояла на ногах, чтобы не рухнуть на колени. Усилием воли удержалась: вот ещё, ящерица двуногая, ещё я тебя бояться буду.

Моя бравада помогла не слишком. Смотреть на дракона было реально жутко, поэтому я посмотрела на Миргу — и вот тут уже я была поражена по-настоящему. В первый раз за пять лет увидела, как старая ведьма струхнула.

Она низко поклонилась и быстро, но чётко затораторила:

— Моя дочь, Ольга, вошла в пору. Созрела девка. Ведьма она, заскальная ведьма, я её от Адрога, верховного мага северян зачала. Постарались мы с ним, всё как надо сделали. Девка погибнет, если силу её не возьмёте. Больше никто такой силищи не выдержит. А вы сможете…

— Молчи, — короткий приказ дракона.

Вот это да… Чтобы Мирга такое проглотила?.. Вот уж не думала, что подобное увижу у этой гордячки, чтобы её так грубо заткнули, а она стерпела.

Но Мирга, если и оскорбилась, то ничем этого не показала.

А дракон перевёл взгляд на меня. Меня сдавило чужой чудовищной силой, кажется, моё сознание на некоторое время отключилось.

Когда я, глотая воздух, пришла в себя, меня трясло крупной дрожью, всё тело онемело, и магии во мне было совсем-совсем чуть-чуть.

Я знала, что это ненадолго: совсем скоро мои магические каналы снова полностью наполнятся, и даже станут ещё шире.

Мне пришлось обхватить себя за плечи, чтобы хоть как-то успокоить эту неконтролируемую дрожь.

Немыслимо. Повелитель забрал избытки моей магии… Играючи. Я целыми днями работала с артефактами, чтобы хоть как-то уменьшить прибывающую с каждым днём ведьминскую силу, к вечеру умудрялась опустошить только на треть. А он только глянул, и сразу всё забрал.

— Спасибо… — тихо прошептала я, благодарно глянув на него.

Дракон не ответил. Перевёл ледяной взгляд на Миргу.

— Дочь приведёшь в замок завтра вечером, — сказал он. — Людям у ворот назовёшь своё имя. Её отведут в мою спальню. Переночуешь в замке, утром дочь заберёшь.

После этих слов он резко развернулся, отошёл на десяток шагов, на ходу закидывая меч в ножны на спине.

Его высокий мощный силуэт исчез в облаке чёрного пара — чёрный дракон взмахнул громадными крыльями, и стремительно удалился в сторону замка на скале.

Только сейчас я поняла, что не слышу пения птиц. Меня передёрнуло. Дракон улетел, и сразу стало легче дышать.

А потом на меня накатило… Завтра вечером? С ним?!

— Что стоишь столбом! — рявкнула на меня Мирга, заставляя вздрогнуть, — ветряные молнии уже размокли. Испортятся. Идём. Поможешь развесить.

.

.

Видимо, в моём взгляде отразилось всё, что я думаю по этому поводу, потому что старая ведьма, глядя на меня, буквально подавилась следующей фразой.

Она плюнула, заткнулась, и потащилась в сторону озера, бормоча себе под нос о неблагодарных девках, в которых силы вливаешь, вливаешь, а они даже пару узелков на верёвках затянуть не в состоянии.

Я посмотрела на горы. На вершине одной из них угадывались очертания замка повелителя драконов.

Туда я должна отправиться завтра. Чтобы лишиться девственности второй раз, на этот раз в новом теле.

Самое отвратительное в этом было то, что это самое тело было явно очень даже не против. На мне ещё оставалось ощущение сильных мужских рук и жёсткой брони.

Только вот я — я сама, теперешняя хозяйка этого тела, была категорически с этим не согласна.

Пора бы мне уже привыкнуть называть это тело своим. Я ведь привыкла. Радовалась.

В своём прежнем мире я была весьма красива, бывший муж коршуном кружил, отгоняя от меня всех ухажёров, а затем как-то самой собой получилось, что я согласилась выйти за него.

Раньше я знала близость лишь с одним мужчиной. В новом теле не знала ни единого мужского прикосновения.

Сейчас… Когда дракон схватил меня и прижал к себе, было первое. Самое первое прикосновение мужчины. Мне понравилось. Из-за этого впервые пожалела о своём попаданстве. Лучше бы сдохла.

Я прерывисто вздохнула и одёрнула себя. Нет. Это не я говорю. Это говорит моя ненависть к мужикам и страх перед близостью.

Сдыхать я больше не собираюсь. Мне выпал второй шанс, и я совершенно точно его не упущу. Даже если сохранение моей второй жизни будет означать ночь с драконом.

С бывшим мужем я терпела много ночей, с этим тоже потерплю, всего одну. И забуду про всё как страшный сон.

Но, может, всё же есть другой выход?.. Не может быть, чтобы не было другого способа выжить.

С этими мыслями я пошла вслед за Миргой, всё же надо ей помочь.

Ветряные молнии — в самом деле паскудная штука. Яркие огранённые камни. Вот я намучилась накручивать вокруг них золотую огранку спиралью — все пальцы потом зудели от разрядов молний.

Злые артефакты. Они огрызались, я в ответ вливала в них больше своей силы.

Иногда наша злость сталкивалась, и тогда золото вокруг камня становилось текучим, закручивалось, изгибалось, и застывало.

Тогда я их быстрее бросала в чан с водой — этот процесс отвердевания Мирга называла «вымачиванием».

Важно было не передержать, чтобы они, опять же по выражению старой ведьмы, не «размокли», то есть не потеряли своих злых свойств.

Сейчас их нужно было достать из чана и подвесить на ветки деревьев, чтобы они напитались стихией воздуха и вобрали в себя силу ветра.

Эти артефакты я терпеть не могла, но признавала полезность. Их крепили в местах частых гроз, чтобы они забирали в себя силу молний — по сути громоотводы.

Я вчера как раз после того, как весь день провозилась с артефактом для повелителя, сделала ещё несколько ветрянок, как я их называла для краткости.

Действительно, уже долго отмокают, со вчерашнего вечера, пора развешивать.

Мирга стояла у чана, посматривая на меня, и даже не думая доставать их. Знала, что я сделаю сама.

Я ничего не сказала. Прислушалась к своей магии — уже пятая часть вернулась. Быстро. А ведь повелитель у меня почти всё забрал.

Подавив вздох, я отогнала от себя мысль о том, что не такая уж плохая идея полежать под драконом, и тем самым избавиться от проблемы с магией на сотни лет долгой-предолгой ведьминской жизни.

Это плохая мысль. Очень плохая. Сейчас разберусь с ветрянками, и буду думать.

У меня на это целый день, ночь и половина завтрашнего дня.

Я протянула руку над чаном с водой, шевельнула пальцами, призывая силу заскальной ведьмы, сложила образ, представляя, как подвешиваю артефакты на ветви дерева.

Верёвочки со стола поднялись воздух, нырнули в воду, заплелись узелочками вокруг золотой оправы артефактов.

Мои волосы поднялись вокруг меня, как от статического электричества, пальцы закололо разрядами.

Я стиснула зубы и сузила глаза. «На дерево, быстро!» — мой твёрдый приказ.

Через минуту на ветках сосны висели артефакты, окружённые электрическими разрядами, а я была злющая оттого, что вся кожа зудела.

Оглянулась на довольно скалящуюся Миргу.

— А я что говорю, — хмыкнула она, — ты не совсем безнадёжна. Отдыхай сегодня, и ночь спи, завтра с утра намоешься, платье наденешь родовое наше. Силу не вздумай спускать. Она завтра повелителю подарком будет за решение твоей проблемы.

С этими словами Мирга отправилась в дом, а я, обхватив себя за плечи, подошла к берегу озера. Устало опустилась на землю, прижав ладони к лицу.

Как интересно сказала Мирга. «Решение твоей проблемы».

Действительно. Она всегда умела подбирать слова. Я в этом теле. Оно умрёт, а с ним и я. Значит, чья проблема? Моя, чья же ещё.

«Твоя, конечно, проблема, а чья ж ещё?» — раздался у меня в голове знакомый голос.

Я убрала руки от лица и огляделась.

— Я и не спорю, что моя, — улыбнулась я. — И где же вы были, Ваше Чернейшество?

«Где я была, там меня уже нет!» — голос в моей голове приобрёл горделивые нотки.

— Показывайся давай, — миролюбиво улыбнулась я.

Передо мной прямо из воздуха появилась чёрная бабочка с совершенно роскошными бархатистыми крыльями. Я, как всегда, залюбовалась своим фамильяром.

Чернуша, как я её называла, эффектно покружилась в воздухе, давая мне возможность оценить всю красоту изящных крыльев с изумрудным узором по краям.

Чёрный стремительный вихрь в воздухе — усики утолщились, крылья превратились в лапы, и в следующее мгновение о мои ноги потёрлась совершенно очаровательная пушистая чернейше-чёрная кошка с изящными мохнатыми крыльями, восхитительно-миндалевидными изумрудными глазами и умопомрачительными треугольными ушками с кисточками.

— Красота моя, — улыбнулась я. — Я скучала.

«А я нет!» — мурлыкнула у меня в голове эта нахалка, озорно поглядывая своими невозможными глазами, — «разве что чуть-чуть», — снизошла она и потёрлась о мои колени.

.

.

Визуал ветряных молний:

.

Визуал задумчивой Ольги:

.

Визуалы Чернуши:

— На руки пойдёшь? — спросила я.

Чернуша подумала, потом ещё подумала. И, наконец, решила, что её величие не поблекнет, если она позволит почесать себя за ушком.

Осторожно переступая мягкими лапами, моя радость забралась на меня, свернулась клубком на коленях и довольно заурчала, когда я аккуратно начала её почёсывать между ушками, стараясь не задевать крылья.

«Из-за дракона своего грустишь?» — ляпнула, как всегда внезапно, Чернуша.

— Он не мой, — нахмурилась я, чувствуя, как настроение разом портится. — И я не грущу. Я ищу выходы.

«И много выходов нашла?» — осведомилась Чернуша, подставляя загривок под мои пальцы.

— Пока ни одного, — усмехнулась я.

«Как минимум два выхода у тебя есть», — прищурилась она, — «даже три».

— Почему-то я у тебя даже спрашивать не хочу, что это за выходы, — моя ухмылка сползла с лица.

«А зачем спрашивать? Я и так расскажу», — голос Чернуши в моей голове зазвучал звонче и жёсче, — «Три выхода у тебя есть, три. Первый: ждать, когда тебя убьёт переизбыток магии, как это было у сорока трёх ведьм до тебя на моей памяти. Второй: покончить с собой любым способом, как выбрали пятнадцать заскальных дурёх».

Волшебная кошка посмотрела на меня по-человечески понимающими и сверхъестественно древними и мудрыми глазами.

«И третий выход», — договорила она, не отводя от меня пронзительного взгляда, — «отдать свою избыточную силу вместе с невинностью могущественному магу, как сделали все остальные ведьмы. Кстати, именно они жили сотни лет, некоторые даже тысячи».

Я вздохнула. Чернуша — дух-хранитель заскальных ведьм. В роду Мирги рождались только девочки — такова особенность магического дара, его можно было передать только от матери к дочери.

Когда новорождённая ведьма издавала первый крик, Чернуша покидала прежнюю хозяйку, становясь невидимой и неслышимой для неё, и с этого момента оберегала и опекала её дочь. До тех пор, пока та, через сотни лет, не родит девочку.

Когда Ольга утонула, а выплыла я, вот уж было для меня испытанием узнать, что я не сумасшедшая. Что я действительно переместилась в другой мир. А голос в моей голове действительно принадлежит бабочке, которая умеет превращаться в кошку.

Хорошо, хоть Чернуша мои мысли читать не могла, только если я специально этого не захочу. А я этого никогда не хотела. Просто она изучила меня уже хорошо, поэтому мне иногда казалось, что она знает обо мне всё.

— Ты пойдёшь со мной? — тихо спросила я.

Ведь я уже понимала неизбежность того, что между жизнью и смертью я выберу жизнь.

«До замка», — голос Чернуши приобрёл сочувственный оттенок. — «Внутрь мне нельзя».

Вечер прошёл в раздумьях. Я гуляла по берегу озера, строила планы один чуднее другого, слушала Чернушу, которая летала бабочкой вокруг меня и старательно отвлекала меня от дурных мыслей.

Когда стемнело, я молча поужинала на веранде дома, и легла спать.

Возможно, я рассчитывала, что утром станет легче, но я ошибалась.

Утром мне стало ещё страшнее. Я снова и снова вспоминала громадного дракона. Его резкие жесты, властный голос, уверенную и сильную руку на моей пояснице.

Невольно сравнивала с бывшим мужем из своего прежнего мира, ведь он был хорош собой, отлично зарабатывал, увлекался спортом, был со мной грубоватым, даже нахальным. Вспоминала о том, как я пыталась игнорировать его вечные подначки про мою фригидность, а я просто не успевала расслабиться под ним.

Да и ну его, когда он уже укатится из моей головы и оставит мои мысли в покое? Пусть мои воспоминания превратятся в пыль. Потому что в этом мире, если сравнить с повелителем драконов, он и есть пыль.

Лучше я буду думать про повелителя, а не этого предателя.

И снова меня охватывал страх и трепет от воспоминания о драконе, его отточенных хищных жестах, властном холодном взгляде и собственническом прикосновении. И о том, как он опустил взгляд на мои губы…

Я позавтракала, не замечая вкуса еды. Почему-то пошла мыться в баню, натопив её докрасна, хотя обычно пользовалась бытовыми очищающими заклинаниями.

Потом долго сушила свои длинные волосы. После обеда, Мирга открыла сундук и отдала мне тонкое платье из белых кружев. Одевалась я механически, без единой мысли в голове.

Совсем извелась. Ходила по своей комнате из угла в угол.

Но зато, когда во дворе послышались стук копыт и лошадиное ржание, я вдруг успокоилась. Надела длинный плащ с капюшоном, и вышла во двор.

К нам прискакала верхом Герга — конюх из замка. Она вела за поводья двух эффектных белых лошадей.

Моё новое спокойствие мне понравилось. Пора решаться. Ведь я уже приняла неизбежность.

В конце-концов, что я так извелась? Всего одна ночь. И всё. Моя проблема будет решена. Я выживу и смогу, наконец, жить для себя.

Весь путь до замка я сохраняла ровное настроение. К воротам тоже подошла спокойно.

По огромному замку, богато украшенному гобеленами, золотом, картинами и резной мебелью, я шла уравновешенно и твёрдо.

Первый раз моё сердце дрогнуло, когда слуга распахнул передо мной высокие резные двери, и я вошла в королевски-роскошную спальню.

Я вышла в центр комнаты, разглядывая громадную кровать с балдахином, с трудом перевела взгляд на стрельчатые окна и здоровенный балкон за ними.

Огляделась. Мой взгляд упал на большое зеркало в богатой оправе.

Подошла, и сняла свой плащ, который надела дома, чтобы скрыть белое полупрозрачное платье.

Положила плащ на стул, подошла к зеркалу.

Моя тонкая, по-женски оформленная фигура в этом платье, сотканном из невесомых изысканных кружев, выглядела крайне соблазнительно. Кружевная мягкая ткань эффектно подчёркивала крутую линию бёдер, тонкую талию и высокую полную грудь.

Мои длинные тёмно-каштановые волосы рассыпались густой волной по плечам, обрамляя нежное лицо с пухлыми губами и яркими глазами.

— Ты красива, — раздался позади меня глубокий низкий мужской голос.

Я испуганно обернулась.

У окна у распахнутой двери на балкон стоял повелитель драконов, в броне, с рукоятью меча за плечом. Как и тогда, на озере, меня сдавило ощущением властной силы и океана могущественной магии, бурлящей вокруг него.

Я не ответила. Просто смотрела на него. Вбирала взглядом мужественное красивое лицо с резкими волевыми чертами. Охватывала взглядом его всего — высокого, широкоплечего, мощного.

Повелитель окинул меня с ног до головы холодным взглядом. Снял с плеча ножны с мечом и бросил их на кровать.

— Ночь короткая, не будем откладывать, — сказал он, повернувшись ко мне спиной. — Для начала, расстегни мой доспех.

.

.

Можно подумать, я всю жизнь занималась тем, что снимала доспехи с мужчин…

Он стоял ко мне спиной, а я медлила…

Повелитель лишь слегка повернул ко мне голову, и я тут же вспомнила, как он там, у озера, упирая меч в мой верстак, задал вопрос “Я долго буду ждать?”

Снова услышать подобное не хотелось.

Заставила себя двинуться к нему.

— Я не знаю, как снимать, — сказала я.

— Под наплечниками ремни, — спокойно ответил он.

Ну хотя бы он не рычит на меня, а объясняет. Я приподняла наплечники. Там действительно были небольшие ремешки.

Дракон стоял ко мне спиной, говорил, где растёгивать. Тяжёлые части доспеха снимал сам. А я… делала, что он велел. Мои пальцы чуть подрагивали, но я справилась с верхней частью.

А потом он повернулся ко мне лицом. Двинул пальцами, и броня расстегнулась на нём сама, вместе со снятыми частями отлетела в сторону, на подставку.

Я разозлилась. Это он с самого начала так мог? Я вскинула голову и посмотрела в его глаза. Янтарные, с вертикальными зрачками, они рассматривали меня, пожалуй, с интересом.

Дракон усмехнулся, и злость слетела с меня, вытесненная страхом.

Я опустила взгляд. На повелителе оставалась обтягивающая чёрная одежда с длинными рукавами.

Эластичная ткань украшена тиснением из крайне необычных узоров. Очерчивает мощное рельефное тело с гармонично-впечатляющим рисунком сильных мускулов.

Не совсем понимая, что делаю, я прикоснулась кончиками пальцев к извилистой линии на его груди, и мою руку тут же накрыла его большая ладонь.

Я испуганно вздрогнула, отпрянула, но рука сжалась крепче.

Снова властная ладонь на моей пояснице.

Снова повелитель прижимает меня к себе.

Но сейчас на нём нет брони. Сейчас я чувствую его — горячего сквозь ткань. Жёсткого, большого. И ниже пояса его чувствую… Дракон по-мужски возбуждён, похоже, с его размером мне будет непросто.

Закрываю глаза. Он поглаживает пальцами поясницу… От этого по телу жаркая волна.

Смущаюсь, и… дышу чаще.

Его рука в моих волосах — запускает пальцы в густоту, перебирает, сжимает, оттягивает… Моя голова запрокинута, его губы трогают мои губы, давят, раскрывают…

Я стискиваю зубы, и он отстраняется. Смотрит хмуро.

А я… только и могу, что смотреть в его глаза…

— Слишком много страха, — говорит он. — Мешает.

Он шевельнул пальцами, и… наша одежда слетает с нас, приземляется на кушетку у кровати. До меня доходит: голые. Оба. Совсем.

Мои щёки вспыхивают, пытаюсь отстраниться… Он хватает меня на руки и несёт.

Страшно и стыдно до невозможности. Наедине с незнакомцем, с огромным голым мужчиной… Сама раздета…

Напоминаю себе, что вообще-то я не девчонка, я даже замужем сколько-то времени была, в далёком прошлом, в давно оставленном мною мире… но всё это нисколечко не помогает.

Мне сейчас вообще ничего не поможет. Я боюсь его, боюсь себя, боюсь того, что сейчас произойдёт… Ничего не могу с собой сделать, никак не могу это исправить, страх и стыд слишком сильны.

Дракон заносит меня в просторную комнату, где журчит вода. Здесь тёмные камни, много пышных зелёных растений с широкими листьями, несколько раскидистых деревьев в кадках.

В полу углубление, наполненное водой.

Повелитель ставит меня в центр комнаты, вода мне по колени. Он даёт мне в руку мыльный камень, поворачивается ко мне спиной.

На этот раз ничего не говорит. Просто стоит. Смотрю на мыльный камень в своей руке. Затем на дракона. На широкую спину, крепкие ягодицы, мощные руки и ноги… Рельеф такой, что анатомию можно изучать.

До меня доходит: хочет, чтобы привыкла к нему.

Была уловка сначала со снятием доспеха. Теперь с намыливанием. Ему нужно, чтобы я сама прикасалась.

В этом есть смысл. Потому что от одной мысли, что он прикоснётся сам, у меня просто полуобморочное состояние.

Провожу ладонью над мыльным камнем. Лёгкое бытовое заклинание лишь с третьего раза срабатывает, настолько дрожат мои пальцы.

Прикасаюсь камнем к его пояснице, веду вверх — на его плотной коже остаётся мыльный след.

Дракон не шевелится. Стоит изваянием. Я намыливаю его спину. Постепенно появляется чувство безопасности. Ведь он не двигается, не пытается меня хватать.

Я намыливаю смелее. Прикасаюсь второй рукой, распределяя пену. Под ладонью бугрятся мускулы, я вздрагиваю от этого, но продолжаю.

Спина намылена. С трудом, но убеждаю себя намылить его ягодицы. Ноги. Затем руки. Снова спину. Неожиданно для себя увлекаюсь. Любуюсь его мощным телом.

Именно тогда, когда я немного осваиваюсь и расслабляюсь, повелитель поворачивается ко мне лицом.

Пугаюсь его взгляда: тёмного, чуть прищуренного. Отступаю на шаг… его неуловимо быстрое движение — хватает меня за запястье, подносит руку с мыльным камнем к своему животу.

Ничего не говорит, и я этому очень рада. Хватка на запястье чуть ослабляется, и он ведёт моей рукой с камнем по своей коже, оставляя мыльный след.

Я смотрю на его пресс. Рисунок кубиков — просто улёт, взгляд поневоле падает ниже, на здоровенный напряжённый член, перевитый венами, с крупной головкой. Прямой, красивый, и пугающе большой.

Камень падает на пол из моих задрожавших пальцев.

Повелитель берёт меня за плечи, разворачивает спиной к себе. Отводит волосы в сторону, его горячие губы вдруг оказываются на моей шее.

Дёргаюсь от неожиданности, но он прижимает меня к себе крепче, упирается членом в поясницу, обхватывает ручищами мою грудь, сдавливает соски, гладит по животу.

Губы дракона на моей шее, его язык вырисовывает на коже что-то очень приятное, но я зажимаюсь в его ручищах, понимаю, что нужно расслабиться, но я слишком напряжена, понятия не имею, как вообще смогу пережить это всё.

Дракон снова разворачивает меня к себе. Прижимает одной рукой, второй обхватывает подбородок, гладит большим пальцем мои губы.

— Твоё имя? — его голос звучит низко, раскатисто.

Снова вздрагиваю, он хмурится.

— Ольга, — едва слышно говорю я.

— Ольга, я тебя сейчас поцелую, а ты не будешь зажиматься, — говорит он. — Расслабь губы.

Я глубоко вздыхаю, опускаю плечи.

Вот он не может меня просто трахнуть и отпустить, а? Зачем это всё?

Он давит большим пальцем на мой подбородок, я приоткрываю рот, и моих губ касаются его требовательные губы.

Дракон вторгается языком в мой рот, ласкает мой затаившийся язык, умело подчиняет, заставляет следовать его давлению.

Моё дыхание становится чаще… вдруг я поддаюсь, подчиняюсь, раскрываюсь… это неожиданно приятно, волнующе, мне… нравится. Очень нравится. Настолько нравится, что осторожно трогаю языком в ответ его…

Дракон замирает, замедляется. Я отвечаю на его поцелуй, и он обнимает меня, прижимает к себе, целует медленнее и… требовательнее.

От его властной неторопливости меня вдруг отпускает напряжение, я сама приникаю к нему, чувствуя его руки в моих волосах, на спине, на ягодицах.

Он отпускает мои губы, тянет за волосы, запрокидывая мою голову. Целует шею, лаская языком, от этого всё моё тело наполняется сладкой истомой.

Его руки ласкают мою грудь, сдавливают, мнут, обводят напряжённые соски, спускаются ниже, сжимают мои ягодицы, гладят по спине, и снова оказываются на груди, на плечах, в волосах.

С потолка вдруг начинает идти вода, как дождь, тёплый, приятный. Шум воды отсекает нас от всего мира.

Не отслеживаю момент, когда я сама обнимаю его за плечи. Скольжу ладонями по его намыленной мною спине, смывая пену под потоками воды, исследую пальцами рельеф, и… целую его в ответ. Сплетаю свой язык с языком повелителя, и от этого его поцелуй становится глубже, и настойчивее.

Кажется, его руки везде: на шее, на плечах, спине, груди, животе... сжимают ягодицы, обхватывают талию.

Его пальцы вдруг оказываются у меня на половых губах.

Вздрагиваю, отстраняюсь, упираясь в него руками.

Повелитель разрывает поцелуй, смотрит в мои глаза. Обхватывает за талию, накрепко прижимая к себе, оставляя свою руку у меня между ног.

— Пугливая ведьмочка, — вдруг говорит он с неожиданно тёплой интонацией. — Поцелуй тебе понравился. Я потрогаю тебя здесь. Понравится ещё больше.

Я посмотрела на него с сомнением, снова попыталась отстраниться.

Конечно, у меня не получилось — держал меня крепко. Он двинул пальцами на половых губах, надавил, проникая глубже, тронул пальцами вход. Его пальцы оказались мокрыми, сильными, такими же настойчивыми, как его язык и губы, когда он целовал меня.

Его новое движение — умелое, давящее, и я вдруг застонала и вцепилась в его плечи — настолько необычно яркими оказались мои ощущения. Он сдавил клитор, задвигал пальцами идеально-правильно, ускоряя ласки.

Нарастающие волны удовольствия оказались слишком странными, неизвестными, непонятными… я попыталась отстраниться, упиралась в него руками, но он держал крепко, разглаживая мою выступившую влагу, не давая ни малейшей возможности уклониться.

Дракон нашёл губами мои губы, настойчиво поцеловал, ускоряя движения пальцев… Бурная вспышка моего удовольствия оказалась внезапной, яркой и совершенно неожиданной для меня…

Я выгнулась всем телом, содрогнулась, застонала глухо в его губы… он отстранился, всматриваясь в моё лицо, не убирая руку, продолжая медленно ласкать, и крепко прижимая меня к себе.

— Всё ещё страшно? — спросил он.

Совершенно опустошённая происходящим, с полным раздраем в голове, я кивнула.

— Это поправимо, — сказал он.

Повелитель поднял меня на руки. Вода с потолка уже не текла. Нас окутали тёплые потоки воздуха, мгновенно просушивая. Я была в полном оцепенении.

Когда он вошёл со мной на руках обратно в спальню, я почувствовала движение его магии: шторы плотно закрылись, погружая комнату в полумрак, а в камине вспыхнул огонь.

Покрывало с одеялом слетают от потока магии повелителя.

Его сильные руки опускают меня в центр кровати.

Простыня под спиной прохладная. Ласково холодит голую кожу. Окутывает терпким запахом кедра, мускуса, подавляюще-жёстким ароматом… мужчины. Большого, сильного мужчины надо мной.

Смотрю в его глаза. Янтарные. Вертикальный зрачок пульсирует. Красивое волевое лицо спокойное.

Он опирается на локоть. Накрывает тенью своего огромного тела. Пока лишь нависает, не прикасаясь. Подносит длинные сильные пальцы к моим губам.

На его лице и руках — отблески пламени. Подчёркивают резкие черты. Играют на плотной коже с совершенным рельефом смертоносного хищника.

Дракон медлит, рассматривает, не трогает. Наклоняется ниже, глубоко вдыхает мой запах.

Говорит волнующе-низким бархатистым голосом:

— Не будем торопиться. Подождём, когда страх уйдёт.

А я… уже не уверена, что он у меня всё ещё есть — этот страх. Да, я подрагиваю, совершенно точно не только от страха, а ещё… от желания, чтобы тронул. Чтобы снова прикасался ко мне.

И он… делает. Прикасается. Накрывает широкой ладонью мою щёку, запускает пальцы в волосы. Гладит затылок, приподнимает мою голову, наклоняется и целует меня.

Меня снова страх ошпаривает. Съёживаюсь, зубы сжимаются. Его большой палец оказывается на моём подбородке, нажимает — поддаюсь давлению, открываюсь… Он целует глубже, его умелый и быстрый язык у меня во рту, ласкает меня внутри.

Его рука на моей груди, пальцы играют с соском, я краснею, пытаюсь отодвинуться, но… его губы уже на моей шее, обжигают поцелуем, его язык рисует горячий узор на моей коже.

Поцелуи огненной чертой — ниже, на ключицы, на грудь.

Резко втягиваю воздух от того, как он умело и жёстко ласкает соски, один, другой. Меняет давление ладони и пальцев на мокрую мягкость рта, шершавость языка, покусывание зубов.

И тут же снова языком, по кругу. И обратно поцелуй — в губы. Ладонь на мой живот, и ниже…

Мой резкий вздох — пальцы чертят линию по нежной коже лобка, мимолётно гладят по половым губам. Я протестующе вскрикиваю — но его ладонь властным жестом дальше, двигает моё бедро…

Замираю от пронзительного взгляда — глаза в глаза.

Удерживая меня властным взглядом, медленно гладит по поверхности половых губ.

— Шёлковая, — довольно выдыхает он.

И новый поцелуй — в губы. Давление языка — внутри рта. Умелые сильные пальцы — внизу, там, где нельзя, там где, никогда…

Выворачиваюсь, пытаюсь вырваться, слишком остро, слишком…

Отстраняется, нависает надо мной, смотрит. Испуганно замираю, глядя в его подчиняющие, мерцающие тёплым янтарём глаза.

Он проводит пальцами между половых губ, удерживая меня взглядом, облизывает свои пальцы.

Я краснею от порочности его жеста, а он хрипловато-вкрадчиво говорит:

— Боишься, но истекаешь соком. Готова уже сейчас.

Пытаюсь запротестовать, но слова застревают в горле от его медленной усмешки, и прикосновения его мокрых пальцев к моим губам.

— Оближи, — приказывает.

Не знаю, почему это делаю. Краснею, как никогда, но приоткрываю губы, позволяя его пальцам погрузиться в мой рот.

— Ты вкусная, — в его голосе возбуждающая хрипотца.

Двигает пальцами у меня во рту… очень плавно, нажимая на язык, почему-то это так порочно-приятно…

— Тебе нравится, когда я целую верхние губы, — говорит он. — Поцелуй нижних тебе ещё больше понравится.

Не успеваю сообразить, помешать, остановить… Он рывком продвигает меня по кровати вверх, уверенным сильным движением раскрывает мои ноги, и, удерживая бёдра ладонями, прижимается губами к половым губам…

Мою спину выгибает дугой, это так пронзительно приятно, возмутительно порочно, бесстыдно, я же никогда, я же никогда…

Вцепляюсь руками в его голову, пытаюсь оттолкнуть, но мои руки тонут в его руках — ладонь к ладони, переплетая пальцы — держит меня раскрытой, не позволяет себе помешать.

— Ох, нет… нет, о, зачем, так, о… — мои слова ничего не решают, меня наполняет дикое, иррациональное наслаждение, не понимаю, как это происходит, почему я вдруг говорю иное: — о… пожалуйста… да…

Мои стоны совершенно бесстыжие, громкие. Я прошу его прекратить, и тут же умоляю не останавливаться. Ему на мои слова побоку. Неумолимо, неутомимо пробует меня. Ласкает, прикусывает, вбирает умелым ртом. Очень скоро я начинаю дрожать.

Всё вокруг теряет смысл. И даже могущественные пласты магии, которые вдруг проявляются, сдвигаются, текут вокруг нас ускоряющимися потоками — не имеют для меня значения. Всё сосредотачивается там, в той точке, где повелитель драконов с властным и бережным напором целует и ласкает меня.

Я вдруг вспыхиваю, выгибаюсь, кричу, дрожу от невыносимо резкого внезапного наслаждения.

Дракон накрывает меня своим телом, держит крепко, и смотрит на меня. А я цепляюсь за его плечи, облизываю и кусаю губы, снова и снова содрогаюсь прижимаясь к нему, это не утихает, это невозможно успокоить, это сильнее меня.

Дышу часто, лежу зажмурившись. С раздвинутыми ногами, под ним, обнимая руками его напряжённую спину.

Снова содрогаюсь от волны удовольствия, прижимаясь к нему крепче. Распахиваю глаза и смотрю на него.

Встречаю его внимательный взгляд. Смотрим глаза в глаза.

Не успеваю поймать, отследить его движение. Проникновение уверенное и плавное. Он весь у меня внутри, сразу, крупный, раздвигающий, обжигающий. Ослепительная вспышка боли, мой громкий вскрик.

Колоссальные потоки магии бушуют вокруг, ускоряются, раскручиваются вихрем — внутри меня, вокруг меня, во всей комнате. Мебель трещит, огонь в камине гаснет, ткань на шторах и предметы в комнате поднимаются и… зависают в воздухе от незримого повеления дракона.

По моему животу, и ниже, магический холодок — успокаивает, снимает боль. На моих щеках слёзы, к ним прикасаются горячие губы. Дракон двигается внутри меня снова. Раздвигает меня.

Новое проникновение, медленное, уже безболезненное.

Предметы в комнате опускаются на прежние места.

Огонь в камине разгорается снова, ещё ярче.

Что-то вспыхивает над нами.

Поднимаю глаза: над кроватью, над нами парит меч повелителя, без ножен.

Отражая сверкающим лезвием огонь, меч вращается медленно в вихре моей магии — чудовищные потоки силы проходят от меня сквозь дракона, и… втягиваются в меч, исчезают в нём без следа.

Дракон не двигается, его глаза неотрывно следят за мной и светятся.

Потоки магии текут всё сильнее и быстрее — через повелителя — исчезая внутри клинка, изменяя меня и… освобождая меня.

Наконец, всё стихает. Дракон лежит на мне, он всё ещё внутри меня.

Меч медленно опускается на подставку у стены, вкладываясь в ножны.

Прислушиваюсь к себе: магия ровная, спокойная.

До меня вдруг доходит: всё, для чего я сюда пришла, сделано.

Моя проблема решена. И дракон получил, что хотел — громадный объём магической силы в свой меч.

Я должна была бы чувствовать счастье оттого, что могу идти… но вместо этого ощущаю острый укол странного чувства, которое не понимаю. Пожалуй, это досада и… разочарование оттого, что уже всё.

Потому что уже всё сделано, я не имею право дальше забирать время повелителя. Надо уходить.

Ёрзаю под ним, он не двигается, прижимает меня, всё ещё наполняет меня.

Я тихо говорю ему:

— Дело сделано. Я пойду.

Дракон наклоняется, обжигает поцелуем мою шею, гладит губами выше, прикусывает мочку уха.

— Нет. До утра ещё далеко, — его властный шёпот, — я тебя не отпускаю.

Не поняла… В смысле он меня не отпускает?

От этой фразы у меня, что называется, с грохотом падает планка. А он не охренел?

Я вообще-то к нему для решения проблемы пришла.

Он решил, молодец, плату получил, свободен.

Да, он хорош, крут, могущественен.

Перепугал меня до смерти, между делом.

Любовник, кстати, да, шикарный, опытный… у меня бывший муж и близко… Так, лесом мужа, лесом повелителя, лесом ведьму, лесом всех!

Я заёрзала под ним сильнее, упёрлась в широченные плечи.

— Я благодарна, — постаралась сделать так, чтобы мой голос прозвучал настойчивее. — Но я пойду.

Его губы, только что ласкающие мою шею, замерли.

Дракон приподнялся и уставился на меня. Мрачным взглядом. Медленно усмехнулся, а в глазах полыхнула пугающая ярость.

— Нет, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Благодарна, значит благодари. Я с тобой не закончил.

Резкий толчок внутри меня, следом ещё один, и ещё. Его губы обрушиваются на мои. Поцелуй жёсткий, от неожиданности я открываюсь, и его язык, с требовательным напором хозяйничает внутри моего рта, завоёвывает меня, подчиняет.

Проникновения резкие, грубые, и… умелые, многоопытные, расчётливые, так, что моё дыхание сбивается, мозги расплавляются, и по всему телу жаркая волна.

Его губы и язык терзают мой рот, мои руки слабеют на его плечах. Он берёт меня с растяжкой, глубоко, идеально, сильно, а я… моё сопротивление гаснет, растворяется…

Очень скоро под его искусными ласками меня накрывает опустошающий, мощнейший оргазм. Вместо того, чтобы оттолкнуть дракона, я прижимаюсь к нему сильнее. Содрогаюсь всем телом, выстанывая удовольствие в его жёсткие губы.

Он разрывает поцелуй, и я распахиваю глаза. Холодею оттого, как он на меня смотрит: жадно, пронзительно, неотрывно… а сама при этом дрожу, выгибаюсь всем телом, цепляясь за него, пытаюсь успокоить дрожь.

Не успеваю утихнуть — мои ладони тонут в его кулаках. Резкое движение — мои руки прижаты к простыне над моей головой. Он тяжёлый, жаркий, жёсткий на мне.

Новое проникновение — расчётливо, умело, глубоко, так что у меня лишь громкий стон и до боли закушенная губа.

Он останавливается, лижет мою губу, прикусывает её сам.

— Сегодня ты моя, ведьма. Вся моя.

Не успеваю возразить. Новый беспощадный поцелуй разрушает всё: я забываю, что хотела, кто я, где я, зачем это всё… И особенно мне становится всё равно — чему я там собиралась возражать.

Остаются лишь его губы, его руки, его дыхание, его тяжесть. Его умелые движения — идеальные, точные, именно такие, чтобы я снова — в дрожь, в стоны.

И снова его взгляд на моё лицо: изучающий, жгучий, неотрывный, пока меня выгибает нестерпимым удовольствием под ним.

Этому невозможно противостоять, то, что он делает со мной, то наслаждение, которое он пробуждает во мне… Это сильнее меня.

Он, повелитель, повелевает мной, я… сдаюсь, подчиняюсь, отдаюсь в его власть.

Забываю, почему я хотела уйти. Не помню ничего, и не думаю ни о чём.

Он заслоняет собой весь мир. Я действительно, полностью, до дна, вся — его.

Мне этого не избежать.

Да я уже и не хочу. Отдаюсь ему. Сама отвечаю на поцелуй. Теперь уже и я двигаюсь вместе с ним. Не понимаю, да и не хочу понимать, почему — сама целую. Прижимаюсь губами к его крепкой шее, скольжу по ней кончиком языка, кусаю его за плечо.

Повелитель довольно рычит, отпускает меня на мгновение — но только затем, чтобы развернуть меня на живот и снова накрыть собой.

Наматывает мои волосы на запястье, сжимает ладонью мою шею, раздвигает широко мои ноги и вонзается в мою глубину — на всю длину, до конца, а я кричу, вжимаюсь лицом в простынь… нет, не даёт, поворачивает моё лицо к огню в камине.

— Не отворачивайся, ведьма. Я хочу смотреть, как тебе со мной хорошо.

Моё лицо каменеет. И я каменею. Ну и гад же ты. Ещё один самовлюблённый мужлан. С ним мне хорошо, смотреть хочет, ага.

Видимо, у меня мозги совсем размякли. Пытаюсь вырваться. Не получается. Поворачиваю голову к дракону сильнее, чтобы видеть его. Собираюсь его послать, грубо, так, чтобы отпустил, но он зажимает мой рот, и снова двигается внутри меня.

— Придержи плохие слова, Ольга, — шепчет он мне на ухо, — сейчас я тебе помог, не дал сказать, в следующий раз хорошо подумай, то ты хочешь, чтобы я услышал, кроме твоих стонов.

В его голосе прорезаются те самые интонации, от которых я снова ощущаю тот самый пугающий холодок. Он прав, оскорблять повелителя — плохая идея.

Он что, читает мои мысли? Вряд ли. Скорее всего, у меня на лице всё было написано.

Впрочем, я снова забываю обо всём, как только он начинает неутомимо и властно брать меня. Жёстко. Подчиняюще. Умело. Невыносимо хорошо…

И снова я содрогаюсь в ярком наслаждении, ещё более сильном, чем всё предыдущее. Который уже раз?.. Судя по тому, что он не собирается меня отпускать, далеко не в последний раз…

Не знаю, как он это делает. Но он заставляет меня забыть.

Он больше не говорит. Просто продолжает делать всё это со мной…

У меня тоже больше нет для него слов, остаются только стоны, а потом даже крики.

Это безумие. Он говорил, ночь коротка? Для меня она растягивается на века.

Я всё-таки принимаю происходящее. Позволяю себя гладить, ласкать, целовать, брать меня снова и снова.

Наслаждение растягивается, становится бесконечным. Я отдаюсь ему полностью. Творю наше наслаждение вместе с ним. Двигаюсь, нанизываюсь на него сама. Плавлюсь под его неотрывным взглядом. Разрешаю ему всё. Сама целую, изучаю его тело. Позабыв про стыд, забыв про себя.

Когда камин гаснет, шторы раздвигаются, и спальню наполняет яркий утренний свет, я даже жалею, что ночь закончилась. Повелитель был прав. Такая ночь — слишком коротка.

Дракон снова целует меня и с глухим рыком изливается на моё бедро — первый раз за всю ночь. Обхватывает меня руками и ногами, держит меня крепко-крепко, зарывшись лицом в мои волосы, глубоко и прерывисто дыша.

Мне очень и очень хорошо вот так, в его руках, в его объятиях. Даже не представляла, что со мной может подобное произойти. Что такое вообще возможно.

Наши сердца, кажется, бьются в одном ритме. Он глубоко и резко вдыхает воздух у моих волос, отстраняется, гладит меня по щеке. Растирает своё семя по моему бедру, берёт меня на руки и несёт в комнату с водой.

У меня даже стоять толком сил нет. Дракон усмехается, усаживает меня на скамейку. С потолка начинает литься вода, а повелитель меня моет, намыливает, массирует, так что, я, кажется, возвращаюсь к жизни.

И опять — всё без слов. Я и он — снова чистые. Вода уходит в пол, потоки магии просушивают нас обоих.

Повелитель ведёт меня за руку в комнату. Проводит рукой по моим волосам, целует в губы, отходит от меня и… начинает одеваться.

Я растерянно оглядываюсь. В комнате полный порядок. Его доспех и меч на подставках. Моё платье на кушетке. Застеленная кровать. И неспешно одевающийся дракон.

Ещё до конца не понимая, что вот оно, моё приземление с небес на землю, я хватаю платье, торопливо натягиваю на себя белоснежное кружево — оно даже не мятое. Да и я сама — чистая, с распущенными волосами — после магии расчёсанными, ровными, мягкими и блестящими.

Подрагивающими пальцами заплетаю косу, оглядываюсь — вот, у зеркала мой плащ, в котором я пришла сюда, казалось, вечность назад. А на самом деле… всего одну короткую ночь назад.

Повелитель, не глядя на меня, подходит к окну. Высокий, мощный, с величественной осанкой, широкими плечами. Красивый и безупречный. С неуловимой грацией смертельно-опасного хищника. Вокруг него разливается океан магической силы, физически ощущаемая мной властная аура могущества.

И ведь я понимаю, что он специально ничего не делает для того, чтобы производить впечатление. Так. Фоновый эффект.

Он дёргает за шнур, где-то вдалеке я слышу мелодичный звон.

Хватаю свой плащ, накидываю на себя, оглядываюсь — вот моя обувь, здесь, торопливо обуваюсь.

Вовремя. Дверь распахивается, заходит слуга, привычным жестом открывает для меня дверь пошире.

Я шагаю к двери, напоследок оглядываюсь: дракон всё так же стоит и смотрит в окно.

Опускаю голову, выхожу за слугой в коридор. Хлопок двери за спиной отсекает меня от того, что было до…

Сейчас — моё «после».

Моё «после» — наполняется звуком шагов по коридору — моих и слуги, за которым я иду по замку, кутаясь в плащ. В груди разливается недоумение… это… вот это… всё?

Ощупываю свою магию. Спокойная, стабильная, ровная. Её много. Но не прибывает и не убывает.

Чернуша мне рассказала, как будет: теперь, моя магия будет со мной, такая, как сейчас, такая и будет всегда.

Я, получается, свободна? Новый мир. Заскальная ведьма. Стабильная магия, которая меня не убьёт.

Артефакторика. Выполнение заказов. Долгая, на сотни лет — жизнь.

Я выхожу во двор. Герга — конюх, которая приводила к нам коней утром, подводит ко мне белого коня.

На мой вопросительный взгляд, она говорит, что моя мать, Мирга, покинула замок ночью и сказала мне утром самостоятельно возвращаться на озеро.

Я даже рада этому. Мне сейчас точно нужно побыть одной. Герга сказала, чтобы с озера я отпустила коня — он сам найдёт дорогу и вернётся в замок.

Кивнув, я взлетела в седло, расправила поводья, и направила коня к воротам.

В теле была невыразимая сытость и лёгкость. Я позволила себе насладиться этим ощущением. В конце-концов, если здраво подумать, всё же круто! Вон, сколько внезапного удовольствия, да ещё и моя проблема решена!

Я тщательно отгоняла от себя едкое, раздирающее меня изнутри, неправильное чувство. В мозги стучалась мысль, что дракон попользовался и отправил домой. Были и другие мысли, которым я не хотела пока давать волю.

Слишком сейчас всё тонко. Я пока буду спокойной. Я подумаю обо всём потом. Мне нельзя сейчас думать. Просто будут смотреть на дорогу, по которой меня везёт белый конь.

Только сейчас я поняла, насколько сильно, бесконечно, беспросветно я в этом, новом мире — одна…

Чернуша появится только за рекой, а дотуда мне надо ещё доехать.

Ладно, пройдёт несколько дней, и я пойму, что мне делать с моей новой жизнью.

С жизнью — без угрозы в ближайшее время умереть. С перспективой жить сотни лет.

Завтра в городке ярмарка. Утром приедут торговцы, чтобы купить артефакты.

Я решила, что мне нужно чем-то занять мысли и руки, чтобы не думать о том, что произошло этой ночью. Не думать о драконе… чьи вертикальные зрачки так и стоят перед глазами, а на теле я до сих пор чувствую его руки, губы, и…

Я одёрнула себя. Ярмарка. Я поеду завтра на ярмарку сама. Посмотрю на людей, продам артефакты, возьму новые заказы.

Мне удалось занять себя мыслями о том, какой набор товаров на продажу завтра взять.

К сожалению, меня хватило ненадолго.

Из-за тех, кто мне встретился по дороге, я резко дёрнула поводья и остановила коня.

Так и сидела верхом, пока мимо меня к замку не проехали верхом три всадницы.

И потом не могла двинуться, так и сидела неподвижно, чувствуя, как каменею. Отчаянно пытаясь осознать, переварить, принять происходящее.

Мой конь стоял неподвижно. Мимо меня к замку, на белых конях, таких же, как тот, на котором я сидела, проехали весёлые и щебечущие друг с другом три девушки.

Очень красивые, яркие. Две блондинки и рыжая. С длинными ухоженными волосами. В богатых одеждах.

Я почувствовала шлейф их дорогих духов, когда они проехали мимо меня. Отследила их ревнивые взгляды на меня и на коня подо мной.

Они щебетали о том, что день слишком долгий, но они найдут, чем занять его в замке. Ведь там всегда найдётся развлечение для девушек. И ещё они спорили о том, кому из них троих сегодня больше внимания уделит в своей спальне повелитель драконов.

— Ольга, да поговори же со мной!

Чернуша сделала ещё один круг вокруг меня в виде бабочки, потом превратилась в кошку и пошла рядом со мной.

Я молчала. Шла пешком сквозь лес.

Вообще-то с моей стороны это была глупость — спрыгнуть с коня, прямо там, где со мной поравнялись девушки для повелителя.

Уже тогда это понимала. Но всё равно, хлопнула его по крупу, отправив в замок. Просто не могла продолжать путь на нём.

Глупо. Далеко ведь идти. И артефактов с собой нет, чтобы облегчить путь.

Но всё равно. Не могла. Это ставило меня в один ряд с другими… кем пользовался ночами повелитель.

Я посмотрела под ноги и ускорила шаг.

Чернуша затихла, и просто бежала рядом со мной, напустив на себя невозмутимый вид. Знала, продуманка мелкая, что я всё равно не выдержу и первая с ней заговорю.

Но пока я говорить совершенно не хотела.

Я пыталась смириться с простым фактом.

То, что было сделкой — повелителю магическая сила, а мне спасение от смерти — произошло.

Он использовал меня, я использовала его. Оба получили кучу удовольствия ещё к тому же.

Чего я так испереживалась?

И на девчонок этих на белых конях, почему так взъярилась?

Да потому что ночь с повелителем меня до глубины души потрясла!

Учитывая, как я не хотела и боялась, помня о болезненном и, что уж тут скрывать от самой себя, неприятном опыте в замужестве. Бывший муж был моим первый и единственным. Весь такой раскрасавец, думал всегда только о себе, а потом вообще начал называть фригидной.

В общем, мужа в постели я терпела, и вообще эту часть семейной жизни воспринимала как повинность. Супружеский долг.

И на контрасте с этим прошлым опытом — сегодняшняя ночь.

Я и близко не могла предположить, что близость мужчины и женщины может дать столько удовольствия!

И сам повелитель. Если быть совсем уж честной с собой, понравился. Очень понравился. Ещё бы он не понравился — такой весь из себя дракон-дракон.

Короче, я — ревновала. Ко всем, кто приезжал на белых конях к нему до меня. И будет приезжать после.

Мне надо решить, как к этому всему относиться.

А какие у меня есть варианты? Как ещё можно относиться?

Было и было. Было и прошло.

Если, отбросив эмоции, подумать, что такого уж произошло?

В моём ведь мире взрослые люди так и живут. Сошлись, трахнулись, разошлись. При желании повторить — повторили. При нежелании повторять — разбежались.

Всё, надо успокоиться, принять произошедшее, поблагодарить, отпустить и забыть.

Я успокоюсь. Уже спокойна. Приняла. Отпустила.

Надо занять голову чем-то другим.

— Мирга должна была утра дождаться, — тихо сказала я.

Чернуша встрепенулась и мурлыкнула в моей голове.

Она объяснила в целом, куда делась старая ведьма.

Из её слов выходило так, что Мирга решила, что дело сделано. И просто куда-то свалила.

Вообще. Я её больше не увижу.

Теперь я ведьма заскального озера.

Пока я слушала Чернушу, до меня наконец-то окончательно дошло: я способна со всем случившимся со мной — жить. Да, ночь была коротка и прекрасна, повелитель великолепен, могущественен и щедр.

Его я тоже больше не увижу, разве что будет пролетать над моим озером.

Ну и пусть. Всё. Теперь уже совсем всё.

Что я имею сейчас? Новый мир. Красивую мощную и спокойную магию. Умение создавать артефакты.

А ещё меня ждали множество запертых сундуков и дверей в доме Мирги. Она говорила, что когда я обуздаю свою силу, она отдаст мне связку ключей от этого всего.

— Ты мне покажешь, где лежат ключи? — спросила я Чернушу.

Волшебная кошка глянула на меня и взмахнула пушистым хвостом.

«Конечно. Думаю, у тебя хватит мозгов открывать в той последовательности, которую я укажу».

— Хватит, — усмехнулась я.

Хорошо, что есть Чернуша. Дух-хранитель заскальных ведьм подскажет, не даст совершить ошибку. Ведь мне столько всего ещё предстоит освоить. Сколько всего удивительного я смогу изучить!

Там же и книги заклинаний наверняка, и компоненты артефактов!

Я даже шаг ускорила, предвкушая, как погружу свои неугомонные руки во всё это богатство.

Стоп, завтра же ярмарка! Я посмотрела на солнце. Уже заполдень. Дойду до озера за три часа до заката. Только-только дневного времени хватит, чтобы собраться.

Похоже, что мне придётся отложить изучение своего наследия. Потому что мне очень хотелось завтра самостоятельно выбраться в город.

Мирга меня никогда никуда не отпускала. Все пять лет я безвылазно просидела на озере. Артефакты мы передавали для продажи торговцами, которые специально к нам сюда приезжали ранним утром перед ярмаркой.

Теперь я смогу, наконец-то, начинать пользоваться новой свободой.

Под эти размышления, что и в каком порядке я буду делать, я дошла до дома заскальной ведьмы.

До своего дома.

Дома, где теперь буду жить только я.

Я огляделась. Внимание привлекли разряды молний на дереве. Точно, ветряные молнии! Ими надо было заняться в первую очередь.

Взяв специальный ящичек для этих своенравных артефактов, я открыла крышку и повелела им спуститься на своё новое место. Верёвочки на ветках распустились, и вскоре все до единого ветрянки оказались внутри ящика.

Отлично. Первый шаг сделан. Эти артефакты всегда раскупались все до единого, причём по тройной цене. Особенно выполненные за день до продажи.

Дальше я собрала напитавшиеся солнечным светом заговорённые гвозди для подков — их очень ценили кузнецы. Кони на подковах с такими гвоздями становились быстрее и здоровее. После ярмарки к закупившемуся у скальной ведьмы кузнецу выстроится длинная очередь желающих перековать коня.

Посмотрев на ящик с ветрянками и мешочек с гвоздями я задумалась. Не хотела много набирать. Потом же пустые мешки и ящики придётся самостоятельно тащить. Разве что попрошу кого-то довезти меня обратно.

Всё закончилось тем, что я набрала только по одному образцу артефактов и сложила их в заплечный мешок. Буду только собирать заказы. Пусть смотрят на образцы, и заказывают, а я уже буду делать по заявкам.

Приготовив всё под навесом, чтобы удобно было складываться в телегу торговца завтра, я только сейчас сообразила, что уже вечер. А я даже не поела ни разу, и воды только чуть-чуть попила.

Было много сил. Чувствовала себя великолепно.

Вот и хорошо. Чернуша пушистым пятном нежилась на крыльце и щурилась на солнце, подставляя мохнатые крылышки потокам тёплого ветра.

Я была полна оптимизма.

Прекрасно. Завтра будет чудесный день. Сейчас поужинаю и высплюсь.

Повелитель ведь не дал нисколечко поспать.

При мысли о повелителе драконов моя улыбка поблекла, но я заставила себя не думать.

Впрочем, не думать о нём у меня не получилось.

Потому что в свете закатного солнца на поляну перед домом выехала Герга — конюх из замка. Она сидела верхом на гнедой лошади, и недовольно смотрела на меня, ведя рядом с собой белого коня.

Я смотрела на хмурую Гергу, на белого коня, и думала о том, что у меня как раз есть телега.

По сути, мне как раз был бы кстати конь.

Я бы тогда не зависела бы ни от кого из торговцев, чтобы отправиться на ярмарку.

Ведь завтра, пока кто-то из них будет везти меня в город, мне придётся и разговор поддерживать, и видимость вежливости создавать, а это мне не очень хотелось.

И с обратным путём было бы проще. Не надо было бы никого искать, на ярмарке, чтобы меня отвезли назад, на озеро.

К тому же, со своим конём, я могу взять телегу, нагрузить её разными артефактами. Смогла бы продать намного больше, а нераскупленное спокойно и независимо вернуть назад.

Я посмотрела на белого коня другими глазами.

Мирга меня отдельно натаскивала на это. Никто не обязан дополнительно благодарить, все знают, что достаточно обычной платы, названной ведьмой.

Но всё равно блаодарят часто. Щедро благодарят.

Если за помощь заскальной ведьмы кто-то расщедривается на дополнительную благодарность, ведьма обязана принять всё. Все подарки.

Был нюанс, что просто так подарки нельзя принимать. Только в качестве благодарности за помощь.

Ведьма помогла — артефактом, заклинанием или своей силой напрямую — человек получил помощь, захотел отблагодарить. Вот такую благодарность в виде ответной услуги, подарка или деньгами сверх указанной цены, можно брать.

Если повелитель прислал мне коня в качестве благодарности за силу и ночь — я приму. Потому что так моя магия станет сильней.

Я подошла ближе, глядя на коня. Вопросительно посмотрела на Гергу.

— Почему вы не садитесь, мастерица? — после паузы почтительно спросила она. — Или вы хотите переодеться? Ваше платье чуть запачкано у подола. Хотя вы можете его почистить легко. Оно вам очень идёт. Скромное такое. Может, всё же переоденетесь? Вчерашнее, кружевное, было намного красивее, я видела, когда плащ распахивался. Очень красивое кружево. Я подожду, если захотите сменить одежду.

До меня начало доходить… Краска бросилась мне в лицо. Уже всё понимая, я всё же решила уточнить.

— Герга, какие распоряжения у тебя? — медленно спросила я, — для чего ты пришла сюда с конём?

Видимо, на моём лице что-то отразилось, потому что девушка ссутулилась, опустила глаза в пол, и торопливо заговорила:

— Простите мою дерзость, мастерица, простите. Мне не следовало вам указывать, что вам делать. Распоряжения такие же, как обычно. Привести к вам коня, чтобы вы приехали на ночь к повелителю. Он желает вас этой ночью.

Вот так это и выглядит. И в таких выражениях произносится. Повелитель желает меня. Этой ночью.

Я ласково улыбнулась, но Герга от этой моей улыбки вздрогнула и наклонила голову ниже. Кажется, даже начала дрожать, сминая в руках поводья.

Стараясь говорить как можно мягче, я медленно произнесла:

— Я не поеду, Герга. У меня другие планы на эту ночь.

На девушку было жалко смотреть. Похоже, что такого ответа она никогда не получала.

— Но повелитель… — тихо сказала она.

— Подожди немного.

Я подошла к ящику с артефактами, достала широкий мужской браслет, заговорённый на замедление времени. Крайне полезная штука. Крайне дорогая. И очень редкая. Много с ней возьни, чтобы сделать.

Чтобы купить такой браслет, раз в год устраивался аукцион.

Главы знатных рыбацких и торговых родов стремились купить такие для того, чтобы снарядить своих лучших рыбаков во время дальних походов за особенно ценной рыбой.

При активации этого артефакта время становилось тягучим, и казалось, что всё становится медленным и долгим. Поэтому действия рыбака становились очень точными, а улов в разы богаче.

Этот аукцион очень ждали завтра на ярмарке. Многие главы знатных торговых родов лично приедут на ярмарку только ради возможности купить именно этот браслет.

Я усмехнулась. Подождут год. В конце-концов, именно благодаря повелителю, род заскальных ведьм не прервался. Наследница ведьминской силы выжила и сможет сделать на следующий год такой же браслет. И ещё через год такой же.

Справедливо, что этот предмет отправится в дар повелителю. Подождут год. Больше ценить будут.

Я взяла самый красивый богато украшенный мешочек, и ещё один поскромнее, насыпав в него щедрую горсть заговорённых гвоздей.

— Передай мой подарок повелителю, — протянула я Герге дорогой мешочек с браслетом. — И добавь моё пожелание «в благодарность за мою жизнь, пусть будут его ночи длинными». А это тебе, — протянула я второй, с гвоздями, — за хлопоты и путь сюда.

Герга взяла мешочки подрагивающими пальцами, затравленно глядя на меня. Возразить или отказать мне не осмелилась.

Слава у заскальных ведьм была та ещё. Мы слыли хоть и в целом добрыми и полезными, но злить нас или обижать отказами настоятельно не рекомендовалось.

— Возвращайся в замок, Герга, и не бойся ничего, — улыбнулась я девушке. — Приходить за мной смысла нет. Заскальные ведьмы не покидают своего озера. Можешь так повелителю и передать.

Кстати, я даже не соврала. Заскальные ведьмы действительно не покидают озеро. Все это знали.

Завтра я буду первой ведьмой в роду, кто нарушит это правило. Но лишь завтра. Сейчас я сказала чистую правду. Сегодня я, заскальная ведьма, не покину своё озеро.

Герга приободрилась, поклонилась и потрусила прочь. Я посмотрела на товары, приготовленные для ярмарки. Надо взять с собой больше денег. Куплю коня. Хорошего.

Заодно посмотрю свежие карты страны драконов. Здесь, в доме Мирги, наверняка все карты устарели.

Ближайший город, где я буду завтра на ярмарке — далеко не единственный. Хочу узнать, что там есть интересное для меня.